Часть 3

      Гермиона наконец пришла на занятия по бачате. Студия была наполнена мягким светом, зеркала отражали десятки разминающихся тел, и она, глядя на своё отражение, с удивлением отмечала, как легко и свободно себя чувствует. Кудри были слегка распущены, глаза блестели, а улыбка — настоящая.       Оставив службу в Отделе авроров, Гермиона будто сняла с себя невидимую броню. Она ещё не сообщила об этом Драко, но знала — скоро сделает это. Возможно, даже сегодня.       — Разбейтесь по парам, — голос тренера выдернул её из мыслей.       Она уже повернулась к ближайшему партнёру, когда дверь студии с лёгким щелчком отворилась. Гермиона даже не сразу поняла, кто вошёл — настолько была поглощена моментом. Но, уловив знакомый силуэт, замерла.       Малфой.       Спокойный, собранный, в тёмной рубашке с закатанными рукавами и с лёгкой тенью наглости в серых глазах. Он кивнул тренеру, а затем уверенно подошёл к её паре.       — Прости, чувак, — спокойно сказал он, легко, но твёрдо вклиниваясь между Гермионой и её партнёром, — но моя дама будет танцевать только со мной.       Гермиона моргнула. Растерялась на секунду. Но когда он протянул ей руку — сильную, знакомую, надёжную — всё внутри затеплилось. Она покраснела, чуть смущённо кивнула и, бросив короткое «Извини» несостоявшемуся партнёру, вложила ладонь в его.       Музыка зазвучала, и они начали двигаться в ритме бачаты. Левый шаг в сторону, потом вместе, затем правый — почти как дыхание. Его ладонь уверенно лежала у неё на лопатке, направляя. Спина мягко изгибалась, когда он слегка притягивал её к себе. Шаги ложились в такт, словно они танцевали всю жизнь.       Гермиона буквально таяла в его руках. В первый раз она позволила себе не думать, не анализировать — просто чувствовать. Он был рядом, близко. Его взгляд, дыхание, прикосновения — всё сливалось в нечто головокружительное.       — А ты почему здесь? — выдохнула она, чуть запрокидывая голову, когда он ловко провёл её в повороте.       — Понял, что не так хорош для про-группы, — с усмешкой ответил он, ведя по диагонали.       — Правда? — с прищуром спросила она. — А не так давно ты утверждал обратное.       Он наклонился ближе, и, скользнув носом по её шее, прошептал:       — Женщина, ты хочешь моего признания?       — А если и хочу — то что? — дерзко бросила она, глядя ему прямо в глаза.       Он резко, но плавно увёл её в прогиб, заставив сердце Гермионы замереть, а затем тихо, почти нежно прошептал:       — Я решил, что со мной ты быстрее научишься получать удовольствие от танца. А если честно... просто хочу проводить с тобой больше времени.       Гермиона улыбнулась — искренне, чуть застенчиво. Её щеки порозовели, но взгляд она не отвела.       Смена партнёров? Что ж, они её проигнорировали. Остальные могли меняться, нащупывать общий темп и неловко касаться чужих рук. А Гермиона и Драко уже нашли свой танец — в ритме, что принадлежал только им.       Они вышли со студии, всё ещё переглядываясь и улыбаясь, будто делились каким-то сокровенным секретом. Осенний воздух был прохладным, но после танца казался бодрящим и даже приятным. Драко без слов открыл ей пассажирскую дверь, помог сесть, и вот они уже ехали сквозь оранжевое золото уличных фонарей, оставляя за собой музыку, зеркала и чужие пары.       — Ты сегодня какая-то особенно... — начал он, не отрывая взгляда от дороги, но скосив на неё глаза. — Сияющая.       Гермиона усмехнулась.       — Есть одна причина.       — Та-а-ак, — он вытянул гласную. — Расскажешь?       Она выждала момент, будто собиралась с духом. Потом посмотрела на него прямо:       — Я подала рапорт об отставке.       Драко чуть не пропустил поворот. Руль дёрнулся, он с трудом подавил реакцию, резко моргнув:       — Ты что?       — Ухожу с должности аврора, — спокойно повторила она. — Перехожу в отдел подготовки.       Он молчал пару секунд, пытаясь осознать услышанное.       — Гермиона… ты… это серьёзно?       — Абсолютно.       — Но… ты ведь жила этим. Ты одна из лучших. Я думал… — он запнулся, — ты никогда не отпустишь эту часть себя.       — Я не отпускаю себя. — мягко сказала она. — Я просто... выбираю жить. А не выживать. Не считать шрамы. Не зашивать себя на бегу. Я устала жить, словно в каждом дне — последний вздох.       Драко перевёл взгляд на дорогу, и в его лице отразилось что-то между восхищением и облегчением.       — Ты не представляешь, как сильно я этого хотел. Но боялся даже подумать вслух, — сказал он. — И… ты правда не пожалеешь?       — Пожалеть можно о многом, — спокойно произнесла она. — Но не об этом. Ты бы сам всё понял, если бы хоть раз оказался в моей шкуре на задании.       Он сжал руль чуть крепче, явно мысленно возвращаясь в моменты, когда она была в опасности. Его пальцы побелели.       — Я рад. И... горжусь тобой.       Машина остановилась у её дома. Несколько секунд они сидели в тишине. Свет от уличного фонаря мягко скользил по её щеке.       — Не хочешь зайти выпить чаю? — вдруг спросила Гермиона, посмотрев на него с лёгкой улыбкой. Уголок губ Драко дрогнул.       — Я не смею отказать. Веди, — сказал он, вышел из машины, обошёл её и, как настоящий джентльмен, распахнул дверь, подставив ладонь.       Она вложила свою в его — уверенно и легко.       Дома было тепло, уютно. Гермиона предложила ему тапочки — мягкие, с глупыми ёжиками. Он хмыкнул, но надел. На кухне пахло пряностями и яблоками.       — Присаживайся, — сказала она, указав на барный стул у островка, и нажала на кнопку чайника.       — Какой чай ты любишь? — спросила она, заглянув в деревянную коробку с сортами.       — Ты удивишься, но с лавандой. И с ромашкой. Да, я тот ещё бунтарь.       — Шокирована, — усмехнулась она, доставая нужный пакетик. — Надо же, и в этом совпали.       Он смотрел на неё с интересом, почти благоговейно. И когда она повернулась к нему с двумя кружками, он встал, подошёл ближе.       — А ты знала, что свет у тебя дома делает твою кожу… невыносимо привлекательной?       — Драко, ты флиртуешь? — она подняла бровь, но в её голосе не было упрёка.       — Невозможно удержаться, — он забрал кружки из её рук, поставил их на столик за спиной, а затем положил ладони на тонкую талию.       — Драко… — начала она, но договорить не успела.       Он накрыл её губы своими — горячо, жадно. Одна рука скользнула на шею, другая — на бедро. В этом поцелуе было всё: благодарность, напряжение прошедших дней и желание быть рядом.       Она приоткрыла губы, и он застонал — глухо, едва слышно. Гермиона обвила его руками, пока время будто не исчезло совсем.       И вдруг — серебристый свет. Патронус прибыл с оповещением о срочном вызове доктора в больницу.       Драко оторвался, тяжело дыша, и прижался лбом к её лбу.       — Как же не вовремя, — прошептал он. — Я должен идти…       Она вздохнула, всё ещё не открывая глаз.       — Надеюсь, ты всё же выпьешь со мной чай… в другой раз?       Он улыбнулся и поцеловал её в лоб.       — Считай, я уже пригласил себя.

