Глава 80: День семьи

— САНС, ДА ЛАДНО ТЕБЕ, ЛЕЖЕБОКА, МЫ ТЕБЯ ЖДЁМ! — восклицает Папирус, уперев руки в бока. *я здесь, братан, — отвечает Санс, подходя к брату. На этом группа собирается в полном составе. — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ, ЧТО ТЫ СНОВА СПАЛ! СЕРЬЁЗНО, БРАТАН, С КАЖДЫМ ДНЁМ ТЫ СТАНОВИШЬСЯ ВСЁ ЛЕНИВЕЕ! *хех. что тут скажешь. я просто смертельно устал, — настаивает Санс. Он не смотрит на тебя, но на его лице застыло странное, непонятное выражение, которого ты никогда раньше у него не видела. Ты не можешь не заметить, что это та же самая шутка, которую ты выдала ему в прошлый раз, когда вы были вместе в его мастерской. Ну что ж. Ты отводишь взгляд и стараешься не покраснеть. Долорес ловит твой взгляд, переводит его с тебя на Санса, поднимает бровь и лукаво ухмыляется. Нет. Не справляешься с задачей. — У нас все есть? — спрашивает Ториэль. Она уже во второй раз проверяет корзину, которую несет, и смотрит на еду внутри. — Какая разница, мы просто идем к озеру, так что пошли! — решительно говорит Андайн. — Мы всегда можем вернуться и взять то, что забыли, — соглашается Азгор, у которого в руках ещё несколько корзин с едой и большое одеяло. У него и Ториэль большая часть необходимых вещей, а у остальных — небольшие сумки и рюкзаки. — Тогда поехали! — Чара тычет пальцем, подняв правую руку, чтобы показать, кто говорит. Система пока работает хорошо и действительно помогает понять, кто говорит. Вы все начинаете удаляться от дома в сторону центрального озера Эботт. На улице прекрасный день, тепло, но не жарко, нет той влажности, что была на прошлой неделе, а голубое небо затянуто мягкими, как сахарная вата, облаками. Лето подходит к концу; технически уже наступила осень, ведь сегодня первые выходные сентября, и хотя погода вряд ли сразу испортится и пойдёт дождь, вы все решили, что было бы неплохо воспользоваться хорошей погодой в выходные и устроить пикник. Ты вернулась чуть больше недели назад, и с тех пор произошло столько всего безумного: Азриэль, Чара, Фриск и путешествия во времени. Самое время провести приятный, спокойный день вместе. Когда вы добираетесь до центрального озера Эботт, ты не можешь не сравнить его с тем, каким оно было, когда ты только приехала сюда. Сначала это была площадь, на которой планировалось разбить парк. Каменная дорога огибала огромное пустынное поле, которое изначально планировалось засадить деревьями. Затем начались работы по прокладке водных путей, и землю с поля вывезли, чтобы построить искусственное озеро. Сейчас центр Эботта — это оживлённая набережная, окружённая небольшими зелёными зонами и палисадниками, которые монстры, живущие в здешних домах, великодушно разрешили использовать всем желающим. Магазины стратегически расположены на берегу, так что до них могут добраться как водные, так и наземные монстры. Они разбросаны так, что набережная не закрыта ими полностью и остаётся открытой и беспрепятственной. Монстры-осьминоги лениво плавают на поверхности и разговаривают друг с другом, в то время как другие осьминоги находятся под водой, ухаживая за растущими там растениями и взаимодействуя с множеством других водных монстров. Из воды выпрыгивает рыбомонстр с двумя большими корзинами, в которых, как ты предполагаешь, лежит какой-то урожай, потому что он несет их в продуктовый магазин. Многие семьи вышли на улицу, чтобы пройтись по магазинам или поговорить с монстрами у озера. У большинства из них на руках маленькие дети. Демографический бум ничуть не замедлился, а после