Часть 4

— Шадоу Милк- — Убирайся! — зрачки Зверя были едва заметны, сузившись от злобы. Волосы пришли в движение, будто живя своей жизнью, извиваясь и скручиваясь узлами. Предметы вокруг начали странно дëргаться, слегка вибрируя. Пьюр Ванилла чуть нахмурился, опасаясь, как бы ни один из них не ранил самого омегу. — Прости, но я тебя не оставлю. — вразумительного ответа на это не последовало. Тень стал лишь злее, сжимая когтями простыни. Сзади, на тумбочке, был хорошо виден синий посох, но из-за своего состояния он явно забыл о нём, однако отчаяние доводило его до того, что он готов был прямо сейчас кинуться на Древнего и разорвать того голыми руками. И именно осознание того, что его омега, истощённая ещё с первого дня после их противостояния и морально и физически, даже сейчас, чувствуя слабость, готова была напасть на любого, кто только посмеет посмотреть в сторону их будущего ребёнка, одновременно и разбивало Ванилле сердце и возносило до небес. Но оставлять его тут одного даже не рассматривалось королём как вариант. — Позволь мне помочь тебе. — понимая, что сейчас ему нужно оставаться спокойным, Пьюр Ванилла осторожно протянул руку вперёд, оставляя между ними достаточно расстояния, чтобы не спровоцировать арлекина. — Помочь? Ха! Какой глупец примет помощь от лжеца? — хоть на лице Зверя и заиграла острая ухмылка, но Древний явно почувствовал укол совести, зная, что завоевать его доверие теперь будет действительно нелегко. Самое худшее, что он мог сейчас сделать, так это солгать ему вновь. — Ты прав. — Ванилла приложил ладонь к груди, — и я готов поклясться тебе чем угодно, что больше не посмею обмануть тебя. Но я не оставлю тебя одного. На что в ответ Зверь лишь закатился искусственным смехом. Это выглядело довольно жутко, ведь, даже смеясь, тот не закрывал глаз и практически не двигался, оставаясь напряжённым. — Мне не нужна твоя жалость! Иди играй в героя где-нибудь в другом месте! — Нет. Я искренне желаю помочь. Сейчас ты нестабилен и твоё состояние крайне шаткое. Пожалуйста... — Ха-ха, моё состояние ухудшается лишь из-за кое-кого, кто не желает услышать правды и убраться отсюда по-хорошему! — Пьюр Ванилла знал, что это ложь, но на сердце всё равно становилось тяжело. Да, быть может, здесь Шадоу плохо физически, но в Ванильном королевстве он явно будет чувствовать себя отвратно, но уже морально. Древний закусил губу, обдумывая как омеге будет лучше. Он не может просто взять и насильно забрать его отсюда. Если завяжется драка, то арлекин может пострадать, но оставить его здесь, уже ослабленного и пребывающего в явно не здоровом состоянии, тоже было нельзя. Применение магии также могло привести к неожиданным последствиям. Ванилла вздохнул. Чтож, сейчас будет лучшим вариантом всё же просто попытаться договориться. — ...прошу, пойдём со мной. Я позабочусь и о тебе и о ребёнке. — Издеваешься? Ни за что! — Шадоу Милк оскалился и, не осознавая того, попытался отстраниться ещё дальше. — Я не самоубийца, чтобы добровольно идти к врагу. Целитель на секунду замер, обдумывая его слова. Возможно ли? — Я не собираюсь держать тебя там насильно, я просто не хочу, чтобы ты страдал здесь один. Никто и пальцем тебя не тронет. — Врёшь! — Нет, я могу поклясться чем пожелаешь! — но по Зверю было видно, что слова не вызывали у него никакого доверия, а дрожащие руки выдавали сдающие нервы. Весь день его преследовало непрекращающееся головокружение и постоянная боль. А сейчас ещё и прибавлялась постепенно нарастающая тошнота и тревожно быстрый стук сердца, что отдавался в ушах. — Конечно-конечно! Думаешь, я столь глуп? Ты просто дождёшься удобного момента, а потом пленишь меня! Ни за что!! — одна рука защищающе накрыла низ живота. Наконец картина в его голове сложилась полностью. Так это было то, чего так боялся сейчас Зверь? Пьюр Ванилла, к страху второго, внезапно придвинулся, присаживаясь на атласный шёлк. — Я не заберу твоего ребёнка и не верну тебя в Древо. Ванильное королевство будет полностью открыто