Глава 32: День настольных игр

— Что ж, повеселитесь там! — машешь ты рукой. — Спасибо! Пойдём, покажешь мне новое удостоверение, — тянет Фриск маленького жёлтого безрукого монстра, похожего на ящерицу, за свитер. Тот с энтузиазмом бежит следом, на мгновение споткнувшись, но Фриск вовремя подхватывает и удерживает друга. — Вы уверены, что не хотите чего-нибудь выпить, ваше величество? Ну, то есть, Ториэль! — ящер-монстр в дверях краснеет, явно смущённый присутствием королевской особы. Он более тёмного жёлтого оттенка, чем его ребёнок, практически янтарного цвета. Как и у малыша, у него нет рук и каких-либо явных половых признаков. Когда ты узнала, что у монстров нет пола в физическом смысле, стало понятно, почему у многих из них идентичность выходит за рамки бинарной системы «мужчина — женщина». Или, может быть, дело в том, что монстры просто более терпимы к подобным вещам, кто знает. В любом случае, это место прекрасно подходит для Фриск. — Всё в порядке, — уверяет Ториэль монстра-ящера. — Наши друзья ждут нас дома. — О да, конечно, эм… желаю хорошо провести время… У вас есть мой номер, а у меня — ваш, так что… мы позвоним друг другу, если что-то случится? — Большое вам спасибо, — мягко говорит Ториэль, после чего в последний раз кивает родителю монстрёнка, и вы уходите. — Приятно знать, что у Фриск уже есть друг-ровесник, — говоришь ты. — Как думаете, будут ли они в одном классе? — Вероятно, что да, — отвечает та, пока вы идёте по переулку в направлении главной улицы, где находится ваш дом. Она крепко сжимает зонт. Дождь не утихает со вчерашнего дня, а когда мама уехала, стало ещё хуже. — В конце концов, они учатся в одном школьном округе, а мы не разделяем детей по возрасту, как это делаете вы, люди. Все учатся вместе, и старшие помогают младшим, учась, в свою очередь, наставлять и поддерживать других. Ты задумчиво хмыкаешь. Судя по всему, в Эботте устроят четыре школы, чтобы все дети-монстры могли под присмотром наверстать упущенное. Здания будут расположены в каждом уголке города, а также в центре. Фриск станет ходить в ту, что находится на площади, потому что она ближе всего. В настоящее время её обустраивают в доме, который изначально был построен как элитный бутик. Ты ещё не знала, что монстры используют однокомнатные школьные модели. Тем не менее ты можешь представить, как Фриск впишется в эту среду, созданную для совместного обучения и поддержки друг друга. — Это хорошо. Наверное, Фриск будет меньше нервничать, если там будут знакомые ребята, — решаешь ты. Ториэль кивает с нежной улыбкой и в последний раз оборачивается, чтобы пойти по тропинке к дому. Как только она открывает входную дверь, вы слышите голос Андайн. — Вы готовы к вечеринке?! — АНДАЙН, ТЫ ЖЕ СОГЛАСИЛАСЬ, ЧТО ЭТО БУДЕТ ВЕЧЕР ИГР! — Это вечеринка с играми. Всё и сразу! Вы с Ториэль со смехом входите в гостиную, где остальные уже разложили на длинном столе закуски, напитки и настольные игры. Этим утром все наконец-то определились с фамилиями, после чего возникло небольшое разногласие по поводу того, как отпраздновать это событие. Вы уже прогулялись на площади с Фриск, а Ториэль приготовила настоящий пир… но у Фриск были другие планы — переночевать у друга. После этого последовало немало предложений о взрослых развлечениях. Долорес и Андайн были в восторге от перспективы устроить домашнюю вечеринку с выпивкой и всем прочим, Альфис хотела посмотреть аниме, Азгор и Ториэль были нейтральны, Санс проголосовал за доставку еды, а Папирус… Папирус хотел устроить вечер игр и сыграть в «Монополию». Он снова сделал щенячьи глазки. Тебе всё ещё кажется, что скелет ростом в два метра не должен настолько хорошо владеть этой техникой, но ты почти сразу сдалась, а остальные последовали твоему примеру. Хотя выпивку никто не отменял. Впрочем, ты пить не собираешься. Ты уже попала впросак из-за алкоголя один раз, больше не надо. — ЛАДНО, НО ТОЛЬКО НЕ НАЧИНАЙ СНОВА ТАНЦЕВАТЬ НА СТОЛЕ! ИЛИ ПЕРЕВОРАЧИВАТЬ СТОЛ! — Ничего не обещаю, — криво ухмыляется Андайн, глядя на игровое поле «Монополии». — Если бы вы двое не разбили окно в очередной раз, это тоже было бы замечательно, — многозначительно говорит Ториэль. На этот раз Андайн и Папирус слегка опускаются на своих местах. Как и предсказывала Андайн в тот день, когда она разговаривала с тобой, Ториэль была недовольна тем, что Папирус разбил окно, хотя его быстро заменили и теперь оно как новое. Ты со смешком садишься рядом с Андайн и оборачиваешься на доску. Ты не знаешь, чего ожидала, но расплывшаяся, замусоленная фактура и общий вид игрового поля всё равно слегка шокируют. Местами чернила выцвели настолько, что Папирус дорисовал пропавшие буквы и клетки маркером. Карточки и бумажные купюры взяты как минимум из десяти разных версий игры, а некоторые, похоже, и вовсе не из «Монополии». У всех костей разный размер, а фишки — не стандартные металлические, а… самые разнообразные. Это пёстрая коллекция не столько фигурок, сколько мелочей, оказавшихся тут совершенно случайно… Тут и Пикачу, и пластиковая пуговица, и шахматный конь, и колпачок от помады, и фишка от «Скрэббла» с буквой Х, и деталь «Лего», и серёжка в виде розы, и гладкий голубой камешек с ноготь, и маленький металлический висячий замок, и комок глины, отдалённо напоминающий четвероногое животное — какое, не понять. А некоторые домики будто созданы по мотивам «Поселенцев». — НРАВИТСЯ? Я МНОГО ЛЕТ СОБИРАЛ ПОЛНЫЙ НАБОР! НЕКОТОРЫЕ ДЕТАЛИ ПРИШЛОСЬ ВЫМЕНИВАТЬ! МНЕ ПРИШЛОСЬ ОТДАТЬ ДВЕ ФИГУРКИ, ЧТОБ ДОСТАТЬ ИГРОВУЮ ДОСКУ! ДВЕ! А КОНЬКА Я СДЕЛАЛ САМ! Сначала ты хотела предложить ему купить новую игру, но он явно гордится своей коллекционной версией. Похоже, она очень ценна для него. — Ты отлично справился, — говоришь ты, надеясь, что скрупулёзность Папируса позволила ему как следует очистить доску и детали