ИНТРИЖКА

"Идёт соединение с домом Паппингтонов. Подождите" Лишь бы Блоберта не совершила отказ. "..." Даниэлю хотелось бы, чтобы Клэй взял трубку. "..." Он смотрит на часы и думает, не поздно ли он им звонит.. — Торт!!! — после длительного молчания звонко раздался детский голос, который застал Стопфрейма врасплох, — Моё! — Шейпи?.. — Вкусна! — засмеялся мальчик, хотя на фоне был слышен ещё один ребяческий смех. Кажется, что их было двое. На самом деле, Даниэль помнит, что видел на Рождество ещё одного пацана. Он был с рыжими волосами и составлял пару для Шейпи. Это был его друг?.. — Шейпи, передай трубку Клэю, пока он и твоему другу ремня не вставил, — заботливо сказал Стопфрейм своим глубоким голосом. — Торт? — словно понимая о ком идёт речь, Шейпи отложил трубку домашнего телефона и куда-то побежал. — ТОРТ!!! Его крик можно было услышать с самого большого расстояния. Подождав ещё немного, Даниэль уже было и не надеялся встретиться с голосом Клэя. Но услышав шуршание, клацанье ногтей об трубку и тяжёлый выдох, он понял, что добился своего желаемого. — Кто бы это ни был, заявляю, что я не верну ваши деньги обратно. — Что-то я никогда не жалел своих денег на тебя, Клэй, — честно сказал Стопфрейм, укладываясь на свою постель. — Кх-м! Д-даниэль?! — хоть блондин и не видел шатена, но точно мог указать пальцем в небо, что он сейчас поправил свой длинный зелёный халат на себе. — Почему?.. Ты раньше не звонил мне прямо сюда! — Раньше я скрывал от Блоберты свой интерес к тебе. Вот и вся причина. — А.. Ох, — он слегка замялся и переместил свой вес с одной ноги на другую, упершись бедром об столик. — Так.. зачем ты позвонил? Немного поразмыслив, Стопфрейм никак не мог собрать свои мысли в голове. — Хотел услышать твой голос. И.. — И? — схватив телефонную трубку двумя руками, Клэй улыбнулся, ожидая, что ему скажет его возлюбленный. — И.. пригласить тебя на поздний ужин, если ты не против, — предложил Даниэль, однозначно знающий о согласии Паппингтона. — Yeah? — поражённо спросил Клэй, сильно желающий уточнить это предложение. — Mm, heh-heh.. yeah, — улыбаясь, Стопфрейм томно прикрыл свои глаза. — Хочу показать тебе, как твой подарок смотрится на моем теле. — М-мм, Даниэль! Конечно, да! Конечно, приятель. Да! — спешно начал соглашаться Клэй, не заботясь о том, как он сейчас звучал. — Не против сделать это завтра? Где-то в 19 часов вечера?.. Я попытаюсь закончить работу пораньше, чтобы привести себя в порядок. — Хорошо, здоровяк, — посмеиваясь, Стопфрейм предложил место: — Как насчёт встретиться в "Polite Charlie's"? — Даниэль!.. — Брось, babyboy. Хуже уже не будет, — посоветовал блондин, пока на другой стороне линии слышал пыхтения и нерешительное мычание. — Пора сбросить с тебя всю эту листву. — Ты.. — Я помогу тебе в этом, Клэй, — твёрдо сказал Даниэль. — К тому же, нет ничего страшного в том, чтобы поесть у тех, кто готовит вкусную еду. — Но Даниэль! Если меня заметят, то опозорят на весь Моралтон!.. — Ты действительно так считаешь? Предположим, это будет преподобный Putty. Разве у тебя сразу же не возникнут вопросы к нему? Что, например, он делает в китайском ресторане? Ищет себе какую-то китаяночку для развлечений?.. — Пф-ф, — понимая, о чем хочет донести ему Стопфрейм, Паппингтон расслабляется, позволяя себе усмехнуться. — Не ограничивай себя, Клэй. Я знаю, что ты можешь за себя постоять. И я знаю, что ты можешь перевернуть ситуацию в другое положение, — мягко успокаивал его Даниэль, представляя его взгляд. — К тому же, никогда не забывай и про мою помощь. Хорошо? — Хорошо, Даниэль, — согласился Клэй и скосил взгляд своих красивых глаз в сторону. — Тогда до завтра, — коротко попрощавшись, Стопфрейм положил трубку и сбросил их звонок. Нужно ли говорить, что Даниэль снова почувствовал себя окрыленным после их разговора?.. О, да. Он определённо это почувствовал.

