Часть 1

      Гермиона стояла в раздевалке, глядя на своё отражение в небольшом зеркале, висевшем на дверце шкафчика. Она машинально закрутила прядь волос на палец, раздумывая, насколько уместно она выглядит для танцев бачаты.         Белые кроссовки, свободные карго цвета хаки, чёрный топ — удобный и привычный наряд, который, как ей казалось, отлично подходил для любого активного занятия. Но теперь, оглядываясь по сторонам, она начинала сомневаться.         Другие девушки в раздевалке выглядели совершенно иначе. Обтягивающие платья и юбки, короткие топы, босоножки или туфли на тонких каблуках. Они смеялись, поправляли волосы перед зеркалами, оживлённо что-то обсуждая. Гермиона чувствовала себя чужой, будто случайно забрела не туда.         Но больше всего её беспокоило даже не это. Только когда она взяла у администратора ключ от шкафчика, выяснилось, что пробное занятие пройдёт не в группе новичков, а среди продолжающих танцоров.         Это было... неожиданно. И нервирующе.         Но хуже всего — у неё уже был партнёр. Кто-то из этих самых продолжающих. Администратор заверил, что переживать не стоит: ей будет с кем танцевать. Но эта неопределённость только усиливала волнение.         Она глубоко вдохнула, пытаясь подавить желание развернуться и уйти. Зачем она здесь?  Зачем пришла на направление, о котором никогда не задумывалась?        Гермиона потёрла виски, вспоминая, как вообще ввязалась во всё это.       Пэнси.       Как и всегда, Паркинсон была не просто настойчивой — она была неудержимой стихией.       — Бачата, Гермиона. Только бачата! — уверяла Пэнси, скрестив руки на груди и глядя на неё так, будто это был вопрос жизни и смерти.       — Почему бачата? — вяло поинтересовалась Гермиона, даже не поднимая глаз от отчёта, который нужно было сдать к утру.       — Потому ты совсем потерялась в своих аврорских ботинках! Ты как мужик! — возмущённо выдохнула Пэнси, выхватывая у неё из рук перо. — Тебе срочно нужно вспомнить, что ты женщина, а не только аврор в бесформенной мантии!       — У меня вполне нормальная мантия… — попыталась возразить Гермиона, но Пэнси уже не слушала.       — Бачата — это чувственность, страсть, огонь! — её голос наполнился драматизмом. — Это то, что растопит твой лёд и заставит вспыхнуть ярким пламенем!       Гермиона поморщилась.       — Я не ледяная и не хочу никуда вспыхивать.       — О, нет, ты хочешь, просто пока не осознаёшь! — Пэнси хлопнула в ладони. — Всё решено. Я записала тебя на пробное занятие. Завтра в семь вечера.       — Ты что? — Гермиона наконец-то подняла голову.       — Не благодари.       Гермиона закатила глаза даже при воспоминании об этом.       Сначала она отмахивалась. Потом спорила. И даже раздражалась.         Но, наверное, глубоко внутри знала, что Пэнси была в чём-то права. Иначе зачем бы она сейчас сидела в этой раздевалке, заставляя себя остаться?       Гермиона вошла в зал и сразу почувствовала, как внутри всё сжимается. Просторная комната с зеркальными стенами, мягкий свет, музыка, плавно играющая на фоне. Всё выглядело идеально для танцев — но не для неё.       Она быстро сделала несколько шагов вперёд и встала в первую линию. Пусть хоть что-то будет под контролем. Если она хорошо видит тренера, значит, сможет разобраться быстрее.       — Начнём с разминки, — бодро произнёс мужчина, стоявший в центре зала.       Серхио Гомес. Именно так его звали. Латиноамериканец, с тёмными глазами, в облегающей чёрной футболке, которая подчёркивала его безупречную осанку. Он двигался с грацией, которой Гермиона не могла не восхищаться.       И пока шла разминка, всё было прекрасно.       Приседания, наклоны, растяжка — привычные движения, которые её тело выполняло без лишних усилий. Аврорские тренировки явно шли на пользу.       Но затем начался ад.       — Хорошо! Теперь повторим комбинацию с прошлого занятия, — объявил Серхио и хлопнул в ладони.       Что?!       Гермиона даже не успела осознать масштаб бедствия, как тренер уже сделал первый шаг и остальные уверенно повторили за ним.       Один поворот, второй, шаг назад, выпад, скользящий переход, снова шаг…       Мерлин!       Она вообще не понимала, что происходит.       Тренер выкрикивал названия движений, но для Гермионы это звучало как бессвязный поток испанских слов.       — Izquierda, adelante, giro… más rápido!       Все двигались в едином ритме, а она — нет.       Ноги заплетались, руки то опаздывали, то оказывались вообще не там, где нужно. В зеркале она видела, как остальные исполняют всё и расслабленно, будто танец был у них в крови.       А она?       Она была катастрофой.       После нескольких повторов Серхио наконец остановился и хлопнул в ладони:       — Отлично! Теперь по парам.       Все тут же начали разбиваться, кто-то с уже привычным партнёром, кто-то с улыбкой выбирая себе нового.       Гермиона, растерянно оглядевшись, заметила, что партнёрш оказалось больше, чем партнёров.       Тренер тоже это увидел.       — Так… секундочку… — он нахмурился, пытаясь что-то придумать.       И в этот момент дверь в зал открылась.       — Простите за опоздание.       Её тело среагировало быстрее, чем разум. Резко повернувшись на голос, она встретилась взглядом с  Малфоем.       Его здесь не могло быть.       Не в магловской школе танцев. Не в этом зале. Не перед ней.       Но он стоял у входа, высокий, уверенный, в чёрной футболке и тёмных тренировочных штанах. Светлые волосы чуть растрёпаны, будто он только что высушил их после душа, а в глазах — мимолётный проблеск… чего? Недоумения?       Гермиона видела это.       Он тоже удивлён.       Но всего лишь на секунду.       Мгновение — и выражение его лица сменилось на привычную невозмутимость, как будто ничего необычного не произошло.       Но она успела заметить.       — Драко, рад тебя видеть, — спокойно поприветствовал его Серхио, а потом, будто даже немного повеселев, добавил: — Отлично, ты как раз вовремя. Встань с новенькой.       Гермиона почувствовала, как у неё внутри всё обрывается.       С КЕМ?!       Она так резко повернула голову к тренеру, что едва не потеряла равновесие.       Но тот уже отвернулся, направляясь к ещё одной свободной партнёрше, и не видел её немого протеста.       Она снова перевела взгляд на Малфоя — и он уже смотрел на неё.       Он был слишком спокоен.       Но глаза.       Чёрт возьми, они смеялись.       — Ну что, Грейнджер, танцуем? — он звучал ровно, даже лениво.       А Гермионе вдруг стало невыносимо жарко.       — Встаньте в позиции, начнём медленно, с музыкой, — раздался голос Серхио.       Гермиона глубоко вдохнула, но внутри всё сжималось.       Она не привыкла к таким ситуациям. Бой, дуэль, погоня — пожалуйста. Но танец? Близкий, чувственный, требующий расслабления? Это что-то на грани пытки.       Особенно если её партнёр — Драко Малфой.       Слишком близко.          С лёгкой усмешкой на губах. И, как назло, выглядел так, будто это для него — обычный день.         А вот для неё…         — Ты собираешься стоять так всё занятие или всё-таки дашь мне руку?       Она поджала губы, но всё же вложила ладонь в его.         Чёрт. Почему у него такие холодные руки?         — Ты так напряжена, Грейнджер.        — Просто не привыкла быть в такой… позе.       — О, я знаю.        Она сузила глаза.         — И что это значит?        — Ну, обычно, когда я оказываюсь так близко к тебе, ты либо без сознания, либо слишком зла, чтобы заметить.       Гермиона открыла рот… но сказать было нечего.         Потому что, чёрт возьми, он был прав.        Она и правда чаще всего видела Малфоя, когда тот осматривал её очередную травму в Мунго. Или, если ей «везло», в его кабинете, где он выслушивал её недовольное ворчание, накладывая исцеляющее.        — Двигаемся, — спокойно сказал Малфой, будто не заметив её заминки.         Музыка началась.         Он повёл её первым шагом.         И Гермиона поняла, что не успевает.       Она пыталась двигаться, но всё было неестественно. Шагала то не в ту сторону, то запаздывала. Малфой раз за разом ловил её, когда она сбивалась, но делал это с таким выражением лица, будто размышлял, не проще ли дать ей упасть.         — Грейнджер, ты вообще ноги контролируешь?       — Обычно — да.       — Тогда объясни, что сейчас происходит.       — Я адаптируюсь.       — Ты борешься с музыкой и со мной, а не танцуешь.       Она снова запуталась в шагах.         — Знаешь, Малфой, а что ты здесь вообще делаешь? Потерялся? Или решил, что выводить меня из себя — новая форма развлечения?       — Тебе с какой версии начать — длинной или короткой?       — Короткой.       — Я тут работаю.       Гермиона моргнула.       — Что?       — Ну, не совсем здесь. Владелец школы — мой пациент. Проблемы с суставами. Попросил помочь кое с чем, заодно предложил абонемент на занятия.        Гермиона пыталась представить Малфоя, лечащего магглов.        — Ты серьёзно?       — Грейнджер, я колдомедик. Мне платят за то, чтобы люди могли двигаться.       — А я думала, за то, чтобы меня раздражать.       Он усмехнулся, но не ответил.         Вместо этого его хватка стала чуть крепче, и он резко подтянул её ближе.       Гермиона задохнулась.       — Что ты…       — Перестань сопротивляться. Ты не в бою.       — Да ну?        Он провёл ладонью по её спине, чуть надавив, чтобы она согнулась в нужном ритме.        Гермиона напряглась.       — Расслабься, Грейнджер.       — Легко сказать.       — Трудно сделать?       Малфой наклонил голову ближе.         Гермиона сжала губы.         — Трудно довериться.        — Забавно, конечно, слышать это от человека, который столько раз падал без сознания у меня в кабинете, что я уже знаю, как тебя подхватить.        Она резко посмотрела на него.         — Не утрируй.       — Грейнджер, я так часто контактирую с твоим телом, что давно должен был стать тем, кому оно верит.        — Это другое! Я вынуждена тебе доверять, потому что ты давал клятву сделать всё для пациента!        — Так значит? Жаль. Я уже готов был нарушить правила и танцевать остаток занятия только с тобой, а раз ты мне не доверяешь вне больничных стен, пойдёшь по кругу из партнёров.       — Что, прости? — шокировано спросила Грейнджер, застыв на паркете под фирменной улыбкой, растянувшейся на губах Малфоя.       — Раз ты мне не доверяешь — пойдёшь по кругу, — повторил он, словно получая от этого удовольствие.         В этот момент тренер хлопнул в ладони.         — Сменяем партнёров!       Чёрт.       Гермиона даже не успела выругаться — следующий партнер уже притянул её за руку.        — Привет, я Томас, — нервно улыбнулся он.         — Гермиона, — пробормотала она, подстраиваясь под его движения.         Он танцевал… осторожно. Почти не глядя в глаза, будто боялся, что она его укусит.         Третий оказался полной противоположностью.         — О, новенькая, — протянул он с ленивой улыбкой, сразу притягивая её ближе, чем нужно.         — Да, — ответила она, начиная раздражаться.         — Повезло мне.         — Это ещё как сказать, — пробормотала она, когда его ладонь опустилась слишком низко к пояснице.         Четвёртый был самым терпимым — опытным, мягким, без лишних движений.         Но даже с ним Гермиона продолжала чувствовать себя не в своей тарелке.         Пэнси.       Она зажмурилась.         Пэнси определённо знала.       Она специально выбрала для неё именно эту школу. Этот стиль.         И Малфоя.        Чёртова Паркинсон.        Очередная смена партнёра.         — Грейнджер.         Она замерла.         И тут же всё в ней напряглось.         