Часть V

***

Те же мостовые, те же дома, те же фонари. Она не та. Джулия минут пять, а то и десять топталась на парадной лестнице. Глубокое дыхание не сильно помогало. Ноги предательски тряслись, а это ещё она не зашла внутрь. Всего-то нужно подняться на третий этаж. В детстве это было увлекательно, прыгать по ступенькам то вверх, то вниз. Собрав всю волю в кулак, девушка достигла цели. Дверь ей почти сразу же открылась. —Джулия? — Лисистрата, одетая по-домашнему, стояла с медицинским чемоданчиком. —Привет. Я не вовремя? —Нет. Что ты. Я собиралась к Ка. Ей нужно мерить давление в одно и тоже время. Пойдешь со мной или подождешь тут? Ка они звали старушку с первого этажа. Каким было её полное имя, никто из них не запомнил, будучи детьми. Ту это совершенно не обижало, наоборот, она тоже называла их сокращенными именами. Старушка всегда была рада маленьким воспитанным девочкам, и с удовольствием присматривала за ними. Темное время унесло последних её родственников. Никому не хотелось оставаться в старости одному. А через пять лет Ка поставили диагноз – деменция. Викерсы взяли опеку на пожилой леди, чтобы ту не забирали в спецучреждение. По слухам, там с людьми обращались как со скотом. Теперь кто-то из семьи медиков обязательно проверял состояние подопечной и приносил еду. —С тобой. Вдвоём они быстро спустились к нужной квартире. Та же резная дверь на том же месте. Только впечатление, будто это волшебный проход, испарилось. —Следует предупредить. Болезнь прогрессирует. Не удивляйся, если она не узнает тебя или начнёт нести бред, — после продолжительного стука крикнула девушка. —Ка, это малышка Лис. На пороге показалась сухонькая старушка, скрючившаяся вдвое. Она и раньше была маленькой, но сейчас будто на пол головы ниже. Может Джулия подросла? —Лис, проходи, — Улыбающаяся Ка перевела взгляд на вторую гостью и стала присматриваться, — ты … ты мне кажешься знакомой. —Я Джу, Ка. Помнишь меня? —Джу? Неужели?! Вечно голодная Джу! — глаза её просияли, — Какая ты бледненькая. На солнце совсем не бываешь? Последнее время оно слишком яркое. —Ка, я пришла померить давление, — Лисистрата постаралась вернуть внимание Ка к цели их визита, пока та не ушла в дебри своего разума. —Ах да! Проходите. Старушка прошла в глубь квартиры, ведя гостей за собой. Джулия оказалась не готова к увиденному. Квартира, которая всегда была наполнена яркими красками и светом, сейчас мрачная и серая. На полу выстелены старые газеты, кругом пыль, протухшие остатки еды разной давности. И запах. Затхлый. Неудивительно, если в ванной найдётся плесень. Первый признак, что с человеком что-то не так, отсутствие элементарной гигиены и чистоты. Заняв кресло подле единственного не зашторенного окна, Ка положила руку на деревянный резной столик. Лисистрата выполнила всё быстро и скрылась в ванной, чтобы вымыть руки. —Джу, возьми. Твои любимые, — старушка протянула вазочку со столика. —Спасибо, не нужно, — блондинка криво улыбнулась, стараясь скрыть отвращение. Растаявшие леденцы слиплись меж собой, образуя радужную массу вперемешку с мошкой. В этой квартире не безопасно брать вообще что-либо. Подойдя к окну, Морриган принялась рассматривать улицу. Наверное, Ка целыми днями наблюдает за людьми отсюда? Хотя вряд ли. Вид прямиком на вход в заброшенный парк, и прохожих не должно быть. —Послушай меня. Джулия вздрогнула, почувствовав липкие пальцы на запястье. Старушка тянула гостью к себе поближе. —Пообещай, ты не пойдешь в парк, — зловонный запах изо рта провоцировал рвотный рефлекс. Хотелось отстраниться как можно дальше. —Обещаю. —Нет! Ты не понимаешь! Там