***

      Первый день без статуса Аврора начинался… как глоток свежего воздуха.       Гермиона стояла в центре тренировочного зала, окружённая группой новичков — преимущественно юношей, слегка нервных и чрезмерно старательных. Но она смотрела на них с лёгкой улыбкой и терпением в глазах. Это была её первая официальная тренировка как наставницы.       — Взгляд вперёд, спины прямые. И не надо махать палочкой, как флагом на матче по квиддичу, мистер Кавински, — сдержанно, но с искоркой сказала Гермиона, проходя между рядами.       Новички заметно нервничали, но не от строгости. Скорее от… внешнего вида преподавательницы.       Чёрные спортивные штаны и топ сидели на ней идеально, подчёркивая каждое движение. Она двигалась с грацией, была точна в поправках и при этом невероятно непринуждённа— без жёсткости боевого режима. И да, лёгкий макияж — почти незаметный, но освежающий, делал её ещё более… опасной — по-своему.       — Не забываем — это не дуэль. Это контроль. Это баланс. А теперь, ещё раз, шаг влево, парирующее движение и разворот. Кто-нибудь готов исполнить?       Пятеро замерли, один — поднял руку, Гермиона кивнула. И пока парень пытался изобразить нужную технику, она мягко, но уверенно поправляла его стойку. Он покраснел до ушей.       Тренировка закончилась аплодисментами — часть от благодарности, часть от облегчения. Гермиона сдержанно кивнула и отпустила группу.       Уже позже, во время перерыва, идя по коридору, она едва не налетела на Пэнси, которая, как обычно, шла быстро и очень целенаправленно. Увидев Гермиону, та резко остановилась, приподняв бровь.       — Так значит, это правда? — Пэнси смерила её с головы до ног. — Гарри сказал, я не поверила. Думала, пошутил. Но... ты действительно ушла?       Гермиона кивнула, при этом не без удовольствия заметив, как подруга оценивает её новый образ.       — Да. Официально. Подала заявление, передала дела. Больше ни погони, ни засад, ни бесконечных ночей на заклинаниях лечения.       — Скорблю, — театрально заявила Пэнси, — но в то же время ликую. Потому что наконец-то ты выглядишь как женщина, а не как идущая на штурм ведьма.       — Спасибо, Пэнс, — рассмеялась Гермиона. — Очень вдохновляюще.       — Нет, ты посмотри на себя! — Пэнси обошла её кругом. — Ты сбиваешь с ног! В этой форме никто из новичков не выживет — влюбятся на первой же тренировке.       — Это уже их проблема, — пожала плечами Гермиона. — А я, между прочим, спешу.       — О-о-о... — Пэнси сузила глаза. — Так это тоже правда? Вы с Малфоем теперь… ну, вместе?       — Мы... не обсуждали это, — уклончиво ответила Гермиона, но в голосе её звучало чуть больше радости, чем следовало бы.       — То есть, хочешь сказать, что Малфой ходит последние дни, как отпалированный галлеон, только потому что... вы просто друзья? — Пэнси скрестила руки. — Даю руку на отсечение — вы как минимум уже изучили рот друг друга.       Гермиона прищурилась с притворной строгостью и, склонив голову набок, хмыкнула:       — Вытягивай руку. Я сделаю всё максимально безболезненно.       — Да ну нахрен! — Пэнси отскочила и взвизгнула, хохоча. — Ладно, ладно! Но мне нужны подробности. И я не имею в виду «он смотрел на меня — я смотрела на него». Мне нужен спектакль! С диалогами! С томными взглядами! С…       — Пэнси, — перебила Гермиона с лукавой полуулыбкой, — мне нужно идти. Не хочу, чтобы тот, кто называет меня «своей дамой», начал ревновать к подруге.       Она ловко отвернулась, но не успела скрыться за поворотом, как за спиной услышала:       — Я всё равно узнаю. Я найму легилимента. Или подкуплю твоего соседа по лестничной клетке!       — Пробуй, — бросила Гермиона через плечо и, не оборачиваясь, скрылась за поворотом.       Пэнси ещё долго стояла с хитрой ухмылкой, покачивая головой. Она никогда не видела Гермиону такой лёгкой. Такой… счастливой.       Гермиона тихо постучала.          — Входите, — тут же донёсся голос Малфоя.       Он сидел за столом, сосредоточенно что-то чертя на пергаменте, но, заметив её, отложил перо и лениво откинулся на спинку кресла. Улыбка тронула его лицо.       — Грейнджер… пришла напасть на меня на рабочем месте?       Она прошла внутрь, прикрыла за собой дверь и, не говоря ни слова, подошла к столу. Легко села на край, скрестив ноги в щиколотках.       — Я решила, что хочу оккупировать твою кофемашину. Надеюсь, ты не сильно к ней привязан?       Малфой чуть наклонился вперёд, не сводя взгляда с её лица.       — Я привязан к другому… и она сейчас сидит на моём столе в чертовски соблазнительном виде. Гермиона усмехнулась, склонив голову набок.       — Ты работаешь или только развлекаешься?       Он одним движением обхватил её талию и без труда притянул к себе, усаживая на колени.       — Сегодняшний план: чай с невероятной женщиной. И да, развлечение в приоритете.       — Просто чай? — прошептала Гермиона, позволяя себе чуть сильнее прижаться.       — Чай с десертом. Но вот что интересно… десерт уже в моих руках.       Он провёл пальцами по её щеке, а затем опустил руку ниже — к бедру.       — Кстати, ты выглядишь чертовски опасно в этом костюме. Новички ещё дышат?       Гермиона подалась ближе к его уху:       — Дышат. Пока.       — У них нет шанса, — прошипел Драко.       — Совсем?       — Только если я внезапно ослепну.       — Хм. Значит, они будут завидовать. Особенно после того, как узнают, что доктор не только лечит меня, но и... — она не договорила, просто укусила его за нижнюю губу.       Малфой зарычал и впился в её губы ответным поцелуем — жадным, наполненным желанием. Руки скользнули по спине, прижимая сильнее. Она выгнулась, вцепившись в его ворот.       Он будто забыл, где находится, как зовут и сколько времени осталось до конца её перерыва.       Когда воздух всё же стал нужен, Гермиона с трудом оторвалась.       — У нас тут не приватный кабинет, мистер Малфой.       — Увы, — прошептал он, прижимаясь лбом к её виску. — Я бы запер дверь, но боюсь, ты бы сбежала.       — Ещё посмотрим, кто бы сбежал. Она встала, чуть поправив костюм и бросив через плечо:       — Десерт мы уже попробовали. Что с чаем?       — Какой вкус тебе сегодня по душе? — с хрипотцой.       — Сюрприз. Ты ж вроде специалист по удовольствиям, удиви.       Он смотрел, как она направляется к кофемашине, и понял, что сегодня её перерыв — лучшее, что случалось с его днём.

