Глава 35. Союз

      Путь обратно в эльфийский город протекал в тишине и напряжении. Непобедимые, эльфы и несколько дроу во главе Даркуса держали путь через рощу и опушки, редко останавливаясь на привал. Никто не разговаривал. Если кто-то и говорил, то коротко и по делу. Эльфы и команда постоянно поглядывали на дроу, следя, чтобы те не выкинули что-нибудь опасного. Тёмные эльфы, думающие так же, тоже следили за ними. Молчание, недоверие и постоянная слежка создавала напряжение. Хоть дроу согласились на мир, никто не мог гарантировать безопасность обеих сторон.       Мийфа поняла, что заключить мир между бывшими сородичами будет гораздо сложнее, чем предполагалось. Волшебница чувствовала себя никудышной. Пускай она смогла подтолкнуть жителей Эльфхама к миру, но как помочь дроу излечиться? Существует ли такой способ, что вернёт им прежний облик? Или они вынуждены навсегда остаться полу-эльфами и полу-монстрами?       Лили и Даркус часто смотрели друг на друга. Они ничего не говорили, даже не сближались. Наверное, боялись осуждения близких. Если бы не окружающие, будущие супруги поговорили бы, обсудили их дальнейшую жизнь. Разумеется, оба понимали, что их брак нужен для союза. Тут не было месту для чувств. И тем не менее, между ними образовалась необычная связь, которую нельзя было описать словами.       Когда группа устроила привал, Мийфа обратила внимание на Доляка. С тех пор, как Непобедимые вступили в Эльфхам, Доляк стал каким-то молчаливым и чем-то взволнованным. Сначала на это никто не обращал внимания, поскольку имелись дела поважнее. Теперь Мийфа решила всё выяснить и помочь другу.       Когда она подошла к нему, Доляк сидел на бревне и о чем-то думал, смотря прямо. Казалось, за очками зрачки вообще не шевелились.       — Доляк, что-то случилось? — мягко спросила Мийфа, сев рядом.       Юноша посмотрел на неё. В карих глазах плескалось волнение и задумчивость. Его мысли были далеки, а её голос вернул его к реальности. Что-то не давало ему покоя, понимала Мийфа.       Доляк достал из кармана Кубок жизни. Золото и драгоценные камни красиво переливались бликами от костра. Маг провёл подушечками пальцев по холодному металлу. Мийфа молча ожидала, когда друг заговорит, выскажет то, что лежало у него на душе.       — Когда мы вошли в Эльфхам, я почувствовал жар от Кубка. Жар был такой силы, что обжигал через одежду. Я взял Кубок и почувствовал от него пульсацию, какое исходит из бьющегося сердца. Особенно эта пульсация усилилась во дворце Эльфхама. А когда мы отправились к дроу, жар исчез. Сейчас Кубок жизни холоден, но я думаю, что он снова разгорячится, когда мы вернёмся в замок. Помнишь, что рассказал Даркус о Дарах Прародительницы? Мудрость Дары и Кубок жизни — артефакты, созданные богиней, и они выбирают себе хозяев. Избранных Прародительницы. И вот я думаю: а вдруг наша команда собралась не случайно? Может быть, этому поспособствовала сама Дара?       Мийфа задумалась. Она тоже думала об этом. Раньше она считала, что их команда сформировалась по случайности, но теперь стала подозревать, что к этому что-то или кто-то поспособствовало. Дара сделала так, чтобы они встретились и вместе отправились на войну с лавкрафтами, а для победы дарила свои артефакты. Дара не закончила войну с чудовищами. Она выбрала несколько людей и магических существ как героев из сказок, что побеждают монстров — воплощение зла.       Мийфа вспомнила детство в мрачном и жестоком Лехарском приюте. Страшная мадам Ринт, равнодушные воспитатели и жестокие ровесники. Ещё странные видения и сны. Мийфа пряталась от жестокой реальности в приютской библиотеке и читала книги, погружаясь в фантастические истории и доблестных героев. Она восторгалась историями, где герои побеждают зло и живут долго и счастливо. Увы, жизнь суровее сказок. В этом она убедилась, живя в приюте. В жизни нет героев, а чудовища способны носить человеческие личины.       Так почему Дара выбрала их в качестве героев? Мийфа не считала себя доблестной героиней. Дрен с мрачным прошлым и с руками по локоть в крови тоже не подходил на такую роль. И никто из Непобедимых не годился на роль тех, кого восхваляли в песнях и легендах. Что в них увидела Дара, что выбрала для борьбы с лавкрафтами?       — Нам нужно не только узнать целостную историю войны с лавкрафтами, но и отыскать эти Дары. Они могут быть ключом к победе над лавкрафтами и их правительницей, — сказала Мийфа.       Доляк нахмурился и посмотрел на подругу проницательно. Девушке даже показалось, что он изучает её.       — Скажи, Мийфа, почему ты так стремишься одолеть Королеву лавкрафтов? Какая у тебя причина?       Его вопрос озадачил.       — Хм-м… Изначально я обещала помочь Дрену найти человека, который его подставил. Мы дали клятву помогать друг другу. А сейчас… Я хочу помочь каждому из вас. Всё путешествие мы сталкиваемся с лавкрафтами, которые хотят привести меня вместе с гримуаром к Королеве. Уже поздно сворачивать назад. Лавкрафты развязали с нами войну и не успокоятся, пока не подчинят всю Земфию.       Юноша передёрнулся, представив ужасное будущее, где мир захвачен чудовищами.       — Я не хочу жить в таком мире.       — Понимаю, — Мийфа коснулась его руки и погладила. — Ещё я переживаю за Джанну. Она хочет избавитьсяьот лавкрафтовского влияния. Её желание чем-то похоже цель Даркуса.       Как раз к ним присоединилась Лили, сев по другую сторону от Мийфы. Эльфийка слышала разговор и присоединилась к ним.       — Я хочу верить, что лекарство найдётся. Мне… жаль дроу. Поэтому я согласилась выйти замуж за Даркуса, если это поможет союзу между нашими народами.       Друзья перевели на неё взволнованные взгляды.       — Лили, ты не боишься выходить за дроу? Вдруг он заразит тебя? И принц Ладарэль, похоже, ревнует тебя, — сказал Доляк, поглядев в сторону сородичей Лилиэль, которые сидели по отдельности друг от друга.       Эльфы и дроу не спорили, не устраивали разборок и драк, вообще не разговаривали. Между ними ощутимо висело напряжение, что, казалось, можно было потрогать. Но и Ладарэль, и Даркус косо посматривали на Лили, словно проверяя. От этого целительница чувствовала себя неуютно. В душе она молилась, чтобы свадебная церемония, которую собирались провести во эльфийском дворце, прошла как можно скорее и это молчаливое соперничество прекратилось. Лили не желала становиться яблоком раздора.       — Вряд ли. Насколько могу судить, этот неизвестный вирус распространяет лишь Королева лавкрафтов, как его носитель. Он не передаётся тактильным и воздушным путём. Я уже не раз приближалась к Даркусу и, как видите, во мне ничего не изменилось. Предполагаю, этой болезнью Королева заражала тех, кто находился в близости с ней, — ответила эльфийка.       — А половым путём? — ляпнул Доляк, за что получил толчок от Мийфы. Лили дёрнулась и покраснела.       — Думаю, тоже нет.       — Тебе не обязательно делить ложе с Даркусом. Ведь ваш брак нужен лишь для объединения народов, — мягко произнесла Мийфа.       — Нет, — покачала головой Лилиэль, — это нужно сделать, хоть один раз. Дело в старинных обычаях эльфов. Когда пара заключает брачный союз, она обязана выполнить супружеский долг на ложе. Считается, когда пара совершают телесную близость, в Эльфхаме прорастает новое дерево. Это же дерево умирает, если брак по какой-либо причине распадается. Так что мне не избежать брачной ночи.       Волшебники слушали её с удивлёнными глазами, у Доляка даже рот открылся. Мийфа осмотрела деревья вокруг и улыбнулась:       — Судя по количеству деревьев, у вас очень много удачных браков.       Лили улыбнулась, и они втроём посмеялись. Напряжение отошло, на душе стало легче.       Только где-то в задворках памяти сохранился вопрос о том, кто убил белого оленя и забрал ветвь его рогов. Несчастное животное похоронили, чтобы вернуть дань уважения Эльфхаму. Это был первый поступок, какой Непобедимые, эльфы и дроу, не сговариваясь, совершили вместе.       По возвращению в город союзников ждало странное явление. Стоило им переступить границу города, как на улицы вышли горожане. Эльфы выходили молча, без каких-либо эмоций. Они стояли на улицах, провожая взглядами прибывших. Если принца и его телохранителей народ встречал с радостью, то на чужаков и дроу смотрели со смесью страха, интереса и злости. Даже без слов было ясно, что у эльфов стоял один вопрос: «Что здесь делают дроу?» От холодного молчания становилось не комфортно.       Даркус, сузив глаза, смотрел на собравшихся эльфов холодно и остро, как сокол на добычу. Многие испуганно опускали взгляды, а самые храбрые отвечали тем же. Непобедимые опасались, как бы эльфы не накинулись всей гурьбой на дроу, которых было слишком мало. Команда не смогла бы помочь в случае наихудшего поворота событий.       