Глава 39: День похода

Удивительно, но реакция на то, что монстры могут видеть в ультрафиолете, оказывается чуть ли не обычной. Когда ты это запостила, монстры стали разбираться, чем людское зрение отличается от их, и это принесло немало удивительных открытий. Оказывается, порой электрические разряды выглядят для них как беловатые вспышки. Кроме того, некоторые цвета они воспринимают иначе, чем люди, но самое главное заключается в том, что они могут различать на коже невидимые человеческому глазу завитки и полосы. Позже ты узнала, что люди давно обнаружили их, как и выяснили, что это результат нормального клеточного развития, о чём ты даже не догадывалась. Монстры сказали, что твои выглядят красиво, а Альфис даже любезно нарисовала, как в её восприятии выглядят ваши с Долорес глаза. С её разрешения ты выкладываешь и этот рисунок, чтобы люди знали, какие крутые вещи могут видеть монстры. В следующие пару дней Санс, Альфис и стажёры пытаются создать камеру, которая могла бы показать монстрам мир глазами людей. Обычные камеры монстров не подойдут — они улавливают ультрафиолет. И если поначалу тебе было интересно, то потом — не очень, поскольку для тебя результат обработки фото что до, что после — разницы не имеет, сколько ультрафиолет ни убирай. Ты ж и так его не видишь. Тем не менее быть рядом ты обязана — в Эботте и так ничего интересного пока нет, да и привлекать внимание к науке монстров перед началом сотрудничества крайне необходимо. Тем более когда имеется такой удобный повод в виде прикольного, интересного и безобидного открытия. Но спустя два дня безделья ты устаёшь от него. Так чем не повод побыть наедине с собой? Ты и так провела пару дней в компании учёных, так что ты не соврёшь, если скажешь, что тебе нужно немного личного пространства. Теперь, когда выяснилось, что у твоих домочадцев тоже есть кое-какие большие тайны, ты не так боишься хранить свои. Лавина чувств из-за осознания влюблённости уже схлынула, так что ты выходишь из лабы в относительно спокойном расположении духа. Санс и остальные помнят, как ты выходила на прогулку в одиночестве в последний раз, так что настроены далеко не так подозрительно. Они просто напоминают быть осторожнее и не спотыкаться, а ты обещаешь, что не будешь. В этот раз ты берёшь с собой телефон, засунув в передний карман кардигана с капюшоном поверх рубашки. Самое то для погоды, когда может стать прохладно в любой момент. И теперь ты уверена: в этот раз взобраться на Эботт будет куда проще. Шона в сторожке нет, так что ты поднимаешься довольно быстро. Как и в прошлый раз, пейзаж с зелёными деревьями, запахами леса, цветов и земли, а также звуками ветра, шелестящего в листве, и пением птиц на заднем плане кажется невероятно освежающим и успокаивающим. Когда мысли не путаются в попытке разобраться в эмоциях, можно насладиться красотой горы в полной мере… как и ориентироваться в пространстве. Совсем скоро ты оказываешься там, где тебя оставил Флауи, и оглядываешься, пытаясь вспомнить, где именно. Шон исполнил обещание, приказав военным расчистить землю от веток, чтобы больше не казалось, что тропинка есть там, где её на самом деле нет. Это не совсем то место — вы с ним расстались чуть дальше… ты идёшь вперёд, но в полумраке нет ничего, кроме фиолетовых и синих цветков на тонких стеблях под пологом леса. Вы не договорились о точном времени следующей встречи — возможно, об этом стоило подумать ещё тогда. Ты пришла слишком поздно? Или слишком рано? Получается… тебе нужно его подождать? Прямо посреди тропинки торчит пара узловатых корней. Ты выбираешь тот, который меньше всего покрыт мхом, и, устраиваясь поудобнее, садишься лицом к лесу, спиной к тропинке. Но как только ты садишься, ты улавливаешь почти неслышный шёпот где-то у ног. — Не смотри вниз. За тобой следят. Ты