Глава 33: День анкет

Ты просыпаешься в тишине рано утром, но не настолько рано, чтобы не выспаться. Какое-то время ты радуешься, что хотя бы в этот раз смогла спокойно проспать всю ночь под пушистым одеялом без всяких кошмаров, пока снаружи доносится шум дождя… Слышен гром. Может, сегодня наконец разразится гроза, которая назревала несколько дней, и погода станет лучше. Первое мая на дворе, пора бы уже погреться на солнышке… Вскоре ты встаёшь с кровати, выходишь из комнаты и направляешься в гостиную. Там пусто. Ну да, после вчерашней игровой тусовки это неудивительно… тем более что на ней все успели напиться. Хоть ты участвовала в первую очередь ради того, чтобы пообщаться, ты рада, что смогла не натворить дел по пьяни в этот раз. Хоть и предыдущий привёл к тому, что ты в итоге устроилась сюда… За такое грех себя не похвалить. Быстро сбегав в ванную, чтобы привести себя в порядок до того, как начнётся утренняя суматоха с пробуждением остальных домочадцев, ты решаешь: раз уж поднялась так рано, почему бы не приготовить для всех завтрак? Обычно этим занимается Ториэль, но она наверняка обрадуется, если кто-нибудь будет иногда подменять её. Быстро загуглив рецепты для завтрака, ты решаешь приготовить блины. Но не толстые, а тонкие. Крепы. Они хорошо сочетаются с самыми разными начинками, так что каждый может выбрать что-нибудь себе по душе. Кроме того, они не теряют вкуса даже в холодном виде, так что, сколько бы времени ни понадобилось остальным, чтобы проснуться, с едой всё будет ок. Ты быстро смешиваешь муку и несколько яиц в миске, постепенно добавляя молоко и воду. Попутно ты размышляешь о том, как пройдёт день. Скоро откроются школы — в среду, послезавтра. Нужно будет написать об этом на главном сайте монстров и поблагодарить тех, кто помог с пожертвованиями. А потом можно и поднять шумиху в соцсетях. Ты уже наснимала немало контента с монстрятами, и эта тема каждый раз работает безотказно. Альфис и Ториэль запланировали устроить что-то вроде фестиваля в честь открытия, где дети будут мастерить поделки, рисовать плакаты и информационные стенды, а также готовить еду на продажу. Это не только весело, но и полезно — люди смогут как познакомиться с их культурой в целом, так и посмотреть, как устроены школы монстров в частности. Тебе и самой жутко интересно. Ты даже заказала вторую батарею про запас — видит бог, там будет что заснять и зафоткать. Тем временем ты добавляешь соль и сливочное масло, а затем взбиваешь тесто до однородности. Затем ты ставишь сковороду на средний огонь и ждёшь, пока не нагреется масло, чтобы вылить на сковороду первый половник теста. После этого ты круговыми движениями распределяешь его по всей поверхности. Они очень быстро готовятся — по две минуты с каждой стороны. Их стопка растёт прямо на глазах. За этой непринуждённой работой в утренней тишине ты позволяешь мыслям уплывать куда-то вдаль. Вспышка! Ты поднимаешь глаза, и в этот момент снаружи раздаётся громкий, отдающийся эхом раскат грома, разрывающий тишину. Да, над Эботтом разразилась гроза. И тут одна из дверей распахивается с ударом о стену, пока в небе раздаётся следующий раскат. Ты едва успеваешь выглянуть из кухни, когда утренний покой оказывается полностью нарушен. — В УКРЫТИЕ! — кричит Папирус, неся Санса на плече. Тот выглядит так, будто только что очнулся. Услышав крик Папируса, он вздрагивает и в панике оглядывается по сторонам. *что? где?! Открываются другие двери. Первой появляется Андайн, за ней выходит Альфис. — Где укрытие?! — В-в какой стороне? Кто-нибудь пострадал? — Я НЕ ЗНАЮ, Я ПРОСТО… Ещё одна вспышка, ещё один грохот за окном. Монстры инстинктивно пригибаются и закрывают головы. — Ребят… — говоришь ты, всё ещё сжимая в руке половник, с которого медленно капает на пол тесто. Затем из комнаты выходит Ториэль. — Что случилось? — говорит она устало. — В ПЕЩЕРУ! — снова кричит Папирус. Ториэль