Глава 8

Проснувшись утром первым, Кен видит, что Роберт за последние несколько часов переместился в другое место. Он лежит на животе, одна рука все еще тянется к Кену, а его волосы — просто загляденье. Кен думает, что его собственные, наверное, выглядят так же. Он немного слюнявит подушку, и Кен не может удержаться от того, чтобы не провести пальцем по его плечу, прежде чем встать с кровати. Он набирает ванну, прежде чем сходить в туалет, затем чистит зубы. Он возвращается в спальню, где Роберт уже проснулся, хотя и с трудом. Его глаза полуоткрыты, но на лице играет улыбка, когда Кен склоняется над кроватью. — Прими со мной ванну, — просит Кен. Роберт кивает и позволяет Кену помочь ему сесть. Он широко зевает, затем потягивается. — Веди, — говорит он. Кен первым забирается в ванну, прислоняется к ее спинке и наслаждается водой, пока Роберт по очереди пользуется унитазом и раковиной. Он наклоняется, чтобы выключить кран, а затем присоединяется к Кену в ванне. Приходится немного подвинуться, но в итоге они оказываются лицом друг к другу, и ноги оказываются в воде вплотную. Роберт прислоняется головой к крану и издает тихий, довольный звук. — Удобно? — спрашивает Кен. — Очень, — отвечает Роберт. Они отмокают вместе несколько минут, а потом Кен не может больше усидеть на месте. Ноги Роберта потираются о его ноги, и в ванной жарко и душно. Он сдвигается, стараясь не расплескать воду, и скользит вперед, пока не оказывается на коленях Роберта и не может обхватить его голову руками. — О, ты меня балуешь, — говорит Роберт, обхватывая Кена за талию. Он проводит руками вверх и вниз по спине Кена, подтягивая свои ноги, чтобы Кен мог опереться на его колени, когда он немного отстраняется. Он касается ребер и груди Кена, затем наклоняется и поднимает его голову для очередного поцелуя. Он по-прежнему мягкий и нежный. Кен с наслаждением проводит пальцами по волосам Роберта и обнаруживает, что он замирает, когда Кен легонько почесывает его затылок. — Продолжай в том же духе, и я не выйду из этой ванны весь день, — бормочет Роберт. Он проводит большим пальцем по левому бедру Кена. Другая его рука лежит на шее Кена, прижимая его к себе между поцелуями. — Было бы не так уж плохо, — говорит Кен. — Только вот мы бы проголодались. — Это правда. — Роберт прижимается щекой к груди Кена и целует его в лодыжку. Кен чувствует ресницы Роберта на своей коже. — Ты хочешь пойти куда-нибудь сегодня? — спрашивает он. — А ты? — спрашивает Кен. Роберт пожимает плечами, и это заставляет Кена слегка податься вперед. — Я хочу делать все, что позволяет тебе быть рядом. — Я никуда не уйду, — говорит Кен. — По крайней мере, пока ты здесь. Роберт усмехается и откидывается назад. — Тогда еще пять минут, — предлагает он. — А может, и десять. Когда они выходят из ванны, оказывается, что прошло уже около пятнадцати минут. Они вытираются и одеваются. Кен сидит и смотрит, как Роберт укладывает волосы. Роберт отворачивается от зеркала, держа в руках Brylcreem. — Конечно, — говорит Кен и встает, чтобы занять свою очередь у зеркала. Он уже не так часто это делает, но он делал это в течение многих лет для школы и церкви, а также на протяжении всего курса базовой подготовки. У него не уходит много времени на то, чтобы сделать пробор и расчесать волосы. Затем нужно нанести на волосы крем Brylcreem и придать им форму. Роберт помогает ему с затылком, а затем заставляет Кена сидеть, пока он укладывает несколько локонов. — Проверяешь, пройду ли я проверку? — спрашивает Кен. — Я хочу, чтобы все видели тебя и завидовали, что