***

Поправляя свой жёлтый пиджак, блондин сверялся с временем. Клэй немного опаздывает, если его не видно уже десять минут. На самом деле, это не критично, и Даниэль знает, что мужчина всегда будет рад его видеть, и.. И опоздание это, предположительно, было из-за дороги. Вот если бы сейчас не было того времени, где не всегда найдёшь телефон, то Стопфрейм мог быть спокоен. А так, из-за волнения, у него начинают появляться не очень приятные мысли, которые повергают в сомнения его чувства. Черт. Снова. Даниэлю пришлось выпить весь стакан с крепким алкоголем, чтобы попытаться не думать об этом. Но что это поменяет?.. Да ничего. Ничего не поменяет, пока Клэй спешно не ворвался в ресторан. Из-за спешки, ему пришлось поправить на себе чёрный галстук и пригладить зелёный костюм, который был под коричневым расстегнутым пальто. Стопфрейм, при взгляде на него, сразу же улыбнулся и встал с забронированного столика, чтобы обслужить Паппингтона, который волнительно осматривался вокруг. — Клэй, — подзывая мужчину, который потратил время на то, чтобы привести себя в порядок, Даниэль заботливо вытянул ему руку. — He-eey, приятель, — приветствует его Паппингтон, пока подходит к нему, — Прости, что заставил тебя ждать. Там, на горе, образовалась пробка из-за того, что кое-какие личности решили поцеловаться машинами друг с другом. Да ещё и эта зимняя погода, которая только сильнее замедляет скорость.. — Понимаю, — удовлетворенный этими объяснениями, Стопфрейм с неохотой принялся снимать с него пальто. Почему? Ну.. Клэй выглядел очень красиво в сочетании таких цветов в одежде. Даниэлю ещё кажется, что этот зелёный костюм был новым и куплен совсем недавно. — Смотрю, ты очень постарался, чтобы привести себя в порядок. — Тебе нравится? — мужчина спросил это таким вопросительным тоном, что Стопфрейм не понял, где вся эта напыщенная уверенность и нарциссичность. — Ты выглядишь просто потрясающе, Клэй, — и он не врет, когда говорит это. Он вешает его пальто на тонкую черную вешалку, и подходит к стулу, чтобы отодвинуть его для Паппингтона. — Твоя форма тела и цвет твоих глаз идеально сочетаются с этим нарядом. От комплиментов, мужчина растаял и плавно упал на предложенный стул. — Оу-у, Даниэль, — он поднимает голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом, но внезапно замечает на его шее золотую цепь, которая не очень хорошо скрывалась под белой рубашкой, и тепло отливалась бликами от искусственного освещения ресторана. — Ты.. Поражаясь от увиденного, Клэй попробовал дотянуться ладонью до его цепи, но его руку быстро перехватил Стопфрейм, чтобы наклонится к тыльной стороне ладони и поцеловать её с чувством страстной признательности. — Д-Даниэль!.. Смущая мужчину, который любовался теперь золотым браслетом, Даниэль с трудом отстраняется от этой холодной ладони. Ему хотелось бы горячо расцеловать её, чтобы согреть, но он понимает, что может этим поступком слишком сильно смутить Клэя. Ему и так не комфортно находиться здесь, и как-либо усугублять его положение не стоило. — Выбирай, что хочешь заказать, здоровяк, — отстраняясь, Стопфрейм сел на свое место и подал ему меню. — Даниэль, я.. — все ещё никак не отойдя от эмоций, Клэй держал в своих руках меню и с лёгким трепетом смотрел на блондина, который казался ему, как целое золото. Осознание того, что Стопфрейм принял его подарок и носил его – делало Паппингтону очень хорошо. Слишком хорошо на душе. Это вселяло ему надежду, от того, что он делает что-то СТОЯЩЕЕ. Особенно для Даниэля, которого, он думал, что потерял уже навсегда. И теперь его встречает тот самый любимый взгляд, что смотрит на него с лёгким кокетством. От него Клэй едва ли не плачет. Как же сильно он скучал. — Ну-ну, ты чего, приятель? — предлагая ему свою руку с браслетом, Стопфрейм сочувствующе выгнул брови. — Я.. Он осторожно положил холодную ладонь на его раскрытую руку. — Я неважно себя чувствую. — Тебе плохо? — волнительно осмотрел его блондин. — Я не понимаю. Ты во мне разочаровался, когда я.. Он запнулся, переводя взгляд в сторону. На его лице не было никаких признаков улыбки. — А что я, собственно, сделал?.. Он действительно казался Даниэлю потерянным. О, да. Это точно последствия от вуду Цензордолл. Клэй имел даже смутные представления о его поездке с сыном на природу. От него было столько много расхождений, что только Орел дал ему понять, какая все-таки из версий была настоящая. — Вместо того, чтобы поцеловать меня, ты поцеловал её, — убийственным голосом сказал Стопфрейм, чувствуя, как в его ладони дрогнула и сжалась тонкая рука. Клэй в изумлении приоткрыл рот и молчал некоторое время. В его голове все было по другому. Ну, то есть, он надеялся, что было по другому. Что он просто.. просто принял партнерство с Цензордолл. Но чтобы он взял и поцеловал её?! Без всяких проблем? Сомнений? Отношений? Да он её ненавидит!.. и боится, если на то пошло. Расцепляя свою ладонь с Даниэлем, Клэй берет себя за лицо и судорожно выдыхает. Ему хотелось выпить, но осознание того, что он становится другим человеком – пугает его. Он сполна прокрутил это в своей голове, когда оставался один сам с собой. — Боже. Что если я снова все испорчу из-за её влияния? Что если сама эта встреча – дело её рук?! — не на шутку пугаясь и волнуясь за это, Паппингтон места себе не находил. — Даниэль, я не хочу, чтобы ты