Вернутся к фанфику

Но если нет в кармане пачки сигарет... (Слэш, путешествия, курение)

1 июля 2025, 21:03
      Утро начинается не с кофе. Кофе на корабле, стрелой летящем сквозь бескрайнее пространство космоса, закончился ещё два дня назад. Утро начинается с осознания, что, если так всё пойдёт и дальше, ещё через пару дней закончатся сигареты. И с наглядного примера, к чему это приведёт, потому что у Спайка они ужé.              Непривычный кисловатый запах стойко слышался в горьковатом воздухе давно прокуренной посудины – той её части, где на свободном пятачке между тремя лестницами кто-то когда-то поставил диван, кресло и старый ящик и с тех пор гордо именовал помещение кают-компанией. Судя по повисшей здесь белёсой дымке, эта попытка скрутить косяк из исписанных раздолбайским корявым почерком листочков в клеточку была у парня сильно не первой. Облокотившись на нависшие над самым диваном перила, Джет сочувственно наблюдал, как огонёк зажигалки то и дело мелькает над ней по щелчку в попытке растормошить никак не желающее заниматься дымом содержимое очередной трубочки, но только распаляет бумагу до пепла и полной неспособности что-либо, собственно, содержать.       Когда Джет обратил внимание на то, какие аккуратные кругляши вываливаются на обтянутые домашними штанами колени, и перевёл взгляд на стоящую на столе упаковку, сочувствие с его лица моментально исчезло.              – Твою мать, это что, мой улун?! Спайк, ты совсем, что ли, уже!..              Напарник поднял голову с таким страдальческим выражением, что остаток гневного возгласа застрял у Джета в горле, сорвавшись в горький от раздражения и бессилия рык. Джет ненавидел этот беспомощный взгляд потерянного щенка на лице у обычно уверенного и наглого охотника за головами – примерно так же сильно, как ненавидел собственную склонность прекращать на него при этом орать. Впрочем, сейчас ярость приглушало и то, что Джет прекрасно представлял: через пару дней без возможности хоть где-то достать никотина и вправду задумаешься, так ли в действительности дорог этот нежный чай с Земли, производство которого под градом лунных обломков и последующая доставка в космос приводили к совершенно заоблачной себестоимости.              – Это наш улун. Он нам с корыта прошлого контрабандиста обоим достался, – припомнил Спайк в свою защиту, но лицо его от правоты веселее не стало. Он сидел без сигарет третий день, просчитавшись в количестве пачек – какое уж тут веселье...              Джет спустился по лестнице и плюхнулся в кресло напротив, разглядывая разбросанные по столу катышки чая, обрывки бумаги и помятый блокнот с оборванным в третьей части списком покупок – вот ведь ирония. Спайк добавил к беспорядку свою зажигалку и изобразил равнодушие, откинувшись на спинку дивана. Получилось не очень: мышцы его остались напряжены, губы – поджаты. В груди Джета кололо совершенно необоснованным, но оттого не менее неприятным чувством вины – как если бы он ел что-то вкусное на глазах у помирающего с голоду ребёнка. Джет был нисколько не виноват в косяке напарника, не был ничего ему должен, сам растягивал, как только мог, последнюю пачку и прекрасно понимал: когда они всё-таки долетят до очередного астероидного поселения, где может скрываться их текущая цель, им понадобится вся концентрация и скорость реакции. А значит, несколько сигарет – для себя и напарника – он к тому времени сохранить был просто обязан. Как и поддерживать в приемлемом состоянии хотя бы себя на случай ЧП: мало ли, что по дороге может случиться... Спайк всё это понимал тоже. И потому ничего не просил, даже не смотрел голодным взглядом – после единственного вопроса о том, сколько табака осталось у напарника: в самом начале, когда погоня затянулась, а сам он осознал свою ошибку. И всё-таки обострённое чувство справедливости вопило внутри Джета благим матом, зная, что сам он выкуривал в день по три сигареты – мало, безумно мало, но достаточно для комфортного выживания – в то время как Спайк отчаялся настолько, что пытался курить даже чай.              