вздрагивает, а затем замирает, словно разрываясь между двумя противоречивыми инстинктами. — Мы… мы не… Открывается дверь комнаты Азгора. — Я слышал, как кто-то кричал, что… Снова гром, на этот раз протяжный и низкий. Все снова вздрагивают. Но не так сильно, как в прошлый раз. И постепенно они медленно, очень медленно приходят в себя, осознавая, где находятся. — Ребята, — осторожно говоришь ты. — Вы больше не в Подземелье. Вы на поверхности. Здесь нет обвалов. Вы в безопасности. — ЧТО ЭТО? — испуганно спрашивает Папирус. — О звёзды, — внезапно восклицает Ториэль и выбегает из комнаты в гостиную, к стеклянной двери, ведущей в сад, даже не заметив, что она до сих пор в ночнушке. — Я не видела этого уже много веков… — Это гром, — тихонько объясняет Азгор. — Просто погода, ничего больше. — А. Я… Я ЧИТАЛ ОБ ЭТОМ. ЭТО ЖЕ НЕ ОПАСНО, ПРАВДА? — Нет, Папирус. Это не причинит тебе вреда, — успокаивает его Азгор. *а как насчёт молнии? я вроде как читал, что она может… — Что за хрень у вас тут творится? — высунула Долорес голову из-за двери с угрюмым выражением лица. — Гроза, — объясняешь ты. — Они давно такого не видели. Или, судя по всему… вообще никогда. Заметив встревоженные лица монстров, она чуть быстрее приходит в себя. — Я и не знала, что гром может быть таким… громким, — бормочет Андайн, прижимая к себе дрожащую Альфис. — Его было слышно в тронном зале, но не настолько… — Грозы редко появлялись прямо над тронным залом, — говорит Азгор. — Они часто формировались там, но потом улетали в другое место. — Я и забыла, как красиво могут выглядеть молнии, — произносит Ториэль с лёгкой грустью. — Полагаю, нам стоит сделать заявление для монстров, пока они не впали в панику, — размышляет Азгор. — Может быть, Меттатон поможет нам с трансляцией. — Думаю, это хорошая мысль, — комментирует Андайн. — Я тут приготовила блинчики на завтрак, если вы хотите что-нибудь съесть перед уходом… — Не откажусь от такого предложения, — улыбается Азгор. — Альфис, не могла бы ты ему позвонить? Ещё я бы хотел, чтобы вы, Андайн и Папирус, тоже присутствовали на моём объявлении о погоде. Возможно, Королевской гвардии придётся выйти на патруль, чтобы монстры не запаниковали. — КОНЕЧНО! Я НЕМЕДЛЕННО ВСЁ ПОДГОТОВЛЮ! Андайн отдаёт честь, и они с Папирусом уходят в свои комнаты, вероятно, чтобы переодеться. Альфис уже говорит по телефону, рассеянно кивая. Затем она вдруг поднимает глаза. — К-кстати, С-санс?.. Пока я не забыла… нам прислали пару заявок на стажировку… или побольше. Г-гораздо побольше. Не мог бы ты… не мог бы ты просмотреть их сегодня? Я бы п-посмотрела их с тобой, но мне нужно п-помочь Ториэль и Фриск с подготовкой к ш-школьному фестивалю. Там будет информационный стенд о науке монстров и, э-э-э, ну… Санс тихо стонет. *да, конечно. просмотрю. — П-прости… *всё норм. просто скучно. не парься. Завтрак проходит в спешке. Сначала монстры возвращаются к себе, чтобы переодеться, а на завтраке набрасываются на блины, тем не менее не забывая поблагодарить тебя за готовку. Параллельно ты вытираешь пролитое тесто и ненадолго присоединяешься к еде. Затем начинается суматоха в ванной — все стараются как можно быстрее привести себя в порядок, но им всё равно нужно какое-то время. Первыми уходят Ториэль и Альфис, чтобы забрать Фриск с ночёвки и начать приготовления к фестивалю, а остальные направляются к сторожке. И вот так внезапно ты остаёшься в доме совсем одна. Совсем одна. Ты в полной мере осознаёшь это, лишь когда звон кастрюль и плеск воды во время уборки кажутся оглушительно громкими даже на фоне шторма снаружи. Ты уже и не вспомнишь, когда такое было в последний раз. Максимум ты вставала раньше всех или выходила прогуляться в одиночестве, пока все спали… но сейчас это так непривычно. Да, до переезда сюда ты жила одна, но за всё это время уже успела привыкнуть к скоплению народа и днём, и ночью. Да, твоё уединение