снова меня.. То есть, я тебя.. — Клэй, тише. Успокойся, приятель, — мягким тоном попросил его блондин, следя за эмоциями красивого мужчины. — Я имею достаточно представлений о том, как тебе сейчас неловко, — его рука, что осталась теперь пустой, все равно тянулась к нему, чтобы прикоснуться. — Но теперь мы знаем причину твоего поведения, и это единственное, что держит меня. — То есть, хочешь сказать, что.. — Не знав причины, я бы до сих пор считал тебя ужасным человеком, Клэй, — достаточно содержательно закончил Стопфрейм, чтобы Паппингтон не делал вопросы по поводу себя. А они точно были бы в сомнениях и в большой истерике. В глазах Клэя вот-вот навернутся слезы. Слышать такое от Даниэля было чем-то смертельным. Как выстрел из пистоли. — Почему?.. — А разве ты когда-нибудь не ревновал? — этим вопросом, он поставил Клэя в неудобное положение, заставляя понять, что случилось. — Ревновал, — признался Паппингтон, опустив свои руки и свой взгляд на меню. — Помню, что очень сильно ревновал тебя. А ещё.. Блоберту. — Блоберту? — от её упоминания, брови Даниэлля взлетели вверх. — Да. Своими действиями она подрывает мой авторитет, — капризно сообщил Клэй, ещё раз осмотрев китайский ресторан. Ему не хотелось, чтобы о нем, и о его семье думали плохо. — Клэй.. — То она забеременеет от кого-то, то она принесёт в дом совершенно другого ребёнка, то она будет спать с доктором и делать вид, что ничего не происходит! — явно выражающий свое негодование, Паппингтон и не заметил, как эмоции на лице у Стопфрейма стали несколько.. неловкими. — Послушай, приятель. Разве это не причина, чтобы официально подать на развод? — с нескрываемым интересом спросил Даниэль. — Сам посуди. У тебя мгновенно освободиться место, у тебя не будет надоедливых детей, которых нужно будет кормить. Тебе не нужно будет делать ничего, что тебе не нравится по сей день, — перечисляя плюсы, Стопфрейм надеялся, что таким образом он поможет Клэю избавиться от семейной жизни. И именно тогда, он наконец-то будет весь в его распоряжении. У него не будет спешки, чтобы выйти из бара в то время, которое он, якобы, задержал на работе. У него не будет никаких проблем, чтобы закончить их флирт и перейти на более высокий уровень. Хотя, если быть точнее, на физический уровень, раз уж Клэй действительно признался, что любит его. — Ты можешь быть свободен от этого бремени, если посмотришь на это с другой стороны. Ты можешь быть счастливым.. со мной, если пожелаешь, — спокойно начал Даниэль, трогая его руки своей ладонью. — Если твоя жизнь перевернется кардинально, и ты из-за этого, допустим, потеряешь пост мэра, то уверяю тебя, Клэй. Я вернусь туда, где я раньше работал, и буду твоим плечом для твоих капризов. Заканчивая говорить, Стопфрейм смягчился в лице, чтобы подметить вдалеке официанта и подозвать его. — Хотите что-то заказать? — слегка шипящий голос официанта раздавался с каждым шагом к их столику. — Да, будь любезен, подай виски моему приятелю, и повтори мне мартини, — глубоким голосом сказал Даниэль, передавая свой стакан с длинной стеклянной ножкой, которая сильно ассоциировалась у него с Клэем. Он просто был такой же высокий и стройный. И в него, до неприличия, хотелось каждый раз что-то вставить. Например, оливку, которая взболтала бы всю алкогольную жидкость. И, признаться честно, Даниэль часто представлял вместо оливки свой пенис. — Хорошо, — согласился официант, переводя свой взгляд на Паппингтона, — Кушать будете? — Um, да, — выходя из своих мыслей, Клэй перелистнул меню на первые страницы. Он особо не выбирал сейчас ничего, но у него было время изучить меню в прошлый раз, когда он был в этом ресторане с Орелом. — Большой сет из филадельфии, — он его ещё и раньше хотел бы заказать, но он совсем не понимал, как управлять палочками, пока Даниэль любезно не научил его. — Вижу, у тебя зверский аппетит, — томно посмеиваясь, Стопфрейм согласился с этим выбором, когда заметил смущенный взгляд. — Ожидайте. В течении сорока пяти минут я подам вам блюдо, — с дежурной улыбкой, официант забрал меню и отошёл от их столика. И вот теперь между ними повисло молчание. Клэй все ещё думал над словами Даниэля, и не мог даже набраться уверенности, чтобы согласится с этими плюсами. Но вот одно подмечание было очень любопытным. — Ты сказал, что вернёшься на свою бывшую работу. Что это за работа?.. — М-мм, Клэй. Это секретная информация, — ни на что не намекая, Стопфрейм ухмыльнулся под своими усами. — Мне нельзя об этом говорить. У меня есть на это официальный запрет. — Это.. когда так говорят, то это как-то связано с государством, — сощурился Паппингтон, пытаясь догадаться. — Ну и с военной отрослью, если на то пошло, — мягко согласился с ним блондин, кивая на слова Клэя. В одном он признателен: мужчина его не допытывает прямыми вопросами. — Ты был влиятельнее меня? — спрашивая это, Паппингтон не хотел как-либо оскорбить себя, следуя за чистым любопытством. — Не сказал бы, но в некоторых вещах – да, был, — разглядывая золотой браслет, Даниэль заскучал по своим большим доходам. — Но работка выматывающая, если честно.. Он пожал своими плечами, как бы показывая, что ему хотелось немного сбросить груз. Как физический, так и моральный. — Звучит драматично, — слушая его, Клэй составлял свое личное мнение. — О, да, приятель. Там было много драмы. Даже вспоминать ничего из