***

      Гермиона стояла перед зеркалом, терпеливо приводя свои непослушные кудри в надлежащий вид. Завиток за завитком ложился аккуратными мягкими волнами, обрамляя лицо и подчёркивая ключицы. Она уже успела накраситься: лёгкий хайлайтер на скулы, тёплые бронзовые тени, капля блеска на губах. Всё в духе «макияж без макияжа», как она любила — натурально, но эффектно.       На кровати лежал телефон, с открытым сообщением из чата Bachatéame от тренера:       «Вечеринка завтра в баре Sombra. Начинаем с бачаты, потом — кизомба и немного сальсы. Dress code — чувственный, танцевальный, удобный для парных!»       Вчера она ещё сомневалась, стоит ли идти, но потом Драко написал с предложением стать его партнёршей — и Гермиона согласилась, не раздумывая ни минуты.       Теперь оставалось не так много времени, чтобы подготовиться к приезду Малфоя. И, признаться, в этом не было её вины. Во всём виновата Паркинсон, которая заявилась без приглашения, схватила телефон без разрешения, прочитала сообщение и тут же решила, что её долг — одеть Гермиону как следует.       Пэнси, развалившаяся на диване с вином, продолжала болтать без умолку:       — Так прекрасно, что у тебя теперь есть увлечение. Ты хоть представляешь, что после этой тусовки твои навыки вырастут в разы?       — Я вообще-то собиралась просто насладиться вечером… — начала Гермиона.       — Одно другому не мешает! Ты будешь танцевать весь вечер с Малфоем, — перебила Пэнси. — А там, глядишь, и ночь будет не менее жаркой.       — Пэнс! — Гермиона вспыхнула, но не сопротивлялась. Скорее даже ждала, когда уже привезут наряд, на который та намекала с загадочной улыбкой с момента своего прихода.       В дверь позвонили.       — Пошла, заберу доставку. Ты там заканчивай кудрявиться, — крикнула Паркинсон и исчезла в прихожей.       Через пару минут она вернулась с пакетом, помахивая им как флагом победы:       — Та-дам! Переодевайся. Наслаждайся. Благодари. Восхищайся.       Гермиона с опаской заглянула внутрь, направилась в спальню, и через несколько минут оттуда донёсся голос:       — Пэнси. Ты… серьёзно?       Паркинсон словно только и ждала этого возгласа: распахнула дверь и вошла без предупреждения, замерев от восторга.       — Мерлин. Я — гений. Ты просто бомба.       На Гермионе был облегающий чёрный топ с открытыми плечами, лёгким перекрёстом лямок на груди и полупрозрачной вставкой под ключицами. Юбка — насыщенного бордового цвета, с высоким разрезом на бедре и струящейся тканью, ловящей каждое движение. На ногах — чёрные кожаные танцевальные туфли с ремешками, подчёркивающими щиколотку, и каблуком ровно в те семь сантиметров, чтобы было и удобно, и убийственно красиво.       — Это… не слишком? — пробормотала Гермиона, оглядывая себя в зеркало.       — Я ставлю на то, что вы с Малфоем даже до бара не доедете. Он тебя прям в машине разденет. Ну или хотя бы попытается, — заявила Пэнси с самодовольной ухмылкой.       — Перестань смотреть свои фильмы про жаркий секс где попало, — Гермиона закатила глаза.       — Вообще-то, они помогают понять, чего хотелось бы попробовать с партнёром, — парировала Пэнси, подмигнув.       — Ты невыносима, — огрызнулась Гермиона, но в этот момент телефон пикнул. Сообщение от Малфоя:       «Я подъехал. Жду.»       Она вдохнула, последний раз посмотрела на своё отражение и взяла клатч. Пэнси всё ещё не сводила с неё восхищённого взгляда.       — Иди, Грейнджер. Снеси ему крышу и разбей сердце. Если что, в этой юбке ты легко сможешь оседлать его.       Гермиона только усмехнулась и вышла из квартиры.       Чёрный автомобиль Малфоя уже стоял у обочины. Он сам вышел, обошёл машину и открыл перед ней пассажирскую дверь, чуть склонившись вперёд:       — Мисс Грейнджер. Позвольте.       — Господин Малфой, — усмехнулась она и вложила ладонь в его. — Стараетесь быть джентльменом?       — Ты выглядишь так, что мои старания явно будут вознаграждены, — прошептал он, приглядываясь к вырезу топа и плавному изгибу бедра под тонкой тканью юбки.       Она только усмехнулась и села в машину. Когда он устроился за рулём, ещё раз бросил взгляд в её сторону:       — Не могу поверить, что ты собираешься танцевать в этом. Я же не смогу сосредоточиться.       — У новичков авроров, кстати, та же проблема, — лукаво заметила Гермиона, скрестив ноги. — Пэнси говорит, мои спортивные костюмы — катастрофа для дисциплины.       — Пэнси права. Хотя я был бы не против, если бы мы просто… не доехали, — он скользнул ладонью по её бедру, задерживаясь чуть выше колена.       Гермиона притворно вздохнула:       — Только попробуй испортить мне первый танцевальный вечер — и тебе придётся вымаливать у меня прощения. И я не шучу.       — Звучит как угроза, — хмыкнул Малфой, трогаясь с места, — но и как весьма возбуждающее обещание.       Бар «Sombra» был наполнен мягким светом и ритмом латиноамериканской музыки, которая будто струилась по полу, обволакивая каждого, кто входил. Люди уже кружились в танце — плавные движения, близость тел, короткие шаги. Бачата, кизомба, сальса — всё перемешалось в единый поток.       Когда они вошли, Гермиона поймала на себе несколько взглядов, и Малфой мгновенно положил руку ей на поясницу, давая понять — к ней нельзя подходить. Она — его.       — Не ревнуй, — прошептала она, повернувшись к нему вполоборота. — Пока что.       — Пока что? — Драко прижал её ближе, шепча в висок. — Так ты уже в планах?       — Возможно. Если будешь танцевать хуже, чем целуешь.       Он усмехнулся, скользнул ладонью вдоль спины и вывел на танцпол:       — Ну что ж, Грейнджер. Сейчас ты узнаешь, как танцует мужчина, который не планирует отпускать тебя ни на шаг.       Они встали в позицию. Его ладонь легла на лопатку, другой он коснулся её пальцев. Музыка зазвучала, и с первыми шагами Гермиона будто растворилась в ритме и прикосновениях.       Медленные шаги в бачате. Бедро к бедру, их тела двигались в унисон.       Он мягко направлял, она — доверялась. Пальцы скользили по талии, приближая всё ближе, и каждый поворот, каждый прогиб был как невысказанное признание.       Он подхватил её на развороте, волосы взметнулись — и Драко, не отрывая взгляда от её лица, прошептал:       — Ты знаешь, что сводишь меня с ума, да?       — Я усердно работаю над этим, — ответила она и закружилась в его руках.       Танец был огнём. И он только разгорался.       Когда трек сменился и в динамиках заиграла первая нота кизомбы, Гермиона уже собиралась вернуться к столику — но Драко остановил её, поймав за запястье.       — Куда?       — Я… я не умею танцевать кизомбу.       — А я — умею достаточно, чтобы ты захотела выучить её прямо сейчас.       Он не дал ей отступить, притянул ближе — и она тут же почувствовала: ритм замедлился, но напряжение только усилилось. Их тела соприкоснулись теснее, чем прежде. В этом танце не было расстояний, не было воздуха между — только дыхание, пульс и тепло.       Он вложил одну руку в её, а вторую провёл по спине, опускаясь чуть ниже, чем позволяли приличия. Гермиона затаила дыхание.       — Просто доверься. Не шагай — скользи. Чувствуй музыку. Чувствуй меня, — прошептал он, склонившись к самому уху.       Они начали двигаться, и Гермиона, хоть и робко сначала, приняла ритм. Она позволила ему вести. Дала телу забыть контроль.       Движения становились всё теснее и интимнее. Его бедро было между её ног, грудь прижималась к груди, дыхание стало прерывистым. Малфой скользнул щекой по её лицу— и поцеловал. Сначала просто в уголок губ. Незаметно. Только для неё.       Она приоткрыла рот — он принял это как приглашение. Потом — глубже, смелее. Поцеловал снова, на этот раз чуть дольше, чуть горячее. Никто не заметил. Все были заняты своими партнёрами. Музыка затягивала, тела сливались.       Гермиона прошептала, тяжело дыша:       — Ты же понимаешь, что если ты продолжишь…       — Я не планирую останавливаться, — перебил он, скользнув пальцами по её талии, а затем чуть ниже. — Пошли.       Он взял её за руку и мягко, но уверенно вывел с танцпола. Никто не обратил внимания — слишком мало света.       Они прошли в сторону туалетов, дверь захлопнулась за ними, и Гермиона прошептала:       — Драко… это мужская уборная?       Но он перехватил её за талию, притянул к себе, и вместо ответа — приник к губам. Длинный, глубокий, отчаянный контакт. Она не сопротивлялась. Горела вместе с ним.       И когда она подняла глаза, в них был не только вызов, но и страх — страх не себя, а за того, насколько сильно её к нему тянет.       — Хочешь уйти? — прошептал он.       — Хочу, чтобы ты не останавливался.       Он не ответил. Лишь обнял крепче, аппарируя прочь.       Он перенёс её домой, в свою спальню, — и, словно всё это время только этого и ждал, не отпустил даже на секунду. Она стояла перед ним, всё ещё дыша прерывисто после танца, музыка будто осталась в их крови.       — Здесь мы точно одни, — прошептал он, и в его голосе было то самое низкое, хриплое звучание, от которого у Гермионы пробежали мурашки по коже.       Он подошёл ближе, запустил длинные пальцы ей в волосы и медленно провёл пальцами по затылку, будто исследовал, как она дрожит.       Она подняла на него глаза — в них было столько огня, невыговоренного желания, накопившейся нежности, переплетённой с голодом.       — Я думал, — выдохнул он, — что если мы пробудем там ещё чуть-чуть, то сгорю.       Гермиона коснулась его лица кончиками пальцев. Он был тёплый. Настоящий. Живой, близкий.       — Я тоже. Всё ждала, когда ты сделаешь более решительный шаг.       Он накрыл её губы своими — уже не сдержанно, не украдкой. Это было признанием, просьбой, обещанием.       Медленный, глубокий контакт, от которого всё внутри сжимается и одновременно освобождается.       Она ответила ему с жадностью, с мягкостью, с лёгкой дрожью.       Драко поднял её на руки — словно она ничего не весила — и уложил на кровать, нависнув над ней. Его ладони легли на талию, приподняли кофточку — не спеша, с осторожностью, будто он всё ещё боялся, что это сон.       — Ты прекрасна, — сказал он, и в его голосе не было ни капли флирта — только искренность, только восхищение.       Она провела руками по его спине, скользнув под его рубашку, изучая каждую мышцу, всё напряжение. Он снимал с неё одежду с той самой чувственностью, будто разгадывал по миллиметру, тяжело дыша, срываясь на шёпот:       — Скажи мне, если я зайду слишком далеко.       — Уже поздно, Малфой, — ответила она, сдавленно усмехнувшись. — Ты зашёл слишком далеко ещё в танце.       Он рассмеялся — лениво, довольно — и мягко скользнул губами к её шее. Влажное касание вызвало дрожь, а затем Драко переместился ниже, к изгибу ключицы, туда, где тонкая кожа была особенно восприимчива.       Он не спешил. В перерывах между поцелуями просто согревал её своим теплом.       Гермиона выгнулась навстречу, приоткрыв губы, затаив дыхание. Пальцы, дрожащие от переполняющего желания, запутались в его волосах, сжались крепче, когда он опустился к линии талии, обжигая, дразня каждым касанием.       Он знал, что делал. И делал это так, словно у них впереди была вечность.       Малфой снова накрыл её губы своими — на этот раз без капли нежности. Он прижался к ней всем телом, чтобы она ощутила его твёрдый член, едва не разрывающий ткань брюк.       Гермиона застонала, выгнувшись и прильнув ещё ближе. Она потёрлась об него, вызвав приглушённый рык.       — На тебе слишком много одежды, — прошептала она.         — Терпение, крошка, — сказал Малфой, вновь возвращаясь к шее и чуть прикусывая.       Он накрыл её сосок губами, осторожно втянул и начал слегка посасывать. Другой рукой ласкал вторую грудь, отчего Гермиона блаженно зажмурилась, отдаваясь окутывающим её ощущениям.       Тихие стоны рвались наружу, а в голове стоял сладостный туман. Остались только его руки, разжигающие пожар внизу живота.       Малфой спустился ниже, к животу, и стал нежно целовать каждый сантиметр, приближаясь к кромке кружевного белья, пока губы не задели край трусиков.       Гермиона приоткрыла глаза, уставившись на мужчину, который поднял свою голову и посмотрел на неё в ответ глазами, горящими огнём. Словно заворожённая, она кивнула, хотя вопроса не прозвучало. Одним резким движением он стянул последнюю преграду.       Прохладный воздух коснулся горячего лона, отчего Гермиона чуть вздрогнула. Заметив это, он накрыл ладонью промежность, слегка массируя её складочки. Малфой наблюдал за ней, пока она прогибалась от его рук.       — Пожалуйста, Драко, пожалуйста, — умоляла Гермиона. Ей было мало — хотелось разрядки как можно скорее.       — Не люблю торопиться, малыш, — ответил он, наклоняясь и оставляя поцелуй на внутренней стороне бедра.       Наконец, он приблизился и провёл языком по влажным складочкам.       Гермиона вскрикнула от неожиданности и яркого чувства.       Малфой накрыл её ртом, а его язык начал вылизывать так, будто она была самым прекрасным десертом. Его язык кружил по нежным губкам, обводил клитор, чуть нажимая на него.       — Драко… — почти кричала его имя Гермиона, приподнимая бёдра навстречу. Ей хотелось большего.       И, словно услышав её желание, он усилил нажим и начал быстрее вращать языком.       Гермиона почувствовала лёгкое давление внизу живота и распахнула глаза — он ввёл в неё палец, усиливая ощущения в тысячу раз.       Он скользил им внутри со сводящим с ума темпом, добавляя второй, отчего она задрожала и сама начала насаживаться на них.       Он не прекращал ласкать и втягивать её клитор, скользя внутри. Гермиона чувствовала каждое его движение и тут — он слегка согнул пальцы. От такой стимуляции её мышцы задрожали, влагалище начало сокращаться и мир разлетелся на миллион сверкающих осколков.       Крик сорвался с приоткрытых губ и, обессиленная, она обмякла на кровати, всё ещё переживая волны оргазма, омывающие тело.       Она услышала шорох одежды, а затем горячие ладони Малфоя развели её податливые ноги в стороны.       — Это был аперитив, малышка, а сейчас мы перейдём к горячему, — устраиваясь между её бёдер, прохрипел Малфой.       — А впереди ещё десерт? — дрожащим голосом спросила Гермиона, обхватывая его ногами.       — О да, — Малфой накрыл женское тело своим, слегка придерживая свой вес на локтях. Он ласково скользнул свои членом вдоль её мокрых складок, выдыхая воздух через сжатые челюсти. — Ты не представляешь, насколько прекрасна.       — Драко, — захныкала Гермиона, не в силах терпеть столь лёгкие, трепетные скольжения.       Малфой сжал рукой её горло, а затем, поцеловав в манящие и припухшие губы, вошёл в неё — медленно, с почти болезненной нежностью. Гермиона зажмурилась от переполняющего чувства. Контраст ощущался слишком остро.       И это было так, будто наконец сошлись все звёзды.       Он двигался в ритме её дыхания, почти замирая, чтобы просто посмотреть на раскрасневшееся от удовольствия лицо.       — Я не знал, — прошептал он прерывисто, — что могу чувствовать так. Ты сводишь меня с ума.       — Поцелуй меня, — взмолилась Гермиона.       — Всё, что захочешь.       Малфой припал к её губам, сплетая их языки. Его толчки были всё такие же размеренные. И это был не просто секс, а что-то на уровне признания в любви.       Гермиона притянула его ближе, целуя его плечо, лоб, губы.       — Мне нужен ты и больше ничего.       Это было не про страсть. Не только. Это было про уязвимость, про силу быть рядом, не боясь. Про тепло рук, про синхронность движений, про дыхание, про то, как их сердца бились в одном темпе.       Она бы никогда не подумала, что ощущения этого мужчины в себе будет достаточно для того, чтобы тугой узел внизу живота развязался в блаженной неге.       Гермиона громко застонала, обняв его так сильно, как только могла. У неё не было сил продолжить подмахивать бёдрами, но этого было и не нужно. Малфой, ощутив как её мышцы сжимаются вокруг его члена, кончил с утробным рыком, в моменте прикусывая кожу на скуле девушки.       Он опустил тяжесть своего идеального тела на её. Переводил дыхание, лениво оставляя поцелуи на её шее. Он не отстранился, а лишь перекатился с неё на холодные простыни и притянул Гермиону к себе на грудь, обнимая и поглаживая по волосам и тихо выдохнул:       — Теперь точно не отпущу.       Гермиона улыбнулась, уткнувшись носом в его шею:       — Я и не собиралась уходить.