Малфой снова стоял перед ней с той самой насмешливой ухмылкой, от которой хотелось либо развернуться и уйти, либо впечатать каблук ему в ботинок.         — Ну? — лениво протянул он, небрежно беря её руку. — Как тебе процесс смены мужчин?         Она закатила глаза.         — Великолепный. Некоторые даже ведут лучше тебя.         — Неужели?         Он шагнул ближе, заставляя её сделать шаг назад.         — Да. Они хотя бы не самодовольные нарциссы.         Малфой усмехнулся.         — Ну тогда… — его хватка на её талии внезапно стала крепче, а голос ниже, глубже, — …пора показать тебе, почему именно я — лучший партнёр.         Прежде чем она успела огрызнуться, он резко повёл её в сторону.         И началось.         Шаг. Вдох. Разворот.         Он двигался быстро. Чётко.         А она…         Она терялась.        Ноги не поспевали, дыхание сбивалось, голова шла кругом.         — Малфой, ты слишком быстро…         — Нет. Это ты всё ещё не отпустила контроль.         — Я новичок!        — Ты упрямая.        Он вдруг резко подтянул её ближе.         Их тела соприкоснулись.         Гермиона ахнула.         — Расслабься, — прошептал он, чуть склоняясь к её уху.         — Я не могу…         — Потому что боишься.         — Чего мне бояться?!       Его губы почти коснулись виска, когда он наклонился ещё ближе.         — Себя.         И прежде чем она успела осознать, что именно он имел в виду, Малфой уверенно повёл её в новом ритме.         Более чувственно. Более плавно. Более близко.       Она пыталась бороться.         Но её тело уже само начало отвечать.         Впервые за всё занятие Гермиона почувствовала танец.         Его ритм.         Его движения.         Его.       И когда он сделал последний шаг, снова наклоняясь к её лицу, она вдруг поняла, что забыла, как дышать.       Как только тренер хлопнул в ладони, объявляя завершение занятия, Гермиона развернулась и пулей устремилась в раздевалку.       Она не просто хотела уйти — она хотела сбежать из этого проклятого зала.        От мыслей. От ощущений. От Малфоя.       Оказавшись внутри, она бросила сумку на скамью и с преувеличенной медлительностью принялась переодеваться. В голове всё ещё звучали его слова:       «Ты боишься. Себя.»       А ещё… его замечание, что он видел её тело уже не раз в рамках лечения.       Какого чёрта?!       Возмущение накрыло с новой силой. Да, он медик. Да, он лечил её после травм. Но это была работа! Там всегда есть чёткая граница, субординация! И уж точно он не имел права вот так об этом говорить!       Она раздражённо натянула свитер, схватила сумку и вышла из раздевалки.       Гермиона уверенно подошла к стойке администратора. Сегодняшнее занятие было… слишком.        — Добрый вечер, — она постучала костяшками пальцев по стойке, привлекая внимание девушки за компьютером. — Я хочу перевестись в группу для начинающих.       Администратор — симпатичная блондинка лет двадцати пяти — подняла на неё удивлённый взгляд.       — Для начинающих? — Она даже откинулась на спинку кресла. — У вас что-то не получилось?       Гермиона сжала губы.       — Дело не в этом. Просто я никогда раньше не занималась этим стилем танцев и…       — Не расстраивайтесь! — девушка приободряюще улыбнулась. — Вы быстро наберёте форму и сможете перейти в продолжающую группу!       Вот именно этого я и не хочу, мысленно вздохнула Гермиона.       Но вслух только кивнула:       — Да. Надеюсь.       Записав её данные, администратор пожелала хорошего вечера, и Гермиона, всё ещё раздумывая о правильности своего решения, направилась к лифту.       Зачем она вообще решила продолжить?        Почему просто не ушла молча, сверкая пятками?        Ответ пришёл сам: если бы она не записалась на эти занятия, Пэнси всё равно притащила бы её сюда.       Прямо за шкирку.       