Глава 48: День рек

Ты сверяешь данные на экране телефона с распечатанным документом. Всё на месте. Объём реакций на марш мира, объявление о лекарстве и выход водных монстров из горы: сообщения, твиты, видео, комментарии. Положительные, отрицательные и нейтральные примеры — чтобы отразить общественное мнение. Сравнение с реакцией на другие социальные проблемы и демонстрации. Информация о том, как общественность реагировала на них: было ли насилие, в какой степени. Да, выглядит проработанным до последней запятой. Даже перепроверка всех аккаунтов не даёт ничего нового, что ещё можно было бы добавить. Документы внимательно прочитаны и разложены по папкам. Карточки с самой важной информацией, какую ты озвучишь, аккуратно сложены. Стоило бы порадоваться, что ты хорошо подготовилась, но ты только нервничаешь, и поэтому не можешь сделать ничего другого до начала встречи. Ты бросаешь взгляд на Долорес, но она полностью поглощена своей стопкой бумаг. Сейчас она просматривает свою подборку и свои собственные карточки. Даже Папирус и Фриск — а они обычно просто наблюдают со стороны — сейчас вовсю готовятся. И это редкость. Как правило, они просто присутствуют на политических собраниях на случай форс-мажора, и не пишут к нему никаких заметок. Да и как подготовиться к тому, чего не знаешь? Но сейчас это будет не обычная политическая встреча. Хa... Как будто любая политическая встреча с участием монстров может быть обычной... Ты трёшь глаза. Может, стоит сходить за ещё одной чашечкой кофе до начала?.. Тебе почему-то снова приснился кошмар, и что спровоцировало всю эту вереницу образов (души, кровь, тьма, которая душила), совершенно непонятно. А ты уж думала, что кошмаров больше не будет... видимо, ошиблась. - Я ещё за кофе схожу, - говоришь ты Долорес, решив, что нужно сохранять бодрость, тем более для такого мероприятия. - Хочешь тоже? Она отвечает лишь рассеянным кивком - вот настолько она погружена в работу. Ты тихонько выходишь, и направляешься к кофейному автомату в холле сторожки, вставая в очередь за парой солдат. Закончив с кофе, они тут же присоединяются к своим, которые обсуждают сегодняшние меры предосторожности вместе с небольшим отрядом монстров-стражей. Но Андайн и Меттатона ты не видишь - возможно, они в другой части здания. — П-привет, — слышишь ты голос рядом. Поднимаешь глаза — это Альфис и Санс, каждый с пачкой бумаг. — Е-ещё не началось, да? — паникует она. — Я з-записала время, но потом засомневалась, правильно ли всё, и попросила Санса поторопиться. Он сказал, что ещё не время. А потом я: «А что, если…», а он: «Успокойся»… — Сейчас и правда ещё не время, — стараешься говорить ты спокойно. Кажется, ей это нужно. — О-о. Верно. Это… это хорошо! Хм. Да. — С тобой всё будет в порядке? — Ты же знаешь, как сильно Альфис ненавидит выступать на публике, особенно перед важными персонами. — Д-да, всё в порядке. Всё хорошо. Спасибо. *думаю, я тоже выпью чашечку кофе, — говорит Санс, устало глядя на кофемашину. Ты заканчиваешь с первой чашкой и ставишь вторую, прежде чем нажать кнопку. — Д-да. — Альфис замирает и смотрит на Санса, а потом на тебя, дела несколько маленьких, но быстрых шажков назад. — Д-да! Я пойду… Я пойду посмотрю, будет ли Долорес... в... в переговорной. Там, где все. Хм. Да! Она убегает, оставив вас с Сансом смотреть ей вслед, слегка приподняв брови. Ты сдерживаешь вздох. Ты не хочешь раздражаться, но стоит признать, получилось не очень ловко. Но теперь у тебя появилась возможность кое-что у него спросить. — Тут, как бы… мы же договорились, что сегодня вечером проверим твой телескоп, верно? Ты уже решил, во сколько мы должны выехать? *наверное, когда совсем стемнеет, так что… э-э, в полночь? мы могли бы лечь пораньше, а потом выйти на пару часов. — Он наливает себе кофе, как только ты заканчиваешь со второй чашкой. — Звучит неплохо, да. *ок. — Он хватает свой кофе, и вы вместе идёте в переговорную. Сейчас вы оба спокойны, но уже предвкушаете вечерний разговор. Вы возвращаетесь в зал для совещаний. Азгор и Ториэль уже там, тихо и серьёзно переговариваются. Ты ставишь чашку перед Долорес. — Они уже что-нибудь сказали обо всём этом мероприятии? О чём мы будем говорить в