великан! Это ужасно! Он вырос прямо из земли и пошёл туда! Ты должна остерегаться парка, малышка Джу! — Ка задрожала и выпустила девушку из хватки. Джулия сразу же отошла подальше ради собственной безопасности. Кто знает, что может сделать больной человек. Лисистрата вернулась вовремя. Распрощавшись с пожилой дамой, девушки вернулись в квартиру Викерсов. Первым делом блондинка отправилась отмывать липкие следы, а хозяйка ставить чайник. —Как ты, Джулия? — после затяжного молчания и выпитой наполовину чашки первой начала Лисистрата. Было странно и непривычно, что спустя годы они снова сидят за обеденным столом Викерсов. —Как покинула больницу плохо не становилось. Отец утром в командировку уехал, — Джулия лишь пожала плечами, — слышала, ты уцелела благодаря своему трибуту. —Да. Представляешь, он закрыл меня своим телом. Никто не хочет в это верить. —Я верю, — не задумываясь заявила. Лисистрата не из тех, кто будет выдумывать и приукрашивать. Не для камер, не для красного словца. Как бы аккуратна она не была в выражениях, они показывали истинные мысли. — Твой отец что-нибудь говорил о Брине или Андерсене? —Гай в тяжелейшем состоянии. Медицина к сожелению бессильна. —Значит, нужно готовиться к ещё одним похоронам. —Знаешь, я всегда верила, что у всего есть объяснение. Даже в высказываниях Ка. Но эти Игры? Аморальны и бессмысленно. Почему они существуют? Почему дети должны убивать друг друга? Почему мы гибнем вместе с ними? И почему в конце концов нету дела никому до этих смертей? Будто так и должно быть.— Викерс озвучила мысли, которые гложут её ещё после первой смерти. Смерти Арахны, которую это не должно было настичь. Смерти девушки, которая погибла от пуль миротворцев. Тяжело носить такие думы в себе. А рассказать о них? Кому? Джулия понимает. Не смотря на разорванную связь, она осталась единственной, в ком Лисистрата всё ещё уверенна. —Общество диктует мироустройство. Что правильно, а что нет. Только это не гарантирует наличие здравого смысла. —Но мы ведь и есть общество. —Всего лишь маленькие чаинки на дне чашки. Вкуса от нас никакого. — Морриган задумчиво уставилась на мелкие кусочки сухого лепестка в своем чае. —Однако и нас может хватить, чтобы чуть смутить воду, — подметила Викерс и подлела гостье ещё горячего напитка. —Звучит как призыв к революции. —Я не это имела ввиду, — лицо девушки вспыхнуло от стыда, какой контекст приписали её словам, — просто некоторым правилам требуется корректировка. —Спокойно. Я знаю, ты любишь Капитолий. Он наш дом. И это нормально, когда тебе хочется в нём что-то поменять. —Знаешь, я искренне хочу, чтоб тот сбежавший парень не попался. Это плохо?— Лисистрата знала, что как капиталийка не должна говорить так, но внутренняя совесть и собственные убеждения сильней. —Ты сама знаешь, что нет. А ещё, что ему не выбраться. —Боюсь представить, что с ним сделает доктор Галл. Девушки одновременно почувствовали неприятные мурашки от упомянутого имени. —Лисистрата, прости что вычеркнула тебя из своей жизни, — следовало принести извинения раньше, но сил хватило только сейчас. Когда обе пережили события, которые могли оборвать их жизни. —Я не злюсь. Каждый переживает горе по-разному. —Твоей сознательности мне очень не хватало. — Джулия нашла этот вопрос закрытым и сразу перешла к новому, — так почему Ка живет в таких условиях? Лисистрата разъяснила, что Ка не позволяет ничего делать в её квартире всеми возможными способами. Проще было дать вещям идти своим ходом, чем ссориться с старушкой. Девушки посидели ещё немного, поговорив об изменениях в доме, о других соседях, о светлых моментах в детстве.