этого не хочется, — отстраняясь и плюхаясь на спинку стула, Даниэль перевёл взгляд на официанта, который спешил к ним с напитками. — Пожалуйста, — поставив алкоголь на их столик, китаец поспешил обратно к кухне. — Значит.. ты предлагаешь мне официально сделать развод с Блобертой? — беря в свои руки стакан с виски, Клэй печально стал смотреть на рыжую жидкость. Трубочки здесь явно не помешает. — Этого хотят все жители Моралтона, Клэй, — признаваясь в данной информации, Даниэль берет за стеклянную ножку мартини и поднимает алкогольный напиток вверх. — Серьёзно?! — М-мм.. с большой уверенностью могу сказать, что это так, — ведя напиток к руке Клэя, Стопфрейм начал ожидать. — Поверить не могу. Мне об этом никто не говорил! — эмоционально сказал Паппингтон, поднимая свой стакан виски и чокаясь им с ним. — Почему мне не писали об этом, когда я все это время был на работе? — Не думаю, что гражданские просьбы об устройстве и улучшении города как-то могли бы быть связаны с личными пожеланиями к мэру. Тогда эти просьбы были бы неактуальны и не прошли проверку, из-за банальной фильтрации обращения, — слишком по официальному сказал Стопфрейм, пугая этим Клэя. — Ты.. — снова пытаясь поднять вопрос о бывшей работе Даниэля, мужчина заметил, как тот сдержал себя не выпить весь мартини залпом. — Ты так замечательно в этом разбираешься, Даниэль, — хитро и лукаво улыбнулся Паппингтон, понимая, что тему все-таки нужно закрыть. — ..Это сколько же мне стоит пережить бумаг? — Уж не столь много, сколько ты можешь пережить за продажу дома, — косвенно намекая об этом, Стопфрейм деликатно поставил мартини на столик. — За продажу дома? — переспросил его Клэй, все ещё не решаясь пригублять виски по своим личным соображениям. — Одного развода не достаточно, приятель. Тебе нужно будет.. съезжать, чтобы не видеть и не говорить с теми, кто тебе не любим, — этими словами, Даниэль напомнил Клэю о его отце, от которого он специально съехал в Моралтон. И заклеймил мёртвым в своём сознании. Помогло ли это? Пф-ф, конечно же НЕТ. — Боже. Блоберте придётся отдавать долю, — осознавая это, Паппингтон тяжело выдохнул. Его голос стал таким жалобным и скрипучим. — Эта женщина убила во мне все хорошее, и ещё по закону она смеет изъять у меня половину моего дома! — Неприятные обстоятельства, да, — стуча пальцем по стеклянной ножке мартини, Стопфрейм сожалеюще посмотрел на напиток, а потом на Клэя. Была бы его воля, то он точно предложил ему переехать к себе. Но пока это предложение останется в тёмном углу. — Я её ненавижу, — в который раз говорит это себе Клэй. В который раз, он это говорит, но ничего не делает, чтобы от этого избавится. Как же его это достало в себе. Как же ему отвратительно от этого. От самого себя. — И.. и это, — отстраняя от себя стакан с виски, шатен признался в самой тяжёлой вещи в его жизни: — Это я тоже начал ненавидеть. — Клэй? — вопросительно взирая на то, что сейчас сказал Паппингтон, Даниэль, мягко говоря, впал в шок. Он отказывается от выпивки?.. От того, что сглаживает моральные нормы и делает его развязнее? — Мне это уже не помогает, приятель. Ощущение, что я выкурил пачку самых тяжёлых сигарет за один раз и проблевался где-то за углом, — начал объяснять мужчина. — Мне даже показалось, что именно из-за алкоголя ты охладел ко мне. — Клэй, я никогда бы.. — Погоди, — поставив указательные пальцы, Паппингтон продолжил: — Впервые я трезво смотрю на мир, который хочу делить именно с тобой, Даниэль. Впервые... Я признался тебе в любви, когда был... практически трезв, — ему пришлось немного замяться в словах, так как он пытался понять, правда ли это. По крайней мере, в тот самый вечер, он не мог пригубить ничего из алкоголя. — Я больше не собираюсь тебя дразнить, приятель. Хоть это и приносит мне огромное удовольствие, — немного посмеиваясь, Клэй признался в чуткости сексуального напряжения, которое они всегда делили в баре. — И.. я не хочу, чтобы у меня был с тобой такой же опыт, какой был с Блобертой. С её манией брака, который просто уничтожил нас. Поднимая глаза вверх, Клэй вспомнил о тех молодых днях, которые сломали его: — Боже, сыграть свадьбу через сутки нашего знакомства! Это какими глупыми нужно быть?! И это она!.. Она сделала из меня алкоголика, который теперь не знает меры! Жаловался Паппингтон, тыча своим тонким пальцем о стекло стакана с виски. — Который ищет спасения в выпивке, просто, чтобы не наложить на себя руки. И знаешь, что, Даниэль?! — его рука чуть ли не смахнула тумблер со стола, — Я назло ей стану тем, кого она когда-то в прошлом испортила! Я назло ей изменюсь и буду счастливым. С.. Через секунду, вся его пылкость эмоций улетучилась в лице, оставляя лишь слабый проблеск в зелёных глазах, которые лихорадочно метались в разные стороны китайского ресторана. — С тобой, Даниэль. Мог ли Даниэль расценить это как за второе признание в любви от Клэя? О, ещё как мог. Теперь он точно знает, что все его труды, все его планы осуществляются с высокой скоростью. И от этого становится очень хорошо на душе. — В уборную, быстро, — слишком монотонно приказал Стопфрейм, не заботясь о том, что это может как-то нарушить всю цепь их отношений, которые только-только вышли на новый уровень. Но замечая, как резво Клэй встал со своего места и направился строго по правильному направлению, Даниэль понял, что вечер удался.