первую очередь? — спрашиваешь ты. — Нет. Думаю, они придерживаются первоначального плана, а дальше посмотрим, как будут развиваться события. Надеюсь, мы дойдём до конца. Ты задумчиво хмыкаешь в знак согласия. — Да, надеюсь. Официально — ничего особенного. Просто переговоры касательно колледжей и других высших учебных заведений для монстров, клиниках магического исцеления и о том, как это впишется в человеческие законы. Официально это не более, чем краткий обзор, обмен идеями, составленик документов для юристов и этических комитетов... Планировалось управиться за пару дней. А высокопоставленные чиновники должна были посетить это мероприятие лишь для того, что поздравить монстров с освобождением водных собратьев. И у тебя нет никаких официальных причин быть здесь, но ты всё равно тут. Это Ториэль и Азгор вчера попросили тебя прийти пораньше. Они почувствовали, что после освобождения водных монстров разговор, скорее всего, пойдёт в такое русло, где твоё участие будет полезным или даже необходимым. Ты нервничаешь, но не так сильно, как когда разговаривала с президентом. Возможно, справишься. Будем надеяться. Вы все пришли пораньше, но вскоре дверь снова открывается — входят солдаты и королевские гвардейцы, которых возглавляет Андайн, за ними телохранители и, наконец, политики, которых вы ждали. Все встают, чтобы поприветствовать их и пожать руки, но никто не затягивает с приветствиями и не ведёт себя излишне официально. Кажется, все готовы сразу перейти к делу. Поначалу тебе особо нечего делать. Обсуждение строительства огромного здания колледжа и университета проходит примерно так, как и ожидалось: в Эботте недостаточно места для нового здания, а текущая ситуация, когда занятия проводятся в разных гостиных, как и многое другое в городе, является временной мерой, которая уже слишком затянулось. Интересно и то, что Азгор и Ториэль хотели бы открыть этот университет и для человеческих студентов и преподавателей. Они хотят не только выдавать дипломы, которые будут признаваться человеческими вузами и работодателями, но и делиться знаниями. Для этого нужно, чтобы преподаватели со стороны людей помогали монстрам восполнять пробелы в знаниях, а преподаватели со стороны монстров - непосредственно делились как знаниями о магии в целом, так и собственными научными открытиями в области зелёной энергетики и переработки отходов, квантовой физики и робототехники. Политики согласны с необходимостью и, что неудивительно, с энтузиазмом относятся к тому, что люди получат доступ ко всем этим знаниям. Поэтому они охотно берутся за этот вопрос и обещают всё одобрить. Ещё они хотят обсудить меры безопасности, но согласны перенести этот вопрос на отдельную встречу. Разговоры о строительстве больницы для монстров поначалу идут не менее успешно. Санс, Альфис и Долорес представляют результаты предварительного исследования о том, как магическое исцеление вписывается в человеческие законы, и выделяют несколько моментов, на которые стоит обратить внимание медицинским юристам. Санс и Альфис также вкратце рассказывают о планах упростить использование магии исцеления с помощью прототипа, разработанного Сансом. Это побуждает Азгора заявить, что он хочет открыть доступ к этому медицинскому учреждению и для людей. — Людям, помимо них? — Один из политиков просит разъяснить, указывая на тебя, Долорес и Фриск. — Да, конечно. Теперь, когда мы узнали, что наша магия может укреплять здоровье людей и помогать в ситуациях, когда речь идёт о жизни и смерти, мы считаем, что было бы безответственно и жестоко скрывать нашу силу от тех, кто в ней нуждается. — Законопроект ещё не утверждён, — вмешивается другой политик. — Как бы благородны ни были ваши слова, это станет возможным только после того, как ваше лекарство… ваша магия будут тщательно изучены, а её влияние на физические тела — протестировано. Азгор склоняет голову. — Конечно, мы не хотели бы, чтобы из-за нашей халатности людям был причинён вред. Он переводит взгляд на Ториэль, которая подхватывает нить разговора, ведь именно она отвечает за отдел исследований и этики в правительстве монстров. — Мы хотели бы подготовиться к моменту завершения тестирования, — объясняет она, — и