***

Морриган вышла на улицу, когда солнце стало опускаться к горизонту. Этот визит пробудил маленький проблеск забытой легкости и счастья. И пока светлая ностальгия не сменилась мрачными воспоминаниями, девушка завернула за дом и пошла прямиком к железной арке. На самом верху заржавевшими прутьями сковано слово ”ПАРК”. Ка видимо и впрямь не в себе, раз видела, как из-под асфальта могло вырасти выдуманное чудовище. Найдя окно старушки, девушка встала прямо напротив. Под ногами раздался металлический звук. Посмотрев в низ, блондинка поняла в чем дело. Это каблуки её туфель ударились о крышку люка. «Перевёз»! Взгляд невольно устремился в глубь парка. Как утверждает Лисистрата, у всего есть объяснение. Почему Ка видела именно великана? Дело в размере, ни как иначе. Только что великан для Джулии, и что великан для Ка разные вещи. Девушка для старушки очень высокая, но для людей вокруг еле достаёт до среднего. А если взять, к примеру кого-то высокого? Крупного? Как Сеян. Он был бы великаном на фоне старушки. Джулию посетила странная мысль. Марк и Сеян одной комплекции и роста. Доверять словам человека с деменцией? Абсурдно. Но что если? Необходимо об этом сказать Сеяну. Время к ужину, и не принято заявляться так поздно в гости без приглашения. Но девушке нужно вновь пренебречь правилами. На пороге снова встречает хозяйка дома, только теперь не в фартуке, а шали, вышитой серебряной нитью. —Присаживайся, дорогая. Ты как раз к ужину. Пойду, позову Сеяна. Женщина завела в столовую к накрытому столу. Морриган лишь вежливо кивала и радовалась, что её пустили. Только завидев Страбона сидящего во главе стола, напряглась. Она и забыла о нём. После скандала в офисе, он не проявлял себя. Джулия в какой-то момент стала переживать, что это скажется на отношениях с их отцом, но понадеялась на разумность Плинта старшего. —Добрый вечер, — старалась не выдать, что нервничает из-за случившегося. Заняв один из стульев, где не было тарелки, стала ожидать остальных. —Добрый, Джулия, — мужчина выглядел немного удивленным, но говорил спокойно, — Рад, что ты всё обдумала и решила не отказываться от обещания. —Я здесь не ради вас. Исключительно ради Сеяна, — жесткость в женском голосе звучала неприятно. Но ей хотелось дать понять, что мужчина заблуждается на её счёт. Она не безгласый, тихо выполняющий поручения. —Джулия, ты злишься. Но пойми… —Стработом, он не хочет есть. Мой мальчик отказывается есть! Он даже не дослушал меня и дверь не открыл, — женщина вернулась в столовую расстроенной. —Позвольте, я, — гостья немедленно поднялась со своего места и поправила ткань на плечах женщины, — поговорю с ним. А вы пока поставите ещё один набор приборов для меня. —О Джулия, уговори его, — молящее смотрела на неё. Та лишь кивнула и направилась к комнате парня. Постучав, терпеливо ждала отклика. —Ма, я не голоде. Прощу, оставь меня в покое. Голос из-за двери был тусклым и едва слышным. Плохо дело, если злость ушла. Чем он там занимается, раз не пустил любимую Ма? —Сеян. Это Джулия. С новостями. Об очень хорошем человеке, — не произносит имени Марка. Во-первых, её может услышать Страбон. Во-вторых, может услышать Пэтси. И у обоих возникнут ненужные вопросы. Звук защёлки и блондинке открылся доступ в убежище парня. Глаз зацепился за кровать. На ней лежали старые выцветшие снимки. Морриган без проса взяла одну из них и принялась разглядывать. Снимок класса. Детишкам на вид лет семь-восемь. Тогда Сеян был ещё во Втором Дистрикте. Как чувствовала, что ничего хорошего. Он придавался старым воспоминаниям, рассматривая фото. Думал, чего лишился. В его состоянии, светлых мыслей глупо ожидать. Депрессия высасывает хорошее абсолютно из всего. Джулия стала всматриваться в детские лица. Узнать оказалось не сложно. Он почти не изменился. А рядом с ним ещё одно знакомое лицо. Марк, не иначе. —Что с Марком? Его нашли? — хозяин комнаты поспешил закрыть дверь, желая оставить их разговор подальше от чужих ушей. Незамедлительно последовал рассказ о её визите к старой соседке. И с ходом её размышлений Плинт становился всё более оживленным. —Тоннели перекрыли, но что, если он вышел наружу? Знаю, она больна и это может быть только воображением. —Я обязан это проверить, — он готов игнорировать то, что шанс является призрачным. В конце концов, ничего другого у него не было. —А если найдёшь? Особо не надеюсь, но если? —То смогу спрятать его, — горящий взор устремился прямо в серые глаза, — Что скажешь, Джулия? —Я? —Ты сказала, парк огромный. А я ни разу в нём не был. Проведи меня. —Хорошо, но сначала отужинаем. Я обещала твоей маме. —А потом я вызовусь проводить тебя до дома. — В эту же секунд парень прижал девушку к себе, стискивая в объятьях. Шанс спасения Марка придал ему сил.

