Глава 41: День в лаборатории

*нервничаешь? — Может быть, чуть-чуть, — признаёшься ты. Трудно отрицать. *можешь отказаться в любой момент. — Нет, я хочу этого. Это… это должно помочь. И я хочу разобраться в себе, так что… *да. просто говорю. — Я знаю. Спасибо. Я уже обулась. *молодец. Поднявшись, ты хочешь проверить, лежит ли телефон в кармане, но вспоминаешь — сегодня ты не берёшь его с собой. Без него ты словно уязвима… в итоге ты засовываешь руки в карманы: тебе неловко от того, что ты не знаешь, что ещё с ними делать. Впрочем, ты тут же вытаскиваешь их обратно: скорее всего, Санс не захочет идти пешком. Вот только он стоит у двери. О. Ладно. Похоже, в этот раз без короткого пути. Ты идёшь за ним — его плечи напряжены. — …всё в порядке? — осторожно спрашиваешь ты. *в порядке, — настаивает он, открывая дверь. — Забавно, но для меня всё совсем наоборот, — шутишь ты, решив, что стоит разобраться, в чём проблема. Он фыркает, но улыбка на его лице уже не такая весёлая, как обычно. — Послушай, тебе не обязательно со мной разговаривать, — говоришь ты, пока вы идёте по улице в сторону площади. — Но что-то явно не так. Ты заставляешь меня волноваться. Это из-за обследования? Хоть он и старается, но всё же на последней фразе отводит взгляд от тебя. Бинго. Это обследование, которое ты упомянула, полностью добровольное. Это первый проект новой лаборатории, где будут сотрудничать учёные обеих рас, направленный на исследование того, как еда монстров влияет на человеческий организм. Вы с Долорес одни из очень-очень немногих людей, которые ели эту пищу практически с самого освобождения монстров, поэтому вас выбрали для участия. Долорес решила выйти пораньше, чтобы вместе с Азгором уладить кое-какие формальности до начала, и в это время ты подготовила несколько шаблонов для грядущих постов, если произойдёт что-то интересное. Впрочем, конкретно о своём здоровье ты говорить не будешь: конечно, людям надо убедиться, что у жизни с монстрами нет негативных последствий, но это остаётся твоим личным делом. Комитет по этике, который был недавно организован Ториэль, заставил вас с Долорес подписать несколько форм медицинского согласия, где объяснялось, какие именно тесты хотят провести. Также поднимался вопрос и об участии Фриск, но вы с Ториэль решили, что проводить тестирование ребёнка в присутствии толпы народа не стоит. Нервное лицо Фриск, когда вы с Долорес говорили о проверке, ещё больше убедило тебя, что лучше отложить это на потом, когда спадёт ажиотаж. Некоторые врачи пытались оспорить это, но ты, как человек, отвечающий за здоровье Фриск, настояла на своём. Фриск пройдёт обследование, только если захочет, и точка. Но вот тебе очень интересно узнать, как волшебная еда влияет на организм. Не только из-за собственного здоровья, но и потому, что положение монстров станет выигрышным, если окажется, что их еда если не полезна для людей, то хотя бы не вредна. Возможно, они даже смогут вести свой бизнес и, если заходить ещё дальше, развивать свою экономику и интегрировать в человеческую. В общем, у тебя не было проблем с прохождением осмотра, и ты не понимаешь, почему они вдруг возникли у Санса. — …Санс? — окликаешь ты его, когда он не отвечает. — Ты же знаешь, что они не собираются меня там резать, да? Они просто проведут несколько тестов, чтобы проверить моё здоровье. *да, знаю, — он открывает рот, словно собираясь сказать что-то ещё, но потом снова закрывает. Он молчит до тех пор, пока вы не проходите половину площади, и только тогда заговаривает. — они что, собираются взять у тебя кровь? — Ну… Да? Скорее всего, возьмут кровь на анализ. А что? Он смотрит на тебя с удивлением и лёгким испугом: глаза блестят, а зрачки сужены — явный признак того, что он чем-то расстроен. В последнее время ты всё лучше и лучше понимаешь, что означают эти изменения в его взгляде. *тебя это не беспокоит? — Нет? А почему должно? *это же твоя кровь, — настаивает он. Ты хмуришься. И в чём проблема? Как ни думай, уловить её ты не можешь. — Они возьмут совсем чуть-чуть, — у него самого нет крови, так что, возможно, он не совсем понимает, насколько безобидна эта процедура. — Как я уже сказала, они просто хотят проверить моё