Часть IV

Глава 6

Первое, что предстало перед раскрывшимися серыми глазами, белый потолок. Голова гудела и воспоминания приходили с опозданием. Арена. Взрыв. Она жива, но в порядке ли? Чуть приподнявшись на подушку, откинула простыню. Никаких бинтов, всё на месте. Мелкие порезы на плече не стоили внимания. Спокойно выдохнув, девушка принялась осматриваться. Знакомая обстановка. Стандартная одиночная больничная палата. В коридоре послышался знакомый голос. Отец с кем-то спорил. —Пап!— крикнула так громко, насколько смогла. В горле неприятная сухость. Дверь открылась и в палату вошёл Каспар с доктором Викерсом. —Здравствуй, Джулия. Давно не виделись. Как твоё самочувствие?— отец однокласницы доброжелательно улыбнулся. После переезда девушка иногда видела его жену в больнице, когда проходила осмотры у врача, но старалась не контактировать. —В горле очень сухо. —Сейчас, дорогая,— мужчина незамедлительно налил воды из кувшина стоящего у окна и поднёс дочери. Девушка залпом выпила содержимое и вернулась к врачу. —Почему я здесь? —Ты не помнишь, что случилось? — Каспар недовольно посмотрел на старого знакомого.— У неё амнезия?! Разве это нормально?! —Спокойно, пап. Помню. Но у меня вроде всё в порядке. —Ты надышалась угарным газом и отключилась. Сеян вовремя вытащил тебя на свежий воздух. Сеян? Он спас меня? —Не волнуйся. Я провел все необходимые процедуры и теперь ты в полном порядке. Правда, необходимо пару дней соблюдать постельный режим. Справку для академии выпишут, — доктор сделал пару пометок в блокноте и обратно засунул в карман халата. Девушка заерзала на кровати. Остаться в больнице совершенно не хотелось. Давящие стены и воздух, пропитанный запахом хлорки и человеческого уныния. Ну хуже всего то, что здесь прячутся воспоминания. —Не волнуйся. Мы тут не задержимся. — Каспар взял дочь за руку, и обратился к врачу, —Джулия и дома может отлежаться. Викерс понимающе кивнул, ожидая этого. —Разрешение на выписку уже подписано и передано. Медсестра оформит бумаги, а мне нужно к Андерсону. —Андерсону? Что с ним? — Джулия приподнялась с подушки немного занервничав. Во время происшествия она не видела ничего из-за дыма. —Он в тяжёлом состоянии, Джулия. Тебе ещё повезло. Гай Брин остался без ног и прогнозы его желают оставлять лучшего. И ещё один твой одноклассник, Сноу, получил ожоги, — без прикрас сообщил о пострадавших. Блондинка постаралась вспомнить в какой части строя те шли со своими трибутами и испугалась. —Рядом с Кориоланом шла Лисистрата. Она в порядке? — её грудная клетка сжалась в страхе услышать неутешительный ответ. —Да, моя дочь цела и невредима. Утверждает, что её подопечный спас её. Джулия облегченно выдохнула, мысленно поблагодарив парня из Двенадцатого Дистрикта. Лисистрат в порядке и её жизни ничего не угрожает. Не хотелось думать, что всё могло бы сложиться иначе. —Мне нужно идти. Если станет плохо, сразу звоните мне. —Обязательно. Спасибо, — отец протянул руку для рукопожатия не желая вставать с постели дочери. Викерс распрощался с Морриган и покинул палату. —Что с тобой? — девушка стала приглядываться к внешнему виду родителя. Помятый костюм, который он не сменил со вчерашнего дня. Утренняя щетина, круги под глазами и небольшая отечность. Только в глазах полно непривычной жизни. —Рад, что ты жива. Не могу представить, что было бы, если ты погибла, — аккуратно пригладил светлые пряди, спутавшиеся во время сна. —Кто-то ведь погиб? Да? — не верилось, что при таком взрыве из толпы пострадало только четверо. —Ринг. Оба, — тяжело выдохнул и продолжил более разъярённо, не давая осознать новость. — Чёртовы Игры! Будь проклят Хайботтом! Я ведь просил его, деньги предлагал, чтобы тебя не привлекали к этому кошмару! Пытался убедить, что это не для тебя. А этот коротышка! —Ты пытался выкупить меня из программы? — Джулия поражённо уставилась на отца. Директор и словом не обмолвился об этом. —Лучше место этого поехали бы в Шестой Дистрикт. Подальше от всего. Ты бы не пострадала. —Дистрикт? Точно. Ты же должен был уехать утром. Почему остался? —Моя дочь в больнице после теракта! О работе и речи не должно быть! —Новый состав, пап. А я в конце концов жива и здорова. Просто поспала одну ночь в больнице. —Знаешь, я снова обращусь к Хайботтому. Теперь, когда у тебя нет трибута, не обязательно во всём этом участвовать. —Нет? Что с Сабиной? — Девушка попыталась вспомнить, что делала её подопечная. В памяти только то, что её не было рядом уже после первого взрыва. Выстрелы и новые взрывы, крики и валящиеся плиты сверху. —Неудачная попытка побега. Разбилась, перепрыгнув через стену. —Знаешь, кто ещё из трибутов погиб? —Четверо на месте. Двое при попытке побега. Одному удалось сбежать. —Кому именно? —Мальчик из Второго Дистрикта. Возможно, при помощи тоннеля. Нашли открытый люк.