у меня есть ты, — отвечает Роберт. — Это можно сделать и в мешке из рогожи, и с бритой головой, но мне нравится, когда ты по-настоящему сияешь. Кен качает головой. — Со мной все в порядке, — говорит он. — Ты тот, кто остановит движение. Роберт заканчивает формировать последний локон и наклоняется, чтобы поцеловать Кена в щеку. — Я думаю, ты ошибаешься, но давай посмотрим, что из этого выйдет, а? Когда они выходят из отеля, Роберт берет Кена под локоть, как во время танца, и Кен испытывает то же ощущение, когда его видят и хотят видеть, пока они идут по улице. Они завтракают в закусочной. Роберт спрашивает о книжном магазине, и официант дает направление к магазину, расположенному через несколько улиц. Они находят его и проводят в нем целый час. Роберт покупает три книги и сует их под мышку, после чего они решают посмотреть, что еще есть на улице. Там есть магазин одежды и мастерская по ремонту обуви, а в конце улицы — зал игровых автоматов. — Хочешь зайти? — спрашивает Кен, понимая, как взволнованно он выглядит. — Я был только в одном, когда был в Чикаго с несколькими ребятами. — Тебе понравилось, да? — Понравилось, — соглашается Кен. Роберт усмехается и тянется к двери. — В колледже я выигрывал немного денег в пинбол, — рассказывает он. — Только не говори моей маме. — И что ты сделал с деньгами? — спрашивает Кен, пока они идут к стойке. — Ничего важного, правда. Просто было весело выигрывать. Они меняют мелочь на пенни, и Роберт уговаривает человека за стойкой согласиться придержать для него книги. В игровом зале почти никого нет, только пара взрослых мужчин играет в пинбол в центре комнаты. — Скибол? — спрашивает Кен, пока они с Робертом осматривают все варианты. — Конечно, — отвечает Роберт. Они играют бок о бок. Роберт справляется, но Кен легко побеждает. Кен не может удержаться от ухмылки, когда смотрит на их результаты. — Хорошо, что ты не бомбардир, — говорит он. — У тебя ужасный прицел. Роберт пихает Кена локтем в ребра. — У них есть небольшая поддержка, спасибо. Роберт выбирает игру в стрельбу по мишеням, и они почти сравнялись — Кен выиграл только в последнем раунде. Роберт выигрывает в боулинг, а Кен даже не пробует играть в пинбол. Гораздо интереснее стоять напротив шкафа и наблюдать за лицом Роберта, когда он сосредоточенно пытается удержать шар как можно дольше. Наверное, он выглядит так, когда летает, считает Кен. Взгляд острый, а брови слегка нахмурены. В задней части игрового зала есть фотобудка. Роберт затаскивает Кена внутрь и усаживает его к себе на колени. — Давай сделаем два захода, — предлагает Роберт. — Тогда мы оба получим по полному. — Хорошо, — соглашается Кен. В каждой полосе по восемь фотографий. Они получаются почти одинаковыми, за исключением последней пары. На фотографиях Роберта первые шесть — это просто двое, улыбающиеся в камеру или друг другу. Последние две — поцелуи. Роберт целует Кена в щеку, а на последней фотографии они целуют друг друга. Первые шесть снимков Кена такие же, как и предыдущие. Но на седьмом он просто держит лицо Роберта, а на восьмом — размыто, когда Кен целует Роберта так сильно, что тот падает назад. Роберт потирает затылок, которым он ударился о стенд, когда они выходят получить свои фотографии. Пожилые люди у автоматов с пинболом громко свистят, и Кен смеется, когда Роберт в ответ демонстративно кланяется. — Спасибо, да, это была моя голова на фоне барабанов, — говорит он. Они забирают фотографии, книги Роберта и возвращаются на улицу. День прекрасный, уже почти полдень, солнце высоко. Они возвращаются