после того, как он вытащил их из мусора. — Очень красочно и уникально. Папирус лучезарно улыбается и с воодушевлением начинает раздавать стартовые деньги. — У вас есть свод правил? — осторожно спрашивает Долорес. — Если нет, мы могли бы посмотреть правила на сайте игры… — СУЩЕСТВУЮТ ОФИЦИАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА?! — …О, — роняет Долорес. — Кому нужны эти правила! — кричит Андайн. — Будем играть так, как играли всегда! — Э-э, ладно, но сначала ты должна объяснить их нам, — говоришь ты, поглядывая на Долорес, у которой такой же удивлённо-испуганный вид, как и у тебя: подумать страшно, какие правила придумали монстры для своей игры… — Я тоже не знаю правил, — заявляет Ториэль. — Это очень просто, не волнуйтесь, — успокаивающе говорит Альфис. — Просто покупай всё, что можешь, любыми способами, — бросает Андайн в нетерпении. — Поэтому она и называется «Монополия»! — ДА! ЕСЛИ ВЫ ОКАЖЕТЕСЬ НА УЛИЦЕ, ВЫ МОЖЕТЕ ЕЁ КУПИТЬ. ВЫ ТАКЖЕ МОЖЕТЕ ПРЕДЛОЖИТЬ КУПИТЬ ЧУЖИЕ УЛИЦЫ, КОГДА НАСТАНЕТ ВАШ ЧЕРЁД. — Даже до того, как будет продана вся недвижимость? — хочет знать Долорес. — ДА, КОНЕЧНО! ВЫ ТАКЖЕ МОЖЕТЕ СОЗДАВАТЬ АЛЬЯНСЫ С ДРУГИМИ ИГРОКАМИ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ СВОЕГО ПРОТИВНИКА! — Да! А когда на одном поле оказываются два игрока, они могут подраться! — радостно кричит Андайн, на что Долорес поднимает брови. — Ну, не по-настоящему. Каждый игрок бросает один кубик, и тот, у кого выпадет больше всего очков, побеждает в драке и может забрать что-нибудь у проигравшего. — МОЖНО ПОПЫТАТЬСЯ И УКЛОНИТЬСЯ ОТ ОПЛАТЫ АРЕНДЫ, НО ТОЛЬКО НА УЛИЦАХ, ГДЕ ЕСТЬ ХОТЬ ОДИН ДОМ! ЕСЛИ ТЫ ВЫИГРЫВАЕШЬ В ИГРЕ В КУБИКИ, ТЫ РАЗРУШАЕШЬ ДОМ И ПОЛУЧАЕШЬ ДОБЫЧУ. ЕСЛИ ВЫИГРЫВАЕТ ВЛАДЕЛЕЦ, ТЫ ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ АРЕНДУ И СЕСТЬ В ТЮРЬМУ. — Но если вы находитесь в союзе с другим игроком, он тоже получает бросок кубика, и его очки добавляются к вашим, так что вам будет легче побеждать в драках. — Довольно жестокие правила, — всё ещё удивляется Долорес. — Не думала, что вы так в неё играете. — Ну, э-э-э… — Что? — Мы использовали эту игру как метафору на человеческую жадность, — смущённо признаётся Андайн. — Боже, спасибо, — сухо отвечает Долорес после недолгого напряжённого молчания. — Да, доля правды в этом есть, но это… жёстко. — Эй, мы были заперты под горой тысячу лет! Можно и немного озлобиться! — Это всё равно не очень красиво, — замечает Ториэль, к твоему лёгкому удивлению. — Ну, теперь ты не можешь упрекнуть меня в том, что я боюсь пауков, — критически замечаешь ты. — Это все правила? А как насчёт тех, по которым двойную зарплату дают, только если ты останавливаешься на клетке «Вперёд», а не просто идёшь дальше? Или когда все налоги идут в общий котёл, а счастливчик на «Бесплатной стоянке» его забирает? — спрашивает Долорес, явно пытаясь перевести разговор на менее серьёзные темы. — Нет… но звучит интересно! Давай добавим их! — Я ЗА! — Хорошо. Будет весело, — коварно улыбается Долорес. — Ой-ой, кто-то слишком самоуверен, — хихикаешь ты. — Вы когда-нибудь играли в «Монополию» с юристом? Я умею находить лазейки. Вы все обречены! — заявляет она с дерзкой ухмылкой. — Что ж, это будет интересно, — глубоко вздыхает Азгор. — Не забывайте, что вы играете против двух опытных монархов. — Действительно, — царственно произносит Ториэль с улыбкой, которая ничуть не уступает улыбке Долорес. — Будь осторожнее со своей самоуверенностью, иначе можешь проиграть быстрее, чем думаешь. — Н-не забывайте, что тут сидят д-два математических гения, — сдвигает очки Альфис повыше с угрожающим видом… или она хотела, чтоб он таким был. На самом деле она выглядит просто мило. — П-правда, Санс? *это должно дать нам какое-то преимущество, — легко соглашается он. — У меня ничего этого нет, но я всё равно победю! Со страстью! — рычит Андайн. — И СИЛОЙ ДРУЖБЫ! *а ты что можешь предложить? — ухмыляется тебе Санс. — Решительность? — смеёшься ты. *…хех, — его смех звучит немного натянуто, но он продолжает говорить, прежде чем ты успеваешь спросить, в чём дело. — круто. я буду коньком, — заявляет он, хватая комковатую глиняную фигурку. Ну да, её же Папирус слепил. — ТОГДА, ЕСЛИ НИКТО НЕ ПРОТИВ, Я БУДУ ЭТИМ МАЛЕНЬКИМ КАМНЕМ! — все только за, и Папирусу достаётся голубой камень. Альфис, что неудивительно, выбирает фигурку Пикачу, Андайн — серьгу в форме розы. Ториэль решила играть за шахматного коня, Долорес — за пластиковую пуговицу, а Азгору достался колпачок от помады. Ну, а ты выбираешь деталь из набора Лего. Она удивительно хорошо сохранилась после того, как её выбросили и подобрали из мусора. Кажется, их действительно невозможно сломать. — ГОТОВЫ НАЧАТЬ? — Пока нет! Прежде чем мы начнём, нужно произнести тост! — Андайн тянется за бокалами и бутылкой. Судя по всему, это шампанское. Интересно, откуда она его взяла. Делают ли монстры шампанское? Должно быть, да. Ты ожидала, что после открытия бутылки вылетит пробка, которая может задеть кого-нибудь, но этого не произошло, и она спокойно налила по бокалу Сансу и Папирусу. — За наши фамилии! — кричит она, когда напиток оказывается у всех. После этого каждый поднимает свой бокал. Шампанское монстров оказывается куда пикантнее человеческого: от пузырьков в жидкости и растворяющейся магии по всему телу разливается приятное покалывание. А ещё оно кажется немного крепче. Лучше поскорее закусить, чтобы не опьянеть. Ты тайком съедаешь несколько чипсов, пока все остальные бросают кости, чтобы определить, кто будет ходить первым. Первой ходит Ториэль, которой удаётся попасть на Вермонт-авеню, и она сразу же покупает её. — Итак, — как бы между прочим спрашивает Долорес, — каково это — получить официальную фамилию? — Это… странно, — протягивает Альфис кубик после завершения хода без покупок. — Это