***

Время близилось к ужину. Кухня начищена до блеска после готовки, и можно переходить к сервировке стола. Джулия поставила чайник, когда рождался звонок. Поправив наспех внешний вид перед зеркалом, отправилась открывать дверь. Гостей сегодня не ожидалось. Днём звонил Сеян, спрашивал про здоровье и предупредил, что Ма отправила угощение. Лимонный пирог передал их личный водитель безгласый. На пороге оказался одноклассник. —Я не с пустыми руками, — Фест протяну корзину с желтыми ароматными грушами, — твои любимые. —Спасибо. Что тебя привело? И пока молодые люди проходили в гостиную, Морриган отметила его состояние. Рука на перевязи, несколько швов на щеке, посеченной осколками. Пара чайных кружек, наполненных жасминовым чаем, на фарфоровых блюдцах выставились на стол. Лимонный пирог оказался кстати. —Был сегодня у Корио. Лежит под капельницей. Говорит, что состояние улучшается, но на вид плох. —Насколько знаю, ему повезло больше, чем Гаю с Андроклом. —Меня к ним не пустили. Хотел к тебе зайти, но медсестра сказала, что тебя выписали. Так что… пришёл сюда проведать тебя. —Это очень мило с твоей стороны. Но не стоит волноваться. Со мной всё в порядке. Врач перестраховался, дав мне ещё пару дней отлежаться дома. —Отлично. Значит, скоро вернешься в Академию? —Да. Кстати, из нас двоих ты больше выглядишь как пострадавший, — блондинка покосилась на швы. —Лишь бы шрамы не остались, — Фест машинально прикоснулся к щеке и сморщился от неприятных ощущений. —Если и останутся, ничего страшного. Не стоит переживать о такой ерунде. — поделилась искренним своим виденьем. Переживать о таком как минимум бесполезно. —Ты права. Лучше шрам на всю жизнь, чем вообще остаться без неё, — лицо юноши помрачнело, а недопитый чай оказался отодвинут подальше, — почему это случилось с Дианой и Апполоном? Чем они заслужили? У одноклассника вот-вот пойдут слёзы, но он старался держаться. Морриган устало выдохнула. До неё ещё не дошло произошедшее. Казалось, она вернётся в Академию, и всё будет как прежде. Брин на своих двоих несётся первый в столовую. Андерсон уставился в любимый учебник по литературе. Близнецы Ринг, как всегда копирующие друг друга, громко смеются, распространяя свой позитив на окружающих. Они всегда были вместе. Возможно, завтра, когда гробы будут вести по площади, осознание придёт. Джулия не признает, но какая-то её часть рада, что они погибли вместе. Выживи хоть один, то непременно бы скатился в яму отчаянья и боли утраты. —Этого не должно было случиться в принципе. Ни с кем. —Оказаться бы сейчас не здесь. — Крид грустно улыбнулся. — Представь, едем мы на поезде в Седьмой Дистрикт, а за окном мелькают поля и деревья. И ни о чём не переживать. —Было бы чудесно. — Девушка прикрыла глаза, воображая картину. Привычный отдельный для неё пассажирский вагон. Вибрации от постукивающих колёс о рельсы проходят через тело. Ослепительные лучу сквозь окна, заставляющие щуриться. И не важен конечный пункт. —Ты бы читала одну из своих научных книжек, а я разрабатывал план по прибытию. Морриган резко раскрыла глаза. Вот чего она не могла вообразить, так это. Привыкшая к компании отца и точно зналющая, как им удобно обоим переносить поездкии. Ехать куда-то ни с ним девушке не хотелось. Джулия вернулась к теме Игр. —Если я правильно понимаю, с выбыванием трибутов из первых двух дистриктов повышает шансы у Одиннадцатого и Четвертого? —Так и есть. Я собираюсь подготовить свою к интервью. Привлечь как можно больше спонсоров. Мы нашли общий язык. —Держишь всё под контролем, — хмыкнула, ни чуть не сомневаясь в способностях Крида. Всё же не без основательно Фест является одним из успешнейших учеников Академии и любимцем