Ты пахнешь жизнью…💐☔

      «Предназначенная друг другу пара встретится непременно. Истинный омега с самого рождения будет стремится к своему альфе, покорно следуя заложенному инстинкту. Внезапное желание сменить работу, выучить другой язык и уехать из страны. Заняться тем, о чём раньше и не мыслил. Путешествие, концерт…В случае подлинных возлюбленных «Судьба» не просто слово. Неосознанная череда спонтанных поступков, совокупность обстоятельств и событий. Что бы не происходило омега подсознательно будет идти на запланированное небесами свидание. Незримый, но ощутимый всем телом маяк альфы будет взывать к себе среди океана чужих лиц и ароматов.       Истинные альфы отличаются от себе подобных. Они подсознательно станут ожидать своего омегу. Страдая от одиночества и незавершённости, безотчётно не желая встреч с другими. Не свойственная альфе покорность, сдержанность и особенное желание заботится выделяют их среди прочих. Они редко меняют места жительства и почти не путешествуют. Они интуитивно ждут, когда омега найдёт и придёт за ним…             Когда пробьёт час долгожданной встречи             Двух истинных сердец сольётся ритм             Обнимут руки, ожидающие плечи             Задуманный судьбой исполнив алгоритм             Раскроются друг другу души молчаливо             Уговорят соединить любовные уста             И на спине, и на груди неторопливо             Раскроются любви бутоны неспроста.»             ____________ «❤️»___________       Юнги на пару дней уехал в город по делам. Или дольше? Точно он не сказал. Омега злится. Очень. Потому что не знает, по каким таким делам. Потому что сам не спросил, хотя знает, что Юнги ответил бы. Злится, потому что всё ещё не знает, есть ли у него кто-нибудь. Может, и не желая того, дом, одежда, да и сам альфа пропахли цветами Чимина. Ни намёка на феромон чужака, что успокаивает, но вот в городе…Что, если там у альфы есть кто-то важный?       Страхи и необоснованная ревность выгрызают внушительную дыру в черепной коробке. За последнюю неделю они успели так сблизиться, что Чимин инстинктивно воспринимает альфу своим, надеясь на вопрос времени.              Мужчина сохраняет твёрдую дистанцию, не подпуская слишком близко. Его сердце- неприступный замок, окружённый рвом с водой. Альфа позволил подойти ближе, но не опускает мост, не раскрывает ворот, вынуждая томиться снаружи и любоваться недосягаемыми стенами лишь издали.       Чимин тревожно измеряет шагами длину своего участка. Жемчужина, в свою очередь, бегает по пятам, сверяя габариты своими лапками для большей достоверности. Они оба скучают. Без Юнги здесь пусто. Он уехал и увёз с собой воздух, которым дышит омега. Без него душно и тошно… Без него Чимин вспоминает о том, какой он беспомощный и легкомысленный идиот.       Ему давно надо было стать самостоятельней. Родители опекали юное дарование, не позволяя и тарелку помыть лишний раз. «Талантливые руки нашего сына не должны работать. Они должны творить.» твердили любящие папы и омега не спорил. Сильная родительская любовь и поддержка позволяли ни о чём больше не беспокоиться и следовать за своей мечтой. Чимин слишком долго носил изящные розовые очки. Цветные стёклышки бережно скрывали от омеги горечи жизни, позволяя чувствовать себя «Счастливчиком».       Сама вселенная прокладывала для юного омеги дорожку из ярких кирпичиков, чтобы наверняка не потерялся. «Оказаться в том месте в то время» — это про него. Чимин был уверен, что его целенаправленно ведут куда то, будто у Госпожи судьбы на него особые планы.       Чувство усилилось после переезда в Сеул. Мечта стать знаменитым художником стала ближе, и Чимин верил, что дело в его творчестве. Однако, открыв свою первую большую выставку, внутренний голос он слышать не перестал. Вселенная ведёт его в другое место…И поправив волшебные очки, омега отправился искать дальше.       