Вернутся к фанфику

Часть 23

30 января 2024, 16:31
      Ужин в одиночестве. Одна тарелка, одна вилка, один нож. Одна чашка чая, стоящая рядом, от которой поднимается пар, распуская по кухне запах заваренных трав. Кусок в горло не лезет, но поесть что-то нужно, потому что весь день на одном чае выйдет боком в завтрашнем отеке, который затруднит все движения. Леви уговаривает себя съесть еще один кусочек мяса и запивает еду чаем, чтобы она не встала поперек горла. Периодами на него накатывают приступы тошноты, которые больше похожи на паническую атаку от одиночества.       В доме слишком тихо, по полу не шлепают босые изящные ступни, на телевизоре не переключаются каналы, да и диван в гостиной пустует в одиночестве. Леви проводит ладонью по его спинке, когда проходит мимо и громко выдыхает. Не хватает воздуха, слишком душно, и дело не в температуре, которая уже опустилась до доступного минимума. Отопление он так и не включил, оно не поможет.       Леви выходит на улицу и приземляется на крыльцо, там, где неделю назад сидел рядом с Микасой, глядя на звезды. Фантомы произошедшего очень быстро пробираются в его голову, заполняя ее обрывками воспоминаний.       - Мне нужно поговорить с ним, поднимусь, - Микаса медленно встает с дивана, не отрывая от щеки пакет со льдом.       - С тобой пойти?       - Как бы я этого не хотела, это явно будет лишним. Подожди здесь, я уверена, что разговор не будет долгим.       - Как скажешь. Если что, я рядом.       Короткое касание губами и ее прикрытые в нежном порыве глаза, и рядом уже совсем холодно от того, что она ушла. По пути к лестнице она отдает холодный компресс Энни, чуть сморщившись от прикосновения подушечками пальце к ушибленной щеке. Как бы синяк не появился. Хотя она и с синяком будет красивой. Леви откидывается на спинку дивана и зажимает пальцами глаза.       - Ханджи, какого хрена?       - А что сразу Ханджи? Я нянькой не нанималась!       - Ну, мне же надо кого-то обвинить, пока главные виновники раскиданы по комнатам. Было плохой идеей собрать их всех в одном помещении.       - Эй, Леви. Все хорошо. Ты же знаешь, что у нас никогда не бывает нормально. В этом и есть смысл наших посиделок, - Ханджи медленно садится рядом, накрывая его кисть своей ладонью.       Сзади подходит Эрвин и кладет на плечи подруге (или уже нет?) руки. В стороне стоит Армин, обнимая Энни, они оба с извиняющимся видом смотрят на Леви.       - Ебань какая-то все равно. Пойду наверх, вдруг понадоблюсь ей.       Ступеньки лестницы вдруг становятся непреодолимым препятствием, и приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы согнуть ноги в коленях и поднять себя на следующую. Тело наливается свинцом, каждый шаг дается тяжело, но его магнитом тянет к двери в гостевую комнату, из-за которой раздается громкий голос Эрена.       «…Я знаю, что все, что я творил и творю сейчас говорит совершенно о противоположном, но я, блять, люблю тебя. Не знаю, зачем я сбегал от тебя и от своих чувств, но знаю, что больше не хочу. Хочу, чтобы ты была рядом. Я не смогу дать тебе то, что дал Леви, но я люблю тебя, Микаса! Черт, люблю!» - эти слова будут выгравированы на его надгробии. Внутренности сжимаются в большой ком, готовый разорваться от напряжения. Ребра вырваны так, чтобы удобнее было достать сердце и сдавить его, чтобы из кулака на пол капала алая кровь, которая никогда не ототрется, так и останется кривым следом, размазанным по поверхности. Рука сама опускается на дверную ручку и толкает дверь вперед. Глаза впиваются в стоящую на расстоянии вытянутой руки Микасу.       - Леви… - тихо выдыхает она и тянет к нему ладонь.       - Я не вовремя? – приходится собрать по крупицам все рассыпавшееся самообладание.       - Иди сюда, - сначала он чувствует вибрацию, исходящую от ее напряженной сущности, а следом на плечо ложится рука и тянет его в комнату, - Думаю, нам троим нужно кое-что обсудить.       Леви ежится от холода, сидя на крыльце: забыл взять с собой плед, забыл, что на улице уже не лето, и осенние вечера наполнены зябким ощущением, которое усиливается из-за одиночества. Рядом с бедром раздается вибрация телефона, заставляя его отвлечься от разглядывания созвездий.       «Коротышка! Ты где пропал? Я соскучилась! Пообедаем завтра?» - 21:14 от абонента «Четыре глаза».       «Завтра в меню грибной день. Подойдет?» - 21:16 ответное сообщение.       «Ты маленький засранец! А если я угощаю?» - 21:17 от абонента «Четыре глаза».       «Мне подходит. До завтра» - 21:18 ответное сообщение.       «Так и знала, что ты альфонс! До завтра!» - 21:18 от абонента «Четыре глаза».       «Нахуй – туда ->» - 21:19 ответное сообщение.       Уголок губ приподнимается, когда он блокирует телефон и кладет его рядом с собой. Разбавленное сообщением от Ханджи одиночество снова накрывает холодной волной, и мурашки становятся еще более ощутимыми. Пальцы снова нащупывают гаджет, и сами собой открывают один из диалогов.       «Без тебя одиноко. Надеюсь, ты тоже смотришь на звезды» - 21:47 для абонента «Любимая принцесса».       «Сообщение отправлено». Тишина. Убивающая оглушающая тишина.       Постель сырая и холодная, воздушное одеяло не согревает замерзшее на улице тело, но отопление Леви так и не включает. Снова не поможет. Холодный осенний воздух врывается в легкие с той же скоростью, что и бессонница впивается длинными щупальцами в мозг. Сомкнуть глаза кажется очень легким движением, но отключить мысли, роящиеся в голове, совершенно невозможно. Одинокое дыхание, стук одного сердца раздается громким звуком, отскакивая от стен. Он поворачивается к окну и следит за движением звезд в ожидании желтоватой полоски на горизонте, вместе с которой должен прозвонить будильник. Постепенно веки все-таки смыкаются, погружая его в беспокойный сон.       Шум беговой дорожки и шаги в такт биению сердца наполняют террасу, затекшие после бессонной ночи мышцы передвигаются с усилием воли. Леви уговаривает себя пробежать еще несколько километров, прежде чем вернуться в кухню и выпить утренний чай. Каши не хочется, ничего не хочется. Единственное желание – сесть за руль спорт-кара и проехать по трассе, превышая скоростной режим.       Знакомый маршрут кажется забытым и слишком долгим, и, когда он все-таки паркует автомобиль среди других машин и выходит из него, руки рвано подрагивают. Непонятно, от чего больше, то ли от нервов, то ли от бессонницы, хотя одно цепляется за другое. Легкие наполняются холодным осенним воздухом, а изо рта вырывается струйка пара: воздух еще не нагрелся осенним солнцем. Телефон вибрирует в кармане брюк.       «Сообщение доставлено». «Сообщение прочитано».       Высокие ворота с аркой возвышаются над ним проходом в неизведанное. Леви напрягает зрение и замечает девушку, сидящую на скамейке. Не может сдержать улыбку, когда она поднимает голову и смотрит на него горящими глазами.       - Леви! Наконец-то! – Микаса бежит ему навстречу и крепко обнимает, с разбега запрыгнув на него и обхватив талию ногами, - Кошмарно долгие сутки! Мне тоже было одиноко без тебя.       - Ужасный психолог, нужно найти нового. Нельзя так резко разлучать нас и лишать средств связи.       - Ты сам такого нашел, - она улыбается и покрывает бесконечными поцелуями все, до чего может дотянуться, - Но это реально было сложно. Безумно соскучилась! Так бы и просидела на тебе весь день!       - Поехали, отвезу в душ и в университет. Вечером наверстаем.       Не опуская ее на землю, удобнее перехватив под ягодицами ладонями, Леви несет свою принцессу к автомобилю, пока она рассказывает о том, как прошло задание от психолога, заключающееся в сутках уединения без средств связи, музыки, книг и любого другого источника развлечения. Она прерывается, чтобы оставить влажный след от поцелуя на его лице, и снова говорит. Сутки молчания дают о себе знать, и Леви терпеливо слушает, не перебивая даже для того, чтобы задать уточняющий вопрос.       Она снова дома. В помещении сегодня тепло и сухо в сравнении с вчерашним днем. Несмотря на пасмурную осеннюю погоду, в их доме снова светло и радостно от шума босых ног по паркету, бегущей из крана воды и бытовых вопросов, которые задает Микаса.       - Никогда не думала, что это будет так сложно.       - Когда следующий сеанс?       - Завтра после работы. Надеюсь, больше не будет подобных заданий, - она кладет грязную тарелку в раковину и подходит к холодильнику, - Эй! Где мои кексы?       - Вечером приготовлю. Вчера не смог, прости. Уже привыкла к хорошему?       - Вечером я планирую заняться кое-чем другим, - руки обнимаю его шею сзади, а губы, опустившиеся на шею, распускают в районе паха бутон сладострастия.       - Вечером. Не сейчас. Одевайся. Опоздаешь, и Ханджи не поставит зачет за доклады. Мы идем обедать с ней сегодня.       - Не Ханджи, а профессор Зое. Ханджи она вне универа. И почему она не должна поставить мне зачет?       - Потому что она знает, чем мы занимается, когда ты опаздываешь. У нее есть рычаг давления на тебя, и она его использует.       - Это ты ей рассказал?       - Не сложно догадаться.       Микаса уже довольно уверенно держит руль и едет по знакомой дороге. Леви уже третий день подряд дает ей роль водителя по утрам, когда трафик не такой плотный из-за их ранних выездов. Он сидит рядом и спокойно комментирует все, что она делает правильно или нет. Совсем скоро это станет лишним, она быстро учится. Способная ученица.       Она останавливает автомобиль у ворот университета, но не паркуется: еще не умеет. Включает аварийные огни и тянется к мужчине, который сидит к ней в пол-оборота. Приблизиться мешает ремень безопасности и салон наполняет шуршащая ругань. Леви прячет улыбку в ладони, но не подсказывает: она просила.       - Я до 17.       - Удачного зачета. Заеду после работы.       Они оба выходят из автомобиля, пересекаются в районе капота и крепко обнимаются. Окружающие любопытно смотрят на студентку последнего курса, которая не стесняясь льнет к своему спутнику и целует его непростительно долго.       - Все, прекращай. Я тоже скучал, но у тебя зачет. Если опоздаешь, я не оправдаюсь.       - Ладно-хорошо! Я пошла! До вечера.       Он снова садится за руль и улыбается, провожая взглядом перескакивающую по ступенькам девушку. Улыбка в последнее время стала его постоянным спутником, как и холод от ее отсутствия. С этим сложно смириться, она не всегда будет рядом, но так и хочется привязать, пришить, приварить к себе так, чтобы ни миллиметра между ними. Едет в лавку, сегодня работает один. С началом учебного года приходится подстраиваться под занятия Микасы, она сама выбирает в какой день приходить, а какой провести в университете.       До обеда еще уйма времени, а все заказы собраны и ждут доставки. Одиночество снова ударяет по голове флешбеками.       - Думаю, это касается только нас двоих, Микаса! – Эрен напряжен, о чем говорят сжатые кулаки, но Леви уверен, что обезвредить его можно будет одним ударом. Другое дело прикрыть Микасу, на которую тоже направлен праведный гнев ее брата.       - Уже нет. Леви это тоже касается. Поэтому будем разговаривать втроем.       - Я могу уйти, - Леви поворачивается к двери в попытке покинуть душное помещение, ему нужен свежий воздух.       - Ты не уйдешь. Пожалуйста, - Микаса переплетает свои пальцы с его, что немного придает уверенности. Он сжимает ее руку в ответ и незаметно кивает. Девушка благодарит его глазами и снова поворачивается к брату, - Эрен, все, что ты сказал…       - Все, что я сказал – чистая правда, Микаса. Я обещаю тебе, что буду делать все, о чем попросишь и никогда больше не уйду. Только останься со мной.       - Ты перебиваешь. Все, что ты сказал, уже не важно, Эрен. Ты ставишь меня перед выбором уже не первый раз, а я больше не хочу выбирать. Потому что уже давно выбрала.       - Его?       - Нет. Выбрала быть без тебя. А он – дополнительное приобретение, - девушка поворачивается и заглядывает в глаза Леви, - прости, что, как о предмете.       - Это все неправильно, Микаса! Мы должны быть вместе!       - Не должны, - ее голос тверд, но спокойствием там не пахнет, нервные вибрации легко уловить в воздухе.       - Микаса… - Эрен срывается на злостный хрип и двигается в ее сторону.       - Только дотронься, и завтра клининг будет соскребать с пола твою тушу, - Леви заступает собой стоящую рядом девушку.       - Ростом не вышли, мистер Аккерман.       - Хочешь проверить?       - Вы все сговорились против меня?       - Ты ее ударил, придурок! Пояснить еще? Твой кулак приземлился на ее щеку! Какой аргумент я должен привести еще, чтобы до тебя дошло?       - Я не хотел ее бить!       - Но ты ударил! Ты же понимаешь, что твой гнев был неоправданным! И из-за этого мы теперь все чувствуем себя ущербными, один ты – король положения!       - Леви, - Микаса обращает на себя его внимание, когда кладет на плечо ладонь и сжимает ее.       - Что? Я не прав?       - Прав. Но сейчас речь не об этом. Эрен, я теперь живу здесь. У меня отношения с Леви. Хочешь ты этого или нет. Ты либо принимаешь этот факт, либо наши пути расходятся. Решай прямо сейчас. Это последний раз, когда я прошу тебя одуматься.       - Почему он?.. ***       Приятно ощущать рядом тепло родного тела, руки которого по-хозяйски лежат на талии, притягивая к себе еще ближе. Микаса расслабилась в руках Леви, сидя на диване с пультом в руке. Темноту гостиной рассекают вспышки яркого света от телевизора, но это не мешает им наслаждаться друг другом.       - Что рассказала Ханджи?       - Ничего особенного. Жаловалась, что к ней не идут первокурсники, и ей не на ком ставить опыты. Сказала, что твои доклады слишком хороши, подозревала, что я заказал их тебе или делал сам.       - Ты так и не выяснил, что же у нее с Эрвином?       - Нет, она очень плавно соскакивает с темы. Придется тебе раскалывать этот орех.       - Удивительно, что ты не пользуешься своими рычагами давления на нее.       - Тебе больше меня интересны их взаимоотношения, поэтому давай-ка сама. Меня все устраивает.       - Зануда, - она тянется к его лицу ладонью, Леви подается вперед и оставляет на ее губах невесомый поцелуй.       - А у тебя что нового? – разговоры никогда не были его сильной стороной, куда проще слушать.       - Жан восстановился в универе, сегодня донес последние документы, но теперь он на курс младше. Эрену прописали антидепрессанты и транквилизаторы. Он написал, что в ближайшие пару месяцев нам лучше не видеться, пока не будет улучшений.       - Меня это радует. А что с заданием от психолога?       - Ну, вообще-то я должна это обсуждать только с ней, - приподняв голову встречает удивленный взгляд с приподнятой бровью, - Ладно-хорошо.       - Что за «ладно-хорошо»? От кого набралась?       - От Жана.       - Уменьшить ваше общение?       - Тебе интересно про задание от психолога или ты хочешь развить тему ревности?       - «Ладно-хорошо»!       - Дурак! – она смеется в ладонь и прижимается к Леви еще ближе, - В общем-то, основным заданием было разобраться в себе. Не могу сказать, что я теперь знаю о себе все, там еще копать и копать, но я знаю, что хочу перейти на смежную специальность в универе. Хочу заниматься массажем. Не буду же я всю жизнь работать в лавке.       - А почему бы и нет?       - Леви!       - «Ладно-хорошо»! Слушай, а очень удобное словосочетание.       Она шутливо замахивается на него рукой, которую он перехватывает за запястье, притягивая к себе ее еще ближе. Целует, долго и приятно. Вибрация телефона раздается в унисон с ее тихим стоном.       - Возьми трубку.       - Не хочу.       - Микаса, возьми трубку.       - Ты хочешь оторваться от столь важного занятия?       - Не хочу, но и заниматься сексом под вибрацию телефона тоже нет желания. Возьми трубку.       Тихое «Блять» не остается незамеченным, и пока Микаса тянется за телефоном в кресло напротив, на ее ягодицу с глухим шлепком приземляется его ладонь.       - Да, Жан. Нет, сегодня точно нет. Завтра, да.       - Завтра у тебя психолог и бой, - он шепчет в ее шею, лаская ее губами.       - Нет, Жан, завтра тоже нет. Послезавтра, да. Энни и Армин? – Леви незаметно кивает, не отрываясь от ее шеи, - Да, хорошо. Нет, Жан. Все, мне некогда. Завтра увидимся, да. Мне некогда, Жан. Нет, не готово, мне сдавать его на следующей неделе. Да. Жан, блять, мне некогда. Все, пока. До завтра.       Телефон снова летит в кресло, и девушка отдается во власть нежности и ласки, пускающейся по венам. В местах прикосновений его кожи снова горят ожоги, охлаждаемые дыханием. Внутри становится тесно от распираемых чувств и ощущения вибраций возбуждения. Пульсирующим комком в районе промежности собирается влага, и Микаса не сдерживает громкого стона.       - Я так сильно скучала, что меня сейчас разорвет. Я кончу от одних прикосновений, Леви.       - Это будет новый опыт.       - Нет! Я хочу тебя!       - Я твой, Микаса.       Мужские крупные ладони оставляют горячий след на фарфоровой коже, спускаясь вниз от плеч к груди и переходя на ребра, губы застывают на плоском животе с рельефом мышц. А в кресле снова вибрирует телефон. Резкий выдох от смешка наполняет пупок девушки, и она снова ругается.       - Не смей останавливаться!       - Возьми трубку, Микаса. Я не буду продолжать, пока вибрация не прекратится.       - Сука! Блядский Жан! Чтоб у тебя не встал больше никогда! - девушка понимает, что угрозы Леви не совсем угрозы, он, действительно, не будет продолжать, пока она не ответит. Микаса снова тянется за телефоном в кресло, - Алло! Да, Жан! Я, блять, выключу телефон! Я же сказала, что занята!       - Я заварю чай, - Леви смеется и встает с дивана, скрывается в кухне под аккомпанемент разочарованного стона Микасы. ***       Автомобиль мчится по пустынным вечерним улицам, оставляя за собой шлейф легкого волнения пассажирки, сидящей в нем. Все необходимые рекомендации уже усвоены в двойном размере: тренер очень доходчиво объяснил все несколько раз. В последний она не выдержала и сматерилась, говоря о том, что все запомнила. Этот выпад удовлетворил Леви: раз ругается, значит, действительно, запомнила.       - С кем я дерусь?       - Не знаю, Флок не написал. Теряет навык, нужно будет пропесочить. Ты точно все помнишь?       - Леви!       - «Ладно-хорошо!»       - Дурак!       