общества. —Ты будешь смотреть интервью? Знаю, твоё менторство закончилось, и это не обязательно. Но всё же? —Буду. Девушка этого совершенно не хотела. Но ей придётся играть свою роль до конца. Доктор Галл донесла это весьма прозрачно отцу, когда тот попросил разрешения не участвовать дочери в Играх. Послышался щелчок и звук открывающейся двери. В гостиную вошёл мужчина с уставшим видом. —Мистер Морриган, добрый вечер, — молодой человек поднялся с места пожать руку хозяину дома. —Какими судьбами, Фест? Давно о тебе не слышал. Вижу, не хило потрепало, — Каспар говорил с парнем по-свойски, тепло. —Пришел убедиться, что с Джулией всё в порядке. Её так скоро выписали из больницы. —Нечего ей среди больных делать. Отлежаться можно и дома. —Ты сегодня рано, — озадаченно посмотрела на часы, не понимая почему отец вернулся так рано. —Так время к ужину. —Будто это когда-то влияло, — намекнула на частые задержки. —Так, а ты, Фест, останешься на ужин? —С радостью, но не сегодня. Мама приготовила суп. Сама. Такое пропустить нельзя. Морриган понимающе ухмыльнулся. Миссис Крид появляется на кухне редко и ещё реже готовит. Дело в Седьмом Дистрикете набирало обороты, и семейство Кридов стремительно возращялось к былой роскоши. Женщина могла позволить себе кухарку. — Нужно обязательно организовать совместный ужин, после того как вернусь из поездки. —Вы уезжаете? Надолго? —примерно неделя. Летние проверки на станциях. Новый состав выходит на рельсы. Передай моё предложение отцу. —Обязательно. Вы знаете, он всегда готов. Одноклассник покинул дом. Поставив вазу с вымытыми грушами, девушка наконец закончила приготовления и могла присоединиться к терпеливо ждавшему отцу. —Ходила на рынок? Мы же договорились, что ты отлеживаешься дома. —Я никуда не выходила. Фест принёс. —Хороший парень.

Глава 7

Похороны близнецов прошли ещё с большим размахом. Люди толпились на площади, плача и рыдая. Одноклассники старались держаться. Девочки то и дело утирали слёзы, скрывая эмоции от многочисленных камер. Галлограмма поющего Сноу – фальшь. Лучше уж без неё. Кориолан по слухам до сих пор в больнице. Никто оттуда кроме Джулии не вернулся. Сегодня девушка ограничилась легкими успокоительными из-за назначенных лекарств после больницы. Только она осталось целой и невредимой, подобно Сеяну с Лисистрат, которые её окружили по бокам. Их троицу из менторов снимали больше всего. Выглядели они именно как требовалось. Без слез и стояли смирно, как солдаты. Нельзя показывать в эфире сломленных и напуганных капиталийцев. Настроение толпы стало меняться, когда появились трибуты. Истерзанные тела погибших на арене перекинули через спины лошадей, а тех, кто пытался бежать, привязали сзади и проволокли по Дороге школяров. Вслед пустили два грузовика с выжившими. Люди принялись кричать и освистывать “виновных”. Блондинка заметила, как что-то полетело в труп девушки, привязанной к лошади. Сабина? Напуганный ребёнок с красными от слез глазами, желающий вернуться домой. Подобное кощунство по отношению к ней будто дало под дых. Не веря в увиденное, Джулия посмотрела налево. Лицо Сеяна покраснело из-за гнева. Из-за малого расстояния видна каждая мимическая морщинка. И никто не поймёт, что злится он не на Дистрикты, а на Капитолий и с его правительством. Людей, поощряющих такое обращение со слабыми невинными детьми. Морриган стало мутить от представленной картины. Это не похороны, а парад безумия. И как бы не хотелось сравнить с Темными Временами, здравый смысл брал верх. Война закончена. Прошло десять лет. Народ за каменными стенами города угнетён. А их детей каждый год забирают один за одним. Убивают на потеху жителям Капитолия. И будут продолжать. Вот