Когда Чимин снова удачно наткнулся на влиятельного спонсора и встретил в его лице свою первую любовь, очки совсем помутнели... Ёнгван окружил ещё совсем юного омегу своей притворной заботой. Окутал обещаниями, красивыми словами и поступками. Лживой любовью, фальшивыми чувствами. Омеге казалось, что Ёнгван обволакивает, словно мягкие пушистые облака, не замечая холодную тяжёлую хватку ядовитой, душащей его змеи.       Родители заметили сразу, но влюблённый юноша и слушать не хотел, оборвав с родителями все связи. Голос вселенной всё ещё звучал в голове. Омега не дошёл до цели, но искать дальше не захотел. О был счастлив. Думал, что был…       Первую кровь на своих разбитых губах он не забудет никогда. Воспоминания совсем ещё свежие. Синяки на теле почти прошли, но желтоватые призрачные следы всё ещё хранятся на коже, принося фантомные боли.       Резкий запах Ёнгвана, который всегда нравился, в тот день, чуть не лишил омегу жизни. Чимин помнит аромат древесной коры, который превратился в отвратительную вонь под необузданной яростью альфы. Помнит ощущение, словно его заперли в доме и подожгли. Помнит, как задыхался жжёным деревом невыносимым, удушающим. Как сердце дало болезненную кровавую трещину и как раскрошились красочные очки, изрезав напуганные глаза слезами- осколками.       Никуда его не вели. Не было у вселенной никаких планов…. Судьба над ним пошутила и завела в тупик.       Наивный. Романтичный. Глупый.       Торопливо сбегая из города, Чимин дал себе обещание, что больше не свяжется ни с одним альфой. Никогда и никого к себе не подпустит, но нарушил его почти сразу же.         …Мин Юнги…Даже прокручивая имя альфы лишь в мыслях, тело пробирает трепетная дрожь. Его тихая ненавязчивая забота, не требующее ничего взамен внимание. Его мудрый, осмысленный взгляд. Альфа, словно ничего о нём не зная, знал всё.       Мужчина никогда не трогает, не садится слишком близко. Почти не смотрит. Он пахнет комфортом, безопасностью. «Ты пахнешь жизнью Мин Юнги», думает Чимин и прикрывает глаза, вбирая слабые остатки аромата альфы. Он и сам пропитан дождём, словно принадлежит. Словно привязан.       Юнги лечит, восстанавливает разбитое сердце своей сдержанной нежностью…Но, не той, которой хочется. Чимин чувствует себя ребёнком в его глазах.       А как ещё на него смотреть? В то время как Юнги, кажется, умеет всё на свете, омега совершенно не приспособлен к жизни. Мужчина почти закончил приводить в порядок его участок. Подстриг туи, позаботился о деревьях и высадил цветы. Починил ступеньку, вынес лишний хлам с территории. Юнги кормит его каждый день самой вкусной едой. А Чимин…только путается под ногами. Здесь, вдали от своей стихии, он совсем не чувствует себя талантливым художником, а лишь таким же бесполезным хламом.       Омега снова загорается яростью, но иного характера. Он мечтает о губах Юнги. Мечтает о его любви. Чимин хочет быть его омегой, а не глупым беспомощным соседом, который постоянно нуждается в помощи.       После возвращения Юнги планировал заняться его газоном, и, твёрдо сжав пальцы в кулак, Чимин решает стать самостоятельным прямо сейчас. Он докажет, что не ребёнок.       С подозрением осмотрев «адскую колесницу» для стрижки травы, парень неуклюже цепляется ладошками в ручку пугающей до чёртиков техники. Сбежавшая в дальний конец участка Жемчужина уверенности не придаёт и омега молится, как умеет: «Господи если ты существуешь, пусть это изобретение сатаны не уволочит меня на другой край планеты» и нажимает кнопку, выбранную путём детской считалки.       Газонокосилка разрывается леденящим душу рёвом. Каждый шаг даётся всё уверенней. Он впервые делает что-то сам и вроде даже получается. Энергия бьёт ключом. Омега тщательно выстригает газону новую причёску, чешет граблями срезанные ростки и собирает их в дальнем углу участка.       Гордый собой, Чимин убеждается, что всё не так плохо, и чувствует, как сворачивает на новую дорогу. Дорогу, которую выбрал сам, а не какая-то там судьба! Потому что здесь он и правда перестал чувствовать то, что тянуло его годами. Может, он нашёл своё правильное место?             ____________ «❤️»___________       Вечером Чимин готовит зелёный чай с искренней надеждой обмануть желудок. Газон он, конечно, подстриг, но к осваиванию навыков готовки пока не готов.       Большое плетёное кресло с высокой спинкой, теплый плед и Жемчужина - не самая плохая компания. Устроившись на террасе, омега наслаждается красотой ночи. Небо напрашивается в их скромный коллектив, предлагая рассмотреть себя подробнее и Чимин не отказывает просьбе, устремляя взгляд к звёздам.       Сегодня небосвод манит весь день. Хвастается своей красоткой в разное время суток, словно уговаривает написать. Запечатлеть его на холсте. Омега никогда не рисовал природу. Может, стоит попробовать что-то новое?       Искорки вдохновения вынуждают оставить нагретое место и отправиться в дом. Он почти не взял с собой одежды, спешно собирая более важные вещи. Пустые, безжизненные холсты, кисти, палитра и бесчисленные оттенки масла терпеливо ожидают своего заклинателя в неразобранных картонных коробках. Омега не рисует, должно быть, вечность. На деле не больше пары недель, но для художника его уровня это равно вечности. Пальцы, истосковавшись, перебирают другу друга, вспоминая кисти, вспоминая краску на руках.       Взгляд любовно скользит по робкой стопочке картин, которые он успел захватить с собой, но так и не повесил. Не все его работы покидают пределы мастерской. Некоторые Чимин пишет исключительно для себя.       Подушечка большого пальца ведёт по изящной подписи внизу: «Maestro Smeraldo» .       Самое волнительное, ни с чем не сравнимое в мире чувство — это подписывать завершённую работу. Чимин улыбается. Вдохновение не давало о себе знать с момента прощания с Сеулом. Он расстался со своей любовью и не мыслил, как писать, не слыша его голоса, не любуюсь лицами фасадов.       В одно короткое мгновенье другой голос, другое лицо заставляет сердце вдохновенно забиться. Словно крошечная птичка, оно вдруг встрепенулось, готовое покинуть тесную клетку и, расправив крылья, отправиться в путешествие.       Чимин покажет Юнги то, что действительно умеет. Подарит альфе свой талант. Мужчина обожает природу, и омега постарается передать холсту его любовь не менее живо, чем собственную.       Включая на террасе яркое освещение, Чимин готовит мастерскую на природе, перенося всё на улицу. В голове одна картинка сменяет другую, нетерпеливо жажда выбраться на волю.       Выбрать сюжет омеге не даёт шум подъезжающих к дому Юнги машин и его голос. Омега, радостно сияя, спешит к своей калитке, но зрелище по ту сторону забора мгновенно роняет его челюсть ниже допустимого уровня. Губы жадно хватают воздух, но он застревает где-то в горле, не добираясь до лёгких. Хочется схватиться за грудь, словно это поможет задышать.       В кругу омеги очень много красивых людей. Натурщики и модели. Артисты и бизнесмены. Но Обворожительный омега, сопровождающий Юнги, не идёт ни в какое сравнение. Красивый просто невероятно. Чимин и рисовать его не осмелился бы, опасаясь испортить идеальные черты лица.       Тихий скрип входной двери, бархатный смех, такой же низкий, как у альфы, только моложе, разбивает омегу вдребезги. В атмосфере вновь царит тишина ночи. Тишина для всех, но не для Чимина. В его голове и сердце оглушительно громко. Мысли носятся жужжащим пчелиным роем, нещадно жаля болезненными укусами необузданной ревности.       Омега с лихорадочным аппетитом жуёт губы, прокусывая нижнюю, словно спелую вишню. Час. Может, два. Он просто сидит напряжённой гитарной струной. Слабая искра вдохновения так и не разрастается в яростное пламя, а вот неоправданная ревность в сердце разбушевалось во всю мощь.       Страшно думать, что у Юнги кто-то останется на ночь. Невыносимо страшно. Яркая фантазия талантливого художника словно нарочно подкидывает грязные картинки в голову. Как другой омега, возможно, прямо сейчас получает всё то, о чём так мечтает Чимин.       Единственное, на что он сейчас способен — это смешать все существующие краски. Залить белоснежный холст, олицетворяющий его наивное сердце безжалостным глубоким чёрным. Квадрат Малевича вдруг обретает иной смысл.                  ____________ «❤️»___________       Чимин просыпается, когда лучи настойчивого солнца и свежий утренний ветерок напоминают, что он уснул прямо в кресле на террасе. Чим смотрит на часы. Только четыре утра.       Омега с трудом находит в себе силы, чтобы выглянуть на общую улицу. Как он и думал, перед домом Юнги всё ещё две машины. Он провёл ночь с другим омегой, а сейчас наверняка сладко спит в его объятиях. Слёзы душат, вынуждая проглотить тяжёлый болезненный ком и тихонько заскулить в голос.       -Доброе утро. Тоже встаёте совсем рано? – Бархатный лаконичный тембр одновременно с тихим скрипом калитки доносится со стороны.       -Доброе…- Равнодушно отвечает омега. Хочется наброситься на парня, который по виду моложе его. И явно красивее в пол сотни раз. В лучах утреннего зарева его лицо ещё прекраснее, а добродушная квадратная улыбка сияет ярче предрассветного солнца. Одним словом, бесит ещё сильнее.       -Я всегда рано встаю. Люблю работать рано утром. А здесь нечем заняться и перед отъездом решил прогуляться. – Не дожидаясь приглашения, парень спокойно заползает на чужую территорию. Жемчужина даже ухом не дёргает, чем отменно злит хозяина. «Лучше бы оттяпала ему нос! То же мне, защитница!».       Чимин складывает руки на груди, вызывающе бросая подбородок. «Какого чёрта этот пацан здесь забыл, да ещё и ведёт себя как дома?» Спрашивать вслух не хочется. Желание только одно- заехать по смазливой мордашке и отправить в закат. Юнги действительно любит всё прекрасное. И это не только цветы.       –Ух ты! Вы художник! И я…Я художник! - Тэхён замечает незаконченную природную мастерскую, взволнованно прыгая по ступенькам на террасу. Изящные длинные пальцы касаются мольберта, а Чимин вспыхивает сухой веточкой, продолжая хранить гневный обет молчания. Юнец словно хочет осквернить всё, что тот любит! «Даже пальцы у него красивее и длиннее! Может, ещё и пишешь лучше, чем я?» - Ну… Хочу стать художником, только отец против …  -Чимин по-прежнему упрямо молчит, ведя внутренний монолог. «Отец против! Сколько тебе лет? Пятнадцать? Вот и шёл бы рисовать, а не кувыркался с мужиками, которые тебе в отцы…Годятся…Стоп!»       -Мин Юнги- твой отец? – Стремительно роняя руки вдоль тела, слишком громко среди утренней тиши вскрикивает омега.       -Да-а, этот вредный старикашка- мой отец, а я Тэхён. Будем знакомы. – Растекаясь в искренней любопытной улыбке, парень присаживается на верхней ступеньке.       -Слава богу… - Чимин шумно выдыхает, даже не пытаясь скрыть своего облегчения. Он мог бы догадаться… Их голоса очень похожи, и мальчик действительно слишком юн. Альфа ни за что не стал бы с ним встречаться.       -Слава богу?       -Прости, я просто…Молюсь по утрам. Ну, знаешь? Слава богу, за этот день и вообще…- Неловко потирая затылок, Чимин пытается собраться с мыслями. Резкий перепад эмоций провоцирует лихорадочное головокружение.       -Наверное, вы тот самый Чимин? – Лукаво щурится парнишка и, чуть подаваясь вперёд, принимается рассматривать омегу с таким жгучим любопытством, что хочется прикрыться. Блондин осматривает сам себя, начиная сомневаться, что вообще одет.       -Мин Юнги говорил обо мне?       -Говорил…Много говорил. Здорово достал этим за два дня. Чимин такой добрый! Чимин такой милый и замечательный сосед! Такой превосходный друг. Но я рад, что у него появился хотя бы друг. Может у меня появится возможность разделить с кем-то его внимание. – Тараторит Тэхён, не давая вставить и слова. Омега слишком разговорчивый в полный противовес своему отцу. Видимо, в папу? Вопрос застревает в горле. Слишком не уместный, чтобы озвучивать.       -Что ж, я рад, что твой отец нашёл во мне друга…- Тщательно скрывая досаду, говорит омега. Друг — это определённо не тот статус, который ему хочется носить. Но осознание, что альфа говорил о нём со своим сыном, селится зёрнышком надежды глубоко в душе.       -Я взгляну? – Вопрос явно риторический. Не дожидаясь позволения, Тэхён тянется к стопке картин, стоящих ребром, и поворачивает на себя первый холст. -Откуда!? Это Maestro Smeraldo! Я знаю наизусть все его работы! Но эти вижу впервые! Это ведь что-то неизданное!? Боже, это невероятно дорого, должно быть!!! – Низкий баритон превращается в восторженный писк, посредством магии искусства, очевидно.       -Ну, для меня бесплатно. Рад представиться -Maestro Smeraldo к вашим услугам. – Артистично склоняясь в изящном глубоком реверансе, улыбается Чимин. Хочется от души рассмеяться, потому что мальчишка слетает со ступенек, не скатившись кубарем, только благодаря чуду.       -Я сплю…Можете меня ущипнуть? –Чимин всё же не сдерживается и смеётся, легонько щипая протянутую руку. -Меня коснулись драгоценные пальчики Маэстро! Я сейчас умру! Я ваш фанат. Я так люблю ваши работы! Я! Я! Я хочу быть как вы! - Взволнованный встречей, омега взрывается ароматом цитрусов. Брюнет пахнет, словно свежевыжатый апельсиновый сок, провоцируя жажду.       -Уверен, у тебя отлично получается быть собой. Счастлив встретить поклонника в такой глуши.       -Согласен, глушь не то слово! Я тоже люблю город! Вот прям как вы люблю! Правда! Чимин- ним, научите меня! –Сложенные перед лицом ладошки торопливо потирают другу друга, заставляя Чимина по-доброму рассмеяться ещё громче. В миг фантазия рисует самому себе смешную бородку, превращая в мастера кунг-фу.       -Разве я могу отказать? Можем немного поработать прямо сейчас. – Вдохновение с удвоенной силой просыпается в ожившем сердце Маэстро.       -Простите…Мне, нужно уехать. Но умоляю! Могу я как ни будь приехать со своими холстами и порисовать не много вместе с вами? – Виновато понижает голос Тэхён, возвращая прежний низкий окрас. Ехать действительно нужно, но упустить такой немыслимый шанс невообразимо страшно.       -С удовольствием порисую вместе с тобой. Приезжай, я буду очень рад. -Омега и правда рад. Тэхён чем-то напоминает его самого. Такой же открытый, общительный, одержимый. И, кажется, такой же наивный… Сердце Чимина делает короткий, но ощутимый кульбит, командуя взять мальчика под своё крыло.       -Мне кажется, вы моя удача. Могу я просить вас об одолжении? – Смущённо перетаптываясь с ноги на ногу, почти шепчет кудрявый брюнет.       -Конечно!       -Вы гениальный художник и должны меня понять. Я люблю рисовать больше всего на свете, но отец боится этой профессии. И…Раз уж вы друзья, может, вы замолвите словечко? – Насквозь пропитанный отчаянием голос трогает Чимина своей искренностью. Тихий снаружи, но слишком громкий внутри.       -Не знаю, есть ли у меня такое влияние, но я сделаю всё, что смогу. - Омега понимает, почему Юнги против. Его сын слишком красивый, его аромат слишком соблазнительный. В мире, которым правят высокомерные альфы, упивающиеся вседозволенностью, таким как Тэхён, не просто. А высший творческий свет и вовсе опасен. Большинство родителей стремятся скрыть своего драгоценного омегу подальше от влиятельных глаз.        -Боже! Спасибо! – Тэхён снова складывает ладони, поднимая лицо к небу, и закрывает глаза.       -Пока не за что.       -Это уже не вам. Я уверовал в высшие силы буквально только что. – Омеги заливаются звонким смехом, распуская опьяняющие волны на всю округу. – Попрощайтесь с отцом за меня. Не передать словами, как я рад этой судьбоносной встрече!       -Я тоже рад знакомству, Тэхён.       -Меня назвал по имени сам Maestro Smeraldo! - Уносясь в закат, вопит Тэхён.       Когда шум отъезжающей машины теряется вдали, Чимин смотрит на часы. Юнги скоро проснётся. Нужно привести себя в порядок перед завтраком. После тяжёлой ночи его вид оставляет желать лучшего.                 ____________ «❤️»___________       Проснувшись чуть раньше обычного, Юнги не тратит время на стандартные потягивания в пастели. Он соскучился. Совершенно ненормально соскучился. И совершенно не выспался. Всю ночь его преследовал яростный жасмин. Во сне или реальности, альфа так и не смог определить. Но аромат на столько стойкий, словно Чимин находился не более чем в паре шагов. Таким едким он его ещё не слышал. Цветы злились, изливаясь ароматом концентрированной ярости. Тревога за омегу не давала окунуться в глубокий сон, лишь изредка погружая в лёгкую дрёму.       