Глава 49: День телескопа

Когда твой мобильный телефон звонит, чтобы разбудить тебя, тебе кажется, что ты совсем не спала, но адреналин, который бурлит в тебе, гарантирует, что ты сразу же просыпаешься. Ты быстро выключаешь будильник и оглядываешься, чтобы убедиться, что Долорес не проснулась от шума. К счастью, она спит так же крепко, как и всегда, и даже не пошевелилась. Её волосы, торчащие из-под одеяла, выглядят так же, как и в другие ночи, когда ты видела её спящей. Может быть, одеяло приглушает шум, и поэтому она так крепко спит. Независимо от причины, ты рада. Как бы ты ни ценила свою соседку по комнате, тебе не нужно чувствовать её понимающую ухмылку у себя за спиной, пока ты готовишься к свиданию в полночь. Ты быстро переодеваешься в тёплую и прочную одежду: джинсы, которые не жалко испачкать, уютную рубашку и тёплый кардиган, а также самые прочные ботинки. Это почти тот же наряд, в котором ты исследовала Подземелье, чтобы встретиться там с монстрами и Флауи. Поскольку за последние недели погода стала намного лучше, тебе не придётся так сильно кутаться, как в тот раз, когда вы с Сансом впервые отправились наблюдать за звёздами, но ты всё равно берёшь с собой куртку. Затем ты берёшь рюкзак, который собрала заранее, с водой, закусками, фонариком на всякий случай и… большой бутылкой кетчупа. Хороший материал. Эй, Флауи уже давал тебе хороший совет, и ты же знаешь, что Санс любит выпить. Так что почему бы не прислушаться к его советам, верно? Ты тихо выходишь из своей комнаты и направляешься в гостиную. Санса там пока нет, поэтому ты устраиваешься на диване и ждёшь. Ты не можешь не сравнивать этот момент с другими, когда ты бодрствовала в этой комнате после того, как все остальные уже легли спать, и замечаешь, насколько всё изменилось: тогда ты просыпалась от кошмаров и не могла снова заснуть, а теперь ты бодрствуешь, потому что хочешь этого, и с нетерпением ждёшь встречи с Сансом. Даже несмотря на то, что ты немного нервничаешь. Возможно, ты приняла решение поговорить с ним и искренне думаешь, что будет лучше, если ты это сделаешь, но это не значит, что все твои опасения по поводу того, что ваша дружба может измениться, внезапно исчезнут. Так не бывает. Не говоря уже о других твоих опасениях, которые могут возникнуть, если он тоже окажется заинтересован и согласится… на свидание. Или что-то в этом роде. Ох, блин. Тебе всё ещё трудно свыкнуться с этой мыслью. И ты очень осторожно избегаешь той части своего мозга, которая склонна к воображению и с радостью ухватилась бы за этот шанс. Просто сейчас лучше не давать волю этим мыслям и образам. Ага. В твоих мыслях нет ничего примечательного. Двигайся дальше. Ты заставляешь себя расслабиться, не желая начинать вечер с нервного срыва. Ты взрослый человек, твёрдо говоришь ты себе, и ты можешь справиться с этой ситуацией по-взрослому. И Санс тоже взрослый человек — если не считать его шалостей с надувными игрушками, — и он, вероятно, тоже сможет справиться с этим по-взрослому. Всё будет хорошо. Если в итоге всё сведётся к наблюдению за звёздами в компании двух друзей и одному слегка неловкому разговору, то это совершенно нормально. При условии, что вы сможете остаться друзьями. Заткнись, мозг. Конечно, можно. Потому что вы взрослые люди и всё такое. Чувак, от того, что ты сидишь здесь и ждёшь, твои нервы не становятся крепче. Ты встаёшь и решаешь заварить чай в термосе, как в прошлый раз. Неудивительно, что это любимый напиток Азгора, — думаешь ты. Вероятно, ему нужно как следует успокоиться, и он концентрируется на приготовлении чая, а не на проблеме, а потом пьёт этот чай, и ему становится легче. Ты как раз добавляешь немного мёда в готовый чай, когда слышишь тихий звук шагов Санса по деревянному полу в коридоре. Он осторожно переставляет ноги. *привет, — шепчет он, входя в гостиную и останавливаясь у дивана, чтобы посмотреть, как ты заканчиваешь с делами на кухне. Он уже выглядит взволнованным. — готова идти? — Да, я как раз заварила чай с собой, — отвечаешь ты и идёшь к рюкзаку, чтобы положить