Глава 120: Эпилог — День годовщины

Этот день ждали с нетерпением, но, несмотря на все приготовления, он все равно застал всех врасплох. Вы все знали, что он наступит, и, конечно, приложили руку к организации праздника, но все равно это было неожиданно. По крайней мере, погода стоит сравнительно хорошая: прохладно, но солнечно, а ярко-голубое небо намекает на раннюю весну в этом году. — Итак, что у нас в планах, прежде чем мы перейдем к самому важному и начнем праздновать? — спрашиваешь ты за завтраком, после того как поздравила всех с праздником. У тебя есть свой список дел, но некоторые вчера задержались, и кто знает, что у них произошло за это время. Поэтому нужно свериться со списком и понять, когда вы все сможете вместе пойти на площадь. — Нам с Азгором и Ториэль определенно нужно доработать тот договор, над которым мы работаем, — тут же говорит Долорес. — Мы уже близки к завершению, и было бы неплохо закончить его сегодня. — Может, мне снова помочь с документами? — спрашивает ваша мама. — Это было бы полезно, — кивает Долорес. — Работы ещё много, и помимо этого у нас есть как минимум ещё один пункт в повестке. Одна из монархий тоже хотела снова с нами связаться. — К нам тоже обратились с просьбой о встрече, — с гордостью говорит Чара, притягивая к себе Азриэля, который не в восторге от этой перспективы. — Наверное, хотят предложить брачный союз, — стонет он, вырываясь из лап Чары. — Опять. — На этот раз будь повежливее, когда будешь отказываться, — хихикает Фриск. — В прошлый раз тот, кто просил, расплакался. Азриэль лишь ворчит себе под нос, поедая яичницу, что-то о том, какие же это дурацкие затеи — романтика и свадьбы. — Мне нечего делать, кроме как обеспечивать общую безопасность на площади, — пожимает плечами Андайн. — Это мероприятие только для монстров, а не для людей, которые здесь живут, так что всё будет просто. — Мне еще нужно отправить несколько писем, но, думаю, к полудню я с-справлюсь, — добавляет Альфис. У меня есть только мои обычные обязанности, — говорит Гастер. — И ни одна из них не является срочной. Я готов приступить к работе в любой момент. — У НАС С ФРИСКОМ ЗАПЛАНИРОВАНА ВСТРЕЧА С ДРУГИМИ ПОСЛАМИ, НО ОНА БУДЕТ НЕФОРМАЛЬНОЙ! ДУМАЮ, ОНА ТОЖЕ СКОРО СОСТОИТСЯ! — с гордостью сообщает вам Папирус. — Ага! — соглашается Фриск. *ничего такого, чего не могло бы случиться в любой другой день, — ухмыляется Санс. — НЕ ЛЕНИСЬ, САНС! *я не ленюсь, я подготовился. — ХМФ! ПОЛАГАЮ, Я МОГУ С ЭТИМ СОГЛАСИТЬСЯ! Санс с преувеличенным облегчением вытирает лоб и усмехается, когда брат бросает на него сердитый взгляд. — Звучит неплохо, — говоришь ты, когда вы с остальными перестаёте смеяться. — Если у вас запланировано всего несколько мероприятий, то, может быть, нам удастся закончить работу пораньше и по-настоящему отпраздновать вместе! — Надеюсь, — вздыхает Азгор. — Я бы предпочел просто взять выходной и устроить праздник для всех нас, но… *да ладно, мы понимаем, — говорит ему Санс. И да, вы понимаете. И ты, и все остальные тоже. После всего, что произошло, непросто взять выходной на целый день. Даже то, чтобы освободить всех от работы во второй половине дня, казалось непосильной задачей. — Полагаю, нам пора идти, — говорит Ториэль. — Чтобы успеть вовремя. — Не говоря уже о том, что мы не должны опоздать на звонок, — добавляет Долорес, уже ускоряя темп. Несмотря на то, что не все из вас испытывают одинаковое давление из-за нехватки времени, в итоге вы все следуете одному и тому же распорядку. Но когда дело доходит до посещения туалета, вы, конечно же, пропускаете вперед тех, у кого назначена встреча, а остальные в это время складывают тарелки в стопку и убирают их в корзину. — Я могу отвести их в столовую, — предлагаешь ты. — Я тоже подготовилась, так что сегодня утром у меня нет никаких срочных дел. С этими словами ты остаешься последней в ванной, а остальные идут по коридору, сворачивают к лестнице и спускаются на первый этаж. Перед уходом вы обнимаетесь — эта привычка, как тебе кажется, не скоро исчезнет. То, что произошло, еще слишком свежо в памяти. Фриск получает особенно долгий поцелуй от тебя и остальных, после чего они берут Папируса за руку и спускаются вниз. Вот так все и ушли. Кроме Санса, который не уходит после того, как выходит из ванной. — Ты подождешь? — спрашиваешь ты. *да. я подумал, что мы могли бы встретиться, если у нас обоих будет свободное время, — пожимает он плечами. — Звучит неплохо. — Ты улыбаешься ему и спешишь в