Глава 13

Наблюдая за тем, как форт Игана залетает на базу, у Кена замирает сердце. Он видел это сотни раз: все они летят строем и сбрасывают высоту. Но когда форт Игана снижается и приземляется на взлетно-посадочную полосу, что-то в Кене дрожит в предвкушении того, что будет дальше. Кен и ребята перебегают дорогу, когда форт приземляется, и берут в руки контрольные листы, чтобы выполнить свою часть работы. Экипаж Игана покидает форт, а затем Иган вылезает из люка и ухмыляется. — Парни, я скучал по вашим лицам. — Он протягивает руку и обменивается рукопожатием с Харрисоном и Уинксом. Затем он поворачивается к Кену, и его ухмылка становится еще шире. — У меня есть указания, как с тобой поступить. — Что… — Кен осекается, когда Иган заключает его в объятия и поднимает с земли. — От капитана Розенталя, — говорит Иган, ставя Кена на ноги. — Думаю, ты ему действительно нравишься. Кен чувствует, что краснеет, но не отводит взгляда от сияющего лица Игана. — Рад вас видеть, — произносит он. — Мы проверим ваш форт. — Коган и его ребята отлично поработали после твоего отъезда, но это не то же самое, — замечает Иган. Он похлопывает Кена по плечу, затем достает сигарету и прикуривает ее. Он лезет в другой карман и протягивает Кену небольшой пакет. — Кстати, о влюбленности Розенталя в тебя: он чуть не заставил меня поклясться на мизинце, что ты получишь это. Кен берет маленький пакет и кладет его в нагрудный карман. — Спасибо, сэр, — благодарит он. Иган стонет. — Мы вернулись к сэру? Я думал, мы это обсудили. — Он качает головой. — Обидно, я столько работаю, чтобы не оказывать дурного влияния, а вы, дети, об этом не помните. — Он оглядывает взлетно-посадочную полосу и площадки. — Это форты британцев? — спрашивает он. — Ага, — отвечает Кен. — Пока восемь. Мы пока не нашли никаких проблем. — Хорошо. Было бы обидно, если бы наши союзники подкинули нам лимоны, — отвечает Иган. — Иган! Шевели задницей! Иган оборачивается на крик. — Долг зовет, — заявляет он. Он одаривает Кена и ребят еще одной ухмылкой, а затем уходит в сторону ожидающего грузовика. Кен поворачивается к Харрисону и Уинксу, желая попросить их подождать, пока он спрячется где-нибудь, чтобы посмотреть, что прислал ему Роберт. Но вместо этого он глубоко вздыхает. — Ладно, ребята, приступим к работе. *** Проходит несколько часов, прежде чем у Кена появляется свободная минутка. Он сидит перед зданием командира экипажа после того, как Уинкс и Харрисон сели на свои велосипеды и отправились в столовую. «Сегодня здесь будет немного шумнее», — думает Кен, — «с артиллеристами, которые прибыли с Иганом». Он улыбается, доставая из кармана маленький сверток и открывая его. Там маргаритка из парашютного шелка и маленький лоскуток желтой ткани. Стебель сделан из зеленой проволоки, и Кен усмехается, узнав ее. Она повсюду используется в строительстве фортов. Милый Лемон Тарт Пришло твое длинное письмо с корабля, и оно мне очень понравилось. Мне жаль, что тебя укачало. Я помню, как меня укачивало на пароме в первые разы, но это не то же самое. Всем понравилась история про двигатель. В офицерском клубе над ней посмеялись, а Дуглас засомневался, правда ли это все, и мы разыскали Когана, и он заверил нас, что это похоже на то, что он бы сделал. Я спросил, как разобрать сиденье поезда, и он сказал, что единственное, что его удивило, — это то, что у тебя ушло больше часа, прежде чем ты это сделал. Я никому раньше не говорил о сиденье в поезде, так что мне пришлось прочитать эту историю вслух следующим вечером в столовой. Мне больше нечего сказать. Я просто хотел отправить небольшую записку вместе с твоим подарком. Надеюсь, он тебе понравится. На днях я говорил с Бетси и Моной, и они рассматривали новую брошюру Make Do and Mend. Там были инструкции по изготовлению цветов из ткани, и я решил сделать маргаритку. Думаю, она получилась очень милой. Надеюсь, ты улыбнешься, увидев ее. Я приеду к тебе раньше, чем ты думаешь. С любовью, РР Он находит пустую гильзу от пули и устанавливает в ней маргаритку на свою тумбочку. Кен улыбается, когда вечером выключает лампу и видит ее. *** Коган, Кастильо и Прайс заставляют Кена смеяться, когда на следующий день отправляются на взлетную полосу. Кастильо с легкостью управляет велосипедом, а вот Коган и Прайс покачиваются туда-сюда. — Разве ты не вырос с велосипедом? — Уинкс окликает Когана, когда тот резко останавливается и чуть не переваливается через руль. — Не на таком. — Они сделаны по-другому, — говорит Харрисон, хватаясь за руль Прайса, прежде чем велосипед опрокинется и унесет его с собой. — Но к этому можно привыкнуть. — Конечно, — отвечает Коган. Он убирает свой велосипед, не опрокидывая, и осматривается. — Видел, что вы укладывали новые площадки, — замечает он. — На данный момент мы добавили семь, — отвечает