термос. Перекинув рюкзак через плечо, ты оборачиваешься и улыбаешься ему. На нём синяя толстовка с капюшоном, чёрные спортивные штаны и синие кроссовки. Ты пытаешься вспомнить, видела ли ты его когда-нибудь в одежде не синего, чёрного или белого цвета, но, честно говоря, не можешь припомнить ни одного случая, когда бы он не носил что-то из этого. Его явно счастливая улыбка заставляет тебя забыть о тревогах. Просто веселись. В одной руке он сжимает большой цилиндрический футляр, под мышкой у него одеяло, а другую руку он уже протягивает тебе. Ты берёшь его за руку, и он ведёт тебя коротким путём. На этот раз никаких шуток и прочих отвлекающих манёвров. Может быть, он тоже чем-то отвлечён. Ты выходишь на склоне горы, в том же месте, где был в прошлый раз, когда любовалась звёздами. Санс, должно быть, запомнил это место, так что тебе не придётся снова подниматься сюда с плато перед входом в Подземье. На самом деле это хорошо, ты уже прониклась уважением к этой горе и можешь жить, не выискивая в темноте пятно входа. *о боже, наконец-то, — слышишь ты шёпот Санса рядом с собой. Когда ты поворачиваешься к нему, он уже сидит на корточках на полу, склонившись над футляром своего причудливого телескопа, а рядом с ним валяется забытое одеяло. Ты сдерживаешь смешок и принимаешься за дело: расстилаешь одеяло и придавливаешь его термосом, бутылкой кетчупа и рюкзаком на случай, если поднимется ветер. Ты надеешься, что этого не случится, ведь мягкий ночной воздух так приятен, а любой ветер испортит впечатление. Кроме того, он может поднять облака, а это ещё хуже: тебе очень хочется, чтобы небо оставалось таким же ясным, как сейчас. Тебе повезло: погода идеально подходит для наблюдения за звёздами. — Работает? — спрашиваешь ты Санса, наблюдая, как он возится с ручкой телескопа, который теперь надёжно закреплён на штативе. *да, подожди… — Он смотрит на небо, щурится, немного двигает телескоп, ещё раз настраивает ручки и смотрит в объектив. — …ну? — подталкиваешь ты его, когда он не двигается с места. *я… — …Санс, ты в порядке? Он по-прежнему не двигается. *д-да. я просто. это марс. это марс! Наконец он двигается, поворачивает к тебе голову, и ты видишь, что его глаза горят так ярко, как никогда раньше, — это широкие блестящие диски, которые, кажется, почти сверкают. Отойдя от телескопа, он жестом подзывает тебя ближе. Ты наклоняешься к телескопу и сразу понимаешь, почему он так поражён. Это намного подробнее, чем ты ожидала! Когда ты впервые согласилась воспользоваться телескопом, ты ожидала увидеть несколько разноцветных точек на чёрном фоне. В конце концов, ты не так уж много знаешь о телескопах. Чего ты не ожидала, так это того, что телескоп покажет тебе так много поверхности планеты. Она заполняет почти всё поле зрения, и ты можешь разглядеть оранжевые и чёрные завихрения, а кое-где — едва заметные белые полосы. Ты думаешь, что это облака. Внизу есть ещё одно более плотное белое пятно, которое, как тебе кажется, должно быть полярной шапкой. — Чёрт возьми, — выдыхаешь ты. *крутяк?! Ты никогда раньше не слышала, чтобы Санс так веселился, и это тебя забавляет, хотя отчасти потому, что ты и сама начинаешь чувствовать лёгкое головокружение. — Чувак, это так круто! Определённо стоило потратиться на хороший телескоп! Ты слышишь, как он усмехается рядом с тобой, и отстраняешься, чтобы он мог снова посмотреть. Его глаза по-прежнему широко раскрыты от удивления, и он наклоняется вперёд, чтобы посмотреть в телескоп, как только там появляется достаточно места. *кажется, я узнаю кое-что на поверхности… я посмотрел. жаль, что мы не можем увидеть марсоход opportunity. — А есть телескопы, которые могут это делать? *думаю, только профессиональные. я не уверен. пришлось кое-где урезать бюджет, хех. Ты хихикаешь, услышав лёгкое разочарование в его голосе. — Может, тебе стоит накопить денег и однажды построить собственную обсерваторию, — поддразниваешь ты его. *о боже, я бы хотел, — смеётся он. — обсерватория санса. — Разве это не обсерватория Фонтен? — ухмыляешься