***

      Гермиона проснулась первой.       Медленно разлепив веки, она почувствовала, как мягкое утреннее солнце льётся через занавешенное окно, как прохладный воздух слегка касается обнажённой кожи и как тепло — не от одеяла, а от человека рядом — уютно удерживает её в этом моменте.       Драко лежал рядом и крепко спал, прижавшись всем телом.       Рука его была на её талии, а лицо — где-то в районе шеи. Он выглядел иначе во сне — моложе, спокойнее, уязвимее. Как будто все стены, которые он выстраивал годами, растворились во сне, и осталась только тёплая, настоящая его суть.       Она осторожно повернулась на бок, чтобы лучше его рассмотреть, и, не удержавшись, провела кончиками пальцев по его скуле. Он шевельнулся, чуть плотнее прижавшись к ней, и, не открывая глаз, поцеловал её в плечо.       — Подглядываешь, мисс Грейнджер, — пробормотал он хрипло, всё ещё с нотками сна в голосе.       — Просто изучаю, — она улыбнулась. Его волосы растрёпаны, взгляд — тёплый, немного неуверенный, как будто он боялся, что всё это — иллюзия.       — Я думал, проснусь, а тебя уже нет, — признался он, обводя пальцами линию её скулы. — Ты всегда убегала.       — А сегодня не хочу, — ответила она просто. — Сегодня... здесь слишком хорошо.       Он потянулся, коснулся её губ своими. Это был уже не страстный поцелуй, а нежный, утренний, ленивый. Такой, который говорит больше, чем слова: про близость, про «я рад, что ты рядом».       — У тебя есть кофе? — спросила она, чуть отстраняясь, но не убирая рук с его груди.       — Конечно. Ты что, сомневалась?       — Мало ли, — она усмехнулась. — Вдруг ты из тех, кто утром пьёт тыквенный сок и молится.       — Оскорбляешь, Грейнджер, — он хмыкнул и подтянул её ближе, — у меня есть чёрный, крепкий кофе. И карамель с молоком. Как ты любишь.       — Тогда у тебя есть шанс остаться моим фаворитом, — она прищурилась, — хотя после этой ночи ты вообще в топе.       Он усмехнулся и не спеша встал с кровати. Гермиона с интересом наблюдала, как он надевает спортивные штаны и уходит на кухню, бросив ей через плечо:       — Оставайся в кровати.       Когда он вернулся с подносом, на котором были две чашки кофе, тосты и клубника, живот Гермионы предательски заурчал. Он ухмыльнулся, глядя на неё, — она уже сидела, подтянув колени к груди и закутавшись в простыню.       — Это какое-то колдовство, — сказала она, беря чашку. — Ты опасно хорош в роли мужчины, у которого я хочу остаться на завтрак.       — Только на завтрак? — Драко рассмеялся, но в глазах мелькнула искра.       — Пока не увижу, как ты переживёшь мой утренний характер, — она улыбнулась. — А это серьёзное испытание.       Он сделал глоток кофе и кивнул:       — Бросай вызовы чаще. Мне нравится их принимать. Особенно если награда такая...       Он провёл пальцами по её плечу — легко, ласково. А она, не отводя взгляда, поняла: дом — это не стены. Это кто-то, кто утром приносит тебе кофе и смотрит так, будто мир начинается с тебя.

