Ты хотел поцеловать меня Мин Юнги?💐☔

      Закат хвастливо щеголяет по небу спектром своих красок. В городе золотистый шар обычно тоскливо скрывается за высокими домами, а здесь, вдали от человеческих строений, он горделиво прощается до самого конца, пока не скроется за горизонтом.       Юнги уже несколько минут сидит в машине, нервно выбивая ритм по кожаной оплётке руля. Взгляд устало носится от зеркала в салоне к наружному боковому, рассматривая самого себя со всех сторон.       Хочется думать, что их ждёт свидание. «Чимину просто надоело сидеть в лесу. А ты вырядился, как павлин в брачный период!» мысленно ворчит альфа, оглядывая свою укладку, которая сейчас кажется нелепой. Распущенные, зачёсанные назад волосы, открывая лоб и овал лица, роняют наперёд лишь пару небрежных прядей. Редкие серебряные ниточки сейчас представляются толстыми канатами, и альфа, кроме них упёрто ничего не видит. «Ты жалкий! Ещё и пиджак нацепил!».       Ужин они пропускают, поэтому, ведомый крошечной надеждой перекусить в городе, Юнги приоделся. Думал, что приоделся.       Любимый классический бежевый костюм из лёгкой хлопковой ткани внезапно выглядит старомодно и, кажется, добавляет возраста. Стоило бы надеть что-то поярче, но вычурных пятен в его шкафу не отыскать. Альфа слишком сильно ценит универсальность и комфорт. Только сейчас пиджак с лацканами и брюки прямого покроя -полная противоположность комфорта.       Мужчина почти решается выйти и переодеться, когда его намертво вжимает в сиденье автомобиля. Юнги привык видеть юношу в растянутых футболках и майках, в шортах до колен и поношенных шлёпанцах. Светлые волосы всегда беспорядочно топорщатся в разные стороны одуваноподобным образом.       Он ни разу не представлял парня в иных одеяниях, потому что омега и без того убийственно прекрасен, но сейчас…Альфа не уверен, что дышит. Проверять не спешит, потому что лучше задохнуться, чем пустить Чимина в свою машину на такую короткую между ними дистанцию.       Маленькая нежная садовая розочка превратилась в главное достояние городской оранжереи. Чёрные свободные джинсы с широким ремнём, украшенным крупными металлическими заклёпками, кажется, забрали у него рост, сделав совсем крошечным. Короткая белая футболка свободного покроя открывает тонкую полоску кожи нежного подтянутого животика, вынуждая альфу тяжело сглотнуть. Тонкая изящная шея окружена небрежно завязанным галстуком-ленточкой. Хаотично уложенные волосы, роняя чёлку на лицо, придают элемент загадочного очарования.       Всё, чего хочется мужчине — это немедленно затолкать омегу в дом и вернуть обратно в вазу, из которой он вылез. А ещё лучше -пересадить на свой участок, огородить забором и повесить табличку «Не подходи! Убью!»!       Его нельзя никому показывать! Альфе и самому на него смотреть нельзя! Его губы…. Глаза…Юнги сбегает, не желая рассматривать, потому что под крышей машины образуется огромная грозовая туча, готовая прорваться штормовым ливнем. Мужчина раскрывает окно посильнее, потому что феромон совсем не слушается и ведёт себя наглейшим образом, раздражая носителя.       Пока Чимин неспешно плывёт к машине, Альфа ещё раз осматривает себя, наверняка убеждаясь, что пара из них смешная. Сказать, что Чимин красивый — это преступление против природы. Он запредельно, невозможно ослепителен. Юнги и сидеть с ним в одной машине не достоин.       -Юнги- оппа, ты красивый. – Едва коснувшись кресла, говорит Чимин, с замиранием сердца оглядывая самого желанного мужчину в мире. Как всегда серьёзный и сдержанный, в строгом костюме за рулём машины…Омеге хочется заскулить от высоты внутреннего накала, и он закусывает губу, сдерживая свой голос.       -Кхм…Спасибо. Ты…тоже. Куда едем? – Хочется осыпать омегу комплиментами. С открытым обожанием описать каждую деталь. У альфы богатый словарный запах, ему хватит эпитетов.       Вместо этого он принимается настраивать и без того налаженное зеркало заднего вида. Потемневший взгляд всё же скользит, коротко бросаясь на лицо омеги и встречает закушенную пухленькую губку, покрытую блеском. Инстинкты альфы впервые проявляются так несдержано, с трудом подавляя рычащее, нездоровое «Моё!».       Когда он так сильно заболел? Симптомы ненормальной влюблённости проявились слишком остро и стремительно. Простое приглашение на кофе стало погибелью, едва Чимин вошёл в его дом в то самое первое утро. Едва его цветы робко заглянули в кухню, ненароком разбросав свои лепестки, Юнги заразился нежностью омеги. Заболел им неизлечимо.       -Я похозяйничаю? – Слишком кокетливо спрашивает Чимин и, не дожидаясь ответа, тянется к навигатору, вбивая адрес родной галереи.       Альфа запоздало кивает. Бессмысленно. Потому что Чимин давно хозяин в его доме. В его машине. В его сердце. Везде, куда смог проникнуть. Повсюду.                                    ____________ «❤️»___________       Всю дорогу Чимин оживлённо болтает, втянув Юнги в игру «Угадай куда мы едем?». Альфа ожидал увидеть что угодно: кафе, парк, вычурную городскую улицу или смотровую площадку, но точно не это.       Находя неожиданный плюс в своём костюме, мужчина покидает машину, поправляя пиджак. Чимину он не соответствует, а вот месту, куда омега его привёл-очень даже.       Юнги переступает порог картинной галереи, переступая через самого себя. Всё, что связано с живописью, провоцирует тревожные мысли о Тэхёне, не давая и шанса насладится присутствием в подобном месте. Если бы он знал, куда Чимин его привезёт, непременно отказался бы. Короткая усмешка издевательски приподнимает уголок губ: «Ты бы не отказался!». Альфа проходит в глубину зала, уговаривая себя хотя бы осмотреться.       