ванную, чтобы поскорее привести себя в порядок. Она едва ли больше той, что была в доме, и в ней явно больше беспорядка из-за того, что ею пользуются сразу несколько человек, но тебе удается ничего не задеть. Закончив, ты хватаешь корзину с посудой и вместе с Сансом спускаешься вниз. Ванная комната находится на втором этаже, в коридоре, который отведен для тебя и семьи. Это длинный коридор с несколькими гостевыми комнатами и одним конференц-залом, который вы все начали использовать для совместных трапез. Здесь есть немного личного пространства, поскольку весь коридор предназначен для вашей семьи, но все же его меньше, чем в доме. И все же приятно находиться здесь, в сторожке. Сразу после нападения на Эботт тебе, твоей семье и многим другим монстрам пришлось переехать в палатки для беженцев, потому что многие здания были разрушены. Это было ещё более некомфортно, учитывая температуру за последние два месяца. Остальные шутили, что ситуация похожа на ту, когда они только спустились с горы, но было видно, что им тоже тяжело. Некоторые монстры временно переехали к друзьям или дальним родственникам, а ты и твоя семья иногда ночевали в других домах. Но не слишком часто, чтобы не перегружать хозяев из-за большого количества гостей. Как только ремонт и реконструкция сторожки были закончены, освободились несколько комнат, и твоя семья смогла в них переехать. Большинство других бездомных монстров поселили в отеле Меттатона, когда ремонт в этом здании был закончен, и там тоже пришлось потесниться. Сейчас магазины и жилые дома восстанавливают, но, учитывая масштаб разрушений, пройдет еще немало времени, прежде чем все смогут вернуться в свои дома. Завершить их — приоритетная задача, но даже несмотря на это, в повестке дня столько всего, что не все силы можно направить на это. Например, забота о новичках. — Не хочешь еще раз сходить на стройку? — спрашиваешь ты Санса, спускаясь по лестнице и размышляя, чем бы заняться. У тебя нет никаких важных дел, и ты рассчитываешь провести этот день спокойно, но все же думаешь, что можно было бы заняться чем-то интересным, например проверить, как продвигаются работы. *да, посмотрим, как всё пойдёт, — соглашается он. Вы приносите корзину с едой в столовую, здороваясь с солдатами, которые там обедают, и с некоторыми посетителями, присоединившимися к ним сегодня. Многие из тех, кто пришел протестовать за свободу монстров и оказался втянут в войну, до сих пор регулярно приходят сюда, особенно маги. Они не посещают официальных уроков или занятий по магии — это должно произойти, когда через две недели наконец откроется университет, — но неофициально они определенно многому учатся, просто находясь здесь и регулярно общаясь с монстрами. Почти все знают, что это происходит, но никто не жалуется, так что все продолжается. — Эй, можно тебя на пару слов? — спрашивает Шон, когда вы выходите из большой комнаты, после того как он поговорил с другим солдатом. Похоже, он уже закончил завтракать, и это тебя не удивляет. Он вставал очень рано еще до начала войны, а за те месяцы, что прошли с тех пор, из-за большого объема работы ему приходилось вставать в поистине неурочное время. — Конечно. Что случилось? — спрашиваешь ты. — Просто хотел спросить, не могли бы вы помочь с очередным допросом в ближайшие дни. После прошлого раза у нас было несколько сговорчивых, но последний оказался упрямым, — объясняет он. — Конечно. Я посмотрю в своем расписании, когда именно смогу, но у меня найдется для вас время, — соглашаешься ты. Использовать магию, чтобы склонить подозреваемых к сотрудничеству, — не самая любимая работа, но в данном случае ты отбрасываешь все сомнения, чтобы люди, развязавшие войну, не ушли от наказания и не смогли снова причинить вред тебе, монстрам или другим людям. Каждый раз, когда ты колеблешься, прежде чем прибегнуть к эмоциональной манипуляции, чтобы заставить подозреваемых рассказать тебе и Шону правду, ты напоминаешь себе, что эти люди были готовы застрелить детей. Что они были готовы убить Чару и Азриэля. Были готовы убить Фриск. И они были так близки к успеху. Если бы Фриск не среагировала так быстро, если бы Фриск не использовала ту небольшую силу, которая у нее осталась, сразу после того, как в нее попала пуля… тогда было бы уже слишком поздно. Как только ты это себе говоришь, становится гораздо проще подчинить себе задержанных солдат, участвовавших в нападении, вызвать у них эмоции вины и доверия, а также отчаянное стремление