Гермиона даже усмехнулась этой мысли.       Её лучшая подруга не оставила бы и шанса на отказ.       «Грейнджер, ты же понимаешь, что я от тебя не отстану?» — почти слышала она ехидный голос Паркинсон.       Так что, по сути, выбора у неё изначально не было.       Лифт пискнул, оповещая о прибытии на этаж, двери открылись, и Гермиона шагнула наружу… …и в тот же момент услышала глухой удар капель о тротуар.       Ливень.       Не просто дождь — стена воды.       Она зажмурилась. Отлично. Ни зонта, ни возможности аппарировать — этот район магловский, а значит, любое магическое вмешательство исключено.       Гермиона закусила губу.       Плюнуть и идти под дождём? Да пожалуйста. Она не из сахарной ваты.       Она уже сделала шаг вперёд, когда рядом с тротуаром бесшумно притормозила машина.       Чёрная. Дорогая. Полностью тонированная.       Стекло плавно опустилось.       — Подвезти, Грейнджер?       Хрипловатый голос. Ленивая усмешка.       Гермиона медленно повернулась.       Конечно.       Малфой.       Гермиона стояла, разрываясь между здравым смыслом и порывом, который сам собой возник внутри. Дождь всё ещё лил стеной, и перспектива промокнуть до нитки была не самой заманчивой.         Но сесть в машину Малфоя?         — Ну? — лениво протянул он, чуть приподняв бровь. — Я не собираюсь тут всю ночь сидеть.         Она сжала губы.         — Я…         — Нет, так нет, — пожал плечами Драко, возвращая взгляд на дорогу. — Увидимся в больнице.         И прежде чем Гермиона успела опомниться, машина рванула с места, поднимая брызги воды.         — Стой!         Колёса взвизгнули, когда Малфой затормозил буквально через несколько метров. Окно снова опустилось, и на неё взглянули серые глаза, полные развесёлой насмешки.         — Ты уверена? А то я уже настроился оставить тебя мокнуть здесь, чтобы потом лечить в рамках своей профессии.        Гермиона вздохнула, закатив глаза, и, не давая себе передумать, шагнула к машине, открывая пассажирскую дверь.         Как только она уселась и пристегнулась, Малфой вновь тронулся с места, бросая короткие взгляды и явно наслаждаясь её нерешительностью.         — В кои-то веки ты не выдержала. Каково это — уступить?         — Я не уступила, — пробормотала она, глядя в окно. — Просто не хочу заболеть.         — Конечно, конечно, — протянул он, ухмыляясь. — Как скажешь, Грейнджер.         Она сделала вид, что не слышит.         Машина неслась по мокрой дороге, и вскоре Гермиона заметила, что направление… совсем не то.         Она нахмурилась.         — Малфой, куда ты едешь? Мой дом в другой стороне.        Он лишь шире ухмыльнулся.         — Расслабься, заедем отметить твоё новое увлечение.         Гермиона резко развернулась к нему, поражённо хлопая глазами.         — Что?!         — Не смотри так, — фыркнул он. — Я в курсе, что ты записалась в новую группу. Так что… маленький повод для праздника.         — Нет.         — Да брось, Грейнджер…         — Нет, — повторила она твёрже. — Я не собираюсь с тобой праздновать.         — Почему?         — Потому что это неправильно.        Малфой помрачнел, но постарался скрыть это за непроницаемым лицом.         — Неправильно?         — Да, — кивнула она. — Мы едва ли коллеги. И уж тем более не друзья. И не стоит нарушать субординацию, даже вне работы.         Он молчал пару секунд.         А затем, резко вывернув руль, свернул к её дому.         Ехал он молча.         Гермиона понимала, что задела его.         Но, наверное, так будет лучше.       Тишина в машине была глухой, почти давящей.         Малфой не проронил ни слова с того самого момента, как развернулся в сторону её дома. Он просто вёл, без единого взгляда, без привычной насмешки, без намёка на желание продолжить разговор.         Гермиона искоса посмотрела на него.         Он выглядел… отстранённым.         