В просторном подвале заброшки светит слишком яркий свет, и Микаса слегка жмурится, пока Леви обматывает бинтом ее ладони и запястья. Уговорить ее выбрать менее открытый костюм ему не удалось, и сейчас он косится на слишком открытую линию живота и спины. Длинные ровные ноги оголены ниже половины бедра, выше – аппетитные бедра и ягодицы. Аккуратные стопы в спортивных кедах смотрятся не менее изящно, чем в туфлях. Где-то слева он слышит свист и оглядывается. Лысая голова беззастенчиво рассматривает его девушку.       - Все-таки нужно было одеться.       - Ты старый зануда, Леви. Все нормально.       В зрительном зале постепенно тускнеет, прожектор направлен только на ринг. Леви головой кивает на ее угол, безмолвно говоря, что пора забираться. Она коротко целует его и одним движением запрыгивает. Где-то сзади слышны крики приветствия, и она снова опускает глаза, впиваясь взглядом в своего спутника.       - Эй! Милая! Мы пришли!       - Ханджи! Наконец-то! Я думала, что вы заблудились!       - Ни за что не пропущу это зрелище! Ты с кем сегодня? Дерешься, в смысле.       - Не знаю, Флок ничего не написал.       - А ставки уже делают? – она обращается к Леви, который нервно теребит край толстовки.       - Да, но без имен. Микаса – боец «1».       - Удачи, милая! Пойду, поставлю на тебя и вернусь! Эрвин, ты со мной?       Когда их спины скрываются в толпе, звучит громкий удар о металл, оповещающий о начале боя. Микаса снова прищуривается и смотрит в противоположный угол. Спустя несколько мгновений на ринг запрыгивает миниатюрная блондинка с очень знакомым лицом.       - Блять, Дрейс, - Леви прикрывает ладонью глаза и продолжает материться, - Какого хуя? Флок! Флок, блять!       Невысокий рыжеволосый молодой человек ловко лавирует в толпе, подходя к Леви, который готов сжечь собеседника одним взглядом.       - Какого хуя, Флок?       - Что? Она сама на меня вышла! Заплатила двойную сумму за участие.       - Блять. Почему не написал мне сразу? Ладно, потом поговорим. Иди. Я найду тебя после. Микаса! – она наклоняется к нему с каменным лицом, - Блять, я не знаю, что сказать.       - Ничего не говори. Поцелуй.       Она прикасается к нему губами и пускает в его глаза полуулыбку приподнятыми уголками губ. Возвращается в свой угол и разминает плечи.       «Что ж, Дрейс. Давай я тебе покажу, с кем ему понравилось больше».       В голове звенят слова Леви о том, что не нужно атаковать первой, нужно вымотать соперника защитой, как и было в спортзале с Ханджи. Но Микаса не выдерживает и нападает на блондинку, оставляя на ее щеке красное пятно от удара. Дрейс злится, но тут же считывает тактику соперницы, начиная активно защищаться, иногда косясь на Леви, который стоит, скрестив руки на груди. Следит за движениями Микасы, иногда закатывая глаза: говорил же защищаться, упрямая девчонка. С каждой минутой нападения сил у нее становится все меньше, дыхание резкое и быстрое, будто пробежала десяток километров. Это дает преимущество Дрейс, которая начинает быть более активной. Микаса пропускает удары, злится и скалится. Очередной удар в плечо, которое брюнетка не успевает прикрыть защитой. Боль, вырывающаяся стоном сквозь зубы. Нужно было слушать Леви. Но она уверена, что сможет, даже тогда, когда ее колени подкашиваются. ***       - Ауч! Больно!       - А что ты хотела, родная? Не нужно было подставлять губы!       Микаса сидит на диване в гостиной с пакетом льда у щеки, а Леви обрабатывает ее царапины и разбитую губу. На плече синеет гематома, переодеться после боя, как и принять душ, все еще не удалось, потому что Леви настоял на первичной обработке порезов и ран. Щипающее ощущение перекрывается ликованием от победы над этой мерзкой сукой.       - Но я все равно выиграла этот бой!       - И не только этот.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!