здоровье, это не вызовет никаких проблем. Скорее всего, у меня даже головокружения не будет. *я не об этом, — возражает Санс с ещё более расстроенным видом, чем раньше. — хотя должен сказать, что это довольно странно, что ты даже не знаешь, закружится ли у тебя голова, но всё равно готова на это пойти. — Это всего лишь анализ крови… *разве это не личное? — недоверчиво спрашивает он. — ты живёшь благодаря этому. для меня всё ещё странно, что ты дала мне пощупать пульс, но теперь ты просто позволишь кому-то вскрыть тебя и взять кровь? и ты ведёшь себя так, будто это нормально? — Так оно так и есть… — удивлённо моргаешь ты в ответ на его внезапную вспышку гнева. — Я просто… Я просто хочу сказать, это не, ну, не то чтобы очень личное для людей, понимаешь? Я даже не знала, что ты так считаешь. А ты-то думала, что он отреагировал на твой пульс только потому, что не знал, что он есть. По крайней мере, это всё объясняет. *так это не только у тебя? — спрашивает Санс. — люди просто… открывают друг другу свои самые уязвимые части? — Когда ты так говоришь, это звучит совсем по-другому, — говоришь ты, неловко смеясь. И вдруг у тебя что-то щёлкает. Жизнь монстров поддерживает душу. Неужели для Санса пощупать пульс — всё равно что показать душу? Офигеть… Получается… ты случайно перед ним разделась? Ты понятия не имеешь, можно ли это считать близостью с монстром, но, судя по бурной реакции, это что-то да значит. Ты чувствуешь, как краснеешь. Это вообще не входило в твои планы, но теперь, когда ты знаешь о роли душ в близости монстров, тебе становится страшно неловко. Кажется, Санс чувствует то же самое, пока видит, как ты делаешь выводы… — …м-да. Надеюсь, я не смутила тебя, когда показала свой пульс? *нет, не переживай. Тебе бы хотелось верить его словам, но ты не можешь не заметить лёгкий румянец на его щеках. Вы оба стоите друг перед другом в неловкой тишине. — Я… *послушай… Вы оба замолкаете. Санс начинает прерванную фразу. *послушай, я понимаю, что наши взгляды не всегда совпадают из-за разницы в происхождении. мне просто нужно иногда спрашивать, если я чего-то не понимаю. но ты мой друг, так что я не буду чувствовать себя неловко. а если и буду, то я скажу тебе и объясню почему. так что не волнуйся. …это вообще ни о чём не говорит. Ты должна знать, насколько сильно ты на этот раз всё испортила. — По шкале от одного до гольфов до колена насколько плохо то, что я показала тебе свой пульс? — спрашиваешь ты, всё ещё смущаясь. Хотя ты рада знать, что он справится, если ты случайно переступишь границы, даже не намереваясь так делать. От этого становится легче. Если когда-нибудь зайдёшь слишком далеко, то сможешь притвориться, что это произошло случайно. *точно не на уровне носков, — заявляет он, но не так уверенно, как хотелось бы. — ну, то есть… ты же не показала мне свою душу. мне просто не с чем сравнивать твой пульс. Господи. Значит, он действительно сравнил пульс с душой. *думаю, ты можешь представить, насколько для монстра ужасна мысль о том, что из его души что-то извлекут. поэтому твоё спокойное отношение к тому, что у тебя извлекут кровь, очень странное… ну… Ты не можешь поверить, что он сравнил твой пульс с твоей душой. И всё же он прикоснулся к нему ещё раз. …значит ли это что-нибудь? Не слишком ли много ты об этом думаешь? Ты определённо слишком много об этом думаешь. Да. Да?! *эй? Нужно сменить тему. Ты слишком смущена. И ты знаешь, что он это видит. Это уже заходит слишком далеко, если учесть твой план «тонко намекнуть на свои чувства». *эй! — Да! — выпаливаешь ты. — Я. Да. Хорошо. Я понимаю. *…точно. — Да. Ты мысленно ругаешь себя за оговорку. Надо взять себя в руки! Хватит искать связь между душой и пульсом. Нужно смотреть на вещи шире. Носки — это одно, но вот измерение пульса и сдача анализов — важные медицинские процедуры. Если монстры будут сходить с ума от одного их упоминания, вам будет сложно. — Ладно. В любом случае, пульс никоим образом не связан с интимными отношениями. Люди регулярно сдают кровь на анализ, так что беспокоиться не о чем, — как можно спокойнее говоришь ты Сансу, который сейчас не так спокоен, как тебе хотелось бы. *окей. ладно. думаю, нам пора бы уже дойти до