5. Охотницы Артемис

      Утром весь Лагерь Полукровок был поднят на уши. Многие испугались, решив, что напали чудовища; еще не привыкшая к здешним сигналам тревоги Талия инстинктивно призвала Эгиду, прежде чем выйти из своего домика, и ее появление перепугало двух дочерей Афродиты еще больше, но никаких чудовищ в Лагере не было. Диониса обступали около десяти девушек — кому-то на вид было не больше двенадцати лет, но большинство выглядели примерно на шестнадцать. Все казались очень воинственными, и у всех при себе были луки и колчаны со стрелами.       — Охотницы Артемис, — сказал Люк рядом с Талией, и она вздрогнула от неожиданности — не заметила, как он приблизился.       — Охотницы? А, — вспомнила дочь Зевса. — Аннабет о них что-то рассказывала. Что они вроде амазонок.       — Угу, хорошее сравнение, — согласился Люк. На охотниц он смотрел не очень приветливо — с недоверием и… опасением? Талия снова осмотрела девушек, остановила взгляд на той, что казалась главной среди них — она ссорилась с Дионисом. Ссорилась. С Дионисом. Талия находилась в Лагере совсем мало, но уже успела уяснить, что редко кто перечит мистеру Ди, а открыто хамит ему только Перси, но у этих двоих был какой-то личный конфликт. Если бы Дионис как-то довел Талию, она тоже не смогла бы сдержаться, но пока что тот никак ее не провоцировал, и в целом казался ей неплохим. Или не худшим. К богам дочь Зевса относилась предвзято, но Дионис не был склонен превращать смертных в свои игрушки… точнее, не делал это так часто и с таким удовольствием, как некоторые.       Кем была эта черноволосая амазонка, Талия не знала; может, у нее были причины злиться на Диониса, может, она вообще была его дочерью — даже в Лагере присутствовали его дети… В следующую секунду ее любопытство было удовлетворено.       — Госпожа пропала, и вы ничего не намерены делать? — вскричала девушка так громко, что ее услышали все. Люк вздрогнул — Талия заметила боковым зрением. Дионис ответил девушке что-то вполголоса, судя по взгляду — что-то злое в своей манере, но это никак на нее не подействовало. Ее трясло от гнева, будто еще секунда — и она бросится на Диониса, или встряхнет за воротник, или ударит.       — Давайте все успокоимся! — призвал Хирон. Его голос прокатился по всему Лагерю мягким раскатом грома. — Время завтрака!