каков мир глазами Сеяна. Неужели это происходило на протяжении десятка лет? И было ли такая жестокость и бессердечие по отношению к людям до Темных времён? Не потому ли случилась попытка революции? Рассказы о ужасных захватчиках, вторящие детям с малых лет, ни что иное как продукт пропаганды? Когда она читала старенькое издание по политологии, то и не думала наложить теорию на реальную жизнь. Была слишком юна. Жила в мире иллюзий, выстроенных матерью, а после спряталась в душном кабинете отца, игнорируя настоящее. Появилось головокружение. Речь Волумнии Галл, шёпот одноклассников, гул толпы – всё смешалось в единый раздражающий звук. Джулия, боясь свалиться на глазах у всех в обморок, ухватилась за самое крепкое, что было поблизости. Буквально вцепилась в плечо парня. Сеян быстро подхватил под руку, позволяя полностью опереться. Молодые люди так и достояли до конца церемонии. Поминальный обед идентичен тому, что был у Арахны. Будто вернулись во времени. Привычная обстановка. Морриган не хотелось привыкать. Еда выглядела отвратительно, люди выглядели отвратительно, сама атмосфера отвратительна. Сеян отвел девушку к самому дальнему столику, подальше от столпившихся людей, и отошёл за водой. Голова не проходила, а подходящих таблеток с собой не было. —Джулия, — аккуратно позвала одноклассница, привлекая к себе внимание. Морриган и не заметила, как к ней подошли. У Лисистрат изнеможденный вид и мешки под глазами. На церемонии она не плакала, но глаза опухшие. Должно быть, отошла в более укромное место после и дала волю эмоциям. —Хотела сказать. Моё предложение всё ещё в силе, — старалась держаться прямо. Только постоянно выглаженная рубашка, которая сейчас оказалась мятой, говорила намного громче. До Джулии наконец дошло. Викерс беспокоилась не только о ней, но и о себе. Девушке также плохо, а высказаться и поделиться печалью не с кем. Какой бы приятной и открытой не была бывшая подруга, никто не рвался занять место блондинки. Одиночество - угнетающее состояние. Сеян вернулся с двумя стаканами воды. —Мой адрес не изменился, — напоследок бросила одноклассница и поспешила оставить пару наедине. —Попей, — заняв место напротив, парень подвинул ближе один из стаканов. Пара глотков ситуацию не изменила. Тяжесть, образовавшаяся в груди, не уменьшилась. Голова больше не кружилась, но соображала не до конца. Плинт же достал из внутреннего кармана пузырёк. Тот самый, что и в день смерти Арахны. С зелёной крышкой и странной черной этикеткой. И пока он запивал таблетки, Джулия притянула лекарство к себе, желая получше разглядеть. Всё ещё кажется знакомым. На этикетке первым бросалось в глаза белыми буквами «Персен» и роспись врача. Оно точно выдавалось по рецепту. У Сеяна болезнь, которую не вылечить обычными медикаментами? —От чего ты лечишься? —Это обычное успокоительное. И тебе бы предложил, но не знаю, как оно действует с твоими таблетками. — Сеян немедленно вернул пузырёк во внутренний карман, пока собеседница не успела прочитать этикетку полностью. Джулия не поверила собственным ушам. Сеян только что соврал ей, глядя прямо в глаза. Да ещё так убедительно. Это точно не обычное лекарство. Морриган слишком хорошо разбиралась в этом вопросе благодаря матери. Внимательно присмотревшись к однокласснику, не было выявлено не единого признака нервозности. Что может скрываться за этим? Обвинять в недоверии к ней непозволительно. Он не обязан рассказывать. Только блондинка это не оставит в покое. Речь может идти о наркотике на подобии морфлинга, полученного нелегальным путём. С положением и деньгами Сеяна найти продавца довольно легко. Родители не знают? Необходимо их оповестить. Но прежде выяснить, так ли это.

