4. Линия, которая не исчезает.

Она не собиралась его рисовать. Точнее, не хотела признавать, что собирается. Это произошло ночью, когда Стелла ушла на ночную репетицию, а Оливия осталась одна в комнате. В окне мелькал дождь, настольная лампа отбрасывала мягкий круг света на скетчбук, а руки сами тянулись к карандашу. Сначала - случайные линии. Силуэт, плечи, острота подбородка, брови, нахмуренные в его обычной - почти издевательской манере. "Ну почему именно он?" - подумала девушка, замирая с карандашом у губ. Перед глазами всплывал момент в столовой. Его язвительная усмешка. То, как он положил руку на её ладонь - не грубо, не резко… а будто проверяя, как далеко может зайти. Она тогда вырвалась - но не забыла. Не смогла. Каждый штрих выходил слишком живым, слишком личным, словно она заглядывала под маску. Глаза - внимательные, с прищуром. Губы - чуть кривые в ухмылке. Шрам у виска, еле заметный, но она его помнила. Оливия остановилась и посмотрела на лист. Он смотрел на неё. Не с бумаги, а изнутри. "Господи, Вен, ты что, из головы не выходишь?" - прошептала она, уставившись в свои собственные линии. Маларки закрыла альбом. Нет - захлопнула. Сердце колотилось. "Это просто учебный эскиз. Просто анатомия. Просто человек, который выводит тебя из себя." Только вот «просто» никогда не заставляет тебя рисовать из памяти каждую черту, не заставляет ловить себя на мыслях, не вызывает жар в груди от одного только взгляда. С той ночи в её альбоме появился очередной рисунок Вена, но далеко не последний.

***

Скотт держал её за руку, когда они шли по коридору колледжа. Он что-то рассказывал про новую выставку, про то, как одна из преподавательниц оценила его работу, а Оливия кивала - с той самой улыбкой, которую надеваешь, когда пытаешься не выдать себя. Он говорил, а она не слышала, потому что в голове всплывали глаза другого. Взгляд, от которого хотелось то убежать, то остаться. Касания, которых не было, но которых она ждала. Рисунок, который она до сих пор прятала между страницами, как предательство. Скотт обнял её, и в этом было всё то, чего ей должно было хватать: тепло, надёжность, доброта. Но внутри - как будто кто-то поставил стену между их телами. Стену, имя которой было Вен. В тот вечер она осталась одна. Райли ушёл на занятия, а Оливия осталась в комнате и снова достала альбом, открыв его на том самом рисунке. "Почему ты?.." - тихо прошептала девушка, касаясь пальцем нарисованной линии подбородка. Она чувствовала - это не просто интерес. Не просто влечение. Это - зависимость: от его взгляда, от его бунтарства, от его боли, которую она вдруг стала замечать всё чаще за бравадой. Он был разрушительным. Слишком похожим на её отца - в те моменты, когда Дональд терял себя. Но именно это и было страшно: её тянуло. Как к урагану, в самый центр. Она чувствовала себя предательницей. Скотт не заслуживал этой тени в её сердце. Он был светлым, настоящим. Он был в неё влюблён с первого взгляда. А она... всё чаще ловила себя на мысли, что ищет глазами Вена, когда входит в столовую, что ей не хватает его голосов в коридоре, что она хочет знать, с кем он проводит вечера, что она ревнует. Когда вечером Скотт лёг рядом и обнял её за плечи, Оливия прижалась - но сердце не ёкнуло. Оно молчало. Как будто ждало кого-то другого. "Ты со мной?" - тихо спросил он, коснувшись её щеки. Оливия на секунду закрыла глаза, сдерживая волну стыда. "Я с тобой…" - ответила девушка. Но знала - лжёт. Себе и ему, потому что душа её уже давно билась между строк другого имени. В тот вечер они занялись любовью и Оливия, пытаясь отвлечься от мыслей о Вене, старалась сделать всё, чтобы Райли было приятно. Она усадила его на кровать, а сама расположилась между ног мужчины, заплетая волосы в хвост. Девушка коснулась губами его головки, а после погрузила его в себя до самого основания, помогая себе рукой и медленно, нежно двигаясь головой, обхватывая своими губами и звонко причмокивая. Это был первый раз в жизни девушки, когда она закрыла глаза и в своих фантазиях представила другого...

