8. На виду у всех.

Оливия Маларки стояла на каменных ступенях возле учебного корпуса. Уже темнело. В воздухе чувствовалась прохлада и легкий запах сырости — только что прошёл короткий дождь. В ладонях — холод от металлических перил, в груди — пустота. Вен появился внезапно, словно всегда знал, где она. В руке — недокуренная сигарета, в глазах — беспокойство. Он подошёл, остановился в паре шагов. "Ты была с ним?" — тихо спросил он. Оливия кивнула. Лицо спокойное, но в глазах отражалась внутренняя борьба. "Да. Я всё ему рассказала." Вен на мгновение задержал дыхание. Она не ждала от него никаких эмоций — но он подошёл ближе и сел рядом. "И?.." "И он оказался лучше, чем я заслуживаю. Но ему больно. Очень." — Её голос дрогнул. "Я никогда не хотела причинить боль. Просто… с тобой я чувствую всё. И страх, и страсть, и опасность, и саму жизнь." Вен смотрел ей в лицо молча. Затем медленно протянул руку и коснулся её пальцев. "Я не заслуживаю тебя, Оливия. Я груб, резок, часто поступаю как идиот. Но с тобой… я хочу стать другим. Настоящим." Она улыбнулась сквозь слёзы. "Мне не нужен идеальный. Мне нужен настоящий." Он бережно провёл пальцами по её щеке, убрал прядь волос за ухо. "Ты уверена, что хочешь этого?" "Нет." — Она мягко улыбнулась. "Но впервые в жизни я выбираю не умом, а сердцем." Вен медленно притянул её к себе. Их губы встретились — неуверенно, робко, как в первый раз. Но в этой тишине была правда. Им не нужно было говорить. Она обняла его крепче. Он положил подбородок ей на плечо, вдыхая запах её волос. "Это начало?" — прошептала она. "Это уже не побег," — ответил он. "Это выбор." Когда они вошли вместе в кампус, всё изменилось. Вроде бы те же стены, та же столовая, те же преподаватели и одногруппники — но взгляды стали другими. Оливия чувствовала их на себе, будто шла по сцене под прожекторами. Вен шёл рядом. Рядом — не на шаг впереди, не за спиной, как это бывало раньше, когда они скрывались. Его рука легко касалась её, но этого было достаточно, чтобы все поняли: теперь они — вместе. Некоторые отворачивались. Кто-то перешёптывался. А кто-то — смотрел с открытым осуждением. Особенно — Скотт. Он сидел на лавке у столовой и просто смотрел, как они проходят мимо. Без слов, без жестов. Но во взгляде было всё. "Хочешь, я поговорю с ним?" — спросил Вен позже, когда они остались вдвоём на лестнице возле аудитории. "Нет. Это моё." — Оливия отвернулась. "И я с этим справлюсь. А ты… просто не лезь. Пожалуйста." Он кивнул. Ему хотелось защитить её — от взглядов, слов, домыслов. Но он начал понимать: защита — не всегда означает удар первым. Иногда — это умение сдержаться. С тех пор он стал другим. Меньше ругался. Перестал провоцировать преподавателей. Даже курить стал реже. Не потому что кто-то заставлял — просто не хотелось. Он хотел быть человеком, рядом с которым ей будет спокойно. В один из вечеров она зашла к нему в комнату и замерла. Вен сидел у стола с книгой по истории искусств. Настоящей, толстой, с десятками закладок. "Ты это читаешь?" — удивлённо спросила Оливия. "Пытаюсь," — он пожал плечами. "Хочу хоть чуть-чуть понимать то, что важно для тебя." Она подошла и села рядом. "Ты не обязан." "А я и не обязан. Просто хочу." Она смотрела на него и не верила. Перед ней был всё тот же Вен — с огнём в глазах, с дерзкой ухмылкой, с бесконечной внутренней свободой. Но теперь в нём появилось что-то новое. Место, в которое она смогла войти — без боя, без защиты. "Спасибо," — прошептала девушка и коснулась его пальцев. Он сжал её руку. "Не я должен тебя заслужить, моя милая Оливия. Я должен стать таким, чтобы ты никогда не усомнилась в том, кого выбрала." После разговора с возлюбленным, Маларки младшая просто хотела пройтись — воздух был свежий, солнце уже клонилось к горизонту, а в голове шумело от мыслей и чувств, которым она не успевала давать названия. Она шла по старой улочке возле книжной лавки, где раньше