Часть 1. Истерика Никиты…

Вечер, 22:56.

— Дайте что-то, да покрепче, — негромко сказал уставший двадцатилетний брюнет, садясь на барный стул. Он выглядел очень расстроенным. Его чувства и настроение были разбиты вдребезги. Тёмные волосы были растрёпанными, глаза красными, а губы чуть дрожащими. На бледной коже выступили вены. Никита никогда не любил алкоголь, но в этот раз он не нашёл другого выхода. Пять лет отношений с любимой девушкой, и все канули в Лету. Как будто и не было ничего. Разошлись, как в море корабли. Даже тошно как-то… Бармен налил что-то и теперь перед эмоциональным темноволосым юношей стоял бокал с голубым напитком, парой кубиков льда и каким-то белым цветочком. Мерзость, этот цветок напомнил ему девушку.

Из глаз чуть не полились слёзы.

— Молодой человек, с вами всё в порядке? — негромко спросил бармен бунтарской наружности, явно не заинтересованный в причинах. Ему больше было интересно, наблюёт ли Никита на пол из-за напитка или нет. — Я...да, нормально, — пробормотал он и, выкинув цветок, сделал несколько больших глотков. Горло чуть обожгло, на языке оказался пряный аромат и малиново-мятный, сладкий привкус. Приятно, но он даже не спросил что это. Опрометчиво. Но сейчас ему было без разницы. В последние два глотка он осушил бокал, снова обжигая горло, — повторите, пожалуйста.

Тот же день, 23:49.

В тёмной и тёплой комнате раздалась тихая мелодия телефона. На стенах висели картины, на полу пара носков и чёрный свитер, который обитатель лениво бросил тем же вечером. Юра, зевая, поднял гаджет с простыни и посмотрел на светящийся экран. Это звонил Никита. — Слушаю, — хрипло произнёс Юрий, пытаясь отвести сон от лица. Он поднялся и глубоко вздохнул, но тут же застыл… — Я так больше не могу! — громко воскликнул Никита в трубку. Он явно был на грани истерики. Юра убрал телефон от уха, окончательно очнувшись, — Юр, я везде её вижу! Мне плохо! Пять.. — всхлип, — пять лет любви! И куда..! Ты знаешь, где она? Я хочу...я хочу её увидеть! — Ты чего? — сонный парень обеспокоился состоянием друга, — Стой, ты пьян?! Никита, ты же не… — Да! Я выпил, я имею право! Она...я... — вот и началась паника. Истерика. Юра услышал, как на другом конце раздался треск: это был упавший телефон. Стук: это были колени парня, который, упав и вцепившись в волосы, наконец дал волю эмоциям. Слёзы мешались с глухим криком отчаяния, видимо парень прикрыл рот рукой, кашлем и негромкими всхлипами. Юрий не знал, что ему делать. Он молчал, страх за друга был сильнее, чем все остальные эмоции. По телу пробежал жар. Он, дрожащими руками вернув телефон к уху, громко спросил: — Где ты сейчас? — не услышав ответа, он насторожился, — Никита, ответь! Придурок…набухался, без меня, ещё и хер пойми где! — Юра слышал все рваные вздохи и всхлипы приятеля, никогда не знав его истерик и слёз, и это было самое страшное. Он не мог ему помочь прямо сейчас, и от этого в душе появилось чувство вины. Юра натянул на торс водолазку и толстовку, после чего вышел из дома. Звякнули ключи. — Не бросай трубку, понял меня?

Сейчас было самое главное - найти Никиту.

— …Ало? — прозвучал незнакомый мужской голос, бас, из-за которого в груди Юры похолодело. В голове появилось ощущение странного чувства, больше похожего на голод или когда внезапно сильно захотелось пить. — Вы кто? — громко спросил юноша, нахмурившись и ожидая ответа. — Тут молодой человек, похоже отключился...

"Новый" день. 00:12.

— И как ты умудрился? — Юра пригвоздил Никиту взглядом, полным осуждения и холода. Сам парень не мог ответить, потому что сейчас был занят тем, чтобы опустошить свой желудок в белый трон. Закашлявшись, он всё же тихо и хрипло сказал: — Извини...я... — слова прервал новый приступ рвоты, из-за которого он опять опустил голову к унитазу. — Идиот. — Ну прости... Юра дал подзатылок Никите, который всё ещё был пьян. Его глаза были помутнёнными, он едва мог сфокусировать взгляд на друге, который, из-за света из гостиной, выглядел как ангел или даже сам бог. Никиту больше не тошнило. Он поднялся - ноги тряслись от обезвоживания, а лицо было бледнее обычного. Тело будто горело. Юра тяжело вздохнул и помог другу дойти до кухни. Усадив его за стол, он разогрел в микроволновке порцию риса с курицей. Тарелку поставил перед Никитой, который с непониманием уставился на Юру. — Ешь, — коротко и необычно спокойно сказал парень в очках и замолчал. Никита не знал, сколько ещё раз ему придётся извиниться, чтобы тот его простил. — Но я не очень… — Никите в голову прилетела скомканная салфетка, прерывая его попытку отказаться от еды. Он и сам понимал, что поесть стоило, но не пресную курицу же...