Глава 30. Осознание

      Лилиэль и Ладарэль, держась за руки, шли по вытоптанной тропинке, ведущей в эльфийский город. Именно по ней совсем недавно целительница бродила, пока не наткнулась на раненого дроу. Спасённый ею незнакомец не выходил у неё из головы всё время, пока она была вместе с принцем. Ладарэль рассказывал разные лёгкие истории, стараясь не думать о плохом. Лили слушала его и что-то говорила, но мысли были совершенно о другом.       — Лилиэль, правда, что в твоей родной деревне не знали Тайного языка? — вдруг спросил Ладарэль.       — А? Да, в моей деревне никогда не разговаривали на Тайном языке. Он был табу, — вернувшись к действительности, ответила Лили.       Принц задумался:       — Странно. Похоже, старшие эльфы из твоей деревни чего-то очень боялись, что связано с Тайным языком.       Лили тоже задумалась. Она никогда не думала об этом, но сейчас понимала: всё взаимосвязано. Работорговцы неспроста напали на маленькую эльфийскую деревню. Во-первых, откуда они о ней узнали? Эльфы жили скрытно и старались держаться дальше от людей и других народов, даже зверолюдей. Торговцы людьми не могли случайно наткнуться на деревушку эльфов. Кто-то привёл их туда. Во-вторых, если кто-то привёл работорговцев в её деревню, то с какой целью? Старейшины знали что-то, что скрывали от младших эльфов, даже запретили учить Тайный язык.       Она не хотела вспоминать тот ужасный день, когда прошлая жизнь ушла навсегда, и последующие дни в неволе. Для Лили были радостью знакомство с Непобедимыми и их дальнейшие приключения. Благодаря путешествию по миру она узнала много чего нового, чего не познала бы в родной деревне. Может, этого хотела для неё Дара?       — Ты скучаешь по дому? — спросил Ладарэль.       — Да. Раньше тоска была неутолимой. Я каждый день плакала по погибшим родителям и друзьям и прошедшим дням. Думала, что должна была умереть вместе с ними. Но встреча с Мийфой и другими Непобедимыми вернула меня к жизни. Благодаря им я смогла утолить печаль и двигаться дальше. Я не знаю, что нас ждёт в будущем, но сейчас рада путешествовать с ними. В этом пути я чувствую себя живой. Я вспоминаю деревню с грустью и любовью, но больше не чувствую прежней боли.       Ладарэль с сочувствием и пониманием посмотрел на неё. Его тёплые пальцы мягко сжали её руку, оказывая немую поддержку. Лили была благодарна ему за это.       — Послушай, я понимаю, что это грубо с моей стороны, но нужна твоя помощь как целительницы, — вдруг сказал он.       — Какая? — заинтересовалась Лилиэль.       — Вчера я вместе с Адаранэсом и Ристис нашёл девушку в Аварае. Неизвестно, кто она, откуда и как оказалась в реке, поскольку была без сознания. Внешне выглядела человеком. Мы отнесли её во дворец и отдали на попечение целителей. Они сказали, что девушка истощена и утомлена, поэтому лежит без сознания. Я подумал, что ты сможешь помочь ей, если тебя не затруднит, конечно.       Он явно смущался. Принца больше волновало согласие Лилиэль, чем самочувствие спасённой незнакомки. Эльфийка не могла отделаться от чувства, что Ладарэль хотел провести с ней как можно больше времени. Интересно, на что он надеялся, если она с Непобедимыми не собирались задерживаться в Эльфхаме надолго?       — Отведи меня к ней. Я посмотрю, чем смогу помочь, — согласилась Лили, думая в первую очередь о помощи незнакомке. Спасение жизней для неё всегда стояло на первом месте, чем собственные чувства.       После ухода Лили Мийфа поднялась с кровати и подошла к окну. Вид открывался впечатляющий: обширный белокаменный город, обвитый цветочными лозами. Многие цветы этих растений светились, как фонари. С приближением ночи они загорались ярче. Позже Мийфа узнала, что эти цветы назывались светиками, и они служили природными фонарями в Эльфхаме, поэтому эльфы опутывали такими растениями дома и сооружения. Благодаря этому в городе было всегда светло и красиво.       