Вернутся к фанфику
Roadhouse blues (Part 1) (Слэш, курортный роман, сонгфик, элементы детектива, упоминания проституции)
6 июля 2025, 18:48 Солнце неясным пятном проглядывало сквозь жёлтое небо Венеры по ту сторону небольшого купола, припекая совершенно по-летнему. Впрочем, из-за оси вращения, практически перпендикулярной к плоскости орбиты, лета и зимы на Венере не было. Вместо них на этой жёлтой планете были день и ночь – примерно по ста двадцати одному земному дню каждый. Сутки на Венере длились дольше венерианского года. Солнце степенно и неторопливо вставало на западе и заходило на востоке. Идеальное место для туристов – любителей экзотики.
Порой работа охотника за головами водила Джета и огнём, и водой, и симпатичными курортными райончиками вроде этого. Курортных райончиков было меньше всего. И, справедливости ради, в этот раз он оказался здесь даже не для того, чтобы задержать очередного преступника.
Спайк расслабленно развалился на соседнем пассажирском сидении. Красная хлопковая рубашка с пальмами, парусиновые штаны-клёш и болтающаяся на шейном ремне фотокамера. Тур-рист. Вытряхнуть Шпигеля из неизменного костюма стоило некоторых усилий, зато теперь он ничем не отличался от прочих приезжих парней, снующих по местным улочкам туда-сюда. Для большего сходства рубашка, впрочем, могла бы быть и с коротким рукавом, но... два мужчины с боевыми шрамами привлекали бы куда больше внимания. Джету по горло хватало и того, насколько он сам приметен со своими лицом и протезом. И всё же охотник должен был признать, что Спайк бы притягивал взгляд, даже надень он мешок из-под картошки. Оставалось надеяться лишь на их общие актёрские способности и умение притвориться просто очередными приезжими, стремящимися немного расслабиться...
Было немного легче оттого, что в каком-то роде так всё и было.
Дорога бежала между живописных утёсов, поросших соснами. Космопорт этого живущего туризмом городка стоял на таком отшибе, что путь от него до самого города на арендованном автомобиле занимал около часа. Летать внутри купола на катерах категорически запрещалось – за исключением, конечно, медицинских машин – чтобы шум двигателей не мешал отдыхающим.
В колонках звучали задорные мелодии до сих пор популярных "The Doors", диск с которыми Спайк откопал в бардачке. Он в такт качал головой, пока машина плавно скользила по идеально ровному асфальту дороги.
Keep your eyes on the road
Your hand upon the wheel
Keep your eyes on the road
Your hand upon the wheel
Yeah, we're going to the Roadhouse
Gonna have a real-
Good time...
Время предстоящей работы и впрямь обещало быть довольно приятным. Ни необходимости в грубых задержаниях, ни высокого риска перестрелок. Только аккуратная слежка за одним человеком, который с изрядной регулярностью брал отгул за свой счёт и прилетал сюда – всегда один, – что несколько напрягало его жену. Когда она пришла за советом в полицию, Джетов приятель Боб должен был признать, что летать в отпуск – ещё не преступление, но напомнил о возможности нанять частного детектива. И – святой человек – дал контакты бывшего коллеги.
"Я дипломат, моя репутация для меня – всё. Я просто хочу узнать, чем занят мой муж, раньше, чем это выяснят репортёры. Если у него там любовница – я хочу знать. Если же нет... это я хочу знать тем более".
Итак – солнце, свежий воздух любовно лелеемого под куполом лесопарка, маленький город и возможность, наконец, успокоить психику после нескольких адреналиновых стычек – и за всё это им ещё и заплатят.
Ох, как же Джету было нужно мирное дело вроде этого!
Выследить цель в городе оказалось несложно: всего день, как интересующий охотников Янис Таакайнен заселился в отель, бронь которого на экране компьютера как-то раз увидела его жена. Проблемы начинаются тогда, когда свободных мест не удаётся найти ни в той же гостинице, ни в пяти соседних. Увы: в городке, устроившем на пустынной планете такой оазис, места в отелях и даже хостелах бронировались за четыре-шесть месяцев...
– Ну не может же быть, чтобы ни одна бронь при этом не срывалась? – недоумевал Джет. – У кого-то же точно должны быть понос и золотуха, заболевшие дети или внезапный аврал на работе?..
– На этот случай у нас своя очередь, – согласно кивнула девушка на очередном ресепшене. – Таким образом у нас есть два места: через две недели и через три...