Джет схватился за мысль о том, что глупо страдать сообща, как за последнюю соломинку. Три сигареты в день – необходимый минимум, попытайся разделить с кем-то – не хватит никому, только продлит пытку. Если курить больше, то сигареты кончатся раньше, чем прогнозируемая автопилотом до поселения неделя пути, и задерживать преступника придётся в разгар никотиновой ломки. А Спайк... он уже продержался два дня. Ещё через два его потихоньку начнёт отпускать. Стоит парню сейчас выкурить хоть одну – и весь этот ад ему придётся проходить снова.       Надо сказать, соломинка этой логики изрядно поистрепалась за прошлые двое суток. В конце концов, Джета лишь слегка потряхивало нетерпением перед каждой из трёх строго выверенных по расписанию доз. Не он нервно ходил из угла в угол, неспособный сосредоточиться даже на чтении. Не он выматывал себя бесконечными тренировками, стараясь заглушить нехватку никотина хотя бы притоком эндорфинов. Не он ворочался ночами на диване, отчаявшись уснуть. Ему было легко судить...              Если так всё пойдёт и дальше, улун действительно будет их.       А значит, его тоже надо бы экономить.                     Единственное, что Джет мог делать, глядя на страдания напарника, – это не усугублять, раздразнивая ещё больше. Поэтому курил он в последние дни только в своей закрытой каюте и не выходил оттуда, пока как следует не продышится. На третий день тихий шкряб в дверь послышался секунды за две до того, как огонёк подпалил бы конец сигареты.              Джету стоило некоторых усилий погасить зажигалку, вытащить табачную палочку изо рта и спрятать её вместе с пачкой под матрац койки. Не выдержав зрелища Спайка, всё-таки раскурившего чай – правда, не в форме самокрутки, а на железной крышке от консервной банки, – он сбежал в мастерскую и устроил там генеральную уборку. Давно пора было распихать весь хлам по местам и протереть везде пыль, чтобы не дышать ей каждый раз, когда останавливалась дарящая искусственную гравитацию центрифуга... Посреди этого бардака курить хотелось особенно сильно – Джет еле дотерпел до вечерней отметки и теперь ловил себя на сильном раздражении. Что, чёрт возьми, ещё случилось?!              Спайк отвёл взгляд на вопросительный кивок вверх.              – Джет... Пожалуйста. Всего одну. Можно?..              Синяки под глазами парня очертились за эти пару дней, плечи под свободной домашней футболкой поникли. И, хотя мышцы под ней же виднелись вполне отчётливо, весь он казался очень уязвимым. И был, несомненно, очень несчастным. Джет мог представить, насколько – ему и самому не давала покоя мысль, что под матрацем прямо сейчас находится небольшой запас спокойствия и радости. Он мог только гадать, насколько всего этого хочется Спайку.       И ему было почти больно от того, что он не мог позволить напарнику взять это.              – Нет, Спайк, – сказал Джет как можно мягче. – Прости. Здесь не хватит на двоих, и...              – ...и нам в любой момент времени нужен хотя бы один пилот, способный по тревоге начать принимать быстрые решения. И это ты, потому что я продолбался сам. Я знаю всё это. Но... только одну, Джет? Остатка ведь будет достаточно?..              Отчаяния в тихом, почти шепчущем голосе было столько, что Джету очень хотелось обнять напарника. Судя по всему, этого хотелось и Спайку: он сделал шаг вперёд, совсем близко – так, что даже в приглушённом свете коридора Джет видел разницу в тоне его ореховых глаз. И обречённость в них видел тоже. Спайк и сам в свою просьбу не верил.       Тем проще Джету было соответствовать ожиданиям.              – Лучше ведь не станет, – прошептал он, сделав и свой шажочек навстречу. – Покуришь сейчас – потом дней пять с самого начала мучиться. Потерпи, завтра-послезавтра тебе станет легче. А нам ведь ещё неделю лететь...              Изо всех сил Джет старался смотреть чуть в сторону. Спайка было жалко, и жалко настолько, что это просто не могло не отразиться во взгляде, а Спайк не любил вызывать к себе жалость. Парень горько усмехнулся и глубоко выдохнул. Он понимал, что, придя сюда с таким запросом, заслужил её. И, судя по всему, решил падать с концами.              – Шесть дней, пятнадцать часов и около двадцати минут, – вздохнул он. – Дай мне хотя бы побыть рядом, когда это будешь делать ты.              Джет ободряюще сжал живой рукой его плечо, хотя очень хотелось – погладить.              – Ты же понимаешь, что не надышишь из воздуха достаточно, чтобы это успокоило нервы? Только себя раздразнишь, – не менее горько ответил Джет, старательно отгоняя мысль, что адекватный пилот им всё-таки нужен, и альтруистичное желание тоже отказаться от вечерней сигареты не имеет смысла.              И уж никак Джет не ожидал, что в печальных глазах напарника вдруг зажгутся весёлые искорки.       Губы Спайка тронула тень привычной улыбки. Он отзеркалил положение Джета, положив ладонь ему на плечо – и двинулся выше, пробираясь под ткань светлой домашней футболки. Мурашки побежали по коже там, где его пальцы касались ключицы.              – Когда мы доберёмся до цивилизации, способной к табачной промышленности, – заговорил Спайк вкрадчивым бархатным голосом, каким говорил нечасто и какой уже заранее, условным рефлексом сводил Джета с ума, – я подожду, пока ты запалишь свою сигарету. Посмотрю, как ты глубоко затянешься, прикрыв глаза от удовольствия, и воспользуюсь этим, чтобы забрать её из твоих металлических пальцев. Ты не почувствуешь разницы веса, но поймёшь, когда я переплету пальцами наши ладони. И удивлённо выдохнешь – как раз тогда, когда я буду достаточно близко, чтобы тоже вдохнуть сизый дым...              Спайк обхватил шею напарника ладонью, привстал на носки, нивелируя несколько сантиметров их разницы в росте, и Джет замер, боясь спугнуть наваждение. Тёплые глаза напарника с широкими омутами зрачков озорно блестели совсем близко, его слова невесомым дыханием ложились на кожу.              – ...и провести языком по твоим губам, слизывая табачную горечь, – Спайк прикрыл глаза и наклонил голову, чтобы, подавшись ещё ближе, не стукнуться носом об нос. Горячо выдохнув напарнику в самые губы, он провёл по ним подушечкой пальца – одновременно и наделяя красками это обещание, и пропуская по коже ток, и вызывая чувство фрустрации: мало, прижать к себе, получить своё...       Когда парень отстранился, с интересом глядя на реакцию, Джет обнял его за поясницу, живое запястье в хватке металла протеза – смотри, не вывернешься! Ему было немного совестно от того, чем они отвлекаются от безделья пути и никотиновой ломки. Однако Джет не собирался портить Спайку это игривое настроение, коль скоро оно уж возникло, – как и уступать напарнику в этой игре.              – Только когда доберёмся до ближайшей табачки? – усмехнулся он, глядя, как Спайк послушно прогибается в спине и позволяет нависнуть над собой сверху. – Выглядит так, как будто ты хочешь сейчас.              Спайк вывернулся из не предназначенной для этого позы так плавно и естественно, что Джет даже не заметил, каким именно образом. Вот он только что контролировал Спайка – и вот парня с ним уже нет.              – Сейчас это не игрушка, а важный ресурс. И я не продамся за пару сигарет, – фыркнул парень вполоборота, направляясь к выходу из коридора, а Джета передёрнуло. Отчасти оттого, что он не понимал, шутит ли Спайк или говорит серьёзно, и пытался представить, как сильно мог напарника обидеть. Отчасти – оттого, что это Спайк заявился сюда, поигрался и ушёл, оставив напарника с почти налившимся стояком. Который падать от этого вовсе не собирался. И это совершенно не делало легче.              Спайк остановился тёмным силуэтом на фоне ярко освещённой кают-компании, как только Джет переступил с ноги на ногу, чтобы плюнуть на всё и пойти таки выкурить свою вечернюю сигарету.              – ...а вот порепетировать бурное воссоединение с продуктами табаководства можно и с любым другим дымом. К примеру, я всё-таки научился крутить рабочие папиросы из чая. Ты со мной?              Джет усмехнулся, не увидев привычной улыбки на спрятанном в тени лице напарника, но по голосу и наклону головы определив, что она – до ушей. Джет демонстративно отвернулся и ушёл в свою каюту.       Чтобы через пару минут вернуться оттуда со стопочкой завалявшейся у него папиросной бумаги.              Разумеется, чай не содержал никотина и не помогал держаться ни на йоту. И всё-таки настоящая сигарета так и осталась лежать под матрацем – как и та, что предназначалась на девять часов следующего утра. Для реальной работы по прибытии на базу у них теперь было на две сигареты больше.              Если так всё пойдёт и дальше, через тройку дней они смогут нормально курить уже оба.              Путешествие обещало быть не таким печальным, как виделось.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!