того, как ты удочерила Фриск и даже вернула Азриэля, он даже усилился. Твои действия вселили в людей надежду, и результаты не заставили себя ждать. Повсюду дети. Помимо магазинов, здесь есть монстры с тележками, которые продают закуски и сладости. Харви стоит со своей тележкой, полной мороженого, и машет вам рукой, прежде чем вернуться к длинной очереди перед своей тележкой. Похоже, дела у него идут хорошо. Где-то вдалеке монстр играет на чем-то, похожем на барабаны, а другой монстр поет, но ты не видишь, кто это и где они находятся. В воздухе витает приятный свежий аромат воды, теплого воздуха и вкусной еды. Ты делаешь глубокий вдох и чувствуешь, как расслабляешься, на твоем лице невольно появляется улыбка, пока ты погружаешься в умиротворяющую, радостную атмосферу. Ты так скучала по этому месту, пока была в отъезде, а после возвращения у тебя было не так много возможностей выбраться и насладиться городом. Сначала было сумасшествие с детьми, а потом ты потратила много времени на то, чтобы привести в порядок все счета. Это хороший отдых от всего этого. Азгор и Ториэль ведут вас в сторону одного из небольших палисадников, которые превратились в кольцо маленьких скверов вокруг площади. Монстры, встречающиеся на пути, расступаются перед вашей группой и приветствуют вас радостно, но уважительно. Все они пытаются получше рассмотреть Азриэля, который, похоже, смущается из-за такого внимания. Как и ты, когда взгляды неизбежно переключаются с него на тебя. По крайней мере, монстры вежливее людей: никто не пытается вас преследовать или остановить. Но это значит, что, когда Азгор подходит к одной из зелёных лужаек, чтобы расстелить плед для пикника, монстры, которые сидели там раньше, вскакивают, чтобы освободить место для вашей группы. Несмотря на его заверения, в итоге у вас оказывается неоправданно много свободного пространства. Вы стараетесь не рассредоточиваться слишком сильно, надеясь, что кто-нибудь из других монстров снова подойдёт ближе, но в итоге занимаете почти всё предоставленное вам пространство. С десятью людьми ничего не поделаешь. Азгор расстилает одно одеяло, а Андайн и Папирус — другое. Все они заняты тем, что расставляют корзины и рюкзаки и достают еду, чтобы вы могли устроить пикник. Вы все внесли свой вклад: Ториэль и Санс испекли большой пирог, Андайн и Папирус вместе приготовили свои улучшенные спагетти, Альфис заручилась помощью Долорес, чтобы заказать в интернете огромную порцию японских закусок и сладостей, ты приготовила салат для разнообразия, а Азгор помог детям сделать домашний лимонад и холодный чай. Это будет настоящий праздник, это точно. Практически мгновенно вы все рассаживаетесь на своих одеялах, на коленях у вас стоят тарелки с высокими горками еды, рядом с каждым — стакан лимонада, и вы наслаждаетесь едой, компанией и тем, что находитесь здесь. Монстры, в частности, смотрят на озеро Эботт, на других монстров, которые слоняются вокруг и наслаждаются днём, на зелень, детей и вообще на всё сообщество, и счастливо вздыхают. — Мы прошли долгий путь, — тихо произносит Азгор через некоторое время с нежной улыбкой на лице. Его взгляд полон любви и заботы. Почти отеческой. Сразу видно, как сильно он переживает за монстров, которыми управляет, и насколько глубоко его чувство ответственности за них. Андайн сильно хлопает его по спине и широко улыбается. — Да! Ты молодец! И ты тоже! — Она не решается хлопнуть Ториэль по спине и вместо этого показывает большой палец вверх, отчего Ториэль усмехается. — И все наши люди