ты. *э-э, это слишком официально. как будто это какое-то профессиональное объединение. я бы просто валялся там, смотрел на звёзды и продавал детям хот-доги, рассказывая им дурацкие истории про инопланетян, — настаивает он с ухмылкой. — Звучит как работа мечты, — размышляешь ты, радуясь тому, что ему даже в голову не приходит мысль оставить обсерваторию себе. *да, было бы неплохо. — Он отходит от телескопа, чтобы ты могла ещё раз взглянуть на небо, и мягко улыбается. Он выглядит более расслабленным, чем за последнюю неделю или две, и кажется, что наблюдение за звёздами за очень короткое время избавило его от всего стресса. Его кости слабо мерцают в звёздном свете. Тебе приходится заставить себя действовать, чтобы не смотреть на него слишком долго, и вместо этого ты снова смотришь на Марс. Эй, Марс — это круто. Может, и не так круто, как Санс, но всё же круто. Очень впечатляет и всё такое. Ага. *я прочитал больше об этой миссии на марс, — наконец говорит Санс. — с того дня, как ты сказала мне, что люди всё ещё работают над отправкой туда людей. — Да? *хм. может пройти ещё лет десять или около того. не так уж и много, если подумать. Ты смотришь в телескоп на ярко-оранжевую поверхность Марса и ловишь себя на том, что соглашаешься с ним. Какая мысль — представить себе людей, живущих там, всего через десять лет, если всё получится так быстро. — Это немного безумно, не так ли? — спрашиваешь ты, отходя от телескопа, чтобы посмотреть на ночное небо невооружённым глазом. Тебе кажется, что ты тоже можешь разглядеть слабую красноватую точку — это Марс, всего лишь мерцание среди множества других звёзд на небесном своде Вселенной. *немного? — Санс тихо смеётся. — я до сих пор не могу поверить, что на луне были люди. она так далеко. там даже дышать невозможно, какого чёрта. а вы всё равно полетели и сделали это. — Я имею в виду, что мы тоже не можем дышать под водой, но мы исследовали океан, — пожимаешь ты плечами. — Почему это должно нас останавливать? Вы всегда можете попытаться создать машины и костюмы, которые помогут вам выжить. Это не так уж сильно отличается от того, чтобы защищаться от холода, если вы отправитесь, ну, не знаю, на Северный полюс или куда-то ещё. Санс смотрит на тебя со смесью удивления и глубокого веселья. *думаю, это одна из самых забавных черт вас, ребята. вы просто… делаете всё это дерьмо, а потом ведёте себя так, будто ничего не произошло. — Разве монстры не такие же? — бросаешь ты вызов. — Вас заточили в пещере, где почти не было естественного освещения, мало ресурсов, проблемы с пространством, опасная магма, а потом ещё и куча мусора, любезно предоставленного моим видом. И вы справились с этим. Мы, может, и полетели на Луну, и это круто, но вам удалось выжить тысячу лет в действительно суровых условиях. И да, давайте не будем забывать, что вам удалось выучить наш язык, скопировать наши технологии и изобрести один из самых больших и экологичных генераторов энергии в истории. Из мусора. *ты делаешь это событие более крутым, чем оно было на самом деле, — говорит Санс, почесывая свой череп. — На самом деле нет. Мы можем многому у вас научиться, — настаиваешь ты. *хорошо, что мы скоро сможем открыть объединённый университет, хе-хе. Ты улыбаешься ему. — Разве они не обратятся к тебе за помощью как к члену королевской научной команды? Десятки блестящих студентов смотрят на тебя снизу вверх. *боже, надеюсь, что нет, — стонет Санс. — мне придётся вести себя прилично и притворяться компетентным. — Ты и так компетентный, — смеёшься ты. *может, вздремну, — отвечает он с ленивой ухмылкой. — эх. я имею в виду, что занятия скучные. я бы забыл половину материала и заснул во время опроса. бедные студенты заслуживают лучшего. я бы поручил это стажерам». Ты качаешь головой, но решаешь не настаивать. Если он хочет и дальше утверждать, что некомпетентен, то ладно, пусть так и будет. Похоже, ему так спокойнее. — Думаю, они будут рады такой возможности. В любом случае, у тебя будет больше времени для твоей обсерватории. Он усмехается в ответ и снова смотрит