Глава 8

До встречи с доктором Галл ещё несколько часов. Чтобы не тратить утро в пустую, Джулия решила разобраться со вчерашним вопросом. Лекарство Плинта, казалось, очень знакомым, и возможно, подобное было в запасах матери. Ключ, хранившийся за спинкой кровати, с легкостью открывал гардеробную. Пара перерытых коробок с медикаментами ничего не дали. Стоило бы расстроиться, но оставалось ещё одно место. Морриган не хотела туда лезть, но удостовериться необходимо. Шкатулка матери открылась вновь. Нервозность девушки доходила до собеседника даже через телефонную трубку и Плинт старший согласился незамедлительно принять её. Добраться до конторы быстро помогла присланная служебная машина. Секретарь проводила до нужного кабинета с интересом рассматривая посетительницу. —Джулия, ваш звонок заставил меня обеспокоится. Случилось что-то серьезное? Сеян что-то натворил? — Страбон Плинт сидел за большим столом, напоминающим тот, что стоял в кабинете отца. —Не он! Вы! — блондинка села напротив, чуть ли не швырнув сумку на стол. О манерах хотелось думать в последнюю очередь. —Не понимаю, о чем ты, — мужчина оставался спокойным, даже если тон собеседницы ему пришелся не по нраву. —Вы просили присмотреть за ним и докладывать, только кое-что упустили! Кое-что важное! Не скажите, что?! —Право, Джулия, ты что-то себе на придумывала. И можем мы потише, — Плинт покосился на дверь, опасаясь, что их разговор подслушивают. —Неужели? — руки тряслись, но это не помешало быстро достать пузырёк из сумки и выставить на стол, — это я тоже придумала? Мужчине пришлось тянуться до другого края стала, чтобы взять принесенную вещь. Потребовалось не много времени чтобы он понял. Этому свидетельствовало быстрое изменение в выражении лица. —Вижу, узнали. —Откуда они у тебя? —Конкретно эти не Сеяна. Но сути дела не меняет, — вырвала лекарство прямо из рук собеседника и спрятала обратно, — Вы скрывали от меня депрессию. —У Сеяна нет… —Есть. — Она жестко оборвала, не желая слушать очередную ложь. Эмоции брали верх. —Мы не хотели, чтобы кто-то знал. —Он закидывается ими как конфетами. Только вот это не помогает. —Почему ты так решила? — волнение прошлось трещиной по спокойствию магната. —Потому что я вижу и слушаю вашего сына, в отличие от вас! —Так ты об этом хотела поговорить, — Страбон старался не отходить от привычной деловой манеры общения. —Почему вы мне не сообщили? —Разве это повлияло бы на наш договор? —Держать в узде бунтующего парня с юношеским максимализмом и следить за состоянием психологически нездорового человека совершенно разные вещи. Знаете, чем опасна депрессия? Тем, что человек перестает держаться за что-либо. Буквально нет сдерживающих факторов! И в конечном итоге затягивается петля на шее! —Мой сын не повесится. —Повесится, устроит передозировку лекарств, бросится под поезд. Способов много. Думаете, у него не было подобных мыслей? Мужчина хотел возразить, но озвученный вопрос заставил его повременить. —Вы хоть понимаете, что натворили?! —Ты винишь меня? — в голосе появились первые отголоски злости. Обвинение девушки задели его лично. —Не я купила ему менторство. И не поймите неправильно, можете хоть полгорода скупить. Но втягивать в подобные вещи, как Голодные Игры, сына-пацифиста? На что вы рассчитывали?! Толику признания?! Показать, что вы достойны этого?! Потешить своё эго?! Что?! — Девушку лихорадочно трясло. Гнев переполнял и лился потоком. И никаких навыков самоконтроля тут не хватала. Она и не старалась. Хотелось взять что потяжелее, и вбить понимание происходящего силой. Почему взрослый человек поступает так глупо и эгоистично? Разве родитель не должен заботиться о своём ребёнке? —Сеяну необходимо понять как устроен мир и научиться приспосабливаться в нём. —О, он прекрасно понял как устроен этот мир и теперь глотает психотропные. Чего же ему сразу морфлинг не дали? —Ты отказываешься помогать? Морриган потеряла дар речи. После всего сказанного его интересует только договор? Чего он добивается? Чего