тоже! — Ваши люди? — с любопытством спрашивает Долорес, хотя и не выглядит недовольной. — Я не против быть их человеком, — спокойно говорит Фриск, широко улыбаясь и поднимая левую руку. — ЭТО ОБЛЕГЧЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО Я ВСЕГДА ХОТЕЛ ИМЕТЬ СВОЕГО ЧЕЛОВЕКА! — восклицает Папирус с сияющей улыбкой, заставляя Фриск хихикнуть. Санс тоже посмеивается, не в силах скрыть быстрый взгляд, который он бросает на тебя. Ты вдруг тоже начинаешь хихикать. О да, ты, чёрт возьми, тоже не против быть человеком одного монстра. Санс отводит взгляд и слегка краснеет. — Давайте поднимем бокалы! — настаивает Андайн. Она очень взволнована и так быстро поднимает свой бокал с лимонадом, что немного жидкости проливается и пачкает одеяло. — За короля, королеву и принца! Азгор и Ториэль с улыбкой поднимают бокалы, в то время как Азриэль выглядит скорее смущённым. Но он тоже поднимает свой бокал. Все остальные присоединяются к ним, и вы все поднимаете свои бокалы. — За людей, которые нам помогают! — с энтузиазмом продолжает Андайн. — СЛУШАЙТЕ, СЛУШАЙТЕ! — присоединяется Папирус, и его тон звучит так, будто он говорит что-то очень важное. — И за прогресс всего монстросообщества! — заканчивает Андайн, энергично опрокидывая свой бокал. Вы все тоже радуетесь и пьёте свой лимонад. Ты почти ожидала, что к вам присоединятся другие монстры, учитывая, как громко Андайн произносила свою речь, но они расчистили для вас такой большой круг, что оказались слишком далеко, чтобы вы могли их услышать. — Да, мы и правда далеко заехали, — задумчиво произносишь ты, когда все снова успокаиваются. — Не пройдет и двух недель, как вы уже пробудете здесь полгода. Ториэль и Азгор кивают в знак согласия, но остальные с благоговением смотрят на тебя. — Я и не з-замечала, что прошло так много в-времени, — говорит Альфис с изумлением на лице. *довольно круто, — тихо говорит Санс. Он радостно улыбается, глядя на окружающую зелень, — наверное, сравнивает ее с тем, каким серым и коричневым все было раньше. Он тоже немного меняет позу. — Ты с нетерпением ждёшь осени? — спрашивает Фриск, подняв левую руку. — О, д-да! Н-нам точно стоит пойти посмотреть на о-осенние листья, — восклицает Альфис, переходя на скороговорку, к которой прибегает, когда чем-то по-настоящему увлечена. — Как они делают в Японии, когда деревья становятся красно-желтыми, это то, что я читала, во всяком случае, это, конечно, не так популярно, как наблюдать за цветением сакуры… О, я бы хотела, чтобы у нас была цветущая сакура, я бы хотела, чтобы кто-нибудь посадил вишневые деревья вокруг озера, но, хм, конечно, без давления, хе-хе — но это все еще популярная и важная культурная традиция осенью, и я думаю, было бы действительно забавно прийти на еще один пикник под осенними деревьями, хотя тогда мне действительно придется следить за собой, потому что тогда, вероятно, будет очень холодно, а у меня не так много зимней одежды, которую мне придется покупать еще, становится ли это здесь очень холодно осенью и особенно зимой… — Да, здесь довольно холодно, — хихикает Фриск, пока остальные дослушивают длинный монолог Альфис. — Может, мы снова сможем что-нибудь купить вместе. — Я бы хотела, — говорит Альфис, радостно поправляя свою милую блузку и пушистые шорты с карманами в форме сердечек и розовыми пуговицами. Она купила их в интернет-магазине, который ей, судя по всему, показала Фриск. — В конце концов, я впервые увижу осенние листья. В Подземье их не было. — Она слегка краснеет и бросает взгляд на