Когда в окружающем отель цели райончике они обошли восемь отелей, гостиниц и хостелов с тем же результатом, стало понятно, что действия нужно оптимизировать – если они не хотят совсем не как обычные туристы ночевать в машине.
– Так. Осталось семнадцать непройденных мест... Я возьму те, что к северу от главной дороги, а ты иди на юг.
Когда ещё восемь доставшихся Джету заведений остались позади и он позвонил во все три доступных под куполом кемпинга, у него закончились идеи. Примерно в этот момент коммуникатор в руке ожил короткой трелью.
– Эй, Джет. Кажется, я кое-что нашёл. Не совсем то, но бросить шмотки и приходить ночевать сгодится.
Адрес, который назвал Спайк, находился в райончике на отшибе. Презентабельном, как и всё в этом вылизанном до блеска городе, но... довольно специфическом.
Спайк курил у двери одного из зданий с компрометирующей надписью во весь второй этаж. Заметив напарника, он показал оттопыренным большим пальцем себе за спину. Джет подошёл, всё ещё втайне надеясь, что он всё-таки шутит.
– Ты нашёл это?
– Мгм, – беспечно отозвался парень, не отреагировав на тень злости в голосе.
– А ничего, что это – очевидно, легальный, но всё же бордель?!
– Да какая разница. Важно то, что в хостелах при таких местах никто не бронирует койки заранее, и у них есть две свободные комнаты. Да, оплата за них почасовая, но нам ведь нанимательница платит за гостиницу. Да и за обычный отель – даже если бы там было хоть одно свободное место – при таком рынке всё равно бы вышло дороже.
– Спайк, я не буду этого делать.
– Боишься, что о тебе подумают? Да ладно, я же не предлагаю снимать тут одну комнату на двоих. И приводить кого-то в свою тебя тоже никто не заставляет.
– И, думаешь, это не вызовет подозрений?.. Два туриста заселяются в мотель при борделе, чтобы что?..
– Гораздо больше подозрений вызовет, если эти два туриста будут спать на улице в респектабельном курортном городке. Как минимум у местной полиции точно будут вопросы. А так – двое мужчин ночью зашли в бордель, утром вышли, а кто там внутри и каким образом – это в глаза не бросается. Заходи.
Тем же вечером стало понятно, что отдыхает мистер Таакайнен не один. Стянув ключ-карточку из кармана уборщицы в его отеле, Спайк проник в коридор и вычислил расположение комнаты из той брони. Когда мужчина вернулся к себе за полночь с миниатюрной блондинкой лет двадцати-тридцати, они не обратили внимания на высокого человека, набирающего в стаканчик воду из кулера. Если бы в течение этой ночи миниатюрная блондинка вышла из его номера, она бы, может, и удивилась, увидев того же человека у того же кулера снова. Однако из номера девушка за ночь так и не вышла.
Утром, сидя в машине напротив отеля, Джет и Спайк наблюдают, как сладкая парочка выходит, держась под ручки. Когда, кружась вокруг них по улицам, они подъезжают к банку не так далеко от местного района красных фонарей, Спайк "сдаёт вахту" напарнику и отправляется отсыпаться. И появляется снова уже поздним вечером, чтобы, сидя в забегаловке напротив ресторана этих двоих, нафотографировать на старомодную цифровую камеру Джета – на фоне мило целующейся пары. Свет не заходящего на ночь солнца ложится на лицо Яниса очень удачно.
Этим же вечером, возвращаясь в номер, пара встречает в своём коридоре здорового мужика на стремянке, металлической рукой меняющего лампу. Но, конечно, не обращает на него никакого внимания.
Ветер бьёт в лицо из открытых окон автомобиля. Диск с "Дорзами" по четвёртому разу крутится в проигрывателе.
..Well, I woke up this mornin'
And I got myself a beer
Well, I woke up this mornin'
And I got myself a beer
The future's uncertain
And the end is always near
Let it roll, baby, roll...
– Итак, что мы имеем по итогам этих трёх дней?..
– Коллекцию фотографий таких сладких, что аж тошнит.
– Они проводят почти всё время вместе: вместе живут, вместе ужинают, вместе развлекаются. Кстати, где сегодня?
– Спа "Китайский дракон" – тот же, что и в первый день, – ресторан "Blue star" – тот же, что и во второй, рукодельная лавка "Рыба-Боба", поле для гольфа – опять как в первый – и снова "Blue star". Совершенно никакой фантазии.
– Ну, хотя бы не та элитная парикмахерская второй день подряд...