хочет от неё? Чудесным образом внушить сыну через одноклассницу, что всё в порядке? Или остановить, когда Сеян полезет в петлю? К горлу начал подступать скудный завтрак. Стало невыносимо душно, что срочно потребовался свежий воздух. Если задержаться тут ещё на пару минут, то её точно стошнит. Девушка без слов покинула кабинет, прослушав что ей в след пытался говорить Плинт старший. На улице потихоньку возвращалось самообладание. Не этого Джулия ожидала, когда сюда ехала. Черствости и безразличия. А чего? Большей эмоциональности от Страбона? Речь шла о его сыне в конце концов. Или способность переживать есть только у Пэтси? Бедная женщина. Какого ей находиться в этом каждый день? Испытывать страх за своего ребёнка? И всё это в одиночку. Муж-сухарь, а все родственники и друзья канули в прошлое. Морриган добралась до дома Плинтов. Она не совсем понимала, что должна сделать или сказать. Как объяснить своё появление. Но этот визит необходим. После настойчивого стука дверь открылась. На пороге гостью встретила сама хозяйка дома. Миссис Плинт в явно не домашнем платье из дорогого материала, поверх которого завязан испачканный фартук, выглядела по меньшей мере нелепо. —Джулия, дорогая, проходи. Сеян не предупреждал, что ты зайдёшь, — женщина повела гостью на кухню, — Он ещё не вернулся. —Откуда он должен вернуться? — девушка принялась осматриваться. Ни одна влиятельная семья в Капитолии не посадит гостей на кухне. Это считалось верхом дурного тона, ведь тут обедала прислуга. Морриган ходила в гости к Крейн или Кридам сколько себя помнила, но не разу не видела это помещение. И в своём доме не допускала несмотря на то, что там не было прислуги. Стол, заваленный заготовками. Запах рыбы, разрезанной на мелкие кусочки. Очень много подвесных шкафов. Куча мелочей в виде перечниц, столовых приборов, полотенец, подставок и прочей ерунды. Должно быть, это самое любимое место Пэтси, раз она так его обставила. —Он? — замешкалась, соображая, что ответить. Перед блондинкой не сухарь-отец, а любящая мать. Женщина точно знает, где её сын. —Пэтси, — мягко позвала не, с надеждой заглядывая в карие глаза, — вв можете сказать мне правду. —На приеме у врача. Снотворное, которое ему выписали, плохо справляется, — приветливая улыбка сменилась нервно поджатыми губами. Плечи бессильно опустились вниз от тяжести невидимого груза. Вот они – истинные эмоции человека. Миссис Плинт понимала, что дело не в снотворном, и Джулия теперь тоже. Внимание гостьи привлек не вписывающийся в обстановку угол. Простой деревянный стол с разномастными стульями и полка с несуразными безделушками: солонка с перечницей в форме петушков, мраморное яйцо, тряпичная кукла. Особо выделялась висящая на стене вышитая по канве картина в раме – горный пейзаж и вышитое слово «Дом». —Эти вещи? — Джулия не радовалась своей догадке. —Я привезла их с собой из дома. — Женщина назвала Второй Дистрикт домом. Место, которое покинула много лет назад. А этот алтарь, как напоминание о том, что здесь они чужие. Винить в том, что Пэтси держится мертвой хваткой за прошлое, плохо, но именно это сейчас и делает девушка. В десять лет ребёнок легко перенимает взгляд взрослого, к которому больше всего привязан, на те или иные вещи. Ма тащит своего сына за собой перекладывая груз в виде тоски и отчуждения. У Сеяна не было шанса на успех изначально. Заставить бы женщину спрятать памятные вещи от глаз сына, чтобы не давить на больное лишний раз. Свой алтарь Морриган додумалась спрятать от отца, заботясь в первую очередь о его состоянии. Только это не давала права требовать того же у бедной несчастной женщины. В жизни Ма не так много радостей: сын, готовка и эти вещицы. —Знаете, осталось не так много времени до встречи с куратором. Я пойду, — если девушка сейчас же не покинет эту гнетущую атмосферу, то выскажет всё что думает. Нельзя позволять себе такое. Грубостей и оскорблений хозяйка дома не заслужила. —Передать что-нибудь Сеяну? —Не надо. Мы все равно встретимся через час.