к одобрению и прощению. Большинство из них не выдерживают такого сочетания и рассказывают тебе и Шону все, что знают. Ты по-прежнему испытываешь некоторую неловкость из-за того, что делаешь, но каждый раз, когда тебе сообщают что-то, что подтверждает теории, уже сформулированные Шоном, или когда подозреваемый подробно рассказывает, как он совершил нападение, или когда всплывают имена высокопоставленных лиц, причастных к преступлению… тогда все негативные чувства, которые ты испытываешь, оправдываются. И всё же ты будешь рада, когда всё это закончится. Вы с Шоном оба согласились, что это исключение. Ты не будешь использоваться в качестве инструмента для допросов, кроме как в расследовании войны с монстрами, да и то Шон обращается к тебе только в тех случаях, когда кто-то упрямится и отказывается раскрываться даже после того, как его подключили к гигантской сети, которую ты случайно создала. Это экстренная мера, призванная гарантировать, что нечто подобное не повторится в ближайшее время. — Звучит неплохо, — кивает Шон. — Тогда увидимся позже на площади. — Да, увидимся позже! Вы с Сансом оставляете его позади и не спеша выходите из сторожки. Приятно никуда не торопиться, и, несмотря на то, что последние пару дней были напряженными, ты чувствуешь, что стоило потрудиться, чтобы насладиться этим моментом спокойствия и расслабления. Площадь застроена строительной техникой и сейчас выглядит довольно хаотично, но ты знаешь, что большинство машин позже уедут, чтобы освободить место для праздника. *гриллби и маффет неплохо справляются, — замечает Санс. — Да, похоже, они уже почти закончили. Им было полезно поработать вместе, — размышляешь ты. Судя по тому, что рассказала тебе Долорес, Маффет заключила сделки с несколькими другими владельцами зданий на площади. Поскольку её пауки не могут работать на улице из-за холодной погоды, она предложила взять на себя внутреннюю отделку с помощью своих пауков в обмен на помощь в восстановлении здания пекарни. Несколько монстров согласились на её предложение, зная, что её пауки работают быстро, эффективно и с вниманием к деталям. Другие магазины пока не продвинулись так далеко и находятся на полпути к восстановлению кирпичных стен. Библиотека не только восстанавливается, но и пытается воссоздать тексты, утраченные во время пожаров. К счастью, по-настоящему старые книги хранились в сейфе и не пострадали, но многие полуредкие издания сгорели дотла. Некоторые из старших монстров пытаются помочь, записывая все, что помнят об этих книгах, чтобы их можно было хотя бы частично восстановить. Герсон очень вовлечён в этот процесс, его феноменальная память, возраст и мудрость — настоящее подспорье в этих начинаниях. Точно так же Азгор знал многое о событиях, описанных в утраченных исторических книгах, и поэтому предложил снова взять у него интервью. Эти двое очень востребованы, но они не единственные, кто помогает. Ты знаешь, что Альфис и Гастер тоже поддерживали библиотеку, когда могли, как и многие другие монстры. Битый камень, которым вымощена площадь, пока заменен лишь временно, так как по ней по-прежнему ездит много строительной техники. Лучше подождать с полной заменой до тех пор, пока не исчезнет опасность, что тяжелая техника своим весом разрушит новую плитку. Водные пути в основном уже восстановлены водными монстрами, но повреждения на них были не такими серьёзными, как на наземных зданиях. Вода смягчила последствия взрывов. Больше всего пострадали системы фильтрации воды, но научный отдел быстро с этим справился. За несколько месяцев, прошедших после атаки, Санс, Альфис, Гастер, Хиггс и Совум также успели восстановить большинство передающих вышек, повреждённых во время атаки. Насколько тебе известно, они модернизировали их, добавив больше защитных технологий и сканеров, которые автоматически подают сигнал тревоги, если мимо них проносят бомбы и другое оружие. Вся территория за площадью в Эботте, по сути, стала зоной, свободной от оружия, и во внутренних районах города можно сражаться только с помощью магии и кулаков, что должно значительно снизить ущерб, который может нанести тот, кто попытается проникнуть внутрь. Это не идеальное решение, но так вы чувствуете себя в большей безопасности. А если посмотреть чуть дальше, за магазины и бывшие жилые кварталы, где дома нужно отстраивать заново, то можно увидеть участки леса, которые вырубают, чтобы расширить Эботт. Чтобы вместить всех новых монстров, появившихся в результате