***

Маларки младшая больше не могла смотреть Скотту в глаза, когда он говорил ей, что любит. Слова звучали как будто через вату — не доходили, не трогали, не согревали. Оливия старалась держаться, соблюдать рутину, смеяться, когда нужно, целовать его в щёку, когда он провожал её до комнаты. Он был добрым, заботливым, уважал её границы. Но каждая его доброта была ей как заноза в сердце, потому что она помнила, как Вен однажды провёл пальцем по её запястью. Необдуманно, почти случайно. Но этот жест сжёг её до костей. Они продолжали видеться с Веном в коридорах колледжа. Он смотрел на неё, не скрываясь. Иногда - насмешливо, иногда - слишком долго, иногда - будто прощупывал, готова ли она сломаться. Однажды он прошёл мимо, задержав на ней взгляд, и шепнул: "Ты ведь не счастлива с ним." Она не ответила, не позволила себе даже повернуть голову, но щеки горели. Он знал. Скотт заметил перемены. Конечно, заметил. Парень не задавал вопросов - ещё не готов был услышать на них ответы. Но становился всё более напряжённым, всё более нежным, словно хотел доказать, что достоин. Он приносил ей кофе утром, делал совместные рисунки, целовал её лоб перед лекциями. А она каждую ночь смотрела на альбом с рисунком Вена и чувствовала себя отвратительно. Но всё равно не выбрасывала его. Стелла однажды сказала: "Ты отдалилась. Не от меня - от самой себя." И добавила: "Если продолжишь притворяться, потеряешь обоих." Оливия молчала. Потому что знала - Стелла права. Но выбор пугал её. Скотт был безопасностью, Вен — хаосом. А ей ужасно хотелось… хаоса.

***

Оливия сидела в библиотеке, склонившись над набросками. Скотт ушёл на консультацию, поцеловав её в висок на прощание, а она осталась одна - по-настоящему одна впервые за долгое время. Девушка не слышала шагов, не почувствовала присутствия, пока кто-то не положил ладонь на спинку стула и не наклонился к её уху: "Устала притворяться?" Голос. Он. Оливия вздрогнула и обернулась. Маларки увидела Вена. Он стоял рядом, держа взгляд в упор. Не насмешливо, не агрессивно, а будто требовал ответ. "Зачем ты здесь?" - прошептала девушка. "Потому что ты выбрала быть не со мной, но всё ещё смотришь так, будто уже давно не с ним." Она отвела взгляд. "Ты не понимаешь," - сказала Оливия с надрывом. "Всё сложно." "Сложно?" - он сел рядом. "Что сложно: сказать ему правду или себе?" Она хотела уйти. Встать и просто уйти, но ноги не двигались. "Я не хочу никого ранить," - выдохнула девушка. "А себя?" - спросил Хикс. "Себя ты не боишься ранить?" Он положил ладонь на её руку. Та самая вспышка жара - снова. Она тут же отдёрнула её, будто обожглась. "Я люблю Скотта," - выдавила из себя Маларки младшая. "Он не делает тебе больно, да. Но и не заставляет тебя жить." В его голосе не было укора, только боль. Не к ней - к себе. За то, что тоже не умеет отступать. Он встал. "Я не буду больше ждать." Вен посмотрел в её глаза: "Я тебя не добиваюсь. Я тебя чувствую." И после этих слов Хикс ушёл, оставив её с дрожащими пальцами, сбившимся дыханием и сердцем, которое больше не принадлежало ни себе, ни Скотту. Оно било тревогу - и всё тише звучало его имя.

