Часть 2

Пробудившись, он моментально распахнул веки. Зрачки его нервно задолжали, а бровь и поднялись, и нахмурились одновременно. Голова пустовала, бессмысленные мысли и вопросы путались, разбредаясь кто куда, словно стая птиц в неугомонную бурю. Андро не помнил, как оказался лёжа на каменной поверхности; когда отключился и кто его сюда доставил. Ссылка в Пимеллин происходила ежемесячно, туда отправляли группами, первое время держа преступников в заточении за железными прутьями. Андро провел в темнице неделю, прежде чем наступило первое августа, и он не проснулся на сыром полу, упрятанным в десятках метрах под землёй. Первое время была тишина. Уши заложило, конечности отекли, а дыхание сбилось от внезапного испуга. Надо признаться, пробудиться ото сна и тут же почуять неладное стало для Андро неожиданностью. А резко осознать, где находится и что с сего момента его ждёт – неописуемым шоком. Неизвестно, сколько он так пролежал, и, тем не менее, все его чувства, очевидно, не лихо притупились. Потребовалось время, чтобы разглядеть в округе ноги, шагавшие вприпрыжку; услышать хохот, стук и разговоры; ощутить невыносимой холод, пробирающий до дрожи, и в панике осознать, что происходящее – не ложь или очередной зыбкий сон. Он в Пимеллине, в городе вечных мук и человеческих страданий. На родине самой смерти и сломленных надежд. С этого момента он не сможет ступать босиком по раскаленному от июльской жары песку. Проводить ладонью над лепестками весенних цветков, вкушать плоды благородной земли и вдыхать аромат мокрой от недавнего дождя коры. Всё это навсегда погрузится во мраке обрывистых и кротких воспоминаний; останется над потолком и обсыпающимся гравием, в тени облачённым пустотой и непроглядной бесконечность, что идёт прямиком ввысь. Тут нет ни ветра, ни даже тусклых лучей света, пронизающих трещины в стенах. Нет блаженного запаха свободы, а лишь вонь гнили и скоро грядущей смерти. В Пимеллине нет надежд и невинных желаний, все там давно позабыли о том, какого это, метаться из крайности в крайность, мечтая добиться цели. Все люди здесь – не люди. Они отчаялись и приняли судьбу, данную небесами. Смирились и согласились потерять свет и счёт прошедших лет. Они познали свою участь вдоль и поперёк, ни разу не усомнившись в праведности своего наказания. Только Андро намеревался встать и окончательно привести в порядок разум, как кто-то аккуратно коснулся его ноги. Стоило испуганно направить на чужака взгляд, и мужчина в чёрной плаще-накидке также удивлённо отстранился. На голове незнакомца капюшон, лицо его скрыто в тени подземелья, свет от факела на стене озаряет контур силуэта, словно божественное сияние. Человек, возвышавшийся над всё ещё лежащем на локтях Андро, робко отошёл в сторону, чтобы продолжить свой путь. Движения его казались скованными, и распознать тому причину удалось только, когда перед глазами, оставляя на земле кровавый след, не проскользил человеческий труп. Мужчина в плаще тащил за собой мертвое тело, бледные веки которого были всё ещё открыты. Лицо его изуродовали – человека избили до смерти. Вероятно, изначально Андро тоже посчитали за мертвеца, раз уж поразились возможности того приподняться. Проследив за уходом незнакомца, Андро оглянулся и поднялся так быстро, что сам едва устоял на ватных ногах, испытывая невыносимое головокружение и ноющую боль во всём теле. Он опёрся о каменную стену, чтобы суметь более внятно рассмотреть обстановку вокруг. Людей на широком пространстве было больше, чем ожидал увидеть тот. Многие из них шли целыми группами, смеясь или агрессивно споря о чем-то друг с другом. Откуда-то издалека доносился стук барабанов и непознанное треньканье, хоть немного разбавляющее всеобщую хмурость. Переведи взгляд вправо, и у стены, где-то в пятнадцати метрах поодаль, проходит драка, влево – и станешь обозревать настоящее избиение, грозящее скорой расправой с человеческой жизнью. Немного размяв плечи, Андро сделал шаг от стены. Он вдыхал ноздрями ледяной воздух, который со временем блаженно успокаивал кровоток в теле и теплел с каждой новой секундой. В подземельях, чтобы создавать хоть немного благие условия для жизни, устанавливали вентиляционные каналы с теплым воздухом; местами