***

      Гермиона стояла в центре тренировочного зала, наблюдая, как молодые авроры обмениваются заклинаниями. Воздух звенел от энергии: вспышки, щиты, выкрики команд. Она быстро и чётко раздавала указания, поправляла стойки, жесты и выбор заклинаний.       — Держи палочку выше, Брукс! Так только бабочек ловить, — голос Гермионы звенел над залом. — Хофнер, левая нога вперёд. Если ты снова отступишь под Экспеллиармусом, считай, тебя уже разоружили. Хьюз, щит — быстрее. Ты не в библиотеке, чтобы так задумчиво колдовать.       — Мисс Грейнджер, — подал голос Дэвис, с ухмылкой выходя вперёд, — а может, вы покажете нам, как надо? Всё-таки вы — живая легенда. Или только командовать умеете?       Гермиона на секунду замолчала. Несколько учеников начали перешёптываться, кто-то даже прыснул. Она взглянула на Дэвиса — молодой, дерзкий, чуть самодовольный. Такие часто пытались подорвать её авторитет — сначала шуткой, потом вызовом. Но она давно научилась не реагировать… Почти всегда.       Сегодня — исключение.       — Ну раз ты так настаиваешь, Дэвис… — она шагнула в центр зала, закатывая рукава. — Только предупреждаю: жалость в программе не предусмотрена.       — Не переживайте, я буду нежен, — подмигнул он, вставая в стойку.       — Надеюсь, ты ещё не потратил все свои лучшие заклинания, пытаясь произвести впечатление на девчонку с соседнего потока, — хладнокровно отозвалась Гермиона.       — Инсендио! — первым атаковал он.       Она скользнула в сторону, щит вспыхнул в воздухе.       — Хорошая попытка. Вот только на настоящем поле боя ты бы уже поджарил себе брови, — усмехнулась она, отражая второе заклинание.       — Ступефай! — с новой силой выкрикнул он.       — Протего! — легко парировала она. — Ты забываешь, что сила — не всё. Тактика важнее.       Она не атаковала по-настоящему, лишь раз за разом посылала в него лёгкие заклинания — то, чтобы сбить с толку, то, чтобы проверить реакцию.       — Эвертестатум! — отозвалась она, и он едва удержался на ногах.       — Чёрт… — выдохнул он. — Вы серьёзно?       — Я учу. А ты сопротивляешься знанию, — ответила она спокойно, продолжая двигаться по кругу. — Не спеши. И не злись. Злость — плохой союзник в бою.       Он стиснул зубы и метнул сразу три заклинания подряд: Ступефай, Экспеллиармус, Иммобилюс.       — Протего Максима! — и всё рассыпалось о её щит, как волна о скалу. — Когда захочешь сдаться — моргни, — добавила она насмешливо. — Я пойму.       — Ни за что, — пробормотал он, утирая пот со лба.       — Отлично. Продолжаем.       И тут раздался голос:       — Гермиона!       Она обернулась на секунду: Пэнси, стояла в дверях, махая ей рукой.       — Я сейчас, Паркинсон, — небрежно бросила Гермиона, поворачиваясь обратно.       В этот момент Дэвис, надеясь поймать её на отвлечении, метнул в неё мощное Петрификус Тоталус.       Она почти вздохнула.       — Протего!       И в то же мгновение — взмах: Импедимента, Инкарцеро — и Дэвис оказался опутан чарами, а затем лёгким движением притянут прямо к ней.       Он застыл, ошарашенный.       — На поле боя, — тихо произнесла она, — ударить в спину допустимо. Но на тренировке... это выглядит жалко. Надеюсь, ты усвоил?       Он кивнул, голос дрогнул:       — Так точно, мисс Грейнджер.       — Отлично. Продолжайте, — бросила она ученикам и пошла к Пэнси.       Та стояла, опершись о стену, с тем самым видом, который бесит с полувзгляда.       — Заигрываешь с мальчиками? — хмыкнула та, скрестив руки.       — Тебя не учили не отвлекать человека в бою? — с лёгкой усмешкой парировала Гермиона.       — Учили, но я надеялась на твой профессионализм. И вообще, я по делу. Гарри собирает всех в бар. Сегодня в восемь.       — По какому поводу?       — Пока секрет. Но предупреждаю: пить будем много, — прищурилась Пэнси.       Гермиона едва заметно усмехнулась.       — Напиваться в среду? Что ж, я подумаю.       С этими словами она развернулась и вернулась к своим ученикам.       Часы в тренировочном зале пробили шесть. Гермиона вздохнула, стянула волосы в небрежный пучок и направилась по коридору, отлично зная, куда ведут её ноги.       Она миновала несколько поворотов и, не стуча, толкнула дверь с табличкой «Д. Малфой, врач-целитель».       — Занято, — пробурчал голос из-за стола, не поднимая головы от кипы пергаментов.       — Уже нет, — ответила она, пересекла кабинет, не сбавляя шаг, и, не дожидаясь реакции, аккуратно приподняла ему подбородок и поцеловала прямо в губы — мягко, уверенно, как будто это её личная привилегия.       Он на секунду замер, а потом, лениво приоткрыв глаза, усмехнулся.       — Мне безумно нравится, как ты врываешься сюда, как ураган… и бесстыдно воруешь мои поцелуи.       — Кто сказал, что они твои? — мурлыкнула она, выпрямляясь. — Ты уже освободился? Поедем вместе в бар?       Он потянулся, сцепив пальцы за головой.       — Если Мерлин будет милостив, я закончу смену к половине восьмого. Постараюсь прибыть в бар без опозданий.       Гермиона кивнула — без обиды, понимающе.       — Ладно. Тогда буду ждать тебя на месте. Не опаздывай, а то выпьем всё без тебя.       Он взглянул на неё с прищуром, в котором сквозила тень обещания.       — После бара я тебя украду. К себе.       Она уже была у двери, но обернулась через плечо с едва заметной улыбкой.       — Это мы ещё посмотрим, доктор Малфой.       И исчезла за дверью, оставив после себя лёгкий запах лаванды и ощущение хаоса — привычного, сладкого хаоса, что приходит вместе с Гермионой Грейнджер.