в отель и обедают в ресторане. — Может, вздремнем? — спрашивает Роберт, когда официант забирает их тарелки. — Ты устал? — спрашивает Кен. — Нет, просто чувствую себя декадентом, — отвечает Роберт. — Заснуть в удобной постели посреди дня — это как раз то, что нужно. — Да, звучит неплохо, — соглашается Кен. И они так и поступают. Возвращаются в комнату, раздеваются, сворачиваются калачиком под одеялом и проваливаются в сон почти до трех часов. Кен просыпается оттого, что Роберт целует его плечо и руку и гладит пальцами по внешней стороне бедра. — Я могу пригласить тебя сегодня на танец? — спрашивает Роберт. — Конечно, — отвечает Кен. — Но я все равно могу наступить тебе на ноги. — Я переживу, — говорит Роберт и снова целует плечо Кена. *** Роберт получает рекомендацию для ужина и клуба на стойке регистрации. Когда они выходят на улицу, Кен берет руку Роберта, прежде чем Роберт успевает убрать свою, и прижимает ее к своему локтю. Роберт ухмыляется и сжимает его бицепс. — Я обещаю, что никому на базе не скажу, что ты нарушил правила. Кен хмыкает, наслаждаясь ощущением, что ему что-то сходит с рук, хотя на самом деле это не так. Только на базе или во время официальных мероприятий старший по званию офицер предлагает свою руку. В отпуске нет никаких правил, кто что может делать. Он открывает перед Робертом дверь, когда они добираются до ресторана, и Роберт радостно улыбается, когда Кен кладет руку ему на спину, когда Роберт спрашивает о столике. Им достается столик у окна. Кен выдвигает стул для Роберта и целует его в щеку, когда Роберт устраивается. — Ты крадешь все мои приемы, — говорит Роберт после того, как официант принимает у них заказы на напитки. — Ты все равно танцуешь лучше меня, — отвечает Кен, и ему становится приятно от того, как Роберт улыбается. Они едят, пьют и разговаривают ни о чем. Роберт забирает чек раньше, чем Кен успевает его выхватить, и победно ухмыляется, даже когда Кен пинает его лодыжкой под столом. Клуб находится всего через несколько улиц. Когда они входят внутрь, там уже полно народу. Играет медленная музыка, и Роберт ведет Кена прямо на танцпол, напевая в такт музыке и прижимая его к себе практически вплотную. — Люди подумают, что мы что-то затеваем, раз ты так крепко прижимаешься, — говорит Кен. Роберт опускает голову и целует его, медленно и легко. — Просто хочу, чтобы они знали, что ты мой парень, — произносит он. — Пусть знают, что ты не свободен. Кен ухмыляется. — Да ладно, что такое танец или два? — поддразнивает он. — Эй, если ты действительно хочешь, я не буду возражать, — говорит Роберт. Он скользит рукой чуть ниже по спине Кена, чуть выше изгиба его задницы. — Только помни, на чьи ноги ты можешь наступать. Кен хихикает и прижимается головой к плечу Роберта. Он чувствует поцелуй на линии роста волос и закрывает глаза, пока Роберт медленно кружит их по кругу. Когда песня сменяется, они находят столик, и Роберт заказывает им напитки. Он ставит свой стул рядом со стулом Кена и обнимает его за плечи. Роберт раскачивается в такт музыке, покачивая Кена вместе с собой. Он постукивает пальцами по своему бокалу и, кажется, полностью поглощен музыкой. Кен наблюдает за его лицом в слабом свете. Он никогда не видел Роберта таким и влюбляется в него еще сильнее. Он наклоняется и целует Роберта за ухом, а когда тот поворачивается, чтобы посмотреть на него, Кен может только улыбнуться и склонить голову на плечо Роберта. — Веселишься? — спрашивает Роберт. Кен кивает. — Возможно, это лучшее время в моей жизни, — говорит он. — Хорошо, — отвечает