работали всё ещё не разбитые лампы, освещающие подземные коридоры тусклым жёлтым светом, но всё же больше всего по Пимеллину были рассредоточены небольшие металлические факелы, как раз кстати предусмотренные для города сплошного разрушения. Только-только пробудившись, помимо страха и шока от непонимания происходящего, Андро ощутил что-то мягкое у себя под боком. На нем были совсем не те вещи, в которых он помнил себя в последний раз – одёжка, конечно, принадлежала ему, однако была теплая, зимняя, с тонкой меховой подкладкой на внутренней стороне. Рядом с ним, практически пропитанная пылью со всех сторон и покрытая множеством дыр, лежала скромная по размеру сумка. Андро проверил её содержимое, чтобы убедиться, что в неё действительно собрали и другие его вещи. Их было не много, только пара сменной, нижнее белье и запасная обувь, в одну тряпицу сложенная вместе с продуктами питания. Всего лишь временная еда. Если его не обокрадут уже сегодня, хватит только на пару дней. Потом же искать пропитание придётся самостоятельно. Из размышлений о своих последующих действиях его выбили крики из глубин толпы: – Палачи! Палачи на первом! – Палачи?! На торговом этаже?! – Бегите! Вон все в коридоры! Карманы подбирайте! За головы хватайтесь! Уверенным, словно самого владыки шагом, ступал меж злобных лиц зачинщик всего гула и возобновлённого беспорядка. Мужчина с широким шрамом на всё его бледное, как кусок чистого, марающего ладони мела, лицо. (Вообще все в Пимеллине здоровым, загорелым цветом кожи не отличались, будучи постоянно поглощенными беспроглядной тьмой). Позади него в том же направлении двигался ещё целостный состав таких же грозных и пугающих одним лишь своим видом людей. Среди них были и взрослые, и юноши. Люди на подземной улице разбредались по сторонам, неведомой силой, чуть ли не вдавливаясь в стены, желая отстраниться. С лиц так названных палачей не сползала коварная ухмылка. Каждый из них по дороге в неизвестность то и дело хватал за горло первого попавшегося слабачка и действительно вдавливал того в стену, намереваясь раздавить череп в крошку и размазать мозги по потрескавшемуся камню. Кто-то использовал кинжал, оставляя в животах жертв дыры, сопровождающиеся испуганными криками одних и сдавленным от резкой глубокой боли кряхтением других. Какими бы грозными не казались ранее прохожие, при виде Палачей все они были готовы пасть им в ноги, дабы упросить о милостыни и сохранить свою жалкую жизнь ещё на день. Многие, конечно, уже успели покинуть большую улицу, уйдя в защиту на узкие коридоры. Однако оставшиеся, увы, уже были загнаны в тупик. Что они, что Андро, не посмеют покинуть территорию на глазах пугающих своим жестоким и хладным нравом личностей, если таковыми их вообще можно было назвать. – Загар, – послышался молодой голос откуда-то из тыла всех идущих. – Новичок. Прихлопните по-быстрому и, если найдёте что-то стоящее, отберите. Понадобилось время, чтобы Андро заметил стремительное движение банды в свою сторону. Он, подобно остальным, сделал неуверенные шаги назад, пока также не оказался прижат к кривой стене. Не успел он даже сглотнуть комок страха, как между его головой и крепким кулаком, сжатого до вздувшихся на руке вен и белых костяшек, осталось меньше метра. Со свистом кулак влетел в лицо Андро. Так, что выбил из него дух. В ушах зазвенело, а затылок, постепенно приходя в чувство после удара о крепкий камень, заныл с новой болью. Мощный пинок в живот заставил его согнуться. А резкая боль в ребрах так и вовсе пасть на колени, лишенным сил. Андро почувствовал, как горячая струйка крови потекла из уголка рта. Он крепко сжал зубы, сдавливая стоны боли. Подошва наискось ударила по голове и окончательно повалила его на землю. Кто-то из Палачей схватил его за чёрные как цвет самой тьмы волосы и снова нанёс удар по лицу. Сквозь множества оплеух Андро слышал голоса: – Его голова? – предложил кто-то поодаль, проводя подушечкой пальцев по острому лезвию топора. – Ни к чему, – снова раздался знакомый юный голос. Через толпу бандитов, прочищая себе путь одним лишь движением руки в их сторону, он вальяжно присел на одном колене подле Андро, без устали вглядываясь в лицо, избиваемое самым крупным из