для тебя. — но, похоже, Тень был слишком напуган, чтобы осознавать сказанное полностью. — Я не отдам тебе его. Не отдам! Не отдам!! — на глазах Зверя невольно прорезались слёзы. Даже самая незначительная мысль о разлуке со своим ребёнком приводила его в ужас. Тело начинало трясти лишь сильнее и двигаться становилось уже труднее от постоянного напряжения. Послышался громкий звон и треск. Окружающие их предметы лопались на осколки из-за неконтролируемых потоков магии. Даже через поплывшее от усталости зрение увидев как Древний потянулся к нему, Тень яростно взмахнул рукой, пытаясь вцепиться в чужую открытую часть тела когтями, но оказался быстро перехвачен и, ещё не успев вырваться, его ладонь внезапно ощутила такую знакомую пульсацию под пальцами. Соулджем. На несколько секунд зрение вновь полностью вернулось. Шадоу удивлённо перевёл взгляд от своей руки на чужой груди на самого короля. — Я защищу вас. Обещаю. — это было последнее, что Зверь смог расслышать, когда мир пошатнулся и он провалился куда-то в тёмную глубину. Пьюр Ванилла быстро подхватил ослабшее тело, мягко прижав ближе. Ладонь бережно пригладила тëмные растрëпанные волосы. Хоть и не хотелось брать его измором, но теперь же оставалось лишь вернуться домой. Это случилось практически спонтанно. Прижимающий его к стене будущий соратник, хрипло шепчущий на ухо, утверждающий, что он только его и всегда будет. Внезапно поднимающийся по всему телу жар. Ощутимо тяжелеющий воздух вокруг. Шадоу Милк до сих пор не мог сказать, кто из них потянулся на встречу первым. Они жадно вцепились друг в друга без какой-либо возможности отстраниться. Яркий укус в шею до сих пор всплывает пульсирующим воспоминанием. Дрожь в пальцах, жаркие поцелуи на оголëнных ключицах и чужие руки, уверенно скользящие ниже. Запах Ванили, изначально заинтересовавший Зверя, всё нарастал, отчего мысли начинали путаться. От Древнего в принципе очень интересно пахло. Вроде бы и понятно, что он альфа, но запах был таким слабым и мягким, даже не пытаясь как-то давить на окружающих, что сбивал с толку даже Шадоу. Когда вся мешающая одежда уже была не полу, Отшельник, уверенно поднявший ногу трикстера, на удивление, не торопился с проникновением, хотя было хорошо видно его желание. Но он наоборот начал с осторожного проникновения лишь одним пальцем, не желая причинять партнёру боли. Что, на самом деле, действительно поразило Зверя, тепло отзываясь в сердце. Не сдержавшись, арлекин притянул свою вторую половину к себе, так же мягко касаясь его губ своими. Руки массирующими движениями скользили по смуглой коже, иногда жадно сжимая мышцы под тихий рык разгоряченного альфы. От этого звука Милк лишь возбуждённо вздрагивал. Когда, наконец, Отшельник посчитал его полностью готовым, Зверь чуть не скулил от удовольствия, не чувствуя никакого дискомфорта от проникновения, лишь прогибаясь навстречу, стараясь принять более удобную позу. А последовавший за этим внезапно чистый и концентрированный запах ванили чуть не отправил его к краю раньше времени. Он даже не сразу понял что именно произошло, лишь через несколько секунд чувствуя, как рот невольно наполнился слюной, а клыки особенно сильно заострились. Хоть соображать нормально у него практически не получалось, но реакция организма была очевидна. Кто же знал, что ему так повезёт, что его Древний окажется ещё и его истинным. Омега невольно заурчал, слишком восхищëнный этим фактом. Взглянув на потемневшие от удовольствия глаза Ванили, Шадоу протянул руку на встречу, касаясь его щеки. И сразу же получая в ответ поцелуй в центр ладони, а после слабое прикусывание пальцев, заставившее его задержать дыхание на несколько мгновений. Он принадлежит ему. Действительно ему. Раз уж у него появился такой шанс, то он не будет его упускать. Когда Милк только появился вместе с другими героями, то последнее, что его могло заинтересовать, так это собственные дети. Мир вокруг был слишком интересен и необъятен, посему он, как печенье всех знаний, сразу же