Роберт. Он сжимает плечи Кена и еще немного покачивает их в такт. Они танцуют еще несколько раз. У Кена все неплохо получается, он умудряется не наступать Роберту на ноги, но он все равно не очень хорошо держится на ногах. — Нам нужно больше практики, — замечает Роберт, крутя Кена, а затем опуская его. Кен смеется. — Выпендрежник, — говорит он. Улыбка Роберта — самое яркое явление в зале. — Только для тебя, милый. *** Вернувшись из клуба, они снова принимают ванну вместе. Роберт забирается в ванну, затем помогает Кену залезть следом, усаживая их так, чтобы Кен сидел между его ног, а его спина прижималась к груди Роберта. — О чем ты думаешь? — спрашивает Кен после нескольких минут тишины. — Ни о чем особенном, — отвечает Роберт. — Просто ценю то, что сейчас есть. — Он проводит рукой по животу Кена и проводит пальцами из стороны в сторону. — Я хочу запомнить твое присутствие, — говорит он. — Я хочу запомнить твой вес. Кен шумно выдыхает. Он закрывает глаза, откидывает голову назад и чувствует губы Роберта на своей шее. — Хотелось бы, чтобы мы просто хорошо провели время, — говорит он, и слова вылетают из его уст в тот же миг, как он о них подумал. Роберт делает паузу в поцелуях и прижимается лбом к виску Кена. — Да, — соглашается он. — Только на этот момент это может быть так. Кен кивает, желая поверить в это, но он чувствует напряжение в своем теле. — Мне страшно, — признается он шепотом. Роберт с трудом выдыхает и обхватывает другой рукой живот Кена. — Мне тоже, — отзывается он. Кен снова закрывает глаза и поворачивает голову к Роберту. Их лбы прижимаются друг к другу, и по Кену пробегает волна тоски. Он хочет, чтобы так было всегда. Быть в тепле и безопасности с Робертом. Проводить время вместе, как сегодня. — Я слышу, о чем ты думаешь, — говорит Роберт. «А что, если я тебя потеряю?» — думает Кен, но не говорит, едва успевая проглотить эту мысль. Он открывает глаза и приподнимается настолько, что может отстраниться и быстро посмотреть на Роберта. — Ты все еще не придумал мне прозвище, — говорит он, не то чтобы пытаясь рассмешить, но желая подтолкнуть их ближе к тому состоянию, в котором они находились несколько минут назад. — И я тоже не придумал. Роберт улыбается, медленно и мягко. Он гладит Кена по щеке. — Давай закажем бутылку шампанского и устроим мозговой штурм, — предлагает он. — Мы можем не спать, пока не придумаем. — Хорошо, — отвечает Кен. — Мне это нравится. Они сидят на диване, укрывшись пледом, и прижимаются друг к другу. Роберт наливает шампанское и ставит бутылку на пол в пределах досягаемости. Когда он откидывается назад с бокалом, его халат распахивается, показывая часть груди. Кен жалеет, что у него нет фотоаппарата. Получилась бы хорошая фотография, улыбка Рози легкая и светлая. Его волосы влажные. Он выглядит так, будто у него есть все время в мире, чтобы понежиться с шампанским, и Кен знает, что запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь. — Ладно, я первый, — говорит Роберт. Он задумчиво смотрит в потолок. — Как насчет Гаечного мальчика? Кен едва не фыркает шампанским через нос. — Нет! Роберт смеется, радуясь. — Ладно, не самое лучшее начало с моей стороны. Твоя очередь. Кен хихикает и задумывается. — Хм. Робби? Нет. Нет. Мне это не нравится. Роберт качает головой. — Да, мне тоже. — Он делает глоток шампанского. — Солнышко? — Так моя мама называет близнецов. А как насчет «Кудряшки»? — Если кто-то из нас и получает прозвище «Кудряшки», то это должен быть ты. — Ты так говоришь, потому что тебе нравится, что я ничего не делаю со