***

Оливия всю ночь не спала. Она лежала, прижавшись к подушке, слушая, как за окном капает дождь - монотонно, будто считывая её разбитые мысли. В голове крутились обрывки разговора с Веном. Сердце девушки сжималось от вины. Но под этим - ещё один слой: страх. Страх, что в ней самой живёт тяга к боли. Что Вен слишком сильно напоминает… отца. Утром девушка зашла к Скотту, но того не оказалось в комнате. Она заплела волосы, сунула в рюкзак один из своих рисунков и поехала — туда, где, возможно, услышит что-то, что расставит всё по местам. Дом отца был за городом - скромный, окружённый деревьями. Он пах мятой и терпким кофе. Когда Оливия постучала, Дональд долго не открывал. А потом появился в дверях, словно постаревший на десять лет: в вязаном свитере, с усталым взглядом и рубцами на лице, которые не лечит время. "Ты одна?" - спросил он, пуская её внутрь. Светловолосая кивнула. Он налил два бокала бурбона. "Я не пью," - тихо сказала Маларки младшая, отодвигая стакан. "Не бойся, это мне." - Он криво усмехнулся. "Ты похожа на мать, когда злишься. И на меня - когда молчишь." Они сидели в комнате, где всё было на своём месте - кроме правды. И она вылилась с первым вдохом: "Пап… я влюблена в человека, которого боюсь." Дональд поднял глаза. "Не потому что он жестокий. А потому что с ним я… настоящая." Маларки медленно кивнул. И ответил не вопросом, а историей: "Знаешь, с Софией я построил семью. Без лишнего - ровную, правильную. Но был один человек… Эмилия." - ее имя повисло в воздухе, как порох. "Она была моей ошибкой. Моей страстью. Моим проклятием. Я тогда ещё сильно пил. После войны казалось, что я могу позволить себе слабость, а она была как кислород после удушья. Я не искал любви - я просто хотел дышать." Оливия слушала, замирая. "Я предал Софию. Предал сам себя. С Эмилией не было будущего. Но было чувство, будто ты стоишь на краю крыши, и ветер держит тебя за руки. Ты знаешь, что упадёшь, но всё равно хочешь сделать шаг." Он посмотрел на дочь: "Я тогда всё разрушил. Сам. Не потому что был влюблён, а потому что был слаб. Потому что перепутал нужду с любовью." "А если… если это не нужда?" - прошептала Оливия. "Если ты видишь в человеке свет и мрак одновременно - и не можешь отвернуться?" Дональд поставил стакан. "Тогда, возможно, это не твоя погибель, а твоя правда." Она посмотрела в окно. Тени деревьев качались, как мысли. Маларки встал, подошёл ближе и сел рядом. "Если этот парень делает тебя живой — не беги. Но если он не делает тебя собой - подумай, Оливия. Не повторяй мои ошибки." Она кивнула. "И не жди, что кто-то разрешит тебе жить по сердцу. Это всегда - на свой страх и риск." Он погладил её по голове и впервые за много лет - заплакал вместе с ней.

***

Вен сидел на ступеньках возле библиотеки, пальцы дрожали от курева, но не от никотина - от Оливии. Он не мог её выбросить из головы: голос, волосы, тонкие запястья, как она закусывает губу, рисуя. Вся её хрупкая концентрация сводила его с ума. К нему подошел Скотт, прервав поток навязчивых мыслей и образов девушки. "Мы должны поговорить," - твёрдо произнёс парень. "Конечно," - Вен не удивился. Он знал, что этот разговор будет. "Давно пора." Скотт не садился, а стоял над Хиксом, словно судья. "Я вижу, как ты на неё смотришь." - парень сжал губы и потер рукой подбородок. Вен выдохнул, сделав затяжку. "И что ты там видишь?" "Желание. Не чувство." - Скотт чуть подался вперёд. "Она тебе просто нравится. Ты хочешь её тело." "Ты прав," - неожиданно спокойно сказал Вен. "Я хочу её." - он сделал паузу, а после продолжил: "Каждую её эмоцию. Каждый сантиметр её кожи. Я с ума схожу, когда она рядом, а её аромат остаётся на моих вещах. Я... я вдыхаю её, как воздух. И да - я желаю её. Но я никогда не прикоснусь к ней, пока она сама не сделает шаг. Я не использую это." Скотт смотрел на него, шокированный откровенностью. "Это не любовь. Это вожделение." - парень чувствовал, как ревность разрывает напополам его грудь. От одной мысли, что между Веном и Оливией может быть физическая связь его бросало в дрожь. "Нет. Это и то, и другое," - тихо, почти грубо, сказал Вен. "Ты любишь её как хранитель, друг, как брат, товарищ, а я — как мужчина. Мне больно от этого. Потому что я впервые в жизни держусь на расстоянии." Он поднялся, теперь они были на одном уровне. Его голос стал глубже: "Когда она смотрит на меня - я чувствую, как теряю контроль. Но я не касаюсь её. Я борюсь. Потому что не хочу испугать её. Она заслуживает больше, чем просто вспышку." Скотт напрягся, словно сейчас сорвётся. "Она не игрушка, Вен. И не красивая проблема, которую ты должен «решить»." "Я это знаю," - прошипел Хикс. "И именно потому, что знаю, я впервые не лезу напролом." "Ты не сможешь долго. Ты сорвёшься. Ты всегда срываешься. И если причинишь ей боль - я..." - Райли сжал руки в кулаки. "Ты думаешь, я не знаю, что сломан?" - перебил его Вен. "Но, чёрт возьми, рядом с ней я хочу быть другим. Я хочу быть лучше, Скотт. Потому что когда она рядом - мир становится тише." Между двумя мужчинами повисло молчание: глубокое и липкое. "Она всё ещё моя," - произнёс Скотт, почти шёпотом. Вен затушил сигарету, бросив её на плитку и раздербанив ногой. Он решительно посмотрел Скотту в глаза и приблизился к его лицу. "Пока что твоя." - кинул парень и прошел мимо, специально зацепив Райли своим плечом. А тот просто сгорал от ревности и огня, который полыхал внутри от одной только мысли о том, что Оливия может выбрать не его.