Вернутся к фанфику

Часть 24

1 февраля 2024, 16:16
      - Я сдала! Леви!       Микаса со счастливым лицом машет перед лицом своего мужчины маленьким пластиковым прямоугольником, похожим на кредитную карту. Через пару недель после начала учебного года, она записалась на курсы вождения. И теперь, спустя два месяца, выдержав экзамен в ветреную и дождливую погоду, заветный документ сверкает между ее изящными пальцами.       - Умница. Я не сомневался. Вождение далось тебе очень легко. Иди ко мне, - ладонь ложится на ее талию и притягивает к себе подрагивающее от ликования тело, губы крепко целуют, - Теперь я могу пить алкоголь и не волноваться, что мне нужно ехать домой на такси.       - Не переигрывай, ты не пьешь алкоголь. Какую машину я смогу взять?       - Какую хочешь. Со временем купим тебе то, что понравится.       - Тогда завтра я поеду в универ на внедорожнике!       - Не думал, что у женщин тоже есть комплексы, связанные с размерами, которые они отыгрывают на автомобиле.       - У меня нет комплексов!       - Я шучу, иди сюда.       В его кабинете сухо и тепло, кондиционер настроен на более теплый режим из-за того, что Микаса не любит мерзнуть. Перед ее приходом Леви всегда нагревает воздух так, чтобы ей было комфортно, а когда она уходит – снова открывает окна и впускает холод и влагу, с которыми ему легче дышится. Новый администратор, которого он нанял пару недель назад усвоил это правило, и проветривает помещения иногда слишком хорошо.       - Как Фалько? Справляется? – Микаса сидит на его коленях и обнимает за шею, изредка оставляя на виске влажный след от ее губ. Она настояла на том, чтобы взять на работу студента первокурсника, с которым пересекалась пару раз в кабинете у Ханджи. Та пыталась поставить на нем очередной опыт, и его глаза просили спасения. Микаса подоспела вовремя.       - Вполне. Но с ним скучно. С тобой было веселее.       - Думаю, тебе дома хватает со мной веселья.       - Как курсы? Когда мне ждать массаж?       - Через пару недель я смогу использовать тебя, как подопытного кролика.       - Это ты у Ханджи понабралась таких ужасов?       - Типа того. На следующей неделе приступаем к практике. Сначала опробую технику на постороннем человеке, чтобы не сломать тебе пару костей.       - Одной из техник ты уже владеешь в совершенстве, - Леви тянется к ней губами и крепко целует.       - Извращенец. Но мне нравится ход твоих мыслей. Вечером буду практиковаться. А сейчас мне пора. Заберешь меня после работы от универа?       - С условием, что ты повезешь меня домой.       - А другого и не предполагалось. До вечера.       - Накинь шарф!       Девушка машет рукой в дверном проеме, выбегая из кабинета, и вытаскивает из кармана пальто красный шарф, который когда-то подарил ей Эрен. Леви не любил эту вещь, но она упорно отказывалась от покупки нового, и он, чтобы ей не было холодно в зимние дни ходить по улице, сдался и перестал третировать.       «Ханджи! Нужно попить кофе! Я угощаю!» - 15:06 для абонента «Ханджи».       «Освобожусь через 15 минут. В кофейне?» - 15:10 от абонента «Ханджи».       «Да, буду ждать за нашим столиком» - 15:11 ответное сообщение.       Микаса в панике. Еще в кабинете Леви ее слегка потряхивало от нервного напряжения, но показывать свою возбужденность ему не хотелось. Потому что и связана она была именно с ним: через две недели у Леви день рождения, а она совсем не знает, что ему подарить. Чем одаривать человека, у которого все есть? А если чего-то нет, то он сам может себе позволить купить это. Дарить хрень, которая не будет использоваться, не хочется, как и просто дарить хрень. Единственным спасением оставалась Ханджи, которая знает Леви гораздо дольше, чем Микаса, и сможет направить ее по правильному пути.       - Это я! Прости, меня задержали студенты! Я здесь! Где мой кофе? – как обычно, слишком много вопросов и информации сваливается на и без того больную голову девушки от подруги.       - Не кричи ты так! Что ты будешь?       - Вы становитесь слишком похожими с коротышкой. Капучино на кокосовом с соленой карамелью. И пирожное!       Они, действительно, становятся слишком похожими, потому что Микаса со злорадной усмешкой выбирает для Ханджи пирожное с шоколадным грибочком на воздушном креме. Если бы она могла, она бы прямо сейчас дополнительно прибавила к заказу жюльен и пиццу с ветчиной и грибами, а потом хрюкала от довольного смеха. Но в кофейне есть только сладости, тогда пусть грибочек хотя бы визуально вызовет легкую панику у подруги.       - Ты издеваешься?       - Что? Он шоколадный!       - Меня даже от вида грибов тошнит, Микаса! Забери его сейчас же!       - Неженка, - изящное движение длинными пальцами – и шоколадный грибок уже тает за щекой, - Как ты служила в армии?       - Не спрашивай. Выходы в лес были настоящим адом, особенно, когда паек заканчивался. Так что же нас с тобой собрало здесь в этой чудесный день, милая?       - У меня проблема.       - Дай угадаю. Ты не знаешь, что дарить Леви.       - Я вообще ума не приложу, Ханджи! У него все есть! Что он любит вообще?       - Чай.       - Блять, у него чайная лавка и склад с чаем. Ты думаешь, там нет какого-то сорта?       - Ты спросила, что он любит – я ответила. Не знаю, Микаса. У него, действительно, все есть. У него даже есть ты.       - Ты вообще не помогаешь. Что вы с Эрвином ему дарите?       - Обычно всякую ненужную хрень. В прошлом году я подарила чайный сервиз. А Эрвин какую-то элитную рубашку и галстук.       - Так это твой дебильный сервиз с желтыми подсолнухами стоит на полке?       - Он его не выкинул?       - Нет. Он запрещает брать предметы посуды из него, потому что они не вписываются в интерьер, но и избавиться от него не хочет.       - Как это мило, - Ханджи переплетает пальцы и укладывает на кулаки голову, чуть наклонив ее.       - Только не говори ему, что я тебе рассказала.       - Сделай ему предложение.       - Не смешно, Ханджи. Вот вообще не смешно. Что ему дарить?       - Микаса, - привычным успокаивающим жестом Ханджи накрывает ее ладонь своей, глаза наполнены лаской и нежностью, а голос сочится медом, - Подари ему что-то, что будет напоминать о тебе. Это просто подарок. Самое важное у него уже есть, - она отпивает глоток кофе и возвращает лицу обычное выражение полусумасшедшей особы, - Мы вообще стараемся не париться, потому что куда интереснее просто закатить вечеринку. Желательно у него дома. Ты уже могла убедиться, как там бывает весело.       - Я в тупике. Может, мне хотя бы взять на себя организацию праздника?       - Отличная мысль! Я помогу!       - Нет! Не вздумай! Ему вряд ли понравится вечеринка в стиле «Сумасшедший дом».       - Это грубо, но спишем твои слова на волнение.       - Ладно, подумаю об этом завтра. Хватит на сегодня. Но ты мне вообще не помогла. Поэтому отвечай на мой следующий вопрос.       - Валяй, - Ханджи отпивает еще глоток кофе и не обнаруживает своего пирожного рядом со стаканом, - Только сначала еще одно пирожное. Нет, не лопну. И без грибов!       - Вот, держи, без грибов, - Микаса снова присаживается напротив, поставив перед Ханджи небольшое пирожное с кремом. Та довольно разглядывает его и откусывает часть, запивая кофе.       - Давай свой вопрос.       - Что между тобой и Эрвином?       Жевание резко останавливается на мгновение, а зрачки карих глаз расширяются и замирают вместе с пульсом. Явно не ожидая такого подвоха со стороны Микасы, Ханджи старается делать вид, что все в порядке, и ее никак не волнует заданный вопрос. Молчит, прикрыв глаза, будто от разнообразия вкусовой палитры, развернувшейся во рту, но брюнетку так просто не обмануть. Да и отделаться от вопроса явно не получится.       - Почему вас так интересуют мои взаимоотношения с Эрвином? Мы друзья.       - Ты пиздишь, Ханджи.       - Эй! Не выражайся при преподавателе!       - Этот преподаватель, - Микаса наклоняется корпусом так, чтобы никто больше не услышал то, что она говорит, - дерется на подпольных боях и делает ставки на других бойцов. И вообще, - возвращается в свое положение с ровной спиной, - Преподаватель ты только в универе, а сейчас мы в кафе, и ты – Ханджи.       - Микаса! Ты играешь не по правилам!       - Я жду ответа.       - Я не знаю, - голова Ханджи лежит на сложенных на столе руках, и звук голоса немного приглушен, пока она снова не поднимает голову с мольбой в глазах, - Мы друзья с привилегиями.       - А ты не пробовала разнообразить эти привилегии до отношений, например?       - О, поверь, наши привилегии очень разнообразны.       - Избавь меня от подробностей, пожалуйста.       - Ну, я же видела, как вы с Леви трахаетесь на рабочем месте!       - Я уже жалею, что спросила.       - Я боюсь предлагать ему отношения, и он тоже не предлагает. Нас все устраивает, в принципе.       - Ну, я теперь хотя бы в курсе, что между вами. А то, знаешь, эти томные взгляды, мимолетные касания, резкие исчезновения из компании…       - Все хорошо, правда. Я просто не знаю, как назвать этот тип отношений.       Разговор плавно скатывается в тему об учебе и курсах Микасы. Ханджи спрашивает о походах к психологу, удовлетворительно кивая на ее подробные ответы. Девушке интересно делиться с подругой об обычных моментах своей жизни, которые стали неотъемлемой частью ее личности. Вопрос об Эрене вызывает смешанные чувства. Они часто переписываются, и даже виделись пару раз, и эти встречи наполнены в основном теплыми чувствами. Но его отстраненность видна невооруженным глазом. Микаса успокаивает себя тем, что этого и добивалась изначально. Приятно то, что брат стал гораздо спокойнее и уравновешеннее. Ему нравится его работа: он полностью восстановил автомобиль и теперь просто работает в сервисе у Фарлана. Об этом она часто делится с психологом, на что вторая подробно разбирает и раскладывает по полочкам все произошедшее. Становится легче и проще.       - Леви, - Микаса следит за дорогой, сидя за рулем, в соседнем кресле развалился ее спутник, расслабившись после рабочего дня, - мы отмечаем твой день рождения.       - Нет, - короткий лаконичный ответ в его стиле.       - Это не вопрос. Мы отмечаем твой день рождения. Точка.       - Мы не будем ничего отмечать. Я хочу провести этот чертов день рождения в тишине.       - Он не чертов, он твой. Я займусь организацией.       - Ты переняла эстафету организации дурацких праздников у Ханджи?       - Ха-ха-ха, - наигранный смех, разделенный каждым слогом громким голосом, в ушах звенит от каждого из них, - очень смешно. Леви, пожалуйста. Я хочу отметить твой день рождения.       - А я не хочу.       - Это первый день рождения, который ты проведешь в статусе несвободного мужчины.       - Вот именно. И я хочу его провести со своей девушкой вдвоем, в тишине, лежа на диване напротив телевизора. А потом на кухне. А потом в спальне. И еще по дороге в спальню на лестнице. Без людей. Только ты и я, - он пресекает глубокий вдох Микасы, после которого она хочет разразится причинами устроить праздник, - Вдвоем, Микаса. Мы будем вдвоем.       - Ну Леви!       - Нет. Следи за дорогой, а то пропустишь поворот.       - Не пропущу! Леви! Мы устраиваем праздник!       - Ты не отъебешься?       - Ну ты же хочешь праздника! Не отрицай! Обещаю: никаких клоунов и никаких переодеваний, - его молчание подстегивает на уговоры еще больше, - Леви, пожалуйста!       - Ладно-хорошо! Как же вы заебали… Никаких клоунов и переодеваний. И криков «Сюрприз!» тоже не нужно. И никаких подарков. Пусть будет просто сборище людей, которые хотят напиться и побуянить.       - Все, как ты захочешь, - Микаса открывает ворота пультом и заезжает во двор, - Это твой день. ***       Ночные копошения Микасы уже давно стали привычными для Леви, и сегодняшняя ночь не становится исключением. Она мелко дрожит, когда его руки притягивают к себе ее тело для того, чтобы заснуть. Подушечки пальцев, которыми она поглаживает тыльную сторону его кисти вибрируют в такт пульсу.       - Ты чего?       - Что?       - Тебе холодно или ты нервничаешь. Как заяц дрожишь.       - Наверное, нервничаю, - ей не хочется врать, но причину называть не хочет, поэтому решает просто не договорить правду, - Завтра вечеринка, я думаю, все ли я купила и заказала. Всех ли позвала. Хватит ли еды и выпивки. И вообще, это первый раз, когда я организовываю праздник для любимого человека.       - Успокойся. На крайний случай у нас всегда есть круглосуточные доставки. И, я надеюсь, никаких криков «Сюрприз!» и конфетти не будет.       - Ханджи хотела. Пришлось надавить на нее рычагом по имени «Моблит».       - Моя девочка, - Леви целует ее в висок и еще крепче прижимает к себе, - Спи.       Но спать Микаса не хочет и не может. Скоро полночь, наступит 25 декабря, и первый подарок он уже прижимает к себе. И этому подарку только нужно кое-что сделать для того, чтобы одаряемый получил как можно больше удовольствия. Дыхание Леви становится ровным, а хватка чуть ослабевает. Девушка старается незаметно поднять телефон, чтобы посмотреть время на экране. Сейчас. Пора. Убрать его руку с талии довольно легко, но встать так, чтобы он не почувствовал движение матраса под собой довольно сложно. А кто, собственно, говорил, что будет легко?       Леви просыпается от очередных копошений и ощущения прохладного воздуха, дуновением прошедшего по обнаженному телу: кто-то забрал или откинул одеяло. Он не открывает глаза и руками ищет виновника происходящего. Нащупать рядом лежащее тело не получается, но открывать глаза ему все еще не хочется.       - Микаса, - сонно бормочет он, - Ты где?       - Открывай глаза, - он лениво что-то бормочет. Конечно, будить его не хотелось, но утром она может не успеть сделать то, что запланировала, - Леви, открывай глаза, говорю. Я не наблюдала у тебя проблем с просыпанием. Открывай, блять, глаза, Леви!       - Да что? – потирая ребром ладони веки, он щурится и смотрит на девушку, которая одета в короткий белый халат, в руках крутит бутылочку с вязкой жидкостью и пульверизатором, - Это что? Мы начинаем играть в ролевые игры?       - Не совсем, но идея мне нравится. Снимай трусы и переворачивайся.       - Это максимально странно. Зачем мне переворачиваться, если я сниму трусы?       - Леви, если ты будешь задавать много вопросов, я напою тебя слабительным. Делай то, что я говорю.       Леви подчиняется, но все еще не понимает, чего она от него хочет. Стягивает боксеры, кидает их в сторону и переворачивается на живот. Ворчит на просьбу убрать подушки, но снова делает так, как она говорит. На спину выливается что-то теплое и липкое, и он собирается разразится на столько гневной тирадой, насколько может позволить его сонное существо. Но прикосновение мягких ладоней и движения ее пальцев по мышцам заставляют замолчать. Изо рта выходит только глухой стон, когда девушка разминает его плечи.       