могут нарушить в любую минуту, но и сейчас это тоже очень приятно. Нужно ловить момент. Для начала ты делаешь себе чашечку ароматного чая, наблюдая за тем, как по стеклу стекают капли, под шум ветра, дождя и грома. Чай наконец заварился, и ты, устроившись на диване, ставишь чашку на столик рядом и вытягиваешь ноги. Какое-то время ты просто лежишь. Слышно, как гудит холодильник и тикают часы. Впрочем, кое-какая работа всё равно есть, поэтому ты садишься, берёшь телефон и начинаешь её выполнять. Ты отвечаешь на вопросы монстров в соцсетях, публикуешь пост о погоде, уверяя, что монстрам нечего бояться (и попутно объясняя людям, почему монстры вообще могут испугаться грозы)… Кто-то из монстров пишет, что им стало куда легче, а люди искренне проявляют сочувствие. Тебе приятно — ты внесла свой вклад в общее дело. Закончив с делами, ты берёшь электронную книгу и читаешь под шум грозы за окном и шорохи пустого дома. Это невероятно расслабляет. В какой-то момент ты ловишь себя на том, что напеваешь, — и продолжаешь, уже не задумываясь. И вдруг — хлопок в воздухе. Пусть и слабый. Ты замираешь и выглядываешь из-за спинки дивана. У стола оказывается Санс с большой стопкой бумаг. — Забыл что-то? *не-а. просто в сторожке какой-то дурдом творится. многие монстры впервые в жизни такое видят, поэтому все к азгору ринулись. ещё и стражи вместе с военными вышли на патруль и докладывают обо всём подряд… говорю же — дурдом. работать невозможно. Он переводит взгляд на твою кружку чая… и на тебя, так и оставшуюся лежать в расслабленном состоянии. *э-э, не мешаю? если надо, я могу в лабу при гараже пойти. — Всё в порядке, не волнуйся, — успокаиваешь ты его. Да, признаться честно, ты благодарна за предложение, но из-за погодных условий там наверняка сейчас царит сущий мрак. А тут хотя бы обогреватель есть. Словить момент ты уже успела, так что всё норм. Санс замирает на мгновение, пожимает плечами и садится за стол, положив перед собой стопку бумаг. Вздохнув, он приступает к работе, и вскоре ты слышишь только медленный шелест отдельных листов. Это заявки на стажировку. Неудивительно, что у него не шибко много энтузиазма… Интересно, как вообще выглядят заявки на стажировку для монстров? Что обычно указывают в разделе «Навыки»? Важна ли магическая сила? Нужно ли заканчивать магический университет? А имеет ли значение само тело монстра? Кажется, тебе реально стало любопытно. Да и любой бы обрадовался, если бы кто-нибудь предложил разделить работу… — Нужна помощь? *ты предлагаешь? — Конечно. Работа пойдёт быстрее, если мы будем делать её вдвоём. А ещё я никогда не видела, как монстры заполняют такие заявления. Он тихонько хихикает. — Просто скажи, Санс, — закатываешь ты глаза, прекрасно догадываясь, к чему он клонит. *некоторые из них почти не отличаются от твоего. — Тогда они полны тонкого юмора и идеально подходят для начала дружбы, — ухмыляешься ты. *можно и так посмотреть, — он поворачивает голову и ухмыляется в ответ, а затем кивает на стопку бумаг. — если хочешь помочь, не стесняйся. Ты встаёшь с дивана и садишься рядом с Сансом за стол. Он делит стопку пополам и пододвигает одну половину к тебе. — Итак, на что нужно смотреть в первую очередь? — спрашиваешь ты, глядя на лежащие перед вами бумаги. *сначала отсей тех, кто не учится на соответствующую степень или не имеет необходимого диплома о прохождении курса теоретической магии. в идеале — если есть диплом и по практической. ещё дополнительная специализация не помешает. сотрудников мало, а дел много, очень нужны смежные специалисты. нам нужен как минимум сертификат о прохождении курса. — Хорошо. Значит, сначала надо рассмотреть аттестат о среднем магическом образовании… и выявить наличие степени по теоретической и (или) практической степени по магии? *пока что да. — Хорошо. Ты берёшь стопку бумаг перед собой и просматриваешь первый лист. Заявление практически