Андайн, явно намекая на то, что хочет хорошо выглядеть для возможных осенних свиданий в японском стиле. Андайн тут же широко улыбается, ей нравится эта идея. — Они есть в руинах моего дома, — объясняет Ториэль. — Но, конечно, после того, как я поселилась там, доступ к ним был закрыт для всех остальных. — Д-да… — Альфис кивает. *они выглядят мило, — говорит Санс. — я видел их, когда был там. — Он не упоминает, что тогда ты сопровождала его, но Альфис тут же переводит взгляд с одного на другого и прижимает руки ко рту. Должно быть, она сдерживает смешок. Санс снова ёрзает. — Но они отличаются от тех, что на поверхности, — говоришь ты, не обращая внимания на радостную реакцию Альфис. — Здесь, наверху, многие из них не такие яркие, как в руинах. И здесь не только красные листья, но и коричневые, и желтые. — Это все еще звучит мило… — мечтательно вздыхает Альфис. — Я приглашу тебя на лучшее свидание в своей жизни, чтобы ты увидела эти листья! — восклицает Андайн и берет руку Альфис в свою. Альфис счастливо хихикает и краснеет. — Я БОЛЬШЕ ВЗВОЛНОВАНА СНЕГОМ, — размышляет Папирус. — ХОЛОДНАЯ ПОГОДА ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТЕПЛАЯ. — Тогда я снова могу с тобой поиграть в снежки! — радуется Андайн. — И сделать тебе суплекс! В сугроб!!! — А МОЖЕТ, ЭТО Я ТЕБЯ СДЕЛАЮ В СНЕЖКИ! — бросает вызов Папирус. — Ха! Давай! Какое-то время они просто смотрят друг на друга. Затем одновременно вскакивают, Андайн просто хватает Альфис за руки, и они пускаются наутек. Альфис вскрикивает, не успевая за Андайн, но та лишь хихикает и просто закидывает ее себе на спину, крича что-то о том, что они одолеют Папируса, даже несмотря на то, что Альфис отстает. Фриск ухмыляется, глядя на них, и оборачивается к тебе с Ториэль, открывая рот, чтобы, видимо, предложить присоединиться. Но Ториэль бросает на них такой взгляд, что они сдуваются и в итоге так ничего и не спрашивают. Долорес и Санс переводят взгляд с Фриск на Ториэль, Азриэля, Азгора, а затем на вас. Долорес встает. — Прошу меня извинить, я отойду на минутку, — вежливо говорит она и уходит в один из магазинов на берегу озера. *я сейчас вернусь, — объявляет Санс и телепортируется неизвестно куда. — Ловко, — саркастически замечает Азриэль, и вы с Фриск фыркаете. Азриэль смущается и опускает глаза, нервно теребя край рубашки. — Они просто хотят помочь, — ласково говорит Ториэль. — Я знаю, — бормочет Азриэль. Он по-прежнему не поднимает глаз, предпочитая смотреть на свои руки. — Жаль, что Санс не остался, — вздыхает Ториэль. — Хотя бы для того, чтобы обсудить результаты твоего сканирования. Он ведь провел с тобой тест, как и обещал, да? Ее беспокойство ощутимо, хотя она и говорит тихо. Не то чтобы кто-то мог что-то подслушать — другие монстры слишком далеко, учитывая, сколько места они вам выделили, а из-за гула голосов всех монстров, гуляющих вокруг озера, плеска воды и громких криков Андайн и Папируса разобрать, что происходит снаружи, будет сложно, если вообще возможно. — Да, — подтверждает Азриэль. — Но он сказал мне, что всё выглядит нормально. Насколько это возможно для цветка и всё такое. — Он и твою магию проверил? — — удивляется Азгор. — Или тебе ещё рано пробовать? — Он проверил, — бормочет Азриэль, поправляя левое ухо. Он выглядит смущённым. —Она изменилась. Взглянув на обеспокоенные лица родителей, он решает пояснить, прежде чем они оба спросят, что он имеет в виду. — Это, эм… это уже не совсем магия огня, — смущённо начинает он. — Санс сказал, что, наверное, всё немного запуталось