Глава IV. Грязь.

— Блять! — резкий удар в стену коробки заставил небольшую стайку ворон подняться в небо.       Ночь была совершенно непроглядная, от полной тьмы спасали только уличные фонари и тусклый свет из окон домов. Снег массивными сугробами лежал по всему двору, расступаясь только в некоторых местах, где люди протоптали узкие тропинки к подъездам. На коробке было непривычно пусто: «Универсам» разошелся достаточно рано, поэтому в свете фонарей виднелось только четыре силуэта: Рубеля, Адидаса, Турбо и Зимы. — Твою мать, да как так! — Валерий ещё раз в бессильной ярости с размаху ударил по стенке. — А я хотел за ней пойти! Зачем остановил?! Теперь она просто по уши в дерьме! — Не пыли, Турбо, сейчас решим вопрос, — Владимир медленно затянулся и потушил бычок об металлическую балку. — Расскажи теперь ещё раз, Рубель, как и почему Сова должен остался «Грязи». — Я сам мало что знаю… — тихо ответил Адиль, не поднимая головы. В глазах его читался отчаянный страх за сестру, который он не хотел показывать. — Брат не посвящал меня в свои дела особо… Слышал только, что он с этим Карпом бизнес в гараже хотел мутить, шиномонтажка, что ли… А потом он резко перестал об этом говорить и все… — Идея прогорела, поэтому перестал, — вставил своё слово Зима. — Уверен, что из-за этого Сова денег должен остался? — Ну а почему же ещё, не в карты же проворонил, — Турбо нервно потер сбитые костяшки и посмотрел на Вову. — Сова тот еще шулер был. — В этом есть смысл, — тихо согласился Адиль. — Брат много в карты играл, но ни разу не проигрывал. Его наш дед в карты рубиться научил, а он заядлый картежник был… — Сколько он хочет? — Суворов старший достал очередную сигарету и зажал между зубов. — Не знаю. Сказал, чтоб я на место приходил, там уже и потолкуем. — Вот гандон, удовольствие себе растягивает, — прорычал вновь разозлившийся Туркин. — То что мы тут стоим, лясы точим, нашему делу не поможет, — Адидас выдохнув едкий дым, повернул в сторону выхода со двора. — Идем, пацаны, Лёльку нашу вытаскивать.

***

— Стоя на коленях он шептал… Russian, Russian, Russian girl, my baby… — магнитофон, стоявший на небольшом деревянном комоде хрипел, проигрывая всеми известную песню группы «Комбинация». Лёка сидела на грязном диване в углу гаража, поджав под себя ноги и опустив голову. Руки девушки были связаны: последствие того, что она расцарапала лицо одному из похитителей. На другом конце дивана сидел один из старших, потягивая из темной стеклянной бутылки пиво. Запах алкоголя, в перемешку с запахом крепкого дешевого табака вызывал тошноту. Леокадия в очередной раз сглотнула подступающий ком. — Такой красавице нечего боятся здесь. Мы все своего рода джентельмены, — усмехнулся парень в ярко-синей куртке и поставил бутылку на столик рядом с диваном. Гараж взорвался волной мужского гогота. — Да, неприятное знакомство, но согласись, долги всегда надо отдавать… — Отпустите меня по-хорошему, — девушка посмотрела на говорившего исподлобья. — Иначе брат мой порвёт вас всех к чертовой матери… — Ты нам не угрожай, девка. Мы и сами не пальцем деланные, — второй старший потер костяшки и нарочито сжал кулаки, демонстрируя татуировки на фаланге. — Я видел побольше твоего… — Не пугай её, Сипач, — парень в синей куртке отпил ещё пива и вновь бросил взгляд на Леокадию. Лицо его напоминало сушеную рыбу, и в любой другой ситуации девушка над этим не удержалась бы посмеяться. «Немудрено, что его называют Карпом. Иногда клички им так подходят…» , — Лёка усмехнулась своим мыслям и отвела взгляд от его выпученных глаз. — «Надо выбираться. У этих упырей на уме может быть что угодно… Но как мне…» , — в голову девушки неожиданно пришел отчаянный