ничем не отличается от того, которое заполнил бы обычный человек, за исключением того, что в нём часто встречаются слово «магия» и его производные. То, что соответствует требованиям, ты складываешь в одну стопку, остальное — в другую. Вскоре название «Университет магии, наук и искусств Нового Дома» перестаёт тебя впечатлять, и ты начинаешь скучать от работы. Ни одного другого универа в заявках нет. Неужели монстры учатся только там или являются самоучками? — В Подземелье был только один университет? — спрашиваешь ты через некоторое время. *да. у нас не так много народа, чтобы организовывать ещё какой-нибудь. — Так это они выдают дипломы? Где вообще сейчас находится этот универ? *э-э… насколько я знаю, сейчас они проводят занятия на дому. вроде как азгор собирается устроить для них не то отдельные кабинеты прямо в здании будущей лабы, которую сейчас перед эботтом возводят, не то отдельный корпус для этого всего. понятия не имею, что там у них со строительством. мне кажется, там сейчас какие-то проблемы, потому что у монстров аккредитование проходит немного по-другому из-за всей этой магии. а дипломы у нас вообще выдаёт не университет, а одно из министерств азгора. — Какое ещё министерство? — ты поднимаешь глаза, он тоже. В его взгляде то же замешательство, что и у тебя. *в смысле какое министерство? — Я думала… у вас же типа монархия. То есть Азгор — король, Ториэль — королева, есть гвардия королевская и, не знаю… советники вроде. Я думала, у вас всё так. Санс смотрит на тебя с сомнением и тихо вздыхает. *нет. дело не в этом. тори с азгором не могут всё делать сами… похоже, за все эти годы человечество совсем разучилось обращаться с монархией… как ты думаешь, кто решает мелкие повседневные вопросы, пока король и королева обсуждают с людьми политику и право на интеграцию в ваше общество в том числе? а кто-то должен их решать. у нас тут не анархия. — Да я, по правде, об этом и не думала… Хотя сейчас я понимаю, что это очевидно. *в основном они занимаются вопросами продовольствия и прочими такими штуками. нелегко заниматься сельским хозяйством под горой, хе-хе. не менее важны и магия, и всё, что с ней связано: будь то выдача дипломов монстрам, которые хотят её изучать, или же контроль за тем, чтоб ей не злоупотребляли. хотя это уже часть правоохранительной деятельности, тут уже королевская стража главный исполнитель. мелкими делами занимаются суды, но если монстра не устраивает приговор, он может подать апелляцию азгору. ну и что там ещё по мелочи… до выхода на поверхность мэры разных городов подземелья раз в месяц устраивали собрания в столице, чтобы обсудить, устраивает ли их политика монархии или у них есть какие-то претензии. не знаю, как они проводят их сейчас. Он задумчиво смотрит куда-то вдаль, а затем снова переключает внимание на бумаги перед собой. — Звучит довольно демократично, — возвращаешься ты к своей стопке. *сразу видно, какие монархии были у людей, — усмехается он, и ты не можешь не ответить тем же. — Я вообще понятия не имею, как там устроены монархии на самом деле. Да и в политике я не особо шарю, если честно. Просто хожу голосовать за президента раз в четыре года, и всё. Всё, что я знаю о королях и королевах, — это… ну, из фэнтези в основном. Знаю, звучит плохо. Извини. Я знаю, что вы не из фэнтези. *…всё в порядке. Ты поднимаешь взгляд на Санса. В его шее чувствуется напряжение — он старается выглядеть расслабленным, но тело не обманешь. Оно всегда находит способ выдать то, что он прячет. О нет. Только не снова. Та же история, что с пауками… — Нет, не так, — ты вздыхаешь, переполненная чувством вины. — Прости. Я понимаю, как может быть неприятно, когда вас, монстров, люди не воспринимают всерьёз. Да, я сама далеко не идеал — один страх пауков чего стоит — но я отдаю себе отчёт, что вы настоящие, живые личности, а не персонажи фильмов. Я хотела сказать совсем другое. *я