***

      Гермиона стояла перед зеркалом в полумраке уборной бара, поправляя локон у виска. Атласное чёрное платье идеально облегало фигуру, открывая ключицы и тонкие бретельки, едва заметно сползавшие с плеч. Тёплый свет из бра на стене подсвечивал изгибы её тела, делая образ одновременно хрупким и дерзким.       Она выглядела именно так, как хотела: соблазнительно, элегантно и немного вызывающе. В планах было одно — быть шикарной. В конце концов, она точно знала, в чём придёт Малфой: безупречно выглаженная белая рубашка, тёмные брюки и этот взгляд, которым он будто раздевал с ног до головы, даже не прикасаясь.       Они решили не афишировать. Пока. Только Гарри и Пэнси знали, что между ними что-то есть. И этого «что-то» хватало, чтобы их взгляды в коридорах длились на секунду дольше, чем позволено, а короткие прикосновения случайно оказывались слишком личными.       Сегодняшний вечер, возможно, многое изменит.       И всё же, несмотря на весь блеск и уверенность, под ложечкой саднило лёгкое напряжение. Гермиона переживала не из-за публики. Не из-за слухов. Не из-за шока на лицах гостей, когда Малфой войдёт, без единого слова сядет рядом с ней и одарит её поцелуем.       Нет. Она думала только об одном человеке. О том, как отреагирует Рон.       Она вздохнула и провела пальцем по шее, словно пытаясь стереть каплю тревоги, прежде чем та впитается под кожу.       — Ладно, Гермиона, ты справишься, — шепнула себе в отражение и, взяв клатч, вышла в зал, направляясь к забронированному столу.       Бар был стильным и уютным: тёплый свет ламп, мягкий рок на фоне и лёгкий запах настоек, смешанный с сигаретным дымом. Гарри занял столик у окна. Рядом устроилась Пэнси в тёмно-фиолетовом платье с открытыми плечами, закинув ногу на ногу с видом богемной скуки. Рон, чуть растрёпанный и слегка неуверенный, пришёл вместе с ними и теперь рассеянно крутил бокал с элем.       — Ну зачем вы всех собрали посреди недели? — буркнул он, смотря на Гарри. — Ты же обычно не устраиваешь всеобщих сборов.       — Подожди немного, скоро всё узнаешь, — с невинной улыбкой ответил тот, не глядя в глаза.       Пэнси хмыкнула, склонившись к Гарри:       — Он прям как бомба с таймером. Осталось только дождаться «бум».       И тут они увидели, как к ним направляется знакомое лицо.       Чёрное платье, туфли на каблуке, волосы аккуратно уложены, макияж — неброский, но акцентирующий всё нужное. Гермиона шла медленно, с достоинством, но в глазах у неё плескалось волнение. Она не искала глазами кого-то, потому что знала: он ещё не пришёл.       Пэнси первой подала голос:       — Боже, Грейнджер, мои молитвы услышаны, и ты теперь выглядишь не только на работе прекрасно?       Гермиона усмехнулась, садясь рядом, и нарочно не смотрела в сторону Рона.       — Зная тебя, ты бы отправила меня домой переодеваться, если бы я оделась иначе, — ответила она легко.       Рон слегка поперхнулся элем.       — Выглядишь так, будто пришла не в бар, а на свидание в ресторан.       Гарри быстро отпил из стакана, скрывая улыбку, а Пэнси посмотрела на Гермиону с той самой затаённой искоркой, которая означала: зрелище скоро начнётся.       — Нет, что ты, — ответила Гермиона, глядя на него почти невинно. — Просто захотелось выглядеть красиво. Разве это преступление?       — Так, вы пока общайтесь, а мы с Гарри сходим за алкоголем, — поднявшись, проворковала Паркинсон, утягивая Поттера за собой.       Рон неловко поёрзал на месте, а затем, откашлявшись, повернулся к Гермионе.       — Ну, расскажи, как у тебя на работе? Много преступников поймала? — с лёгкой усмешкой спросил он.       Гермиона повернула к нему лицо — спокойно, но с лёгкой искрой в глазах.       — Я больше не гоняюсь за ними. Подала в отставку.       — В смысле? — он изогнул бровь, явно не ожидая этого.       — В прямом, — она чуть наклонилась вперёд, опершись локтями о стол. — Теперь я занимаюсь обучением авроров. Разрабатываю тактики, планы рейдов, веду практику. Больше бумажной и умственной работы. Но и куда более ответственной.       Рон ошеломлённо кивнул, потёр шею.       — Не знал... Звучит серьёзно. Но, если честно, я не удивлён. Это очень в твоём духе — не просто работать, а двигать всё вперёд.       Гермиона тепло улыбнулась.       — Спасибо, Рон. А как ты? Как магазин?       Он оживился, словно рад был перевести разговор на себя.       — Отлично! Мы с Джорджем запускаем новую линейку — тематические наборы «Проклятия недели», прикинь? И продажи идут вверх. Магазин почти не требует моего постоянного присутствия.       — Вот это здорово, — с искренней теплотой сказала Гермиона. — Я рада за тебя. Правда.       Он чуть смутился от её взгляда и, поколебавшись, всё же задал тот самый вопрос:       — А у тебя на личном как? Раз ты больше не действующий аврор, значит, и времени у тебя больше. Нет уже этой отговорки, что «работа не оставляет пространства для отношений»... — его голос стал мягче. — Помнишь, ты это мне тогда сказала?       Гермиона опустила взгляд на руки, собираясь с мыслями, чтобы ответить как-то аккуратно. Но прежде чем успела вымолвить хоть слово, за её спиной раздался знакомый, звенящий от радости голос:       — Гермиона!       Она повернулась, и её ослепила рыжая вихревая энергия Джинни, которая уже тянулась к ней с объятиями. За ней шагали Блейз и Тео — оба как с обложки журнала: улыбки, лёгкий аромат дорогого парфюма, уверенность в каждом движении.       — Ты выглядишь потрясающе, — первым проговорил Блейз, целуя её в щёку.       — Слишком сногсшибательна, — добавил Тео, многозначительно скользнув взглядом по её платью. — Не хочешь покинуть столько неподходящее тебе заведение и провести со мной вечер в ресторане?       — Всё такой же сердцеед, — ныряя в его раскрытые для объятий руки, с улыбкой ответила Гермиона. И, пока другие обменивались любезностями с Уизли, она тихо шепнула. — Можешь сесть рядом с Роном, пожалуйста?       — А что такое? — в тон ей спросил Нотт.       — Так надо. Скоро всё узнаешь.       — Рон, дружище, сколько лет, сколько зим! — выпуская девушку из рук, сразу принялся за дело Тео.       Гермиона рассмеялась, но из-за взгляда Рона почувствовала, как в груди что-то зашевелилось. Он смотрел не просто с удивлением — с вопросами, которые так и повисли в воздухе.       И тут вернулись Гарри и Пэнси: Паркинсон грациозно несла поднос с бокалами, Поттер — с бутылкой огневиски в руках.       — Ну что, — сказала Пэнси, разливая вино, — официально можно считать вечер начавшимся.       — Не совсем, Малфой ещё не пришёл, — быстро проговорила Гермиона, приняв бокал и ощущая, как напряжение в ней понемногу спадает.       — Опять спасает чью-то жизнь, хотя, казалось бы, ты больше не аврор. Кого он может ещё спасать? — фыркнула Пэнси, вытягивая бокал вперёд. — Ладно, обойдётся штрафом — сетом настоек.       — Ведьма! — показушно возмутилась Гермиона, чокаясь бокалом. — Между прочим, я появлялась в лазарете только в случае крайней необходимости!       — Ну конечно! «Доктор Малфой, я тут ногу подвернула, не поможете, а то у меня руки трясутся?» — рассмеялась Паркинсон, пародируя голос подруги.       — Так, вы обе, хватит трещать. Я ничего не понимаю: в смысле Гермиона больше не аврор? — замахав руками, прервала их Джинни.       — Не ты одна, детка, — отпивая виски, поддержал свою девушку Забини.       — Гермионка, ещё одна тайна? — в притворном ужасе округлил глаза Нотт.       — Мерлин, да не секрет это. Да, я теперь не аврор, но готовлю их. Ничего сверхъестественного. Устала перманентно валяться на койке и есть отвратительную больничную еду.       — Ахренеть! Я теперь боюсь подумать, что же такого нам Поттер хочет сказать, — осушив виски залпом, воскликнул Тео.       — Ну давай, Гарри, выкладывай уже! — Джинни тыкала его в бок. — Ты вытащил нас всех сюда, сказал, что будет нечто важное, и теперь молчишь, как гоблин в день налогов.       — Терпение, — усмехнулся Гарри. — Дождёмся Малфоя.       — А чего его ждать, он вон… — Джинни резко замолчала, а затем, прочистив горло, добавила: — Жизни спасает, так что не скоро появится.       