***

Обетованный парк до войны считался по истине сказочным местом. Живой уголок в каменном мешке. Витиеватые тропинки усыпаны мелкими полупрозрачными каменьями всех цветов радуги. Вдоль них росли Астильбы достигавшие до двух метров роста. Маленькая Джулия любила спрятаться в кусты цветов и ждать, когда мама найдёт её. По всей территории распределены каменные беседки, мраморные скамейки и такие же мраморные фонтанчики. В них часто купались пестрые пташки, заселенные специально для услады глаз посетителей. Деревья редкие, но с большими кронами. Под ними легко можно было спрятаться от летнего солнца или проливного дождя. Парк всегда был полон народа. Но не сейчас. После окончания Темных времен о парке не вспоминали. У правительства и без того хватало дел. Кратеры, образовавшиеся от бомб, так и не засыпали. Разноцветные каменья утратили свой блеск, покрываясь грязью и пылью не один год. Между ними проросла мелкая трава, которая в скором времени пожухла. Астильбы не прорастали из-за сильной засухи, почва нуждалась в постоянном поливе. Место наводило таску. Только деревья старались биться с условиями, проращивая редкие листики на опущенных к земле ветках. Молодые люди прислушивались к каждому шороху, вглядывались в ответвлённые дорожки, не примята ли трава. Солнце вот вот должно сесть и времени в обрез. Но так и ничего не заметили до конца главной тропы. Дальше была развилка из трёх мелких троп. Впереди ещё больше разветвлений, переплетающихся меж собой. Джулия помнила, что выбор тут не важен. Выберешь левую и легко сможешь вернуться по правой. В детстве было целое приключение для ребёнка, как лабиринт. Сейчас же стало ясно, что это всего лишь паутина. —Нам по левой. Там трава примята, — выдал Сеян, указывая направление. Девушка пригляделась и заметила. По тропе кто-то недавно прошел. —Никаких разговоров. Ведём себя тихо. — Джулия двинулась вперёд, надеясь, что следы будут и дальше столь очевидными. В конечном итоге привело это к одной из каменных беседок, обвитой засохшей прошлогодней травой. Осторожно поднявшись на единственную ступеньку, пара встала в проход. Старушке не привиделось. Вымученный и оголодавший юноша спал на голом мраморе. Сеян было дернулся, подойти к нему, как Джулия тут же его перехватила. —Ты его напугаешь, — прошептала, надеясь оказаться не услышанной. Не помогло. Чувство самосохранения оказалось сильнее. Не смотря на усталость и сон беглец быстро вскочил и ошалевшими глазами стал искать выход, не до конца понимая, что происходит. Этим и воспользовался Плинт. —Марк, успокойся. Это я, Сеян. Всё хорошо. Тот замер, смотря на нарушителей спокойствия, пытаясь прийти в себя. Должно быть он изначально принял их за миротворцев, но осознание пришло к нему довольно быстро. Оно пришло и к Джулии. Марк может наброситься на них, загораживающих единственный выход из беседки. Ей не справиться, а Сеян? Что он вообще может? Что бы хоть немного обезопаситься, девушке пришлось взять всё своё самообладание в руки и начать говорить, ведь Сеяна парень не слушает из принципа. —Тут больше нет никого кроме нас. Ничто тебе не угрожает. Обозначение того, что гости не привели с собой миротворцев, сработало. Он больше не выглядит таким устрашающим. Угрожающая поза ослабла. По крайне мере в глазах блондинки. —Зачем вы здесь? — он был груб и обращался скорей к Плинту. —Забрать тебя. Ты должен пойти с нами. — Сеян снова принял попытку подойти, но остановился сам, когда Марк отшатнулся назад. —Никуда я с тобой не пойду. —Марк, перестань. Я хочу