осмотра. — Ага. И вы молча заходите в сторожку. Что ж, начало выдалось неловким. А ты-то думала, это будет обычный быстрый осмотр… Санс будет среди других учёных, которые будут отслеживать это всё, так что хочется верить, что это чувство скоро пройдёт. Как будто мало того, что твой друг-сосед-возлюбленный будет присутствовать при твоём осмотре. Возможно, даже проверит состояние твоей души… бля, ты совсем не готова к этому. На выходе из сторожки военные требуют подтверждения как личности Санса, так и наличия разрешения официально находиться за пределами Эботта в качестве монстра (даже если он всё ещё находится внутри их периметра). Вот почему он не пошёл коротким путём… ну, если не считать опасений по поводу крови. На оформление — подтверждение личности и уровня безопасности — уходит несколько минут, прежде чем вас наконец пропускают. Санс не особо показывает раздражение: он ведь был ассистентом при королевском учёном, так что, возможно, давно привык. Новая лаборатория находится прямо за сторожкой, за следующим же поворотом дороги, по которой ты поднималась на гору Эботт в предыдущие разы. Это простое прямоугольное бетонное здание с белыми стенами и плоской крышей, выполненное в минималистичном и практичном стиле. Выйдя из парадной двери (которая представляет собой усиленное бронированное стекло в раме из толстой стали), вы оказываетесь в вестибюле, который только предстоит обустроить. Деревянная стойка регистрации совершенно пуста, даже стула нет. По крайней мере, есть светильники и растения в горшках по сторонам от входа, но на этом всё. Есть подозрения, что за растения отвечал Азгор. Ты следуешь за Сансом в коридор справа, в самую первую комнату, где уже полно как монстров, так и людей. Уже сейчас там можно работать: есть и оборудование, и столы, и стулья. Среди всей этой толпы ты видишь и Долорес, и доктора Ричардса — астробиолога, с которым ты уже успела познакомиться на мероприятии по объявлению монстров личностями, а также пару человек в лабораторных халатах — вероятно, врачей. Сейчас с ними беседуют Альфис, Совум и Хиггс, а чуть позади монстров, которых ты не знаешь, знакомит между собой Ториэль. То и дело в разговоры вклинивается Меттатон, каким-то образом умудряясь общаться со всеми сразу… так что ты не особо удивляешься, что он первым тебя заметил. — Здравствуй, дорогуша, мы все тебя ждали, — подходит он к тебе, с чрезмерной нежностью пожимая руку. — Привет, Меттатон! Не знала, что ты тоже будешь здесь. — Вы видели его тело? Если бы людям удалось создать что-то подобное, это была бы революция в протезировании! Кстати, рад снова вас видеть, — пожимает тебе руку доктор Ричардс. Ты вежливо приветствуешь его в ответ. — Да, я весьма востребован, — мурлычет Меттатон, проводя рукой по волосам. — А ещё я подумал, что тебе, возможно, не захочется сегодня заниматься репортажами, ведь ты проверяешь здоровье… так что за дело взялся я! Можешь использовать мои фото и видео, если хочешь. Мы, звёзды соцсетей, должны поддерживать друг друга, — заговорщицки подмигивает он. — Не волнуйся, я не буду фотографировать ничего постыдного! — Я бы не стала называть себя звездой, но спасибо. Это очень мило с твоей стороны, — говоришь ты ему с улыбкой. Он действительно сдержал слово и не стал включать в эфир то, чего не включила бы ты, так что ему можно доверять. Да и если что не так, Альфис его приструнит. — Значит, всё готово? — Да, мы можем начать прямо сейчас, если вы не против, — говорит доктор Ричардс. — Конечно, давайте, — на самом деле ты не уверена, но если будешь тянуть, ничего не изменится, так что лучше уж покончить с этим. Тем временем Меттатон возвращается к врачам, чтобы продолжить свой рассказ, а доктор Ричардс подводит тебя к медицинскому столу, где ждут ещё два доктора, которые представляются как Бейнс и Гарсия. Ты чувствуешь смущение под пристальными взглядами монстров, пока вас с Долорес осматривают. Как стоматолог, доктор Гарсия изучает зубы, пока доктор Бейнс проверяет дыхание и рефлексы. Зрение и слух тоже не остаются без внимания (и, к счастью, тебя не упрекают в том, что ты портишь себе глаза). По команде врачей вы делаете растяжку, чтобы проверить гибкость, а после встаёте на беговую