замираешь, борясь с желанием вздрогнуть и опустить взгляд, как и обернуться и посмотреть, кто за тобой идёт. — К-кто? — шепчешь ты в ответ тем же тихим голосом. — Значит, ты не знала, — тихо говорит Флауи. — Это хорошо. Ты очень выразительно удивляешься, не знала? Ты хмуришься, не зная, что ответить. Но Флауи говорит слишком быстро, чтобы ты успела что-то сказать. — Я смотрел за тобой, пока ты шла. За тобой следуют двое солдат. Они пытаются подобраться ближе. — …Что нам делать? — шепчешь ты. Разговоры в таком тоне уже начинают раздражать. Да, он не хочет, чтобы его видели солдаты, но и ты уже устала напрягать слух. Тем не менее обещание ты сдержишь, так что ничего страшного, если ты потерпишь. Самое главное — не выдать его. Почему за тобой вообще следят? Почему отплатить Флауи за его доброту оказалось так сложно? …что-то касается твоей руки, которой ты держишься за корень, где сидишь. — Не двигайся. Тебе остаётся лишь в изумлении наблюдать, как он вылезает из земли, обматывает твою руку корнями и быстро карабкается вверх. Он больше остальных цветов — лепестки, окружающие его лицо, размером с ладонь, а стебель такой же длины. Но веса ты почти не чувствуешь. В итоге Флауи устраивается у шеи, под ухом, прячась в волосах и под капюшоном. Корни обвивают руку и плечо, но шею, к счастью, он не трогает. И так уже стрёмно пиздец. — Сделай вид, что кому-то звонишь, — шепчет он прямо в ухо. Господи, стремота. Ты его даже не знаешь. Но, тем не менее, подчиняешься, достав телефон из кармана и поднеся к уху. — Пока хватит, — продолжает шептать Флауи. — Говори как обычно. Постарайся не ляпнуть лишнего. — Д-да, конечно, — он что, у Джеймса Бонда научился всем этим шпионским штучкам?! — Но, знаешь… телефон ещё не доставили. — О, — доносится от Флауи почти разочарованно. — Прости… Доставка в Эботт всё ещё оставляет желать лучшего. Если всё пройдёт гладко, я получу его на следующей неделе. Но он хороший! Я специально заказала прочный. Он защищён от воды, грязи, царапин и прочего. Так что… — ты значительно понижаешь голос. — Если уйдёшь с ним под землю, всё будет норм. Флауи тихо вздыхает. Ты не знаешь, как это понять, не видя его лица. Хотя даже если бы видела — у тебя вряд ли получилось бы. В этом плане с ним ещё сложнее, чем с Сансом, а это говорит о многом. — Спасибо, — наконец говорит Флауи почти вызывающе. — Очень мило с твоей стороны. — Не за что, — так же тихо отвечаешь ты, слегка озадаченная его поведением. — Так… когда мы встретимся снова? В то же время на следующей неделе? — Нет. Если мы всегда будем встречаться в одно и то же время, это будет выглядеть странно. Лучше спустя неделю и один день, после полудня. — Хорошо, — соглашаешься ты, подумав с минуту. — Меня устраивает. Наступает короткая тишина. Флауи дышит тебе в ухо. Стрёмно. Он хочет ещё чего-нибудь? Дата следующей встречи согласована, так что… Не то чтобы ты хотела грубить, но то, как он обвивается вокруг плеч и дышит в ухо, — как-то слишком близко. И пока ты думаешь, как попросить его слезть, он спрашивает: — Кто-нибудь что-нибудь спросил? — В смысле, кто-то из домашних?.. Ну, им было интересно, зачем уходила. Я сказала, что мне нужно немного побыть наедине, и они, кажется, поверили. Сегодня они уже не спрашивали. Но Флауи не согласен: — А зачем ещё за тобой следить? — Я пришла в тот раз вся в грязи, со ссадинами на руках. Возможно, они просто беспокоятся. Один солдат из сторожки помог мне и хотел убедить, чтобы я сюда больше не приходила, мол, слишком опасно. Может, он направил сюда солдат, чтобы я точно не заблудилась. — Возможно, — хмыкает Флауи. — Но тебе всё равно нужно ещё побыть тут. Свалишь сейчас — сразу поймут. …интересно, правда ли это или Флауи просто нужен собеседник? Ну, как тем старичкам в автобусе, которым отчаянно хочется хоть с кем-то заговорить. Но