Великолепный белый мрамор на полу бликует глянцем, поглощая богатое освещение. Окружение преисполнено декоративными статуями, высокими напольными вазами и бесконечными линиями картин на стенах. В центре зала ослепительное напольное покрытие забегает на ступени, застенчиво скрываясь под тёмно-синей ковровой дорожкой. Словно королевская мантия, тёмная полоса струится сверху вниз, колоритно выделяясь среди белизны. Юнги в неистовом восхищении раскрывает уста, впечатлённый вовсе не нарядным убранством.       Остановившийся в центре лестницы омега непроизвольно видится частью здешней атмосферы. Дорогостоящие картины талантливых художников кажутся жалкими бесформенными кляксами, а статуи- просто неотёсанными булыжниками в сравнение с Чимином.       По истине невероятной красоты ангел. Стоит добавить ему крылья и поместить в самый центр выставки, чтобы любоваться издали. Не прикасаться ни в коем случае. Экспонаты запрещено трогать руками.       Юнги медленно движется к лестнице, но не спешит подниматься, замирая внизу, осматривая омегу снизу вверх. Прекрасный принц в королевском тронном зале. Хочется протянуть руку и пригласить на танец, наплевав на внешнее отсутствие музыки. В голове она звучит отчётливо. Сладкий образ Чимина побуждает сердечный ритм на самую прекрасную мелодию любви. Альфа поднимается выше, ощущая, как устремляется к небесам, следуя за белокурым ангелом. Каждая новая ступень отрезает его от земного мира всё ощутимее.       -Тебе нравится живописать Юнги оппа?       -Не большой поклонник. – Альфа подавленно осматривает крупный баннер на входе в просторный выставочный зал второго этажа: «Maestro Smeraldo». Вот бы увидеть имя сына в таком популярном знаменитом месте. Но страх отца слишком силён, чтобы это позволить.       -Надеюсь, ты изменишь своё мнение. Мне бы этого хотелось. Постараешься рассмотреть всё внимательно ради меня? – Робко спрашивает хозяин томящихся за дверью картин, искренне надеясь на положительный отзыв возлюбленного альфы.       -Если это важно, то я попробую. –Юнги не лжёт. Ради омеги он готов отключиться от своих дурных мыслей. Чимин улыбается, артистично толкая стеклянные двери сразу обеими руками, и запускает их внутрь.       Здесь царит другая атмосфера. Отсутствие общего освещения погружает в ночной Сеул с первого шага. Точечное освещение над каждой композицией придаёт загадочность, включает любопытство.       В пару быстрых шагов омега отдаляется от Юнги, давая возможность осмотреться в одиночестве, и судорожно тянет аромат своей выставки. Чимин обожает этот ни с чем не сравнимый запах…Запах бумаги и дерева, тонкое благоухание масляных красок и лака. Но самый любимый аромат — это эмоции посетителей. Он здесь повсюду.       Прогуливаясь вдоль ограждений из тугого синего каната, Юнги решает, что это место подарит возможность узнать о Чимине что-то новое. Ему известно ничтожно мало…       Создав в своей памяти особенное место, Юнги бережно сохраняет крошечные детали. Он уже знает, как тяжело омеге даются утренние пробуждения. Знает, что он большой сладкоежка и любит очень сладкий чай, непременно чёрный. Любит ягоды, но клубнику больше всего. Каждое утро Юнги набирает для него целую миску, а сам не прикасается и к единой ягодке. Чимин любит дремать на свежем воздухе. Стоит прилечь под солнышком, как он мгновенно отключается и сопит слишком мило. Омега и не догадывается, что Юнги каждый раз перестаёт заниматься шумной работой, чтобы не тревожить. А ещё знает, как Чимин скучает по городу и никак не решается спросить, почему он переехал. Сейчас мужчина рад, что ему открылось хотя бы одно место, где альфа станет искать его, если омега однажды исчезнет.       Юнги рассматривает картину за картиной, находя в них всё больше прелести и жизни. Музыка уличных музыкантов на холстах, кажется, врывается в реальность вместе с ароматами уличной еды и шумом многолюдных улиц. Думается, если коснуться кончиками пальцев, мгновенно окажешься затянутым внутрь. Работы по истине увлекают даже такого далёкого от живописи человека, как Юнги.       -Что скажешь? – Волна крупных мурашек проносится по коже альфы, когда голос Чимина звучит совсем неожиданно близко. Лёгкое дуновение чужого сладкого дыхания касается уха, рефлекторно откидывая Юнги в сторону.       -Мне очень нравится! Правда. Я мало что понимаю и не владею терминами. Поэтому, как дилетант скажу, что эти картины очень убедительны. Понимаю, чем тебя привлекли его работы. Художник явно любит город, так же, как и ты. – Искренняя улыбка и тёплые похвалы Юнги вызывают облегчение в сердце влюблённого художника. Самый важный посетитель и не догадывается, что сегодня всё искусство в комплекте с самим творцом, только для него. Чимин попросил хозяина галереи об этом скромном одолжении.       -Хочешь, покажу мои любимые? – Загораясь энтузиазмом, омега складывает перед собой ладошки, сверкая блеском своих глаз. Щёчки покрываются волнительным румянцем, что в полумраке зала соблазнительно выделяются на светлой коже. Серьёзный, сдержанный мужчина. Строгий и непреклонный альфа растекается забытым на лавочке мороженым, умирая от желания прикоснуться к ним губами.       -Конечно! – Сдавленно отвечает Мин. Повторная прогулка открывается для альфы ещё ярче под чувственными комментариями Чимина. Его слова и тёплые искренние эмоции ещё сильнее оживляют и без того кипящие жизнью полотна.       Когда променад подходит к концу, Юнги кожей ощущает повисшую в темноте тревожность. Омега с аппетитом жуёт губы, словно собирается что-то сказать, но никак не решится.       -Как думаешь, ты сможешь на меня разозлится? Если я влезу не в своё дело? – Складывая руки на груди, Чимин надевает на хрупкие плечи заметное напряжение. Словно в прохладный летний вечер кто-то делится тёплым пледом, омега покрывает плечи Юнги той же тревожностью. Альфа настороженно щурится, наблюдая за тем, как Чимин медленно пятится назад.       -Чимин, ты можешь говорить со мной о чём угодно. Я никогда тебя не обижу. - Поведение юноши совсем не нравится, в некоторой степени даже обижает. Юнги ни разу не дал повода себя боятся, но сейчас всё именно так и выглядит.       -Вчера утром я познакомился с твоим сыном…и…- Громкий вздох альфы и затянувшаяся пауза заставляют Чимина пожалеть о затронутой теме.       -И что? Рассказал, какой я непонимающий и упёртый папаша? – В одночасье раздражаясь, Юнги усмехается, разворачиваясь к омеге спиной. Смешенные чувства раздирают сердце на лоскуты. Хочется отвесить сыну подзатыльник, с ужасом осознавая, в каком свете он его представил. И следом добавить ещё один, за то, что ябедничает первому встречному. Самую смачную пощёчину, однако, хочется зарядить самому себе за то, что такой беспросветный идиот. -Мы поэтому здесь?! Из-за Тэхёна?! – Стихийная злоба, решая, что её недостаточно любезно, приглашает отчаяние. Сегодняшний вечер позволил расслабится и не много помечтать. «Свидание? Двое детей спелись у тебя за спиной. Раскрой глаза, Мин Юнги!».       -Мы здесь, потому что Maestro Smeraldo— это я! Хотел тебя удивить! - Зачем-то повышает голос Чимин. Сердце осуждающе пинает левую половину тела, отплачивая за разрушенную атмосферу вечера.       -Что?! – Мужчина резко разворачивается, с трудом успевая затормозить, чтобы не крутануться на триста шестьдесят градусов. Альфа никогда бы не подумал, что способен говорить так высоко, но в данный момент тональность ровняется среднестатистической омежей.       -Удивлён?!       -А на что похоже?!       -Ну, вроде удивлён…       -Так и есть! Потрясающая работа…Ты молодец…- С каждым словом голос Юнги делается всё тише, возвращаясь на привычную тропу звучания. Мысли далеко отсюда. Они вернулись к холстам на стенах, пробегаясь по ним в третий раз. Чимин не только красивый, добрый и чертовски милый, он ещё и невероятно талантлив. Ирония судьбы разворачивает мир Юнги самым нелепым образом. В его сердце живут только два человека и оба двинуты на живописи.       -Спасибо. Раз уж я всё равно испортил вечер, можем поговорить? – Чимин движется в центр выставочного зала, приземляясь на небольшую скамью. Ладошка легонько бьёт мягкую обивку, зазывая Юнги сесть рядом.       -Не забывай, кто тут старший. Вздумаешь учить- получишь по шее. – Смягчившись усмехается альфа, принимая приглашение.       -Мин Юнги, у меня нет намерения лезть в вашу семью. Я хочу поговорить, как опытный художник, с отцом подающего надежды омеги. Я не собираюсь настаивать или убеждать тебя. Просто выслушай, и, возможно, я смогу повлиять на твоё решение, потому что мне есть что предложить. – Твёрдый голос омеги окрашивается новым цветом, сдержанным и уверенным. Такой серьёзный Чимин видится невообразимо соблазнительным, чем-то совсем непривычным, но будоражащим.       -Слушаю вас, Сонбэ-ним. – С трудом сдерживая умилительный смешок, Юнги использует вежливую форму обращения, почтенно склоняя голову.       -Вздумаешь смеяться, сам получишь по шее, не посмотрю, что старше. – Строго командует Чимин и, не думая шутить, бросается гневными лепестками в нос альфы. Цветочный аромат, не смотря на просторное помещение с высокими потолками, медленно распускает свои невидимые руки, охватывая всё вокруг. Охватывая сознание альфы, подчиняя его волю.       -Я тот, кто есть, и ты видишь эти картины только благодаря моим родителям. Их поддержка, любовь и терпение подарили мне шанс встретится с мечтой. Именно они внесли первый необходимый вклад. Заложили в мой талант самый важный кирпичик и помогли выстроить дорогу. Если в тебя не верит собственный отец, кто ещё поверит? – Разговор о папах разбивает сердце. Он так и не решился позвонить после разрыва с Ёнгваном. Так и не набрался смелости заглянуть в родные глаза. Они сделали для него так много, а Чимин выбрал альфу, который чуть не сломал его жизнь. Сын причинил им столько боли, но, несмотря на это, они почти каждый день приходят сюда. Он знает. Чувствует их аромат среди смешения чужих.       -Вера тут не причём. Я знаю, что мой мальчик талантлив. Ты не понимаешь…Я, старался вырастить его сильным, но сущность нельзя задавить, он всё равно омега. –Отчаянно бросается словами мужчина. Скоротечной вереницей в голове проносятся картинки, оживляющие память, подобно холстам на стенах галереи. Маленький кудрявый малыш, что говорит с трудом, но так крепко и уверенно держит карандаш. Юнги и представить не мог, что простое детское занятие перерастёт для сына в любовь всей его жизни.       -Говоришь так, словно быть омегой — это проклятье…       -Быть омегой опасно! Вас так легко подчинить, так легко ранить. Миром правят альфы. Они контролируют все сферы деятельности, только способностей к искусству в нас природой не заложено. Высокомерные и расчётливые продюсеры, арт менеджеры, богатые, влиятельные спонсоры выискивают талантливых, горящих мечтой, прекрасных омег! А Тэхён горит очень ярко! – Юнги делает паузу, шумно набирая воздух в лёгкие. Чимин не продолжает диалог, понимающе давая время, чтобы альфа закончил свою мысль. «Я старался вырастить его сильным...» Громкое звучное «Я» оседает в подсознании омеги. Они никогда не говорили о прошлом друг друга, но теперь юноше становится очевиден новый факт о Юнги. Он воспитывал Тэхёна один. Все его страхи и переживания, все сомнения и отчаяние помножены на два. Альфа защищает своего сына, заботится, как умеет, только он и сам нуждается в том же. Ему нужна ласковая рука и внимание ничуть не меньше. Нужен тот, с кем можно поделиться страхами.          – Думаешь, я не хочу видеть его творения здесь? Не хочу слышать, как воспевают его имя? Я хочу этого больше всех на свете! Альфы обещают положить мир к вашим ногам! А потом используют, высасывают всё, что могут, упиваются деньгами, вырученными за счёт вашей наивности, и отправляют на свалку в поисках новой молодой крови. Я знаю! Я альфа! Думаешь, я позволю, что бы с моим сыном случилось что-то подобное?! Лучше останусь плохим отцом, чем так рисковать! - Накопленное в мыслях отчаяние вырывается на волю необузданным гневом. С каждым новым словом голос Юнги всё больше походит на рычание. Всё сильнее пальцы врезаются в мягкую обивку скамьи. Скрежет клыков альфы, волнует, мучает омегу. Чимин хочет быть для него той самой ласковой рукой, что успокоит. Хочет быть его мягким голосом, что придаст уверенности и тем, кто разделит его переживания.       -Ты совершенно прав, и твой страх полностью оправдан. Большинство родителей избирают этот путь, стараются спрятать своего омегу подальше от влиятельных глаз. Ты замечательный отец и отлично справляешься. Твой сын не может быть слабым. – Сохранять дистанцию невыносимо. Острая потребность утешить альфу, легонько коснуться его плеча или пальцев, побелевших от напряжения. Каждый человек достоин любви, но Чимин ещё никогда не встречал кого-то более достойного, чем Юнги. Его хочется окутать, укрыть, утопить в любви. Хочется сделать его счастливым. Взять на себя часть его забот.  -У твоего сына есть то, чего не было у меня. Правильного покровителя. Омега способен добиться многого, не навредив себе, если встретит правильных людей. Я стану для твоего сына добрым другом и наставником. Мой опыт…Я смогу уберечь его от тех ошибок, от которых ты как родитель не сможешь, но я смогу, как близкий друг и омега…Рано или поздно он всё равно полюбит кого ни будь, но если будет независимым, если исполнит свою мечту, повлиять на него будет в разы сложнее. Я буду рядом с ним…Рядом, с тобой, если ты позволишь…- Юнги медленно поворачивает голову, допуская желанное свидание глаз. Взрослый, осмысленный взгляд опасно стирает возраст Чимина. Его тихий, вдумчивый голос отзывается в сердце мужчины подступающей тревогой. Омега перевоплощается на глазах. Он больше не кажется юнцом, который о собственную тень спотыкается и ругается с Жемчужиной во дворе. Перед альфой -рассудительный, чуткий и заботливый молодой мужчина.       Юнги на мгновенье опускает веки, вбирая утешающий аромат объятой жасмином розы. Он так и не разобрался, что скрывает настойчивый непреклонный дуэт. Кажется, именно этот тайный цветок действует на альфу усмирительно...Мужчина сходит с ума от нестерпимого желания прижаться носом к ароматной железе, расслышать не дающий покоя запах. Феромон Чимина дарит умиротворение, и Юнги не хочет разбираться почему? Не хочет душить себя размышлениями о том, что находиться рядом, и бессовестно сближаться это неправильно. Не хочет думать. Не сегодня. Не сейчас.       -Я попробую тебе довериться. Думаю, ты сможешь позаботиться о моём сыне. А я буду заботиться и защищать…Вас обоих. –Мягко говорит Юнги, блуждая полным обожания взором от любимых глаз к любимым губам. Пусть не в качестве пары, но он будет оставаться рядом, сколько сможет. Сколько ему позволят. Сколько бы боли не ожидало в будущем, он готов…Готов позволить своему сердцу пожить не много, упиваясь запретными чувствами к юному созданию, чтобы однажды разбиться навсегда, когда омега кого-то полюбит.       -Спасибо за доверие. Я понимаю, что Тэхён- самое важное в твоей жизни, и не подведу тебя! – Слишком страстно и твёрдо говорит Чимин, чуть понижая голос. Слишком уверенный взрослый взгляд. Полная стремления улыбка слишком близко. Сочные губы омеги походят на клубнику, которую он так любит. Невообразимо хочется сорвать спелый поцелуй и вкусить его сладость. Не наклониться, не коснуться так трудно. Болезненно. Тело поддаётся манящему зову омеги, кренится в сторону в однозначном намерении. « Мин Юнги остановись…пока не поздно…» и Юнги останавливается. Поцелуй зависает в полумраке вечерней галереи.       -Ты голоден? – Прочищая горло, спрашивает Мин и надеется, что хотел поцеловать омегу не слишком очевидно. Глаза, залюбовавшись дольше приличного, стыдливо сбегают в сторону, вынуждая Чимина разочарованно выдохнуть. Маленькие пальчики сжимают в кулаки ткань тёмных брюк. Разум омеги ругает сердце, ругает глаза. Они чувствуют и видят то, что им хочется. Секундная искра, опущенные густые ресницы и жадный взгляд альфы на его губах -лишь выдумка. Пустые мечты. Чимину никогда не узнать вкус манящих зрелых губ альфы. Врата его неприступной крепости не отворить снаружи. Прочные засовы убеждений Юнги защищаются изнутри, причиняя омеге боль. Альфа не впускает, но и не гонит прочь, оставляя мёрзнуть снаружи в ожидании неизвестного.       -Не много… - Сухой ответ погрустневшего омеги разрушает Юнги.       -Позволишь мне выбрать ресторан? – Растерянно спрашивает альфа, безнадёжно отыскивая путь к другим глазам. Чимин не смотрит, только коротко кивает, соглашаясь. В нём что-то вдруг переменилось. Омега словно заперся где-то внутри своих мыслей. Мужчина дёргано вскакивает со своего места. «Чёрт! Неужели всё-таки заметил?». Они безмолвно покидают стены галереи и так же, не проронив ни слова, возвращаются в автомобиль. В противовес поездки в город омега совсем молчит, как и молчат его цветы. Даже им нечего сказать. Словно Чимин не сел в машину, оставшись где-то там, среди картин, как и представлял Юнги. Сделался частью светлой галереи. Чудесный творец среди своих творений.       