Но Мийфу привлекло гигантское дерево, росшее на западной границе города. Толстый ствол напоминал гору. Дерево раскинуло пышные зелёные кроны над эльфийским городом и большей частью леса, будто закрывая от неба. Ствол и ветви тоже обвивали лозы светиков, и золотистые бутоны сияли, как цепочка маленьких фонариков. Огромное дерево выглядело могучим, древним и до того впечатляющим, что захватывало дух. Мийфа не могла отвести глаз от внушительного растения.       Подошедшая Фэйто заметила, куда был направлен взгляд волшебницы.       — Это Древо мира — священный символ Эльфхама.       Заинтересованная Эльда тоже подошла к окну и посмотрела на Древо.       — Ты знаешь о нём? — спросила Мийфа у Фэйто.       — Читала. О Древе мира существует много упоминаний и легенд. Существует легенда, что одно маленькое деревце впитало воду из реки Аварай, которое, как известно, протекает из Кристального озера. Вместе с водой растение впитало магическую силу Дары и выросло до невероятных размеров. Его могучие корни раскинулись по земле. Там, где они прорастали, выросли деревья и трава. Так появился лес, известный как Эльфхам. А эльфы, жившие здесь, обосновали своё королевство и назначили Древо мира своим символом и объектом почитания.       — Получается, Эльфхам существует благодаря Древу мира?       — Верно.       Мийфа вновь посмотрела на священное дерево.       В этот момент пролетел ветер, что тронул длинные ветви. Листья ласково зашелестели. В этом шелесте Мийфе послышался шёпот. Словно Древо шептало и звало. Воображение разыгралось?       Мийфу настигло желание подойти к Древу и рассмотреть получше.       Но служанка, объявившая об ужине, заставила отложить затею на потом. К тому же после долгого пути Непобедимым определённо не помешало бы подкрепиться.       В обширной столовой собрались все Непобедимые, как гости, и правительская пара. Не присутствовали Ладарэль и Лили. Королева посмотрела на пустое место подле себя и вздохнула. В её глазах Мийфа уловила грусть. Король же сохранял спокойствие. Когда Эльда спросила о Лили, Фернав ещё раз уверил, что в Эльфхаме безопасно и ей ничего не угрожает.       Еда оказалась очень вкусной. Жареная дичь в клюквенном соусе, салат и пироги с лесными ягодами вызывали зверский аппетит. Дрен, как обычно, стремился попробовать всё и побольше. Эльфы старательно делали вид, что не замечают обжорства некоторых гостей. Эльда кидала укоризненные взгляды на Проклятого, а также протягивала Сайресу большие куски, что дракон с благодарностью принимал.       После трапезы слуги принесли чай. Король и королева собирались обсудить с Непобедимыми предстоящую проблему. Ладарэль и Лили так и не пришли, поэтому начали без них.       — Итак, как вы предлагаете решить конфликт с тёмными эльфами? — Фэйто перешла сразу к делу.       — Как мы уже говорили, решить конфликт можно по-разному. Нужно, чтобы дроу прекратили нападки на Эльфхам, — спокойно ответил Фернав.       — Самое лучшее для предотвращения угрозы — это полное истребление её корня, — с циничной усмешкой заявила фэйри, за что получила неодобрительные взгляды от соратников. — Что? Мы же стремимся покончить с лавкрафтами, разве нет? Так почему бы не разобраться таким же образом с дроу?       — Нельзя всё решать насилием, — вступила Мийфа. — Я считаю, что тёмные эльфы могут помочь нам в борьбе с лавкрафтами, если мы найдём путь к миру.       — И как вы планируете заключить с ними мир? — холодно поинтересовалась Мерилисс.       Этот вопрос застал Мийфу врасплох. Действительно, как им заключить союз с дроу? Проще сказать, чем сделать. Однако волшебница не собиралась сдаваться. Смотря прямо в холодные глаза эльфийских правителей, она твёрдо произнесла:       — Пока не знаю. О мире не может идти и речи, если мы не узнаем причину вашей вражды. Вы прекрасно знаете её. Прошу, расскажите эту историю, какой бы ужасной она ни была.       