Палачей. Каштановые, немного вьющийся на концах волосы, переброшенные на одну сторону, и, такие же как у Андро, тёмные глаза, будто пустота, идущая вглубь бездонного колодца. Кожа бледная, черты лице до боли знакомые. Левая часть нижней губы до того порвана, что зубы ровным рядом проглядывались даже через плотно сжатые уста. Перед ним сидел человек, в милях под землёй ставший для многих авторитетом и ночным кошмаром, застающим прочих слабаков в невинном сне. Но на памяти Андро он всё ещё оставался его дорогим братом. Коат Лой тот, за кем Андро спустился в саму преисподнюю, узнав о мельчайшей возможности побега. Он согласился отдать сырой земле жизнь в случае неудачи за одну лишь несчастную попытку восстановить справедливость. Брат ни в чем был не повинен. А потерпеть наказание так и вовсе не заслуживал. То, что он оказался в месте беззакония, было ошибкой и последней вещью, которую братья ожидали от жестокой со стечением лет судьбы. Их разлука была долгой, но даже сквозь туманные десять лет, разделяющих их в незнании, Андро узнал лицо повзрослевшего брата. Израненное жизнью и её ненастьями, потерпевшее многие невзгоды, но самое главное – живое. Коат всё ещё был жив, смотрел на него пустыми глазами, но когда-то такими же светлыми, как огоньки на фитилях восковой свечи. Будучи совсем маленьким, он сумел выжить в городе смертей и бедности; покорить все вершины и взобраться на трон Пимеллина; стать страхом для тех, кто когда-то казался недосягаемым. Он кривой ухмылкой всматривался в Андро, пока без прежнего интереса вновь не отвёл взгляд в сторону. Не узнал? Как бы то ни было, испытывая невыносимую боль от непрерывный ударов и усталость во всех частях тела, Андро бы ни смог ничего сказать. Дать вспомнить о себе или хоть бы вымолвить последнее слово перед наступлением смерти не было ему под силу. Будучи человеком со сносным телосложением, он имел возможность отбиться от шайки в любое другое время, но не минуту назад, когда был растерян и сам себе непонятлив. Сейчас Андро слаб, напуган и рассеян, он слишком неожиданно обнаружил себя в отключке на широкой площади Пимеллина, а предоставленного времени на раздумья оказалось до несправедливого мало, чтобы успеть предпринять хоть какие-то меры и не попасть под кулак Палача. Неизвестно, сколько бы его ещё пришлось так избивать, чтобы Андро наконец отключился или и вовсе лишился жизнь в первый же день прибывания в подземном городе. Собственно, в подобном исходе не было бы ничего удивительного. По слухам, мало кому здесь удавалось прожить хотя бы один день, не получив пару раз по морде и не лишившись одной конечности. И тем не менее, сквозь звон в ушах и помутившееся сознание Андро вдруг понял, что перестал ощущать на себе новые удары. Крупный Палач, седевший на нем верхом для удобного избиение, вдруг безжизненно упал на землю рядом со своей жертвой. По виску его протекла струя крови, а глаза закатились, но мужчина не умер мгновенно. Он вдруг начался глухо стонать и биться в агонии, катаясь по холодному полу. Тело его извивалось странно и пугающе, до того жуткой выдалась картина, что Андро вновь пришёл в себя, начав воспринимать ситуацию более здраво. Он вдруг понял – причиной тому послужил смертельный выстрел в голову. Неизвестный стал для Андро спасением, дав ему время на передышку после беспрерывного избиения. Пуля метко попала прям в висок, оттого мучаться Палачу оставалось не долго – в скором времени он успокоится; тело его замрёт и остынет, сделавшись ледянее каменных стен и пола подземелья; боль станет утихать, пока и вовсе не сойдёт на нет; а сознание быстро отключился, полностью и навечно. Коат вдруг выпалил: – Чего встали, олухи?! Титана убили! В погоню за ублюдком, выстрел пришёлся оттуда! Всё ещё не придя в себя, Палачи, до этого окружавшие Андро, неуверенно разбрелись по сторонам и рванули по указанному Коатом направлению. Избитый Лой уже было подумал, что брат останется подле него на разговор, но и тот последовал за своей бандой в узкие коридоры. Андро лежал на земле, не имея сил встать на ноги. Он аккуратно подполз к стене, чтобы также медленно попытаться поднять себя руками и сесть, оперевшись спиной о крепкий камень. Выровнять дыхание удалось не сразу, пришлось