Хвала Прародительнице, ничего страшного не случилось. Путники прибыли ко дворцу, где их уже ждали.       Король Фернав и королева Мерилисс стояли у главных ворот дворца и ждали сына и его спутников. Оба правителя не проявляли никаких эмоций при появлении дроу. Однако недовольство ясно читалось в глазах Фернава.       Ладарэль и его телохранители вышли вперёд, поклонились и приветствовали правителей:       — Ава, вий валар.       Каково было всеобщее удивление, когда Даркус тоже вышел вперёд, опустился на колено перед своими бывшими повелителями и почтенным голосом произнёс: «Ава, вий валар». Повисшее молчание, казалось, затянулось. Эльфы и дроу были одинаково удивлены поступку Даркуса.       — Ава, Даркус. Приятно видеть тебя после стольких лет, — ответила Мерилисс, улыбнувшись уголками губ. Фернав же не разделял мнение супруги, но промолчал. Даркус встал и прямо посмотрел на правителей Эльфхама.       — Мы пришли, чтобы заключить мир и объединиться в борьбе против лавкрафтов! А для заключения мира я возьму в жёны Лилиэль, одну из ваших подданых! — объявил он, чтобы слышали все. По толпе пронёсся удивлённый ропот. Многие стали коситься на Лили, от чего ей стало неуютно. Такое чувство, словно она — жертвенный агнец.       Фернав поднял руку и толпа разом замолкла.       — Это так? — обратился король к Непобедимым.       — Да, Ваше Величество. Тёмные эльфы согласны на мир, если вы позволите заключить брак. Также мы, Непобедимые, обещаем найти способ вернуть дроу прежний облик, поэтому после свадьбы Даркус отправиться с нами, когда остальные останутся под вашим попечением, — ответила Мийфа.       Это было правдой. Ещё заранее Непобедимые, Ладарэль и Даркус обсудили детали и так порешили. Даркус, скрепя сердцем, доверил свой народ под покровительство Эльфхама, а принц поклялся, что будет их защищать. Им пришлось пожать руки, чему свидетелями были все.       Фернав понятливо кивнул и объявил:       — Да будет свадьба!       На протяжении несколько дней Джанна сидела в комнате. После посещения целительницы Непобедимых Иная поняла, что долго притворяться бесчувственной не получится. Когда дворцовый целитель пришёл с очередной проверкой, Джанна изобразила себя слабой и испуганной девушкой, которая только что очнулась и не понимала, что происходит. Целители стали её осматривать и расспрашивать. Полукровка же изобразила амнезию, что было идеальным укрытием от правды. Джанна хорошо играла роли, поэтому эльфы ей поверили.       Так прошло несколько дней. Целители заходили к ней, приносили еду, спрашивали о самочувствии и пытались узнать, не вернулись ли к ней воспоминания. Джанна отвечала одно и то же. Это затянулось. Иную никто не ограничивал в передвижениях, но она не хотела изучать замок. Всё, что она хотела — это уйти отсюда. А для этого следовало набраться сил, чем Джанна и занималась.       Чтобы скоротать время, она занималась физическими упражнениями, укрепляя тело. Когда придёт время побега, ей понадобятся все силы.       Джанна занималась отжиманием, когда услышала нечто странное на улице. Вскочив на ноги, она подошла к окну и увидела странное зрелище. Ко дворцу двигалась процессия. На улицах собрался, кажется, весь город, чтобы посмотреть на это. Среди шествия Джанна увидела знакомые лица — Непобедимых и трёх эльфов, спасших её из реки — и дроу. Что они тут делают? Насколько известно, дроу и эльфы всегда ненавидели друг друга и вели долгую вражду. Неужели они заключили хрупкий мир, которому способствовали Непобедимые? Зная команду, особенно её основательницу, Джанна не удивилась этому.       Потом Джанна услышала речь о перемирии и свадьбе. Предводитель дроу собирался взять в жёны целительницу Непобедимых и присоединиться к ним. Если бы Джанна собственными ушами не слышала этого, то точно бы не поверила.       Джанна отошла от окна и принялась думать над дальнейшими действиями. Сегодня вечером состоится свадьба. Поскольку она служит заключением мира между враждующими сторонами, то на торжество соберутся все жители Эльфхама. Никто не будет следить за девушкой, страдающей амнезией. Если же кто-то позовёт её на праздник, то она могла сослаться на болезнь и остаться в комнате.       