Глава 34. Переговоры

      Над полем повисла тишина. Все смотрели на дроу, захватившего Лилиэль. Целительница же старалась не шевелиться и не дышать лишний раз — холодное, как лёд, лезвие всё ещё было у её горла. В глубине души она молила Дару, чтобы всё обошлось.       — Да, мы пришли, чтобы поговорить с вами. Но наткнулись на мёртвого оленя. Если вы напали на нас из-за этого, то напрасно. Мы не убивали его, — сказала Мийфа.       Дроу бросил короткий взгляд на мёртвого оленя, особенно на подпиленные рога, и усмехнулся одним уголком губ, выражая так своё недоверие.       — И вы подумали, что это наших рук дело?       Никто не ответил, хотя ответ был очевиден.       — Неправильные суждения, — дроу покачал головой, словно жалел слабоумных. — Хоть мы разительно отличаемся от вас, но даже для дроу убийство оленя — это страшный поступок.       — Да ты! — Ристис порывалась высказать ему много нелицеприятного, но Адаранэс удержал её от столь опрометчивого поступка. Все и так были на пределе, ещё жизнь Лили находилась в руках дроу, потому не следовало действовать сгоряча. Эльфийка зло посмотрела на главного врага и отступила. Разумеется, дроу не пропустил столь резкую реакцию Ристис. У Лили перехватило дыхание, когда лезвие у шеи дёрнулось.       — Не делайте глупостей, — холодно предупредил тёмный эльф. — Я не хочу вредить своей спасительнице, но вы вынуждаете меня применять крайние меры.       — Что? Лилиэль спасла тебя? — удивился Ладарэль. Другие были ошеломлены не меньше. Эльфы и Непобедимые уставились на Лили, словно спрашивая, правда ли это. Та опустила глаза, чувствуя укол вины.       — Простите меня. Я хотела рассказать, но не могла, зная о вражде, — произнесла она. Если Непобедимые понимали, почему целительница это сделала, так что не винили её, то вот реакция эльфов была неоднозначной. Адаранэс не выказывал никаких эмоций, отчего нельзя было сказать, что он думал. На лице Ристис промелькнул целый калейдоскоп чувств от шока до гнева. А Ладарэль смотрел на Лили ошеломлённо, не мигая, словно не мог поверить в её поступок.       Тёмный эльф бросил на него презрительно-насмешливый взгляд.       — Что, принц, сложно принять правду? Оказывается, не все эльфы разделяют взгляды королевской семьи.       — Чего ты ждёшь, Даркус? Убей её, чтобы преподать этим выскочкам урок! — крикнул один из дроу. Другие поддержали его громкими возгласами. В их глазах пылал гнев на эльфийский народ за долгие годы изгнания и смертей. Тёмные эльфы изрядно натерпелись от сородичей и теперь жаждали мести.       — Молчать! — рявкнул Даркус, и все дроу умолкли. Непобедимым и эльфам стало ясно, что он пользовался среди своих авторитетом, даже, вероятно, был главным. Значит, именно с ним следовало говорить. Хоть тёмные эльфы слушались своего предводителя, но в их глазах читалось неодобрение.       — Даркус, — обратилась к главному дроу Мийфа, — мы пришли к вам не для войны, а для переговоров. Мы хотим заключить мир. Но сперва отпусти Лилиэль.       — Где гарантия, что ты не обманываешь? — Даркус прищурился.       Мийфа глубоко вздохнула прежде, чем ответить:       — Отпусти Лили и возьми меня на место неё.       Все удивились её словам. У Лили защипало глаза от слёз. Вновь она чувствовала себя обузой. Дрен схватил Мийфу за руку, привлекая внимание к себе. Но стоило их глазам пересечься, как парень немного успокоился и отпустил её. Он понял замысел возлюбленной.       — Хорошо, — согласился Даркус и отпустил Лилиэль. Но его зелёные глаза смотрели всё так же холодно и проницательно.       Едва почувствовав свободу, Лили кинулась в объятия Мийфы. Эльфийка дрожала и всхлипывала от перенесённого шока. Волшебница обняла её и ласково погладила по спине, стараясь успокоить. Она чувствовала её дрожь и понимала ужас от перенесённого.       — Тс-с, всё хорошо... Тебя больше не тронут, — успокаивающе прошептала Мийфа на ушко эльфийке.       — Но... — всхлипнула Лили, с трудом сдерживая слёзы, — они могут... навредить тебе.       — Не бойся. Всё будет хорошо.       Мийфа отвела Лили в сторону, попросила Тайрона позаботиться о ней и направилась к Даркусу. Перед этим она мягко коснулась руки Дрена и прошептала, что с ней всё будет в порядке. Проклятый нервно кивнул. Как бы он ни старался скрыть, а всё равно волновался. Волшебница подошла и встала напротив Даркуса. Тот не выражал никаких эмоций. Мийфа подняла смелый и одновременно спокойный взгляд.       — Итак, я стою перед тобой, Даркус, и готова к переговорам. Мной движет желание прекратить вражду между дроу и эльфами.       Даркус проницательно посмотрел в светлые глаза девушки. Красивые, спокойные, глубокие, как озеро. От них нельзя оторвать взгляд. От волшебницы не исходили ни страх, ни ненависть, ни презрение. Он окинул внимательным, изучающим взглядом с головы до пят, и его цепкий взор остановился на старинной книге, что она держала подмышкой.       — Что это у тебя?       Мийфа поняла, на что он смотрит. Её руки сильнее стиснули гримуар, будто боясь потерять.       — Это древний гримуар, Мудрость Дары. Он выбрал меня в хозяйки, поэтому открыть его могу только я. А Королева лавкрафтов желает заполучить его, потому охотится за мной.       — Мудрость Дары? В старых преданиях эльфов говорится об артефактах, созданных великой Прародительницей. Но там не только гримуар. Согласно легендам, богиня создала и наделила своей магией несколько реликвий, что известны в истории Дарами Прародительницы. Существует пророчество: «Как придёт время войны, Дары Прародительницы изберут тех, кто одержит победу над злом извне и приведёт Земфию к процветанию».       Тут Мийфа вспомнила о Кубке жизни Дары, что избрал в хозяева Доляка. Прародительница словно знала, что его хозяином станет некромант — маг, который никогда не теряет кровь. Вряд ли это совпадение. Но об этом Мийфа решила поразмыслить позже.       — Если дар Прародительницы выбрал тебя, значит, ты — её избранница. Кто знает, возможно, именно тебе и твоим спутникам суждено спасти Земфию от гибели, — задумчиво произнёс Даркус.       — Именно поэтому мы шли к вам. Земфия находится в большой опасности из-за влияния лавкрафтов. Сейчас вам стоит отбросить старые предрассудки и объединиться с эльфами, иначе Эльфхам погибнет.       Даркус хмыкнул:       — Предрассудки? Девочка, а ты знаешь, как мы превратились в дроу?       — Знаю. Король и королева всё рассказали, — кивнула Мийфа.       — Тогда ты должна понимать, что миру не бывать, пока эльфы не перестанут преследовать и истреблять нас! — голос Даркуса обрёл резкие ноты. — Когда-то я был эльфийским воином, преданно служащим Эльфхаму. Но когда в лес пришла неизвестная болезнь... Сама видишь, что со мной стало. Я и многие эльфы заразились и необратимо изменились. Многие больные не выдерживали и сходили с ума. Они просто не смогли принять то, что с ними случилось. То же самое можно сказать о наших бывших собратьях, — он бросил колючий взгляд в сторону молчавших эльфов. Ладарэль опустил глаза, ощущая вину за свой народ. — Ведь не все больные потеряли рассудок. А эльфы вместо помощи решили добить нас потому, что боялись. Так с чего мы, тёмные, должны заключать с ними перемирие?       Тёмный эльф удивился, стоило Мийфе неожиданно сократить расстояние и коснуться его руки. Холодная кожа дроу ощутила тепло от маленькой женской ладони. То, что он давно забыл и не надеялся снова почувствовать. Испытать приятное чувство близости с другим существом. Мийфа улыбнулась удивлённому дроу.       — Видишь? Я прикасаюсь к тебе и не боюсь. Потому что знаю: дроу вовсе не чудовища. И вы, и эльфы — жертвы Королевы лавкрафтов. Нам довелось побывать в человеческой деревне, где случилась такая же трагедия, но там никто не выжил. А вы ещё можете всё исправить. Пока мы живы, то можем всё изменить.       В глазах многих дроу появилась смесь удивления, давней боли и надежды. Слова смертной волшебницы пробудили в их сердцах надежду, то, что они давно утеряли. Даркус испытывал то же самое. Пускай он сдерживал эмоции, но глаза всё говорили за него. Главный тёмный эльф посмотрел на своих собратьев и снова повернулся к Мийфе.       — Я лишь хочу исцеления. Чтобы мы вернули прежние обличия и зажили прежней жизнью, которой нас жестоко лишили.       Мийфа посмотрела на друзей. Те смотрели удивлённо, но не осуждающе или презрительно. Они разделяли цель волшебницы и были готовы помочь ей во всём.       — Мы вылечим вас, — пообещала она.       В зелёных глазах вспыхнуло недоверие.       — Откуда такая уверенность? Мы, эльфы, не знали о способе исцеления, так откуда тебе о нём знать?       — Пока нам неизвестно, но мы обязательно найдём средство. Когда мы одолеем лавкрафтов, возможно, с вас спадёт «проклятие», — говоря это, Мийфа вспоминала Джанну. У полукровки была иная проблема, но похожая с дроу. Она тоже страдала из-за лавкрафтовской крови и желала избавиться от всего, что её связывало с чудовищами.       Даркус посмотрел на собратьев. Никто не выказывал негодования. Тёмный народ слишком устал от гонений и кровопролитий, потому был готов пойти навстречу миру с эльфами. Ведь у них имелся общий враг, который на долгие века разделил их. Верно, это Королева лавкрафтов виновата в несчастье, подвергшем весь Эльфхам.       — Почему ты так легко предлагаешь мне помощь? Ведь я чуть не убил твою подругу, — с сомнением в голосе произнёс Даркус, стараясь не смотреть в сторону Лили. Мийфа поняла его сомнения.       — Если бы ты захотел, то сразу бы это сделал. Но ты не причинил вреда Лили потому, что ценишь её помощь, верно? На самом деле, ты взял её в заложники лишь затем, чтобы остановить драку.       Даркус не ответил, но она различила колебание на его лице. Её слова попали в точку. Даркус ценил бескорыстную помощь Лилиэль, поэтому не мог по-настоящему навредить ей. Догадка подтвердилась, когда дроу повернулся к целительнице и виновато склонил голову.       — Мои глубочайшие извинения. Я не должен был подвергать твою жизнь опасности.       Собравшиеся изрядно удивились его поступку. Лили тоже, но она всё поняла и простила дроу. Мийфа слегка улыбнулась. Первый шаг к миру был сделан.       — Даркус, дроу должны объединиться с эльфами для защиты Эльфхама. Белого оленя убил тот, кто возжелал увеличить свою силу. Уверена, это сделали лавкрафты. Если вы поможете нам в борьбе с ними, то мы обязательно найдём способ вернуть ваш прежний облик.       Дрен закатил глаза. Он понимал, почему Мийфа так говорит, но считал, что она легко разбрасывается обещаниями, которые не сможет сдержать. Ей следовало бы тщательнее подбирать слова. Разумеется, Дрен не собирался бросать любимую и был готов следовать за ней и делать всё, что понадобится. Если она уверена в существовании некоего лекарства, то он бросит все силы на его поиски.       — Согласен. Но для нашего мира нужно вещественное подкрепление, чтобы у правителей Эльфхама не возникло сомнений, — сказал Даркус.       — Чего вы хотите? — Мийфа заметно напряглась.       Тёмный эльф снова посмотрел на Лили, и в его глазах плеснуло некое чувство.       — Я возьму Лили в жёны, тем самым заключив союз между дроу и эльфами!       Удивились все. Непобедимые ошеломлённо смотрели то на Даркуса, то на Лилиэль. Дроу возмущённо загалдели, не понимая столь радикальных мер своего вождя. У Ладарэля же лицо перекосило от гнева. Эльфийский принц вознамерился накинуться на дроу с кулаками, но Адаранэс и Ристис удержали его от опрометчивого поступка. Даркус грозно глянул на своих сородичей, и те умолкли.       — Это брак по расчёту. Союз дроу и эльфа — это идеальное доказательство нашего мира. К тому же я собираюсь присоединиться к вашей команде, чтобы помочь в уничтожении Королевы лавкрафтов и найти спасение для своего народа, — объяснил тёмный эльф.       — Почему ты выбрал Лилиэль, а не другую эльфийку? — возмутился Ладарэль, всё ещё вырываясь из крепкой хватки своих телохранителей.       Даркус посмотрел на принца со смесью насмешки и жалости.       — Лилиэль спасла мне жизнь, не движимая вашими предрассудками. Мне нужна супруга, которая не будет бояться и ненавидеть меня.       Мийфа повернулась к Лили, которая застыла в немом шоке.       — Что скажешь, Лили? Ты согласна на такой союз? — мягко спросила волшебница.       Лилиэль посмотрела на Даркуса. Тёмный эльф был непоколебимо спокоен, его поза выражала уверенность. Потом она посмотрела на Ладарэля. Тот взглядом умолял её не соглашаться. Принц определённо испытывал чувства к странной целительнице и был готов жениться на ней, несмотря на недовольство родителей. Как бы ей ни было жаль Ладарэля, но эльфийка понимала, что им не по пути. Ведь она отправится дальше вместе с Непобедимыми, а он останется в Эльфхаме, чтобы защищать и присматривать за подданными, которых станет гораздо больше.       Решившись, Лили посмотрела прямо на Даркуса и твёрдо ответила:       — Я согласна.