после того, как случилось с цветком и… — Азриэль прерывается и нервно смотрит на тебя, но тут же опускает взгляд в пол и смотрит на одеяло так, словно оно хранит секреты жизни, вселенной и всего остального. Затем он делает глубокий вдох и наконец признаётся. — Теперь у меня есть черепная пушка, которая стреляет радужными лазерными лучами. — Это так круто, — тут же выпаливает Чара, и ее правая рука взлетает вверх так быстро, что ты даже не успеваешь заметить движение. Ее левая рука тоже слегка дергается, но, что бы ни хотела сказать Фриск, она, видимо, передумала, потому что после слов Чары ее лицо снова становится нейтральным, и она ничего не говорит. Ториэль и Азгор удивлённо моргают и даже обмениваются взглядами, которые за секунду передают целую гамму эмоций. Обычно они так делают, когда речь заходит о политике, но никогда — когда дело касается детей. Обычно этим занимается только Ториэль. Но затем они снова поворачиваются к Азриэлю и оба улыбаются ему, когда он неуверенно переводит взгляд с одного на другого. — Я рад, что она все еще работает, — говорит Азгор сыну. — Способность использовать магию — важная часть жизни монстра, и я бы очень переживал, если бы ты ее утратил. — Я бы с удовольствием на него посмотрела, если бы ты согласился нам его показать, — соглашается Ториэль. — Я могу, но не здесь, — быстро отвечает Азриэль. — Череп большой. И немного страшный. — Как экстрактор решимости? — тихо спрашивает Фриск, подняв левую руку. — Ну, вроде того. Но он белый и с рогами, — уточняет Азриэль. — Значит ли это, что пушка из черепа досталась от Санса, а радужные цвета — от меня? — задаёшься ты вопросом. — У Санса есть пушка из черепа? — думаешь ты, смутно припоминая, как Санс говорил, что у него есть и другие атаки, помимо магии костей и гравитации, но он никогда не уточнял, какие именно. Азриэль кивает. — Но радугой он не стреляет. — Хм. — Интересно. Тебе интересно, как выглядит пушка Санса. Если она такая же жуткая, как экстрактор решимости, то можно понять, почему он тебе её ещё не показал. — В любом случае… — Ториэль смотрит на тебя. — Когда дети недавно разговаривали с нами, они выразили желание прояснить ситуацию с нашей семьёй, ведь столько всего произошло. — Да, мы тоже немного поговорили об этом, как раз перед этим, — киваешь ты. — Что ты об этом думаешь? — спрашивает Ториэль. — Когда ты решила взять детей под опеку, мы ещё не знали всех подробностей, особенно о Фриск и Чаре. — Ну, я имею в виду, что до сих пор мы оба были для них родителями, не так ли? — размышляешь ты. — В конце концов, мы только недавно начали разделять их. А поскольку у них одно тело на двоих, я думаю, что нет разумного способа разделить обязанности по уходу за Чарой и Фриск. Я не против воспитывать их вместе с тобой, если Фриск и Чара тоже этого хотят. — Да, — отвечает Фриск, поднимая левую руку. — Я предпочитаю Ториэль, потому что она была моей приёмной матерью, но и с этим я могу смириться, — говорит Чара, поднимая правую руку. Она извиняющимся жестом пожимает плечами, но на самом деле ты не обижаешься на её мнение. Ты понимаешь, что она сильнее привязана к монстрам, которые впервые приютили её после того, как она сбежала из человеческого общества. — В таком случае, кажется, мы можем действовать, как раньше? — спрашивает Ториэль. — Принимая во внимание присутствие Чары. — Что насчет Азриэля? — хочет знать Азгор. — Я не знаю, — Азриэль пожимает плечами. — Это странно. — Это примерно то же самое, что быть донором яйцеклеток, верно? — говоришь ты, глядя