ведь… окончательное решение! А вдруг через пару месяцев она мне разонравится? — Что ж, если вариант «Ангвис» тебе разонравится, ты сможешь сменить фамилию, как только обретёшь полноправное гражданство, — успокаивает её Долорес, покупая участок на клетке, где оказалась. — Это не займёт много времени. Ты уже выбрала фамилию и подала документы на получение официального удостоверения личности. — ИЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ПОДОЖДАТЬ ГОД И ЖЕНИТЬСЯ НА АНДАЙН! И СТАРАЯ ФАМИЛИЯ ОСТАНЕТСЯ В ПРОШЛОМ САМА СОБОЙ! — весело говорит Папирус, отчего Альфис и Андайн краснеют. — Папс! — шипит Андайн. — Думаю, он прав, — усмехается Азгор, забирая у Долорес кости для своего хода. — В конце концов, она тебе давно нравится. — Нга-а-а-ах! Только не ты! — Э-это правда? — застенчиво спрашивает Альфис. — Я… — Андайн ёрзает на стуле, явно смущаясь от того, что ей приходится признаваться в своих чувствах публично. Она бормочет что-то, что не может произнести вслух. — Так и есть, — говорит Азгор, обходя тебя, чтобы похлопать Андайн по спине. Другой лапой он передаёт тебе кости, и ты их бросаешь. Бросок удачный — ты можешь купить участок рядом с Ториэль. Ты достаёшь деньги, чтобы заплатить, и та прищуривается. Ты делаешь вид, что не замечаешь этого, и передаёшь кости Андайн. — Ты мне понравилась с той самой минуты, как мы встретились у водопада, — вдруг чётко произносит она, бросая кости почти через всё игровое поле. Она выбрасывает дубль, и последовавший за этим крик страстного восторга едва не заглушает смущённый и счастливый писк Альфис. — ЗНАЧИТ, ТЫ СОГЛАСНА С МОИМ ПЛАНОМ? ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ МНЕ, ЕСЛИ ДА, ЧТОБЫ Я МОГ ВОВРЕМЯ ПОДГОТОВИТЬ ВАШУ СВАДЬБУ! — Мы пока не женимся! — заявляет Андайн, снова бросая кости после того, как купила участок. — Рано ещё об этом думать! Даже если мы нравились друг другу очень давно!.. да? — Д-да! — соглашается Альфис. — КАК ЖАЛЬ, — говорит Папирус, забирая у Андайн кости. — Я БЫ С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОРГАНИЗОВАЛ СВАДЬБУ ДЛЯ СВОЕЙ ПОДРУГИ! — Ох уж этот зануда! Обещаю, что, если мы когда-нибудь поженимся, ты будешь заниматься всеми приготовлениями! Если, конечно, Альфис не будет против. — Э-э-э, может, М-меттатон захочет помочь… — О, ТАК Я БУДУ С НИМ РАБОТАТЬ? ОТЛИЧНО! ЭТО БУДЕТ САМАЯ ЛУЧШАЯ СВАДЬБА НА СВЕТЕ! — Папирус перемещает свой камень на железную дорогу и покупает билет. *меняешь профессию, папс? — забирает Санс кости у брата напротив. — папирус фонтейн — организатор свадеб? — НЕТ. ХОТЯ ЭТО БЫЛО БЫ УМЕСТНО, ПОСКОЛЬКУ «ФОНТЕЙН» ЗВУЧИТ ПОЧТИ КАК «ФОНТАН»! КАК СВАДЕБНЫЙ ФОНТАН! — Потому что по-французски это и означает «фонтан», — смеёшься ты. — О, ТОЧНО! САНС ЧТО-ТО ТАКОЕ УПОМИНАЛ. КАК УМНО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ БЫЛО ПРЕДСКАЗАТЬ ТАКОЙ ПОВОРОТ СОБЫТИЙ! *я всегда рядом, папс, — смотрит Санс, как его кости замирают в центре доски. — Я вдруг вспомнила — можно спросить кое-что об именах монстров? Я хотела спросить об этом, ещё когда мы на были, да забыла… — говоришь ты. — Вот есть, например, Малый Пёс… псы выбрали себе новые имена? — А зачем им это? — растерянно спрашивает Андайн. — «Малый Пёс» не может считаться у нас полноценным именем-фамилией, — говорит Долорес. — Называться Малым… ну, разве это не немного обидно? — Но ведь это его имя! — Настоящее имя? — тебе казалось, это скорее прозвище. — Да! Ну, во всяком случае, это перевод. Сокращённый, — Андайн переводит взгляд с тебя на Долорес и, видимо, понимает, что вы обе хотите объяснений. — Все их настоящие имена, конечно же, собачьи! — Ах да. У них другой язык, — говоришь ты, вспоминая тот день, когда ты сопровождала Фриск на тренировку Андайн с собачьими стражами Сноудина на следующий день после знакомства с родной матерью… Псы хотели научить Фриск своему языку. — Я этого не знала, — говорит Долорес. — Да, собачье имя не так-то просто перевести на английский, — пожимает плечами Андайн, наблюдая за ходом игры с другого конца стола и потягивая шампанское. — Думаю, полная и наиболее близкая к оригиналу версия звучала бы примерно так: «Хороший пёс, который меньше ростом, но ещё больше душой». Что-то в этом роде. Поскольку уже существует Большой Пёс, его сократили до Малого Пса. — Почему не Хороший Пёс? — спрашиваешь ты. — В их именах есть словосочетание «Хороший Пёс», — объясняет Андайн. — Потому что все собаки хотят быть хорошими! — Хм, — говорит Долорес. — Так как же полностью называется Большой Пёс? — Э-э… «Хороший пёс, у которого большие и душа, и тело»… кажется, так, — морщится Андайн в раздумьях. — А Догами, Догаресса и Догго? А Эндогини? — интересуешься ты. — По сути, они выдуманы, потому что оригиналы слишком сложны. В них используются непереводимые слова, обозначающие понятия, которые не работают в английском. — Это потрясающе, — говорит Долорес. — А у других монстров есть такие языки? Все монстры смотрят на неё, потом на тебя, а потом начинают смеяться. *ты что, думала, мы просто так взяли и заговорили по-английски? — усмехается Санс. — немного притянуто за уши, не так ли? — О. Простите, мне, наверное, не стоило предполагать… — Пожалуйста, не волнуйся, — уверяет её Азгор с улыбкой, из его груди всё ещё вырывается хриплый смех. — Но да, все монстры с детства учат несколько языков — свой собственный, например собачий, английский и старый язык магии. — Существует язык магии?! — спрашиваешь ты, застыв на стуле с прямой спиной. Это звучит как что-то из фэнтезийных романов, которые ты так любила читать. — Действительно, — соглашается Ториэль. — Когда мы говорим, что монстры выражают свои мысли с помощью магии, мы имеем в виду именно это. Однако этот язык не так-то просто перевести на английский. Он в значительной степени зависит от демонстрации узоров, чтобы передать