своими. Роберт кивает. — Верно. — Он садится, обхватывая руками колени. — Эй, какое у тебя второе имя? — Эллисон. — Ну, ничего веселого. — Да, не очень. А у тебя? — У меня нет второго имени. Кен высунул язык. — Это жульничество. Роберт смеется. — Эй, я все равно не собирался использовать твое. Ты не Эл и не Элли. — Я — сын, — замечает Кен. Он хихикает, глядя на выражение беспокойства на лице Роберта. — Нет? — Ты очень красивый парень, но я не буду называть тебя «сыном». Кен допивает шампанское и протягивает свой бокал Роберту. Роберт наполняет его, затем наполняет свой собственный бокал. — Хорошо, давай попробуем еще раз, — предлагает Роберт. — Ты начинай. Кен садится и повторяет позу Роберта. — Мальчик Бойса? — пробует он и разражается громким смехом, когда Роберт выглядит по-настоящему огорченным. — Извини. Я должен был это сказать. — О, я, наверное, никогда тебя не прощу. Они еще час пытаются подобрать подходящее прозвище и ни к чему не приходят, но продолжают смешить друг друга, и к тому времени, когда попытки заканчиваются, они сворачиваются под одеялом, закидывая ногу Кена на бедро Роберта, и просто хихикают каждый раз, когда встречаются взглядами. Кен уверен, что это лучшая ночь в его жизни. *** Утром, на полпути к тому, чтобы сделать Кену самый медленный и самый идеальный минет в его жизни, Роберт поднимает голову и смотрит на Кена долгим, горячим взглядом. — Ты когда-нибудь трахался с кем-нибудь? — спрашивает он. Кен замирает от удивления. — Нет, — пытается прохрипеть он. Роберт проводит рукой по его животу, и Кен опускает руку, чтобы накрыть ее. — Я в порядке, — говорит он, прочищая горло. — Ты… ты… — Я делал это несколько раз, — говорит Роберт. Он целует живот Кена, чуть в стороне от их соединенных рук. — Я бы очень хотел сделать это с тобой. Я бы хотел почувствовать тебя внутри себя. Кен стонет, глаза закрываются от этой мысли. — О, Боже. Он чувствует, как Роберт целует другую часть его живота. — Да. Пожалуйста. Да. — Он открывает глаза, когда чувствует, что Роберт сдвинулся с места. Он хватается за талию Роберта, когда он нагибается рядом с кроватью, и нащупывает пальцами свой рюкзак. — Ты собираешься… Роберт поворачивается и крепко целует Кена. Он смещает свой вес, чтобы не отрываться от кровати, и тем же движением опрокидывает их на бок. Он протягивает банку с вазелином. — Ты хочешь это сделать или мне стоит? — Ты сделаешь это, — отвечает Кен, тяжело дыша от поцелуя и происходящего. — Я никогда не делал этого для кого-то. Или даже для себя. Я бы не хотел причинить тебе боль. Роберт наклоняется, чтобы поцеловать его еще раз. — Я полностью доверяю тебе, Кен. Ты не причинишь мне вреда. — Он прижимает их губы друг к другу, а затем закидывает свою ногу на ногу Кена. Кен хватает его за бедро и притягивает ближе, прижимает их члены друг к другу и улыбается, когда Роберт стонет. — Скажи мне, если тебе нужно будет поменять положение, — бормочет Кен. — Скажу, — отвечает Роберт. Они снова целуются. Роберт лижет рот Кена и посасывает его язык, а через несколько мгновений начинает задыхаться. Кен скользит рукой по бедру Роберта и прослеживает вдоль линии его руки. Роберт вводит в себя палец. Кен даже не услышал, как открыли вазелин. Роберт снова задыхается, и Кен сглатывает, обхватывая лицо Роберта и впиваясь пальцами в его затылок. Их члены скользят друг по другу, упираясь в животы, и Кен стонет, когда Роберт извивается и добавляет еще немного трения. Он откидывает голову назад, когда Роберт прижимается к нему бедрами, уткнувшись лицом в шею Кена. Он с дрожью