Мерилисс коснулась руки мужа. Фернав перевёл взор на неё, и королева кивнула. Между супругами шёл мысленный диалог. Непобедимые не понимали, как это возможно, но король и королева без слов понимали друг друга и, похоже, пришли к решению. Фернав вновь посмотрел на Мийфу и ответил:       — Если вы так решительно настроены, то мы расскажем эту историю.       Король сделал маленькую паузу, после чего принялся за рассказ:       — Давным-давно, когда появилось Кристальное озеро, здесь протекла река Аварай. Её волшебная вода напоила здешнюю землю. Одно деревце напиталось её магией и выросло в могучее древо. Распустив корни по земле, Древо создало лес. А также из его корней появился наш народ — эльфы. Мы — дети Древа мира. Лес назвали Эльфхамом, а Древо мира стали почитать как символ нашей жизни. Тогда не было никаких дроу.       Мы жили мирно. Если кто-то из внешнего мира приходил в Эльфхам, то эльфы принимали его. Это были прекрасные времена. Но именно из-за своего дружелюбия мы поплатились.       Однажды в Эльфхам пришла женщина. Она не назвала своего имени, но рассказала, что бежала от жестокого мужа, который являлся королём маленького государства. Мы пожалели беглянку и разрешили пожить в Эльфхаме. Сначала всё шло хорошо. Женщина оказалась очень начитанной и умной. Она многим интересовалась в Эльфхаме.       Но со временем Древо начало чахнуть. Что мы только не предпринимали, чтобы вылечить его! Но всё было бесполезно. Вместе с Древом стал вымирать и лес. Сохли растения, голодали и умирали животные, пришли грозы, и земля начала содрогаться. Но беда не приходит одна. Вместе с Эльфхамом стали меняться эльфы. Некоторые заболели неизвестной болезнью. Таинственная хворь лишала сна и аппетита, потом тела больных трансформировались, а разум мутнел. У больных эльфов кожа приобретала серый оттенок, как у мертвеца, волосы теряли цвет и отрастали клыки, как у хищников. Многие из них сходили с ума и нападали на своих ближних. Земля Эльфхама окропилась эльфийской кровью.       Слишком поздно мы поняли, что виной всему та женщина, которую по доброте душевной приютили. Когда эльфы попытались остановить её, она исчезла. Всё, что нам оставалось, — это молить великую Дару о спасении.       Всех больных эльфов мы истребляли, чтобы избежать ещё большего количества жертв. Но не все больные лишились рассудка. Они понимали, что с ними произошло, и заверяли, что не желают никому причинять вреда. Однако риск был слишком велик. Сейчас они сохраняли рассудок, а потом в любой момент могли потерять его, поэтому мы истребляли и их. Горстка уцелевших больных и сохранивших разум эльфов сбежала в самую гущу Эльфхама и скрылась.       Потом сквозь тучи пробился солнечный свет и озарил кроны Древа. На наших глазах Древо мира восстановилось, а за ним — весь Эльфхам. Великая Прародительница услышала наши мольбы и спасла лес. Всё вернулось на круги своя, но память о загубленных жизнях и о сбежавших больных осталась. Их же мы прозвали дроу или тёмными.       До сих пор эльфы боятся дроу. Болезнь навсегда изменила их, теперь дроу рождаются такими, как я сказывал ранее. Кровожадность, принесённая хворью, остаётся в их крови, и нет гарантии, что они при встрече не нападут на вас. Поэтому мы не подпускаем дроу к городу. Но это не может продолжаться вечно. Нужно покончить с дроу раз и навсегда.       Повисла тишина. Непобедимые переваривали услышанное.       Мийфа удивилась. Эта трагичная история напомнила ей историю маленькой приморской деревни, где люди тоже заболели таинственной хворью после посещения незнакомки, а когда всё зашло слишком далеко, деревенские обвинили во всём пожилую женщину и её внучку. В результате девочка, наделённая магической мощью, наложила на деревню проклятие. Здесь же заразившиеся эльфы обратились в дроу и были вынуждены скрываться от сородичей. Волшебница поняла, что такие совпадения не случайны.       