Джанна улыбнулась. Отлично, план составлен. Пришло время покинуть Эльфхам.       Весь Эльфхам готовился к торжеству. Пускай свадьба не была королевской, на ней собирались все эльфы и дроу, чтобы засвидетельствовать брак. Эльфы тщательно готовились к празднику: украшали дома, чистили комнаты, готовили кушанья и напитки. Музыканты разучивали новые мелодии. Портные неустанно шили платья и наряды для гостей. Лишь некоторым выпала честь сшить наряды для жениха и невесты. Всюду — суета, волнение и разговоры. Эльфы обсуждали союз эльфийки и дроу, который изменит их жизни.       Пришедшие из Даркусом дроу осваивались в городе. Эльфы смотрели на них с подозрением, злобой и затаённым страхом. Дроу тоже не могли расслабиться. И тем не менее, первые шаги к перемирию были сделаны, когда прибывшие стали помогать в подготовке к празднику. Женитьба их предводителя тоже была в их интересах.       Лилиэль больше всех волновалась перед свадьбой. Её свадьбой. Она никогда бы не подумала, что станет замужней. И не женой эльфа, а дроу! После неудачного любовного опыта Лилиэль посветила себя целительству и помощи другим, перестав мечтать о личном счастье. И сейчас она невероятно волновалась. Даркус казался ей непонятным, опасным, недосягаемым. Конечно, ей хотелось узнать его получше, но страх всё ещё присутствовал. Что, если он жесток и причинит ей боль во время брачной ночи? А если убьёт? Ведь он уже подставлял кинжал к её горлу. Однако Лили помнила, каким взглядом Даркус смотрел на неё в первый день знакомства. Благодарным и нежным. Жестокость, холод и благородство сочетались в нём. Дроу был воплощением противоречий, от чего Лилиэль не понимала, как к нему относится.       К вечеру Лили нарядили в свадебное платье. Простое, белоснежное, но невероятно красивое. Оно идеально облачало её женственную фигуру. Служанки причесали золотые волосы невесты, подкрасили губы и нанесли румяна. Всё это время Лили стояла перед зеркалом и терпела приготовления, мысленно повторяя про себя, что это только на один вечер. Наконец закончив, служанки поклонились и молча ушли, оставив невесту одну.       Лили посмотрела на своё отражение. Прекрасная эльфийка в белом свадебном платье была невероятно прекрасна. Даже сложно поверить, что это она. Интересно, какая реакция будет у Даркуса? Впечатлит ли её образ или оставит равнодушным?       Поймав себя на том, что слишком много думает о женихе, Лили вздохнула.       Как раз вошли нарядные Мийфа, Эльда и Фэйто. Взглянув на фэйри в ярком фиолетовом платье, Лили почувствовала себя неловко, словно смотрела на королеву.       — Волнуешься, Лили? — мягко спросила Мийфа.       — Немного, — кивнула эльфийка и скрестила дрожащие пальцы.       — Это очень серьёзно. Будем молиться Прародительнице, чтобы церемония прошла гладко, — сказала Эльда.       Фэйто подошла к невесте и ласково положила руку на её плечо. Лили перевела удивлённый взгляд. Раньше фэйри таких жестов не делала: никого не утешала.       — Верь в себя. Не позволяй никому давать себя в обиду. Если дроу посмеет причинить тебе вред, мы не дадим тебя в обиду, — ласково произнесла Фэйто, как любящая мать, поддерживающая дочь перед бракосочетанием. Смущённая и благодарная Лили кивнула и наконец улыбнулась.       Тогда в дверь постучали и в комнату вошла служанка с безмятежным лицом.       — Церемония начинается, — заявила она.       Собравшись с духом, Лили пошла в зал, где должна была пройти свадебная церемония. Сейчас ей как никогда требовалась решимость. Девушки последовали за ней, молясь Даре, чтобы всё прошло без сучка и без задоринки. Потому что именно сегодня решалась судьба Эльфхама.       В просторном зале, освещённым ярким солнечным светом, собралось полно народу. Стены украшались душистыми цветами. Только войдя, Лили сразу увидела Даркуса, нарядного в белый свадебный наряд. Мысленно она подметила, что он выделялся из всех собравшихся и выглядел превосходно. Чувствуя жар на щеках, Лили опустила глаза и пошла навстречу жениху. И судьбе. Медленно ступая к розовой арке, невеста ощущала на себе взгляды. На миг она заметила Ладарэля, который не скрывал печаль в глазах. Ей было жаль принца, но говорить что-то было уже поздно.       И вот, она подошла к арке и встала рядом с женихом. Мельком Лили посмотрела на Даркуса. Его лицо выражало абсолютное спокойствие и уверенность. Невеста выдохнула и повернулась к эльфу-жрецу.       