Глава 46: День демонстрации

Сегодня свершилось невероятное чудо: Азгор и Ториэль полностью согласны друг с другом. — Вы будете делать перерывы, — говорит он строго, пока Ториэль с Фриск на выходе держатся за руки, готовясь отправиться в школу. — Много перерывов. Никаких исключений. Он обводит взглядом тебя, Долорес, Санса и Альфис, задерживаясь на каждом по очереди. — НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ПОЗАБОЧУСЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ОНИ ПОЛУЧИЛИ СТОЛЬКО ОТДЫХА, СКОЛЬКО НУЖНО! *не думал, что доживу до того дня, когда папc будет следить за тем, чтобы я отдыхал, — усмехается Санс. — Один перерыв утром, один - на обед, один - после, и, если мы не вернёмся вовремя, проследи, чтобы они вовремя прекратили работу, — приказывает Азгор Папирусу, не обращая внимания на колкость Санса. — Рассчитываю на тебя. Буду ждать отчёта. Папирус сияет от осознания возложенной на него ответственности и в порыве радости вскидывает руки - хорошо хоть, те, кто поблизости, успели пригнуться. Азгор бросает на вас ещё один суровый взгляд, после чего разворачивается и уходит по своим делам. Ториэль и Фриск следуют за ним. Андайн задерживается на мгновение, чтобы поцеловаться с Альфис в щёки на прощание, и вы вежливо отводите взгляд, чтобы дать им эту возможности. — Послушайтесь папу-короля, — хихикает Андайн на выходе. — Тогда лучше начать сейчас, — оборачивается Долорес. — Если нам действительно придётся делать несколько перерывов, трата времени недопустима. Особенно, когда впереди столько работы. — К-кому ты это говоришь?.. — нервно бросает Альфис, приближаясь к столу вместе с ней. — В СЕГОДНЯШНИЕ ПЛАНЫ СТРЕСС НЕ ВХОДИТ! ИНАЧЕ ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ ДЕЛАТЬ ЕЩЁ БОЛЬШЕ ПЕРЕРЫВОВ! *я и так уже на взводе… — ЭТО НЕ ПОВОД СЛИНЯТЬ С РАБОТЫ, САНС! Тот лишь тихо смеётся в ответ. Но Папс действительно беспокоится за брата - когда ажиотаж вокруг медицинских открытий подутих, и все разошлись по домам, именно он отнёс его в постель. Папирус едва успел поднять Санса, как тот уже заснул, положив голову на плечо брата. После ночного сна Санс выглядит чуть лучше, но под глазницами всё ещё видны тёмные круги. Вы рассаживаетесь за большим столом в гостиной. Долорес и Альфис приносят свои рабочие бумаги с галереи. Судя по всему, Альфис, Санс и Долорес сейчас пытаются разобраться с юридическими последствиями применения целительной магии монстров. То, что она действительно умеет исцелять людей, ещё не значит, что её можно сразу лицензировать и продавать её услуги. Понадобятся дополнительные исследования возможных побочных эффектов и, скорее всего, даже новые законы, чтобы предотвратить злоупотребления. Тем не менее, разгребание огромной стопки бумаг нисколько не умаляет их оптимизма. Сегодня Азгор и Ториэль объявят об открытии, а Меттатон будет снимать и транслировать. Ты бы, конечно, пошла, но Азгор настоял, чтобы ты не напрягалась. Да и работы хватает — нужно следить за реакцией во всех аккаунтах, которые ты ведёшь. Честно говоря, ты бы предпочла оказаться на мероприятии объявления результатов, потому что сейчас тебе хуже работать онлайн, чем присутствовать на королевских объявлениях и встречах. Тем не менее работа есть работа, и её нужно выполнять. Устроившись поудобнее с телефоном и ноутбуком, ты открываешь контрольный список. Обычно он помогает быстро разобраться с делами, но сейчас все аккаунты — и личные, и рабочие — завалены сообщениями так, что без чёткого плана не обойтись. Приходится расставлять приоритеты: что важнее, с чего начать, в каком порядке двигаться. После этого ты погружаешься в удивительный и пугающий мир онлайн-комментариев — и негатив быстро берёт над тобой верх. Ты всё чаще оглядываешься, украдкой поглядывая на остальных, ища поддержку или хотя бы понимание. Но они заняты своими делами: тихо обсуждают что-то, делают пометки, передают друг другу листы бумаги. Папирус сидит за своим новым ноутбуком и тихо печатает. Интересно, что именно представляет собой его работа? Похоже, он, как талисман монстров, в основном сопровождает тех, кому нужна поддержка, чтобы представить монстров в позитивном свете. Но что ещё? Может быть, он строит планы о том, как лучше преподнести себя людям... Он очень серьёзно относится к