на небо. Хотя возможность рассмотреть Марс в телескоп — это, конечно, главное событие, ночное небо и без этого удивительно красиво. — Но ты всё же должен признать, что не только у людей бывают удивительные безумные идеи, — говоришь ты, возвращаясь к предыдущей теме. — То, что у тебя не было возможности полететь к звёздам, не значит, что ты бы этого не сделал. На долю секунды на лице Санса появляется забавное выражение, но затем его черты снова становятся невозмутимыми. — Что? — спрашиваешь ты. *ничего. — Это не было похоже на ничего. *у меня была одна безумная идея. забудь. — Безумная? — спрашиваешь ты с ухмылкой. Он не в силах сдержать ответную улыбку, которая становится чуть шире. *довольно безумная. безумная на человеческом уровне. — Я поверю в это, когда увижу, — бросаешь ты вызов. *ну, я подумал… я не могу взлететь до звёзд, но могу немного приблизить тебя к ним, — медленно произносит он, внимательно наблюдая за твоей реакцией. Ты удивлённо моргаешь. — Ты имеешь в виду гравитационную магию? *ага. Ты широко раскрываешь глаза и поднимаешь взгляд к усыпанному звёздами небу над головой, размышляя. Из того, что он тебе рассказал, следует, что твоя гравитация будет подвержена влиянию его магии до тех пор, пока она остаётся в твоей душе. Когда ты высунулась из окна в тот раз, когда он изменил твою гравитацию, он испугался, что ты можешь просто улететь в небо. Это жуткая мысль. Но тогда ты сказала, что доверишься ему и он тебя поймает. Ты все еще это делаешь. — Ты уже пробовал? — хочешь знать ты, оглядываясь на него. *нет? я до этого не додумался. не уверен, что кому-то захочется это попробовать, хех. забудь об этом. это глупо. — Давай сделаем это, — говоришь ты, наслаждаясь тем, как от удивления расширяются его глаза. *э-э-э. — Ты можешь пойти со мной? *я не могу изменить собственную гравитацию. — Я могу тебя понести. Теперь его очередь смотреть на тебя. Затем он поднимает взгляд к небу. Да, это определённо глупая идея, не так ли? Неловко. Как будто он хотел, чтобы ты его несла. Ты что, теперь всё испортила? Кроме того, это опасно. Вы оба можете упасть. Либо в небо и задохнуться в атмосфере, либо на землю и сломать себе шеи. Но Санс выглядит так, будто действительно обдумывает это, как и ты когда-то. *ок. Одного слога достаточно, чтобы у тебя побежали мурашки по коже. Возможно, твоё лицо тоже вытянулось от удивления, ты не уверена, но ощущение именно такое. Вы делаете это. Вы правда делаете это? Вы… вы делаете это. Ты встаёшь с корточек, на которых всё ещё сидишь перед телескопом, и нерешительно разводишь руки в стороны, не совсем понимая, как это сработает. — Так что, мне просто… — Ты как бы размахиваешь руками, пытаясь показать, что не знаешь, как его держать. О боже. Ты его не держишь за руку. Ты просто несёшь его. Верно? Верно. Санс выглядит так, будто он наполовину занят тем, что называет себя идиотом, а наполовину — тем, что подсчитывает, как именно вам следует поступить. Ты понимаешь это чувство. Особенно первую половину. *наверное, будет лучше, если ты, э-э, просунешь руки мне под мышки. и сцепишь их. Он резко оборачивается и делает шаг назад, ближе к тебе, снова глядя в небо. Ты на секунду замираешь, не в силах поверить, что это происходит на самом деле, а затем осторожно обнимаешь его, сжимая свои запястья, чтобы крепче его обнять. Он кладёт свои руки поверх твоих и сжимает их. Это похоже на объятие. Ты и раньше была с ним близка, но не так, как сейчас, когда ты обнимаешь его, а он прижимается спиной к твоей груди. Его жемчужный череп заполняет всё твоё поле зрения, а его запах напоминает тебе о том дне, когда у тебя брали кровь на анализ. Если тогда ты уже была взволнована, то сейчас это ничто по сравнению с тем, что ты чувствуешь. Он такой близкий, такой тёплый и крепкий. Твоё сердцебиение учащается. Ты не собираешься прижиматься ко мне. Ты не такой. *немного отклонись назад. Когда ты это сделаешь, то почувствуешь, как медленно меняется твоя гравитация, как в твоей душе возникает магнетическое ощущение волшебства и как тебя