план. Она чуть сжала ноги и прикрыла глаза. — Можно мне на улицу? — Зачем это тебе? Убежать решила? — Сипач хмыкнул и потушил бычок о стенку жестяной банки. — Нет, мне просто очень нужно… — Ссать она хочет поди, интеллигенция наша, — хмыкнул молодой человек в сером свитере и разразился смехом от своего остроумия. — Краснуха, отведи даму в пристойное место, — Карп усмехнулся и встал. Подойдя к Лёке, он начал развязывать ей руки. Почти освободив их, парень неожиданно схватил Лёку за запястья и притянул к себе. — Только без глупостей, красавица… Ты же умная девчонка, верно? — Да… — Леокадия кивнула и резко отстранилась. Карп усмехнулся и отошел в сторону. К девушке подошел высокий худощавый на первый взгляд парень и кивнул в сторону выхода. Лёка, поправив мешковатый свитер, последовала к двери гаража, сцепив руки внизу живота.       Улица встретила пробирающим до костей холодом и метелью. Дорожку успело немного припорошить снегом, оттого идти было местами сложно. Краснуха шел позади, иногда подгоняя девушку рукой в спину. Мест, для того чтобы сходить в туалет девушке было немного: рядом с гаражами, слева, находился небольшой лесок, а справа был пустырь, на другом конце которого виднелась едва освещенная фонарями дорога. Подойдя к краю леса, парень остановился и встал спиной. — Далеко не уходи. Там рядом с дорожкой есть кусты, там и сходишь. Резвее давай, вечность тут стоять не будем, — процедил он и застыл, как мраморная статуя. Лёка быстро зашагала по дорожке, уходящей в лес, глубоко погруженная в свои мысли. «Если сразу побегу в лес-догонит. Дорожка слишком узкая и плохая, я упаду, ещё и побьют… Думай Лёка, думай…» , — аккуратно ступив в сугроб, девушка пробралась к кустам и начала расстегивать брюки. Её взгляд упал на торчащую из сугроба увесистую, толстую палку, больше похожую на дрова. В голове моментально возник завершающий этап плана. — «Если я ударю его по голове достаточно сильно, он ведь отключиться… Я смогу убежать к дороге там… Там буду буду бежать, пока не встречу Адиля… Я же не смогу убить его этой палкой, верно?…» , — Леокадия шмыгнула носом и кинула взгляд на черную фигуру парня, которая перекрывала почти всю дорожку в лес. Застегнув брюки, девушка медленно вытащила из сугроба свое импровизированное оружие, крепко сжав его в руки. Ладони кололо от холода, но Лека старалась игнорировать неприятные ощущения. — «Главное на раз… Чтоб не успел заорать. Если заорет, ото всех палкой не отобьюсь…» , — спрятав поленце за спиной, она вышла на дорожку и медленно побрела в сторону Краснухи. Руки едва подрагивали от волнения: никогда прежде девушке не приходилось бить людей намеренно, особенно, когда вопрос был в защите себя. — Ну наконец, я сейчас от холода откинусь… — парень начал поворачиваться к ней. Все произошло быстро. Перехватив полено двумя руками по-крепче, Леокадия с размаху ударила наотмашь по голове Краснухе. Тот от неожиданности не успел закрыться и упал, держать за голову. — Ах ты стерва!… — Закрой пасть! — прорычала она и ударила ещё раз, вложив всю силу. Парень дернулся и замер. Во все глаза смотря на недвижимое тело, Лёка выбросила полено в сугроб и сорвалась с места.       Глубокие сугробы заставили её сильно замедлиться, брюки насквозь промокли и отяжелели, но девушка продолжала отчаянно пробиваться сквозь снег к вытоптанному пустырю. В темноте ей было сложно определить, насколько дорога была далеко. Порывы ветра забирались под шерстяной свитер, били в лицо, заставляя крупные снежинки путаться в волосах. Выбравшись из сугроба, Леокадия рухнула на колени, тяжело и хрипло дыша. «Нет, не сейчас! Я не сдамся… Осталось немного!» , — встав с колен, вновь побежала, смотря на дорогу вдалеке. Непрошеные слезы подступили к глазам, застилая обзор.       