В зале повисла тишина. Взоры всех собравшихся были обращены к паре у розовой арки.       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух бессмертных душ! — начал речь жрец. — Прекрасная эльфийка и благородный дроу скрепят себя узами брака для мира во всём Эльфхаме! Но чтобы Дара благословила этот союз, нужно соблюсти традиции!       По его знаку подошли две эльфийки, нёсшие бархатные подушки. На ткани покоились красивые венки, сплетённые из прекрасных душистых цветов. Жрец взял один венок и подошёл к Лили. Невеста склонила голову, и венок плавно опустился на её голову. Другой же венок венчал Даркуса. Затем жених и невеста протянули к жрецу руки. Ловким и быстрым движением он связал их запястья алой лентой.       — Теперь вы связаны узами душ. Отныне в Эльфхаме родится новая жизнь. Да благословит Прародительница этот союз! — завершил жрец, подняв руки вверх. Все собравшиеся повторили жест. Непобедимые, чтобы не выделяться, сделали то же самое.       И под конец брачующаяся пара слилась в поцелуе. Даркус властно прижал невесту за талию и впился в губы. Лили сперва опешила от такой резкости, но, быстро собравшись, обняла жениха за плечи и ответила на поцелуй. Зал озарили аплодисменты, радостные возгласы и поздравления.       Отстранившись, Лилиэль и Даркус посмотрели друг на друга. Дроу смотрел пристально, с потайным желанием. Эльфийка поджала губы, чувствуя на них жар. От неё не укрылось желание, затаённое в глубине зелёных глаз. В животе стало горячо и потянуло. Со стыдом Лили осознала, что чувствует к своему новоявленному мужу. Её тело, изголодавшееся по ласке, желало его.       Словно прочитав её мысли, Даркус наклонился и прошептал прямо в остроконечное ушко:       — Сегодня ночью ты будешь только моей.       Мурашки пробежали по спине. Лили едва сдержалась от порыва сбежать, но крепкие объятия супруга, правила и только что заключённый хрупкий союз между эльфами и дроу держали её на месте.       Заметив встревоженные взгляды друзей, Лилиэль улыбнулась им, давая понять, что с ней всё хорошо. Но на самом деле, это было далеко не так.       Празднество началось. Тост Фернава, произнесённый в честь молодожёнов, лишь выглядел импровизацией. Нет, король хорошо его продумал, восхваляя мудрого жениха и благородную невесту, готовую отдать себя во благо народа. Однако Лилиэль выпила наравне со всеми. Даркус тоже. Их бокалы тут же вновь наполнились вином и хмельным мёдом. Вышколенные слуги двигались бесшумно, словно призраки.       Наконец подошло время для брачной ночи — священного долга молодожёнов. Даркус и Лилиэль вместе встали и последовали за слугой, который отвёл их в спальню.       Оказавшись в просторной спальне наедине с Лили, Даркус продолжал успокаивать внезапно пробудившийся инстинкт бойца. Все его навыки мгновенно ожили. Неизвестно, какую ловушку придумали эльфы. Вдруг они решили избавяться от дроу, когда он будет увлечён любовными утехами с женой. Тщательно проверив всё, Даркус убедился, что ловушки нигде не заготовлено. Он присел на шелковую простыню большого ложа и стал ждать.       Лилиэль подошла к нему. В белом свадебном платье она была завораживающе красива. Увидев её в нём впервые, Даркус лишился дара речи. И не только оттого, насколько ей шло это платье. Оно удивительно подчёркивало соблазнительные округлости её тела и оттеняло цвет кожи.       — Прежде чем мы начнём, — сказала Лили, — должна сказать: наш брак будет длиться до тех пор, пока мы не найдём лекарство от вашей болезни.       — Почему ты так уверена в этом? Всерьёз веришь, что существует спасение для моего народа?       Лили скрестила пальцы, подрагивающие от волнения.       — Как целительница, я очень заинтересована в загадочной болезни, которой вы подверглись. У меня уже появилось несколько домыслов по поводу этого. Теперь нужно найти лекарство.       Даркус хмыкнул:       — Ничто не вернуло нам прежнего облика. Даже сок маромаров оказался бессилен. Прародительница тоже не помогла нам.       — Нельзя во всём полагаться на богиню. Нужно что-то делать самим.       Даркус прищурился, глядя на неё:       — Я встречал достаточно людей и эльфов, чьи характеры вызывали восхищение и зависть, и ты, Лилиэль, занимаешь среди них одно из самых высоких мест.       — В этом мы похожи. Поэтому ты взял меня в жёны?       