внезапно тянет вверх, а не вниз. Из-за этого ты сильнее прижимаешься к его телу, и в конце концов сначала твои, а затем и его ноги отрываются от земли. Он держится только благодаря тебе, в то время как твоё тело тянет в одну сторону, а его — в другую. Сначала они уравновешивают друг друга, но потом ты чувствуешь, как твоя душа становится всё тяжелее и тяжелее, а притяжение к небу — всё сильнее, и вот ты уже не так близко к земле. Ты чувствуешь, как его тело пытается притянуть тебя вниз, но благодаря тому, что ты отклонилась назад в начале, вы оба находитесь в более горизонтальном положении и медленно поднимаетесь в небо, а перед твоими глазами простирается бескрайнее звёздное пространство. Ты ничего не можешь с собой поделать: когда ты замечаешь, что скалы на горе исчезают из твоего поля зрения, ты инстинктивно цепляешься за него. Что ты вообще здесь делаешь? Если ты его уронишь, он разобьётся и сломает себе кости, а ты взлетишь и задохнёшься в небе, как в каком-нибудь дурацком научно-фантастическом фильме ужасов. Звёзды кажутся такими близкими. Ты больше ничего не видишь, кроме черепа Санса и звёзд, которые отсюда кажутся ярче и больше, хотя логически ты понимаешь, что это, скорее всего, просто игра воображения, потому что они всё ещё невероятно далеко, а расстояние от земли до тебя ничтожно по сравнению со световыми годами, которые тебе нужно преодолеть, чтобы приблизиться к ним. И нет, ты не будешь смотреть вниз, чтобы увидеть, как далеко находится земля, спасибо, это безумие, но в то же время это действительно круто. Для тебя это всё равно что смотреть с высоты на океан звёзд, в который ты вот-вот упадёшь. Может быть, для него это всё равно что быть притянутым каким-то инопланетным лазерным лучом или чем-то в этом роде. В итоге тебе кажется, что ты паришь в космосе, обхватив руками тёплое костлявое тело Санса, и это, честно говоря, лучшее, что с тобой когда-либо случалось. Из-за того, что гравитация пытается притянуть его вниз, а тебя — вверх, ваши тела словно обвиваются друг вокруг друга: его ноги свисают вниз, к земле, а твои устремлены вверх, к небу, и твои волосы следуют за ними. *чёрт возьми, — шепчет он. — Да, — соглашаешься ты, не понимая, имеешь ли ты в виду прекрасный вид перед тобой или тот факт, что ты как бы прижимаешься к своему возлюбленному в воздухе. Санс начинает смеяться, сначала тихо, а потом всё громче и беззаботнее, как он обычно делает, когда ему рассказывают или он сам слышит особенно глупый каламбур и наслаждается реакцией на него, как он делает, когда Папирус решает пошутить в ответ, в отличие от его частых смешков и ухмылок, которые встречаются гораздо чаще и так же часто используются, чтобы сгладить ситуацию, как и для того, чтобы посмеяться. Он протягивает руку, растопырив пальцы, как будто может сорвать звёзды с неба. Отсюда кажется, что он действительно может это сделать. Тебе почти хочется повторить этот жест, но ты не можешь отвести от него взгляд. Не то чтобы ты была против того, чтобы продолжать обнимать его. Чем выше вы поднимаетесь, тем сильнее ветер и заметнее холод. Тебе всё ещё довольно тепло, пока ты обнимаешь Санса, но лицо и ноги быстро начинают покалывать, а затем немеют от холода. Твои руки, прижатые к его груди, тёплые, но снаружи они холодные. — Если мы поднимемся выше, я могу потерять чувствительность пальцев, — тихо предупреждаешь ты его. — Здесь холодно. *а, точно. прости. — Он опускает руки, и притяжение к твоей душе немного ослабевает, позволяя вам обоим медленно опуститься на землю. Постепенно звёзды отдаляются и становятся такими, какими ты их привыкла видеть: маленькими и далёкими, до которых уже не дотянуться. Когда ты замечаешь, что он не останавливает ваш спуск, внутри тебя расцветает разочарование. Ты пока не хочешь сдаваться. Ты твёрдо говоришь себе, что это неуместная мысль, что он просто хотел посмотреть на звёзды, и ты не можешь относиться к этому как к личному сеансу объятий. Несмотря на всю твою решимость, время, которое требуется, чтобы медленно опуститься на землю, кажется