своей работе. Твой взгляд скользит на Санса. Ты с ним ак и не поговорила, и это тебя очень беспокоит. Но, конечно, ты не можешь просто сказать, чтобы он всё бросил и вы поговорили по душам вотпрямщас. Придётся дождаться перерыва. С тихим вздохом ты возвращаешься к работе. Хейт, удалить, хейт, удалить, хейт, удалить... о, милый коммент, написать короткое «спасибо»… ещё один хейтерский коммент… и это при том, что у тебя уже установлен фильтр, автоматически отправляющий такие письма с негативом в заголовке или тексте прямиком в корзину. Ты переключаешься на главный сайт о монстрах — листаешь комментарии, читаешь обсуждения под новостями о недавних стычках на демонстрациях. Как и ожидалось, в тредах идёт война. Под некоторыми статьями комменты уже закрыли — их не успевали модерировать. Общество расколото. Ты фиксируешь статистику — это нужно, чтобы потом сравнить, как заявление Азгора повлияет на общественное мнение. Вчера вы с Меттатоном сообщили лишь о самом главном, а именно о прорыве в медицине благодаря сотрудничеству монстров и людей. Сегодня Азгор и Ториэль раскроют подробности учёным, Совуму и Хиггсу. Обычно это делали Санс и Альфис, но Азгор решил, что они на пределе, и дал им задание полегче. А это значит, что стажёры впервые получают шанс проявить себя самостоятельно. В идеале выходной бы не помешал никому, но это из области фантастики. Хотя Сансу — точно был бы нужен. Ты качаешь головой. Вот опять ты думаешь о Сансе вместо того, чтобы работать. Возвращаешься к работе: заходишь на форумы о монстрах, где люди обсуждают плюсы и минусы того, что они здесь. Здесь тоже важно сравнить, что люди думали до анонса и что думают сейчас. Ты листаешь подтемы, пробегаешься по обсуждениям, выписываешь самые частые аргументы — и за, и против, — а также нейтральные мнения. Споров — море. Модераторам приходится вмешиваться постоянно: редактировать посты, закрывать темы, банить пользователей. Ситуация местами выходит из-под контроля. Ладно, готово. Ты прошлась по почте, главной странице сайта, новостям и форумам — по крайней мере поверхностно. Если не засиживаться на одной платформе, получается продуктивнее, да и не так тошно. Да и важно держать руку на пульсе. Зато теперь у хейта появилось хоть какое-то разнообразие. Ну, это не просто хейт. Просто его много. Ты заходишь в свои личные аккаунты, чтобы проверить, нет ли там вопросов, на которые ты могла бы ответить без резкости, и вдруг замечаешь кое-что... забавное. Lemon Zest отправил тебе запрос на добавление в друзья. Уголки твоих губ сами собой приподнимаются. Ого. Ты не ожидала такого, когда говорила ему, чтобы он не держался в стороне. Ты нажимаешь «Принять», и перед тобой сразу появляется лента его последних постов. Ух ты. За последнюю неделю он явно успел немало. Его профиль оказывается практически пустым: только аватарка лимона стоит. Даже описания профиля нет. Есть лишь лента активности, которая видна всем из списка его друзей. Пока что в этой категории нет никого, кроме тебя. Ты листаешь его историю и быстро понимаешь суть: этот аккаунт создан чисто для привязки к играм и приложениям. Иначе откуда бы там взялась такая куча разношерстных записей? Судя по всему, Флауи много играл в Angry Birds. Судя по всему, он скачивал кучу дешёвых игр, тут же их удалял, лепил одну звезду и строчил разгромные отзывы. Читая некоторые из них, ты с трудом сдерживаешь смех — его сарказм просто бесподобен. Жаль, конечно, что он не хочет ни с кем знакомиться. Он бы отлично поладил с Долорес. А ещё, прокрутив страницу, ты видишь рисунок - кажется, Флауи скачал и приложение для рисования и привязал к своему аккаунту. Этот рисунок поражает. Он выполнен в стиле классической масляной живописи: не фотореалистичный, но достаточно детализированный, чтобы узнать человека. Это изображение ребёнка или подростка, внешне похожего на Фриск: у него такая же стрижка, как у Фриск, только более аккуратная, и такая же гендерно нейтральная внешность. У него очень круглое, мягкое на вид лицо, которое подчёркивают румяные щёки и пухлые губы. Оно резко контрастирует с густыми бровями, которые драматично изгибаются над большими выразительными глазами, окрашенными в красно-коричневые тона. Листая дальше, ты видишь ту же фотографию, но с небольшими изменениями в глазах и губах. Ещё прокрутка — и появляется версия с меньшим, вздёрнутым носом. Судя по всему, он пытался добиться нужного эффекта, ориентируясь на какое-то фото. Возможно, детской модели. Похоже, он и приложение для рисования не удалил. Кто бы мог подумать, что Флауи хватает терпения для такого трудоёмкого хобби... Ты прокручиваешь страницу вниз, минуя очередной список установленных и удалённых приложений. ...