пошёл изучать всё, что только встречалось на его пути. Спустя десятки лет, уже основав Академию и став Фонтаном Знаний, он, быть может, и был бы рад найти себе пару, но был слишком занят обучением и распространением истины, чтобы задумываться над этим. Позднее, когда все его последователи оказались предателями, что лишь делали вид, будто верят каждому его слову, а сами поклонялись и верили во всякую ересь, он оказался совсем один. Впадая в отчаяние и бессмысленность своего существования он рассвирепел. Лжецы, кругом одни лжецы! Что же, если им так дорога была их жалкая ложь, то он даст её сполна. А потом была лишь тьма, связавшая его душу в Серебряном древе. Одиночество и тишина вокруг несли лишь нарастающее безумие. Всеми ненавистный, вычеркнутый из истории, абсолютно обезличенный в сказаниях и легендах и больше никому не нужный. Позже, когда ему мало того, что удалось наконец вырваться из Древа и заполучить тело, так ещё и переманить на свою сторону Древнего, где-то глубоко внутри, впервые за столь долгое тысячелетие, появился тонкий, едва различимый, но всё же огонёк надежды. Быть может, он мог найти своё место в мире теперь? Никогда бы он не признался ни другим, ни себе, но если бы Отшельник в тот момент потребовал его не трогать другие печенья взамен на себя, то Шадоу согласился бы без сожалений. Но после пробуждения своей второй половины и своего собственного побега Зверь лишь громко заливался смехом, закрывая руками лицо, не в силах остановить текущие по щекам слëзы. С чего же он вдруг решил, что его собственная театральная постановка могла иметь хорошую концовку? Как он мог забыть, что зрители всегда предпочитают больше драмы! Истеричный смех перешёл в рыдания. Какое счастье, что он успел отослать своих подчинëнных подальше. Хоть он и был Мастером Обмана, но нужно было признать. Никому и никогда он не был нужен на самом деле. Мысли и воспоминания путались, Шадоу Милк сначала долго рассеянно моргает. Недавняя картина Шпиля не клеиться с тем, что он видит сейчас от слова совсем. Поэтому, находясь ещё на грани грёз, он приходит в себя не сразу. Холодные бело-голубые оттенки постепенно тают, сменяясь на яркие и тёплые тона жёлто-оранжевого. Он замирает лишь на секунду, после чего подскакивает, нервно оглядываясь по сторонам. Тот преследующий его во сне, казалось, везде, запах ванили оказался белоснежной накидкой, укрывающей его всё это время. Зверь нахмурился, но откидывать её не стал, лишь недовольно сжав мягкую ткань в руке. Следом возникал вопрос где её обладатель. — Доброе утро. — к своему стыду бывший мудрец не смог сдержать тихий писк от неожиданности, заметно вздрогнув и резко развернув голову в сторону голоса. Ваниль неловко улыбнулся. — Извини, я не хотел напугать тебя. Шадоу хотел что-то ответить, но не мог точно подобрать слов, слишком возмущённый. Сон-воспоминание рассеивался как-то сам по себе, оставляя лишь тяжёлое ощущение на душе. — Ты проспал больше суток. — целитель, сидевший за столом в окружении бумаг, осторожно подтолкнул в его сторону тарелку с ягодами. И действительно, он чувствовал, что был слишком голоден прямо сейчас. Всё ещё неуверенно, но Зверь взял тарелку. Однако вместо того, чтобы съесть хоть что-нибудь, он начал тщательно её обнюхивать. Пьюр Ванилла едва заметно понимающе кивнул самому себе. Конечно, он бы и не подумал о том, чтобы отравить пищу, но Шадоу Милку будет спокойнее, если он и сам в этом убедится. И вправду, удостоверившись, что никакой опасности нет, шут практически разом проглотил всё предложенное. — Ох, ты, должно быть, ещё голоден. Хочешь чего-нибудь конкретного? — Шадоу Милк нахмурился, раздражённый этим мягким голосом. — ...