даже если так, тебе всё равно хочется, чтобы он слез. Это стрёмно. — Ты уверен? Ну, то есть… — Ты думаешь, мне нравится сидеть прямо у тебя над ухом? — язвит Флауи. — Я твой ушной канал вижу! То ещё зрелище. — Эй! Я регулярно чищу уши! — смущаешься ты. Флауи тихо хихикает высоким детским смехом. С одной стороны, мило. С другой — бесит. — Как легко тебя разозлить. — Будешь смеяться надо мной и дальше, я уйду, — хмуришься ты. — Ладно, ладно, успокойся… Но ты ждёшь, когда он наконец извинится. Ему требуется мгновение, чтобы понять невысказанный намёк. — Прости, — выдавливает он из себя, но в его голосе нет искреннего сожаления. Твой спаситель, похоже, не самый приятный монстр, хоть ему и удаётся быть вежливым. — Извинения приняты. В этот момент ты чувствуешь себя мамой, которая заставляет ребёнка извиниться. Ого, а забота о Фриск действительно на тебя повлияла… раньше такого не было. Наступает короткая пауза. Хочется уже покончить с этим и свалить, но Флауи действительно может быть прав — ты только пришла и уже уходишь. Это подозрительно. — Нужно будет придумать, как в следующий раз оторваться от солдат, — наконец говорит он. — Пока они будут рядом, телефон не передашь. Углубимся в лес — вызовем подозрения. Значит, нужно спуститься в Подземелье. — Но… — Насколько я слышал от стражи, людям туда нельзя, — спокойно продолжает Флауи, не обращая на тебя внимания. — Военным точно нельзя туда соваться без прямого указания Азгора. — И как же мне тогда попасть внутрь? — перебиваешь ты. — Не знаю, заметил ли ты, но я человек. — Я в курсе, — шипит Флауи, явно не впечатлённый твоим сарказмом. Лицемер. — Но ты всё равно была там с этим мус… скелетом! — …Ты нас видел?! — он что, следил за тобой?! — Вы стояли прямо на моей полянке, — фыркает Флауи. — Конечно, я вас видел. …да, в этом есть смысл. Тебе даже стыдно. Он, может, и тролль, но это не повод подозревать его во всех грехах. — Почему ты не поздоровался? — …Мне не нравится скелет, — кажется, он намеренно опустил что-то неприятное, когда сказал «скелет». — Почему? Он хороший, — говоришь ты, чувствуя необходимость защитить своего друга. Возлюбленного. Возлюбленного друга. Называйте, как хотите. — Фу. У тебя ужасный вкус в выборе друзей. — Я тусуюсь с тобой, — улыбаешься ты. Сам напросился. Вместо ожидаемого возмущения доносится тихий звук, который непонятно что выражает. Ты пытаешься взглянуть на Флауи, но из твоего положения это просто невозможно. Что с ним сейчас? — Да пофиг, — наконец бормочет он, снова насупившись. Один фиг знает, что с ним не так, тебе не хочется сейчас в этом копаться. — Ладно… так вот, мы с Сансом отправились в Подземелье… — начинаешь ты, пытаясь вернуться к исходной теме. — Не будь у вас разрешения находиться там, стражники бы вас остановили, — легко подхватывает разговор Флауи. — Но это не значит, что я могу заявиться туда одна. — Если понадобится, я могу отвлечь их на себя, — очевидно, нарушение правил его нисколько не смущает. — Или я могла бы просто спросить у домочадцев, можно ли мне туда спуститься. — А если тебя спросят, зачем тебе идти туда одной? — Я и так хотела встретиться с монстрами, которые до сих пор остаются там, — размышляешь ты. — Это можно было бы сделать по дороге к тебе. Ну да, мне не обязательно спускаться в одиночку, но не то чтобы мне нужно было сопровождение. С этим я могу справиться и сама. — Может быть, — решает Флауи. — Ладно, можешь попробовать. Если не сработает, на следующий день сделаем по-моему, чтобы ты могла спуститься. — Звучит неплохо. Значит, ты всё? — Да. Неловкое молчание. — Итак. Как… как там все. У тебя дома. — …Хорошо. Снова неловкое молчание. Чтобы его разбавить, ты решаешь рассказать обо всём чуть подробнее, но не слишком. Флауи дал понять, что не хочет иметь с ними ничего общего. Взаимно ли это