Зачем Королеве лавкрафтов заражать других живых существ? Это месть Прародительнице? Или более извращённый, коварный замысел? Мийфа осознала, что две трагедии связаны. Всё повторялось. Вот только дроу теперь страдали от рук своих же сородичей, которые вместо помощи решили их истребить.       Мийфа подняла холодный взгляд на королевскую пару.       — Так вы всё знали. Вы знаете, что дроу — ваши сородичи, заразившиеся вирусом. Не все из них сошли с ума и стали кровожадными убийцами. Но вместо помощи вы решили просто избавиться от них. Ваши действия не менее жестоки, чем у лавкрафтов.       — Следи за языком, девочка, — холодный тон Фернава оборвал её речь. — Я объяснял: нет никаких гарантий, что дроу не нападут первыми при встрече. Сейчас они спокойны, но в любой миг могут потерять контроль. Мы не хотим рисковать. Поэтому готовы пропустить вас в обмен за помощь.       — Я всё же считаю, что нам следует объединиться с дроу. Вполне возможно, что болезнь наделила их необычными способностями, которых не имеют эльфы.       — Нельзя с ними связываться. Или вы не цените свою жизнь? Эльфхам довольно испил эльфийской крови. Мы не хотим повторения прошлого. Лучший путь к спасению — искоренить скверну.       Мийфа сжала руки в кулаки. Она чувствовала себя потерянной и обманутой. Ведь правители Эльфхама всё знали и собирались использовать Непобедимых, чтобы уничтожить дроу. Как они могут? Не разобравшись, эльфы искореняли и изгнали больных. Мийфа хотела помочь решить вражду, но не таким радикальным способом. Она отчаянно искала слова для возражения, но их не находилось.       Гнев и негодование волшебницы отражались на её лице. Это видели все.       — Вы же стремитесь уничтожить лавкрафтов, так? — спросил Фернав. — А чем дроу отличаются от них, что ты так заступаешься за них?       Мийфа мельком глянула на Эльду, на чьём лице отразилась давняя боль.       — Лавкрафты — настоящие чудовища. Они оскверняют и уничтожают всё живое. Ими движет ненависть к Прародительнице и желание отомстить за их Повелителя. Если их не остановить, то они уничтожат весь мир. Поэтому мы ищем способ покончить с ними. Но дроу совсем другие. Они не рождались чудовищами, а стали из-за болезни. Любую хворь можно излечить, нужно только найти лекарство.       Говоря это, Мийфа вспомнила Джанну. Она — полукровка, рождённая от связи лавкрафта и человека. Джанна сама говорила, что хочет избавиться от лавкрафтов, и ненавидит своё происхождение. Она не выбирала, кем рождаться. Сначала Мийфа считала, что Иные не отличаются от своих родителей, но, узнав Джанну получше, осознала, насколько ошибалась. Иные тоже жертвы лавкрафтов.       — Если бы мы знали о лекарстве от этой хвори, то давно спасли многих, — ответила Мерилисс. — Но его не существует. Великая Прародительница предположить не могла, что появятся некие чудовища, способные заражать живых существ. Да, мы поняли, что той женщиной была Королева лавкрафтов. Только она на такое способна. Смею предположить, что она заражала эльфов, чтобы пополнить свою ужасную армию.       — Неужели ничего нельзя сделать? — тихо спросила Мийфа. Она уже не знала, чем ещё возразить.       Мерилисс покачала головой. Мийфа могла поклясться, что видела в её глазах сочувствие. В отличие от непреклонного супруга, королева понимала стремление волшебницы помочь дроу, но ничем не могла помочь.       В столовой повисла пауза, потом Фернав произнёс:       — Наша сделка остаётся в силе. Вы поможете нам расправиться с дроу, а мы пропустим вас дальше на север. Больше нет возражений?       Мийфа покачала головой. Она хотела сказать много чего, но поняла, что это бесполезно.