Вернутся к фанфику

Глава V.

12 декабря 2023, 18:08

Шура Кузнецова – Молчи и обнимай меня крепче

      — Если надо — я могу уйти. — Суворов младший с минуту стоял напротив, пытаясь подобрать слова. Рот в немом жесте открывался и закрывался, пытаясь выдать что-то путное, но каждая такая попытка увенчивалась неудачей.               — Нет! — наконец выпалил он. — Не надо. Вов, — он с опаской на старшего брата взглянул. — Можно?              Глаза его вернулись к той самой двери, из которой он вышел пару минут назад. Уже отсюда Ахмерова видела, что за ней скрывается небольшая коморка.              — Валяй, только не долго. А мы пока делом займёмся. Да, Ульясик? — Адидас с нескрываемой улыбкой ущипнул свою даму за бедро, пока та, цепляясь за плечо мужское, тихо хихикнула.              Айгуль не заметила, как Вова, уходя, брату глазом подмигнул пару раз. И хорошо, что не увидела, в ином случае поняла бы жест совсем неправильно.              — Пожалуйста, прошу! — Марат приоткрыл дверь, да так широко, что та ручкой металлической о стену ударилась. Девушка несмело сделала пару шагов вперед, нехотя переступила порог.              В комнатушке три на три было очень жарко и светло — лампа, висевшая без люстры, порой мигала, но это не мешало ей заливать светом лишённое окон помещение. Всего пары секунд хватило, чтобы жар неприятной волной прокатился по телу, заставляя спину потеть. Прежде, чем она успела подумать о том, чтобы шубу снять, дверь в комнату громко захлопнулась, а маратовы пальцы с первобытной аккуратностью коснулись её плечей. Сперва испугалась немного, и лишь потом поняла, что он пытается стянуть меховую накидку с неё. Ахмерова больше зажиматься не стала — руки назад протянула, чтобы рукавам скользить было легче. Вслед за шубой на вешалку отправился красный — мамин — шарф.              — Вот, присаживайся. — Суворов произнёс это лишь после того, как убрал пару потрёпанных временем подушек с небольшого дивана. Девичьи коленки хрустнули, когда она опустилась на него.              В ожидании, что универсамовец поступит также, она взглянула на него, но тот словно ошпаренный, стал возиться с кипятильником, который достал из под стола. Несколько минут возни, пару тройку ругательных матов — он произносил их так злобно, что Айгуль не могла не смеяться с этого — и вот вот вода уже грелась внутри стеклянной вазы.              — Ты чего суетишься так? — наконец спросила она, поправляя полы белого школьного фартучка.              — Не суечусь вовсе. — он нахмурился, но Гуля не увидела этого из-за спины.              — Это, значит, ваше убежище? — она ещё раз детально осмотрела небольшую комнату, убранство которой не отличалось особой роскошью. Старый советский диван, стол перед ним, тумба, шкаф да пару стульев. Вот и вся мебель.              — Ага. Тут Универсам жизнь свою живёт. — Марат громко зашипел, когда палец указательный по неосторожности коснулся раскалённой плиты.              — Не боишься, что выдам всё? — она скрестила руки на груди. Играет.              На эти слова Суворов обернулся. Призадумался театрально, затем с улыбкой ответил.              — Неа, не боюсь. — не глядя в чашку, он засыпал туда чайной заварки.              — Почему же?              — Хотела бы чернуху какую затеять — не пришла бы сюда. Тебе сколько сахара? Один? Два?              — Четыре.              Марат обернулся к ней с выражением, полным недоумевания. Узкие глаза были нехарактерно широко открыты, на что Ахмерова снова рассмеялась.              — Люблю послаще.              Спустя пять минут чашка с дымящимся содержимым оказалась в её руках. Она подула внутрь как следует, но губы всё равно обжёг кипяток, стоило ей прикоснуться к краешку, в ответ на что она зашипела. Пальцы машинально коснулись рта, потирая его.              — Не, ну ты как будто не знаешь, что чай горячий. Эх, молодежь, всему вас учить надо. — универсамовец почти выхватил чашку из её рук, роняя пару коричневых капель на платье. Ничего, отстирается. Помешивая маленькой ложкой принялся дуть в чай, да так усердно, что через минуту белки глаз покраснели. — Держи.              Айгуль сделала глоток — и правда, больше не горячий. «Интересно, а он всем девочкам так чай остужает?» — всплыло в голове, но тут же размазалось вопросом Марата.              — Расскажи про себя что-нибудь. — парень отхлебнул кипятка из стакана с громким сербом.              — Что же тебе рассказать? — Ахмерова покрутила чашку в руках, тепло приятно разлилось по холодным пальцам.              — Ну не знаю. Например, что ты у домбытовских забыла.              Айгуль усмехнулась грустно, на мгновенье Суворову показалось, что она сейчас заплачет, однако девушка с улыбкой подняла голову.              — Судьба так распорядилась. А я ей повинуюсь.              — А подробнее? — его рука придвинула ближе коробку недешевого печенья с повидлом.              — Я девушка одного из них.              — Жёлтого что ль?              Ахмерова хотела возразить, но на секунду призадумалась. Стоит ли сейчас отвечать «нет»? Каков шанс того, что когда-то в будущем это будет именно так?              — Нет, Рубильника. Он один из старших.              — Ну так чё грустного-то? Любовь — это ж всегда радость. — выражение лица было обратно пропорционально его словам — Марат был чернее тучи.              — Потому что выбора у меня не было, как такового. Отец задолжал денег одному мужчине. Позже оказалось, что он среди Такташа. Тот его на счётчик сумасшедший поставил, и сказал, что, если не отдаст — крышка. Ну вот мы и гуляли семьёй один раз, они нас прямо на улице и прижали. А Рубильник мимо проезжал , услышал всё, решил вступиться. Сказал что я с ним и семью мою трогать нельзя.              — А ты чё?              — А что я? Я подтвердила. Думала, на этом и попрощаемся, а он сказал, мол, такую красотку лучше поближе держать. Ну и вот, уже год я с ним «в благодарность» хожу, да и за родителей так спокойнее. — она отпила пол чашки залпом, стоило закончить рассказ.              Марат тяжело выдохнул. По чаю в его чаше пошла лёгкая рябь.              — Чувствуешь себя как в плену?              — По началу. Потом привыкла. Стала частью банды. Жёлтый начал мне дела всякие мелкие поручать, я как секретарь у них теперь. В свободное время за себя постоять учат. Так что я не просто овощ. — Айгуль улыбнулась. Ей не надо было глядеть на него, чтобы понять, что он улыбается тоже.              — И что, даже меня ушатать можешь?              — Тебя в первую очередь.              Чай в чашках закончился намного быстрее, чем их беседа. Отложив их на стол, они продолжали говорить, делясь деталями свой жизни. И так легко разговор тёк, так просто, что на секунду Айгуль показалось, словно всю жизнь она Марата знала, и тут уже сотню раз бывала. Словно это место родное до боли, куда хочется как домой возвращаться.              — А вот если подумать, Гуль. — спустя полминуты тишины вдруг начал он. — Ты не бы не хотела уйти оттуда?              — Из домбыта? — в ответ на вопрос Суворов покачал головой. — Не знаю, не задумывалась. Я себя уже как в своей тарелке чувствую. Если я уйду от них, не смогу обратно быть той тихой хорошей девочкой, что прежде. Мне за куклами не интересно уже. Меня ко взрослой жизни подготовили.              — Ну а если не уйти, а перейти? — Марат прекрасно знал, чем может быть черевато такое решение, но слова вырвались раньше, чем он смог их остановить.              Сквозь тишину он услышал, как громко она сглотнула. Понял, что дурак, и что ляпнул, не подумав, но извинения застревали где-то в горле, когда он глядел на неё. Обратной дороги для неё нет.              — Фигню сморозил. — с трудом он вымолвил. В этот момент он был рад, что отросшие волосы прикрывали уши, раскрасневшиеся от позора.              — Ладно, я, пожалуй, пойду. — девушка не успела встать с дивана, как пацан её перебил.              — Давай я тебя отвезу? — он вскочил раньше неё, обходя стол.              — У тебя есть права?              — Нету. — он сунул руки в карманы по локоть. — Но не составит проблемы надыбать нам персональную карету, прямиком до подъезда.              Понадобилось пара секунд, чтобы переварить у слышанное и улыбнуться. Айгуль готова была поклясться, что чувствовала, как сверкают её глаза. Глядя на этого самодовольного улыбающегося беса тяжело быстро самой оставаться хоть капельку грустной. А от хорошей компании она никогда не отказывалась.              — Ну поехали.              Марат хорошенько пнул железную дверь ногой, прежде чем на ключ запереть, а после этот самый ключ глубоко во внутреннем кармане куртки спрятать. Ахмерова сделала вид, что не заметила этого, но парень в ту же секунду громко свистнул куда-то вдаль. Только обернувшись она увидела подъезжающую бордовую Ладу.              — Побежали давай. — он схватил её за руку и потянул в сторону останавливающейся машины, не обделённой шашечным узором по бокам.              Без лишних вопросов она последовала за ним, и удивилась, когда Суворов молча открыл ей заднюю дверь.              — Запрыгивай.              Айгуль послушалась и села в машину. В следующую секунду парень оббежал её с другой стороны и сел рядом.              — Драсьте. Говори адрес. — шепнул он ей на ухо.              — Силкина, дом семь. — заикаясь сказала она.              — Во сколько встанет? — Марат снова обратился к водителю.              Усатый мужчина пожал плечами и поправил на лысой голове картуз.              — Копеек восемьдесят-девяносто. У нас же сейчас всё по счётчику идёт. — словно в подтверждение слов он ткнул на небольшой экранчик у лобового стекла.              — Откуда цены такие, дядь, это ж грабёж?!              — Не нравится — вас ехать не заставляют. Сейчас везде такие цены, сынок.              Лишь ругнувшись себе под нос на татарском Марат согласился. Парень со спесью эмоций глянул на Айгуль, готовый сказать что-то, но тут же передумал, стоило водителю тронуться с места.              Стартанул так резко, что оба подростка откинулись на спинку. Двигатель взревел, словно стрелой в сердце поражённый. Пальцы девичьи инстинктивно обивку салонную сжали, царапая ту короткими ногтями. Вспомнился ей, почему-то, боевик американский, который они когда-то с папой в видео салоне смотрели. На всю жизнь запомнила картину, как на полной скорости иномарка в сарай въехала, а тот тут же огнём взорвался, разнося глянцевую машину на маленькие кусочки. И как в бреду Гуля начала в окна осматриваться — нет ли тут сараев по близости.              Сердцебиение унялось лишь тогда, когда тёплые шершавые пальцы коснулись её кулака. Вначале сопротивлялась, но он настойчив был — силой на руку надавил, чтобы та кулак разжала. А стоило сделать это, как тут же переплёл пальцы меж собой, соединяя свои горячие ладони с её ледяными.              Ахмерова чуть не взвыла от того, с какой силой он руку её сжал, но хватка тут же ослабла. На мгновение показалось даже, что вот-вот уберет её, но он не сделал этого. Тогда она не нашла ничего лучше, как сжать руку в ответ, наслаждаясь обжигающим теплом.              До дома доехали в неловком молчании, и лишь когда таксист счётчик выключил, Марат руку её отпустил.              — Девяносто три копейки с вас. — водитель пальцем намотал длинные усы, глядя в зеркало заднего вида.              — Без сдачи. — просипел Суворов, протягивая мужчине рубль, и тут же выскочил из машины. Ахмерова выждала пару секунд и вовсе не прогадала — он снова обошёл машину, открывая ей двери.               Лицо опалило холодом, стоило выйти из салона автомобильного. Запах дешевого освежителя тут же сменился на морозный хвойный аромат, отчего улыбка сама собой на лице появилась. Айгуль обернулась через правое плечо, и удивилась, когда Суворова там не нашла, но парень тут же ткнул её с другой стороны.              — Пойдём. — с этими словами локоть пацанский тут же к ней вытянулся, приглашая под руку взять.              Бесспокойные мысли тут же накрыли с головой. А вдруг увидит кто? А вдруг Рубильник поджидает где-то в подъезде — он очень любил делать что-то подобное — или ещё хуже, прямо сейчас наблюдает за ними из-за угла? Вдруг мать увидит, опять начнёт причитать, что парней меняет. Или ещё хуже отец. В таком случае криков о том, что она «шалава малолетняя» не избежать.              — Может не стоит лучше? — в горле заболело от отказа. Она взглянула на него с ожиданием грубости, что тот обидится, развернётся на пятках и обратно в машину запрыгнет. Но Марат, на удивление, только улыбнулся ей.              — Ну, не желаете, ну и хер с ним. Давай хоть до подъезда провожу.              Он успел рассказать ещё пару историй, прежде чем медленным шагом они дошли до заветной двери. Даже после этого Ахмерова стояла на крыльце, и слушала, пока Суворов рассказ свой закончит.              — Ну, ладно, я тебя наверно историями своими задолбал.              — Вовсе нет. Интересно было послушать про ментов, спасибо. — в ответ на эти слова Марат протянул ей скрипку, которую до этого насильно из рук выхватил.              — А ты, кстати, на каком этаже живешь?              Неожиданный вопрос смутил на мгновенье. В гости напрашивается? Тогда отказать сразу придётся — оба родителя дома сейчас, только её и ждут.              — Пятый, а что?              Широкая улыбка растянула пухлые мужские губы, оголяя два передних зуба.              — Ничего, спасибо. Ну, пока. — вначале Айгуль показалось, что он сознание теряет, когда пацан вперёд наклонился, но через мгновенье сухие потрескавшиеся губы коснулись её щеки, оставляя на ней влажный поцелуй.              Марат тут же отклонился обратно. Без лишних слов удалился, неровной походкой уходя куда-то вдаль, пока Айгуль взглядом его спину прожигала. Синяя куртка всё также пахла дешёвыми сигаретами, а мальчишечьи щёки кололись от подростковой щетины. Всё это пронеслось в её мыслях за секунду, пока она продолжала смотреть ему вслед, не отрывая взгляда.              В груди неприятно закололо. Как ей понимать его? То проводит, то оплатит, то поцелует. Стоит ли ей переживать на этот счёт? Конечно стоит. Переживать стоит в любом случае. Пока она среди домбыта, переживать ей нужно двадцать четыре часа в сутки.              Она теребила в руках ручку от футляра, пока на щеке высыхал влажный след, холодя кожу.              

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!