на Азриэля и его родителей. За последние несколько дней ты много размышляла об этом и искала в интернете похожие человеческие термины, и эта аналогия кажется тебе очень точной. — Донор яйцеклеток? — удивляется Ториэль. — Да. У нас, людей, когда люди не могут иметь детей самостоятельно, другие люди могут пожертвовать яйцеклетки и сперму родителю или родителям, чтобы они могли иметь детей независимо от их семейного положения или фертильности, — объясняешь ты. — Дети, зачатые таким образом, имеют биологическое родство с донорами, но воспитывают их другие люди. Примерно так и произошло, верно? Или, по крайней мере, близко к тому. — Я и не подозревал, что люди на такое способны, — говорит Азгор с искренним удивлением. — Это обычное дело? — спрашивает Ториэль. — Что у них с семьями? — Зависит от того, захотят ли доноры, чтобы с ними связались, — отвечаешь ты. — Некоторые дети хотят встретиться со своими биологическими родителями, а некоторые нет. Я имею в виду, что это не совсем вопрос, ведь мы и так всё знаем… Я готова помочь Азриэль во всём, что может произойти и что в любом случае будет в пределах человеческого опыта. — Может, я тоже почитаю об этих случаях, — задумчиво произносит Азриэль, почесывая голову. Он выглядит задумчивым, но ему интересно твоё объяснение. — Да. Я тоже почитаю об этих семьях доноров, — решает Ториэль. — Я согласна, что между ними есть сходство. Не помешает взглянуть на ситуацию с другой стороны. Тогда нам нужно будет рассказать об этом Сансу, ведь он тоже родитель-донор. Ему действительно стоило остаться и послушать этот разговор… — …значит ли это, что я тоже в каком-то роде связан с Папирусом? — внезапно спрашивает Азриэль. В его глазах мелькает надежда, когда он смотрит на своих родителей, на тебя, а затем слегка поворачивается, чтобы бросить взгляд на Папируса и Андайн, которые всё ещё игриво борются, в то время как Альфис стоит в стороне и тихо подбадривает их. — Полагаю, что так? — говорит Ториэль, переводя взгляд с сына на Папируса, и на её лице читается ещё большее удивление. Азгор тоже озадачен этим внезапным вопросом. Ты лично не так сильно удивлена, поскольку уже знаешь, что Папирус и Флауи были близкими друзьями. — Круто, — шепчет Азриэль. — Тебе стоит с ним пообщаться, — говорит ему Фриск, тыча в него левой рукой. — Знаешь, он по тебе скучал. — Я знаю, — скулит он, бросая на тебя взгляд. Ты говорила ему то же самое, когда он был Флауи, так что теперь ты лишь слегка поднимаешь брови, надеясь, что это будет наполовину «я же тебе говорила», а наполовину «иди и сделай это». Азриэль оглядывается на своих родителей, но когда они тоже улыбаются ему в знак поддержки, он позволяет Фриск поднять его и отвести туда, где стоят Андайн и Папирус. Ториэль и Азгор провожают их взглядом, а затем синхронно вздыхают, как только дети оказываются вне зоны слышимости. — Спасибо за поддержку, — говорит вам Ториэль, все еще улыбаясь, но уже более серьезно. — Это было непросто… — Да. Много чего произошло, — соглашаешься ты. — Нам всем приходится по-своему справляться с ситуацией, и я даже представить себе не могу, каково вам сейчас. — Я счастлива, — уверяет тебя Ториэль. — Я счастливее, чем думала, что когда-нибудь снова стану. Я просто очень волнуюсь. Из-за Чары, из-за того, что они делят одно тело… и из-за Азриэля, он так долго был один и заботился только о себе. Все они трое во многом такие. — Её лицо грустнеет. — Они путешествуют во времени и берут на себя ответственность за наше счастье. Иногда мне кажется, что они