– Подожди ещё, неделя длинная.
– В общем... Это явно не любовница на одну ночь, и вряд ли до такого уровня близости они дошли с первого же дня их романа. Значит, он познакомился с ней раньше – вероятно, на этом же курорте. Может, она тут живёт – это бы объясняло, почему он каждый раз приезжает отдыхать именно сюда...
– Нет, девушка тоже приезжая. В первый же день во время гольфа она сгорела на солнце и ходит теперь с красной спиной. Это не то, что случается с местными, когда на Венере уже за полдень.
– Ладно, убедил. Так или иначе, они любовники. Кстати, подрабатывая чернорабочим, я заглянул-таки в компьютер администратора. Это номер на двоих, и Янис там записан вдвоём с женским именем. Думаю, этой ночью можно уже не следить.
– Оу. И как зовут нашу красавицу? Успел навести о ней справки?
– Дебора Лиас. Нашёл страницу в социальной сети, но там одни котики.
– Что ж, до конца его отпуска ещё четыре дня. Посмотрим, как дело выкрутится дальше. Let it roll, – вторит Спайк последним строчкам песни и лихо въезжает на парковочное место прямо у самого "дома". Потягивается, выбравшись, наконец, из-за руля (сегодня была его очередь наворачивать по городу круги) и кивает знакомым уже проституткам.
Девушки, тоже привыкшие к необычным постояльцам в их вотчине, с искренним дружелюбием отвечают тем же. Только одна улыбается по-прежнему игриво, стряхивая сигарету. Мэри, кажется.
– Точно ничего не хочешь, красавчик?
– Точно, – фыркает Спайк. – Разве что огоньку.
– О-о, э-это можно! – весело тянет девчонка и картинно подносит Спайку зажигалку. Смеётся, когда он прикуривает, и улыбается – но не Спайку, а... – Почему твой друг смотрит на нас так, будто хочет тебя прибить?
Джет понимает, что поздно отводить слишком заметный взгляд: только хуже получится. Приходится смотреть, как Спайк разворачивается с такой же задорной улыбкой.
– Полагаю, потому, что он хочет меня прибить, – усмехается он.
– Твой парень? – буднично, хоть и с долей вежливого интереса. Эта девушка ко всему привычна. И смотрит – на Джета, адресуя вопрос и ему, окончательно втягивая в разговор. Класс, теперь и не уйти. Что Спайк...
– Мой капитан. У нас тут внезапный shore leave, корабль требует ремонта на орбите, – отвечает парень, в общем-то, правду. "Бибоп" требует ремонта почти постоянно, в атмосферу серной кислоты от греха подальше решили на нём не нырять, а дело на планете и впрямь случилось неожиданно.
– И поэтому из всех городов вы выбрали именно тот, где в нормальных отелях мест днём с огнём не сыщешь? – лукаво улыбается Мэри.
– Почему нет, если мы таки знаем, как выйти из положения? Климат тут приятный.
– Только климат? – прикусывает она тонкую сигарету и гладит Спайка взглядом. Скулы, шею, плечо, вниз по руке... Спайк хмыкает и отводит голову, открывая шею за воротом рубашки: ну, смотри, мол, раз тебе так хочется. Девушка вздыхает, признавая поражение, но не сдаётся. – Эй. У тебя отпуск на землю, а ты даже посреди дома терпимости живёшь монахом. Когда ещё удастся отпустить себя? Когда ещё будет почти всё можно? А космос тем временем – штука опасная. The future is uncertain and the end is always near, сам же песню слушал. Каким бы суровым ни был твой капитан, он тоже должен это понимать...
Глаза у девчонки – живая сталь, когда она смотрит на Джета с вызовом. Настолько твёрдая, что её так часто и легко ломали на изгиб. Не иди речь о Спайке, её острые сколы бы ранили Джета: он тяжело относился к чужим бедам. Было бы больно смотреть, как старается девушка вырвать возможность "поработать" с кем-то, кто хоть немного ей самой симпатичен...
Однако сейчас речь идёт о Спайке. И куда сильнее Джета бьёт то, что её слова, похоже, задевают что-то в его душе. И то, что напарник, спрятав болезненный блеск в глазах, всё с той же игривой улыбкой продолжает курить рядом.
– Хах. Пожалуй, справедливо. Я подумаю над этим, – обещает он.
Джету остаётся только попрощаться строгим кивком и с лицом сурового капитана подняться до комнаты.