знаю. Санс не отрывает взгляда от заявления перед собой, но тебе кажется, что он его не читает. Раздаётся очередной раскат грома, и он вздрагивает, то поднимая взгляд на тебя, то опуская. Он не может смотреть тебе в глаза. *я знаю, ладно? да, ты просто неудачно выразилась. да, ты относишься к нам серьёзно. и я знаю… э-э… да, — он слегка дёргается, как будто хочет сменить позу, но не делает этого. — Знаешь что? — спрашиваешь ты, не понимая, почему он просто не может сказать прямо. Хотя… всё ты понимаешь. Санс всегда очень сдержанно выражает свои чувства. Просто тебе легко это заметить. *я всё понял, — он бросает на тебя ещё один взгляд и глубоко вздыхает. Ругнувшись под нос, он говорит: — не думаю, что ты хочешь знать. просто у меня, э-э-э… были свои проблемы. с людьми. можно так сказать. — Мы тебе не понравились? — ты бы не удивилась. Наверняка многие монстры поначалу недолюбливали людей за то, что те их заперли. Неудивительно, если кто-то из них и сейчас мнения не поменял. Санс и правда нервничает. Он очень не хочет говорить об этом, и, надо признать, это только разжигает твоё любопытство. И, конечно же, он это замечает. *послушай. это в прошлом. ну, то есть… уф. — …у тебя всё ещё серьёзнее, чем у меня с арахнофобией? — риторически спрашиваешь ты. — Бояться целого вида монстров только из-за их внешнего вида — это уже перебор. Может быть, это поможет ему избавиться от тех опасений, которые у него вызывают люди. Санс редко так сильно переживает. Возможно, ему нужна поддержка, и ты готова её предоставить. Когда он снова заговаривает, его голос звучит тихо. *помнишь, я говорил, что твоя кожа странная, потому что по ней ничего нельзя почувствовать? потому что под ней нет магии и… всё такое? Что ж, это было неожиданно. К чему он клонит? — Да? *э-э… я вроде… то есть я… никогда не встречал никого разумного, у кого не было бы магии, до того как я встретил… людей. так что… было немного странно видеть вас так. как… полностью… разумных… существ, — он морщится: может, ему и самому страшно неловко, может, он ждёт твоей реакции. Ты смотришь на него в изумлении. То есть из-за того, что у тебя нет магии, он считает тебя… ниже себя? От этого внутри всё сжимается. То есть ты для него… что-то вроде говорящего зверька, который умеет шутить? Нечто вроде забавного и очень умного попугайчика? Тебя захлёстывает обида. Теперь ты обязана извиниться перед Маффет. Никто не должен ощущать себя так дерьмово, как ты сейчас. — …бро, — выдаёшь ты, даже не представляя, как выразить свои чувства. На твоём лице написаны все эмоции, которые тебя охватывают, потому что… бля, по крайней мере, ты признала, что монстры равны людям. Ты не сомневалась в этом ни минуты и была готова биться за это со всеми, кто пытался даже намекнуть на обратное. И поэтому ты сразу осознала, насколько плохо иметь арахнофобию в отношении пауков-монстров. Ух ты, просто ух ты. Ладно. Ладно! Санс смотрит на тебя с тем же виноватым взглядом, который был когда-то и у тебя. *я знаю, — тихо говорит он. — я имею в виду… вот поэтому я не могу злиться, когда люди так смотрят на меня и… это дерьмово. это дерьмово, я знаю. — Но ты ведь больше так не думаешь, да? *нет, конечно. — …хорошо. Ладно, уже хорошо. У нас у всех был какой-то период адаптации. И как… как ты смирился с отсутствием магии у нас? Это из-за душ? — ты пытаешься говорить оптимистично. Может быть, тебе станет полегче, если ты сосредоточишься на том, как преодолеть межвидовые различия. Это может быть очень, очень полезным знанием. Но Санс, кажется, не готов развивать эту тему. *однажды я реально почувствовал магию на твоей коже. тогда, когда мы… когда я заставил тебя парить, я имею в виду. я… Когда ты парила. Это было… чуть больше недели назад. Неделя. А до этого он называл тебя своим другом… *ещё помогло ощущение, как бьётся твоё сердце. что там есть нечто большее, чем просто… пустота. и