***

Сминая в своих руках зелёный пиджак, блондин с неистовой страстью целовал бежевые участки кожи высокого мужчины. Наделял их влагой своей слюны и смягчал вкус лёгкого аромата трюфельной конфеты. Закусывал, чтобы оставить на его шее бордовые засосы. Чтобы этот поскуливающий мужчина каждый раз поднимал свои плечи к голове, скрывая темно-фиолетовые отметины за белым воротником своей рубашки. Чтобы при малейшем упоминании о них, его скулы вгонялись в краску, а тело дрожало от экстаза. Чтобы он пришёл домой и перед сном посмотрел на себя в зеркало, разглядывая каждый дюйм засоса, который оставил на нем Стопфрейм. — Клэй.. — произнёс любимое имя Даниэль, пока сжимал талию Паппингтона и прижимал его к себе, чтобы тот не касался всем телом об холодную плитку стены. — Клэй, sweet.. — Стопфрейм не переставал целовать его пока говорил: — Тортик мой, ты даже не представляешь себе, какой же ты вкусный. — Mm-h.. Danielle! Целуя его в губы, что горели от прошлых поцелуев, мужчина перевел свою ладонь на разогретый пах Паппингтона. И стоило ему лишь легонько тронуть его пенис, который был в ловушке зелёных брюк, так Клэй взвыл в стоне и заелозил бёдрами, подаваясь тазом вперёд да назад. Это так сильно позабавило Стопфрейма, что он даже понял, в чем сладость всех этих дразнилок. Ненасытный мужчина, следующий за ладонью, которая погладит его между стройных ног, бросал Даниэля в экстаз. — Хочешь, чтобы я поласкал тебя? — мужчина задал дразнящий вопрос прямо в его ухо, пока водил своей ладонью по его внутренней и внешней стороне бёдер. — A-aHm-m!!! Даниэль! — едва ли не слезливо стал звучать Клэй, принося в свой голос капризные и требовательные нотки. — Погладь меня! Ну пожалуйста, Даниэлль! Его просьбы выговоренные из зацелованного ротика, заставляли Стопфрейма только сильнее прижимать его к себе. Неосознанно, он щекотал его своими усами, вызывая в нем защитную реакцию. Забавно, какое все-таки бывает различие. Если пощекотать мальчика внизу, то он попросит ещё. А если его пощекотать в районе шеи или скулы, то он сразу же отпрянет свою голову в сторону. Это интересно.. — Ну же! — эгоистично просил Клэй, начиная целовать Даниэля. Ему потребовалась маленькая смелость и стойкость против его шаловливых светлых усов. — Пожалуйста, — из-за сильного желания, Паппингтон едва ли не запрыгивал на Стопфрейма. — Тогда будь хорошим мальчиком, — зашептал мужчина, заводя свою ладонь на его ягодицы. Всего пара движений двух пальцев на его промежности, и его стонам не было предела. Из-за того, что их могут услышать, Даниэлю пришлось заглушить Клэя поцелуями. Но это, конечно, не столь уж помогло, учитывая, как Паппингтон целовался. Неплохо, на самом деле. Крышесносно. Особенно, когда высовывался его язык, чтобы облизать губы, которые он целует. Даниэлю из-за этого кажется, что в его руках щенок, который облизывает, тычется мокрым носом и ещё раз облизывает, выражая таким образом свою признательность. И Стопфрейму всегда хочется перехватить этот юркий и ловкий язычок, что доводит его до потери контроля. Хотя.. весь Клэй, если честно, доводит Даниэля до потери контроля. — Mmmh-HH, Daniell-e!.. Наклоняясь торсом вниз, Паппингтон выставлял свои ягодицы повыше, чтобы коренастый мужчина мог побольше охватить его ладонью. Он так сильно желал, чтобы его погладили в районе яичек, что едва ли не висел на Стопфрейме всем своим весом. Ему очень сильно хотелось, чтобы крепкая ладонь с золотым браслетом ласкала его. Сжимала ягодицы, шлепала в знак игривости. Может быть сильно или мягко, но часто и быстро. Вероятно, Клэй от этого мог бы кончить, но осознание того, что он может из-за этого испачкать свои штаны, придерживала его от хаоса. Есть суши-сет с липкой спермой в трусах.. это.. откровенно говоря.. ГРЕШНО. Да и все, что он сейчас делал, могло бы показаться грешным каждому. И Паппингтон давно уже не ангел, чтобы как-то задумываться об этом. Стопфрейм достаточно выбивает из него все эти ограничения, как выбиваются его стоны из влажного рта. Его пальцы сводили Клэя с ума. Они терли его головку пениса через штаны, давлением разгоняя по нижней части тела волны удовольствия. Его предэлякулят разливался каждый раз, когда Даниэль доводил его до дрожащих ног. Они и так были не устойчивые, так Клэй ещё сильнее вытягивался носками вверх, прося о большем. Будь они в другом месте и в другом положении, то Паппингтон получил бы от Стопфрейма куда больше ласк. И, вероятно, звучал куда сильнее, чем сейчас. Безусловно, его бы точно ознакомили ещё со всеми игрушками и прочим готическим арсеналом, который хранился у Даниэля. О, да, этот тип был частым посетителем у Стефани. Клэй даже представить себе не может, сколько всего у него было "этого добра". И он более чем уверен, что не имеет никакого представления, как и куда надевать ту или иную вещь на свое тело. Не то чтобы.. он согласен на такое, но если Даниэлю эта тема нравится, то он не против это попробовать. То дело, раз он едва ли не кончал в шорты, когда гримировал его на Хэллоуин. И он каждый раз делал комментарии, что эти холодные образы были ему к лицу. Стопфрейм определённо был эстетом. — Claaay, — чуть не рычал Даниэль, подергивая одним уголком своих губ. Ему было трудно поверить, что он сейчас делал с этим высоким мужчиной. Ему было трудно принять его стоны, но каждый из них только сильнее наливал его пенис кровью. Его костюм из Аргентины и так чертовски сжимал внизу, так ещё и Клэй подливает масло в огонь. Стопфрейм млеет от каждого его поцелуя, от каждого движения его языка. От этого, его руки начинают трястись, нетерпеливо восстанавливая их тела в вертикальное и ровное положение. — Погоди, приятель.. — зашептал блондин, все равно получая от Паппингтона