Спайк сидит на кровати, прислушиваясь к звукам из коридора. Он знает, что не сможет уснуть. Даже не пытается.
Переслушанная уже столько раз за три дня в машине песня вперемешку со словами несчастной проститутки всё крутится в голове.
"Ты даже посреди дома терпимости живёшь монахом".
"The future's uncertain,
And the end is always near"...
"Когда ещё будет почти всё можно?..
"Let it roll, baby, roll... All night long".
Если бы Спайк знал Джета плохо, он бы надеялся, что строгий кивок – это невысказанное "ну, буду ждать, когда подумаешь". Но Спайк знает Джета хорошо. И хорошо же играет на публику. Спайк абсолютно уверен, что Джет поверил в то же, во что и Мэри.
На которую Спайку, в целом, плевать с высокой лампочки, хоть она и забавная. Не плевать ему на человека, который сейчас, вероятно, переживает не лучший вечер. Не плевать ему на то, что он, Спайк, – бомба замедленного действия, с которой опасно жить рядом. Не плевать на висящую над головой мечом угрозу, что синдикат обнаружит своего дезертира живым и показательно убьёт и его, и всех, кто ему дороги. Не плевать на необходимость не оставлять миру никаких намёков на то, что они с напарником – не просто прибившиеся друг к другу от безысходности коллеги.
Но...
"..двое мужчин ночью зашли в бордель, утром вышли, а кто там внутри и каким образом – это в глаза не бросается".
"Когда ещё удастся отпустить себя?"
Комната Джета – через две от его. Спайк просачивается между ним и не открывшейся ещё до конца дверью и так же живо запирает её за собой. Взгляд напарника холодит плечо, и встречу приходится начать с поспешных объяснений – пока Джет не выпихнул его назад в коридор и не наделал шума.
– Джет. Я понимаю, что́ ты услышал, и я хотел, чтобы это звучало так. Но думать я собирался о другом.
Джет стоит перед ним в своей уличной одежде, а в окно за его спиной, не блокируемый тёмными ставнями, льётся солнечный свет. Тоже не думал ложиться.
– Да? И о чём же тогда? – говорит он равнодушно-прохладно.
Спайку хочется свалить его на кровать, упав сверху, впиться поцелуем-укусом в шею и ответить: "Об этом". Спайк смотрит Джету в глаза и ослабляет узел своего галстука. Отгибает пошире ворот привычной жёлтой рубашки и сглатывает, прочищая горло. "Всё серьёзно", – понимает он по тому, что Джет не отводит привычно взгляд, чтобы посмотреть, как дёрнется на красивой шее кадык. Что ж, пусть будет серьёзно.
– О том, что я не хочу быть один. О том, что здесь многое можно. О том, что после сегодняшней речи Мэри и "я подумаю" даже местные девушки не удивятся, услышав возню из моей или твоей комнаты.
Судя по взгляду куда-то в себя, до Джета начинает доходить. Теперь можно подойти ближе. Можно положить ладонь на его живое плечо, провести по груди, глядя в глаза. Можно обнять напрягшийся торс и невесомо поцеловать за ухом.
– Спайк...
– Я подумал, Джет. Вот об этом. А что думаешь ты?..
– Чёрт!..
Кровать здесь такая же бестолково-большая и точно так же оставляет слишком мало места, как и в номере Спайка. Но плюсы у обитания в комнате прибордельной почасовой гостиницы всё-таки есть. Например, не приходится сомневаться, есть ли в верхнем ящике тумбочки смазка.
Впрочем, всё это – ещё не сейчас. Сейчас Спайк с усилием стягивает с напарника облегающую футболку и гладит-гладит-гладит перекатывающиеся под кожей мышцы, старые неровности шрамов, место, где протез крепится к телу. Позволяет выпутать себя из рубашки и, положив ладонь на запястье, просит оставить галстук. И целует напарника – как в последний раз.
Спайк хочет быть с Джетом как можно более нежным. Потому что он хочет, чтобы напарнику было хорошо с ним. Потому что ему самому хорошо с ним. Потому что он ужасно боится его потерять.
Спайк хочет быть с Джетом как можно более грубым. Потому что будущее неясно, и конец всегда близок, но здесь и сейчас можно многое. Больше, чем они могут позволить себе на "Бибопе". И Спайк хочет попробовать всё.
Спайк спускается к шее, языком вдоль грудинно-ключичной мышцы, горячим дыханием по влажной дорожке. Прибирает зубами кожу у него на ключице. Интересно: что сделает Джет, если он сейчас сожмёт зубы? Вскрикнет от неожиданности? Ударит? Зашипит от боли? Прикроет глаза в наслаждении?..