тишина. я знаю, что ты человек, ясно? ты просто… Он замолкает и просто смотрит тебе в лицо. Ты понятия не имеешь, какое у тебя сейчас выражение лица. Хотя, наверное, не очень хорошее. Ты сама это чувствуешь. Может быть… может быть, ты не просто обиделась. В том месте, которое ты научилась считать положением души, жжёт странное чувство. Ты знаешь, что это. Это боль. Тебе больно. *прости, — говорит Санс. Да, он говорит искренне, но это почти не помогает унять боль. — дело не в том, что я… что я считал тебя тупой или что ты и всё, что ты делаешь, не важно, понимаешь? просто мне… например, было трудно прикасаться к тебе. держать за руку и всё такое. но я всё равно пытался. и я рад, что пытался. ты мой друг, и я каждый раз говорил это всерьёз. Ты смотришь на него, и в голове каша. И тебе больно — да. Но ты понимаешь: трудно прикасаться к тому, кто кажется чужим. Ты ведь до сих пор не касалась Маффет. Ни её, ни пауков. И что это значит? Он смог прикоснуться к тебе, а ты не можешь — даже к ней? К Маффет, которая вообще на паука не похожа? — Хорошо. *э-э… я… Тебе предстоит сделать непростой выбор, и он даётся тебе очень нелегко. Тебе приходится прилагать реальные усилия, и их требуется немало. Ты осознаёшь и принимаешь чувства боли и обиды вместе со всей их значимостью, а затем… Ты отпускаешь их. Ты не пытаешься с ними бороться, они всё ещё здесь. Но ты осознанно отпускаешь их в той мере, насколько это возможно. — Я прощаю тебя, — говоришь ты. — У нас обоих бывают серьёзные косяки, и мы оба стараемся стать лучше. Затаённые обиды этому не способствуют. И я не хочу переставать быть твоим другом. Поэтому я прощаю тебя. Санс выглядит так, будто ему совершенно нечего ответить. Он прям дар речи потерял. Ты чуть ли не гордишься тем, что тебе удаётся его удивлять. *спасибо, — наконец выдавливает он из себя. — это, э-э… это было быстро. Ты пожимаешь плечами. Может, и так. Скорее всего, так и есть. Но как ожидание могло бы что-то изменить? Рано или поздно это всё равно бы всплыло, как и у тебя с Маффет. И она тоже приняла тебя. — Могу я тебя кое о чём спросить? *конечно, — его голос звучит неуверенно. — Каково… каково это — прикасаться к кому-то без магии? Ты сказал, что прикосновение к кому-то с помощью магии — это просто осознание того, что он есть, так каково же это, когда ничего нет? Неужели это так важно? …у него такой вид, будто он не знает, что сказать. Да, он учёный, да, ему стыдно за войну. Но ты всё равно хочешь знать. Разве после откровения, которое он сейчас выдал, ты не заслужила этого знания? *это… действительно важно, да. да, это очень заметно для монстров. это как… как… как когда ты смотришь кому-то в глаза, но за ними ничего нет. они двигаются и всё такое, но в них пусто. для монстров это выглядит как… как лунатик, который просто ходит туда-сюда. не то чтобы это конкретно про тебя… просто такое ощущение есть. это как пустота там, где должно что-то быть, понимаешь? …да, в этом есть смысл. Монстры ведь используют магию, не только чтобы общаться, но что-то в этом описании звучит очень похоже на… зомби. Ты вдруг чувствуешь, как дёргается уголок рта. *что. что в этом смешного? — Просто… — ты хихикаешь. Осторожно! Внезапная смена настроения по курсу! — Просто… ты хочешь сказать, что люди… — ты многозначительно смотришь на узловатые кости его запястья и тонкие кости предплечья, торчащего из-под толстовки. — Ты хочешь сказать, что люди кажутся тебе ходячими трупами? Ты снова поднимаешь на него взгляд, и вы некоторое время смотрите друг на друга. И смеётесь в один голос. Ирония, жестокая ты сука!.. Но ладно, в моменте это было весело. Да и поржать после такого действительно приятно. Хоть ты и решила его простить, это было сложно, но теперь даже дышать легче стало. Санс хихикает. *а-а-а-а… а я этого и не замечал. и как только мне это удавалось? — Просто у кого-то бревно в глазнице, — ухмыляешься