твоего случайного инцидента с конвергенцией. Ты до сих пор не знаешь, что об этом думать, хотя у тебя было больше двух месяцев, чтобы снова и снова прокручивать это в голове. Ты веришь Гастеру, когда он говорит, что, согласно его исследованиям, появление всех этих новых монстров связано не столько с тобой, сколько с магией пустоты, которая изменила форму, просочившись через созданную тобой брешь. В конце концов, именно в пустоту уходит магия, когда монстр умирает, и именно из пустоты она берется, когда создается новый монстр. Отчасти ты веришь в это, потому что доверяешь его научным знаниям и опыту работы в пустоте, а отчасти — из-за отчаянного желания не стать матерью целого вида. Это еще одно изменение: Гастер возобновил свои исследования пустоты, хотя и под очень строгим контролем со стороны всего научного отдела. Вы все поняли, что незнание таит в себе определенные риски, о чем свидетельствует тот несчастный случай. Поэтому, несмотря на то, что тебе не очень хочется возвращать свои силы, ты, Гастер, Санс и Долорес тщательно тестируете свои способности и то, как в них проявляется пустота, чтобы гарантировать, что подобный несчастный случай больше не повторится. Хотя появление в этом мире множества новых монстров — это не то что бы несчастный случай. Если раньше популяция монстров была ничтожно мала по сравнению с человеческой, то теперь все изменилось. Монстры повсюду: в океанах, реках, горах, на полях и в городах. Поначалу во всем мире началась паника из-за проблем с продовольствием и нехваткой места, но, как оказалось, не всем новым монстрам нужно столько же еды, сколько людям. И у большинства из них сохранились смутные воспоминания о методах выращивания монстров, а значит, все оставшиеся проблемы будут решены, когда появятся первые урожаи. Ты задавалась вопросом об этих воспоминаниях, но даже Гастер пока не может дать на него однозначный ответ. По его мнению, наиболее вероятны две теории: либо новые монстры принесли эти воспоминания с собой из пустоты, либо из-за того, что во время своего создания они были связаны со всем миром, у них остались частичные воспоминания о тех, с кем они были связаны. В любом случае новые монстры — это не просто беспомощные новорождённые, неспособные позаботиться о себе. Большинство из них уже взрослые, они умеют говорить и могут сами о себе позаботиться. За последние месяцы они сформировали новые сообщества по всему миру, а это значит, что теперь у каждой страны на Земле есть собственное население, с которым нужно что-то делать. Многие правовые прецеденты, которые Ториэль и Азгор разработали за последний год, скорее всего, будут приняты новыми сообществами и человеческими странами. Поскольку местные власти не могут запретить монстрам торговать друг с другом в соответствии с законами, которые они сами же и подписали, король и королева смогли предоставить новым монстрам технологии, которые помогут им обустроить свои новые дома, не оказывая слишком большого давления на местное население. Кроме того, Азгор и Ториэль ведут переговоры с избранными лидерами новых сообществ монстров по всему миру, чтобы консультировать их, а также начали общаться со многими политиками-людьми, чтобы ускорить процесс иммиграции. Дело продвигается медленно, но сохраняющееся чувство понимания, вызванное твоей вспышкой гнева, очень помогает добиваться прогресса. В свою очередь, способность чувствовать себя более решительными, которая была дарована монстрам, должна помочь лучше защитить их в будущем. А еще есть монстры-боссы. Азгор, Ториэль и Левиафан — уже не единственные монстры-боссы в мире, и вы с Чарой больше не единственные, кто несет это наследие. Наряду со всеми монстрами, пришедшими из пустоты, появились новые монстры-боссы. Некоторые из них стали лидерами своих сообществ и объявили о себе, но Ториэль и Азгор подозревают, что есть и другие, которые пока хранят молчание. Ты не могла не испытать чувство облегчения от того, что в будущем по-прежнему будут существовать монстры-боссы, целая здоровая популяция. А ещё есть… *эй, — говорит Санс, тыкая тебя локтем в бок и заставляя тебя пискнуть. Он ухмыляется, услышав этот звук, и начинает тихо посмеиваться, должно быть, над твоим шокированным выражением лица. — задумалась? — Хм, да, — признаёшься ты. — Прости. Просто… когда я вижу всё это, я понимаю, как много всего произошло. — Ты показываешь на различные строительные площадки, на расширение Эботта, а затем продолжаешь водить рукой, указывая