***

      Сжигать немного еды на жертвеннике богам было идиотским ритуалом. Талия проделывала это, всякий раз желая, чтобы у Зевса случилось несварение желудка, но сейчас думала не о Зевсе. «Госпожа пропала» — охотница, очевидно, имела в виду богиню. Артемис пропала? Такая, как она, может пропасть? Во всех легендах Артемис была не просто сильной богиней, но и опасной, и жестокой. Ее стрелы разили без промаха, и горе тому смертному, кто посмел как-либо оскорбить ее… и вдруг она исчезла и ее охотницы не могли ее найти?       Все полукровки были взволнованы, лагерь гудел, как осиный рой, и когда все расселись за столы, Дионису пришлось рассказать, что происходит:       — М-м, — он нехотя скривил губы, прежде чем заговорить. — Должен сообщить вам, что богиня охоты Артемис очень давно не выходит на связь.       — Давно не выходит на связь?! — черноволосая девушка хлопнула ладонью по столу и выругалась на непонятном языке. — Я говорила, что госпожа пропала! Мы думали, вам что-то известно, владыка Дионис!       — К сожалению, Зоя, я сказал, что нет!       Талия уставилась в свою тарелку. Что ему могло быть известно, если он не покидал лагеря? Или охотницы просто не знали, к кому еще обратиться? Но зачем кому-то вредить Артемис и наживать врага в ее лице?       …Артемис была дочерью титаниды Лето и Зевса. Дочерью Зевса. Ее сестрой. Что, если… нет, не может быть. Талия даже головой встряхнула. Исчезновение богини не могло быть связано с ней. Но Люк явно вступил в сговор с кем-то бессмертным, с кем-то, кто хотел спасти Олимп или погубить, и явно пообещал тому что-то взамен за возвращение Талии… но при чем здесь Артемис? Не Люк же ее похитил? Даже представить смешно; каким бы он ни был сильным, против божества не продержался бы ни мгновения.       Так или иначе, что-то происходило. Пророчество. Двое детей Верховной Троицы. Близилось время, когда все должно было решиться. Что, если случай с Артемис — первый звоночек?       Или она просто ушла, не посчитав нужным сообщить своим подопечным, куда идет и когда вернется? Бросить людей и забыть было очень в духе богов.       Вдруг все шепотки затихли. Даже птицы перестали петь. Глаза полукровок, сидящих лицом к лагерю, округлились, чуть не вылезая из орбит. Сидящая спиной Талия обернулась…       — Черт, — охнула она. К ним приближалась… мумия? Зомби? Скорее зомби, ибо вместо бинтов на ней было платье в стиле тай-дай и множество бус. На длинных черных волосах — повязка. Лицо покрыто морщинами, как у старухи, вместо глаз какие-то стекляшки. Она была мертва, и мертва давно, но она шла вперед.       «Я — дух Дельфийский, изрекающий пророчества Аполлона, убийцы Пифона», — заговорил голос в голове у Талии. Она дернулась и напряглась, но многие напряглись так же, из чего дочь Зевса сделала вывод, что голос слышат все и что зомби так общается. Что Дельфийский оракул так общается. Тот самый, что когда-то произнес пророчество о ней.       «Подойди, ищущая, и задай свой вопрос!»       Талия почти начала вставать, но на ее плечо легла ладонь сидящего рядом Люка. Встала та, кого Дионис назвал Зоей, медленно двинувшись к Оракулу.       — Как найти владычицу Артемис? — спросила она.       Вопрос задала только Зоя, но вдруг перед мысленным взором Талии появилась картинка — девочка не старше четырнадцати лет, прикованная цепями к скале у моря. Голос Оракула звучал без единой эмоции, сухо, как у робота:       — Пять героев пойдут на запад спасти богиню охоты; полукровкам и девам придется объединиться. Будет трудным их путь и они лишатся кого-то, и там же из друзей во врагов суждено обратиться.       На этом Оракул замолчал, усевшись на камень.