помочь. —Не нужна мне твоя помощь. —Нужна. Миротворцы перекрыли тоннель. Патрули усилились на улице. Капитолий оцепили. Идёт обыск каждой части города. Рано или поздно военные и до сюда доберутся. Как ты планируешь это решить самостоятельно? — Морриган описала жесткие реалии, не жалея надежд парня выбраться. —Марк, тебя нужно спрятать. Пойдём с нами. Марка снова дернуло. Этого Джулия и ждала. Упрямства не смотря на страх смерти. Если его не уговорить, не известно, как поведёт себя Сеян. —Сеян, хватит! — скорее скомандовала, нежели попросила. Одноклассник покорно умолк, вернувшись к спутнице. Марк обратил-таки своё внимание на девушку. Тот же взгляд, что и при первой встрече. —Меня зовут Джулия. Вряд ли запомнил, но я была ментором погибшей Сабины. —Погибшей? —Её побег оказался не столь удачным. Спрыгнула с забора и разбилась насмерть. Новость о кончине землячки притупила настороженность. Внутренние уголки бровей приподнялись и сдвинулись к переносице. Уголки рта опустились, перестав быть напряженными. Парень не скрывал печаль. —Могу я обращаться к тебе по имени? Каспар Морриган давал много полезных наставлений дочери, которые помогли бы в будущем. Одним из таких стал трюк с именем. Если обращаться к собеседнику по имени, то он притягивается как магнит внимательно слушая, веря и принимая во внимание всё. Своего рода выказывание значимости и уважения к личности. Джулия надеялась вызвать хоть немного симпатии к себе, а как это сделать вариантов немного. —Можно, — потрясенный, не понял на что согласился, — Что с её телом? Его тоже подвесили на всеобщее обозрение? —Его…— начал было Плинт, но тут же был перебит Морриган. —Не подвесили. Очень много погибших, людям не до кровавых парадов. Сейчас Сабина должна быть на пути во Второй Дистрикт. Родные похоронят её как положено, — откровенно врала, боясь, что правда выведет Марка из шаткого равновесия. Сеян лишь молча согласился с её словами. —У неё только мать. —Марк, тебе повезло больше. Но удача, сопроводившая тебя в побеге не вечна. —Тоже хочешь, чтобы я пошёл с вами? —Хочу, чтобы ты, Марк, подумал. Когда тебя поймают вопрос времени. Счет идёт не на дни, а на часы. А то и минуты. Что с тобой сделаю живым, когда поймают? Отыграются за всех беглецов прилюдно. —Доктор Галл знает толк в зрелешных наказаниях, — мрачно озвучил Сеян, понимая о чём речь. —Мы хотим сказать, что тебя будет ждать участь пострашней смерти. А пока есть выбор. Девушка пыталась держаться, будто всё в порядке, будто не ей стало не хватать кислорода в легких. Только всё не так. Если он согласиться, то произойдёт акт предательства государства. Помощь беглому преступнику, названному врагу Капитолия. Как она оказалась в этой ситуации? Ещё и по своей воле. Разве этого желала? Нет. Она хотела успокоить глупого Плинта. Где-то в глубине души надеялась никого не найти в этом проклятом парке. Выбор теперь не велик. Довести дело до конца, со страхом оглядываясь по сторонам, или немедленно прекратить и сообщить миротворцам. Взгляд упал на одноклассника. Он в отличие от неё не скрывал своей нервозности. Его не заботил ни закон, ни последствия. Только возможность спасти чужую жизнь. Джулия сделала глубокий вдох, понимая, что не оставит его одного. —И куда мы направимся? — после затяжного молчания поинтересовался Марк, всё ещё сомневаясь. Морриган хмуро посмотрела на Плинта. И как они не обговорили детали заранее. По растерянности парня понятно, плана у него четкого не было. Лишь глупый порыв. Слишком недальновидно для будущего предпринимателя.