В дали послышался глухой звук мотора. В эту сторону ехала машина: подбегая ближе к дороге, девушка прищурилась и увидела тусклый свет фар. «Наверняка это Адиль и Вова… Ну же Лёка, соберись!» , — в ушах зазвенело: сердце бешено колотилось, ноги двигались сами по себе, унося все дальше от ненавистного пустыря и гаражей. Холодный ветер, бивший в лицо, больше не заставлял девушку дрожать: Лёке казалось, что она вот-вот загорится, растапливая толщи снега вокруг себя. — Адиль! — закричала во все горло она, задыхаясь от потока холодного ветра и собственных слез. — Адиль! Я здесь! Адиль! — голубоглазая замахала руками, привлекая внимание водителя приближающейся машины. — Там на дороге… — Зима прищурился, пытаясь рассмотреть небольшую фигуру вдалеке. До них донёсся слабый крик. — Девка раздетая бежит вроде… — Адидас, тормози! — крикнул Турбо, ударив по спинке переднего сиденья. — Тормози, это Лёка! — Лёка! — Адиль вцепился в ручку двери, в любой момент готовый выскочить из машины. Владимир начал тормозить, попутно выбрасывая в окно не докуренную сигарету. Валера полу ходу выскочил из машины и побежал на встречу девушке, попутно стягивая с себя куртку. Адиль бежал за ним, снимая шарф с шеи. — Лёленька, дурочка! — Туркин почти сшиб ее с ног, прижав к себе. Парень кутал Лёку в куртку, прижимая к себе. Руки его крепким, плотным кольцом сжались на хрупкой спине, закрывая от всего вокруг. Девушка носом уткнулась в его грудь, вдыхая запах табака в перемешку с ненавязчивым запахом стирального порошка и расплакалась. — Что они сделали, Лёля? Кто? Слово скажи, мы их с асфальтом сравняем, только скажи! — Лёка! Как ты ушла?! Дура блять! — Адиль попытался намотать на голову сестры шарф, но она начала мотать ей в разные стороны, прижимаясь к Валерию. Плечи Лёки сотрогались от сдавленных рыданий и холода. — Тише, тише, все кончилось, сейчас домой поедем! — Пожалуйста… — всхлипывая, произнесла русоволосая и подняла взгляд, полный мольбы на Валеру. — Валера, поехали до… домой… — Сейчас поедем, Лёля, — он погладил её по спутавшимся замерзшим волосам и прижал к себе. — Где твоё пальто? — Оно… — Турбо, Лёку в машину посади, — сказал подошедший Адидас, сжимая в руках кастет. — «Грязь» на пустыре.       Туркин повернул голову в сторону пустыря. В темноте было что-то разглядеть весьма сложно, но сквозь пургу он заметил, что в их сторону движется немногочисленная толпа. Ветер уносил их слова, но они явно не предвещали ничего хорошего. Слегка сжав плечи девушки, Валерий повернул в сторону машины. — Пойдем скорее в машину, Лёля, — в грубом голосе парня сквозила непривычная нежность.       Леокадия подняла заплаканные глаза на Валеру. На щеках были черные дорожки из слез, губы были искусаны почти до крови, глаза щипало от потекшей туши и холодного ветра. Даже сейчас Лёка казалось ему невероятно красивой. Она всегда была рядом: близкая, но всегда недосягаемая. Самая младшая из семьи Рубелевских, хрупкая, но бойкая девочка, сестра старших Совы и Рубеля. Она вызывала в парне смешанные чувства, побуждая сердце биться быстрее лишь от одного взгляда. Когда Валерий посадил её в машину, девушка отчаянно вцепилась в рукав его свитера. — Валера, не ходи, прошу тебя! — прошептала она одними губами. — Они убьют вас, пожалуйста… — Все будет хорошо, — он понизил голос до шёпота. Неожиданно Турбо наклонился и едва коснулся щеки девушки губами. Леокадия замерла, смотря со смесью шока и непонимания на друга. — Я скоро вернусь и мы поедем домой. А пока закрой глазки и не смотри… — Турбо закрыл дверь машины и стремительным шагом пошел к парням, стараясь не оглядываться назад.