обеспечить ранний доступ к лечению для тех, кто в противном случае мог бы погибнуть. Я изучила этот вопрос и выяснила, что ваши законы предоставляют «право на попытку» пациентам с неизлечимыми заболеваниями или тем, чья жизнь находится в непосредственной опасности. В таких случаях магическое вмешательство может помочь спасти жизнь. Выступивший политик смотрит на неё расчётливым, но в то же время сочувственным взглядом. — Я понимаю, что у вас есть потребность и желание создать фонд для участия в нашей экономике, но это не… — О чём вы говорите? — растерянно спрашивает Ториэль. Политик откидывается на спинку стула и спокойно кивает, разводя руками и объясняя: — Нет необходимости так торопиться. Я понимаю, правда. Доход от предоставления такого вида лечения, несомненно, был бы очень полезным. Но вы должны понимать, что мы не можем игнорировать вопросы безопасности, когда речь идёт о здоровье людей. — Боюсь, я не понимаю, о чём вы говорите, — осторожно произносит Ториэль. — Я говорила о мерах по спасению жизней. Разве это не принесёт доход? — А разве нет? — Политик поднимает брови. — Вы бы предложили такое лечение бесплатно? — Наша политика всегда заключалась в том, что здоровье — это право каждого из наших подданных, и мы не изменим этой политики, когда речь идёт о людях, — объясняет Ториэль. — Мы взимаем плату, достаточную для того, чтобы поддерживать работоспособность и хорошее оснащение учреждений, а также выплачивать сотрудникам справедливую заработную плату, но ни одна больница для монстров никогда не работала ради прибыли. Цена есть, но она тщательно рассчитана и не превышает реальной необходимости. Пациенты, которые не в состоянии платить, могут получить поддержку от государства, чтобы их здоровье не пострадало из-за такой простой причины, как нехватка средств. — Понятно. Что ж, у нас всё устроено немного иначе… Присутствующие монстры прекрасно справляются с задачей сохранять невозмутимое выражение лица. Ториэль и Азгор, как всегда, стойки и величественны, Санс расслаблен, а Альфис, как обычно, нервничает. Королевская стража, включая Андайн, действует на высшем уровне. Даже Папирус не дрогнул. Но после двух с половиной месяцев жизни в очень тесном контакте с ними становится ясно, что никого из них совершенно не устраивает идея, что кто-то получает прибыль, взимая плату с больных, даже если они неизлечимо больны. — Это может сработать, если бы вы подумали о том, чтобы предложить это правительству, — наконец говорит Ториэль после короткой паузы, — и заверили бы их, что прибыль нас совершенно не интересует. Мы лишь хотим помочь, чем можем. — Конечно. Теперь, когда Ториэль решила не заострять внимание на этом вопросе, атмосфера в комнате немного разрядилась. Учитывая, что может ждать дальше, это хороший знак... — Значит, последние из вашего народа наконец покинули гору, не так ли? — Вступает в разговор один из политиков. — Поздравляю. Должно быть, вы испытали облегчение, когда все наконец были освобождены. — Действительно, — соглашается Азгор, склонив голову. — Необходимо было решить вопрос с тем, что часть моих подданных остались в ловушке под горой, когда нам удалось оттуда выбраться. — Могу только представить, как им, должно быть, было страшно. И какое давление это оказывало на вас. — Мы были готовы к тому, что их освобождение может занять некоторое время. Мы рады, что люди помогли нам найти решение за разумный промежуток времени. — Мы были рады помочь. Разлучать семьи и держать монстров в заточении после того, как люди изгнали вас может только навредить отношениям между нашими видами. — Конечно, мы никогда не будем держать на вас зла. Мы знаем, что вы сотрудничаете с нами в меру своих возможностей, и что наши успехи растут очень быстро — за что мы вам благодарны. Обмен любезностями тянется бесконечно. Ты нервно ёрзаешь на стуле — скорее бы уже к делу. Политические разговоры утомляют: участники могут ходить вокруг да около до скончания веков. Ты не завидуешь Азгору и Ториэль — особенно Азгору, которому приходится заниматься этим целыми днями. Ториэль хотя бы курирует школы и научный отдел... А вот обязанности Азгора кажутся ужасно скучными. Ты отгоняешь эту мысль, пока она не