офигеть, он ещё и привязку блогка к своему аккаунту сделал. Интересно, участвует ли он в текущих дебатах о монстрах? Честно говоря, он кажется довольно воинственным, и обычно ему приходится заставлять себя быть вежливым. Тебе становится любопытно, и ты переходишь по ссылке на блог и читаешь последнюю публикацию. «Хрень какая-то. Журналы — отстой. Я больше не буду этим заниматься». О как. Что ж, это длилось недолго. Ты прокручиваешь страницу до предыдущего поста. Судя по всему, в блоге сначала отображается самая новая запись, а старые — ниже. «Бла-бла-бла, чувства. Ничего не изменилось». «Начинаю сомневаться в эффективности этого метода. В конце концов, социопатия не совсем то же самое. Надо было догадаться». «Телефон мне нравится. Игры в основном отстой, но иметь возможность чем-то заняться — приятно. В одной из них можно было построить деревню. А я перебил всех жителей. Это оказалось куда веселее, чем просто следовать скучным правилам игры. Потом мне наскучило, и я удалил приложение. Какой в этом вообще смысл?» Эээ. «Я поискал информацию о том, бывает ли у людей такое состояния, когда они не чувствуют эмоцию ЛЮБВИ. Интересно. Они называют нечто похожее социопатией. Действительно ли существуют бездушные люди или это просто поверхностное сходство? Могут ли люди выжить без души благодаря своей природной целеустремлённости? Может быть, я всё-таки не один такой». Что?! «На сайте об эмоциях писали, что мне поможет записывать, что я чувствую - что-то вроде ведения дневника. Так что я попробую. Мне часто бывает скучно, но сейчас что-то отвлекает, и я чувствую радость. Меня раздражает, что существует столько дурацких приложений и что люди в них такие глупые. Они мне не нравятся. Я не чувствую ни любви, ни сострадания, даже когда пытаюсь. У меня нет души». Ты так быстро нажимаешь кнопку «Назад», что палец соскальзывает с экрана телефона. Экран становится белым, и видна только строка, показывающая, какая часть предыдущего сайта была загружена. Ты смотришь на неё, а мысли скачут одна за другой. Ты не должна была это увидеть. Флауи не стал бы никому об этом рассказывать. Он просто… привязал к этому аккаунту всё, что можно. Знал ли он, что привязанные аккаунты автоматически дублируют посты в ленту активности? Похоже, нет. ...ты должна ему сказать. Господи. Что значит — у него нет души? Разве Санс и Альфис не говорили, что душа есть у всех разумных существ? С чего бы у Флауи было иначе? И он называет себя социопатом? Это так жутко... Нет, это явно не может быть правдой. Если бы он не мог испытывать сострадание, он бы не спас тебе жизнь. Успокойся и думай рационально. У Флауи есть проблемы с вежливостью, и он сам говорил, что прошлые отношения не сложились. Возможно, это в сочетании с его природной ворчливостью и заставило его заявить, что у него проблемы с эмоциями. Это куда вероятнее, чем то, что он монстр без души. Он просто преувеличил. ...так ведь? Ты украдкой бросаешь взгляд на Альфис и Санса, жалея, что не можешь просто спросить их. Ты ведь обещала молчать… Чёрт возьми. Теперь ты стала лучше понимать, почему Санс их не даёт. Но ты должна узнать больше. С другой стороны, ты не хочешь лезть не в своё дело. Но если он и правда социопат... Ты отряхиваешься от навязчивых мыслей. Неважно, правдивы его записи или это просто мрачная метафора, — он должен знать, что случайно сделал их доступными. И отключить эту функцию. Пока их не увидел кто-то ещё. Ты открываешь мессенджер. > Кому: Lemon Zest (555-998264): Привет, кажется, ты забыл изменить настройки конфиденциальности. Сейчас они настроены так, чтобы вся твоя лента активности была доступна твоим друзьям, поэтому всё, что ты делаешь в связанных аккаунтах, отображается и на моей панели управления. Я подумала, что ты, возможно, ещё этого не заметил. А такое сообщение вообще можно отправить? Ты перечитываешь его ещё раз — да, можно. Дружелюбное, нейтральное, ничего не выдаёт. Может, притвориться, что ты и не видела его дневник? От этой мысли тебя мутит, но откуда тебе было знать? Публичные блоги для того и существуют, чтобы их читали. Ты просто не ожидала, что наткнёшься на такое личное. Ты постукиваешь пальцем по крышке телефона. Надо провести небольшое исследование. Итак, социопатия. Антисоциальное поведение, отсутствие эмпатии и совести, эгоизм, расторможенность — звучит жутко. Но, зная его, ты не уверена: он реально такой или просто грубоват? Люди, которые заявляют, что у них нет эмоций, в интернете встречаются постоянно — кажется, это что-то подростково-драматичное, но на деле явление массовое. Так что ты не знаешь, насколько серьёзно к этому относиться. Если он и правда такой, то хотя бы пытается стать лучше... разве от этого становится лучше? Понятия не имеешь. Ты не психолог. Кто-то толкает тебя в бок, и ты чуть не роняешь телефон. — Ой! — Земля вызывает, у тебя перерыв, — смеётся Долорес. — Прости, я немного отвлеклась, — говоришь ты, быстро закрывая браузер на телефоне. — Да, мы заметили. Что там такого интересного? Чёрт! Нужно быть внимательнее! — Люди в интернете не перестают удивлять, — говоришь ты. — Но ничего, всё в порядке. Хуже того, что было на прошлой неделе, уже не будет. К счастью, Долорес не стала развивать эту тему. Она знает, каково это. — Ну, как у тебя дела? — спрашиваешь ты вместо этого. — Хорошо, насколько это вообще возможно. Приходится учитывать кучу правил, так что я пока просто провожу предварительную проверку — чтобы монстры случайно не ляпнули чего-то, что могут неправильно истолковать. А вот настоящие юридические обсуждения должен вести кто-то, кто реально специализируется на медицинском праве. — КХМ-КХС! Я ДУМАЛ, МЫ УЖЕ ЯСНО ДАЛИ ПОНЯТЬ, ЧТО У НАС ПЕРЕРЫВ! — несколько строго вмешивается Папирус. — НИКАКИХ РАБОЧИХ РАЗГОВОРОВ! — Ну, я же хотела узнать, что ты пишешь, — ухмыляешься ты, поддразнивая его. Но тебе и правда интересно, над чем он работает. — О! ЧТО Ж, РАЗ ТЫ СПРОСИЛА ПРО МОЙ ЛИЧНЫЫ ПРОЕКТОМ, ДУМАЮ, Я МОГУ СДЕЛАТЬ ИСКЛЮЧЕНИЕ! Я ПИШУ КНИГУ! — Книгу? — спрашивает Долорес. — Ч-что это за книга? — хочет знать Альфис. — КНИГА ПО САМОПОМОЩИ! ОНА НАЗЫВАЕТСЯ «ЛЕТАЮЩИЙ МАКАРОННЫЙ МОНСТР» — ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТВОЯ ИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ ОКАЗАЛАСЬ НЕ НАСТОЯЩЕЙ! ПОТОМУ ЧТО, ХОТЯ Я И НЕ РАССТРОИЛСЯ ТАК СИЛЬНО, КАК АНДАЙН, МНЕ ВСЁ РАВНО БЫЛО ГРУСТНО! И Я ДУМАЮ, ЧТО Я ПРЕКРАСНО ЭТО ПРЕОДОЛЕЛ! — Так и есть, — с улыбкой говоришь ты. — Я ЗНАЮ! И КАК ОФИЦИАЛЬНЫЙ МАСКОТ МОНСТРОВ, Я ПОСЧИТАЛ, ЧТО ДОЛЖЕН ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ ОПЫТОМ! Я ПРЕДСТАВЛЯЮ ВСЕХ МОНСТРОВ! НА МНЕ ЛЕЖИТ БОЛЬШАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ПОТОМУ ЧТО МНОГИЕ ЛЮДИ СЕЙЧАС СМОТРЯТ НА МЕНЯ С УВАЖЕНИЕМ! - Он выпячивает грудь, хлопает себя по броне — на лице читается чистая гордость и воодушевление. — А ПОМОГАТЬ ДРУГИМ — ЭТО БЛАГОРОДНО И ПОЧЁТНО! ИМЕННО ТАК И ДОЛЖЕН ВЕСТИ СЕБЯ ПОПУЛЯРНЫЙ ПАПИРУС, МАСКОТ МОНСТРОВ! Я ПОДАЮ ПРИМЕР ВСЕМ! — Вау. Это действительно г-глубоко, Папирус, — говорит Альфис. По её тону понятно, что она не шутит, и Папирус сияет. — Да, это действительно хороший подход к работе, — подтверждает Долорес, невольно улыбаясь его самовосхвалению. Санс смотрит на брата с нежностью и искренней любовью, а затем его взгляд становится слегка озорным. *значит, то, что ты сказал, относится к работе? значит, что мы должны продлить перерыв. ты нарушил правила, папс. — ЧТО! Я НЕ. О НЕТ, Я СДЕЛАЛ ЭТО. КАК Я МОГ ДОБАВИТЬ ВАМ РАБОТЫ, КОГДА КОРОЛЬ РАССЧИТЫВАЕТ НА ТО, ЧТО Я ДАМ ВАМ ОТДЫХ! *всё в порядке, папс. теперь мы будем очень стараться лениться. — НЕТ! НИКАКОЙ ТЯЖЁЛОЙ РАБОТЫ! ТЫ ДОЛЖЕН ОТДЫХАТЬ! НАИБОЛЕЕ СПОКОЙНО, КАК ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО! — Может, покажешь нам свои последние головоломки с Порталом? — предлагает Долорес, предотвращая возможную бесконечную перепалку. — Это ведь не считается работой, верно? — ХОРОШАЯ МЫСЛЬ! ДУМАЮ, ЧТО НЕТ. ТОГДА ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПОДСМАТРИВАТЬ НА СВОИ БУМАГИ! И ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ БЫТЬ В СЕТИ И ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО ОТДЫХАЕШЬ, А НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫПОЛНЯТЬ БОЛЬШЕ РАБОТЫ! — смотрит он на тебя суровым взглядом, который так не вяжется с его лицом, что выглядит просто смешно. — Даже не мечтай, — усмехаешься ты, поднимая обе руки в знак поражения. Папирус быстро подходит к консоли, чтобы включить её, а вы все следуете за ним. В итоге ты стоишь за диваном, опираясь на спинку, в то время как Альфис и Папирус занимают сам диван, а Долорес устраивается в одном из кресел. Сначала кажется, что Санс хочет занять другое кресло рядом с братом — и ты думаешь, что с стороны Долорес было мило оставить его свободным для него, — но в итоге он просто стоит рядом с тобой. *такие… странные люди? — спрашивает он, оглядываясь на телефон, который ты оставила на столе. — Некоторые из них, да. — А ты надеялась, что он больше не будет об этом спрашивать. Ты не хочешь рассказывать о том, что узнала о Флауи, но тебе так хочется с ним поговорить. — САНС, Я ДУМАЛ, Я ЯСНО ДАЛ ПОНЯТЬ, ЧТО РАЗГОВОРОВ О РАБОТЕ НЕ БУДЕТ! *эй, я веду себя как хороший друг и слежу за тем, чтобы к ней не приставали всякие извращенцы. — ЭТО ПЛОХО! КАК ХОРОШИЙ ДРУГ, ТЫ ДОЛЖЕН ОТВЛЕКАТЬ ЕЁ ОТ ЭТИХ МРАЧНЫХ ТЕМ! Я БЫ ПОСТУПИЛ ИМЕННО ТАК! *хех. ты прав, папс, это гораздо лучшая тактика. — Санс широко улыбается и поворачивается к тебе. — хочешь увидеть кое-что крутое? Ты моргаешь. Он специально так подвёл разговор? Его лицо ничего не выдаёт, но ты бы не удивилась — он вообще мастер в таких вещах. И, конечно, у тебя только один ответ. — Да, конечно! *ладно. пойдём. — Он кивает в сторону стеклянной двери и выходит из гостиной, а Папирус бросает на него скептический взгляд через спинку дивана. — ВЕРНЕТЕСЬ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ! *хорошо. — И НИКАКОЙ РАБОТЫ! *конечно, братан. Альфис и Долорес внимательно, но непринуждённо смотрят телевизор, даже не глядя в твою сторону. Ты тихо вздыхаешь и уходишь. Наверное, всем, кроме Папируса, очевидно, что вы с Сансом просто хотите поговорить друг с другом. Чёрт, если Папирус знает своего брата лишь наполовину так же хорошо, как тот знает его, то это очевидно для всех. Санс мог бы и не придумывать отговорку. — О, — удивляешься ты, делая последний шаг в гаражную лабораторию, пока Санс закрывает за тобой дверь. Ладно, может, это была не просто отговорка. *круто, правда? — Что это? *магия, — говорит он, слегка взмахивая пальцами. — нет, в этот раз это реально магия. Ты удивлённо моргаешь. Перед тобой — маленький светящийся шар на тонком металлическом стержне, закреплённом в небольшой подставке. Подставка стоит на столе, и вокруг шара всё расчищено, хотя в остальном стол завален хламом, как обычно. — Я думала, что монстры могут использовать магию только в виде пуль или при взаимодействии с душами, — говоришь ты, отходя в сторону, чтобы посмотреть на светящийся шар под другим углом. Он кажется идеально круглым и равномерно освещённым со всех сторон. Он выглядит невероятно красиво. *да, обычно так и есть. было непросто добиться того, чтобы он оставался таким… он всё ещё довольно хрупкий, хех. этот пока самый стабильный. я закончил работу над ним вчера. хотя в некоторых местах уже есть трещины... кажется, материал слишком тонкий. — Вообще не вижу никаких трещин, — говоришь ты, наклоняясь, чтобы рассмотреть его поближе. Санс кладёт руку тебе на плечо, чтобы удержать, но не оттаскивает. *осторожно, если неправильно подуть на него, то можно разбить. но да, я могу сказать, где магия вытекает сильнее. вот здесь и здесь, — говорит он, указывая пальцем, но не прикасаясь к шару. — Ты будешь использовать его для чего-нибудь? И что ты имеешь в виду под материалом? Разве это не магия? Санс усмехается, видя твой неугасающий интерес ко всему волшебному. *не совсем. как ты и сказала, мы, монстры, не можем просто так использовать магию. я создал оболочку, чтобы сдерживать магию, и это было самым сложным. нужно было найти что-то, что могло бы удерживать и проводить магию, но при этом не поглощало бы её полностью. сначала я попробовал обычное стекло, но оно совсем не подошло. тогда я перешёл на аморфные металлы — они похожи на стекло, но более прочные. но, думаю, я где-то ошибся, иначе он бы не треснул, — объясняет он, убирая руку с твоего плеча, чтобы почесать