По его лицу пробежала тень.       — Когда-то у меня была невеста, прекрасная эльфийка, дочь знатных господ. Мы любили друг друга и всё шло к свадьбе. Но потом… пришла эта хворь. Моя невеста испугалась моего преображения и с отвращением сообщила, что больше не любит меня. Какое-то время мне было тяжело. Мечтал, строил замыслы на будущее, и вдруг — резкий поворот.       Лили наклонила голову. Свет свечи плясал на её локонах.       — Ты тоскуешь по ней?       — Раньше — да. Я не понимал, почему она так жестоко обошлась со мной. Лишь спустя время я осознал, что она никогда по-настоящему не любила меня. Я был для неё лишь игрушкой, коротким развлечением. В какой-то степени болезнь открыла мне глаза. Между нами всё кончилось. Можно сказать, мы официально расстались. Отвратительным образом. Так и должно было случиться. — Даркус усмехнулся: — В моей жизни это было тяжёлое время. Всё привычное рушилось. И она… Изрядную долю вины со мною я возлагал на неё. Даже считал её чудовищем.       — Так ты ненавидишь её?       Он покачал головой:       — Её судьба больше меня не касается. Я не испытываю к ней ни любви, ни ненависти. Мы как-то забыли про нашу свадьбу. Поговорим о чём-нибудь более приятном.       Даркус поднялся на ноги и пошёл к ней. Лили следила за каждым его движением. Она и сейчас не могла перестать смотреть на него глазами целительницы. Остановившись в шаге от Лилиэль, Даркус достал из кармана свёрток и молча протянул ей. Чёрный бархат был волнистым.       — Что это?       — Шкатулки подходящей не нашлось. Я решил, будет лучше просто завернуть.       Лили осторожно взяла свёрток, который Даркус носил с собой. У неё слегка дрожали пальцы. Эльфийка развернула бархат. Свет свечи заиграл на серебряной поверхности медальона. Лилиэль зажала цепочку между пальцами, поднесла подарок к округлившимся от изумления глазам.       — Я не могу взять такой дорогой подарок.       — Можешь, — возразил Даркус, опуская овальный медальон ей на ладонь. — Этот медальон передавался в моей семье из поколения в поколение. Я получил его от матери, пообещав, что подарю своей жене. Теперь он твой.       Лили тихо засмеялась. Её смех был полон чистой радости. Других звуков Даркус не слышал. Точнее, не позволял себе слышать.       Она стала надевать на себя серебряную цепочку. Несколько растрепавшихся прядок мешали, тогда Лили приподняла волосы. Цепочка скользнула на шею, а медальон оказался у самого начала ложбинки между грудями. На фоне молочной кожи подарок Даркуса выглядел сгустком ртути. Тонкие пальцы Лили теребили медальон.       Подняв голову, Даркус увидел другое серебро. Оно блестело в глазах целительницы. У него сдавило грудь.       — Спасибо, — прошептала она.       Дроу лишь пожал плечами, не зная, нужно ли отвечать.       Лилиэль подошла к мужу и коснулась его щёк. Глаза безотрывно смотрели на него.       — Я рада, что ты стал моим мужем, — призналась она.       От её слов у Даркуса заколотилось сердце.       Привстав на цыпочки, Лили поцеловала его в губы. Поцелуй был лёгким, как прикосновения пёрышка. В её глазах Даркус прочитал то, что она не решалась произнести вслух. Может, она прочла и его невысказанные слова?       — Я всегда буду это помнить, — промолвила эльфийка.       Даркус знал: речь идёт не только о его подарке. Лили дотронулась до его груди. Рука остановилась там, где внутри билось сердце. Невидимые путы внутри дроу порвались. Даркус обнял Лили за талию, гладя открытую полоску её нежной кожи. Другой рукой он зарылся в её роскошные, золотистые волосы и слегка запрокинул ей голову. Он смотрел в голубые глаза, в которых бурлили едва сдерживаемые чувства.       — Я тоже всегда буду помнить тот день, когда ты спасла меня, — прошептал он возле самых губ. Потом их уста сомкнулись, и от жара её рта Даркус застонал.       Руки Лили странствовали по его волосам, спускались к плечам, скользили по груди и шее. Казалось, она хотела, но никак не могла ощутить его целиком. Даркус наслаждался ощущением от нежных пальцев и провёл языком по её языку. Лили застонала и прижалась к нему.       Даркус повёл жену к кровати, где белые простыни блестели в свете свечи. Он смотрел на платье, словно сотканное из снега. Их губы не разлучались ни на мгновение. Он просто не мог оторваться от губ Лилиэль. Лишь когда её колени упёрлись в перину, она отстранила лицо.       — Это ради долга.       — Да.       Дроу вновь приник к её губам. Поцелуй Лили прожёг ему всё тело — до самого сердца.       Она стала его женой. Его. Ни об одной женщине, прошедшей через его жизнь, он не думал как о своей. В этот момент дроу мысленно благодарил Дару за такой подарок. За то, что привела Лилиэль, которая не просто спасла ему жизнь, но ещё вернула надежду и веру в лучшее. Он не хотел думать о том, что будет, когда они найдут лекарство.       Даркус не мог оторваться от губ жены, а потому не мог спросить, считает ли она его своим мужчиной. Собственный ответ он знал, пожалуй, с того самого момента, когда она нашла его и посмотрела без тени ненависти и гнева.       Дроу осторожно толкнул её бёдрами. Лили позволила уложить себя на кровать. Даркус сделал это с нежностью и почтением.       Лили потянулась к нему, едва он залез на кровать. Губы Даркуса касались тёплой шеи, где кожа была нежнее шёлка. Ему хотелось смеяться, видя, как Лили возилась с его пуговицами и пряжками. Она извивалась под ним, и Даркус старался поменьше давить на неё тяжестью своего тела и удивлялся, как гармонично всё жёсткое и твёрдое в его теле соприкасалось со всеми мягкими изгибами Лилиэль. А эльфийка дышала ему прямо в ухо, пока её руки стаскивали рубашку.       Продолжая целовать её, Даркус забыл вообще всё. Забыл обо всех, кроме неё.       Лилиэль… Лили…       Рука скользнула под складки платья и коснулась бедра. Лили застонала. Пальцы Даркуса коснулись другого бедра. И снова стон. Он покусывал ей губы, осторожно, чтобы не поранить, а пальцы лениво кружили по её восхитительным бёдрам, начиная с внешней стороны и перемещаясь туда, где они смыкались.       Лилиэль подобные игры не нравились. Она хотела действий. Поэтому обняла спину супруга. Его тело целиком отозвалось на прикосновение. Лили ласкала его.       Мысли путались. Даркус мог лишь ласкать и поддаваться ответным ласкам, наслаждаясь вкусом и запахом её губ.       И всё же слова нашлись.       — Ты когда-нибудь…       — Да, — выдохнула она, поняв его. — Один раз.       Губы Даркуса оказались напротив её шеи. Их прикосновение вызвали жаркую волну по телу. Лили ахнула от неожиданности и удовольствия. Она ожидала, что Даркус разочаруется, когда узнает, что у неё уже был мужчина, но ничего такого не последовало. Его губы двинулись к её подбородку, и он, не отрываясь, спросил:       — Ты хочешь…       — Да. Продолжай.       От её «да» он содрогнулся всем телом. Даркус сжал ей бедро возле ягодицы. Лили же прижалась к нему, почувствовав его тепло сквозь тончайшую ткань платья, под которым не было ничего.       Даркус сдвинулся в сторону, задрав платье, затем наклонил голову. Он хотел вдоволь насмотреться на эльфийку, потрогать, вкусить и узнать, отчего она теряла самообладание. Дроу быстро сбросил рубашку, а для снятия штанов потребовались более хитроумные действия, но и они полетели на пол. Затем он освободил Лили ль белоснежного платья. На эльфийке не осталось ничего, кроме подаренного медальона. Даркус видел каждый уголок её тела, забывая дышать.       — И я всегда буду это помнить, — прошептал он, медленно и глубоко входя в неё. Его спину пронзила судорога наслаждения.       Лили поцеловала ему шею, плечо, подбородок.       Даркус остановился, глядя ей в глаза и давая освоиться с ощущениями. Он и сам осваивался с новым ощущением. Глядя в сияющие глаза Лили, он мысленно спрашивал себя, испытывает ли и она те же чувства.       Лилиэль снова поцеловала его. То был ответ и молчаливая просьба. Даркус начал двигаться в ней. Здесь, среди ночной темноты… в сердце леса Эльфхама… Здесь, с нею, он был дома.       Волны странного ощущения накрывали Лилиэль одна за другой. Каждый раз, когда Даркус погружался в неё, её тело содрогалось, а в спине кололо. Эльфийка слышала собственные вздохи и чувствовала себя покорённой. Тем не менее Даркус быстро выбил из её головы все мысли. Казалось, время вокруг застыло, пока они сливались в единое целое.       Внезапно дроу схватил её с силой и уткнулся лицом ей в плечо, что сбило Лили с толку.       