Тренировку на свежем воздухе сегодня решено пропустить, и мужчина отправляется прямиком в душ. Не терпится скорее увидеть свою розу в хорошем настроении. Успокоить своё взволнованное сердце лепестками его губ, лунным сиянием любимых глаз.       Они пропустили два завтрака! Немыслимо! Альфа сгорает от желания скорее услышать, что же снилось Чимину в дни разлуки? Чем он занимался? Два самых длинных дня в жизни альфы, лицо Чимина не покидало его мыслей. Он и не думал, что так детально его знает. Не было возможности проверить.       Мужчина надеется увидеть хотя бы крошечную, ничтожно малую тоску в его глазах. Хочется поверить, что омега тоже по нему скучал…       Новая традиция чертыхаться на отражение в зеркале раздражает, но от неё никак не избавиться. Юнги всегда считал, что выглядит весьма прилично, но в последнее время морщины кажутся глубже, а волосы совсем седыми. Мужчина раздражённо прячет их в хвостик, всерьёз задумываясь о покраске. И почему он раньше не замечал, что так состарился? Влияние молодого омеги вносит изменения в привычное восприятие даже самого себя, ни то, что всего остального.       Когда Юнги остался один с младенцем на руках, все омеги человечества сделались ветреными и легкомысленными в его глазах. Разумеется, все, кроме любимого сына. Он дал себе слово, что воспитает его правильно и никогда больше не приблизится ни к одному омеге. Серьёзных отношений с такими убеждениями не построить. Мечта об истинном давно испарилась, словно мираж, а лёгкие интрижки способны причинить кому-то боль. Юнги смиренно принял одиночество, чтобы не разбить ненароком чужое сердце.       Только Пак Чимин- что-то другое. Он так поразительно молод, но вовсе не глуп и ветреным совсем не кажется. Он что-то неземное. Он словно нежный белокурый ангел, спустившийся с небес, чтобы благословить своим присутствием. Чтобы вдохнуть в альфу жизнь и заставить снова мечтать. В нём столько жизни, энергии и света, что Юнги не щадя глаз, позволяет безжалостно себя ослеплять.       Чимин покинул небо, но принёс с собой на землю аромат райского сада. Омега пахнет нежной розой. Он пахнет властным жасмином. Он пахнет чем-то ещё…        «Ты пахнешь жизнью, Пак Чимин».       Даже побег сына не омрачает сегодняшнее утро. Тэхён оставил записку и сорвал во дворе цветочек, чтобы её украсить. За порчу клумбы непременно получит подзатыльник при следующей встрече. Но Юнги ставит ромашку в стакан и всё же улыбается невинному милому поступку. Тэхён весь в него. Романтичная и тонкая структура, явно не от беспутного папаши.       -Доброе утро, Мин Юнги! –Сладкий голос Чимина раздаётся позади и альфа счастлив, что стоит спиной. Потому что руки, нарезающие фрукты, разоблачающе дёргаются. Потому что сердце вдруг замирает, чтобы не заглушить своим стуком любимый звонкий голосок.       -Привет. – Собирая себя по частичкам, с наигранным спокойствием здоровается Юнги. Ломтики сочных яблок на разделочной доске расплываются под действием потерявших фокус глаз. Альфа нарочито медленно украшает любимые блинчики омеги фруктами, давая себе короткую секунду прогнать алый закат со своих щёк. -Чем занимался? - Не поворачиваясь спрашивает альфа. Пальцы предательски дрожат, не справляясь со скользкими ягодками в миске. Надо начать диалог до того, как их взгляды встретятся. С момента первой встречи они ещё никогда не расставались, и Юнги боится, что не справится. Хрупкие плечики омеги непременно захочется обнять ещё сильнее, чем хочется обычно.       -Газон подстриг… – Холодно отвечает Чимин, борясь с удушающим разочарованием. Он, конечно, не ожидал, что Юнги станет обниматься, но что бы сухое «Привет» и безразличная спина…       -Ты не поранился? У тебя старая и агрессивная модель! Нужно было дождаться меня! – Озабоченно тараторит альфа, забывая обо всём, и резко разворачивается, отправляя сумасшедшие глаза на поиск повреждений.       