затылок. Место, где лежала его рука, остаётся тёплым. *что касается применения... я подумал, что в медицине от него может быть толк. еда монстров заживляет раны, но в экстренной ситуации не всегда есть время что-то жевать или пить. а если бы существовал шар, наполненный целительной магией, который можно просто держать над раной, чтобы магия впитывалась и затягивала её прямо на месте… Он пожимает плечами. *это ещё одна сложная задача. он должен быть прочным, но не настолько, чтобы магия не могла выйти наружу. не знаю, сработает ли это в долгосрочной перспективе, но… по крайней мере, это можно назвать прототипом. — Санс, это потрясающе, — честно говоришь ты, поднимаясь и заглядывая ему прямо в глазницы. — Это и был твой основной проект той недели, над которым ты так усердно работал? *да. я делал свою часть работы в лаборатории, а потом работал над этим на стороне, — признаётся он. — я плохо спал, поэтому решил, что могу потратить это время на что-то полезное. Он снова расслабленно пожимает плечами, но теперь ты начинаешь переживать за него. Ты думала, что он не спит, потому что работает, а не наоборот. — С тобой всё в порядке? *да. не волнуйся. Он бросает на тебя быстрый взгляд и, вероятно, даже без его навыков чтения лиц понятно, что это тебя не убедило. *серьёзно, всё в порядке. просто бессонница. у меня бывает такое иногда. — Хорошо. — А потом ты добавляешь, не желая оставлять это как есть: — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, если что-то не так, верно? *…да. Он водит пальцем по краю стола, больше не глядя на тебя. При соприкосновении с деревои его кости издают тихий скрежет Ты ждёшь, что он скажет ещё что-нибудь, но он молчит. Может, ему нечего добавить, а может, он просто увидел по твоему лицу, что ты хочешь поговорить. Ты решаешь воспользоваться этой возможностью. — Санс? *хм? — Эм… Я просто хотела поблагодарить тебя. И извиниться. Но в основном поблагодарить. Когда я была пьяна… Его невероятно быстро окрашивается в ярко-синий цвет, как по волшебству. *не стоит благодарности. Ты почти уверена, что он имеет в виду нечто большее, чем просто «я веду себя вежливо». Ты могла бы оставить всё как есть, но атмосфера стала невыносимой. Если вернётесь в гостиную — всё может закончиться хорошо, а может стать ещё хуже. Ты этого не хочешь. Неловко, когда это с твоей стороны — потому что ты влюблена. Но когда это с его стороны — из-за неуместных прикосновений, и ты не понимаешь, расстроило его это или нет, — это совсем другое. Хотя втайне ты немного польщена тем, что он так краснеет из-за твоих дурацких ног в носках. И всё же. Ты решаешь сделать то, что он обычно делает, чтобы разрядить обстановку. — Я не хотела ставить тебя перед выбором, но я рада, что ты притопал мне на помощь. Наступает пауза, во время которой ты начинаешь думать, что только усугубила ситуацию, а потом слышишь фырканье. Этого достаточно, чтобы подтолкнуть тебя к продолжению. — Поможет ли мне то, что я буду без задних ног по этому поводу? Потому что я не хочу ходить вокруг да около. Думаю, ты отлично справился. Можно также сказать, что ты пришёл как раз. Наконец он поворачивается к тебе. Румянец на его щеках всё ещё заметен, но уже не так сильно, а на лице играет широкая улыбка. *это было не так напряжно, как ты подводишь. — Может быть, но я думала, до тебя стоит донести это. Санс разражается приступом нелепого смеха, вызванного не только искренним весельем, но и облегчением и смущением, и ты тоже смеёшься... а потом вы оба, тяжело дыша, опираетесь на стол, хихикая что над этими глупыми каламбурами, что над всей этой дурацкой ситуацией в целом. *чёрт, — наконец выдавливает из себя Санс, пытаясь отдышаться и продолжая хихикать, — нам нужно отойти от стола. прототип. — Ты хочешь сказать, что за этим что-то стоит? Не успеваешь ты договорить, как тебя прерывает новый взрыв смеха, хотя Сансу всё же удаётся отпустить стол и опереться на колени. Ты уважительно следуешь его примеру, продолжая смеяться и не желая ещё больше повредить его прототип. В конце концов вы оба падаете на диван рядом друг с другом. Санс так сильно сползает вниз, что почти ложится на подушку, подперев голову спинкой дивана, а ты сидишь чуть прямее. *чёрт. мне это было нужно. — Не за что, — усмехаешься ты. *эй, э-э… — Он немного