Глава 24. Кубок жизни Дары

      Непобедимые и зверолюди вернулись в деревню и, не успев перевести дух, сразу приступили к работе. Несмотря на усталость, дел было много, и они требовали немедленных действий. Как сказала Лили, всех больных собрали на большой площадке, предварительно расстелив там покрывала. Всех больных уложили на постеленную землю. Все как один выглядели болезненно-бледными, кашляли и стонали. У кого-то горели лица от жара. Лили, внимательно осмотрев страдающих, заключила, что это редкая болезнь, называемая белой лихорадкой. Она отличалась от обычной лихорадки тем, что высасывала все жизненные силы, из-за чего кожа больного теряла цвет.       Лили спросила у местных целителей, как долго бесчинствует белая лихорадка. Зверолюди ответили, что болезнь появилась у них около месяца назад, практически тогда, когда высох Святой источник. Тогда эльфийка сказала, что на лечение и выздоровление потребуется много времени. Она сразу же взяла на себя главенство, дала распоряжение целителям и приступила к лечению. Зверолюди с восхищением наблюдали за целительной магией эльфийки.       Чтобы не мешать Лили, Непобедимые вместе с вождём ушли подальше. Им предстояло решить ещё несколько проблем.       — Нужно немедленно восстановить Священный источник. Без него Клыкан обречён, — сказал Леван. После возвращения в деревню он выглядел задумчивым и мрачным. Тяжёлые мысли не покидали его. Вождь думал, как справиться с самой главной бедой Клыкана. — Я не прошу вас. Вы и так достаточно сделали для Клыкана.       — Нет, вы правы, — мягко произнесла Мийфа. — Нужно непременно восстановить Священный источник. Есть надежда, что его вода поможет вернуть Сайресу человеческий облик.       — Правда? — удивился Сайрес.       — Не думаю, что это сработает, — оборвала Фэйто, потом смягчилась. — Но попробовать стоит. Вдруг получится.       — Да, но мы не знаем, как вообще восстановить источник. Ещё там поблизости ужилась парочка лавкрафтов. Сначала необходимо разобраться с ними, а потом думать о реке, — вклинился Доляк.       — Хе, с лавкрафтами мы быстро справимся! Ведь до этого не раз справлялись! — самоуверенно усмехнулся Дрен.       Однако другие не разделили его уверенность.       — На твоём месте я бы не говорил так уверенно. Мы справлялись с лавкрафтами с большим трудом. До этого чудища нападали по одиночке, а тут их уже двое. К тому же Мийфа сказала, что они испили из Священного источника и пополнили свои силы. Эта битва будет сложной, — рассудил Тайрон.       — Двое — это уже толпа, — усмехнулась Фэйто, хотя никто не видел в этом ничего смешного.       — Я и другие воины можем помочь в борьбе. Это наш долг: защищать родину и помогать тем, кто добр к нам, — снова сказал Леван.       Мийфа хотела ответить, что зверолюдям не стоит больше жертвовать собой, что они достаточно настрадались, но её опередил Тайрон:       — Благодарю, вождь. Ваша помощь будет очень кстати.       Леван широко улыбнулся, обнажив ряды острых клыков. Он был рад, что его помощь приняли.       Мийфа задумалась. Победить лавкрафтов? Проще сказать, чем сделать. Чем дальше Непобедимые продвигались в своём путешествии, тем чаще монстры нападали на них. Это не совпадение. Королева лавкрафтов следит за ними. Мийфа не понимала как, но считала, что это так. Иначе как объяснить частые нападения её подручных? Ещё волшебницу до сих пор не отпускал вопрос: зачем она и Мудрость Дары Королеве? Если с гримуаром ясно, то для чего повелительнице чудовищ понадобилась молодая волшебница, ещё развивающая свой магический потенциал? Мийфа не хотела попасть в руки Королевы, но желала получить ответ.       «Это очень похоже на повелительницу. Она всегда держит эмоции под контролем. Любые действия, даже самые жестокие, она предпринимает после обдумывания».       Слова Рейзета не выходили из головы. Не стоило на них обращать внимания, но Мийфа не могла выкинуть их из памяти. Странно, что лавкрафт сравнил её с Королевой. Но ведь это не так. Мийфа и Королева — совершенно разные. По характеру, по природе, по целям. Пусть неизвестна заключительная цель повелительницы лавкрафтов, но она явно не принесёт ничего хорошего.       Мийфа вспомнила мёртвую Блэйр. Единственную подругу в приюте, которая её всегда защищала и принимала со всеми странностями. А она не смогла её спасти.       Мийфа желала ещё раз увидеть Блэйр и извиниться перед ней. Ради покойной подруги волшебница поклялась отыскать и наказать убийцу.       «Мне нельзя попадать в руки Королевы лавкрафтов. В таком случае меня ждёт смерть, а я должна поквитаться с убийцей Блэйр. Это всё, что я могу сделать для неё».       