Теперь омега знает о его сыне, и в голове само собой возникает очевидное принятие. Юнги видит в нём замену Тэхёну. Сын вырос, а потребность опекать и заботиться о ком-то осталась. Альфа и правда считает его дитём неразумным и никогда не будет воспринимать всерьёз.       -Не поранился! Я не маленький! Мне двадцать пять лет! Я давно не ребёнок, а взрослый омега! – Раздражённо бросает Чимин, переходя на повышенный, не сдержанный тон. С силой сжатые губы стыдливо перекрывают поток рвущейся наружу истерики. В голове звучит издевательский голос: «Сейчас было очень по-взрослому! Ещё бы ножкой топнул!». – Я не голоден, Мин Юнги. Пойду к себе. – Так и не успев сесть за стол, омега опустошённо шагает к выходу. Остатки здравого смысла настойчиво рекомендуют сбежать, чтобы не наговорить лишнего.       -Чимин, подожди! – В один большой стремительный прыжок Юнги оказывается рядом, хватая парня за руку. Тело сработало машинально, разрывая связь с головой. Инстинкты альфы знают, чего хотят, в отличие от головы, терзаемой запретами и сомнениями. Мужчина и сам пугается такого резкого выпада. Тепло маленькой ладошки заставляет его неловко вздрогнуть. Он впервые позволил себе подобную грубую выходку. С самого первого дня коснулся омеги впервые.        Но важно совсем другое: «впервые»... Чимин не дёрнулся, не сжал в оборонительном жесте своих плеч.       -Останься. Мне не хватало тебя эти дни. Я… - «Скучал» остаётся внутри, слишком смущаясь выйти наружу.       -Правда? -  Чимин робко встречается с чужим пылким взглядом, задерживая дыхание. Надвигающийся ливень сигнализирует острым ароматом озона, провоцируя розовые лепестки распуститься, ожидая возможности напиться.       -Правда…- Мягко шепчет Юнги без единого шанса оторваться от сияющих глаз и неподвижной ладошки в своей руке. Альфа теряет рассудок, поддаваясь влиянию любимых цветов, и уверенней сжимает её. Невесомо гладит, перебирая маленькие пальчики.       Взгляд соскальзывает с лица омеги, желая убедиться в реальности прикосновения. Контраст совсем крошечной ручки в огромной ладони будоражит мужчину. Навязывает фантомную картинку, где совсем хрупкий омега объят им полностью. Фантазию, где Юнги полностью скрывает под собой изящное юное тело.       -Мне тоже тебя не хватало, Юнги- оппа. – Потемневший взгляд Чимина изучает мужчину перед собой. Хочется приласкать его в ответ, но так страшно пошевелиться и спугнуть. Опасаясь собственноручно прервать безобидный контакт, омега позволяет себе лишь мечтать. Пальчики жаждут распустить короткий хвостик альфы и окунуться в чёрные локоны. Глаза стремятся рассмотреть каждую редкую серебряную ниточку на чужой голове. Нос сходит с ума от невозможности уткнуться в ароматную железу, чтобы наконец надышаться…       -Чем сегодня займёмся? – Юнги с большим усилием разжимает кисть, отпуская Чимина. Сердце настороженно замирает, когда он чувствуют сопротивление пальчиков омеги, явно не желающих прощаться.       -Не знаю. Газон я подстриг и справился довольно неплохо. Поэтому жду похвалы! – Вдохновлённый ласковым рукопожатием, Чимин садится на стул, который уже считает своим законным местом.       Судорожно вбирая воздух, омега расслабленно опускает веки. Аромат дождя приносит утешение, смывая печаль минувшей пары дней нежными каплями. Он почти задохнулся без Юнги.       -Горжусь тобой, Чимин-а. –Искренне улыбается мужчина, накрывая на стол и усаживаясь напротив.       Сегодня он первым вызывается поведать очередное безумие своих ночных видений. Юнги не припомнит, чтобы раньше видел сны так часто и отчётливо. Кажется, сновидения приходят нарочно, чтобы было чем поделиться с омегой по утру.       Последняя шутка Морфея явила Юнги в шёлковых нарядах могущественного волшебника. Только теперь он бродил по лесу с высоких посохом, отыскивая целебные травы, а ёж, сидящий на его плече, показывал дорогу.        Чимин искренне и долго сохраняет нечитаемое выражение лица, утверждая, что это вовсе не смешно, а мило. Только ёжик на плече Юнги вдруг видится слишком отчётливо, толкая неудержимый смех наружу. Альфа наигранно обижается и стукает чайной ложечкой омежий нос.       