Массаж. Он мечтал об этом с того самого момента, когда подарил ей сертификат на прохождение курса в медицинском колледже. Каждая мышца ныла в желании быть размятой ее длинными изящными пальцами, пока она изучала теорию. Мужчина совсем забыл о том разговоре в его кабинете, когда она говорила о том, что скоро приступает к практике. Очень вовремя.       Комната наполняется его довольными стонами, где-то под бедрами, упираясь в твердый матрас, стоит и вибрирует член, но ощущения давления и растирания на плечах и спине немного сдерживают порыв развернуться и посадить Микасу сверху. Ее ладони переходят на поясницу, и Леви снова стонет. Как же давно никто так не ухаживал за ним, так приятно и полезно. С поясницы она спускается к ягодицам, и Леви слышит довольный «хмык» за спиной, но поворачиваться не хочет. Она творит до безумия притягательные и сладостные вещи своими руками. Дальше идут бедра и голени, не так интимно, но чертовски сладко. Ощущение, что застоявшаяся в мышцах и сосудах кровь снова потекла по венам и капиллярам, согревая своей температурой. Леви все еще стонет.       - Ну как? – спрашивает она, опустив пальцы на ступни.       - Не останавливайся.       - Так обычно говорю я, но сейчас тебе нужно перевернуться. Перейдем к более приятному.       - Что может быть еще приятней? Хотя нет, не говори. Я сам знаю.       Леви переворачивается на спину, чувствуя себя заряженной батарейкой. Из всего межклеточного пространства вырывается энергия, теплом распространяющаяся по комнате. По стеклам ползут капли конденсата, что говорит о горячей обстановке. Накалившийся воздух становится густым и вязким, и втянуть его в легкие становится трудно. Хотя они оба не понимают, от чего задыхаются больше. Мужчина не знает, куда деть руки, когда ложится на спину, и подкладывает их под голову, возбужденно глядя на Микасу, которая медленно расстегивает пуговицы халата. Слишком медленно. Ему хочется вскочить и распахнуть эту ненужную вещь так, чтобы потом ее можно было выкинуть, потому что она больше не будет нужна. Но он сдерживается.       - И так, - томно говорит девушка, откинув вещь в сторону к его боксерам, - Начнем снизу. Я не закончила массаж стоп.       Ее пальцы снова прикасаются к чувствительной коже подошвы, и Леви прихватывает кулаками простыню и низко стонет. К кончику большого пальца прикасается что-то горячее и влажное, и это точно не ее пальцы. Он поднимает голову в непонимании.       - Ты что делаешь?       - Расслабься. Это эксперимент. Я прочитала, что это приятно. Сейчас проверим.       - Стесняюсь спросить, что же такого ты читаешь… А-ах…       - Значит, действительно, приятно. Посмотри, как твой член дергается.       - Микаса, блять…       Ее губы смыкаются на большом пальце ноги, медленно втягивая его в рот и плавно посасывая.       Это действительно было экспериментом. В ожидании одного из занятий в медицинском колледже, девушка листала журнал из стопки на столе перед диваном. В одной из статей она наткнулась на перечисление мужских эрогенных зон, и очень удивилась, когда прочитала про стопы и пальцы ног. Леви отличался любовью к чистоте, поэтому мысль о брезгливости сразу испарилась из головы, а вот желание попробовать эту технику никуда не делось. Пришлось даже купить масло для массажа со вкусом вишни, чтобы после разминки мышц стоп можно было облизать их.       - Твою мать, Микаса. Я сейчас кончу.       - Тогда придется остановиться, - с громким чмоком она освобождает из плена своего рта палец его ноги, - Еще рано. У тебя даже ступни идеальные.       - Иди уже сюда. Воздержание никогда не было моей сильной стороной, если оно связано с тобой.       Леви притягивает Микасу к себе, укладывая поверх своего тела, и крепко целует. Его язык исследует уже давно знакомые впадины и изгибы ее рта, но ему всегда будет мало этой чертовки, заставляющей терять рассудок. Она привстает, чтобы было удобнее, и сжимает своими коленями его бедра. Из промежности на его живот стекает густая жидкость, в которую он погружает пальцы свободной руки.       - Сядь на меня, - говорит он хриплым голосом, с трудом оторвавшись от ее губ.       - Я и так сверху.       - Нет, сядь мне на лицо.       - Эм… Не думаю, что…       - Давай, - легкий шлепок по ягодице заставляет ее дернуться вперед, чуть завалившись на грудь Леви, - Ну давай же.       Микаса подчиняется. Уговаривая себя в том, что сегодня просто его день рождения, и все, о чем он просит, желательно исполнять, глуша внутренний голос, кричащий о том, как ей самой этого хочется. Чуть поерзав и устроившись так, чтобы ему было удобно (хорошо, что она заранее попросила убрать подушки), девушка хватается ладонями за спинку кровати. Чувствуя его дыхание на своей влажной промежности и невесомые движения языка, она закидывает голову. Прикосновения усиливаются, как и ощущения. Она стонет. Громко, сладко. Леви сжимает пальцами ее ягодицы так, чтобы было удобнее двигаться в ней, касаясь кончиком языка разбухшего клитора. Звуки, которые она издает, еще сильнее возбуждают в и без того сексуальной ситуации. Он проводит мизинцем около входа во влагалище, смазывая его густой жидкостью, практически вытекающей из нее. Маленький палец плавно скользит к анусу и начинает наворачивать круги по чувствительной точке.       - Леви, блять! Это невыносимо! Я сейчас кончу! А-а-ах!       В ушах звенит, перекрывая все звуки, в том числе и его голос, когда она, обессиленная, падает на кровать, упираясь локтями в матрас. Дыхание сбито, конечности откровенно дрожат. Стоны все еще вырываются из глотки. Ее накрыло сильным оргазмом в тот момент, когда анус расслабился и впустил в себя его мизинец, что усилило блаженство. Ощущение движения его пальцев по спине постепенно возвращают способность мыслить и слышать.       - Ты как?       - Это было потрясающе, - она пытается перевести дыхание, - Но вообще-то все было направлено на то, чтобы кончил ты.       - Я не запрещаю тебе прикасаться к себе, поэтому можешь делать все, что захочешь.       - Я даже говорю с трудом. Дай отдышаться.       После того, как Микаса приводит дыхание и мысли в порядок, она покрывает поцелуями грудь мужчины, спускаясь ниже. Узел внизу живота снова завязывается очень туго, что говорит ей о том, что она снова готова. Ее тихий стон и его чуть громче отскакивает от стен, когда девушка опускается на его член. Сегодня главенствует его лежачее положение, пусть получает удовольствие и ничего не делает. Тела покрыты липким потом и смазкой, что никак не останавливает, они продолжают наслаждаться друг другом. Микаса медленно двигает бедрами, вычерчивая узоры пальцами на его торсе. Леви протяжно стонет: он никогда не стеснялся выражения эмоций во время секса. Если нравится, то нравится, и не нужно молчать. Его хриплый голос пускает по венам девушки экстракт, подталкивающий к очередному оргазму. Она царапает его живот, сжимая пальцы. Стоны и оргазм в унисон. Его кадык ходит вверх-вниз во время глотания слюны и воздуха. Микасу завораживает зрелище его подвижной шеи.       После душа с взаимным петтингом, закончившимся еще одним оргазмом, они, наконец, укладываются в постель на чистые простыни, которые перестелил (кто бы сомневался) Леви. Спать на белье, заляпанном маслом и телесными жидкостями он не собирался, поэтому сразу же стянул с мебели пропитанную запахом секса и масла ткань.       - С днем рождения, любимый.       - Я же просил без подарков.       - Тебе не понравилось?       - Спи, - молчание, под которое глаза девушки начинают слипаться. Сквозь легкую дрему она успевает уловить его тихое, - Понравилось.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!