Мийфа долго витала в облаках, что заметили все. Дрен подошёл, положил руку на плечо девушки и прижал к себе. Мийфа окунулась в исходящее от него тепло, прильнув к нему. Рядом с Дреном ей всегда было спокойно. Что бы про него ни говорили, в каких грехах ни обвиняли, а для неё он оставался самым близким и важным человеком.       — Мелкая, ты слишком долго думаешь. Нужно иногда давать своему разуму отдохнуть, — заботливо произнёс Проклятый. Он обнимал волшебницу, не смущаясь взглядов окружающих.       — Извини. Столько вопросов, на которые стоит найти ответы. Я не могу перестать их искать.       — Тогда будем искать вместе. Ведь для этого мы заключили обещание, верно?       «Для тебя действительно важно обещание? Связывает ли нас что-то, кроме клятвы?»       Внезапно окружающий мир исчез. Исчезли земля и небо. Пропали друзья и Дрен, который только что держал её в объятиях. Исчезло всё. Растворилось во мраке. Мийфа будто провалилась в чёрную пропасть. Ужас камнем упал в живот. Волшебница почувствовала нехватку воздуха. Она чувствовала себя камнем, брошенным в воду и стремительно падающим на дно. Мийфа отчаянно забарахталась, силясь выбраться из чёрной глубины.       «Не могу дышать…»       В темноте вспыхнул свет. Маленький. Слабый. Но в груди поселилась надежда. Она не понимала, что происходит, но мерцающий свет был единственной надеждой выбраться отсюда.       Собрав все силы, Мийфа устремилась к слабому белому огоньку. Удивительно, но некая сила сама подталкивала её вперёд, к свету, словно помогая добраться. Дышать стало легче. Мийфа ускорилась, желая добраться до спасения. Скорее добраться. Скорее выбраться из мрака. Скорее вернуться к друзьям…       Когда она достаточно приблизилась, свет принял форму. Он превратился в маленький золотой кубок с двумя резными ручками. На поверхности изображались красочные узоры, похожие на цветы. Россыпь мелких алмазов блестела на чистом золоте. Этот сосуд являлся произведением искусства, созданного настоящим мастером. А в чаше плескалась красная жидкость, похожая на вино. Или кровь.       Мийфа потянула руку, чтобы дотронуться до кубка, но он исчез. Как тьма вокруг.       Яркий свет ударил в глаза, когда Мийфа попыталась разомкнуть веки. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть к свету. Странное ощущение. Она же всего на мгновение потеряла связь с реальностью, а такое чувство, словно пролежала без сознания весь день. Судя по ощущениям, она не лежала. Её держали тёплые, крепкие руки.       Над ней нависло несколько силуэтов, закрыв солнце.       — С ней всё хорошо? Может, ей плохо? — спросил кто-то.       — Нет. Это видение. С ней такое порой происходит, — ответил другой голос, принадлежащий женщине.       — Чёрт, как не вовремя! — бросил голос сверху, принадлежащий тому, кто держал Мийфу.       Наконец Мийфа открыла глаза и увидела обеспокоенного Дрена и взволнованные лица друзей, смотрящие на неё. Когда волшебница пришла в себя, они вздохнули от облегчения. На всякий случай Дрен продолжал держать девушку, чтобы она не свалилась без сил.       — Мийфа, как ты? — заботливо спросил Доляк.       Она моргнула пару раз и попыталась встать.       — Я в порядке.       — Может, тебе прилечь и отдохнуть? День сегодня напряжённый, и ты утомилась, — предложила Эльда.       — Нет, спасибо. Я хорошо себя чувствую, — заверила Мийфа и наконец твёрдо встала на ноги. Дрен отпустил её, но всё равно стоял рядом, готовый поддержать. Мийфа мысленно поблагодарила его за поддержку.       — У тебя снова было видение, — Фэйто не спрашивала, а утверждала.       Мийфа кивнула и рассказала о странном видении. Она запомнила чувство обречённости, когда тонула во тьме. Казалось, что тонет. Потом видение красивого золотого кубка с алой жидкостью. Мийфа подробно описала кубок, надеясь, что в будущем это пригодится.       Когда волшебница закончила, Фэйто нахмурилась.       — Кубок… Кубок жизни Дары. В летописи упоминалось о нём. Именно там, где говорилось о Клыкане. И если Мийфе привиделся кубок именно здесь и сейчас, значит, это связано. Кубок жизни хранится где-то в Клыкане. Нужно найти его вместе с третьей частью летописи.       — Но Рохх сказал, что не знает ни о каком кубке, — вспомнил Доляк, поправив очки.       — Допустим, Рохх не знает о нём. Кубок жизни могли спрятать тайно. Так, чтобы никто, даже местные, не нашёл его, — предположил Тайрон. — Смею предположить, что это очень могущественный артефакт, наделённый магией Прародительницы, как гримуар Мийфы. Возможно, сама Дара спрятала Кубок, чтобы он не попал в злые руки.       В его словах имелся смысл.       — Кстати, никто не видел Рохха? После возвращения со Святого источника он оставался в моём доме, — вспомнил о шамане Леван.       Все недоумённо переглянулись. В самом деле, они забыли о шамане. После известий о Священном источнике Тьюлина забила тревогу о работорговцах, и команда поспешила спасти детей. Они все покидали дом вождя, где оставался Рохх. Шаман не присоединился к спасательной операции, но быстро покинул дом Левана. Далее его след затерялся.       — Боюсь, с шаманом что-то случилось, — произнесла Фэйто.       Доляк испуганно побледнел.       — Почему ты так думаешь? Может, он просто ушёл по своим делам?       — Куда? На пастбище? — саркастично отозвался Дрен.       Внезапно Тайрон сорвался с места. Он побежал в сторону шаманской хижины. Через несколько минут волк вернулся и сообщил, что Рохха нет дома. Он пропал.       — Мне неспокойно. Нужно убедиться, что с Роххом всё в порядке, — сказал Тайрон и повернулся к вождю. — Леван, оставайся и присматривай за деревней. Кто-то должен сохранять порядок.       Леван кивнул.       — Я всё сделаю. Не как вождь, а как друг.       Как только Леван ушёл по своим обязанностям, Тайрон немедленно взял след Рохха и повёл команду в лес.       В лесу царила гнетущая тишина. Ещё совсем недавно здесь чувствовалась жизнь, а сейчас всё будто вымерло.       Тайрону это совсем не нравилось. По опыту знал: если чаща молчит, значит, происходит нечто ужасное. В последнее время в Клыкане одна за другой навалились проблемы. Белая лихорадка, работорговцы, засуха. Ещё лавкрафты. Они — самая главная проблема не только для Клыкана, но и для Непобедимых.       Тишина была тяжёлой. Удушающей. Складывалось впечатление, словно лес накрыл плотный купол, оставив за пределами все звуки. Не то что птиц, даже стрёкота насекомых не было слышно. Тайрон сосредоточился на поисках Рохха, стараясь не думать об обстановке леса. Состояние и так было подвешенным.       Слабый след Рохха ещё оставался на земле. Тайрон предположил, что шаман шёл быстро, куда-то торопясь. Куда? Сказать сложно, ведь у шамана имелись свои причины. Однако Рохх сорвался с места и, когда все убежали спасать детей, поспешил в чащобу. Что может быть важнее жизни детей? Тайрон не посмел бы назвать Рохха бессердечным, понимал, что у того имелись причины.       Остановившись, Тайрон несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить часто бьющееся сердце. Вряд ли от спешки.       — Не волнуйся. С шаманом должно быть всё хорошо, — сказала Фэйто. Она чувствовала волнение зверочеловека. Тайрон старался держать беспокойство в себе, но от фэйри ничего нельзя скрыть.       — Очень надеюсь на это, — ответил волк.       Успокоившись, он снова поймал след Рохха и пошёл дальше.       Запах привёл Непобедимых в пещеру. Большой чёрный вход напоминал разинутую пасть чудовища. Внутри — кромешная тьма. Команда осторожно приблизилась к пещере и заглянула во мрак. Из тёмных недр исходил могильный холод. У некоторых побежали мурашки.       Лицо Доляка потеряло цвет.       — Он что, ушёл туда?       — След ведёт в пещеру, — ответил Тайрон.       Дрен мысленно порадовался, что сейчас с ними нет Лилиэль. Эльфийка точно бы испугалась пещеры. Вон, Доляк уже трясся, как осиновый лист, и, кажется, был готов упасть в обморок. Мийфа держалась, но её лицо побледнело.       — Что старый козёл забыл в пещере? — недоверчиво нахмурившись, спросил Дрен. Происходящее всё меньше и меньше нравилось ему.       — Не имею представления. Рохх порой отлучался по личным делам. Никто не спрашивал, куда и зачем он уходит.       — Зря. Хоть бы знали, куда и по каким делам шаман ходил, — заметила Фэйто.       Тайрон перевёл на неё недовольный взгляд.       — Не говори о нём в прошедшем времени. Рохх не мёртв.       Фэйри пожала плечами.       — Возможно. Мы ещё не выяснили всё.       Команда снова посмотрела в пещеру. Следовало отправиться, но почему-то никто не смел сделать и шагу. Словно невидимые цепи удерживали их на месте.       — Ну что, идём? — нарушил затянувшееся молчание Дрен.       — А может, не будем туда идти? Что-то мне боязно, — пробормотал Доляк. Мийфа мысленно согласилась с ним.       Дрен одарил мага скептичным взглядом.       — Если такой трус, так оставайся здесь!       Доляк окинул взглядом чащу вокруг. На секунду он представил, как останется здесь один, у входа в пещеру. Пока остальные будут исследовать туннель, он может спокойно подождать снаружи. А если нападёт дикий зверь? Или, ещё хуже, монстр? Доляк мог бы отбиться от напасти магией, но в одиночку вряд ли справится.       Взвесив всё за и против, Доляк решил идти со всеми. Лучше и безопаснее держаться группой.       Фэйри и волшебники призвали огненные сферы, что служили хорошими светильниками. Со светом было не так страшно идти во мрак пещеры.       Непобедимые по очереди зашли в туннель. Впереди шла Фэйто, освещая дорогу. Самым последним вошёл Сайрес. Туннель оказался достаточно широким и большим, чтобы дракон мог пролезть. Но стоило ему войти, проход полностью закрыла массивная туша, отрезав команду от внешнего мира.       