И почему-то это неприятно кольнуло внутри.         Она решила попробовать разрушить эту напряжённую атмосферу.        — Слушай, я не хотела показаться грубой. Просто… мне кажется…       Малфой никак не отреагировал.         — Это не значит, что…         — Без разницы, Грейнджер, — перебил он ровным, почти ленивым тоном, не отрывая взгляда от дороги. — Как скажешь.         Гермиона сжала губы.         Ну вот, теперь он даже не пытается язвить.         Через несколько минут машина плавно притормозила у её дома.         — Спасибо, что подвёз, — произнесла она, расстёгивая ремень и открывая дверь.         Никакого ответа.         Даже взгляда.        И стоило ей захлопнуть дверь, как Малфой тут же дал по газам, уносясь в темноту мокрой улицы.       Гермиона растерянно осталась стоять на месте.         Что ж… этого она тоже не ожидала.         Вздохнув, она поправила сумку на плече и вошла в дом.         Кот уже ждал у двери.         — Привет, дорогой.         Она нагнулась, провела пальцами по его пушистой шерсти, а затем направилась вглубь квартиры, по пути скидывая обувь.        В голове всё ещё крутилась сцена в машине.         Она резко оборвала разговор. По сути, просто… оттолкнула Малфоя.         Но ведь она права, да?         Да?         Гермиона взяла в руки палочку, медленно разбирая спутавшиеся кудри, и поймала своё отражение в зеркале.         А с чего, собственно, она так зациклилась на этой субординации?         Почему не могла просто… поговорить?         Как обычный человек, а не как Аврор?         Она даже не дала себе шанса просто… быть собой.         Нахмурившись, она отложила палочку и направилась в спальню.         Но мысли не утихали.         Она легла, завернувшись в одеяло, но заснуть оказалось сложнее, чем обычно.         Последнее, что пришло в голову, прежде чем она провалилась в сон:         А что бы изменилось, если бы она не отказалась?       Утро выдалось серым и промозглым.         Гермиона, кутаясь в пальто, быстро шла по улицам, стараясь не наступать в лужи.         Встреча с Пэнси произошла совершенно случайно — точнее, так бы казалось, если бы это была не Пэнси.         — О, Грейнджер! — раздался весёлый голос подруги.         Гермиона закатила глаза, но всё равно улыбнулась, когда Паркинсон поравнялась с ней.         — Доброе утро, Пэнс.         — Ну, как тебе танцы? — тут же запрыгала подруга. — Как ощущения? С кем танцевала? Кто был самым ужасным партнёром?         — Серьёзно?         — Я переживаю за тебя! — с самым искренним выражением лица заявила Пэнси. — Кто знает, может, ты сбежала в слезах и больше не вернёшься.         — Не дождёшься, — фыркнула Гермиона.         — Вот это настрой! Ну, рассказывай!         Гермиона чуть замялась, но потом всё же сказала:         — Ты не поверишь, но я танцевала с Малфоем.         Пэнси драматично округлила глаза.         — Малфой?! Драко Малфой?!         — Ты прекрасно знаешь, о каком Малфое я говорю, — прищурилась Гермиона.         — Потрясающе! — Пэнси всплеснула руками. — Но это же странно, да? Малфой на занятиях по танцам…         Гермиона почувствовала подвох.         Она резко остановилась и скрестила руки на груди.         — Ты знала.         — Что?..         — Ты всё знала! — Гермиона сузила глаза. — Ты специально отправила меня в ту школу, зная, что Малфой там.         — Грейнджер, я, конечно, потрясающе талантлива, но даже я не могу предугадать подобные вещи, — с невинным видом пожала плечами Пэнси.         — Паркинсон!         — О, Гарри! — вдруг воскликнула она и, прежде чем Гермиона успела её прижать к стенке, развернулась и практически побежала к Поттеру. — Прости, Грейнджер, служебная необходимость!         Гермиона зарычала сквозь зубы.         Паркинсон, конечно, сбежала, но она это просто так не оставит и вытрясет всю правду.         И злость, закипевшая в груди, только усилилась.         