голубичный торт. — Ваниль даже немного удивился. — Целый? — в ответ ему лишь недовольно кивнули. — Хорошо, подожди немного. — отложив перо в сторону, он встал. На кухне было достаточно готовых к обеду десертов. С другой стороны Зверь вряд ли будет ждать, поскольку он уже провожал его прищуренным недовольным взглядом. Как бы не хотелось признавать, но сейчас Шадоу Милк действительно чувствовал себя лучше. Голова почти не болела, тело ломило, конечно, но это было нормальным симптомом беременности, тошноты не чувствовалось и в целом ему, почему-то, было спокойнее. Наблюдая, как Древний скрылся за дверью, он задумался. Да, быть может, если бы он принимал решение один, и ноги его здесь давно бы уже не было. Однако сейчас, в первую очередь, его волновало состояние плода. Что бы ни случилось, но он не готов был причинять ему вред. К счастью, магия, хоть и до сих пор немного сходящая с ума, но всё равно достаточно ощущаемая, давала ему знать, что с ребёнком сейчас всё в порядке. Да, в башне он смог бы сделать всё, чтобы не навредить малышу, но пострадал бы сам, хоть это и не было приоритетом. Сейчас же, в Ванильном королевстве, ему было спокойнее, хоть он и считал это только воздействием гормонов. И, по крайней мере сейчас, его даже не заперли в темнице. Хотя самой засевшей в его голове мыслью было ожидание того, что после Ванильного королевства его ждёт очень быстрая дорога прямым путём обратно в Древо. Это нервировало, но было самым логичным. Хотя, тогда, в башне, Ваниль обещал защитить его. И, с помощью своего Соулджема Зверь чувствовал, что в этих словах не было ни капли лжи. Но даже так он не мог ему доверять. К тому же тогда, ещё в Шпиле Обмана, Отшельник тоже не лгал ему ни секунды, обещая остаться с ним навсегда. Соулджем не ощущал в его словах ничего неправдивого. Тогда как ему вообще удалось его обмануть? Вернувшись в комнату, на его удивление, арлекин никуда не исчез, хотя Пьюр Ванилла не удивился бы такому исходу. Наоборот, он был слишком активным, крутя одеяло в руках, будто пытаясь его разорвать. Но, понаблюдав чуть дольше, Древний понял, чувствуя, как на душе теплеет. Он начал вить гнездо. На его кровати. До этого, в башне, даже если там и должно было быть такое же сооружение, то целитель ничего подобного не заметил, Шадоу лишь был завёрнут в хаотично расположенные одеяла и простыни. А сейчас, похоже, он, хоть и не совсем осознанно, но признал это место безопасным. Зверь же, тем временем, даже не заметил чужого возвращения, взмахивая рукой над головой, разрезая когтями пространство и открывая над собой портал в башню. Рука уверенно вытащила из пространства синие и голубые кончики тканей. Резкое движение и ещё несколько одеял и пара подушек уже кучей лежат возле своего хозяина, а портал растворяется в воздухе. Перевернув практически всё на кровати самыми разными способами и формами, Шадоу всё равно выглядел недовольным, метаясь взглядом от одной ткани к другой. На удивление Древнего, даже его белый плащ тоже всё ещё лежал на кровати. Хотя, если задуматься, могло ли быть, что ему наоборот хотелось больше вещей альфы? Ваниль осторожно приблизился, ступая так, чтобы его было слышно. — Голубичный торт. Его приготовили около часа назад. — отдав тарелку в руки омеге, целитель отошёл к большому светлому шкафу. Шадоу, внимательно изучив пищу, выглядел довольным, съев сразу почти половину торта. Когда тарелка с оставшейся частью была отложена на стол, на Тень практически свалилась куча всевозможных постельных принадлежностей. Он даже замешкался на секунду и, раскопавшись, был не очень доволен такой внезапной облавой. Но Ванилла лишь улыбнулся в ответ, прекрасно понимая, что так сильно до этого нервировало Милка. Решив лишний раз не мешать, Древний решил пока отойти обратно на кухню. Даже если ему не понадобится что-то, то он может просто скинуть их на пол. Взглянув на полупустую тарелку, он обернулся, чтобы спросить, не нужно ли Зверю ещё чего, но запнулся, глядя на то, как Шадоу жадно прижимает к себе предложенные для гнезда элементы. Похоже, их запах был слишком сильный, хотя почти все они были абсолютно свежими. Но по расширенным зрачкам трикстера было понятно, что стоило оставить их наедине на какое-то время. Чувствуя себя где-то между смущением и абсолютным довольством, Древний поспешил тихо удалиться.