Гермиона заметила, как те, кто сидел так, что мог видеть вход, как-то странно косят глаза, она уже собиралась было развернуться, но услышала родной голос:       — Всем привет! Прошу простить за опоздание, задержался по важному делу.       — Нихуя себе...— присвистнул Тео, глядя на причину опоздания в руках друга.       Гермиона наконец увидела Драко, который прошёл в сторону Пэнси.       Этот мужчина сведёт её с ума. Чертовски красив. Его точно создал сам дьявол. На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами — она подчёркивала его фигуру, — и такие же чёрные брюки, идеально сидящие. Но внимание всех приковано к трём шикарным букетам, которые он держал в руках.       — Да ты чё, блин, решил сместить меня с места любимчика дам? — выдохнул Тео, глядя на цветы.       — Просто решил выпендриться как всегда, аристократичная задница, — добавил Блейз.       Малфой проигнорировал друзей и, подойдя к Пэнси, вручил ей букет алых роз и поцеловал в щёку.       — Это тебе. За то, что терпишь Поттера.       — Как тонко подмечено, — усмехнулась она, принимая цветы.       — Я вообще-то здесь, — пробурчал Гарри.       — Поттер, без обид, но ты ещё та заноза в заднице, — растянув губы в фирменной улыбке, ответил Драко, обходя стол.         Джинни он вручил букет белых лилий, тоже мягко поцеловав в щёку. Та прыснула от смеха.       — Блейз, если я сейчас уйду к Малфою, ты сильно расстроишься?       — Только если без цветов, — буркнул тот.       — Прости, Уизлета, — лениво бросил Драко. — Но моё сердце занято.       Он повернулся к Гермионе. Все голоса будто исчезли. Он подошёл, протянул ей руку, и, когда она вложила свою, легко поднял её с места.       — Ты сегодня... особенно обворожительна, — прошептал он, глядя ей в глаза, и протянул ей третий букет — нежные розовые пионы. — Как будто знала, что я приду в чёрном.       Драко положил ладонь ей на скулу. Она смотрела на него своими большими глазами, не понимая, что происходит, и он притянул её ближе — и поцеловал. Уверенно, спокойно, с теплом, которое Гермиона чувствовала до самых кончиков пальцев.       — Ахуеть, — вырвалось вновь у Тео.       — Вот это поворот, — добавил Блейз.       — Афигеть... — Джинни прижала руку к груди.       Гарри свистнул.       Пэнси засмеялась.       И только Рон... медленно опрокинул в себя остатки огневиски, не сказав ни слова.       Драко устроился рядом с Гермионой и скользнул взглядом по её лицу, потом — по букету в её руках.       Грейнджер едва слышно вдохнула аромат пионов и посмотрела на него влюблённо, с едва заметной улыбкой.       — Спасибо, — прошептала она, глядя ему в глаза.       Драко незаметно положил ладонь ей на колено под столом и начал лениво и уверенно поглаживать.       — Это меньшее из того, чем я могу тебя порадовать, — тихо произнёс он, наклоняясь к её уху. Его голос был низким, почти мурлыкающим.       — Эй, вы там, посюсюкаетесь позже, — поддел Тео, поднимая бокал. — Расскажите лучше, как, чёрт возьми, вы вообще сошлись?       — Всё позже, — мягко сказала Гермиона, отпивая глоток вина. — Мы же не ради этого здесь собрались. Пэнси, Гарри?       Все взгляды обратились к паре, сидящей во главе стола. Поттер поднялся, потянул Паркинсон за руку и обнял её за талию. Он выглядел нервным.       — В общем… Тут такое дело… Вы же знаете, что мы уже давно вместе, и…я долго думал…       — Ох, Мерлин, Поттер, — закатила глаза Пэнси. — Гарри сделал мне предложение, и я сказала — ДА!       Весь стол взорвался радостными восклицаниями. Джинни вскрикнула и потянулась к подруге за объятиями, Тео засвистел, а Блейз с театральной серьёзностью приложил руку к сердцу:       — В кого теперь верить, если даже Слизерин и Гриффиндор обручаются? Бокалы поднялись в воздух.       — За будущих молодожёнов! — произнёс Драко с широкой улыбкой.       — Как интересно получилось, — сказал Рон, откидываясь на спинку стула. — В школе мы друг друга ненавидели, а теперь — моя сестра, моя подруга и мой лучший друг в отношениях со слизеринцами. Что я могу сказать… Я рад за вас всех.       — У нас ещё есть Дафна, — подмигнул Блейз. — Можешь присоединиться к слиянию факультетов.       Гермиона рассмеялась, а Драко склонился к ней и прошептал на ухо:       — Надеюсь, этого никогда не произойдёт.       Она прыснула от смеха и, прижавшись щекой к его плечу, тихо спросила:       — А что? Имеешь виды на Гринграсс?       — Салазар упаси, — фыркнул Драко. — Я имею виды на всезнайку с Гриффиндора.       — И какие же?       Он провёл ладонью выше по её бедру под столом, пока она почти не закашлялась от жара, что поднимался по шее. Его дыхание обожгло кожу, когда он прошептал:       — Самые непристойные.       Гермиона густо покраснела, выпрямилась и спрятала лукавую улыбку за глотком вина, притворяясь, что ничего не произошло.       — Так, — громко воскликнула Джинни, вскочив. — Танцы! Все встаём! Да, Блейз, даже ты.       Все с радостным гомоном поднялись: кто-то засмеялся, кто-то потянул других за руки. Только Рон задержался взглядом на Гермионе. Его взгляд был мягким, но многозначительным.       — Останешься на минутку? — негромко попросил он.       Гермиона обернулась к Драко:       — Я присоединюсь к тебе через пару минут.       Он кивнул — без слов, но с лёгкой улыбкой. Его пальцы коснулись её подбородка: он оставил на её губах короткий, но нежный поцелуй, затем бросил на Рона взгляд, в котором не было агрессии — только молчаливое напоминание: «Она моя».       И ушёл за остальными, оставив Гермиону и Рона вдвоём за полупустым столом.       Рон подвинул к себе бокал, чуть наклонился вперёд и спросил, не отводя взгляда:       — И давно вы вместе?       Гермиона на миг замешкалась, но потом честно ответила, не опуская глаз:       — С момента моего последнего рейда. Того, после которого я едва не умерла.       Он кивнул — медленно, задумчиво, — а потом с лёгкой иронией произнёс:       — Значит, ты ушла в отставку ради него?       — Отчасти, — она пожала плечами. — Больше — ради себя. Я просто устала жить в постоянной опасности. Устала быть только бойцом, только аврором, а не женщиной. Знаешь… всё время в страхе за свою жизнь. Больше я так не могла.       Рон чуть улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тень.       — Признаться, немного даже обидно. Когда я предложил тебе отношения… ты выбрала работу.       Гермиона мягко коснулась его руки.       — Рон, с тех пор прошло уже столько времени. И я правда тебя люблю.       Он слегка приподнял брови.       — Но как друга.       — Даже больше. Как брата, — уверенно произнесла она.       Он выдохнул, кивнул, опустив глаза к бокалу. А потом, без злости, просто спокойно:       — А его… значит, как мужчину?       Она скользнула взглядом по залу. Драко стоял у барной стойки рядом с Тео, с бокалом в руке, облокотившись на стойку. Он, казалось, знал, что она смотрит, потому что едва заметно повернул голову, встретился с её взглядом и чуть наклонил голову, как будто спрашивая: «Всё в порядке?»       — Мы не так давно вместе, — тихо сказала Гермиона. — Но я никогда раньше не чувствовала того, что пробуждает во мне он. Он… он видел меня. Настоящую. Без щита, без титулов, без маски. С ним я не аврор, не воин. С ним я просто Гермиона. И это… чертовски важно.       Рон усмехнулся — уже искренне, без обиды.       — Ну, звучит как хороший парень. Пусть и слизеринец.       — Слишком хороший, — ответила она, улыбаясь. — Даже пугающе.       — Предупреждаю, — Рон посмотрел ей прямо в глаза. — Если он хоть раз сделает тебе больно — я от него мокрого места не оставлю!       — Рон! — рассмеялась Гермиона, искренне растроганная.       Он пожал плечами.       — У меня теперь две сестры. Что поделать.       Они чокнулись бокалами. И в этом жесте было всё: дружба, принятие, уважение и благодарность за прожитое вместе.       — Пошли? — предложил Рон. — А то сейчас твой змеёныш начнёт ревновать к нашему милому разговору.       — Он уже ревнует, — подмигнула Гермиона и поднялась с места.