чувство с их стороны, ты не знаешь, а возможности спросить у тебя нет. Ты не хочешь рассказывать то, чем они могут не захотеть делиться. — Им нравится Поверхность, но Эботт им уже надоел. Мы активно работаем над тем, чтобы у монстров было больше прав и возможностей, но поскольку есть люди, которые хотят причинить им вред, нам нужно быть осторожнее. Кроме того, сейчас делается много научных открытий. Например, всего три дня назад выяснилось, что вы можете видеть ультрафиолет! — Они… они счастливы? — Думаю, да?.. — и снова тебе хочется увидеть его лицо. Если он их не любит, то почему он об этом спрашивает? Может… может, он просто не знает, как относиться к твоим домочадцам? — Судя по тому, что я видела, они счастливы, да. Флауи быстро отмахивается. Похоже, именно так он отвечает всегда, когда не может выразить мысль словами. В этом он чем-то напоминает Санса… хотя такое сравнение ему бы вряд ли понравилось. …сначала он говорит, что не любит ни Альфис, ни Санса, а потом всё равно спрашивает, счастливы ли они. — Что вообще произошло? — вдруг выпаливаешь ты. — Ну, то есть… Я имею в виду… Флауи вздыхает. — Мы отдалились друг от друга, вот и всё. Я не хочу об этом говорить. — Извини. — За что? — Не знаю. Это личное, мне не следовало спрашивать… — Ты у нас така-а-а-а-ая пай-девочка, — стонет Флауи. — Какая разница? Ты спросила, я сказал, что не буду отвечать, вот и всё. Не нужно поднимать шум из-за этого! — Это вежливо, — настаиваешь ты. — Ну, то есть… Я имею в виду… — Это чушь собачья! — Ладно, больше я тебе этого не скажу, доволен? — вздыхаешь ты. — Я подумаю над этим. — Знаешь, у вас с Сансом слишком много общего, — качаешь ты головой. Когда ты подумала об этом в первый раз, просто не смогла отбросить эту мысль. Это ведь не из-за того, что ты постоянно о нём думаешь в последнее время, правда же? — Мы как раз недавно говорили с ним о том же самом. — Фу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! — стонет Флауи, как проблемный подросток. Чем больше с ним говоришь, тем более незрелым он кажется. Он явно не ребёнок, иначе не жил бы здесь один, но всё же. — У нас с ним нет ничего общего! Зачем ты вообще… И он внезапно замолкает. — Что? Ты чувствуешь, как он трясётся у тебя на плече, и на мгновение тебе становится не по себе. Хочется спросить, всё ли в порядке, но до тебя доносятся тихие выдохи беззвучного, едва сдерживаемого смеха. — Флауи? — Ты… звёзды, я не могу в это поверить. Хи-хи-хи! Он тебе нравится! …лицо начинает покалывать от приливающего румянца. Ну почему, почему все так легко видят тебя насквозь?! Нечестно. Ты не хотела делиться своими чувствами со всеми подряд, но вот ты здесь. Ты слишком долго тянула с ответом, чтобы это отрицать. Ты так хорошо справлялась со своими реакциями, но оступилась именно сейчас. Ладно. Теперь, когда уже слишком поздно что-либо менять, можно действовать уверенно. — Да, это так. И что? — Ничего, — хихикает Флауи. — Из всех монстров — именно он… это уже слишком, хи-хи-хи… — Если ты уже насмеялся с меня, может, пора закругляться? Я уверена, что теперь солдаты не заподозрят ничего странного, если я уйду, — теперь, когда ты ему отплатила, ты хочешь уйти и попытаться сохранить то, что осталось от твоего достоинства. — Полегче, я просто удивился. Ну, то есть… серьёзно? Он? Ну ладно, если у тебя фетиш такой, осуждать не буду. Но что можно сказать точно — большую часть работы придётся делать тебе. Он слишком ленив для отношений, если его не подтолкнуть, — заявляет Флауи с непоколебимой уверенностью. …бляха муха. Кто бы мог подумать, что именно Флауи может знать, как Санс ведёт себя в отношениях?! Когда Ториэль сказала тебе, что не знает этого, ты наблюдала за ним последние пару дней. И за это время ничего такого так и не нашла. Конечно, этого мало, чтобы делать серьёзные выводы, но