утащила тебя полностью, и возвращаешься к разговору. Пора бы и тебе сказаь пару слов — нельзя упустить шанс. — Что ж, я рад слышать, что у новоприбывших монстров не возникло проблем с адаптацией к водным путям и озёрам, которые были для них построены, — подводит политик итог вежливой беседе о том, как все справляются с пребыванием в другом водоёме под открытым небом при неконтролируемой погоде. — Они прекрасно адаптируются, — соглашается Азгор. — Хотя я подозреваю, что теперь, когда они впервые почувствовали, каково оказаться на Поверхности, они могут начать ещё сильнее тосковать по океану. — Понятно. Судя по тому, что я видел, они довольно большие. Хотя мне интересно… — Политик задумчиво обводит взглядом комнату, на мгновение задерживаясь на Андайн, прежде чем снова посмотреть на Азгора. — Если мне не изменяет память, на вашей первой встрече с президентом поднимался вопрос о расширении водных путей до океана. — Это правда, — кивает Азгор, не глядя на тебя, но ты знаешь, что он ждёт, когда ты вступишь в разговор. — Мы попросили его рассмотреть этот вопрос и обсудить его с остальными членами правительства, так что, будем надеяться, к тому времени, когда водные монстры выйдут из горы, уже будет достигнут прогресс. Политик кивает. — Об этом уже говорили. Интересно, как они к этому приспособятся — ведь после стольких лет, проведённых в пресноводных озёрах под горой Эботт, у них наверняка возникнут проблемы, если они попытаются внезапно перейти на солёную воду? Азгор качает головой с терпеливым, но слегка удивлённым выражением лица. — Я понимаю, отчего могло возникнуть такое предположения, но нужно учитывать, что мы монстры, а не настоящие рыбы или млекопитающие. И наши тела реагируют на такие изменения иначе. Он поворачивается к Андайн и Альфис, явно ожидая, что они продолжат разговор. — Эм… с-с учетом того, что биология монстров полностью основана на м-магии, это… значит, что с-солёность воды не является м-основным фактором… эм. — Мы можем плавать практически везде, — вмешивается Андайн. — Главное, чтобы в воде была магическая энергия. Если вода слишком грязная, мы не можем в ней плавать. Были проблемы с подземными водами из-за мусора, который туда попал, но мы разделили зоны и перекрыли некоторые водные системы, чтобы они не загрязнялись. Политики выглядят заинтригованными, хотя и немного сомневающимися. — Но откуда вы знаете? — спрашивает один из них. — Вы же не можете проверить это, не имея доступа к настоящему океану. Насколько нам известно, под Эботтом или рядом с ним нет резервуаров с солёной водой. Конечно, мы не исследовали пещерные системы горы так, как это сделали вы, но всё же. — Н-нет, но мы всё равно могли сделать имитацию морской воды. Хм, у нас была с-соль в Подземелье, так что мы могли… п-перелить её в большие резервуары и т-тестировать. — Я ей помогла! — гордо заявляет Андайн. — Неважно, насколько солёная вода, я могу в ней плавать! — Но откуда вам известно, что другие монстры могли бы? — Мы все одинаковые, — пожимает плечами Андайн. — М-мы отличаемся только внешне, но наша биология не меняется. Если она может плавать в солёной воде, то и другие монстры тоже могут. У нас просто разные потребности, связанные с магией. Так что, н-ну... Н-например, Андайн — водный монстр. Поэтому ей нужно много необработанной магии, присущей воде. Но! Она тоже живёт на суше, поэтому ей тоже нужна м-магия земли и воздуха... А вот такие, как я… Я живу только за счёт магии земли… Я не могу дышать под водой. Там слишком много м-магии для меня. Политики разделились: одни кивают, будто в этом есть смысл, другие хмурятся или заметно теряются. Ты и сама не уверена, что сочла бы это правдоподобным, если бы уже не привыкла к мысли, что монстры поглощают окружающую магию и перерабатывают её в своих магических телах. Если честно, тебе и самой это кажется немного странным: ну правда, из-за этого скелеты потеют.... — Как видите, солёность океанской воды не станет проблемой для водных монстров, если наши водные пути будут соединены с океаном, — заключает Азгор. — А как же вопросы безопасности? — спрашивает другой политик. — Открытие водных путей к океану означало бы появление слабого места в обороне