***

      В квартире Драко было полутемно, только мягкий свет островка кухни едва подсвечивал очертания цветов. Гермиона стояла у стола, мечтательно глядя на ночной Лондон из окна, и перебирала пальцами лепестки одного из пионов, что сейчас стояли в вазе.       — Всё-таки хорошо, что Гарри решился, — тихо проговорила она. — Пэнси этого ждала давно. И, честно, свадьбы — это красиво. Весело.       — Любишь свадьбы? — раздался позади хрипловатый голос Малфоя. Он подошёл почти неслышно, обнял её сзади, уткнулся носом в шею, вдохнул её аромат.       — Конечно. Кто не любит? — она откинула голову ему на плечо, давая больше пространства для поцелуев.       — Согласен... Однако вся прелесть — не в чьей-то, а в своей, — добавил он, ласково касаясь губами её кожи.       Гермиона улыбнулась, полуприкрыв глаза.       — Для этого нужен идеальный партнёр, — выдохнула она. — Такой, с которым не придётся разводиться с формулировкой «не сошлись характерами».       Драко опустил ладонь на её бедро, слегка сжав, словно подчёркивая: «Я здесь».       — Значит, ты ещё не нашла такого? — прошептал он, будто проверяя почву.       Гермиона развернулась. Её волосы слегка растрепались, глаза блестели.       — А ты уже знаешь кандидата на мою руку, Малфой?       Он не ответил сразу — только уверенно притянул её ближе, пока между ними не осталось ни капли воздуха.       — Возможно. Но, думаю, мы отвлеклись от темы, — его голос стал ниже. — Я ведь обещал тебе непристойности.       Она засмеялась, но её смех тут же растворился в поцелуе — горячем, тянущемся, властном. Всё происходило будто в замедленной съёмке: прикосновения становились всё смелее, его руки нетерпеливо скользнули под разрез платья, сжимая её ягодицы, дыхание участилось.       Малфой медленно повёл её к чёрному дивану, усаживая к себе на колени.       Драко приподнял её руки вверх, чтобы без труда снять шёлковую материю, оставляя девушку в каблуках и тонком кружеве трусиков.       Гермиона, слегка задыхаясь, прошептала:       — Напомни мне, доктор Малфой, как звучит рецепт твоих непристойностей?       — С побочными эффектами в виде дрожащих ног и громких стонов, — усмехнулся он, прикусывая нежную кожу шеи девушки.       — Тогда я хотела бы добавить ещё парочку эффектов, — Гермиона встала с его колен, но не для того, чтобы отстраниться, а чтобы опуститься между его разведённых ног.       — Хочешь отправить меня в нокаут? — следя за тонкими пальцами, что ловко расстегнули пряжку ремня, а затем и ширинку, прошептал Малфой.       — Точно нет, лишь слегка подготовить, — улыбнувшись, Гермиона стянула с него брюки, когда мужчина приподнял свои бёдра. — Ваша задача просто наслаждаться.       Дрожа от возбуждения, Гермиона провела по уже вставшему члену рукой сквозь ткань боксёров и слегка обхватила основание. Драко дёрнулся как от удара и толкнулся в её ладонь. Но она убрала руку и приспустила боксёры.       Член, покачиваясь, вырвался на свободу. Большой и горячий, с прозрачной капелькой смазки на головке. Поддавшись искушению, она слизала её кончиком языка.       С губ Малфоя сорвался стон и затем он выругался. Его тело было напряжено.       Гермиона осторожно лизнула языком головку, а после, проведя языком по своей длине, взяла её в рот. Драко зашипел сквозь зубы, смотря на обнажённую, желанную женщину на коленях перед собой, казалось, каждая его мышца напряглась до предела от вида пухлых губ, обхвативших его чувствительную плоть.       Гермиона аккуратно сжала основание члена в ладони и опустилась на него ртом, язычком лаская ствол и чувствительную точку на головке.       — Блять, — выругался Малфой, запрокидывая голову назад.         Гермионе нравилось наблюдать за ним, нравились власть и его реакция. Она облизала член, обвела головку языком и снова взяла его в рот.       Рука Драко зарылась в её волосы и сжала на затылке, направляя и задавая правильный темп.       — Вот так, детка, — закусив губу, прохрипел Малфой.       Член скользил в её рту, задевая стенки горла, и ей это нравилось. Языком она ласкала его и втягивала в себя насколько могла.       Низкие стоны Драко звучали музыкой в её ушах.       Гермиона почувствовала, что он напрягся всем телом, а член, казалось, стал твёрже и больше.       Малфой, резко взяв её за подбородок, вытащил свой член из тёплого рта девушки. Гермиона непонимающе захлопала глазами, слизывая влагу с губ.       — Я хочу кончить, находясь в тебе, с тобой, — прохрипел Малфой.       Он ловко подхватил её лодыжку, отчего Гермионе пришлось отклониться назад, на паркет, удерживая себя на локтях. Малфой поцеловав её ногу, отстегнул застёжку туфли и проделал тоже самое со второй ногой, а затем подал руку девушке, поднимая к себе. Когда она встала, Драко провёл рукой по плоскому животу, а затем, подцепив тонкое кружево пальцами, стянул такую ненужную сейчас вещь вниз, целуя девушку чуть ниже пупка.       Гермиона судорожно втянула воздух, подаваясь вслед за тянущими к нему на колени руками. Она послушно села на него сверху, потираясь о влажный от слюны член.       Малфой грубо схватил её за шею, впиваясь в губы жёстким поцелуем. Гермиона застонала ему в рот, почувствовав, как он приподнимает выше, а его член скользит внутрь без малейшего сопротивления.       — Боже, — простонала Грейнджер, опускаясь до основания горячей плоти.       — Мне так нравится, когда ты мокрая для меня, — припав к груди и втягивая сосок в рот, ухмыльнулся Малфой, подаваясь бёдрами вверх.       Гермиона вцепилась руками в спинку дивана и начала двигаться. Сначала она просто поднимала и опускала бёдра, а затем, ощутив, как Малфой сжал в тиски её ягодицы, просто опустилась до основания и начала делать покачивающие движения назад-вперёд. Малфой поддерживал упругую попку, чтобы девушка не оседала вниз.       — Да, детка, так, — лаская её грудь, одобряюще прошептал мужчина.       Он знал, что от таких движений её клитор тесно соприкасается с его лобком, давая ей столь необходимое трение.       Гермиона возбуждалась со скоростью света, хотя, казалась бы, она достигла пика своего разгорячённого состояния, но каждое соприкосновение чувствительного бугорка с его горячей, нежной кожей — уносило её за пределы тела. Она ускорилась, активно подмахивая бёдрами, чувствуя как из неё вытекает смазка и слыша пошлые, хлюпающие звуки. Них живота напрягся в ожидании скорой разрядки.       Малфой, ощутив это, намертво прижал её к своему паху, не позволяя ей сменить угол проникновения, чтобы она не потеряла тонкую нить приближающегося блаженства, и под громкие стоны начал наращивать темп, чувствуя, как член дёргается, задевая внутренние стенки.       — Сука, ты идеальна, — выругался мужчина, прикусив её сосок.       И это стало спусковым крючком для Гермионы. Она почувствовала, как всё внутри лопнуло, освобождая место яркому оргазму.       — Драко, о Господи, — сквозь стоны выкрикивала девушка под непрекращающееся движение внутри себя, отчего стенки продолжали сжиматься ещё туже.       Малфой сделал последний толчок и утробно застонал, пока горячее семя вытекало в девушку.       Гермиона обмякла на нём, тяжело дыша. Девушку совершенно не волновало, что Малфой заполнил её изнутри. Ей было просто пиздец как хорошо. Она никогда прежде не кончала, находясь сверху. Никогда так не кайфовала от мужских стонов. Но с Малфоем ей открывались новые главы — неизведанные.

***

      Гермиона проснулась от обволакивающего, горячего запаха кофейных зёрен. Её веки лениво дрогнули, и она приоткрыла глаза, чувствуя, как мягкий свет раннего утра щекочет кожу.       На мгновение она не поняла, где находится: диван, плед, сбившийся набок, подушка с чужим запахом... А потом волна воспоминаний прошлой ночи накрыла её с головой: страстные поцелуи, тихие стоны, жаркое дыхание и руки, срывающие одежду… Улыбка сама собой расплылась по её лицу.       Она села, поморщившись от лёгкой ноющей боли в мышцах ягодиц.       — Ну всё, — пробормотала себе под нос. — Пора усиленно качать попу. Если дальше всё будет происходить в позе наездницы, придётся держать форму.       Окинув взглядом комнату, она заметила знакомую рубашку — чёрную, с запахом парфюма, — висевшую на спинке дивана. Не задумываясь, она накинула её на себя, небрежно застегнув пару пуговиц посередине. Босыми ногами направилась туда, откуда доносился чарующий аромат кофе.       Когда она достигла кухни, то остановилась в дверях. Драко стоял у плиты, в одних серых свободных штанах, чуть спущенных на бёдрах. Его голая спина играла мышцами при каждом движении, пока он раскладывал еду по тарелкам. Волосы были чуть растрёпаны.       Гермиона машинально закусила губу.       Этот мужчина… просто ходячее возбуждение…       — Детка, ты подглядываешь? — не оборачиваясь, усмехнулся Малфой.       — Имею полное право, — проворковала Гермиона, подходя к нему сзади. Она обняла его за талию, уткнулась в спину и, приподнявшись, поцеловала его в область лопаток. — Доброе утро…       Драко развернулся и с улыбкой поцеловал её в губы.       — Доброе, — прошептал он. — Моя рубашка на тебе выглядит... чертовски сексуально.       — Тогда я, пожалуй, заберу её себе, — лукаво прищурилась Гермиона.       — У меня есть предложение лучше, — с этими словами он протянул ей чашку горячего кофе.       — Какое же? — спросила она, принимая чашку с подозрением в голосе.       — Как ты смотришь на переезд ко мне?       Чашка застыла у её губ, не донеся тепло напитка до рта.       — Что? — переспросила Гермиона, удивлённо глядя на него.       — Мы взрослые люди, — невозмутимо сказал Малфой. — У нас уже второй раз секс был. Это, между прочим, уже вполне себе закономерность. А ещё… мне безумно нравится засыпать с тобой и просыпаться. И я с радостью буду готовить тебе завтраки хоть каждый день.       — Но ты ещё не видел меня в настоящем утреннем состоянии, — хмыкнула Гермиона.       — Думаю, я справлюсь. В качестве бонуса я перейду в начинающую группу бачаты. Так как?       Она посмотрела на него пристально и, затаив дыхание, произнесла:       — Скажи, что у меня нет выбора…       — Абсолютно никакого, — уверенно ответил он. — Если не ты ко мне, то я переезжаю к тебе.       Гермиона отложила чашку на стол, шагнула вперёд и, ловко запрыгнув к нему на руки, обвила ногами его торс, а руками — шею.       — После работы заедем за моими вещами, — прошептала она и, улыбнувшись, впилась в его губы поцелуем.