дорожку для измерения пульса. Твою душу отсканировали ещё на той неделе, когда Санс и Альфис нужно было показать стажёрам, как оно работает, и сейчас настала очередь Долорес. Учёные и врачи с человеческой стороны очень заинтересованы этим процессом, с тоской глядя на терминал, за которым работают Хиггс и Альфис. Тебя же отвели в отдельное помещение, чтобы доктор Бейнс могла задать несколько личных вопросов о твоём здоровье. Перед этим она измеряет вес, рост и процентное содержание жира в организме. После этого она очень подробно расспрашивает и о том, каково есть еду монстров, и об изменениях в пищеварении. Какое же счастье, что это происходит наедине… не хотелось бы, чтобы твои друзья и возлюбленный знали о том, как часто ты ходишь в туалет и что собой представляет результат. Закончив, тебя снова выводят в главный кабинет и приглашают лечь на медицинский стол, пока Долорес беседует с другими врачами. Помощники Бейнс уже готовят шприц и вакуумные пробирки для забора крови. …и вдруг монстры приходят в движение. Кажется, иглы их очень сильно взволновали — особенно вместе с мыслью о том, что их вот-вот вонзят тебе в кожу. — Н-не больно? — спрашивает Альфис, наблюдая за тем, как врач накладывает жгут тебе на плечо. — Если я всё сделаю правильно, она почувствует лишь лёгкий укол, — весело отвечает ей Бейнс. — Сначала накачайте себя, пожалуйста. Ты сгибаешь руку, быстро сжимаешь кулак и разжимаешь. Врач дезинфицирует место сгиба, осматривает вены, выбирает одну и вводит иглу. Она человек опытный, так что ты почти ничего не чувствуешь, кроме лёгкого покалывания. Ты даже не дёргаешься, даже при том, что эта процедура не особо тебе приятна. Но монстры реагируют так, будто тебе руку отрубили. Они тут же поднимают руки, чтобы прикрыть глаза, но не могут перестать смотреть на кровь, которая хлынула в пробирочку, стоило снять жгут. Хиггс падает на пол и тихо плачет… И только Ториэль сохраняет самообладание. — …звёзды небесные, — вырывается у Меттатона с лёгким оттенком тошноты. — Я н-не м-могу на это смотреть… — шепчет Альфис, даже не пытаясь отвести взгляд от иглы в коже. *…можно посмотреть? — спрашивает Санс не то беспокойно, не то любопытно. — Конечно. Мы просто ждём, когда трубка заполнится, — говорит доктор Бейнс. Альфис и Совум следуют за ним, но Санс подходит ближе всех и склоняется над твоей рукой настолько, насколько это возможно, чтобы тебе не помешать. …и теперь ты можешь видеть лишь его затылок. С такого близкого расстояния ты наконец-то можешь рассмотреть его жемчужное сияние во всех подробностях… От него приятно пахнет. Мелом и мужским потом. И немного — кетчупом. …с каких пор этот запах тебе нравится?! Ещё заметно, как из-под его рубашки выглядывает ключица, которая плавно поднимается и опускается при каждом его вдохе. Это отвлекает. Точно так же, как и то, что твоё лицо словно горит, и тебе нужно потушить его! А чтобы это сделать, нужно посмотреть хотя бы куда-нибудь ещё, кроме него, а в твоём положении без боли от иглы это сделать очень сложно. Он почти везде… остаётся только смотреть в потолок. …Красивый потолок. Очень белый. Ты чувствуешь, как игла в твоей руке слегка покачивается, пока врач меняет пробирку с кровью. *погодите, вы ещё возьмёте? — встревоженно спрашивает Санс. — Да. Мы проводим полный анализ крови, поэтому нам нужно не так много. Не волнуйтесь. У людей несколько литров крови, и чтобы эффект от её потери был заметен, нужно гораздо больше, чем пара пробирок, — объясняет доктор Бейнс. *…не похоже, чтобы она сейчас не замечала, — критически замечает он. — Наверное, она просто не любит уколы, — возражает врач. — Угу, — отвечаешь ты, говоря правду лишь отчасти. Не будет ли слишком неприлично поцеловать эту женщину за то, что она нашла такое уместное объяснение твоему поведению? — Тогда почему вы не отказались? — спрашивает Совум. — Всё в порядке. Это поможет. Я хочу знать, как оно на меня повлияет. — Неужели у монстров нет ничего подобного? — спрашивает доктор Бейнс с неподдельным любопытством. — Это ведь сущий пустяк по сравнению с тем, что мы делаем в медицине… *…хочу ли я вообще это знать? — Зависит от того, под насколько большим впечатлением вы хотите отсюда