Его хвойный запах пробрался в ноздри Лили. Эльфийка прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая приятный аромат. Когда Даркус стал двигаться более сильно, она оказалась в ловушке между болью и удовольствием. Дроу снова вошёл и задел определённое место внутри неё. Волны блаженства накрыли Лили с головой, вырывая стон. Её руки блуждали в воздухе. Не имея точки опоры, она схватилась за спину Даркуса. От взора дроу не укрылась реакция супруги, и он снова и снова двигался.       Лилиэль стонала уже не сдерживаясь. Тихий выдох со слабым стоном не укрылся от неё. Его стон звучал особенно вызывающе. Сердце Лили забилось сильнее, стало трудно дышать, внутри неё все сжималось. Они оба были на пределе.       Удовольствие было достаточно мощным, чтобы заставить забыться. Даркус вошёл в Лилиэль последние несколько раз, а затем вошёл снова до предела.       — А! — Лили не сдержала крика. Её тело задрожало, потому что настигло пика удовольствия. В то же время Даркус слегка напрягся и сжал руки вокруг эльфийки, обнимая. Лили почувствовала всплеск жгучего тепла внутри себя и погрязла в сладком наслаждении.       Она почувствовала чужую руку, которую Даркус протянул к ней, чтобы смахнуть потную чёлку, прилипшую ко лбу. Зелёные глаза смотрели в голубые. В этот раз что-то явно отличалось. Эльфийка никогда прежде не видела такой взгляд.       Лили задавалась вопросом, что происходит с ней и с ним, и оказалась застигнута врасплох, когда вдруг губы Даркуса прижались к её. Её глаза широко раскрылись. Поцелуй был быстрым, но запомнился влажным и не менее нежным. Лили почувствовала это так.       Случившееся сломало прежнюю Лилиэль, рассыпало на куски, чтобы возродить заново.       Была глубокая ночь. Лежа на груди Даркуса и слушая гулкие удары его сердца, Лили по-прежнему не находила слов, чтобы выразить то, что произошло между ними. Не телесное соприкосновение, не их повторяющиеся любовные слияния. Само ощущение его. Чувство принадлежности ему.       Она и не подозревала, каким удивительным это может быть. В первый раз она познала телесную близость минувший век. Всё произошло быстро, бесцветно, потом горькое осознание собственной наивности, поэтому она не жаждала повторения. Но с Даркусом…       Он старался доставить ей наслаждение, причём не один раз, прежде чем вспоминал о себе.       Ощущения, захлёстывавшие Лили, превосходили телесные. Они были вызваны не столько мужскими качествами Даркуса, сколько его личностью.       Лили неспешно целовала мускулистую грудь Даркуса, наслаждаясь ощущением его пальцев, без устали ласкающих ей спину. Рядом с ним эльфийке было легко и спокойно. Она знала: что бы с ними ни случилось дальше, Даркус не отступит, не дрогнет. Лилиэль уткнулась в его грудь, тая от блаженства. Медальон приятно охлаждал кожу на ложбинке между женскими грудями.       Даже не верилось, что они — муж и жена. Всё случилось быстро, молниеносно. Даже с трудом верилось, что совсем недавно Лили путешествовала с Непобедимыми. Дорога привела их в Эльфхам, где она встретила мужчину, который был предначертан ей судьбой. Не какой-нибудь эльф, а дроу, проклятый и отверженный. На то была воля Прародительницы?       Но Лили помнила, ради чего прошла свадебная церемония.       — Мы обязательно спасём всех. И эльфов, и дроу, — прошептала она, своим дыханием согревая сероватую кожу.       — Ты считаешь дроу равными эльфам?       Лили погладила его крепкий живот и привстала на локте. Ночная тьма не позволяла разглядеть лицо Даркуса. Огонёк свечи давно погас.       — Да. Я не вижу разницы между нами.       Губы Даркуса, что недавно страстно целовали её, дрогнули в подобие улыбки.       — Впервые за столько лет я счастлив. Счастлив, что именно ты стала моей парой и женой, — он протянул руку. Пальцы нежно провели по мягкой щеке и убрали золотистую прядку за остроконечное ушко эльфийки. В отличие от неё, дроу хорошо видел в темноте, поэтому заметил румянец на её лице.       — Даже несмотря на то, что мы мало знакомы?       — Твой поступок, когда ты спасла меня, всё сказал лучше всяких слов.       Идиллию разрушил внезапный шум в коридоре за пределами комнаты. Молодожёны удивлённо обернулись на дверь. Из-за той стороны доносились тревожные голоса. Оба поняли, что, пока у них проходила первая брачная ночь, во дворце что-то произошло.       Без лишних слов, дроу и эльфийка быстро встали с кровати и молча принялись приводить себя в порядок и одеваться.       Связав друг друга брачными узами, они объединились душами, потому действовали как один.