Это не то время и не то дело, когда Спайк хочет испытывать судьбу. Он прикусывает чуть сильнее – ощутимо, но не до боли. Не до следа. Но, отпустив, зализывает так, как будто бы было, что. Смотрит на напарника снизу вверх, чтобы не пропустить реакцию.
– Можно?..
Джет замирает с нечитаемым выражением лица. Спайк чувствует, как напрягаются, натягиваясь струнами, собственные мышцы.
– Почему спрашиваешь?..
– Не хочу сделать тебе неприятно.
– Раньше ты даже не интересовался. Почему теперь?
Спайк берёт паузу в несколько вдохов, выбирая слова.
– Раньше нас было трое взрослых на корабле, и Фэй точно знала бы, что это сделала не она. А сейчас в этом не будет ничего нобычного. Скорее даже, наоборот: странно, если человек три дня ночует в борделе и выходит оттуда без единого следа...
– Чёрт, Спайк, – коротко усмехается Джет, пряча половину лица в ладони. – Ты действительно хочешь оставить на мне следы?
Спайк колеблется с ответом так долго, что Джет снова встречается с ним отведённым в сторону взглядом. Какое-то время они просто смотрят друг другу в глаза.
Где-то внизу громко играет музыка.
Это сложно. Прямо признаться в таком человеку, с которым они старались даже не думать про слово "люблю".
Потому что в условиях, где каждый рабочий выход может стать последним, это очень страшное слово.
Только вот от того, что они молчат об этом уже пару лет, проводя вместе ночи и подставляя друг за друга спины, само чувство слабее не становится.
– Я хочу, если хочешь ты, – произносит Спайк хрипло и сглатывает. Отводит взгляд. – Я хочу сам выйти отсюда с твоими метками везде, где ты их поставишь. Если ты их поставишь. Здесь никто не разберёт, чьи они, не переживай. Но я буду знать.
Спайк не выдерживает и прикрывает глаза, надеясь, что это не звучало как грёбаное предложение. "А теперь, голубки, обменяйтесь кольцами"... Чёрт. Но, по крайней мере, если Джет пошлёт его сейчас, всё ещё можно будет сделать вид, что это ничего не значит.
Что напарник просто не видит в лишних синяках смысла.
Джет молчит, и Спайк глубоко выдыхает. И захлёбывается вдохом, когда металлическая рука касается его шеи, чтобы потянуть за петлю галстука. Когда та заставляет вытянуться, остановившись под самым подбородком, а тёплые губы напарника прибирают кожу где-то поближе к трапециевидной мышце. Там, где Спайк ещё сможет спрятать след за воротом рубашки, если захочет.
Спайк млеет, наслаждаясь этим моментом. Чувством, что напарник – этот честный и несгибаемый человек – принял его, бродячего кота, и не стесняется дать ему подтверждение. Ощущением приливающей к коже крови, которая расцветёт под ней ярким цветком. Требовательными укусами, в которых всё ещё чувствуется раздражение из-за заигрываний со случайной девчонкой. В моменты близости с Джетом Спайк всегда чувствует себя любимым, желанным и нужным – в этом нет новизны. А вот во всё остальное время приходится играть в равнодушие. Этот след – способ продлить ощущение на долгую пару дней. Глядя в зеркало поверх непроницаемого выражения, снова чувствовать всю страсть и нежность, с которыми они принадлежали друг другу. Знак, который Джет оставил ему, признавая его своим. Символ, заметный всем – и никому, кроме них двоих, не понятный.
Спайк не помнит, сколько он хотел этого. И вот наконец-то это достаточно безопасно. И вот наконец-то Джет проводит большим пальцем по яркому пятну, оценивая результат, а Спайк восстанавливает дыхание – абсолютно счастливый. И послушно вытягивается вслед за рукой с его галстуком, открывая для новых меток и ключицы, и спину, и грудь...
– Я смотрю, ты подумал... – слегка разочарованно тянет Мэри на следующее утро, когда Спайк проходит к машине мимо неё. – Что, отпустил тебя капитан?
– Капитан, как видишь, и сам вчера не скучал, – кивает Спайк на Джета, выходящего вслед за ним. Улыбается, глядя на его шею, одним уголком губ. Тем, которого девушке не видно. – Ему пришлось согласиться, что конец всегда близок.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!