В туннеле царил кромешный мрак и сильный, пробирающий до костей холод. Несмотря на огненные сферы в руках, это не особо помогало волшебникам согреться. Эльда держалась, но из её ноздрей и рта выходил пар. Дрену, казалось, всё было нипочём. Кому везло, так это нелюдям. Тайрона защищала шерсть, Сайреса — чешуя. А с Фэйто не было понятно, но холода она однозначно не ощущала.       Какое-то время они шли по туннелю. Тот вытягивался в бесконечный проход. Непобедимые радовались, что он не разделяется на двое или больше. Это усложнило бы поиски Рохха. Тайрон по-прежнему чувствовал запах шамана. И он усиливался. Значит, Рохх был в пещере совсем недавно. И до сих пор находился.       Вдруг Фэйто резко остановилась, посмотрев вниз.       — Что там? — спросила Мийфа.       Команда приблизилась и посветила огнями. От увиденного волосы встали дыбом.       На земле перед ними лежал человеческий скелет. Судя по потемневшим и треснутым костям, он пролежал здесь довольно долго. Одежда истлела, превратившись в грязные обрывки ткани. Скелет лежал на земле, раскинув в стороны руки. На черепе имелись странные круглые обрубки. Вероятно, у мертвеца имелись рога, которые отпилили. Разомкнутые челюсти показывали, что перед смертью несчастный кричал и звал на помощь. Но он умер в пещере.       Доляк позеленел и отшатнулся. Мийфа прикрыла рот рукой, подавляя тошноту.       — О, Прародительница… Кто это? — спросила волшебница.       Тайрон приблизился к скелету и присмотрелся.       — Это определённо зверочеловек. Но я не могу сказать кто это. Когда мы пришли в Клыкан, никто не говорил об исчезновениях.       — Получается, бедняга с неизвестной целью пошёл в пещеру, где на него напали и убили. Вряд ли это дикий зверь. На костях нет следов от зубов. Но пока не выясним личность мёртвого, то не поймём причины его смерти, — заключила Мийфа. — А он лежит здесь несколько лет. Тайрон, ты уверен, что никто не пропадал?       Волк глубоко задумался. Вспомнил ту страшную ночь, когда потерял жену и сына. Тогда он обежал весь Клыкан, ища их. Но от семьи и след простыл. А здесь всё иначе. Тайрон перебирал в памяти всех друзей и знакомых сородичей. Пытался вспомнить о пропажах за последние годы. Бесполезно. Никто не приходил в голову. Тайрон отрицательно покачал головой.       — Не знаю. Никто не погибал и не исчезал в Клыкане. Поэтому я не знаю, кто этот зверочеловек.       — Мне другое интересно. Что старый козёл забыл в пещере? И если он не единожды бывал здесь, то почему ничего не сказал о покойнике? — вклинился Дрен, окинув скелет скептическим взглядом. Его слова заставили задуматься. Загадок становилось больше, и Мийфа начала испытывать тревогу.       Внезапно голову пронзила боль. Мийфа приложила пальцы к пульсирующим вискам, пытаясь унять мигрень. В ушах зазвенело, и все звуки пропали. Боль усилилась, и Мийфа часто задышала. Она держалась, чтобы не упасть и не потерять сознание. Откуда эта боль? Что происходит?       В голове появился чей-то шёпот. Из-за боли Мийфа не могла сконцентрироваться на голосе, не могла понять, что он говорил. Это из-за него напала мигрень? Кто-то усиленно пробивался ей в голову и что-то говорил. Что он произносит? Что пытается сказать?       — Мийфа, что с тобой?       — А?       Мигрень внезапно прошла, словно её и не было. Загадочный голос тоже исчез.       Мийфа отняла пальцы от головы и наконец обратила внимание на Доляка, который положил руку ей на плечо. Карие глаза напротив смотрели с большим беспокойством. Остальные тоже смотрели на волшебницу с беспокойством. Следовало им сказать о мигрени и голосе, но Мийфа не захотела волновать друзей ещё больше.       — Ничего. Просто голова закружилась, — соврала она.       Нахмурившись, Дрен подошёл к ней и протянул руку.       — Может, тебе следует присесть и отдохнуть? — мягко предложил он.       Мийфа помотала головой, хотя мысленно порадовалась заботе парня.       — Спасибо, не стоит. Это лишь минутная слабость.       Лгать о своём состоянии не следовало, но Мийфа не хотела беспокоить команду и хотела всё выяснить. Исчезновение Рохха, видение, скелет неизвестного зверочеловека, а теперь ещё и этот голос. Мийфа не поняла, кто и что пытался ей сказать, однако несколько слов ей удалось разобрать.       «Не ходи. Опасно. Обман».       Не ходить? В пещеру? Потому что в пещере затаилась некая опасность, которая приближалась к Непобедимым. Именно эта опасность прикончила незнакомца. Но что означал «обман»? Кто-то их обманывал? Ворох вопросов крутился в голове, и Мийфа не могла разобраться с ними.       Но если в пещере опасно, то надо предупредить ребят. Иначе их могла постичь та же участь того несчастного.       Мийфа поймала руку Дрена. Тот повернулся лицом, вопросительно подняв бровь.       — Что такое, мелкая? Боишься?       — Дрен, нам нельзя идти дальше, — шёпотом произнесла девушка, со страхом смотря ему в глаза.       Парень нахмурился:       — Почему?       Мийфа не успела ничего сказать, как команда снова остановилась.       Путь дальше перекрывал огромный валун, который сдвинуть не представлялось возможным. Это был тупик.       — Странно. След ведёт сюда, — пробормотал Тайрон в замешательстве.       Фэйто подошла к валуну, преграждающему путь, и замерла. Остроконечные уши дёрнулись, к чему-то прислушиваясь. Фэйри напоминала хищницу, уловившую присутствие добычи.       Тайрон только хотел спросить, что происходит, но Фэйто приложила палец к губам. Она прислушивалась, поэтому требовала молчания. Тогда остальные тоже прислушались. Тайрон, обладающий острым слухом, услышал голоса. Говорили трое. Из-за валуна голоса звучали глухо, словно доносились издалека или как незнакомцы говорили шёпотом. Разговаривали двое мужчин и женщина.       — Вы скоро закончите?       — Осталось совсем немного. А как у тебя идут дела?       — Всё шло прекрасно, пока не появилась банда чудиков. Среди них дракон, эльфийка и фэйри.       Собеседники немного помолчали, явно удивлённые такой вестью. Потом заговорила женщина:       — А, я поняла, про кого ты говоришь! Это те самые, кого мы поймали у иссохшего источника!       — Они могут стать для нас большой проблемой. Нужно разобраться с ними. Что там с артефактом?       — Вот он, стоит прямо перед нами. Но я понятия не имею, как его взять. Он не даётся в руки!       — Так постарайся! Нам необходимо его заполучить и отдать повелительнице!       Некто мерзко хихикнул.       — Ой ли? Вы правда собираетесь отдать его Королеве, а не оставить себе? Святого источника было мало?       — На что ты намекаешь?! А может, это ты хочешь оставить артефакт себе? — взвизгнул женский голос. Дело переходило не только к конфликту, но и к драке.       Больше стоять, ждать и выяснять, что происходит, Непобедимые не собирались. Фэйто приложила руку к валуну, преграждающему путь, и произнесла заклинание. В следующее мгновение по камню прошли толстые трещины, а затем он рассыпался на маленькие кусочки. Всё сопровождалось шумом. Разговорчики однозначно поняли, что к ним вторглись. Вооружившись мечом, Фэйто первая проникла в проход.       Команда последовала за фэйри, приготовившись к бою. Однако то, что они увидели, заставило их окаменеть.       Валун закрывал проход в маленький грот, в центре которого располагался резной пьедестал. На пьедестале стоял золотой, украшенный россыпью алмазов, кубок. Мийфа не поверила своим глазам. Это тот самый кубок из её видения!       Рядом с пьедесталом стояли трое. По одну сторону стояла пара. Высокий, жилистый, бледный молодой человек с чёрными волосами до плеч и довольно привлекательная тёмноволосая девушка. Юноша выглядел спокойным и собранным, зато девушка, уперев руки в боки, гневно сверлила взглядом их оппонента. А им оказался…       — Рохх? — вырвалось у Тайрона удивлённый возглас. Непобедимые оказались не менее поражены.       Шаман и странная парочка обернулись и посмотрели на команду.       — Что вы тут делаете? — Тайрон обращался к шаману, ничего не понимая.       Рохх пожевал губами, погладил бородку и неожиданно улыбнулся.       — Какая встреча. Я надеялся, что обойдётся. Что вы умрёте в неведении. Но, похоже, Дара навела вас сюда.       Тайрон не верил. Голос принадлежал Рохху, но вот интонация… Шаман так никогда не разговаривал. Происходило что-то, чего волк не мог понять. Как остальные Непобедимые. Кроме Фэйто. Она исказила губы в презрительной усмешке, не опуская меча.       — Может, хватит играть спектакль? Открой свою настоящую личность.       Рохх посмотрел на неё, придав лицу удивлённое выражение.       — О чём ты? Я Рохх, шаман Клыкана.       — Кого ты пытаешься обмануть? Может, ты способен обмануть зверолюдей и моих соратников, но никак не меня. Я с первой секунды поняла, что с тобой что-то не так. А когда мы обнаружили скелет того зверочеловека, я убедилась в своих домыслах. Те останки принадлежат настоящему Рохху, которого ты убил. Верно, лавкрафт?       Непобедимые были поражены. Так выходит, всё это время они разговаривали не с шаманом, а с лавкрафтом, принявшим его облик, когда настоящий Рохх давно как мёртв. Тайрону было тяжелее всех принять истину. Ведь когда они встретились с лже-Роххом, от него пахло так же, как обычно. И вёл он себя как всегда, поэтому Тайрон не заметил никакого подвоха. Он не усомнился в шамане. Но тот скелет и странное поведение Рохха сейчас говорили совершенно о другом.       — Фэйто, почему ты раньше не сказала?       — И вы бы мне поверили? К тому же я хотела сначала убедиться, а потом говорить.       — А вы кто такие? — Дрен обратил внимание на странную парочку, разговаривающую с ненастоящим Роххом.       