ты. *хех. да. так что, никаких обид? — Не буду врать, было больно, — признаёшься ты. — Но я решила простить тебя. И менять своего решения я не буду. Мне нравится быть твоим другом. И я знаю, каково это — видеть в другом личность, но при этом испытывать трудности в общении с ним, которые ты пытаешься преодолеть… и я прощаю тебя за это. С моей стороны было бы лицемерно держать на тебя обиду. *в этом есть смысл. что ж, я рад. ты тоже хороший друг. было бы обидно, если бы ты больше не хотела со мной общаться. Он теребит край анкеты. Ты тронута тем, что он говорит о дружбе с тобой прямо. Обычно он не так прямолинеен. А ещё то, что ему не очень говорить вслух о таких вещах, делает вчерашнюю ситуацию ещё смешнее! Так почему бы не воспользоваться возможностью разрядить обстановку? — Ой, теперь ты и правда в меня влюблён, да? — улыбаешься ты ему. — Знаешь, ты всегда ведёшь себя так, будто ты такой крутой, но на самом деле ты мягкий, как зефирка! Сначала ты плачешь из-за чувств к брату, а теперь трогательно признаёшься мне в платонических чувствах… *хех. Ты хихикаешь. Обычно он именно так обозначает неловкие ситуации. — Не волнуйся, это очень мило. *дай мне отдохнуть. я крутой парень-скелет. я не милый. — Какое доброе сердце, — хихикаешь ты. — Столько твёрдых и тяжёлых костей снаружи и такая мягкая середина… *помогите. меня прожарили, — улыбается он. — Такая мягкая, нежная, липкая душенька монстра… *знаешь что, я сдаюсь. я просто смирюсь. да, я плакал из-за брата, потому что очень его люблю. что ты собираешься с этим делать? — Да ладно тебе, наконец-то у меня появилась причина подшутить над тобой! *не печалься, что твоё заявление было не лучше этих, — тычет он тебе в лицо свёрнутым письмом с заявкой. — Тьфу, прекрати. Не коли мне глаз, — отталкиваешь ты бумагу. *да ладно, не может быть, чтобы это было так чувствительно. не капризничай. — Я серьёзно. Человеческие глаза реально чувствительны. А вот ты неужели можешь просто… засунуть бумагу себе в глазницы? — ты всё так же сжимаешь в руке бумажку, которой он тебя тыкал, и с любопытством наклоняешься вперёд. Изнутри его глазницы такие же тёмные, как и всегда, и совсем не освещаются точками света. Это странно. *что? нет. даже не думай об этом. это неприятно, — откидывается он назад. — Значит, что-то может войти, — заключаешь ты. — А твой глаз… глазной свет… перестанет работать, если ты что-то засунешь внутрь? Тебе ведь будет больно? Потому что человеческий глаз может перестать работать, если засунуть в него что-то слишком твёрдое. Я думала, у монстров так же. У Андайн же повязка на глазу… *нет. мне просто некомфортно. не знаю, каково другим монстрам. андайн о повязке я не спрашивал. обычно монстры просто исцеляются, когда получают такие травмы. понятия не имею, что такого произошло, что это для неё не сработало. и то есть… если сунуть что-то вам в глаз, он просто перестанет работать? Совсем? — Нет. Это определённо один из самых странных разговоров, которые у тебя с ним были. Как он может этого не знать, если учесть, что он так много знает о человеческом теле в целом? — Ну, то есть, я могу коснуться глазного яблока, если буду очень осторожна. Ну вот ресница в глаз попала, надо же её как-то вытащить оттуда? Но так просто совать пальцы туда нельзя. Это больно. *вам ещё и ресницы попадают в глаза? капец у вас физиология, — смеётся он. — это что такое вообще? разве ресницы не должны защищать глаз от пыли и всего остального, что может туда попасть? и всё это лишь для того, чтоб они свалились туда сами. — Ну и что? У тебя глаза — просто две дыры. Я бы, наверное, смогла туда руку засунуть, если бы захотела. Вот поднимешь глаза, а тебе кулак засунут. Подстава, — парируешь ты, ухмыляясь. Санс неловко смеётся, бросает на тебя косой взгляд, а затем, видимо, решает рискнуть. *пожалуйста, не суй мне кулак в глазницу, — говорит он с усмешкой, и ты тоже не можешь сдержать