намерения, смысл, эмоции и ментальное состояние. Это очень интуитивный и визуально-тактильный язык. — Эх, хотелось бы мне посмотреть несколько переводов, — вздыхаешь ты. *смотри: это значит «ты тупой», — усмехается Санс, бросая в голову Папируса крошечную косточку. — САНС! ЭТО БЫЛО ОЧЕНЬ ГРУБО! А ЕЩЁ НЕМНОГО НЕТОЧНО! *ну, ты понял, так что это считается. — Но постойте, как же вы тогда говорите по-английски? — спрашивает Долорес. — Вы изучали его по книгам и фильмам? — Не совсем, хотя они помогали нам понять, как развивался язык с течением времени. Когда нас изгнали, в этой стране ещё не было английского языка. Мы узнали о нём лишь тогда, когда первый человек попал в Подземелье и научил нас говорить на нём, — серьёзно объясняет Азгор. — Поначалу мы вообще не могли понимать друг друга. Человеческие языки, которые мы знали до изгнания, нам не помогали. Из-за столетий разлуки мы не могли общаться с людьми. Только благодаря людям, которые попали к нам, а также книгам и другим средствам массовой информации, оказавшимся в Подземелье, мы смогли выучить ваш язык. Я постановил, что все монстры должны выучить его, научить ему своих детей и использовать его, готовясь к будущему освобождению. Я знал, что это будет необходимо для успешного возвращения на поверхность. Вот почему все монстры знают ваш язык так же хорошо, как и свой собственный. — Ого. Это требует больших усилий, — говоришь ты. — Пфф, а вот и нет! Всему этому учишься в детстве, а дети усваивают такие вещи быстро и легко, — уверяет тебя Андайн. — Они даже не замечают, как учатся! На самом деле большинство монстров знают ещё больше языков, просто общаясь с разными видами монстров, в итоге перенимая их речь. Вот я, например, кое-что знаю из собачьей речи. — Ух ты, — снова говоришь ты. — Значит ли это, что вы с Ториэль говорите на каком-то… козлином… языке…? — обращаешься ты к Азгору. Он смотрит на тебя весёлым взглядом и издаёт удивительно мягкий, глубокий звук, похожий на блеяние. Ториэль за столом присоединяется к нему, и они, по всей видимости, начинают общаться. Вы с Долорес смотрите на них, пока до вас не доносится шипящая нота, которая то повышается, то понижается, напоминая одновременно свист дельфина и змеиное шипение. Это Андайн. Её рот двигается в такт звукам, а плавники слегка вибрируют, придавая эхо этому жутковатому, но странно красивому звуку. Когда она замолкает, раздаётся шквал щелчков и хлопков, перемежающихся чириканьем и трелями. Ты снова поворачиваешь голову и видишь, что на этот раз говорит Альфис. Когда она заканчивает, вы с Долорес сразу же поворачиваетесь к Сансу и Папирусу, но они лишь пожимают плечами. *у нас нет своего языка, — говорит он как ни в чём не бывало, может быть, даже слишком непринуждённо. — К СОЖАЛЕНИЮ, ПОСКОЛЬКУ МЫ НЕ ЗНАЛИ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ, НАС НИКТО НЕ МОГ НАУЧИТЬ, — добавляет Папирус. — НО МЫ ВСЁ РАВНО ГОВОРИМ НА ЯЗЫКЕ ДРУЖБЫ! — Разве вы не могли попросить помощи у других монстров-скелетов? — спрашивает Долорес. *помнишь, что мы говорили на конференции о том, что монстры иногда принимают новые формы? как цундереплан? это наш с папсом случай. пока что мы единственные. — До войны были монстры, похожие на скелетов, хотя они были немного другими, — добавляет Азгор. — Но они исчезли вскоре после начала войны, и с тех пор их не было, пока не появились эти двое. Тебе кажется немного грустным, что у Санса и Папируса нет собственного языка — довольно важной составляющей жизни, если подумать. Даже Долорес смотрит на них с сочувствием. *эй, в этом нет ничего- — Чёрт, — тихо произносит Андайн, не сводя глаз с доски. Ты тут же опускаешь взгляд: ты так увлеклась разговором, что почти не обращала внимания на игру. А ведь Альфис, оказывается, уже начала строить дома на одном из своих участков! Неудивительно, что она так затихла. У тебя пока только одна улица, и ты ещё ничего не успела построить, потому что снова оказалась не на том участке. — Хе-хе. Я же говорила, что я серьёзный противник! — ЧЁРТ! ПОХОЖЕ, ПОСЛОВИЦА ПРО ТИХИЙ ОМУТ ВСЁ-ТАКИ ВЕРНА! БРАТ, ПРЕДЛАГАЮ СОЗДАТЬ АЛЬЯНС! *хочешь присоединиться ко мне, да? конечно, я поддержу твой маленький железнодорожный бизнес, если ты поможешь мне начать сдавать здесь жильё в аренду. — Погоди, как ты уже успел собрать монополию на красных улицах? — удивляешься ты. В ответ Санс пожимает плечами и широко ухмыляется. — Предатель! — кричит Андайн Папирусу. — Я ВНИМАТЕЛЬНО ОБДУМАЛ ВСЕ ВАРИАНТЫ, АНДАЙН. ХОРОШИЙ ВЛАДЕЛЕЦ БИЗНЕСА ДОЛЖЕН ПОСТУПАТЬ ИМЕННО ТАК. ЕСЛИ НУЖНО ЗАРАБОТАТЬ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ, КУМОВСТВО — ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! — Боже мой, Папирус, — хихикает Долорес. — Откуда ты понахватался таких мерзостей? — Я ПОЛНОСТЬЮ ПОГРУЖАЮСЬ В РОЛЬ АМОРАЛЬНОГО КОРПОРАТИВНОГО МАГНАТА! Ты хихикаешь, пригубив шампанское, и обнаруживаешь, что бокал пуст. Погодите-погодите. А когда это вообще произошло? Ты же обещала себе быть осторожной… Решительным движением ты ставишь бокал на стол и отодвигаешь подальше от себя. Санс ловит твой взгляд напротив и многозначительно шевелит бровями, глядя сначала на бокал, а затем — снова на тебя. Ты качаешь головой. Он ещё сильнее шевелит бровями. Ты игнорируешь. — О, — внезапно восклицает Азгор. — Я выиграл конкурс красоты и получил награду. Как лестно. — Ты это заслужил, у тебя великолепная борода, — говорит Долорес, похлопывая его по руке через стол. — Т-так и есть, — соглашается Альфис. Азгор так краснеет, что это видно даже под шерстью и бородой, и, не глядя ни на кого, собирает денежное вознаграждение. — Я всего лишь старый козёл, — смущённо говорит он. — Ты самый сексуальный старый козёл на свете! — рычит Андайн и, перегнувшись через тебя, сильно хлопает его по плечу. Он, кажется, почти не замечает этого, но