Эботта. Не говоря уже о том, что от города до моря порядочное расстояние. Дорога занимает минимум два-три часа. Если монстры смогут свободно перемещаться между Эботтом и океаном, они будут уязвимы во время пути. Расширить периметр, который мы установили вокруг Эботта, до самого моря просто невозможно. Для этого потребуется слишком большое количество рабочей силы и оборудования. — Мы понимаем, что существует множество сложностей, — терпеливо говорит Азгор. — Возможно, на первых порах мы просим слишком многого. Но я уверен, что мои подданные готовы пойти на некоторые ограничения, если они в конечном итоге предоставят больше прав и свобод. Например, заранее получать разрешение на поездку. Выступивший политик выглядит задумчивым. Азгор смотрит на тебя, и ты наконец вступаешь в разговор. — Безопасность является нашим важнейшим приоритетом, — начинаешь ты, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, пока все в комнате смотрят на тебя. — Через неделю наступит два месяца с тех пор, как монстры в последний раз покидали город. После того, что случилось в торговом центре, мы все стали осторожнее, потому что не хотели повторения подобного. — Такие нападения беспокоят и нас, — соглашается политик. — Аналогично, — киваешь ты. — Но я с самого начала считала и считаю и до сих пор, что люди не смогут привыкнуть к присутствию монстров, если у них не будет возможности взаимодействовать с ними. — Вы предлагаете расширить водные пути, чтобы наладить такое взаимодействие? — спрашивает другой политик. - Нет. Я считаю, такие меры нужно предпринять и раньше, — объясняешь ты. — Я составила обзор текущего общественного мнения о монстрах на основе данных из соцсетей и главной страницы о монстрах. Интернет — отличный инструмент для сбора сырых данных. — Ты наклоняешься вперёд и раздаёшь несколько распечаток политикам, которые с интересом начинают их просматривать. — Как видите, за последнюю неделю отношение стало более позитивным после спада на предыдущей неделе. Религиозные конфликты из-за откровений о душах вызвали некоторый негатив, но также и большую поддержку, которая возросла после объявления о том, какую пользу людям могут принести медицина и магия монстров. На мой взгляд, сейчас подходящее время для того, чтобы организовать ещё одну экскурсию, во время которой монстры посетят человеческий город или учреждение, — заключаешь ты. — Тем более что за последний месяц к нам в Эботт приезжало несколько человек, и всё прошло хорошо. — И вы думаете, что это поможет, если водные пути действительно будут расширены? — Если мы правильно выберем время для объявления, то да, я так считаю. — Ты берёшь себя в руки и просматриваешь карточки с заметками, которые подготовила заранее. — Я ожидала бы негативной реакции, если бы мы объявили, что монстрам разрешат путешествовать по океану, даже под присмотром. Судя по тому, что я видела в интернете, я уверена, что найдутся люди, которые либо испугаются, либо отвергнут саму идею о том, что монстры «вырвутся на волю", — говоришь ты, изображая пальцами кавычки. — Но если до этого провести несколько экскурсий, которые продемонстрируют позитивное взаимодействие между людьми и монстрами, нам будет что противопоставить критике. Это не остановит её полностью, но может поспособствовать в этом. Мы могли бы добавить и другие аргументы… например, открытие университета для людей. Демонстрация доброй воли, когда монстры готовы делиться знаниями, могла бы помочь некоторым людям преодолеть предубеждения против того, чтобы монстры жили в нашем мире. — Вы уверены, что эти взаимодействия будут положительными? — критически спрашивает один из политиков, который выступал против Ториэль во время разговора о больнице для монстров. — Инцидент в торговом центре не внушает особого доверия. Ты вздыхаешь. — Да, как человек, переживший нападение террористов, я точно не отношусь к этому легкомысленно. Но важно помнить, что в тот день в торговом центре были и другие люди, и до нападения было несколько позитивных контактов. Один — даже с ребёнком. И я считаю хорошим знаком то, что родитель чувствовал себя достаточно спокойно, чтобы привести ребёнка и позволить ему подойти к монстрам. — Но факт остаётся