всё-таки… может, стоит задержаться. — И что теперь? — нетерпеливо спрашивает Флауи, явно устав ждать внятного ответа. — …Насколько хорошо ты его знал, чтобы рассказывать о нём такие вещи? — Довольно неплохо! — щебечет Флауи. — Какое-то время мы были практически лучшими друзьями! Хотя я сомневаюсь, что он это помнит. Дело было давно, и мы… скажем так, у нас возникли разногласия. — Ладно. Я и не подозревала, что вы так близки, — говоришь ты, поражённая этим откровением. Санс никогда не говорил, что у него были лучшие друзья. Может, они знали друг друга, когда Санс был ещё подростком? Иначе он бы не забыл своего друга, верно? Или дело в ссоре? Ты не можешь себе представить, чтобы он просто забил на того, с кем раньше был близок. Насколько серьёзной была ссора между ним и Флауи? — Я очень хорошо знал многих монстров, — небрежно говорит тот. — Возможно, сейчас наши отношения изменились, но я всё ещё помню их. Если тебе нужна помощь, чтобы поладить с кем-то, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я могу рассказать тебе всё, что нужно знать! — Я… То есть это… — Тебе нужны советы касательно этого возлюбленного скелета, не так ли? — усмехается Флауи. — …не называй его так, это звучит странно. — Почему? Ты переживаешь, что он скелет? — Флауи спрашивает с любопытством, без всякого осуждения. Ты уже почти этому не удивляешься. В целом он старается быть вежливым, но не более того. — Нет! То есть… Может быть, немного, — признаёшься ты. Бля. Неужели ты и Флауи собираешься о своих чувствах рассказывать? Ты его даже не знаешь толком. Так что… нет. Просто нет. — В любом случае, я… — Я понимаю, — кивает он тебе в щёку, щекоча лепестками. Это уже слишком. Хочется уйти… Но Флауи продолжает говорить: — Ну да, он реально на человеческий труп смахивает. На это непросто смотреть. Но с точки зрения анатомии он очень близок к человеку! Думаю, встречаться с минижеллом было бы куда сложнее. — Флауи… — Если расскажешь ему о том, что тебя беспокоит, ничего страшного не будет, только не намекай, что считаешь его странным. Ему это очень не понравится. Не заставляй его давать обещания. Он даёт их, только когда это что-то очень важное для него либо когда у него нет другого выбора. Что ещё? — размышляет Флауи. — Конечно, хорошо относись к его брату, смейся над его шутками, ходи с ним смотреть на звёзды, он это любит. На свидания бери кетчуп. Не заставляй его делать что-то особенное и не расстраивайся, если он этого не делает. Он не запаривается, поэтому с ним легко общаться, но тебе стоит поскорее дать ему понять, что он тебе интересен, иначе он так и будет видеть в тебе только друга. Ему нужно время, чтобы открыться, но при этом он ни за что не выдаст свои секреты, поэтому на него давить не стоит. Очевидно, что у тебя должна быть добрая душа, но, судя по твоему поведению, я не могу представить, что у тебя её нет. Ты у нас такая пай-девочка, это тебе в плюс… вроде я ничего больше не забыл? Ты сидишь в оцепенении, пытаясь осознать всё это. Насколько близки они были? Тебе неловко об этом спрашивать, но теперь ты просто должна знать. — …Ты… ну, то есть… ну… у вас с ним… не было… — Что?! Нет! — выплёвывает Флауи, чуть не давясь. — Фу, с чего ты вообще это взяла?! Я бы ни за что не стал встречаться с этим улыбчивым мусором! — Флауи! — Ш-ш, не зови так громко! Нас услышат. — Не стоит так его называть. — Да, да, прости. Я ж говорил, что мы поссорились. Вот оно и вырвалось. Фу. Короче, нет, я никогда с ним не встречался. Никогда больше так не думай — это отвратительно! — Ладно, ладно! — пытаешься ты защититься. — Мне просто интересно: ты действительно знаешь, о чём говоришь? — Мы были друзьями. Была одна девушка-монстр, которой он нравился, и я пытался им помочь: узнавал, что им нравится, чтобы свести, но ничего не вышло. Она слишком