На тренировке Авроров она раз за разом отрабатывала боевые манёвры, выплёскивая раздражение.         Злость на Пэнси.         Злость на себя за вчерашний разговор с Малфоем.         Злость на то, что она не почувствовала подвоха в настойчивости подруги.         Она увлеклась настолько, что, когда в очередном прыжке оступилась, было уже поздно.         Острая боль пронзила лодыжку, и она выругалась сквозь зубы.         — Всё нормально? — к ней тут же бросился Тёрнер, её напарник.         — Да, — буркнула Гермиона, осторожно вставая.         Лодыжка болела, но ничего критичного.         Залечить — пара секунд.         Но вдруг в голову пришла мысль.         Возможно… это повод поговорить с Малфоем.         Попытаться снова сгладить вчерашний разговор.         — Я схожу в медпункт, — бросила она, отряхивая форму.         И прежде чем передумала, быстрым шагом направилась к выходу.         К Малфою.       Гермиона, хромая, дошла до двери медицинского отделения и сдержанно постучала.         — Войдите, — раздался изнутри знакомый голос.         Она глубоко вдохнула и толкнула дверь.         Кабинет был строгим и безупречно организованным, как и сам его хозяин. Чистые белые стены, полки с зелёными пузырьками зелья, аккуратно расставленные книги книги по диагностической магии, рабочий стол из тёмного дерева, заваленный стопками отчётов. Справа — кушетка, слева — стеллажи с медицинскими инструментами. Всё до жути стерильно.         За столом сидел Малфой, сосредоточенно записывая что-то в блокнот. При её появлении он едва поднял голову, скользнул по ней безразличным взглядом и снова уткнулся в бумаги.         — Что тебя привело сюда? — его голос был ровным, абсолютно нейтральным. — Насколько я знаю, у вас сегодня не было никаких вылазок.         Гермиона сжала губы.         — Я на тренировке неудачно оступилась и подвернула ногу, — сказала она как можно непринуждённее, хотя внутри всё сжалось.       Драко приподнял бровь, наконец отрывая взгляд от бумаг.       — Подвернула, значит? — протянул он, словно размышляя. — Грейнджер, ты Аврор. Лёгкие повреждения умеешь лечить и сама.         Гермиона замялась, но всё же попыталась выкрутиться:         — Это была усиленная тренировка. Руки дрожат, концентрация сбита… Не получилось использовать заклинание.         Малфой шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.       — Твои руки дрожат? — спросил он с лёгкой насмешкой.         Гермиона закатила глаза.         — Да, Малфой, бывает и такое.         Он пристально посмотрел на неё ещё пару секунд, потом тяжело выдохнул и, небрежно отложив перо, произнёс:         — Ладно. Сейчас позову Хантер, она займётся твоей ногой.         — А ты не можешь? — выпалила Гермиона, прежде чем успела себя остановить.         Малфой нахмурился.         — Грейнджер, я врач. Я здесь, чтобы вытаскивать вас с того света, а не заниматься царапинами.         Она раздражённо вскинула голову.         — Это не царапина!         — Разве? — он склонил голову к плечу, глядя на неё с лёгким любопытством.         — Драко, давай просто поговорим…         — Грейнджер, только не говори, что ты специально себя травмировала, чтобы прийти ко мне, — вдруг перебил он её, и в его голосе прорезалось что-то жёсткое.         Гермиона растерялась.         — Я не…         — Я занят, — холодно сказал он. — А то, что было вчера — это прошлое. И там оно остаётся.         В его голосе не было ни злости, ни раздражения. Только равнодушие.         Это почему-то задело её сильнее, чем если бы он просто промолчал.         Она сжала губы, но прежде чем успела ответить, дверь распахнулась, и в кабинет вошла медсестра.         Малфой больше не смотрел на неё.        А Гермиона почувствовала, как в груди поднимается неприятная тяжесть.         Чёрт.         У неё опять ничего не получилось.