***

      Сразу же после произнесения нового пророчества было оглашено собрание глав домиков — в каждом из них выбирали некого старосту, а так как в домике Зевса и Посейдона жили только Талия и Перси, то они и должны были присутствовать в качестве старших. Домик Гермеса ожидаемо представлял Люк, домик Афины — Аннабет, домик Гефеста — Бекендорф, домик Афродиты — Силена, домик Ареса — Кларисса. Имена других Талия не запомнила. Охотниц представляла та же Зоя — напряженная, она сидела ровно, но по ней было видно, что в любой момент готова вскочить и бежать. Неважно, куда. Она наконец получила подсказку, где искать, и была готова взять след.       — Не понимаю смысла совещаний! — выпалила она. — Оракул сказал, что надобно идти на запад…       — «Надобно»? — не удержалась Талия.       — Ты не слыхала Оракула?       Дочь Зевса изо всех сил сдержалась, чтобы не засмеяться. Зоя так и не поняла, почему ее переспросили, не стала уточнять и продолжила:       — Поэтому пятеро охотниц пойдут на запад!       — С вами должны идти полукровки, — сказал Люк. — Оракул сказал «полукровкам и девам придется объединиться».       Зоя посмотрела на него с откровенной неприязнью. Дионису и то достался взгляд приветливее.       — Оракул правда так сказал, — вмешался Перси. — Разве пророчества не должны выполняться даже в мелочах?       — Должны, — сказала Кларисса ла Ру, дочь Ареса. — Это же очевидно.       — Ладно, — Зоя закатила глаза. — Мы теряем время. Кто из полукровок пойдет со мной?       — Только с тобой? — уточнил Дионис.       — Да. Но учтите, если вы будете мешать… — Зоя очень красноречиво одними глазами обозначила предупреждение о мгновенном убийстве. Талия задумалась — будет ли от нее толк в этом поиске? Это же был именно поиск, такой, о которых рассказывала Аннабет? У нее был опыт реального боя с чудовищами… у нее была Эгида… и она ощущала свою причастность к этому, хотя и не могла объяснить, почему.       — Я пойду, — сказал Люк.       — И я! — тут же встрепенулся Перси.       — Нет, — отрезала Зоя. — Мальчишек я с собой не возьму. Это будет опасное путешествие, и довериться в нем мальчишкам я не могу.       — Эй, что за сексизм? — возмутился Перси.       — Я сказала — нет, — Зоя скрестила руки на груди.       Хирон развел руками:       — Это поиск во имя Афродиты и последнее слово остается за ее охотницами.       Талия закусила губу. Все ее существо кричало, что она должна идти, но без Люка? Дело было не только в том, что он ей нравился — они сработались, как боевой дуэт. Вряд ли он успел забыть, как сражаться с ней в паре, и она тем более помнила…       — Я пойду, — сказала Талия. — Но только при условии, что пойдут и Люк с Перси, — сначала она хотела упомянуть только Люка, но вовремя сообразила, что прозвучит это как огромный намек на ее симпатию к сыну Гермеса.       — С чего вдруг ты ставишь условия, полукровка? — Зоя вскинула бровь. — Или тебе что-то ведомо?       — Только одно, — Талия подняла руку. Между пальцами пробежали разряды тока. — Исчезла твоя госпожа, но также исчезла моя сестра. Я дочь Зевса.       Она думала, что надменное лицо Зои просто не может стать удивленным, но охотница искренне изумилась и не попыталась этого скрыть.       — Дочь… ох… ладно! — она досадливо цокнула языком. — Если ты готова поручиться за мальчишек, пусть идут! Я бы могла найти госпожу и сама, и если бы не это пророчество…       — Я тоже готова за них поручиться, — вмешалась Аннабет. — И тоже иду. Как раз пятеро.       — Хорошо, — нехотя согласилась Зоя. — Собирайтесь.

***

      «Ты должен наконец рассказать ей!»       Голос Кроноса в голове бил по ушам и выкручивал нервы в тугую пружину. Люк старался делать вид, что слушает Зою, но все, что он слышал — требования бывшего верховного бога. Кроноса злило, что все происходит, по его мнению, медленно, хотя Люк считал, что события движутся вполне живо. Пока он находился в Лагере с Талией, Тифон собирал армию. Похищение Артемис спланировал Тифон, это должно было стать началом… Но если Талия узнает сейчас, Люк не мог ручаться, что она отреагирует так, как ему бы хотелось. Как Кроносу бы хотелось.       Скорее всего, совсем не так; пророчество Оракула гласило про друзей, которые станут врагами. Пророчество прямо указывало на то, что они с Талией могут поссориться… или Аннабет с Перси. Почему не они? Кто знает, что в голове у сына Посейдона, кроме рыбьих мозгов?       И кого и почему они лишатся? Хотя, Люк догадывался, кого.       В любом случае, он должен был пойти. И Талия тоже. Он чувствовал себя и ее марионетками, фигурками на чужом шахматном поле, но — какая разница? Они и так фигурки. Они и так — игрушки богов, расходный материал, куклы, которые легко и быстро ломаются.       Всесильные и всемогущие боги никогда не задумывались, что будет, если игрушки вдруг выйдут из-под контроля и начнут поступать по-своему. Всесильным и всемогущим богам предстояло это узнать.