поцелуи куда-то в колючие усы. Ему стоило некоторое время, чтобы расстегнуть его ремень. Глупый Клэй, охваченный похотью, вилял бёдрами, пытаясь не останавливаться в наслаждении. — Какой же ты ненасытный, — дергая кожаный ремень в сторону, и вытягивая его полностью из шлёвок, Стопфрейм без рук опустил зелёные штаны с ног Паппингтона. Они так юрко упали вниз, что это будет полным противоположием с его жёлтыми штанами. — Давай, Клэй. Сейчас я сделаю тебе очень хорошо, — бросая ремень и пальцем водя по его оголенному бедру, Даниэль начал оттягивать его милые белые шортики, которые уже слегка намокли от предэлякулята. — Оч-чень-очень хорошо? — переспросил его высокий мужчина, покрепче цепляясь за его плечи. За закрытыми глазами, он не видел, как Стопфрейм мягко обхватил его пенис одной ладонью. — Yeah, — дал свое согласие блондин, судорожно выдыхая в шею шатена. Черт возьми. Он сделал это. Он трогает его. Он сжимает его милый и сопливый член. Полностью. Как будто вся его рука была создана для того, чтобы обхватывать его половой орган всего без остатка. Он был таким тёплым, влажным и нежным, что его тут же захотелось гладить. — Ah-h.. Yeah? — смущаясь, Клэй только сильнее прижался к Даниэлю и начал стонать возле его уха. — Oh-h, yea.. Ye.. Danielle! — млея от того, что Стопфрейм оттягивал его крайнюю плоть возле головки пениса, Паппингтон сам начал качаться навстречу его руки. Из-за этого, его вечно прохладные яички слегка стучались и шлепали об его широкую ладонь. Клэй не знает, сколько он продержится. Перед ним стоит любимый мужчина, который снова начал терроризировать его шею поцелуями и засосами. Тонкая кожа, против густых усов, покрывалась мурашками и вызывала в Паппингтоне щекотку. И как бы не была тяжела эта пытка, она приносила ему острые ощущения, возбуждая только сильнее. Одно лишь дыхание Стопфрейма могло сломать Клэя. Он сейчас так шумно и судорожно дышал, как будто он только что пробежал целый марафон. Только Бог (или Сатана) знает, насколько сильно сейчас набух его пенис в жёлтых штанах. Он упирается горой, но терпит давление. И будь проклят Клэй, если он сейчас притронется к его члену. — Babyboy, хочешь, чтобы я сжал тебя посильнее? — легко двигая рукой, что была покрыта прозрачным предэякулятом, Стопфрейм перешёл с шеи на ухо Паппингтона, покрывая его неустойчивыми поцелуями, которые из-за изменений температуры вызывали дрожь в его теле. — YEAH! Please, Danielle, yeah! — слишком звонко звучал Клэй, переживая то холод, то жар на своём ухе. Стопфрейм расходился не на шутку, когда слышал все его отклики. Особенно отклики его пениса, который влажно хлюпал предэякулятом в его ладони. Что-ж, Даниэль надеется, что не кончит от вида кончающего Клэя. Серьезно. — Please! Da–aaHHHhm! Ah-m!!! — едва ли не сползая на пол, Паппингтон держался за шею и плечи Даниэля, пока он получал большое наслаждение от усиленного давления ладони. Он прямо чувствовал всю рельефность пальцев его руки. А ещё эти непрекращающиеся поцелуи.. просто доводили Клэя с ума! Его пенис уже готов был пересытиться, но ему требовалось ещё парочку таких отжатий от руки Даниэля. А вот если бы у него было этих рук много, то ему даже не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы довести Паппингтона до оргазма. Но, к сожалению, у Даниэля две руки, одна из которых пытается удержать равновесие Клэя от встречи с холодным дощатым полом. — Когда мне уже ждать сочной начинки от моего вкусного тортика? — пытался быстрее довести его Стопфрейм своими словами. Их время уже поджимает, если он достаточно все правильно рассчитал, где им стоило бы вернуться за стол, чтобы принять суши-сет. Но проблема была в том, что он сбился со счета. Хотя.. от такого представления, любой бы сбился со счета. — N-now, nno-oOWWw, — краснея до самых ушей, Паппингтон сжимал свои ноги вместе. Даниэлль делал ему очень хорошо, даже слишком хорошо. Он бы сказал, что никто так не делал ему хорошо, как делал ему Стопфрейм. То, как он держал его, жертвуя своей выносливостью и силой, то, как он целовал его, облизывал и дрочил ему – говорило Клэю о многом. Даниэль делал это с ним, показывая, что не все слишком поздно. Говорил ему через действия, ласку и поглаживая, что он до сих пор любит и обожает его до одури. До сатанистских безумий, до обречения каждой души в этом религиозном городе. И сейчас, из-за этих чувств, у Клэя сводит низ живота. С каждым стоном, который он тянет в этой уборной, его бедра начинают дрожать, а пенис наполнять ладонь Даниэля своей светло-кремовой спермой. Капли вязкой жидкости, перемешавшиеся с предэлякулятом, теперь грязно капали на дощатый пол, чудом избегая их выходную одежду и начищенную обувь. Но, может быть, рукав Стопфрейма слегка намок из-за этого, но точно не так сильно, как пришлось пережить полу в этой уборной. — Dan-nie.. — едва ли не попискивая, Клэй сейчас неподвижно висел и наслаждался ощущениями от оргазма. Его уши пылали огнём от смущения. И это было всякий раз, когда он кончал. Как будто думал, что за ним следит Бог и ругает его за то, что он решил немного насладиться освобождающим блаженством без прямого пути и цели на продолжение рода. — Клэй, — звонко чмокая его в щеку, Стопфрейм теперь поглаживал член мягко и спокойно, чтобы не создавать ему дискомфорт от накаленных нервов. Но каждое фрикционное движение, которое делал для него Даниэль, все равно чувствительно отзывалось в его теле, вызывая дрожь и дразнящую пульсацию в районе головки пениса. И если бы Клэй мог, то он кончил ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё.. И ещё, и ещё, и ещё. Вот так просто. Главное дайте ему эту загорелую ладонь Даниэля и он сойдёт с ума! — Я могу делать тебе приятно в любое