какое-то время просидеть в почти полной тишине. Напуганные преступники покинули территорию сразу же после ухода Палачей, опасаясь снова с ними пересекаться, а потому на площади оставалось лежать лишь несколько свежих трупов, среди которых был и убитый член самой шайки, что уже перестал брыкаться и извиваться на месте, как сумасшедший удав. Вдруг тихий звон сокрушил былое затишье. Что-то маленькое, железное упало наземь и, отскочив, снова приземлилось, с таким же тихим звуком докатившись до неподвижных ног Андро. То была золотистая пуля. Аккуратные шаги стали отчётливо слышны лишь сейчас, когда чье-то живое присутствие стало очевидно. – Что же вы, юноша? – последовал голос, отдающий необыкновенным почтением. Андро сфокусировал взгляд, чтобы разглядеть перед собой старика, обросшего волосами цветом ржавого металла. Лохматые пряди на голове были завязаны в пучок дряхлой верёвкой, а рыжая борода ещё не доросла до груди, но уже выглядела достаточно густой для неопрятного образа. – Что? – не понял Андро и подивился возобновлённой способности говорить. – Приуныли. Обдумываете свои ненастья? На вас же совсем лица нет. Конечно. Его избили в кровь, какое там могло быть лицо? А главное, какое выражение? – Подымайтесь, – вновь произнёс он, протягивая руку. – Земля под вами быстро станет, так и захворать не далеко. Андро был озадачен. Он хорошо понимал, что в Пимеллине подобные конфликты входило в разряд привычного, и то, что юноша был избит в первый же день, уж точно не считалось чем-то за рамки выходящим. Однако такое беззаботно поведение мужчины и не сползающая с лица добрая ухмылка действительно заставляли взглянуть на него с недоумением. Старик действительно считал, что Андро способен сейчас подняться на ноги? Он всё продолжал настойчиво протягивать ему руку, с каждой задумчивой минутой подводя её ближе к груди парня. – Не недооценивайте себя. Не уж-то думаете, что пара оплеуху способны вас умертвить? Он обращался к юнцу, очевидно в разы младше его, на "вы", будто демонстрируя должное уважение. Возможно, такое липовое почитание со стороны мудрого на вид мужчины считалось насмешкой, однако добрые глаза того говорили совсем об обратном. – Ну же, – ещё раз поманил ладонью незнакомец, не убирая руки. Была не была, решил Андро. Мужчина оказался напористым, и подвести до того уверенного в нем человека было бы тем же самым, что и окончательно перестать верить в самого себя. Тело начинало словно гореть от невыносимой боли при любом малейшем движении, и до чего же было его удивление, когда он сумел встать, не надрывая горла от вынужденных страданий. Оказавшись на ногах, Андро не знал от чего изумленно вдыхать в первую очередь: от возможности чувствовать под ступнями землю или, оказавшись ближе к рослому старику, увидеть в нем стройного молодого парня. Одежда свисала на нем как мешок, а бледное лицо было измазано чем-то чёрным, то ли грязью, то ли золой. Образ его и так был неопрятен, однако помимо этого голова парня почти вся заросла запутанными волосами, отчего разглядеть на нём отсутствие старческих морщин было труднее. Внешнюю молодость незнакомца можно было списать на отсутствия в подземелье лучей солнечного света, однако почти идеально-рыжие пряди без единого седого волоска вновь подтверждали его юность. – Вот, глядите. Стоите ведь ровно, не коситесь. Опасно тут нынче оставаться, Палачи могут вернуться. – Этот Титан бил не изо всех сил? – переведя взгляд на мёртвое тело, вслух озвучил свои мысли Андро. Мужчина и вправду был крупным как на вид, так и в действительно. То, что он не отнял его жизнь с одного лишь мощного удара, вводило Андро в заблуждение. Незнакомец лишь пожал плечами и поинтересовался: – Как ваше имя, юноша? – Андро. – Приятно познакомиться, Господи Андро. Следуйте за мной, я приведу вас в безопасное место и окажу помощь. – А вы... – начал было он, когда тот уже обернулся, чтобы пойти в сторону узкого коридора. – Старина Фиен, – всё же ответил после паузы парень. – Так меня называют. Ступайте же, ступайте. Фиен вдруг спрятал под старую плотную рубаху серебристый пистолет, что до этого держал в руке, и, подбросив ногой лежащую на земле деревянную трость, ловко подхватил её в воздухе, продолжая пеший путь.