выдыхает в его горло, а затем впивается поцелуем в его кожу. Кен гадает, оставит ли это след. Он надеется, что оставит. — Вот, — говорит Роберт после еще нескольких минут раскачиваний туда-сюда, оба тяжело дышат от поцелуев. Он убирает руку Кена со своей спины и опускает ее вниз. — Ты можешь… — Он захныкал, когда Кен прижал два пальца к его дырочке. — Да, — восклицает Роберт. — Да. — Ты уверен? — спрашивает Кен, дрожа от желания. — Я не сделаю тебе больно? — Я обещаю, что скажу, если что, — заявляет Роберт. Он задирает ногу выше и крепко обхватывает шею Кена. — Все в порядке. Я тебе доверяю. Кен снова потирает дырочку Роберта, потом прикусывает губу и медленно вводит палец внутрь. Роберт закрывает глаза, и его спина выгибается. Кен стонет, когда он снова сжимает их члены. Несколько секунд он проводит пальцем по животу Роберта, а затем начинает медленно вводить и выводить палец. — Обожаю твои руки, — пробормотал Роберт. — Красивые руки. Кен не может ответить. Его сердце бьется с утроенной силой, и он чувствует, как из его члена вытекает сперма. Он вытаскивает палец почти полностью и смотрит на Роберта. — Можно я… — Пожалуйста, — просит Роберт. Он резко выдыхает, когда Кен вводит в него два пальца. — Да. Да. Кен не может перестать наблюдать за лицом Роберта, пока трахает его своими пальцами. Он слегка сдвигает руку, и от этого щеки Роберта вспыхивают ярко-розовым румянцем. Он целует эти горячие места и замедляет движение руки, медленно вытягивая пальцы. Роберт ловит его за запястье, прежде чем он успевает войти обратно. — На спину, — просит он. — Пока я не кончил. Кен падает на спину, широко раскинув руки. Роберт опускается на него и тянется за спину к члену Кена. Его рука обжигает член Кена, а затем Роберт отводит свои бедра назад, и через несколько секунд Кен оказывается внутри него. — О, — задыхается Кен, когда Роберт кладет руки на грудь Кена и опускается на его член. — О. О. О… — вздыхает Кен. Роберт откидывается назад, когда опускается до конца. Его член покачивается перед ним, фиолетовый и блестящий на кончике. Кен касается верхней части бедер Роберта, затем проводит одной рукой по его груди. Роберт наклоняется к нему, и Кен переводит руки на бедра Роберта. — Что мне делать? — спрашивает он и чувствует себя глупо. Он никогда не делал этого, но понимает это. Роберт улыбается ему, заставляя Кена сразу же забыть о глупости. — Двигай бедрами, — советует он. — Для начала медленно. Кен делает то, что говорит Роберт, двигает бедрами вверх, затем вниз, двигаясь так медленно, как только может. Глаза Роберта закрываются, а рот приоткрывается. Он начинает двигаться навстречу Кену, опускаясь вниз, когда Кен поднимается вверх. Кен считает, что это и есть совершенство. Они с Робертом двигаются синхронно, грудь Роберта блестит от пота, а Кен проводит руками по его бедрам и прикусывает губу, стараясь не кончить слишком быстро. Роберт немного извивается на члене Кена, затем хватается за бицепсы Кена и тянет его за собой, пока тот не оказывается в положении сидя, обхватив руками талию Роберта, а Роберт горячо и учащенно дышит ему в ухо. — Сильнее, — просит Роберт. — Пожалуйста. Кен прикладывает больше силы, и на третьем толчке Роберт опускается вниз с более сильным рывком и жестко упирается в колени Кена. — Вот так. Сделай это еще раз, — просит Роберт. — Сделай это еще раз. Кен толкается вверх, а Роберт толкается вниз, снова прижимаясь к Кену. Кен тянется между ними к члену Роберта. Он шипит сквозь зубы и судорожно кивает, когда Кен начинает дрочить ему. Он напрягается вокруг