время, Клэй. Ты только говори мне, когда захочешь снова, хорошо, мой мальчик? — горячо шепча ему куда-то в щеку, Стопфрейм до сих пор не мог оторвать свою руку от его мокрого члена. Он был такой милый и звучащий из-за обилия семени. Даниэль наслаждался тем, что смазывал свои пальцы его нежной спермой. Была бы его воля и бутылочка со смазкой, которую можно было бы разлить полностью на выпяченную попку Клэя, то.. Прерывая ход своих извращенных и горячих фантазий, Стопфрейм крупно вздрогнул и судорожно выдохнул. Рука. Рука Клэя на его измученном пахе, чуть ли не довела его до оргазма. Тонкими пальцами, Паппингтон нетерпеливо оттягивал пояс жёлтых штанов, совсем не ведая о том, что они на молнии. Ему пришлось кое-как встать на ноги, чтобы двумя руками расстегнуть ширинку на упирающимся холмике. — Даниэль, — сбитым голосом сказал он, когда начал опускаться на колени и чувствовать пустой холод на своём мокром члене. — Я.. я очень сильно люблю тебя, — снова признался в этом Клэй. Теперь уже без фальши, без третьих лиц. Только ему. Он говорил это только ему. — Клэй.. Стопфрейм хотел было уже сказать, что он и минуты не выдержит, но был бессовестно прерван расчехлением своего пениса. Стоящий напротив него на коленях Паппингтон, вынул его набухший от крови пенис вместе с тяжелыми яйцами в мошонке. — Тебе необязательно.. — Но я люблю тебя! — жалобно проскулил шатен, полностью прикасаясь кончиками пальцев и одной частью своего лица к его горячему пенису. — И я хочу быть твоим хорошим мальчиком! — в доказательство своих слов, он пару раз чмокнул его в широкое основание полового органа, пока его губы не оказались возле головки, что была скрыта под толстым слоем крайней кожи. Ух. Член Даниэля был таким тяжелым, что при эрекции он висел. Клэй никогда бы не подумал, что мужчины могут иметь такие сочные сардельки. И ему кажется, что эту сардельку он хочет всегда проглатывать по утренним завтракам. Или же это так похоть на него влияет.. Но он уже и не чувствует себя очень возбужденным, чтобы сбрасывать это все на похоть. Банальное отсутствия тепла делает его пенис ледяным и снижает желание. Но Паппингтон хочет это делать просто из-за своих чувств. Из-за этих сильных и тоскующих чувств к этому коренастому мужчине, который очаровал его флиртами, вниманием и.. и своей любовью. — Тогда только до этого уровня, приятель, — посоветовал ему Стопфрейм, медленно стуча по середине основания своего пениса. — Дальше просто ничего не ощущается, — поспешил уточнить блондин, проводя своим указательным пальцем до волосатого лобка. Зная это, Клэй, конечно, был рад подтверждению. Это и в простой мастурбации понятно. Но.. был все-таки один вопрос, который мог нести разное предпочтение: — А здесь? — перенося ладонь ниже и прикасаясь всеми четырьмя пальцами на прохладную мошонку, Паппингтон слегка надавил на мягкую кожу, что держала в себе пару крупных яичек. И для Даниэля это стоило тяжёлого вздоха. Черт возьми. Смотреть сверху вниз на мужчину, который был возле его набухшего пениса, и говорить ему о своих слабостях, было что-то из ряда мистики. Стопфрейм прямо сейчас пытался сдержать себя всеми цепями Ада, чтобы грубо не обойтись с Клэем. Да, в каком-то смысле, он заслужил лёгкое удушье и боль в челюсти, но лучше приберечь такое веселье.. на будущее. Как раз и стоп-слово придумает вместе с ним. От одной только мысли, где он может прицепить Клэя и наслаждаться его хаосом стонов, делает его пенис ещё шире. Он становится как самый крупный поджаристый омар с которого течёт жидковатый сок. Ох, или же это от ощущения его пальцев на мошонке?.. Даниэль думает, что все вместе. — Ты сам все видишь, — последнее, что мог сказать блондин, когда лицо Паппингтона немного отстранилось. Предэякулят вытекал с головки на крайнюю плоть члена, и едва ли не падал к сперме Клэя, что была на полу. — Вижу, что ты на пределе, — игриво сказал шатен, принося наружу больше предэякулята, когда решил ещё немного поиграться с его яичками. — Эх.. я даже не успею его посмаковать, — драматично вздохнул Паппингтон, чьи губы были на очень близком расстоянии от возбужденной головки. Он своим поведением практически доводил Даниэля до конечной точки. Несомненно, он был виной нынешнего настроя Клэя, но он не думал, что будет чувствовать такую жуткую неловкость перед ним. Даниэль выглядел со стороны как преподобный Putty, который от одних слов мог получить оргазм и испачкать спермой свои штаны с трусами. Но Паппингтон все видел иначе. Его радовало, что он мог доводить Стопфрейма до быстрого спуска. Разве это не настоящая похвала на сокровенное желание? Разве это не признак того, что Клэй любим так сильно, что ради него пытаются сдержать несколько мгновений самообладания? Запах от пениса становится сильнее. Солоноватый, со сладкими нотками от геля для душа, манил Паппингтона приподнять тяжёлый половой орган Даниэля и сделать пробу. Подсохшими губами, он собрал предэякулят и вобрал в рот его член до требуемого уровня, способствуя желанному звуку. Этот звук произошёл от Стопфрейма, который слишком сильно вздрогнул и шипяще выдохнул. Его короткая тряска тела отозвалась в пенисе и мошонке, сильнее сводя его с ума. Клэй понял, что руку с яичек лучше убрать, чтобы не тревожить блондина. Но, признаться, ему хотелось бы трогать всю эту мягкость его мошонки. Рукой или лицом.. чем можно дотянуться, впрочем. Но чтобы Даниэль немного получил то удовольствие, которое он испытал от него сам, Паппингтон готов слегка его подразнить. Как и всегда. Причмокивая его мокрую головку от предэякулята и от собственной слюны, шатен убрал оставшуюся ладонь с его основания и переместил обе руки на его бедра. — Нет, Клэй, я сейчас не выдержу, — чуть ли не сходя на шёпот