на пейзажи за пределами города и на то, что происходит по всему миру. *хех. расскажи мне об этом. в это же время в прошлом году я все еще был под землей и наблюдал, как малыш пробирается по пещерам, — задумчиво произносит Санс, и его улыбка сменяется более серьезным выражением лица. Но почти сразу же улыбка возвращается. — год. — Целый год, — соглашаешься ты, и на твоём лице медленно появляется улыбка. — И что это был за год, а? *хороший, — настаивает он. — лучший. Ты действительно рада слышать, что он так считает, несмотря на всё плохое и печальное, что произошло. Ты думаешь так же. Все мрачные моменты, все горести и трудности — все это того стоило. Ради счастливых моментов, ради семьи, которую ты обрел, ради знакомства с таким количеством замечательных людей, ради твоего приемного ребенка и, конечно, Санса. Ради всего того добра, которое ты смогла сделать. Ты бы без колебаний сделала это снова. Ты собираешься продолжать в том же духе. Ты знаешь, что в будущем, по крайней мере на какое-то время, станет немного легче: монстры станут сильнее, а люди — добрее, но ты не сомневаешься, что в какой-то момент снова возникнут трудности. Так уж устроена жизнь. И не то чтобы ты этого ждала, но ты знаешь, что справишься с этим вместе со всеми и что оно того стоит, как и все остальное. Ты словно видишь, как временная линия тянется позади тебя и впереди тебя, все те дни и мгновения, которые ты пережила за последний год, и ещё много-много дней и мгновений, которые тебе предстоит пережить, — целая жизнь. Ты можешь представить, как пройдёт этот день, когда вы будете отмечать годовщину возвращения монстров на поверхность. Ты можешь представить завтрашний день, работу, которая тебя ждёт, разговоры о новых домах, которые будут построены для твоей семьи. Ты можешь представить, что будет дальше: как ты будешь обсуждать с мамой, останется ли она еще на какое-то время или все-таки решит вернуться домой. Ты можешь представить, что будет после этого, и еще через день, и еще через день, и так далее, день за днем, до самого будущего… но сейчас тебе не хочется об этом думать. Тебе не терпится сделать первый шаг навстречу новым впечатлениям. — Я тоже так думаю, — говоришь ты Сансу, берёшь его за руку и нежно сжимаешь, представляя лишь в общих чертах, каким может быть ваше совместное будущее. Дни, наполненные смехом и любовью, и, надеешься ты, не так много дней, когда вы будете разлучены или грустить. Можно ли надеяться, что таких дней вообще не будет. Тебе нравится, когда ты чувствуешь, как он сжимает тебя в ответ. Это как обещание, что следующие дни будут такими же хорошими, как и предыдущие. *эй, — повторяет он, и когда ты смотришь на него, яркие огоньки в его глазницах кажутся нежными, как признание в любви, невыносимо милыми и радостными. — Хм? — ты вглядываешься в его лицо, не зная, чего ожидать, и видишь, как нежность сменяется дерзостью, а улыбка, которая расплывается по его лицу, кажется почти озорной, но при этом искренней, и от нее в уголках его глаз появляются морщинки. *тук-тук. Ты уже улыбаешься, тебе это было нужно. Прошедшие месяцы были не такими уж долгими, чтобы он успел вставить столько шуток, чтобы все забыли о тяготах войны. Но он старается. О, как же он старается. — Кто там? — спрашиваешь ты, даже не закатывая глаза от уже знакомой фразы, а просто предвкушая кульминацию. Судя по его ухмылке, это что-то новенькое. Ты заметила, что в его улыбке всегда появляется эта легкая настороженность, когда он придумывает что-то, о чем еще не рассказывал. *замена. Тишина. Нет. Невозможно. Неужели? Но тогда, если бы он мог выбрать что угодно, то конечно это было бы оно. — Какая замена… — выпаливаешь ты, затаив дыхание, после того как на секунду замираешь, но при этом улыбаешься. Ты всё ещё улыбаешься ему, теперь уже шире. *выйдешь за мена? Ты не можешь сдержать смех, который вырывается у тебя, правда не можешь, и даже если бы могла, то не уверена, что сдержалась бы, потому что смех — это то, что следует за кульминацией, а это хорошая кульминация. Это его лучшая работа. Он вдруг начинает нервничать, и ты понятия не имеешь почему. Судя по его реакции, ты уверена, что он помнит эти слова даже лучше, чем ты, ведь он произнёс их примерно полгода назад в тускло освещённой подземной лаборатории. Ответ, который был дан ещё до того, как был задан вопрос, и который вы все с радостью повторяете за ним. — Я же тебе уже говорила, не так ли? Ты единственный, кому я доверяю свою душу.