отодвигается. — Хм? *прости, если я выглядел так, будто избегаю тебя. это не так. — Эй, всё в порядке. — Ты говоришь это как ни в чём не бывало, но на самом деле тебе приятно это слышать. Приятно знать, что вы редко виделись не потому, что он пытался от тебя сбежать. Несмотря на то, что ты старалась не думать о нём плохо, ты волновалась. Санс бросает на тебя странный взгляд, но не спорит. *да. круто. — Ага. Тишина. Ты наблюдаешь за тем, как поднимается и опускается его грудная клетка, как кости его рук свободно лежат на ткани шорт. Его глаза по-прежнему широко раскрыты и блестят от радости, вызванной предыдущими шутками. Санс всё ещё смотрит на тебя, и ты мысленно проклинаешь себя. Ты не должна пялиться, ты должна что-то сказать, но у тебя словно ком в горле встал. Вот и всё. Ты поговорила с ним так, как хотела, тебе удалось избавиться от неловкости, а теперь ты всё испортила, потому что не знаешь, что сказать... *наверное, нам стоит вернуться, — тихо говорит Санс. Он прав, но ты не хочешь уходить. Ты хочешь остаться здесь, продолжить разговор — потому что носки и ноги, если быть честной, не то, о чём ты на самом деле хотела говорить. Легко сказать себе «не торопись», куда сложнее этому следовать. Потерять его дружбу — страшно, но и эта неловкость, которая тянется уже три недели, тоже не из лёгких. ...Даже если он не отвтетит тем же, лучше момента не будет, да?.. Даже если твоё сердце немного разобьётся, ты продолжишь жить дальше, и, может быть, вы снова станете просто друзьями. Вернётесь к тому, что было раньше. Так хочется верить, что всё станет как прежде… А может, он бы вообще тебе не отказал. Ты почти уверена: нелепые носки не отменяют того, что человек, который их носит, всё-таки важен. Хотя бы капельку. Ни один монстр не заливался таким румянцем, как он, когда Роуз и Джейд показывали кукол из носков. А это ведь о чём-то говорит, да? Хотя бы немного. Воздух кажется густым. Тебе, наверное, стоит что-нибудь сказать. Санс всё ещё смотрит на тебя, его светящиеся глаза скользят по твоему лицу, а ты просто сидишь и молчишь, как дура. Твоё лицо, наверное, как открытая книга, и это глупо. Ты понимаешь, что не можешь сейчас. Ты знала, что не можешь, но хотела — и в этом проблема. Но ты не можешь. У вас всего десятиминутный перерыв между его разбором тонкостей медицинского законодательства и твоим возвращением к толпе в сети, которая убила бы за возможность увидеть это прямо сейчас. Сейчас не время. Скажи что-нибудь. — Я… Ты чувствуешь, как краснеет твоё лицо, когда ты осознаёшь, что чуть не выпалила, и с огромным усилием заставляешь себя сделать шаг назад, подавить эмоции и попытаться взять себя в руки. Нет. Время. — Да. Нам стоит… Никто из вас не шевелится. Взгляд Санса прикован к твоему — широко раскрытый, проницательный, сосредоточенный. Ты понятия не имеешь, как выглядишь, какое у тебя выражение лица. Чувствуешь себя идиоткой. Ты не чувствовала себя такой глупой, когда заблудилась на чёртовой горе Эботт и чуть не разбилась насмерть — а тебя спас ворчливый цветок, который то ли социопат, то ли нет. Имеет ли вообще значение, что ты ничего не сказала? Ты дура. *верно. Это слово вырывает тебя из самоедства, превращая нарастающее смущение в действие. Ты встаёшь с дивана и идёшь к двери, даже не оглядываясь, идёт ли Санс за тобой. Рука уже на ручке, но ты медлишь. Может, стоит просто отпустить ситуацию, но… ты зашла слишком далеко. Можно хотя бы прощупать почву. — Эй, мы ведь всё равно собираемся протестировать твой телескоп через четыре дня, верно? *да, конечно. Ты едва не вздрагиваешь: он оказался ближе, чем ты думала. Похоже, он действительно шёл за тобой. *к чему вопрос? Ты качаешь головой и заставляешь себя улыбнуться ему. — Просто сейчас столько всего происходит, что мне трудно просто… общаться со всеми. И разговаривать. Было бы здорово найти для этого время. И вы просто смотрите друг на друга. *да. это правда. Ручка двери тихо поскрипывает, когда ты постепенно нажимаешь на неё, кивая ему в знак приветствия. — Хорошо. Отлично. Просто хотела уточнить. *угу. Что ж, похоже, ты не облажалась по полной. Это радует. Наконец ты полностью открываешь дверь, избавляя ручку от мучительно медленных нажатий, и возвращаешься в гостиную. Ты все еще не знаешь, как выглядишь, но