краснеет ещё сильнее и снисходительно улыбается Андайн. Вдруг ты понимаешь, почему она так сильно всех хлопает: Азгор для неё — эталон. — Андайн Спиррайт, вы очень предвзяты в своих суждениях, — говорит он, посмеиваясь. Тем временем ты бросаешь кости и попадаешь на одно из владений Санса. *деньги на бочку, — говорит он, протягивая тебе руку. — Я буду с тобой драться, — заявляешь ты. *хех. но у меня есть папс. хочешь рискнуть? Чёрт, ты забыла, что союзники могут помогать в бою. — Э-э, кто-нибудь хочет помочь мне в бою? За столом воцарилась тишина. Ну, если не считать смешков Санса. — Да ладно вам, ребята! — вздыхаешь ты. — Ещё слишком рано заключать союзы, — заявляет Ториэль. — Санс и Папирус сделали себя уязвимыми, поступив так. — ПОСМОТРИМ! — Да, посмотрим, — обещает Ториэль. — Хорошо, я заплачу, — берёшь ты несколько бумажных купюр. *удвой, — ухмыляется Санс. — Ты не можешь этого сделать! *ещё как могу. ты угрожала напасть на меня. это деньги на безопасность. либо ты заплатишь, либо я буду драться и украду одну из твоих карт собственности. — Это развод, — жалуешься ты, отдавая ему двойную арендную плату за недвижимость. *хорошо подмечено. Ты ворчишь себе под нос, пока Андайн бросает кости, и делаешь ещё один глоток из бокала. Нет, нет, остановись, хватит. Разве он не был пуст? Ты заглядываешь внутрь, а затем смотришь по сторонам и замечаешь значительно опустевшую бутылку рядом с Андайн. Должно быть, она налила всем ещё по бокалу, пока ты спорила с Сансом об арендной плате. Ты ставишь бокал на стол. Ладно! Ничего страшного. Опьянения ты почти не чувствуешь. И допивать тебе совсем не обязательно… Кости брошены, игра продолжается. Альфис строит второй и третий дома за раз и покупает ещё одну недвижку. — Союз, — говорит Андайн, указывая на неё. — Н-нет. — Круто, мы… что?! — У тебя есть только одна улица, железная дорога и электростанция, которые п-почти ничего не стоят, — заявляет Альфис. — Я думала, ты меня любишь! — П-потом я заглажу свою вину, — снова поправляет очки на носу Альфис. — ННГГГГГГХА-А-А! Я не могу в это поверить! Меня бросила собственная девушка! — Это б-бизнес, — говорит она. — Вот так выглядит оппортунизм с другой стороны, — кричишь ты. — Каково это, когда никто не хочет тебе помочь? — Эй, кто сказал, что никто не хочет мне помочь? — Андайн оглядывается по сторонам. — Я уверена, что… — тут она замечает, как Азгор и Долорес пожимают друг другу руки через стол, очевидно, заключая какую-то тайную сделку. — Андайн, для меня будет честью заключить с тобой союз, — внезапно говорит Ториэль. — Вот и всё! — кричит Андайн. — Фу! — недовольно восклицаешь ты. — Кого я теперь достану? — Н-не смотри на меня, — быстро говорит Альфис. Ты понимаешь, в чём заключалась сделка с Азгором, когда Долорес выбрасывает на кубиках его собственность. Азгор тут же предлагает ей построить на ней дом за его счёт — и она так и поступает. Следующий бросок — и он возвращает ей потраченное с лихвой. — Это в корне несправедливо, — ворчишь ты, бросая кости. — Ох, бедняжка, бедняжка… — хихикает Андайн. — ХА! Неважно, свободная парковка, — радостно восклицаешь ты, загребая деньги из середины. — Что?! — Дуракам везёт, — невозмутимо говорит Долорес. — Без собственности ты скоро её лишишься. Теперь слушай: если будешь платить мне небольшую сумму каждый раунд, я, возможно, смогу освободить тебя от части аренды, когда ты попадаешь на мои улицы, подстраховывать в драках, в которые ты можешь ввязаться… Ну, а можешь продолжать справляться сама. Решать тебе. — Ты пытаешься меня шантажировать? — недоверчиво спрашиваешь ты. — Правильное название — деньги за защиту, — самодовольно говорит она. — А так вообще можно? — спрашиваешь у всех ты. — Это не запрещено, так что, наверное, да, — хихикает Андайн. — Всё так запутанно, — говоришь ты, качая головой и тщательно обдумывая варианты. Как бы тебе ни было неприятно это признавать, Долорес права. У тебя недостаточно собственности, чтобы действовать в долгосрочной перспективе, и тебе не с кем объединиться, поскольку Альфис отказывается и, судя по всему, настаивает на том, чтобы действовать в одиночку. Предложение Долорес сомнительное, но это лучше, чем ничего. Ты смотришь на неё прищурившись, и она отвечает тебе стальным взглядом. — О какой сумме идёт речь? — хочешь знать ты. — Допустим, десять процентов от стоимости твоего имущества на момент выплаты, — предлагает она. — Это справедливо: чем меньше у тебя имущества, тем меньше ты платишь, верно? — Хм. Ладно, я согласна, — ты пересчитываешь купюры и отдаёшь ей. — Следующий платёж будет, когда придёт моя очередь, — сообщает она. Андайн потягивается. — Ториэль, моя прекрасная королева и сообщница, я думаю, что мне стоит построить дом на этой улице, на которую я только что встала, — говорит она. — Это действительно так. Полагаю, ты хочешь взять кредит? Хорошо. Поскольку я помогаю тебе его построить, я буду просить пятьдесят процентов от арендной платы, когда она будет внесена. — Двадцать процентов! — возражает Андайн. — Сорок пять! — Двадцать! — Так переговоры не ведут. — Двадцать!!! — Мне это начинает надоедать. — ДВАДЦАТЬ!!! — Я займусь этим делом в другом месте… — Подожди, сорок! — Договорились, — Ториэль отдаёт Андайн деньги, и та начинает строить свой дом. — КХМ-КХМ! *папс, я тебя люблю, но тебе нечем прочистить горло. попей. — ТИХО, САНС! ЭТО ПРИЁМ УСТРАШЕНИЯ! — Неужели? — спрашиваешь ты. — ДА! КОНЕЧНО! ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ТЕБЯ ЭТО НЕ ПУГАЕТ? — Ни в коем случае. Я в ужасе, прости. Продолжай. Папирус щурится, глядя на тебя. Санс сверлит тебя взглядом. Ты съёживаешься на своём месте. Папирус, видимо, принимает это за страх и продолжает. Санс расслабляется. — А-ХЕМ! Я ХОЧУ СООБЩИТЬ, ЧТО ГОТОВ ПРЕДЛОЖИТЬ ВДВОЕ БОЛЕЕ ВЫСОКУЮ ЦЕНУ ЗА ВСЮ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНУЮ НЕДВИЖИМОСТЬ! — Годится! — визжит Андайн. — Нет! — пытается вмешаться Ториэль, но слишком поздно: Андайн уже отдала карту Папирусу и получила свои деньги. — БОЛЬШОЕ ТЕБЕ СПАСИБО! ТЕПЕРЬ, КОГДА МНЕ ПРИНАДЛЕЖАТ ТРИ ИЗ ЧЕТЫРЁХ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ, Я ХОЧУ ОБЪЯВИТЬ, ЧТО КАЖДЫЙ ИГРОК, КОТОРЫЙ ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ НА МОИХ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГАХ, ДОЛЖЕН БУДЕТ ПЛАТИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ПОШЛИНУ В РАЗМЕРЕ ТРИДЦАТИ ПРОЦЕНТОВ ОТ АРЕНДНОЙ ПЛАТЫ ЗА ПЕРЕМЕЩЕНИЕ С ОДНОГО ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ПОЛЯ НА ЛЮБОЕ ДРУГОЕ! ХОТИТЕ ПРОПУСТИТЬ ОПАСНЫЙ УЧАСТОК ДОСКИ? ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ! О, а вот это будет полезно. — Блять, — чётко произносит Ториэль. Все за столом оборачиваются и смотрят на неё во все глаза. Кроме Азгора и Санса, которые просто начинают хохотать. Ты никогда раньше не слышала, чтобы Азгор так беззаботно смеялся. Это приятно слышать. — Что? Я расстроена, — оглядывается Ториэль по сторонам. — Я думала, ты ненавидишь ругаться, — улыбается Долорес. — Только когда рядом дети, — хихикает Ториэль, бросая кости. — В конце концов, я очень пожилая дама. Я слышала больше ругательств, чем ты услышишь за всю свою жизнь! Ты изучаешь игровое поле. Последняя железная дорога пока не востребована. Шесть улиц ещё не проданы, в том числе самая дорогая и самая дешёвая, а ещё фиолетовая и жёлтая. С твоей единственной улицей шансы не очень хорошие, если только не повезёт. Кубики переходят к Альфис, которая покупает последнюю фиолетовую улицу. Долорес бросает кубик и должна заплатить за аренду Андайн, но она также получает от тебя десять процентов «за покровительство». Азгор покупает одну из синих улиц. Ты катишь кубик и приземляешься на последнюю железную дорогу. — Покупаю, — заявляешь ты. — Я ЗАПЛАЧУ ТЕБЕ ВТРОЕ… — Нет, — отвечаешь ты. — СЕРЬЁЗНО? ПОДУМАЙ ОБ ЭТОМ! ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ С ОДНОЙ-ЕДИНСТВЕННОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГОЙ? — Буду предлагать проезд подешевле, — говоришь ты. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПИТЬ! Я ВЛАДЕЮ ДРУГИМИ ЖЕЛЕЗНЫМИ ДОРОГАМИ, И ЕСЛИ ОНИ ПРИБУДУТ СЮДА, ТО ДОЛЖНЫ БУДУТ ПЛАТИТЬ МНЕ АРЕНДУ! — Поддержу любого, кто выступит против. Поскольку будет два на два, есть реальный шанс, что вы проиграете. Тогда мы отберём у вас железную дорогу и используем её в своих целях. — ЭТО БЕЗУМИЕ! — Или, — продолжаешь ты, — ты можешь платить мне десять процентов от всех доходов со своих железных дорог, и я позволю тебе соединить их с моими. Когда люди будут использовать твои железные дороги, они будут платить тебе за аренду плюс тридцать процентов за пользование ими, а я буду получать десять процентов от этой суммы. Когда они будут прибывать на мои железные дороги, я буду получать арендную плату, а ты — тридцать процентов за пользование. Договорились? — О-о-о, смотрите, кто показал зубы, — комментирует Долорес. Папирус прищуривается. — ОНА СДЕЛАЛА МНЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО Я НЕ МОГУ ОТКАЗАТЬСЯ, — говорит он и пожимает тебе руку. Затем он поднимает свой бокал. Ты не отказываешь ему в этом и тоже поднимаешь свой. — Не нравится мне этот железнодорожный бизнес, — фыркает Андайн. — Тогда тебе не стоило продавать свой, — критически замечает Ториэль. *тогда я сделаю тебе предложение. ты сможешь пользоваться нашей железной дорогой по сниженной цене, но только если поддержишь нас в следующих трёх атаках. десять процентов от стоимости проезда для тебя и тори. — Годится! — кричит Андайн. Ториэль вздыхает. — НЕТ! САНС, ЭТО МОИ ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ! *я думал, мы союзники. я пытаюсь тебе помочь. — БЫТЬ СОЮЗНИКОМ — НЕ ЗНАЧИТ ДЕЛАТЬ С МОЕЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ ВСЁ, ЧТО ЗАБЛАГОРАССУДИТСЯ! *хорошо, я больше так не буду. — СКИДКИ ЕЩЁ ДЛЯ ДВОИХ! ТЫ СЕРЬЕЗНО ПОВЛИЯЛ НА МОЮ ПРИБЫЛЬ И ПРИБЫЛЬ НАШЕГО НОВОГО ПАРТНЁРА ПО БИЗНЕСУ! — восклицает он, указывая на тебя рукой. — П-папирус, я предлагаю тебе союз, — внезапно говорит Альфис. — Е-если ты разорвёшь союз со своим братом. *подожди, что? как будто… — ЧТО ТЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕШЬ? *папс?! — Т-ты платишь только половину арендной платы за любую из моих недвижимостей. Взамен я м-могу пользоваться твоими ж-железными дорогами без в-взимания платы, а с-сделка с Андайн и Ториэль аннулируется. Я п-помогу тебе отстоять это. *братан! — ДОГОВОРИЛИСЬ! *блин, ты не можешь меня бросить! — А ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ, САНС? ЭТО МЕСТЬ. ЭТО МЕСТЬ ЗА... — он делает драматическую паузу. *о, вот и оно, — стонет Санс. — НОСОК В ГОСТИНОЙ! Альфис, Ториэль и Азгор громко ахают. Андайн заливается смехом и ударяет кулаком по столу. — Какой носок в гостиной? — ухмыляется Долорес. — ЭТОТ ТРОГЛОДИТ НА ДОЛГИЕ МЕСЯЦЫ ОСТАВИЛ ОДИН НОСОК ЛЕЖАТЬ В ГОСТИНОЙ! НА ВИДУ У ВСЕХ, КТО ЗАХОДИЛ В НАШ ДОМ! Я, КОНЕЧНО, НЕ ХОТЕЛ ЕГО ТРОГАТЬ СВОИМИ РУКАМИ, ПОЭТОМУ Я ПРИКРЕПИЛ К НЕМУ СТИКЕР, ГДЕ НАПИСАЛ, ЧТОБЫ ОН ЕГО УБРАЛ, И ЗНАЕТЕ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ? ОН НАПИСАЛ ОТВЕТ НА ТОЙ ЖЕ БУМАЖКЕ И ПОЛОЖИЛ НОСОК В ДРУГОЙ УГОЛ ТОЙ ЖЕ КОМНАТЫ ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ УБРАТЬ ЕГО! — Это очень неуместно с твоей стороны, — строго говорит Азгор, а Долорес тихо хихикает. *ну, ты постоянно перекармливал моего питомца рокки, — явно злится Санс. — Я СПАСАЛ ЕГО, КОГДА ТЫ ЗАБЫВАЛ ЕГО ПОКОРМИТЬ! *это домашний камень, ему не нужно столько еды! — НОСОК, САНС! СТАРЫЙ, ГРЯЗНЫЙ НОСОК! ТАМ, ГДЕ ЕГО МОЖЕТ УВИДЕТЬ КАЖДЫЙ! БЕЛЫЙ, ПОНОШЕННЫЙ, РАЗНОШЕННЫЙ… — Да, спасибо, Папирус, мы все понимаем, что это был за