много пила, а он постоянно жаловался, что не может воспринимать её в таком состоянии. Вот откуда я всё это знаю, — ворчит Флауи. От этого становится легче. Даже представить страшно, что было бы, будь они реально в отношениях когда-то. Эти дыры между костями Санса… эти лианы Флауи… нет, не надо. Подумай о чём-то другом. — В этом есть смысл, — быстро соглашаешься ты, подавляя дрожь. — Я в курсе. — …спасибо за советы, в общем. Они мне пригодятся. — Не за что, — отвечает Флауи тем же нейтральным тоном. Кажется, он довольно быстро отходит от эмоций. — Что ж, думаю, времени и правда прошло достаточно, так что подозрений с их стороны не будет. Я слезаю. Клубок корней, обвивавший твоё плечо, ослабевает и сползает по руке. Тебе сразу становится легче, да и он реально тебе помог — так что ты улыбаешься ему вполне искренне. — Тогда увидимся через неделю и один день? — тихо говоришь ты. — Да. Когда будешь подниматься, постарайся пронести телефон незаметно. Иначе, когда ты вернёшься, с тебя спросят, где ты его оставила. До встречи. С этими словами Флауи исчезает в земле, прежде чем ты успеваешь что-то сказать. Тебе остаётся лишь смотреть на то место, где он только что был, — после него остался лишь маленький холмик, едва заметный на фоне лесной подстилки. Если не знать, куда смотреть, — и не заметишь. Когда Флауи слез с тебя, ты опустила руку с телефоном и теперь наконец кладёшь его обратно в карман, даже не задумываясь. Ты не знаешь, что и думать о Флауи. У тебя возникло ощущение, что при желании он может быть очень, очень неприятным типом. Он эту грань уже переходил: ему явно недостаёт вежливости и чувств в общении, да и поглумиться он явно не прочь. Домочадцы тоже могли над тобой прикалываться, но у них это было гораздо мягче. Да, он мог с ними повздорить в своё время, и у него есть полное право держать на них злость, но ты не позволишь ему бросаться такими оскорблениями в их сторону. Да, гнев и обзывательства — это одно, все мы можем срываться. Но это отвращение к Сансу, эта пугающая ненависть… разве она соразмерна тому, что он рассказал о своих с ним отношениях? Пожалуй, из всех монстров, которых ты встречала, Флауи — самый недружелюбный. Более того, он скорее на человека похож. Да, монстры в целом похожи на людей, но отличаются от них своей добротой, состраданием, надеждой и любовью. А вот Флауи сюда вообще не вписывается. И всё же… он помог тебе снова, даже не спросив. Он не только смог преодолеть отвращение к Сансу, но и охотно поделился с тобой всем, что касается отношений с ним. Он не осудил тебя за то, что у тебя в принципе возник интерес к монстру, — его жалобы касались конкретного монстра, которого, так совпало, ты выбрала, — и даже заверил, что с твоей душой ты действительно можешь стать потенциальной парой для Санса. …может ли Флауи лгать? Есть сомнения. Он рассказал очень много и очень быстро. Да, он мог всё это придумать за короткий срок и ни разу не ошибиться, но это сложно. И кое-что из того, что он сказал (скрытность, отношение к обещаниям и любовь к звёздам), ты успела заметить и сама. Если бы Флауи просто сказал, что Санс любит каламбуры и брата, это было бы очевидно — это можно выяснить за пять минут общения с ним. Но он затронул куда более глубокие вещи. Поэтому маловероятно, что он лжёт. …и ещё… Флауи ведь спросил, счастливы ли там монстры, с которыми ты живёшь. И он спрашивал абсолютно искренне. Что с ним вообще такое? Тебе казалось, он и сам не до конца понимает… и ты думаешь, что это не так уж далеко от истины. Ты вздыхаешь, встаёшь с корня и оборачиваешься, даже не пытаясь высмотреть солдат. Ты и так задержалась. Пора валить. Думать о Флауи будешь потом. Как и о том, что через восемь дней он будет ждать тебя в Подземелье. Он был довольно настойчив. …в конце концов, ему просто может быть одиноко.