фактом: визит закончился нападением. — Да. Но что нам делать? Как долго нам ещё ждать? Наступает пауза, во время которой политики ждут, что ты продолжишь, пока тот, кто говорил последним, не замечает, что это был не риторический вопрос и что ты действительно ждёшь от него ответа. — Ну… лично я бы посоветовал подождать ещё… — Но сколько именно? — настаиваешь ты. Ему явно некомфортно. — Наверняка ещё несколько месяцев не станут проблемой, — говорит другой политик, взглянув на своего коллегу, который не отвечает, погрузившись в раздумья. — Что меня особенно беспокоит, — продолжаешь ты, когда становится ясно, что никто из присутствующих не готов назвать конкретные сроки, — так это то, что чем дольше мы ждём, ничего не предпринимая, тем больше людей будут довольствоваться текущей ситуацией. В конце концов, существенных изменений было не так уж много. Монстры покинули гору, и это важный шаг, но если они так и останутся запертыми в Эботте, то что в итоге получится? Дело было не только в возможности увидеть небо, дело было в свободе. Если они не могут покинуть город, значит, на самом деле они не свободны. Чем больше мы показываем, что монстры и люди могут взаимодействовать мирно и позитивно, тем больше я склоняюсь к мысли, что общество в целом однажды примет идею о том, что монстры могут стать его частью. Полностью. — Нам придётся поднять этот вопрос, мы не можем принять такое решение самостоятельно, — говорит один из политиков, глядя то на вас, то на Азгора. — Мы пришли сюда не за этим. — Мы не ожидаем, что решение будет принято немедленно, — говорит Азгор спокойным и почти успокаивающим тоном. — Мы также не ожидаем, что большие перемены произойдут сразу. Мы предлагаем наладить взаимодействие на небольших площадках, которые, возможно, будет легче обезопасить, чем торговый центр. Оглядываясь назад, я понимаю, что выбор такого открытого места для нашего первого визита в человеческое общество был ошибкой, за которую я готов взять на себя полную ответственность. Для начала лучше было бы выбрать что-то поменьше, и мы готовы пойти на уступки, чтобы добиться прогресса. — Мы поднимем этот вопрос, — повторяет политик, явно успокоенный признанием Азгора. — Вместе с этими цифрами. — Тогда это всё, о чём мы можем просить, — вежливо говорит Азгор, склонив голову. Они ещё несколько минут обмениваются любезностями, но становится ясно, что разговор подходит к концу. Ты испытываешь облегчение от того, что всё закончилось, пусть даже и справилась гораздо лучше, чем в визит президента. Сегодня ты была гораздо более собранна. И всё же тебе гораздо больше нравится организовывать онлайн-кампании и работать с их результатами. Остальные тоже выглядят довольными, особенно Папирус и Фриск, которые, кажется, рады, что им не пришлось вмешиваться. Им тоже скучно, и их можно понять. Работа и правда нудная. Когда политики собираются уходить, ты встаёшь вместе с остальными и вежливо пожимаешь всем руки, благодаря за уделенное время и за то, что они вас выслушали. Наконец-то встреча подошла к концу, и ты можешь расслабиться. Азгор благодарит тебя за приложенные усилия и поздравляет с тем, как ты представила свою позицию. Он действительно считает, что твои аргументы, основанные на реальных цифрах, помогли делу. Ты благодарна за признание, но, по правде говоря, тебе уже не терпится закончить этот разбор полётов, хотя ты и понимаешь, что он необходим. Проходит немного времени, прежде чем вы все заканчиваете и вы собираетесь уходить. Азгор и Ториэль решили, что после собрания у всех будет свободный день — можно как следует отдохнуть за долгим обедом в «Гриллби», а потом отправиться домой. Ты проводишь немного времени с Фриск, чтобы помочь Ториэль наверстать упущенное за время сегодняшней встречи, а также немного общаешься с Альфис и смотришь с ней пару серий аниме про повседневку. Возможно, ты не большая поклонница этого жанра, но это довольно неплохо расслабляет, а именно это тебе и нужно после напряжённой встречи. Но, честно говоря, ты по-настоящему счастлива, когда можешь пораньше уйти и лечь спать, настроив будильник на телефоне так, чтобы он разбудил тебя незадолго до полуночи. Совсем скоро у тебя состоится свидание.