члена Кена, и наступает очередь Кена шипеть и прижиматься губами к коже Роберта. — Да. Да. Продолжай, Кен. Так близко. Я почти. Я. Я… Роберт целует его, совершенно не дыша, извиваясь на коленях у Кена, снова и снова сжимаясь вокруг него. Кен кончает первым, из его рта вырывается сдавленный звук. Роберт не отстает. Он еще дрожит, ладони лежат на плечах Кена, а он выгибает спину и кончает на грудь и живот Кена. Кен едва удерживается в вертикальном положении, но Роберт дрожит в его руках, и Кен не хочет рисковать, чтобы он упал. — Это… — Кену приходится дважды глубоко вдохнуть, чтобы говорить. — Вау, — вот и все, что выходит. — Вау. Роберт гладит его влажные волосы и сжимает бицепсы. — Ты был великолепен, — говорит он. — Спасибо. — Не за что, — без раздумий отвечает Кен, а мгновение спустя Роберт тихонько хихикает. — Я выгляжу так же глупо, как и чувствую себя? — спрашивает Кен. Роберт поднимает подбородок Кена, чтобы тот посмотрел на него. — Ты выглядишь прекрасно, — говорит он. — И выглядишь потрясенным. — Он легонько целует Кена. — Я буду хранить этот момент очень близко к сердцу, пока тебя не будет. — Да, — кивает Кен. — Да, я тоже. Они лежат вместе еще некоторое время. Роберт несколько минут целует все веснушки Кена, до которых может дотянуться, а Кен гладит его по волосам и целует кончики пальцев. — Я буду очень скучать по тебе, — заявляет Роберт, когда Кен проводит поцелуем по его точке пульса. — Ты нагонишь меня, — отвечает Кен. — Я буду ждать, когда ты приземлишься. Роберт улыбается и ложится на пол, притягивая Кена к своей груди. — Думаешь, сможешь сделать подставку в форме сердца? Тогда я буду знать, где мой. Кен хотел бы, чтобы ему действительно удалось это сделать. Но подставки строятся по строгим стандартам, поэтому им можно доверить все форты. — Тебе придется догадываться, как и всем остальным, — говорит он. — Но если тебе больше всего понравится один из них, я буду бороться с другими экипажами, чтобы они не лезли туда. Роберт удовлетворенно хмыкает и прижимает Кена к себе. — Мой герой, — произносит он, и Кен обнимает его так крепко, как только может. Наконец они встают с постели и приводят себя в порядок. Собрав вещи и переодевшись в форму, они выезжают из отеля. Кен садится за руль и останавливается в закусочной в нескольких кварталах от отеля, чтобы позавтракать. Им не нужно возвращаться на базу до ужина, поэтому Кен просто некоторое время возит их по Бойсу, наслаждаясь солнечным светом и тем, как Роберт улыбается каждый раз, когда смотрит по сторонам. Кен замечает грунтовую дорогу и сворачивает на нее, просто чтобы посмотреть, куда она ведет. Она заканчивается на поле с полевыми цветами, и они с Робертом гуляют среди них. Кен называет все те, которые узнает, а Роберт срывает маргаритку и вертит ее между пальцами, прежде чем заправить в петельку Кена. — Мне нужен фотоаппарат, — говорит Роберт. — Мне нужна твоя фотография, где ты стоишь здесь и так хорошо выглядишь на солнце, в окружении цветов. — Это должно быть первое, что мы купим после войны, — заявляет Кен. — У каждого будет по одному, и мы сможем делать столько фотографий, сколько захотим. — В мире не хватит пленки, — отвечает Роберт, и Кену остается только кивнуть в знак согласия. *** Когда Кен заходит в казарму той ночью, Коган, Кастильо и Прайс играют в кости с Харрисоном и Уинксом. Коган бросает на него взгляд и ворчит. — Плохие новости, ребята, Кен все еще влюблен. Остальные ребята гогочут, а Кен смеется, садясь на свою койку. Он раздевается до трусов и майки, а затем подключается к игре.