Сегодня они болтают дольше обычного, решая целый день не заниматься совершенно ничем. Оба сдержанно молчат о том, как сильно тосковали. О том, как для обоих два ничтожных дня разверзлись пропастью во времени.       Они перемещаются на улицу. Устойчивая погода нещадно жарит землю запредельным пеклом. Юнги готовит холодный лимонад, и жалобно осматривая свой сгорающий в мучительной агонии сад, включает всё, что только может источать воду.       Жемчужина, развалившись пузом кверху, облегчённо вздыхает, когда мягкая шёрстка тоже получает не много влаги и устраивается удобнее, роняя язык на бок.       Сейчас альфа не жалеет, что качели слишком большие. Они комфортно умещают двух человек, оставляя сладкий бонус в виде тесной близости.       Юнги ворчит о том, что в городе на много жарче. Он сегодня так соблазнительно разговорчив что омега жадно ловит каждое слово, пополняя источник своих жизненных сил. Дышит глубоко и размеренно, накапливая утраченный за дни разлуки аромат в своих лёгких.       Альфа совсем близко. Стоит лишь протянуть руку и можно прикоснуться.       Чими собирает пальчики в кулак. Они зудят. Сгорают от желания, провоцируя спонтанную задумку.       Он не станет рисовать природу. Он нарисует своего альфу со всей любовью, которую испытывает. Напишет портрет и, наконец, сможет прикоснуться к лицу Юнги. Пусть даже к нанесённому на холсте, но прикоснётся. А после подпишет простым «Чимин» потому что эта работа не от Maestro Smeraldo для поклонников, она от влюблённого для возлюбленного…       Тема мечты всплывает в диалоге сама собой. И Юнги делится своей юношеской одержимостью истинным. Говорить о прошлом заветном желании с омегой легче, чем вспоминать в одиночестве. Потому что сердце горит новой мечтой. Альфа роняет взор на пальчики, сжимающие холодный стакан лимонада. Он одержим молодым омегой, но никогда об этом не расскажет. Не расскажет о том, как сильно хочется взять Чимина за руку и никогда больше не отпускать. Удушающее чувство жалости к самому себе разливается далеко за пределы его тела. Хорошо, что они на его территории, где царит аромат дождя и заметить перемены сложнее. Юнги мечтает быть моложе, чтобы иметь шанс поухаживать и добиться расположения.       Омега слушает об истинных с раскрытым ртом. Он всегда считал такие пары чем-то редким, но естественным, обычным. Однако то, с какой страстью Юнги размышляет о волшебстве предназначенной любви, то, как упоённо преклоняется перед своими родителями убивает...Мечта альфы встретить истинного омегу восхищает.       Мужчина рассказывает о том, что всем вокруг известно, будто сказку. Старинное придание. И видится волшебником ещё сильнее, чем прежде. Он говорит так складно, словно воспевает тайное пророчество, только ему известное, сокровенное, никому больше недоступное.       Всегда сдержанный, сосредоточенный и серьёзный мужчина с глубоким задумчивым взглядом, который, кажется, знает обо всём на свете, вдруг раскрывается совершенно с другой стороны. Беспощадно, безнадёжно, навсегда влюбляя в себя запредельной романтичной чувственностью.       Каждое редкое дурачество, каждый акт проявленного внимания поднимал в мыслях омеги вопросы: каким он был в юности? Всегда ли был таким серьёзным? Любил ли он кого-то? Но сейчас в голове только один и самый главный вопрос. Он не возникает молчаливо он вопит, взывая получить ответ: «Как мне добиться твоей любви, Мин Юнги?»!       -Юнги- оппа, я хочу показать тебе одно особенное для меня место. Может, поедем туда завтра? – Чимин хочет отправиться на свидание, но Юнги не обязательно об этом знать. Сегодня альфа раскрылся для него в ином свете, и омега жаждет поделиться своим сокровенным, поделиться своей скрытой от мужчины стороной.       -Поедем, куда только пожелаешь… - «И как долго ты собираешься мучить себя, старый идиот?» - Ворчливый голос внутри альфа слушает всё реже. Он слишком противоречит его желаниям. А желание у Мин Юнги единственное – следовать за Чимином, куда он прикажет…Словно он всё это время ждал именно его…