бывала с отцом. Мимо прошла пара, за ней — пожилая женщина с корзиной, и вдруг кто-то окликнул: "Оливия?" Девушка замерла. Этот голос она знала. Не так близко, как голос Дональда, но он был где-то в её детстве — мягкий, вежливый, осторожный. София. Светлые волосы собраны в пучок, аккуратное пальто, в руках — сумка с покупками. Она выглядела точно так же, как Оливия помнила: сдержанная, красивая, будто слегка отстранённая. "Здравствуй," — Оливия кивнула, ощущая напряжение в плечах. София посмотрела на неё внимательно, но не осуждающе. Напротив — с каким-то удивлением. Будто видела перед собой уже не девочку, а взрослую, сформированную женщину. "Ты хорошо выглядишь," — сказала Маларки младшая. "Спасибо. Я в городе ненадолго." "С отцом?" "Да." Наступила короткая пауза. София смотрела на девушку и, казалось, взвешивала каждое слово. "Я слышала... ты встречаешься с молодым человеком?" Оливия напряглась. "Да. Его зовут Вен." "Я знаю. Дональд говорил." — Улыбка Софии была печальной. "Он волнуется. Не потому, что Вен плохой. А потому что видит в нём... себя." Оливия кивнула. Это она уже слышала. Но от Софии — это звучало иначе. Глубже. Тише. Как что-то, сказанное между строк. "Иногда... любовь приходит в виде огня. Она горит, обжигает, ломает. Но ты всё равно идёшь за ней, как мотылёк." — София отвела взгляд. "Так было с твоей матерью и Дональдом. Так было со мной." Оливия не знала, что сказать. Просто слушала. "Главное — не потеряй себя, Лив. Ты можешь любить кого угодно, даже самого бурного, непредсказуемого мужчину. Но только если он не сжигает тебя. А греет." Она улыбнулась. Нежно. Без упрёков. "Я надеюсь, ты счастлива. Не как дочка своего отца. А как ты сама." С этими словами София развернулась и пошла прочь, оставив Оливию стоять на мостовой, вглядываясь ей вслед. И впервые девушка поймала себя на том, что не просто влюблена — а делает выбор. Между тем, что привычно, и тем, что может изменить её жизнь.

***

Комната была полна смеха, громкой музыки и людей, которые искали отвлечения от чего угодно, только не от самих себя. Вен снова устроил вечеринку. Только теперь было не как раньше. Теперь Оливия входила в его мир не украдкой, не в тени. Она вошла уверенно. Его девушка. Его выбор. Все обернулись. Даже те, кто не знал деталей, сразу всё понял. Она была с ним. Он встретил её взглядом через всю комнату и пошёл навстречу — небрежно, но с внутренним напряжением, которое мог заметить лишь тот, кто знал его ближе. "Ты пришла," — тихо, почти с облегчением произнес Хикс. "Я здесь." Он коснулся её руки. Но прежде чем они успели обменяться ещё парой слов, в поле зрения появилась Стелла. "О-о, ну ничего себе," — голос прозвучал звонко, с той самой ноткой сарказма, которую Оливия знала с первого курса. "Можешь не представлять. Я в курсе, кто твой кавалер на сегодня." Оливия сделала шаг в сторону. "Стелла…" "Нет, правда," — девушка скрестила руки на груди. "Это восхитительно. Тебе не хватило Скотта? Решила собрать коллекцию из тех, кто в тебя влюблялся?" "Прекрати." "Почему? Ты же не остановилась." — В её глазах сверкала обида, даже не за Вена — за преданную дружбу. "Я доверяла тебе. А ты… улыбалась мне, пока бегала к нему за спиной." "Это не так," — голос Оливии дрогнул. "Я не хотела, чтобы всё случилось именно так." "Но случилось. А значит — хотела." — Стелла пожала плечами и натянуто улыбнулась. "Ладно. Ты у нас всегда была "особенная". Ты умеешь очаровывать. Даже тех, кто вроде бы не поддаётся." Она бросила взгляд на Вена. "Поздравляю, ты — следующий в очереди. Надеюсь, тебе понравится финал." "Эй," — Вен сделал шаг вперёд. "Не смей говорить с ней так." "А ты не лезь. Тебе это не идёт — играть в спасителя." Молчание повисло в воздухе. Неловкое. Злое. "Я всё сказала," — Стелла развернулась. "Наслаждайтесь друг другом. Пока не наскучите." Она ушла быстро, не оглядываясь. Только её гордо поднятая спина выдавала, сколько