слишком коротким. Ты понятия не имеешь, где под тобой земля, и не оборачиваешься, чтобы посмотреть, вместо этого не сводишь глаз со звёзд и едва заметного блеска черепа Санса на периферии зрения. Поэтому ты пропускаешь момент, когда можно было бы вытянуть ноги и приземлиться на землю. Вместо этого ты опускаешься, пока не чувствуешь, как одеяло упирается тебе в спину, а затем Санс возвращает твою личную гравитацию в прежнее состояние, и ты больше не чувствуешь, как что-то тянет тебя вверх. Старая добрая земная гравитация вернула тебя. Кроме того, Санс сейчас лежит на тебе. Ты быстро отпускаешь его, чтобы он мог встать, смущённая тем, что в итоге так крепко вцепилась в него. Он встаёт так же быстро, явно смущённый тем, что вы только что сделали, не меньше, чем ты. Конечно, официально это было просто… наблюдение за звёздами. Интенсивное, в полёте, в непосредственной близости от звёзд. Но неофициально… Твоё сердце всё ещё бьётся слишком быстро. *эй, э-э… спасибо. за то, что, ну, подняла меня. или просто за то, что сделала это. это было просто потрясающе. — Он как-то странно двигает ногами, словно пытается засунуть пальцы под одеяло, забыв, что на нём кроссовки с слишком толстой подошвой. Он ещё не повернулся к тебе. Его голос звучит странно, а слова произносятся с какой-то нарочитой медлительностью. — Пожалуйста. Да. Просто подняла его. Просто согласилась на безумную идею, как и любой сумасшедший. Только это. Просто… — Хм… *наверное, не стоит… никому рассказывать. это было довольно рискованно. могло быть опасно. кто-нибудь мог бы обвинить нас в чём-нибудь. — Д-да, — запинаясь, отвечаешь ты, сбитая с толку тем, что он всё-таки продолжил говорить, когда ты уже набралась смелости, чтобы сделать то, что решила, — признаться в своих чувствах. *просто… лучше… быть осторожнее с такими вещами, верно? — …да? — Ты не совсем понимаешь, к чему он клонит. Конечно, так и есть. — Но ты же… — осторожно говоришь ты, думая, что, возможно, он хочет услышать подтверждение. — Не торопился и всё такое. Его тело немного расслабляется, плечи опускаются, и он снова начинает сутулиться. *именно так. не хотелось бы торопиться, а потом упасть и пораниться. Ты смотришь ему в спину, и у тебя возникает ощущение, что он говорит не только о том маленьком трюке, который вы только что провернули. Наконец ты встаёшь и не сводишь с него глаз, пытаясь вникнуть в его слова и понять, что именно он говорит. Вы с ним вместе делаете что-то безумное. Что-то удивительное. Что-то рискованное. Держа это в секрете. Потенциальная опасность. Потенциальные обвинения. Быть осторожным. Я не тороплю события. Так ни вы, ни он не упадёте и не поранитесь. Ты медленно выдыхаешь, когда до тебя доходит смысл сказанного, и твоё сердце бешено колотится в груди, наполняя тебя тревогой, удивлением и болезненной надеждой. Теперь, когда ты понимаешь, что он имеет в виду, ты не хочешь давить на него, ведь он так осторожно выразился, но тебе нужно хоть немного больше уверенности. Просто чтобы убедиться, что ты всё правильно поняла. — Да. Было бы ужасно, если бы мы упали и поранились, — наконец решаешься ты сказать. — Но ты не дал мне упасть, и я тоже не дала тебе упасть, и мы оба остались целы. Так что всё равно стоит попробовать. *эй, я учёный. я всегда за то, чтобы пробовать. И вот так просто твоё лицо расплывается в самой широкой улыбке за весь вечер, и ты глупо радуешься, совершенно не заботясь о том, как глупо ты можешь выглядеть. Тревога, которую ты испытывал, исчезла. Удивление всё ещё с тобой. Надежда торжествует и сочетается с головокружительной радостью, основывая маленькую династию отвратительно сентиментальных эмоций, которые тут же принимаются завоевывать последние остатки твоего красноречия. — Круто. *круто. — Ага. *угу. — Ты думаешь, мы сможем увидеть в твой телескоп другие планеты, кроме Марса? Наконец-то, наконец-то он поворачивается к тебе. Его лицо — отражение твоего, с той же прекрасной искренней улыбкой, от которой уголки его глаз окружаются маленькими морщинками. *я бы сказал, давай попробуем.