разучились быть детьми. Когда они играют так, как сейчас, становится легче. — Это правда, — говоришь ты, глядя туда, где дети играют с Папирусом, Андайн и Альфис. — Мы можем сделать всё, что в наших силах, чтобы поддержать их, — спокойно говорит Азгор. — Предложить им ту помощь, которую мы можем предложить, и дать им понять, что они могут нам доверять. Что с нами они в безопасности. В чём-то они могут согласиться с этим, а в чём-то нет. Но мы всё равно предложим им это, не так ли? — Конечно, — вздыхает Ториэль. На этот раз она не проявляет враждебности по отношению к Азгору, и наступает момент мирного согласия. — Определённо, — вставляешь ты. После того как вы пришли к согласию, напряжение немного спало, и вы втроём продолжили наблюдать за игрой остальных. Долорес в конце концов снова подошла к вам, осторожно проверив, не обсуждаете ли вы по-прежнему личные темы, прежде чем приблизиться и взять себе ещё один кусок пирога. Ториэль принесла ещё один кусок монстру на берегу озера, который поприветствовал её скрипучим, но громким смехом, который был слышен даже на расстоянии, несмотря на фоновый шум. Услышав его, Азгор извинился и тоже подошёл к черепахе. — Все прошло хорошо? — осторожно спрашивает Долорес, когда вы остаетесь вдвоем. — Да, я думаю, мы кое-что выяснили, — миролюбиво отвечаешь ты. — Поздравляю. — Она выглядит счастливой за тебя, и вы двое улыбаетесь друг другу. Только для того, чтобы быть грубо прерванным Сансом, внезапно вернувшимся оттуда, куда он ушел, и возникшим прямо между вами. *о, — говорит он, заметив своё положение. Долорес лишь ухмыляется и тут же встаёт с одеяла, на этот раз направляясь туда, где стоит Альфис. *я не хотел, чтобы она уходила, — хмуро говорит Санс. — Да, им всё равно нужно дать нам немного личного пространства, чтобы что-то произошло, — усмехаешься ты, вспоминая, как они с Альфис шушукались. Санс тихо хихикает. Теперь он сидит довольно близко к тебе, так близко, что ты чувствуешь его запах. Он пахнет свежестью, все еще меловой и мускусной, но уже не кетчупом, а чем-то мятным, отдаленно напоминающим зубную пасту. Его кости мерцают. — Ты принимал душ, пока тебя не было? — с любопытством спрашиваешь ты. По твоему мнению, это так же забавно, как и его частые «перерывы на сон». Насколько зависимым он стал всего за один раз, проведённый с тобой? *да, — признаётся он. Ты ухмыляешься и поднимаешь брови. — ну что, мне это было нужно, — оправдывается он. — Да неужели? — О, это слишком смешно. Ты не можешь удержаться, чтобы немного его не подразнить. Санс поворачивается к тебе и смотрит прямо в глаза. Выражение его лица не уступает по накалу страстей его глубокому и тихому голосу, когда он отвечает. *да. я так и сделал. Все мысли о поддразниваниях тут же вылетают у тебя из головы, когда ты чувствуешь, как краснеет твое лицо. Черт. Ты же можешь свалить все на солнце, которое вдруг стало слишком жарким, верно? Санс отодвигается от тебя, увеличивая расстояние между вами. Вы оба по-прежнему стараетесь держать свои отношения в секрете от общественности, хотя все в доме уже в курсе. Блин, хорошо бы, если это не слишком очевидно. У тебя сердце колотится. Ты бросаешь взгляд на Санса, который неподвижно смотрит на озеро, ни на что не обращая внимания. После того, что он сейчас сказал, тебе и самой трудно сосредоточиться на чем-то другом. Возможно, тебе стоит составить планы на ближайшее будущее, теперь, когда все семейные дела улажены и ты можешь сосредоточиться на других вещах. В любом случае Санс, похоже, готов к этому.