выйти, — усмехается врач. — Пересадка сердца — это лишь верхушка айсберга. *охренеть. — Я ч-читала об этом, — говорит Альфис. — Я тоже, — говорит Совум. — А я нет?! — восклицает Ториэль с ужасом. — Да, на самом деле у нас это распространённая практика. Она спасает жизни. Был случай, когда сердце пациента перестало нормально работать, но его не могли заменить из-за проблем с лёгкими, и новое сердце не смогло бы перекачивать в них достаточно крови. Поэтому ему просто вставили два сердца, и так с ними двумя он и живёт, — говорит доктор Бейнс, снова меняя пробирку. — …как вы смогли додуматься до таких процедур? — шокированно спрашивает Ториэль. — Тесты на крысах показали, что это рабочий вариант, — вмешивается доктор Ричардс. — Поэтому, когда возникла такая ситуация с человеком и другого способа не оказалось, они прибегли к этому, и он сработал. — …я очень рада, что мы создали совместный комитет по этике, — говорит Ториэль. — Хотя, думаю, обсуждения могут затянуться. — Неужели в медицине монстров вообще нет ничего подобного? — спрашивает один из ассистентов врача. — Нет. Когда мы получаем ранение, мы исцеляемся с помощью магии. Мы не можем просто поменять местами части своего тела или убрать их и выжить, как это делаете вы, — поясняет Ториэль. — А? Погодите, а тогда что случилось с глазом Андайн? — спрашиваешь ты, наконец оторвав взгляд от потолка. В ответ что монстры, что люди смотрят на тебя со странным выражением. Ты не можешь их винить. Ты и сама не понимаешь, что спрашивала… Наверное, это было не так уж важно. — У вас нет процедур, связанных с душой? — спрашивает ассистент. — Нет, — строго говорит Ториэль. — Души неприкосновенны. С ними экспериментировать нельзя. Сама мысль о том, чтобы что-то из них извлечь, отвратительна. Даже в медицинском контексте. Монстрам, особенно Альфис и Сансу, эта тема явно не по душе, но ассистент весьма настойчив. — Неужели наличие душ в энкаунтерах — это настолько плохо? Человеческих, по крайней мере. — Это совсем не то же самое, что выяснять отношения, когда ты не в состоянии ответить, — объясняешь ты. — Поверьте мне, это… неприятно. — Во время энкаунтера душа используется как проводник магии. Показать свою душу тому, с кем вы не очень близки, вне такого взаимодействия — значит глубоко оскорбить его самые сокровенные чувства, — говорит Ториэль. — А что, если я вызовусь добровольцем? — спрашивает ассистент. — Я бы хотел попробовать. Все монстры смотрят на него, и на их лицах появляется румянец. — В нашей медицине хватает достаточно инвазивных процедур, но мы всё равно соглашаемся на них, — объясняет ассистент. — Например, обследование простаты или визит к гинекологу. — Это совсем не то же самое, — говоришь ты. На самом деле он не так уж далёк от истины, но ты не уверена, стоит ли говорить, что он, по сути, просто предложил монстрам заняться неудобным для них сексом. А ещё ты молчишь о том, что монстры занимаются им, используя души, а без них это считается чем-то из разряда фетишей и кинков. …вероятно, в какой-то момент тебе надо будет это объяснять, но если учесть, насколько посторонним интересна как твоя личная жизнь, так и монстров, до этого ещё далеко. — И всё же… *может, вы и хотите попробовать, но мы — нет, — напряжённо говорит Санс. — для нас такая ситуация тоже очень неприятна. Ассистент, похоже, хочет продолжить спор, но доктор Бейнс останавливает его взглядом. Затем она возвращается к твоей руке и наполняет последнюю пробирку. После этого она аккуратно вынимает иглу и протирает место укола влажным ватным тампоном, а затем наклеивает пластырь. — Ну вот и всё, — хлопает она тебя по руке, забирая пробирки с кровью. — Всё готово. Результаты будут готовы примерно через неделю, но я не думаю, что стоит беспокоиться. Судя по тому, что мы уже увидели, вы здоровы. — Спасибо, рада слышать. Ты освобождаешь место для Долорес, которую только что отпустили с интервью. Ей вкалывают иглу, но Долорес скорее весело — монстры смотрят с тем же интересом, как смотрели и на тебя. Хотя в этот раз Санс стоит чуть в стороне, то и дело поглядывая на повязку на твоей руке. …что он об этом думает? Впрочем, лучше об этом не задумываться. И в конце концов Санс отводит от неё взгляд.