смех. — Ну и стрёмно же это звучит!.. Господи, нет. Не волнуйся, я не хочу фистить… Я даже не могу это произнести, — хихикаешь ты. *да, давай больше не будем говорить о фистинге глазниц, — усмехается он. — а вот есть человеческие глаза. правда ли, что люди надевают на глаза линзы? как это работает, если ваши глаза такие чувствительные? — Наверное, нужно быть осторожным, — пожимаешь ты плечами, всё ещё слегка улыбаясь из-за слов про фистинг глазниц. Ну ты совсем, Санс… — Линзы тоже тонкие. Хотя даже так у многих людей возникают проблемы с ними, они подходят не всем. *но ты же сказала, что можешь, — он произносит это как утверждение, но в его голосе слышится вопрос. — Ты что, хочешь это увидеть или что-то в этом роде? — ты с ухмылкой смотришь на него, и ответ читается на его лице ещё до того, как он что-то говорит. — Господи, так и есть… *тебе не нужно… — Вот что я тебе скажу. Я засуну палец себе в глаз, если ты засунешь свой в глазницу. *…замётано. — Что, правда? — ты же не ожидала, что он согласится. *ага. — Что в этом такого интересного? *что такого интересного в моей глазнице? — Ну, там всё чёрное… даже чернее чёрного. Я никогда раньше не видела такой темноты. Это интересно, — признаёшься ты. *я имею в виду, эм. вы, люди, своего рода… близки нам. в смысле мне и моему брату. физически то есть. по крайней мере, внешне. может, мы и монстры, а ты нет, но у нас есть некоторое сходство. не только общее строение, но и лица и прочее. так что человеческие тела… мне тоже интересны. Кажется, Санс решил дать честный ответ. Сегодня он в целом довольно честен. Интересно, почему? — А… ага, — ты позволяешь своему взгляду скользнуть по его телу. Ты, конечно, заметила, что его тело очень похоже на человеческий скелет, за исключением некоторых мелких отличий, например размера зубов, но ты никогда не задумывалась о том, что это может значить для него. Мысленно перебирая в памяти всех монстров, которых ты встречала, ты понимаешь, что он прав. Несмотря на то что существует множество двуногих монстров, которые издалека могут показаться похожими на людей, у них всё же много отличий. У Андайн нет носа, зато есть акульи зубы. У Ториэль вместо лица морда. Как и у большинства двуногих монстров. — Хм. Ты прав. Ладно. Ладно, тогда давай сделаем это. Ты понятия не имеешь, что он надеется узнать, наблюдая за тем, как ты трёшь глазное яблоко пальцем, но, вероятно, он так же озадачен твоим интересом к странной темноте в его глазницах, так что вы с ним на равных. *готова? — Ага. Ты осторожно прикладываешь кончик пальца к глазу с той стороны, где не так сильно болит и где ты не закрываешь себе обзор. Санс засовывает палец в левую глазницу, сгибает его, и ты с восхищением наблюдаешь, как он полностью исчезает в темноте. При этом он слегка вздрагивает. — Ого. Я его даже не вижу! — ты поворачиваешь голову, не убирая палец от глаза, но, под каким бы углом ты ни смотрела, палец в его глазнице остаётся поглощённым непроглядной тьмой. *ты часто моргаешь. это нормально? — Да, это рефлекс, который должен выводить из организма то, что там не должно находиться. *ха. ты сейчас расплачешься. — Ты тоже. Может, нам стоит… — Какого. Хрена. Вы делаете? Вы с Сансом резко оборачиваетесь и видите, что в дверях стоит Андайн и недоверчиво смотрит на вас обоих. Ты быстро убираешь палец от глаза. Санс отцепляет палец от глазницы и вытаскивает его. *…это научный эксперимент? — предполагает Санс. — …вы двое официально признаны самыми большими чудаками из всех, кого я знаю. Какого хрена. Нет, знаете что? — она поднимает руки, когда ты открываешь рот. — Я даже знать не хочу. С этими словами она проходит мимо тебя, достаёт из кухонного шкафа несколько упаковок рамена для Альфис и снова уходит из дома. Вы с Сансом переглядываетесь, а затем сразу же возвращаетесь к работе над анкетами. Неужели ей обязательно было так это формулировать? Это неловко.