Пара переглянулась между собой, а затем недобро улыбнулась. Девушка кокетливо заправила длинную прядь за ухо и причмокнула губами.       — А ты не догадываешься, красавчик?       Дрен поморщился:       — Если бы догадывался, то не спрашивал бы.       — Это те самые лавкрафты, которые напали на нас на Святом источнике, — сказала Мийфа, внимательно вглядываясь в оппонентов. Увидев её, девушка оскалилась и сжала руки в кулаки. Её красивое лицо исказилось в безобразной гримасе, а зубы удлинились и заострились.       — Ты! Я в стократ верну тебе за тот удар молнией!       Дрен закрыл собой Мийфу, приготовившись к атаке лавкрафтов в человеческих обличиях. Нарти в самом деле собиралась напасть, но Рейзет удержал её за руку. Когда она обернулась к нему, он покачал головой, как бы говоря: «Ещё не время». Нарти недовольно фыркнула, но отступила, всё сверля Мийфу ненавистным, убийственным взглядом.       — Итак, вы поняли, что Рохха больше нет в живых, — заговорил лавкрафт под личиной шамана. — Может, вы догадаетесь, что за цель я преследовал?       Между врагами повисло напряжение. Оно ощущалось чуть ли не физически. Чувствовалось, как холодный пещерный воздух затрещал искрами грозы. Никто не спускал глаз с противника, ожидая внезапной атаки. Несмотря на накаляющуюся обстановку, Фэйто улыбалась. Она и ответила:       — Играешь в угадайку? Допустим, ты убил Рохха в пещере, где его никто и никогда бы не нашёл. Для реализации плана ты долго наблюдал за ним, запоминал его походку, манеру речи, характер и привычки. Приняв его облик, ты умело изображал шамана, и никто в деревне даже не заподозрил о подмене. Ведь ты даже запах изменил, зная, что у зверолюдей хороший нюх.       Тайрон стыдливо опустил уши, признавая, что даже в запахе лже-Рохха не уловил подвоха.       — Что касается целей, — продолжала рассуждать Фэйто, — полагаю, ты действовал по приказу Королевы. Она понимает, что зверолюди — довольно сильный народ. Они могут стать серьёзной угрозой в будущем. Ты собирался уничтожить Клыкан изнутри. Сначала запустил белую лихорадку, отчего многие жители слегли. Потом позвал сюда работорговцев, чтобы они похитили детей и продали их подальше от родины. А завершающим актом стало иссушение Святого источника, чтобы у зверолюдей не осталось и шанса на спасение. Для этого ты позвал тех двоих, — она кивнула в сторону пары, — чтобы они выпили всю воду, а взамен обрели невероятную силу. Твой план почти удался, вот только пришли мы и всё испортили, верно?       Лавкрафт откинул голову и рассмеялся. Не тем блеющим голосом, которым говорил Рохх, а совершенно другим. Ледяным, режущим, нечеловеческим. У некоторых побежали мурашки от этого смеха. Он эхом отдавался от каменных сводов пещеры.       — Браво! Твоя догадка верна, — отсмеявшись, заявил лавкрафт. — Вот только моя цель заключалась не только в уничтожении зверолюдей.       Тайрон оскалился и зарычал. Он был зол. Очень-очень зол. Потому что этот монстр столько бед принёс его народу! Ещё убил их шамана. Волк был готов разорвать притворщика на части.       Стоило притворщику сказать про другую цель, как Рейзет протянул руку к таинственному кубку, чтобы взять. Но водяная струя, подобно кнуту, больно ударила его по руке. Лавкрафт зарычал и, потирая больное место, одарил гневным взглядом Мийфу, которая и пустила в него заклинание. Нарти взвилась и напала на волшебницу, но дорогу ей преградила Фэйто. Тайрон прыгнул на лже-Рохха, повалив на камень. Между ними завязалась ожесточённая драка. Рейзета же атаковал Дрен, оттащив от пьедестала. Лавкрафтам приходилось бороться в человеческих обличиях потому, что грот был недостаточно большим для их настоящих размеров. Это послужило преимуществом для Непобедимых.       Мийфа ринулась к пьедесталу. Она уже протянула руку, чтобы взять кубок, но другая рука опередила её. Это был Доляк. Волшебник сжал пальцами ножку кубка и посмотрел на подругу. Мийфа удивилась, потом ободряюще улыбнулась.       — Ой, извини. Я не должен был… — смущённо пробормотал Доляк, словно только что выйдя из транса.       — Ты взял его первым. Бери, — улыбнулась Мийфа.       «Он избран Кубком жизни», — прошептал голос в её голове.       Мийфа вздрогнула. Дара снова подсказывала. Теперь волшебница понимала, что именно Прародительница говорила об опасности и обмане. И она не сомневалась, что они нашли тот самый Кубок жизни Дары, о котором упоминалось в летописи. Кубок был таким же артефактом, как гримуар, созданным Прародительницей. Он также выбрал в хозяева Доляка. Мийфа поняла, что лучше оставить Кубок другу.       Лже-Рохх сбросил с себя Тайрона. Нечто острое пронзило руку. Тайрон сжал зубы, сдерживая вскрик боли. Рану нанесло щупальце, выросшее из плеча лавкрафта. Монстр-перевёртыш оскалил прямые, козлиные зубы, издав противный смешок.       — Рейзет! Нарти! Заберите Кубок! — приказал он сообщникам.       Влюблённая пара прекратила борьбу, посмотрела на притворщика и переглянулась между собой. Губы Нарти растянулись в мерзкой усмешке.       — Сам забирай свою чашку! Мы получили то, что хотели, и помогать больше не намерены! Верно, Рейзет?       — Да. Мы не заключали никакого договора и следовать твоим приказам не обязаны.       Перевёртыш заскрежетал зубами от ярости.       — Предатели! Вы идёте против Королевы?       — Возможно, — уклончиво ответил Рейзет. Он подошёл к Нарти и взял её за руку. Затем они вместе превратились в чёрный туман. Это выглядело как огромная грозовая туча, неожиданно оказавшаяся в пещере. Тёмный сгусток вихрем вылетел из грота, скрывшись в туннеле. Непобедимые поспешно уклонились, чтобы не попасть в тёмную стихию, в которую обратилась парочка лавкрафтов.       — Сбежали! Предатели! — прорычал лже-Рохх.       Тут он заметил, как Доляк с Кубком в руке пытался тихонько скрыться в пещерных сводах. Волшебник понимал, что артефакт — главная цель лавкрафта, поэтому пытался спрятать его. Это привело притворщика в ещё большую ярость.       — Это мой Кубок! — взревел лавкрафт и ринулся в погоню за Доляком. Увидев погоню, Доляк помчался, как перепуганный заяц. Но сильная хватка склизкого щупальца на ноге остановила его. Вскрикнув, Доляк упал на камень. Кубок жизни со стальным звоном упал и покатился по земле, скрывшись в темноте.       Лавкрафт протянул к пойманному юноше другие щупальца, в которые превратились его руки, но взмахом косы Дрен разрубил мерзкие отростки, тем самым освободив Доляка. Волшебник вскочил на ноги и скрылся во мраке, ища пропавший Кубок.       Лавкрафт уставился на Проклятого пылающим от ярости взглядом. Его облик начал принимать ужасные черты, искажая козлиную морду и тело. Дрен крепче стиснул пальцами косу, приготовившись к бою.       — Не стой у меня на пути! — прорычал лавкрафт. Его голос из человеческого исказился в ужасное, чавкающее произношение. Он стремительно принимал свой настоящий, чудовищный облик. Дрен понял, что нужно немедленно атаковать лавкрафта, пока он окончательно не принял чудовищную форму.       Но не успел Проклятый атаковать, как со стороны раздался громкий голос Фэйто:       — Эй, тварь!       Лавкрафт обернулся к фэйри, что смотрела с вызовом.       — Почему бы тебе сначала не разобраться со мной? Ведь от фэйри у вас сплошные проблемы!       С разъярённым рёвом лавкрафт ринулся в её сторону. Ярость ослепила его. После стольких провалов монстр жаждал крови. Но Фэйто была готова.       Стоило лавкрафту приблизиться, Фэйто устремилась навстречу. Свет от огненных сфер отразился на остром лезвии клинка. Лавкрафт пустил щупальца, намереваясь проткнуть ими противницу, но та уклонилась и напала со стороны.       Лезвие блеснуло в пещерном мраке.       Козлиная голова покатилась по земле.       Туша монстра рухнула на камень. Фэйто подошла к ней и несколько раз проткнула клинком, пуская кровь. Она проверяла достоверность смерти врага. Никаких реакций не последовало, и фэйри расслабилась. Вместе с этим в гроте наступила тишина. Никто не шевелился, поражённо смотря на Фэйто и поверженного лавкрафта.       Фэйто, тяжело дыша, смахнула с меча кровь.       — Ничего себе, — наконец выдал слова Дрен. — Ты одним ударом расправилась с этим ублюдком? Так же ты покончила с Азаротом?       — Это было легко. Этот, — Фэйто указала лезвием на мёртвую тушу, — являлся слабым звеном. Наверное, поэтому он превращался в других существ и хотел заполучить дар Прародительницы. А с Азаротом я быстро расправилась потому, что он слишком ослаб после битвы с вами. Теперь нужно найти и расправиться с влюблённой парочкой. Кстати, где Кубок?       Как раз к этому моменту Доляк на ощупь нашёл Кубок. Осторожно ступая по камням, он вернулся к друзьям и радостно показал артефакт.       — Нашёл! Удивительно, он такой лёгкий!       Фэйто протянула руку, чтобы взять. Доляк без вопросов отдал ей артефакт. Фэйри с профессиональным интересом, как археолог, осмотрела Кубок жизни со всех сторон. Непобедимые смотрели на неё, ожидая вердикта. Фэйто провела указательным пальцем по узорам.       — От Кубка исходит невероятная магическая аура. Точно как от гримуара. Однозначно, он создан Прародительницей.       — А как его использовать? — спросил Доляк.       — Это ты сам должен узнать.       Тайрон, сжав зубы, с трудом поднялся и поплёлся к туннелю, зажимая рану на боку лапой. Кровь просачивалась сквозь пальцы. Волк испытывал боль при каждом шаге, но упорно шёл.       — Надо… идти… Та парочка… может напасть на… мою деревню… — тяжело дыша, сказал он.       — Тайрон, постой! У тебя кровь! — остановила его Мийфа. Волк покачал головой, мол, ничего страшного, но тяжёлое дыхание и оскал давали понять, что он испытывал сильную боль. Плохо дело. С такой раной Тайрон не мог сражаться. Имелся риск потерять сознание или вовсе… Лили могла помочь, но до неё предстояло далеко идти, а времени нет.       Вдруг Мийфа почувствовала тепло от гримуара. Мудрость Дары хотела, чтобы её открыли. Волшебница так и сделала. На чистых страницах появились слова. Мийфа пробежалась глазами по строчкам, потом ещё раз, чтобы убедиться в правильности прочитанного.       — «Кубок жизни Дары способен исцелять. Ему не ведомы никакие раны и болезни, что не смог бы исцелить. Для исцеления необходима жертва. Носитель Кубка должен пожертвовать своей кровью и окропить ею чашу, а после дать испить нуждающемуся», — прочитала она вслух.       Все посмотрели на Доляка. Ведь именно его Кубок жизни избрал. Сам волшебник побледнел.       — То есть я должен отдать свою кровь? — еле шевеля губами, переспросил он. Мийфа кивнула.       — У тебя же имеется способность к некромагии, верно? — спросила Фэйто и, получив утвердительный кивок, объяснила: — У некромантов необычная кровь. В отличие от обычных людей, некроманты не могут умереть от потери крови потому, что она сама восстанавливается. А раз ты некромант, то умереть от ран не сможешь. Ничего страшного не произойдёт, если пожертвуешь несколько капель для друга.       Доляк поражённо посмотрел на фэйри, проверяя на искренность её слов. Он никогда не слышал о таком. Впрочем, не было времени на проверку, так как Тайрон истекал кровью, а лавкрафты могли натворить кучу бед.       Собрав всю волю в кулак, Доляк поставил Кубок на пьедестал и принял от Фэйто маленький кинжал. Юноша ещё колебался. Его руки нервно подрагивали. Но, посмотрев на Тайрона, он отбросил сомнения. Глубоко вздохнув и прикусив губу, Доляк порезал ладонь, затем опустил её в Кубок. Несколько красных капель упало в золотую чашу. Сначала ничего не происходило, а потом в Кубке образовалась красная жидкость, похожая на вино. Теперь Мийфа поняла, что именно показывало видение.       — Получилось! — обрадовался Доляк. Мийфа быстро обработала ему рану, перевязав руку чистой тряпочкой. Пусть некроманты не теряют кровь, но испытывать боль и подвергаться заражению могут.       Эльда аккуратно взяла Кубок, чтобы не пролить и капли, и поднесла Тайрону. Волк немного колебался, смотря на красную жидкость. Ведь видел, как появилась из крови его друга. Но обжигающая боль в ране заставила решиться. Будь что будет. Тайрон быстро выпил всю жидкость из Кубка. На удивление, она оказалась на вкус сладкой, как фруктовый нектар. Сначала ничего не происходило, но потом боль в ране начала проходить. Опустив взгляд, Тайрон увидел, как рана стремительно заживала, пока совсем не исчезла.       Кубок жизни действительно исцелял. Эльда вернула артефакт Доляку, как полноправному владельцу.       Но Мийфа почувствовала разочарование, вспомнив о третьей части летописи. Её они так и не нашли, а Рохх, единственный, кто мог показать, мёртв.       — Нужно скорее вернуться в деревню. У меня плохое предчувствие, — сказал Тайрон.       Мийфа огляделась по сторонам. Возвращаться назад по туннелю и снова видеть скелет не имелось желания. Она надеялась отыскать новый проход. Читала в одной книге, что пещеры могут иметь несколько входов и соединённых туннелей, создавая природный лабиринт. Но в гроте больше одного прохода не имелось.       Тогда она заметила над головой слабый просвет. Задрав голову и присмотревшись, Мийфа увидела маленькую щель наверху, через которую пробивал маленький солнечный лучик.       — Нужно пробить там выход! — Мийфа указала на щель.       Фэйто довольно улыбнулась:       — Хорошая мысль. А ну-ка, разойдитесь!       Поняв, что сейчас будет, Непобедимые отбежали подальше, даже спрятались, боясь падения камней на головы.       Фэйто призвала большую огненную сферу и бросила вверх, прямо в щель. Грохот разнёсся по всей пещере, создавая звон в ушах. Пыль и камни пали вниз с оглушительными звуками. Команда, прячась за мощным телом Сайреса, зажала уши и закрыла головы. Дракон пригнулся и инстинктивно закрылся крыльями. Фэйто окутала себя невидимым щитом, защищаясь от камней, и призвала мощный ветер, что разогнал пыль и откинул валуны в стороны.       Когда всё закончилось, Непобедимые перестали прятаться и посмотрели наверх.       Вместо щели наверху образовалась огромная дыра, как раз в ширину драконьего тела. В пещерном гроте стало светло — столько света проникло внутрь. Вместе со светом в грот попал хвойный аромат, принесённый ветром.       — Взлетаем! — приказала Фэйто и, призвав крылья, взлетела вверх.       Остальные скорее взобрались на спину Сайреса. В другое время дракон бы пожаловался, что ему слишком тяжело столько человек нести на себе, но не в этот раз. Расправив крылья, Сайрес взлетел вверх и поспешил за Фэйто.