решаешь, что это не имеет значения. Кому какое дело. Долорес и Альфис все равно тебя раскусили, да и не стоит ожидать, что Папирус вечно будет притворяться, что ничего не происходит. Ты не против, если твои соседи будут в курсе, главное, чтобы они не мешали. Тебя больше беспокоит интернет и то, что там будет... Кроме того, ты же не собираешься наброситься на него через четыре дня. Ты просто хочешь… поговорить. Вот и всё. А потом уже решать. А до тех пор тебе придётся справляться со всей этой работой, которая тебя ждёт, и каким-то образом выживать. Именно это ты твёрдо повторяешь себе, возвращаясь на место рядом с Долорес. Та уже вернулась к обсуждению медицинских законов с Альфис. Ни они, ни Папирус не упрекают тебя за опоздание, и никто ничего не говорит, когда Санс возвращается вслед за тобой и прикрывает за собой стеклянную дверь. Он включается в юридическую дискуссию так, словно ничего не произошло. Но ведь и правда ничего не произошло. ...правда? Может быть, не совсем. Тебя вдруг накрывает: хочется заорать, швырнуть телефон в стену, зарыться лицом в землю. Ты и твои тупые эмоции! А теперь сиди и делай вид, что всё нормально! Ты чуть не призналась! На десятиминутном перерыве! В гараже! После того, как неудачно отпустила шутку, что твой сосед-скелет, в которого ты влюблена, неделю назад тронул твои ноги в носках — и, судя по его реакции, это прозвучало немного пошло! Что. За. Хрень. Ты берёшь в руки телефон, но не бросаешь его, а в раздражении нажимаешь на экран. Сейчас кажется почти невозможным снова сосредоточиться на работе, и это плохо, потому что Азгор скоро объявит о прорыве в медицине, и к этому моменту тебе нужно быть на высоте. Тупые, тупые эмоции! Ты злее вдавливаешь палец в экран. Он ничего тебе не сделал, но от этих резких тычков становится как-то легче. И, разумеется, в ответ сыплются ещё более бешеные письма — но тебе уже всё равно. Да пошли они все, серьёзно О. Погодите, это что, не письмо с угрозами? Ты с любопытством открываешь его и чувствуешь, как расширяются глаза. Ты переходишь по ссылке на видео. Нет, это не видео, а прямая трансляция. Из динамиков твоего телефона внезапно раздаётся громкий звук, от которого твои соседи по дому подпрыгивают, но ты почти не замечаешь этого. Ты слишком увлечённо разглядываешь тысячи и тысячи людей на своём крошечном экране, которые держат в руках плакаты, радужные флаги, кресты, символы мира, плюшевых голубей, самодельных монстров, фотографии Азгора и Папируса и распечатанное твоё глупое селфи с монстрами-осьминогами. — Что это? — спрашивает Долорес, не в силах разобрать крики и свист, которые накладываются друг на друга. Альфис, Папирус и Санс выглядят обеспокоенными, когда ты поднимаешь голову и на твоём лице медленно расплывается улыбка, а ты кладёшь телефон на середину стола. — Они проводят марш мира, — объясняешь ты. — В нескольких городах. Там тысячи людей! — Н-но Азгор ещё даже не объявил о лекарстве, — в замешательстве говорит Альфис. — Да. Представь, сколько их будет потом, — ухмыляешься ты. — Представь, сколько их будет, когда мы скажем им, что можем исцелить практически любое ранение, и, возможно, ещё кое-что… Твоё волнение постепенно заражает всех за столом. Наступает время выступления Азгора, и вам удаётся уговорить Папируса включить телевизор. Учёные — люди и монстры — объясняют, что магия монстров исцеляет любые физические раны и укрепляет иммунитет. Ты снова хватаешься за телефон — нужно проверить реакцию. А они тем временем сообщают, что благодаря укреплению иммунитета магия способна вылечить ряд аутоиммунных заболеваний, которые раньше почти не поддавались лечению. В том числе, возможно, и заболевание, называемое синдромом приобретённого иммунодефицита. Самое забавное, что монстры, похоже, даже не понимают, почему это так важно, и лишь большими озадаченными глазами наблюдают за бурной реакцией собравшихся репортёров. Ты смеёшься над выражением их лиц, а ещё потому, что в этот момент ты просто эмоционально истощена. Неделя стресса и гневных писем, потом Флауи, Санс, а теперь ещё и это — это уже слишком... единственная причина, по которой ты ещё держишься, — это то, что наконец-то появились хорошие новости. Как ты и предсказывала, после этого марш мира набирает обороты и охватывает почти всю планету.