Альфа порывается спросить о причине перемен несколько раз, но каждая попытка обрывается. Вопросы прочно запираются внутри, не рискуя выбраться наружу и сделать хуже. «Его чуть не поцеловал мерзкий похотливый старикашка! Какое ещё у него должно быть настроение!?» Юнги хочется высадить Чимина на остановке, чтобы беспрепятственно въехать в ближайшую стену от охватившего разум отчаяния. Он всё испортил! Должно быть, Чимин в замешательстве. Возможно, даже напуган. Единственное, что слабо утешает, то, что омега не попросился домой. Согласился поужинать. Юнги хмурит брови, проникаясь чувством омерзения, ненависти к самому себе. Как он позволил себе подобное? Как посмел поддаться слабости и приблизится к запретным губам? Как посмел даже думать об этом… Тишина в салоне с каждой секундой становится всё навязчивей. Скорее бы добраться до ресторана. Любой шум, какой угодно. Музыка, звон бокалов, лязг палочек об изящные тарелки. Что угодно, только бы это убивающее безмолвие прекратилась. От тишины снаружи хочется избавиться! От мыслей внутри хочется избавиться! И Юнги сильнее вжимает педаль газа. ****** -Я нашёл тебя, сучонок! Так и знал, что заскучаешь по своим кляксам! – Злобно скалясь в зеркало, шипит Ёнгван, прибавляя скорость вслед за отдаляющейся машиной Юнги.                                     ____________ «❤️»___________       Опасаясь выдать свой подарок раньше запланированного срока, Чимин оборудует мастерскую в доме. Так даже лучше. Аромат красок и растворителей внутри ощущается сильнее. На улице непоседливый ветер уносит запах творчества прочь, не давая насладиться.       Истосковавшийся омега, словно одержимый, прикрывает глаза, приближая носик к палитре в его руке, и делает глубокий вдох, заряжаясь. Пальчики второй руки нетерпеливо перебирают кисть, дрожа от желания немедленно начать, чтобы скорее закончить. Чтобы дотронуться до любимого, пусть и нарисованного лица. Провести с ним в комнате хотя бы одну ночь, прежде чем портрет отправится к хозяину.       Набросок на холсте уже красуется овалом лица и разметками основных пропорций. Чимин со времён учёбы не рисовал портретов, а по памяти и вовсе никогда. Образ Юнги оформленным скетчем сидит в голове. Его лицо Чимин не смог бы забыть, даже если бы вдруг захотел. Треугольные карие глаза теперь смотрят на Чимина постоянно. Смотрят не со стороны, а прямо изнутри, потому что поселились глубоко в сердце.       Сознание омеги всё не покидает мучительный вопрос: «Ты хотел поцеловать меня, Мин Юнги?» Взгляд альфы, язык его тела, проливной дождь его феромона вопили о желании. Или Чимин лишь принял желаемое за действительное? Как бы то ни было, сегодняшний совместный завтрак он решает пропустить, посветив себя работе. Вчерашний ужин прошёл смазано и странно. Впервые было так неловко вместе. Парень решает дать им короткую паузу и заодно узнать, придёт ли за ним Юнги? Заметит ли его отсутствие?       -Чимин- щи! – Тёмная кудрявая макушка, как обычно, не спрашивая разрешения, являет себя в узком дверном проёме. Жемчужина совсем страх потеряла, не желая предупреждать хозяина о гостях. Тэхёну омега, конечно, всегда рад, но стоит быть с собакой по строже. Обученный пёс в их с Юнги руках стал ленивее и дружелюбней. Ёнгван не нашёл Чимина в этой глуши, и омега надеется, что он его отпустил или лучше вообще не искал. Уверенность, что в защите нет необходимости, с каждым днём всё крепче. Однако крошечные остатки страха чуть покалывают, временами напоминая, что бывший альфа не из тех, кто легко прощается со своими вещами. А Чимин был его вещью. Очень дорогой вещью.       -Тэхён? Когда ты приехал? – Высовываясь из-за широкого холста, подаёт голос старший.       -Только что. Не успел войти в дом, как был отправлен за тобой. – Уверенным широким жестом Тэхён раскрывает дверь, всем телом вваливаясь в небольшую спальню художника. Приподнявшись на цыпочки, парень отправляет любопытный взор, чтобы попытать счастье и взглянуть на полотно. –Что пишешь? Что-то для новой выставки или просто для души? – Осознав, что так рассмотреть не удастся, Тэхён торопливо обегает будущую картину по кругу, вставая рядом со своим кумиром.       -Это подарок для друга. – Смущённо откладывая кисть в сторону, говорит омега. Юнги не пришёл сам, но сына отправил и даже этого достаточно, чтобы душа Чимина радостно встрепенулась.       -Для папы? Здорово! Уверен, он будет в восторге. Что это? – Кажется перебивая самого себя, тараторит Тэхён, восторженно обивая ладошки друг о друга. Коротким кивком Чимин соглашается с чужой догадкой, не находя смысла лгать.-Автопортрет?       -Что!? Разумеется, нет. Зачем ему мой портрет?       -Думаю, это стало бы отличным подарком. Наверняка, повесил бы в спальне…Над кроватью… – Складывая руки на груди, Тэхён пускает на свои губы слишком подозрительную улыбку, а Пак вдруг покрывается румянцем, не менее густым, чем его масляные краски. – Отец разрешил мне учится. Долго уговаривал? - К счастью, говорить с Тэхёном очень легко. Он без труда заполняет неловкую паузу, переводя тему, стирая неудобство момента. И не важно, что сам этот момент создал!       -Он просто меня выслушал и согласился.       -Не понимаю, как тебе это удалось, но ты определённо влияешь на него положительно. Знаешь…Он, стал счастливее с тех пор, как встретил тебя. Спасибо за это, –Чимин не был уверен, что парнишка вообще на такое способен, но Тэхён внезапно делается совершенно серьёзным. Вдумчивый, осмысленный взгляд пестрит искренней благодарностью, заставляя старшего замешкаться. – Можно я тебя обниму?       -К-конечно. – С ещё большей растерянностью мямлит Чимин и откладывает палитру, мгновенно оказываясь в тёплых объятиях. Тэхён обнимает так крепко и так невообразимо уютно, что веки прикрываются сами собой, отдаваясь ощущениям. «Интересно ты обнимаешь так же пылко Мин Юнги?» Не отдавая отчёта, Чимин всё чаще говорит с мужчиной в своей голове. Мальчик -продолжение его любимого альфы, и Чим расслабляется, прижимаясь чуть ближе, слегка похлопывая хрупкую спину. Объятия через сына -единственные, что ему доступны.        -Идём завтракать!       -Тебе не кажется, что я там лишний? Вы -семья, а я…       -И ты семья! Ты лучший друг отца и мой ангел хранитель. Идём скорее, он столько всего наготовил и нервный какой-то, – Слова Тэхёна вызывают несдержанную счастливую улыбку на румяном лице омеги. Быть частью их семьи- то, о чём страшно даже мечтать. Но мечтать безумно хочется. -У вас всё нормально?       -Да…Да, всё отлично! Мы вчера прогулялись не много…И поговорили…       -Ого! Свидание?! – Лукавый прищур карамельных глаз и восторженный тон пускают опасную дрожь по телу старшего.       -Ты разве не находишь нашу разницу в возрасте препятствием для свиданий? – Осторожно интересуется Чимин, прощупывая почву. Для него важно мнение мальчика, а для Юнги и подавно.       -Ерунда! Мой отец выглядит потрясающе. Ему всего тридцать девять. Для тебя это проблема? –Задавая вопрос, Тэхён понижает голос. В словах отчётливо слышатся нотки разочарования, а блеск в глазах стремительно меркнет. Парень почти уверен, что отец влюблён, и, если не взаимно, это его убьёт.       -Он и правда потрясающий. И нет…Для меня это не проблема- Короткий зрительный контакт и одновременно расцветающие улыбки на лицах омег безмолвно говорят друг с другом. Понимают:       «Мне нравится твой отец».       «Я не против».       Не существует в природе единицы измерения, способной описать тяжесть груза, покинувшего хрупкие плечи Чимина. Теперь есть человек, который знает о его чувствах. Даже не произнеся вслух, старший чувствует облегчение от разделенного секрета. Разгорается безграничным теплом от мысли, что сын возлюбленного принимает его. Только внезапный приступ счастья исчезает так же скоро, как и появился. Одобрение Тэхёна – хорошо. Только одобрять нечего. Самому Юнги он не нужен. У альфы была возможность поцеловать, открыться. Показать чувства, если они есть. Если…       -Пойдём уже. Твой друг тебя заждался и все окна обсмотрел. Очень по-дружески скучает, наверное. –Не скрывая сарказм в голосе, Тэхён хватает ладонь Чимина и волочет за собой.       Беглый взгляд на своё отражение вызывает совсем не восхищение. С вечера омега только смыл макияж и даже душ не принял. Светлые волосы, страдая от вчерашней укладки, топорщатся куда им хочется, а хочется им во все стороны одновременно, делая омегу похожим на нелепого ёжика. Растянутая полосатая футболка с длинным рукавом болтается до колен, почти скрывая из виду светлые шорты. Вид совсем не соблазнительный, но какая разница? Что бы он не надел, Юнги смотрит одинаково незаинтересованно.       -Тэхён-а, ты только не говори ему о…Моём подарке. - Говорит Чимин, но вовсе не о картине. Даже если крошечный шанс получить любовь Юнги существует, омега сделает всё сам. Завладеть вниманием взрослого мужчины совсем не просто, но Чимин постарается. Добьётся взаимности, чего бы ему это не стоило.       Звать Жемчужину с собой не приходится. Пёс привык каждое утро ходить в гости ко второму хозяину и, традиционно толкая лапками дверь, забегает во двор Юнги.       -Я не скажу. Ни о чём. –Тихо шепчет Тэхён, словно их прямо сейчас могут услышать, и он демонстрирует, что чужая тайна в безопасности.  Парень хитро улыбается. Говорить он не будет, но не вмешиваться приказа не было.       Мин совсем не спал этой ночью, без конца ворочаясь в кровати. Дорогой ортопедический матрац, всё равно, что стопка жёстких досок, давил на позвоночник. Навязчивые обвинения внутреннего голоса вонзались в кожу острыми занозами, не давая шанса уснуть и на мгновение. Не в силах больше бессмысленно валяться, Юнги поднялся ещё засветло и стал ждать. Ждать и готовить, как сумасшедший. Чутьё подсказывало, что Чимин не придёт. И что тогда? Стоит ли за ним сходить? Или он испортил всё безвозвратно и конец их встречам? Может, стоит поговорить об этом и извиниться? Или лучше забыть и сделать вид, что не было ничего? А может, Чимин и вовсе ничего не заметил, а Юнги сам себе надумал? К рассвету альфа извёл себя вопросами на столько, что захотелось выть. Луну он пропустил, но сгодится и солнце.       -Чимин-и, я больше никогда не посмотрю в твою сторону неправильно. Не дотронусь. Не позволю своим чувствам вырваться, только не уходи. Только не отдаляйся. Только не оставляй меня, маленький…-Юнги не сразу понял, что проговаривал это вслух... Не сразу заметил сына на пороге дома, но заметил время – 8:15. Чимин не пришёл. Невыносимая боль где-то слева в одночасье распространилась по всему телу, толкая на отчаянный шаг. Юнги отправил за омегой Тэхёна, утешая себя тем, что это совсем безобидная манипуляция. Ему он не откажет и придёт обязательно, а Юнги сделает всё возможное, чтобы исправить ошибку.       -Чимин-а, доброе утро! –Заслышав лай Жемчужины и знакомый голос, альфа почти выпрыгивает из окна. Так резко, словно стоял около него намеренно и ждал. Нет никакого «словно». Он ждал. Намеренно ждал.       -Доброе, оппа. – Нежный тон Чимина плавит сознание. Сбивает с выбранного настроя, и альфа слабовольно распахивает уста, желая попробовать застенчивый смущённый голос на вкус. Плечи напряжённо замирают на вдохе от вида пушистой светлой макушки. Сердце стучит, словно хлопает в ладоши, заметив чуть не ловкую, но искреннею улыбку. Надежда укореняется внутри. Между ними всё нормально. Всё как прежде.       -Как спалось? Видел, что ни будь особенное? – Воодушевлённо интересуется Юнги, когда парни заходят в кухню. Тэхён обгоняет Чимина и направляется к столу, провоцируя альфу на резкий выпад. Машинально, необдуманно он подлетает к стулу, хватаясь в спинку, и предлагает Чимину сесть. Любимый сын чуть не занял место любимого омеги, и Юнги мысленно чертыхается, осознавая, как это было нелепо. Удивлённый взгляд Чимина, заставляет альфу резко сбежать к холодильнику, неуклюже спотыкаясь. Забывая, где этот чёртов холодильник…В попытке контролировать каждое движение альфа только больше теряется. Злится. Чимин кажется ему ребёнком, только он сам ведёт себя как школьник в компании объекта своих любовных терзаний. Позорище.       -Сегодня ничего интересного, но спал нормально. А ты? – Как можно уверенней отвечает омега, чтобы скрыть свою ложь. Он не спал. Совсем. Каждое мимолётное закрытие глаз приносило недопустимые, смущающие, фантомные образы. Всю эту долгую ночь он изводил себя мыслями о горячих и настойчивых губах Юнги. Всю эту долгую ночь ему мерещились сильные руки на его теле. Всю эту невыносимо долгую ночь…       -Жаль. И мне ничего, но спал тоже не плохо…- Юнги отвечает суетливо, делая дёрганые паузы после слов. Словно каждое из них даётся с большим усилием. Врать Чимину не в новинку, но вот сын спалит его в два счёта. В последнее время альфа постоянно лжёт, сочиняя на ходу новые сюжеты сновидений. Все его сны теперь сводятся к одному. Каждую ночь он целует омегу и прижимает к себе. Каждое утро он просыпается с подушкой, намертво зажатой в объятиях. О таком Чимину не расскажешь…       Повисшее в воздухе напряжение чувствует все. Но чувствуют по-разному. Юнги и Чимин делят общую неловкость, создавая атмосферу. Румянец их лиц распространяется далеко за пределы, окрашивая розовой застенчивой дымкой всё вокруг. Тэхён сторонним наблюдателем заперт в плену цветов под дождём. Силится, чтобы не рассмеяться в голос, наблюдая за отцом. Человек, который и капли лишней не прольёт, вдруг делается робким и нерасторопным, гремя посудой, то и дело роняя что ни будь со звучным грохотом.       Тэхён хорошо знает озоновый аромат своего отца со всех сторон. Когда он в гневе -феромон стихийный и стремительный. Когда опечален и расстроен- аромат спокойный, но продолжительный. Влюблённый запах Тэхён слышит впервые. Отец пахнет, как летний грибной дождик. Спокойный, освежающий и несмелый. Он не бьёт настойчивыми каплями, а робко моросит сквозь лучи яркого солнца. Тэхён с силой сжимает губы, чтобы спрятать улыбку, полную облегчения и восторга. Отец влюблён совершенно точно, и это греет сердце сына.        -А мне вот отлично спалось! И даже снилось что- то, если кому-то интересно, – Не скрывая добродушную издёвку, нарушает затянувшееся молчание Тэхён. – Я видел двух котов, которые прятались друг от друга. Вот им было любопытно, а подойти друг к другу страшно. Глупые, да? Интересно, к чему это? – С каждым словом смеяться хочется всё сильнее. Особенно, когда отец вжимает голову в плечи, а зелёный фартук и футболка в тон делают его похожим на черепаху.       -Не всегда сны что-то значат! Иногда сон — это всего лишь сон! – Резко разворачиваясь, шикает альфа и ставит приличную стопку ароматных блинчиков на стол.       -Да, но в этот раз я прям чувствую, что это что-то значит. – Хитро щурясь, Тэхён с громким скрипом придвигается к столу, хватая блинчик. Он задался новой миссией в жизни -свести этих двоих и готовит свой первый шаг.        -Я поливал цветы утром. Увидел не много клубники…  –Не обращая внимания на слова сына, Юнги ставит небольшую мисочку с ягодками перед Чимином. Акцентируя, что это только для него.       -Ага…случайно, увидел. – Вставляет свои издевательские пять копеек Тэхён и отправляет в рот целый блинчик, игриво пританцовывая бровями.       -Случайно! – Гневно зыркая на сына, шипит Юнги. - Сезон почти закончился, поэтому…- Однако смягчает голос обращаюсь к омеге.       -Поэтому ты тщательно облазил каждый куст, чтобы собрать хотя бы не много… - Не унимается Тэхён, перебивая альфу, и коротко хихикает, не в силах больше сдерживать рвущийся восторг. Он непременно отхватит, когда они останутся вдвоём, но вгонять отца в краску слишком весело.       -Тэхён! - Снова шикает альфа. Ухмылка сына пугает. Что он делает вообще? Неужели обнаружил его чувства? И не против?!       -Да, папуль? – Тэхён расплывается в удовлетворённой улыбке и, упираясь локтями в столешницу, укладывает подбородок в ладошки -вазочку. Чимин безмолвно наблюдает за странной перепалкой и ловит себя на поразительной мысли. Рядом с ними он вовсе не чувствует себя лишним и с удовольствием присоединяется к улыбке Тэхёна.       -Закрой рот и ешь! – Без тени злобы Юнги мягко треплет чёрные кудряшки сына, а Чимин готов раствориться от охватившего приступа обожания. Расплыться по стулу мягкой ореховой пастой. Юнги такой смешной и милый, когда ворчит. Сложно поверить, что он родитель, что у него такой взрослый сын. Всё это так странно, но наблюдать за альфой в роли отца невообразимо нравится. Представлять, каким заботливым и ласковым мужем он может быть, нравится. Такой домашний, с пятнышком на фартуке, с растрёпанным небрежным хвостиком и доброй улыбкой, обращённой на Тэхёна. Чимин продал бы душу, только бы видеть это зрелище до конца своей жизни. Но нельзя продать то, что ему не принадлежит. Его душа у Юнги.       -Дурацкая фраза! С детства её не понимаю. Чимин, ну вот скажи, как можно есть с закрытым ртом? – Дурашливо сбегая, Тэхён выпутывается из пальцев Юнги. Парень, такой лёгкий на общение, кажется, всегда улыбается и смеётся в полный противовес своему отцу. Чимин, сколько не пытался, не может представить его хмурым и задумчивым, как родитель. Видимо он в папу. Мучающие продолжительное время вопросы, невольно крутятся в голове: где его папа? Кто омега Юнги?       -Не знаю как, но и мне так говорили. –Натянуто усмехаясь, говорит Чимин. Он тоже хочет ощутить пальцы альфы в своих волосах. Только не так. Совсем не так…       -Все родители говорят одинаково… - Бросает Юнги и присаживается рядом с Чимином, надеясь, что придвинул свой стул не слишком близко. Сдерживать чувства мучительно не просто. Но он справится. Должен. На кону слишком важное. Либо он скрывает свою запретную любовь и подавляет желания, либо потеряет даже дружбу любимого мальчика.       -А если все с крыши прыгать пойдут, ты тоже пойдёшь, оппа?  -Омега играючи пинает плечо Юнги. Слишком кокетливое и сладкое «оппа» щекочет слух альфы, заставляет мурашки промчаться по всему телу ледяной лавиной. Юнги поворачивает лицо в сторону голоса, в одночасье понимая, что всё же сел слишком близко. Омега подносит ко рту блестящую ягодку, задерживая не на долго у своих губ. Обнимает её устами, чуть посасывает, словно целует, не отводя взгляда. Душа Юнги покидает тело. Переместить взгляд не получается. Он зациклился, замер неподвижно. Губы Чимина не клубника. Они волчья ягода. Соблазнительная и сочная. Хочется утолить голод и жажду, но лишишься жизни едва вкусишь сладкие плоды.  И в это самое мгновенье альфа готов с ней расстаться. Только бы попробовать. Всего раз.       -Очень смешно Чимин. – Давит из себя Юнги и шумно сглатывает, едва омега отворачивается. Тэхён заливается безудержным смехом, и Чимин присоединяется, попутно отправляя в рот ещё одну клубнику.       Заразительное веселье младших альфа игнорирует не долго. Слушает оживлённую болтовню двух мальчишек. Гуляет блаженным взглядом от одного близкого человека к другому. Драгоценный сын и драгоценный омега с ним за одним столом. Чимин кладёт кусочки курицы в тарелку Тэхёна, делится ягодками и улыбается ему так лучезарно, что у Юнги сердце заходится. Сын увлечённо щебечет маленькой игривой птичкой, то и дело падая в очередном приступе смеха на плечо старшего. Вот бы у него в детстве был такой заботливый папа. Вот бы с таким омегой провести жизнь, воспитывать детей и встретить старость. Душа альфы просто мечтательно улыбается, не находя слов, которыми можно описать чувство мимолётного счастья, и решает не описывать никак. Просто окунается в него ненадолго. Хочется остановить мгновенье и остаться в нём. Остаться в моменте, где сын не вредничает, а охотно общается. В моменте, где возлюбленный омега рядом. В моменте, где они так похожи на семью.       Ему бы представлять, что за столом два ребёнка. Смеются и добродушно над ним подшучивают. Ему бы воспринимать Чимина как милого соседа, заботиться невинно. Кормить мальчика, помогать и скрашивать его тоску по городу непринуждёнными беседами. Ему бы заботиться о нём, как обязан старший присматривать за младшим. Но Юнги не этого хочется…Хочется приносить завтрак в постель и кормить ленивыми поцелуями, сладко забирая из объятий сна в свои. Помогая на участке, хочется безропотно тащить в тень, чтобы скрывать от палящих солнечных лучей. Прижимать соблазнительное тело к стене домика и дарить другие поцелуи, более страстные и настойчивые. Утоляющие жажду, но не спасающие от жары, а только добавляющие огня. Скрашивать тоску не беседами вовсе. Отвлекать движениями и действиями хочется. Нежить омегу, любить его без остановки. Без пауз дарить наслаждение, осыпать поцелуями и словами любви. Топить в своём дожде и любоваться тем, как распускаются розы, впитывая его влагу. Как много разных: «хочется» бесконечный список…       «Жалкий альфа, пускающий слюни на молодого парня. Мерзость.».       Юнги противно. От собственных грязных, пошлых мыслей желудок сводит отвратительным спазмом. Он словно оскверняет безвинный, пленительный, чарующий образ Чимина. Омеги, который совсем по-детски забрался на стул, притянув колени, и смешно подёргивает пальчиками на ногах. Список мужчины тут же пополняется очередным «хочется» - расцеловать каждый крошечный пальчик на утончённой ножке, защекотать и сладко утонуть в ручейке звонкого смеха.       «Боже. Это просто смешно!»! Юнги мрачнеет на глазах и поднимается со своего места, начиная уборку. Нужно чем-то заняться, отвлечься на что угодно, только бы не думать. Свои чувства хочется вырвать с корнем. Вырвать кусты ароматных соблазнительных роз из своего сердца. Даже если придётся в кровь изрезаться острыми шипами. Не важно. Только бы избавиться…       Когда время завтрака подходит к концу, Тэхён предлагает отправиться после обеда на озеро. Поесть на свежем воздухе, поплавать на лодке и позагорать не много. Юнги долго мнётся, уговаривая омег отправится без него. Только на правом плече виснет сын с громким: «Ну пожа-а-алуйста!». А рукав футболки слева ласково дёргает Чимин, сманивая нежным: «Оппа ну пойдём вместе.» Омега дёргает не рукав. Он дёргает ниточки в теле Юнги, неосознанно управляет, крутит им, как захочется. Альфа летит в пропасть, безоговорочно соглашаясь…