от раскрытого вида, Стопфрейм попытался отвлечься. Он даже взял несколько кусочков бумаги, чтобы очистить свою руку от спермы мужчины, но это все равно не остановило его от безумия рта, который доводил Даниэля до тягучих отголосков оргазма. Язык Клэя, будь он проклят, проявлялся везде. И ладно бы там в поцелуях и игривых спорах, но на уздечке пениса? Даниэль был близок к тому, чтобы сжать копну молочно-шоколадных волос Клэя. Но единственное, что он сделал, так это мягко провел по его щеке ладонью. Это вызвало в Паппингтоне чуть более быстрое движение головой. Его губы и челюсть пока не устали держать во рту такой широкий пенис. Но с каждой секундой, которую мог подарить ему Даниэль, его дыхание сбивалось в хаос. — Поиграешься с ним позже, хорошо, babyboy? — тон голоса исходящий от блондина был слишком возбуждающий. Стопфрейм и не надеялся услышать ответа. Клэй был слишком занят его пенисом. — Я.. — ему было очень трудно произносить какие-то слова, ведь они сопровождались рычанием и вздохами. — Я больше не могу, Клэй.. Громко чмокнув и выпустив пенис со своего рта, Паппингтон закатил глаза к лицу Даниэля и жалобно простонал: — Очень жаль... Вероятно, это была действительно последняя капля. Стопфрейм ощутил в своём теле шумную волну, размера которого он не знал. Весь этот спектр давления, что оказывал на него Клэй, способствовал Даниэля к лихордочному сокращению мышц. Живота, бёдер.. да даже яиц. Его дыхание сбилось в двукратной мере, мешая ему высказываться. И пока Клэй завороженно смотрел на его тряску, он немного пропустил первую струю спермы, что выскользнула с уретры и послушно легла на край его челюсти. От неожиданности, он закрыл глаза, но не растерялся снова вобрать в себя пенис и простимулировать его головку хотя бы языком и парочкой движений головой. Правда он не учёл, что сперма Даниэля была густой и жгучей. Из-за чего довольствоваться пришлось лишь тяжёлыми стонами любовника и его лаской пальцев, что поглаживали его скулу. Клэй вряд ли сможет проглотить это. Поэтому вся сперма Стопфрейма была практически измазана по всем его губам, делая его таким красивым и желанным.. — Иди сюда. Иди ко мне, Клэй, сейчас же, — чуть придерживая свое равновесие локтем об дверь уборной, Даниэль рычал просьбу после извержения своего семени. Ему даже потребовалось подхватить Паппингтона под руку, чтобы тот встал и был заключён в объятия с лихорадочными поцелуями. Их члены соприкоснулись друг с другом, вызывая диссонанс от холода и жара. Хорошее отрезвление от похоти для Даниэля, но слишком утягивающее влечение для Клэя. — Переезжай ко мне, — хаотично говорил Стопфрейм, когда целовал все участки кожи лица Паппингтона. Вместе со спермой. Да, ему крышу снесло серьёзно. — Переезжай ко мне, Клэй, — повторил предложение блондин. И это было не из-за того, что шатен мог не услышать ничего в силу своих стонов и звуков от поцелуев. — Я всегда буду рад видеть тебя, мой мальчик.. Сжимая его, Даниэль притягивает Паппингтона ближе к своему горячему пенису и завлекает его в страстный поцелуй, где язык достаточно хорошо лидировал, чтобы выбить ликующие возгласы. Которые протекали в форме заглушенных стонов, дрожью в теле, сбитом дыхании и манящем движением бёдер. Ненасытный. Ненасытный Клэй. — Ах, Даниэль! — вырываясь с поцелуя, Паппингтон повернул свою голову в сторону, но и таким способом он все равно не избавился от языка Стопфрейма. Боже, он снова начал терроризировать его ухо. От этого Клэй только сильнее начал возбуждаться. Снова. — D-Danielle!.. Please.. Ему не хватило уверенности сказать "прекрати" или "остановись", но зато хватило уверенности перекрыть ему рот своими пальцами. По крайней мере, это сработало, чтобы Даниэль его не целовал. Клэй просто боится, что все это затянется. Он, конечно, не против провести ещё один раунд с этим горячим мужчиной, но.. после всего, что произошло между ними, стоило бы закрепить это ужином. К тому же, застрять в уборной, чтобы снова потешить себя ласками – так себе романтик. — Ты прав, — глухо сказал это Стопфрейм, чьи губы были прижаты к тонким пальцам любимой ладони. Он попытался найти в себе силы отстраниться от Клэя и начать приводить себя в порядок. — Я.. — начал Паппингтон, все ещё не отпуская его из объятий. — Я подумаю над твоим предложением, — и это последнее, что он сказал. В следующие минуты, они провели возле раковины, где смывали с себя подсохшие органические вещества. Даниэлю даже пришлось мыть уши Клэю, ведь там тоже могли бы быть остатки спермы и слюны. Но это действие совсем не обошлось без улыбки и смеха. Паппингтону иной раз кажется, что Стопфрейм может заставить чувствовать щекотку хоть с одного взгляда. Даже усы, чья колкость была лёгким раздражителем для его пальца. Было ли это приятным ощущением? Да. Клэй чувствовал, как Даниэль влияет на его тело. Как его кожа отзывается на все движения, ласки. Даниэль действует на него, как клеймо. Раскаленное, что будет напоминать о себе в первые дни "боли". Но оставшийся от него след, будет вызывать лишь приятную дрожь от всех этих действий. И Клэй знает, что их интрижка надолго ему запомнится. Очень и очень надолго. По крайней мере, если он не сорвётся и снова не начнёт пить. Боже. Ему следует подумать над тем, чем занять свой рот, если он намеревается бросать пить. Может быть, курением? Или.. пенисом Даниэля? Или все вместе? По крайней мере, Клэй разделяет слабую страсть к курению, но мысль курить после оргазма – является привлекательной мыслью. Выходя из уборной, Паппингтон ловит себя за мышлением, которое проходило бы при событиях, если он жил именно с Даниэлем. И это заставило его немного отключиться от сознания, пока его глаза неотрывно смотрели на одинокий бокал с виски.