ей стоило не расплакаться прямо там, при всех. Оливия стояла молча, чувствуя, как дрожат пальцы. Вен взял её за руку. "Ты не обязана перед ней оправдываться." "Я знаю. Но это не значит, что мне не больно." Он кивнул. И впервые за весь вечер не знал, что сказать. Чтобы скрыться от чужих глаз, музыки и навязчивых взглядов, влюблённые поднялись на второй этаж — туда, где было тише и темнее, в комнату Вена. Он аккуратно усадил Оливию на кровать и протянул стакан воды. Девушка была на грани слёз — разговор со Стеллой оставил горький осадок, но она старалась держаться. Вен опустился перед ней на колени, обнял её за бёдра, прижавшись лбом к её ногам. Молчал. Просто дышал рядом, как будто этим хотел успокоить и себя, и её. Оливия провела рукой по его волосам, поглаживая, словно пытаясь унять его внутренний пожар. "Вен," — тихо, но серьёзно произнесла она. Он поднял взгляд, в котором было столько тревоги и любви, что она почти растаяла. "Я слушаю." "Я хочу, чтобы мы остались здесь сегодня..." — она закусила губу, нерешительно, но с твёрдым намерением. "Просто ты и я. Без остальных." Она обвила его шею руками и мягко подтянула к себе. Их лбы соприкоснулись. Он посмотрел в её глаза. Глубоко, по-настоящему. И медленно кивнул. "Я не тороплю. Ни к чему не принуждаю." — Вен провёл пальцами по её щеке. "Просто хочу быть с тобой." Она улыбнулась. Устало, но искренне. А потом легла на кровать, прижавшись к нему, когда он лёг рядом. Он укрыл её пледом, крепко обнял, и какое-то время они просто лежали в тишине. "Я люблю тебя, Вен…" — её голос был почти не слышен, но в тишине он прозвучал отчётливо, как выстрел в самую душу. За дверью звучала приглушённая музыка, доносились смех и шаги, но здесь, в этой комнате, остались только они — одни. Вен замер. Его взгляд стал мягче, дыхание прервалось. "Оливия…" — он произнёс её имя с дрожью, полной трепета и недоумения. Он не ожидал этих слов, но мечтал о них. Его пальцы слегка дрогнули на её талии. "Я люблю тебя…" — прошептал он, наклоняясь к ней и нежно коснувшись губами мочки её уха. Они лежали рядом, так близко, что чувствовали биение сердец друг друга. Их пальцы сплелись, будто старались удержать момент навсегда. Их тела словно сливались — в страсти, в доверии, в спокойствии, в принятии. В голове шумело, как после ветра. Всё вокруг перестало существовать. Больше не было ни вчера, ни завтра. Только сейчас. Оливия перевернулась на бок, оказавшись к парню спиной. Он просунул свою руку между ног девушки и нежно начал ласкать её, обнимая второй рукой её грудь. Глубоко дыша, девушка слегка застонала, но её звуков не было слышно никому, кто остался там, внизу. Их перебивала музыка. Он вошёл в неё: нежно, одновременно страстно, нетерпеливо. Это был момент полного слияния их душ и тел. Они закрыли глаза, наслаждаясь друг другом и двигались в одном ритме, неспеша, словно стараясь взять от каждого момента всё. Вен прижался щекой к её волосам. "Всё хорошо?" — шепнул он, как будто боялся спугнуть этот хрупкий миг. "Лучше не бывает," — прошептала она в ответ, не открывая глаз. Чувствуя его внутри себя, Оливия вся горела от нетерпения. Она решила: сегодня всё будет по-другому. Девушка перевернула Вена на спину и села сверху, продолжая двигаться уже на нём. Парень запрокинул голову и выгнулся на постели, а Маларки в этот момент закусила губу, массируя свою грудь. Она ускорялась с каждым движением, а после без сил упала на его тело, громко застонав. Вен закрыл ей рот поцелуем, продолжая двигаться под девушкой и ухватив её ниже пояса. Через несколько мгновений страсть одолела их и, не думая о последствиях, он сделал это в неё. Их тела сплелись в объятии, в котором было не только влечение, но и признание. Им не нужны были слова. Только тепло друг друга, дыхание и тихая уверенность: они не одни. В ту ночь была стремительность. Резкие движения и необузданная страсть. Было то, что запоминается навсегда.