носок, — краснеет Ториэль, глядя на Санса. Ему хватает такта хотя бы пристыжённо опустить глаза. Ты смеёшься вместе с Долорес. Чёрт возьми, Санс! — И ты ещё удивляешься, когда видишь носки на людях, — усмехаешься ты. *вообще-то есть разница! одно дело — когда боксеры просто на полу валяются, и совсем другое — когда какой-нибудь чувак показывает их прямо на себе. что хуже? — Ладно, хватит перемывать ему кости, — поднимаешь ты руки в знак примирения. — Ну не-е-ет, — стонет Долорес. — Кажется, ты задела его за живое, — хихикает Ториэль. — Что ты наделала, — ворчит Андайн. *хех. я прощу тебя, потому что твои шутки пробирают до костей. — МОЖНО ХОТЯ БЫ ОДИН ВЕЧЕР БЕЗ ТВОИХ УЖАСНЫХ КАЛАМБУРОВ? — Если ты простишь меня, значит, ты меня поддержишь? — спрашиваешь ты. *почему бы и нет, раз уж моя собственная семья меня бросила. — Круто, значит, работаем вместе и предоставляем друг другу скидки, да? *тридцать процентов, не больше. — Да ладно, это же дёшево. Хотя бы сорок сделай. *договорились. Ты наблюдаешь за ходом игры и задумчиво напеваешь. Пока всё идёт хорошо. Ты по-прежнему владеешь только одной улицей и одной железной дорогой, но получаешь скидку на аренду от Санса и Долорес, а также десять процентов от доходов с железных дорог Папируса, которые можешь использовать, чтобы компенсировать плату за защиту, которую ты должна вносить Долорес. Неплохо. Однако денежный поток по-прежнему невелик, нужно расширяться. Игра продолжается, и ты видишь, как Андайн возвращает себе позиции, купив последнюю жёлтую улицу. Папирус занимает последнюю тёмно-синюю улицу на игровом поле и с помощью Альфис строит там дом. Ты одалживаешь Сансу немного денег, чтобы он построил отель на одной из своих красных улиц, в обмен на сорок процентов от прибыли. Тем временем Ториэль строит отель на своих светло-голубых улицах. Альфис встаёт на территорию Азгора и платит ему за аренду. Ты платишь Долорес, и она приземляется на территории Ториэль. — Я бросаю тебе вызов, — заявляет она, прежде чем Ториэль успевает попросить у неё плату. — Я поддерживаю её, — говорит Азгор. — Очень хорошо. Принимаю ваш вызов! — Наконец-то мы начинаем драться! — рычит Андайн и хлопает бокалом по столу. Кажется, она откуда-то достала совсем другой алкоголь, потому что то, что находится у неё в бокале сейчас, точно не пахнет шампанским. Этот запах гораздо более резкий и сладкий. Возможно, это крепкий мёд. Все бросают кости и наклоняются вперёд с серьёзным видом, чтобы увидеть результат. — Мы победили, — спокойно улыбается Ториэль Азгору и Долорес, чуть-чуть обнажая клыки. — Чёрт, — бормочет Долорес. — Плати. Я хочу эту, — говорит Ториэль, указывая на одну из улиц Долорес. — Подожди, но там есть дома… — Дома тоже достанутся мне. Или я снова с тобой сражусь и украду ещё одну собственность. С домами. Угроза Ториэль, похоже, сработала, потому что Долорес протягивает ей карту собственности, сыпля ругательствами, которых ты не понимаешь. Наверное, она немного навеселе. Ты никогда раньше не слышала, чтобы она ругалась по-испански. Игра затягивается. Если обычная партия в «Монополию» длится целую вечность, то в этой версии игры проходит два часа, прежде чем первый игрок выбывает, и, ко всеобщему удивлению, это оказывается Ториэль. Она бормочет что-то о том, что потеряла хватку, но в остальном принимает своё поражение с достоинством. Возможно, потому, что ей просто не повезло и она один за другим делала неудачные ходы. Андайн наследует её имущество, но не может удержать его из-за всё более грязных торгов за столом. Объединёнными усилиями Азгора, Ториэль, Папируса и Альфис им удаётся помешать ей перевернуть обеденный стол. Азгор выбывает из игры в результате хитроумного манёвра: Папирус и Альфис используют его растущую зависимость от железных дорог, чтобы выманить у него деньги, а затем отказывают ему в обслуживании, вынуждая его встать на их территорию. Благодаря этому ты получаешь много денег, ведь ты по-прежнему получаешь десять процентов от его доходов с железных дорог. Долорес храбро сражается, но затем пытается повысить плату за защиту. Вы с Сансом набрасываетесь на неё и заставляете подчиниться, украв большую часть её имущества и активов, прежде чем до них доберутся двое других. Внезапно у тебя оказывается куча денег, а также улицы и дома. — НУ ЧТО Ж. ПОХОЖЕ, ТЕПЕРЬ НАС ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ЧЕТВЕРО, — замечает Папирус. — МНЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ЭТОГО ГОВОРИТЬ, ЧЕЛОВЕК, НО ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОКОНЧИТЬ С ТОБОЙ. Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ПЕРЕВОДИТЬ ТЕБЕ ДЕНЬГИ. — Меня это устраивает, — пожимаешь плечами ты, ведь у тебя уже есть достаточно других способов получать доход. — ТЫ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ СРАЖАТЬСЯ? — Не-а. — ЧТО ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ? — Ничего особенного. — Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ. Ты хихикаешь и бросаешь кости. К твоей огромной радости, выпадает именно то число, которое тебе нужно. — Ну вот, — говоришь ты, перемещая свою детальку из «Лего» в тюрьму. — О н-нет, — внезапно произносит Альфис, которая последние несколько минут изучала доску. — ЧТО? ОНА В ТЮРЬМЕ, ЭТО ЖЕ ХОРОШО? — Н-нет! Смотри, они с Сансом купили все дома! Нам больше нечего покупать! Мы больше не можем повышать уровень… Вы с Сансом широко улыбаетесь друг другу. — Что ж, если буду нужна, то я буду отдыхать в тюряге, — радостно говоришь ты, откидываясь на спинку стула. Долорес смеётся, сидя за столом напротив. Она хихикает с тех самых пор, как поняла, чем вы с Сансом занимаетесь. — Похоже, вас перехитрили, — раскатисто смеётся Азгор. — ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ! — Папирус бросает кости и попадает на одно из сооружений