…

В кабинете сидело только шестеро человек. Каска Хайботтом тяжело дышал, успев принять морфлинг до прихода студентов. Четверо менторов. Ливия Кардью и Паломира Монти заняли передние места. Джулия предпочла спрятаться за ними, потянув за собой и Сеяна. Теперь, когда Морриган знала, что происходит с Плинтом, находилась в замешательстве. Ничего сделать не могла, но и бросать его точно не намерена. Парень её ведь не бросил на арене. Главный распорядитель, листающая папку с отчётами и не обращающая внимание не на кого вокруг. Молодые люди не понимали, зачем их вызвали так рано. Другие одноклассники на встрече со своими трибутами, а они за потерей своих ждали пока соберутся все. —Теперь Игры отложат, чтобы найти новую арену? — Монти без стеснения обратилась к директору. —Нет. Арену менять нет надобности. —Ещё как есть. Теперь там одни развалины и открылись тоннели. Трибуты легко будут прятаться в них. —Переживаешь, что им тяжело будет убивать друг друга? — тяжелый взгляд из-под сдвинутых бровей директора свидетельствовал о недовольстве. —Осталось не так много сильных игроков. Как им выслеживать слабаков? Те ведь забьются в самые дальние углы и всё. Ещё темно и камер нету, чтобы следить. Разве зрителям будет интересно такое шоу? —Будет проще, если сильные трибуты объединятся, — Ливия накручивала локон на палец, серьезно задумавшись над проблемой. Может её подопечный мёртв, но желания выделиться перед куратором не пропало. —Заключение союзов? — Пальмира задумалась. — Идея удачная, учитывая обстоятельства. Только они вряд ли пойдут на это. Необходимо довериться человек, находящемуся в тех же условиях что и ты. Слишком большой риск получить ножом в спину. —Напарник по дистрикту вполне сгодится. К землякам отношение все же лучше и язык общий проще найти. —Сомнительно. К примеру, я с тобой не стала бы заключать союз. — Джулия озвучила мысли вслух, о чем сразу же пожалела. —Почему это?!— оскорблённая заявлением блондинки, Кардью немедленно развернулась к ней и одарила недовольным взглядом. —Тогда я точно бы погибла от твоих рук. Мы не волки, сбивающиеся в стаю и нападающие на бедных овечек сообща. Мы, скорее, холоднокровные змеи, в одиночку разоряющие гнезда птиц. Девушка точно знала, кто перед ней. Что Ливия, что Паломира, исходящие чисто из своей выгоды, не пожалеют ни чужих, ни своих. От таких на арене нужно избавляться в первую очередь. Морриган поступила бы именно так. Ради собственной безопасности. —Хочешь сказать, что ты стала бы убивать? — Сеян не поверил собственным ушам. Её образ добродетели рушился прямо сейчас. Стоило бы разыграть крайнею пацифистку, нодевушка больше не намерена притворяться. У Джулии есть позиция, и она готова её отстаивать. —Если речь идет о спасении собственной жизни, определенно. Инстинкт самосохранения выше всякой марали. Его невозможно контролировать. —Но есть ценность человеческой жизни. Мы не животные. —Ещё какие. Культура не позволяет нам валяться в собственных экскрементах и обгладывать мертвых сородичей. Чем меньше её у человека, тем примитивней он устроен как личность. —Это не оправдывает убийство. —Легко судить, находясь в цивилизованном обществе. Ты сыт, обут и защищен. И сколько не представляй своё поведение на арене, на практике всё окажется не так, — девушка не смогла развить свою мысль полностью, похолодев от замеченного. На лице доктора Галл расплылась довольно пугающая улыбка, а глаза смотрели прямо на блондинку. —Я не стал бы убивать. —У тебя на это и времени бы не хватило. Глотку в первые пять минут перерезали бы. — Кардью насмешливо посмотрела на Плинта. Морриган дернуло при вплывшей в памяти залитой кровью Арахны. В класс стали заходить действующие менторы.