***

Раннее утро мягко пробиралось в комнату сквозь полуприкрытые шторы, рассыпая золотистый свет по полу и стенам. Всё было спокойно, будто сам мир решил подождать, пока они проснутся первыми. Вен лежал на спине. Одна рука всё ещё обнимала Оливию, прижатую к нему щекой. Её дыхание было ровным и тёплым, и он ловил каждое её движение — как она во сне поправляла плед, как чуть шевелились её пальцы. Он не двигался. Не хотел разрушать это утро. Оно было слишком хрупким, слишком настоящим. Он смотрел на неё. Такой он её ещё не видел — без защиты, без напряжения, без внутреннего забора. В её чертах была и уязвимость, и сила. Он запоминал всё: изгиб плеча, лёгкий беспорядок в волосах, родинку возле подбородка. Оливия пошевелилась и, не открывая глаз, прошептала: "Ты не спал?" "Нет." — он едва заметно улыбнулся. "Не хотел пропустить тебя такой." Она приоткрыла глаза, увидела его взгляд, и на мгновение смутилась. Но не отвернулась. Напротив — прижалась ближе, положила ладонь ему на грудь. "У меня чувство, что я наконец проснулась," — сказала она тихо, но уверенно. "А у меня — будто только начал жить. С тобой," — ответил Вен. Они лежали ещё долго, никуда не спеша, укрытые пледом, в своём маленьком мире. За окном просыпался новый день, но здесь всё ещё оставалась ночь — тихая, тёплая, их. "Знаешь…" — прошептала Оливия, ведя пальцем по его ключице, "я не знаю, что будет дальше. Но я… не жалею." "Ни секунды," — сказал Вен, притягивая её к себе. "И не отпущу. Если только ты сама не захочешь уйти." Оливия закрыла глаза. И впервые за долгое время почувствовала, что она дома. Она тихо выскользнула из-под его руки, нашла свою рубашку, накинула и села на край кровати. Не было стыда. Только лёгкое головокружение — от этой ночи. Когда они вышли из комнаты, разговоры внизу стихли на долю секунды. Кто-то быстро отвёл взгляд, кто-то улыбнулся с полунамёком, кто-то просто следил, как она идёт рядом с Веном. С ним, не со Скоттом. И это знал каждый. Они прошли мимо компании у окна, Вен слегка наклонился к ней и сжал её ладонь. Это не было показным жестом. Он просто был рядом. И она это почувствовала. "Ты что, серьёзно?" — голос Стеллы разрезал воздух, как лезвие. Оливия обернулась. Подруга стояла с чашкой в руке, будто неуверенная — бросить её в стену или допить. "Даже не моргнула, да? Скотт тебя любил. А теперь ты спишь с этим?" — она метнула взгляд на Вена, в котором было больше боли, чем презрения. "Стелла, не сейчас," — устало сказала Оливия. "А когда? Когда вы в следующий раз решите шокировать всех своими ночными похождениями?" — фыркнула она. "Тебе, наверное, это даже нравится — быть центром внимания. Только вот не забывай: после аплодисментов остаётся пустой зал." Оливия не ответила. Ей хотелось сказать многое, но ни одно слово не подходило. Вен хотел было вмешаться, но она лишь слегка сжала его руку — нет, не стоит. Эта рана должна быть прожита, не оборонена. Они прошли мимо. За их спинами снова зашумело — вполголоса, со сдержанным возбуждением. А Оливия шаг за шагом чувствовала, как после вчерашней ночи всё изменилось. Не только в ней — в мире вокруг тоже.