Санса. — ПРОКЛЯТЬЕ! *баблишко на бочку, братан, — машет тот рукой в сторону Папса. Его речь стала ещё более непринуждённой с тех пор, как он приобщился к алкогольному напитку, который Андайн пила большую часть вечера. Сама Андайн сейчас громко храпит, откинув голову на спинку стула. В таком положении видно, что за первым рядом острых зубов у неё есть второй, а за ним — ещё один. Судя по всему, её зубы действительно похожи на акульи. Значит ли это, что она может отрастить новый зуб за день, если потеряет старый?.. — ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ! — настаивает Папирус. — МЫ ВСЁ ЕЩЁ МОЖЕМ… Санс кидает кубик и в итоге приземляется на бесплатной парковке. *блеск. Папирус кричит в гневе. Ситуация не улучшается, когда Альфис приземляется на одном из твоих участков. — Т-ты в тюрьме, поэтому не можешь п-получить оплату, — пытается возразить Альфис. *нетушки, я заместо неё. выкладывай. — Я с-сражусь с тобой! Она н-не сможет поддержать тебя из тюрьмы! — ДА! ТЫ ДУМАЕШЬ ВЫСТОЯТЬ В ОДИНОЧКУ? *что ж. похоже, у меня нет выбора. — НУ ДА, НУ ДА! ГОТОВЬСЯ К ПОРАЖЕНИЮ! Ты с тревогой наблюдаешь, как они все бросают кости. Папирус выбрасывает единицу. Санс выбрасывает четвёрку. Альфис получает двойку. *отлично. тогда я возьму вашу жёлтую улочку. и все домики на ней. — КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?! — У-успокойся, это просто чёрная полоса… Папирус встаёт у одного из отелей Санса. Он смотрит на маленький красный деревянный домик, который так его раздражает, а затем опускает голову, обдумывая, сколько денег и улиц у него осталось. Даже если он заложит их все и добавит вырученные деньги к своим сбережениям, этого всё равно будет недостаточно, чтобы заплатить астрономическую арендную плату за этот отель. — О. Н-ну… — Я СДАЮСЬ, — вздыхает Папирус и протягивает брату свои бумажные деньги. — Э-эй! Я могу дать тебе ссуду! — ОН ПО-ПРЕЖНЕМУ МОЙ БРАТ. В МОМЕНТ СМЕРТИ МОЁ ЗЛОДЕЙСКОЕ МАФИОЗНОЕ СЕРДЦЕ ВСПОМНИЛО О ВАЖНОСТИ СЕМЬИ, И ПОЭТОМУ Я ПЕРЕДАЮ ЕМУ ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, ЧТОБЫ ОН МОГ ПРОДОЛЖИТЬ БОРЬБУ ПОД НАШЕЙ НОВОЙ ПРЕКРАСНОЙ ФАМИЛИЕЙ. Санс выглядит так, будто он глубоко тронут. Ты думала, что он просто немного навеселе, но теперь тебе кажется, что он уже давно перебрал. *братан… братан. ты такой крутой. — Я ЗНАЮ, САНС. НЕ НАЧИНАЙ СЕЙЧАС ПЛАКАТЬ… Санс прижимается лбом к руке Папируса и тихо плачет, уткнувшись в его предплечье. *я так сильно тебя люблю. — НУ-НУ, — говорит Папирус, нежно поглаживая череп Санса. Неужто он и правда разрыдался от любви к брату? А вот и тема для завтрашних шуточек! — ВОТ ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ПИТЬ СЛИШКОМ МНОГО, БРАТИК. *я знаю. — Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Внезапно Санс снова садится и протирает глазницы. *ладно. я в порядке. спасибо, папс. — Что за… — смеёшься ты над его внезапным оживлением. *ну что, хочешь сразиться или просто признаешь поражение? — спрашивает он Альфис. Она немного размышляет над этим, но по итогу вздыхает и откидывается на спинку стула. — Х-хорошо. Но! — она протягивает тебе свои карты и деньги. — Я отдам ей всё, что у меня есть! *отлично. мы наконец-то победили, — Санс усмехается и откидывается на спинку стула, снова полностью расслабленный и счастливый. — П-подожди, ты что, не собираешься её добить? — ДА, САНС! Я ОТДАЛ ТЕБЕ СВОЁ БОГАТСТВО! ТЕПЕРЬ ДАВИ НА НЕЁ СВОИМ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ КАБЛУКОМ, ПОКА ОНА НЕ ЗАПЛАЧЕТ! А ПОТОМ ЗАСТАВЬ ЕЁ ЗАПЛАТИТЬ ЗА УБОРКУ! Вы с Сансом смотрите друг на друга всего секунду. *нет. мы победили вместе. союзники и всё такое. это всё наше, никаких распрей. — Зачем драться, если теперь всем заправляет наша маленькая мафиозная бандочка? — ухмыляешься ты. — Как благородно с вашей стороны, — самодовольно произносит Долорес. — А ещё мы уже несколько часов играем, надо закругляться, — добавляешь ты. — Угу, — ухмыляется Долорес. Ты бросаешь на неё странный взгляд. Она невинно смотрит на тебя в ответ, и ты прищуриваешься. — Думаю, она права, — говорит Азгор, широко зевая, тем самым прерывая ваше состязание в гляделках. Он потягивается так, что будь он человеком, у него бы хрустнули кости. — Уже поздно. Мне надо быть бодрым к завтрашней встрече… — Эм, м-можете помочь мне донести Андайн?.. — осторожно спрашивает Альфис. — Конечно. — Тогда я тоже пойду спать, — объявляет Ториэль. Она начинает убирать со стола, и вскоре вы с Сансом и Долорес помогаете ей и Папирусу собрать игру. С таким количеством игроков это не занимает много времени. Санс и Папирус уходят к себе сразу после того, как уходит Ториэль, а вы с Долорес ненадолго заглядываете в ванную, прежде чем тоже лечь спать. — Было весело, — говорит Долорес в темноту, когда вы обе уютно устроились под одеялами. — Это был самый безумный раунд в «Монополии», в который я когда-либо играла. — Всё равно весело, — хихикает она. — Не хватало только кого-нибудь в шляпе и с сигарой, чтобы было прям как в «Крёстном отце»… — Верно, — смеёшься ты. Вы погружаетесь в уютное, усталое молчание. Слышно, как Долорес вздыхает, словно собираясь что-то сказать, но затем снова выдыхает. — Что? — спрашиваешь ты. — Ничего. Повернув голову, ты видишь, как она забирается под одеяло. — Нет, правда, что? — Забудь об этом, это была просто глупая мысль, — бормочет она. Ты хмуро смотришь на копну волос, торчащую из-под одеяла. Почему-то у тебя возникает ощущение, что это из-за её комментария в конце игры о вашей с Сансом общей победе. Неужели она тоже что-то там себе надумала? Ты тихо вздыхаешь. Как будто репортёров — и Кайла, судя по всему, — недостаточно. Что ж, она хотя бы держит свои вопросы и домыслы при себе… Вы с Сансом просто друзья, не более того. А если ты считаешь, что у него красивые кости, то это вообще не её дело.