Кен. — Пытаемся довести их до 30 до прибытия первого отряда. — Ну, теперь у вас есть я и мои ребята, и пришло известие, что Джемисон и его ребята прибудут с другой командой, так что все должно быть в порядке. — Джемисон получил должность командира? — спросил Кен. — Да. Он, Хоуи и Физерс, а потом Эггера определили к Дюбуа и Холстону. — Я не знаю последних трех, — говорит Кен, удивляясь, что не узнает имен. — Они появились вместе со мной и Прайсом, — говорит Кастильо. — Только мы зовем их Эггс, Френчи и Стейк. — Стейк и Эггс записались вместе, — рассказывает Прайс. — Они всегда держались особняком, пока не встретили Френчи. — Что такого особенного во Френчи? — спрашивает Харрисон. Прайс пожимает плечами. — Понятия не имею. Он достаточно милый, но такой же тихий, как и они двое. — Наверное, так оно и есть, — говорит Харрисон. — Никто из них не любит болтать, поэтому они не могут говорить вместе. — Может быть, — соглашается Прайс. Они все хихикают, а потом Кен спрашивает: — Как прошла дорога? — Меня почти всю дорогу укачивало, — отвечает Кастильо. — Это было ужасно. Кен бросает на него сочувственный взгляд. — Да, меня тоже укачивало. — Мы обыскали весь корабль, но разбирать было нечего, — говорит Прайс. — Ну, ничего, что они позволили бы нам разобрать. — Пара вещей точно сами собой разобрались, — ухмыляется Коган. — Верно, парни? — Да, сэр, — в унисон отвечают Кастильо и Прайс. Кен ухмыляется. — Ну, здесь есть что собирать и разбирать. Мы догоним вас после того, как вы познакомитесь с первым сержантом. Он нормальный. — Кен указывает на кабинет командира экипажа. — Его стол в задней части, — обращается он к Когану. — Он был там минуту назад. Коган приглаживает волосы на виске и поправляет фуражку, чтобы острия с обоих концов были хорошо закреплены. — Давайте произведем хорошее первое впечатление, ребята. — Он окидывает взглядом Кастильо и Прайса, затем поворачивается к Кену. — Пока я не забыл. — Он лезет в карман и достает маленькую маргаритку, такую же, как та, что Кен получил вчера. — Рози сказал передать это тебе. Кен улыбается маргаритке и кладет ее в нагрудный карман. — Спасибо. Поторопитесь со знакомством. Странно видеть вас в нормальной одежде. — Я скучаю по своим комбинезонам, скажу я тебе, — говорит Коган, а затем они с Кастильо и Прайсом заходят внутрь. *** Перед ужином Кен помещает вторую маргаритку к первой; затем он, Уинкс и Харрисон встречают Когана и его ребят из другой казармы и едят с ними, а потом едут в город за пивом. — Как там клуб для военнослужащих? — спрашивает Коган, когда они устраиваются за большим столом. — Пока не очень весело, — отвечает Уинкс. — Есть и другие ребята-военнослужащие, но они штабные, понимаешь? Они не дружелюбны, но держатся в стороне. — Надо попробовать завтра вечером, — замечает Коган. — Вместе с нами и артиллеристами, которые прибыли с Иганом, на нашей стороне будет больше парней. — Надо занять место, пока никто не пришел, — говорит Прайс. — Хороший большой стол для покера или игры в кости. — Я согласен, — отвечает Кен. На следующий день Иган приходит на взлетную полосу и застает Кена за проверкой измерителей высоты. — Я договорился о контрольном полете с ребятами с соседнего поля. 389-й. Есть вопросы, которые ты хотел бы задать им с твоей стороны? Они уже сделали пару заходов. Кен на мгновение задумывается, прежде чем достать блокнот и карандаш. — Кого больше всего подстреливают? — пишет он по ходу разговора. — Сколько пуль проходит через артиллеристов? Что-нибудь торчит там, где не должно торчать? Какие припасы быстро расходуются? — Он отрывает листок и передает его Игану. — Ты хочешь, чтобы я спросил у моих коллег-пилотов, в кого стреляют больше всего? Правда? — Вы можете сделать это, когда вернетесь на землю, — замечает Кен, радуясь тому, что Иган весело фыркнул. — Но, да, это может помочь нам спланировать ремонт наперед. Если я предположу, что форты два и шесть получили наибольший урон, мы всегда сможем расставить приоритеты, когда они вернутся. Иган задумчиво хмыкает. — Понятно. Это интересно. Ты уверен, что это все вопросы? Кен снова задумывается, затем протягивает руку за бумагой. Он нацарапал еще один вопрос. — Спросите, как держатся бомбовые прицелы. И защелки пузырьков. Скорее всего, они оба в норме, но на всякий случай. Иган кивает, и Кен видит, что он его понял. Эти две маленькие детали — разница между успехом и неудачей, жизнью и смертью. — Понял, — говорит он. — Я попробую поговорить с их наземными экипажами. Может быть, они передадут что-нибудь через меня тебе, от шефа к шефу. — Ценю это, — отвечает Кен. — Я отправляюсь завтра утром. Встретимся завтра днем, когда я вернусь. — Спасибо, сэр, — отвечает Кен, используя «сэр» только для того, чтобы увидеть, как Иган закатывает глаза. *** В клубе для военнослужащих все еще тише, чем должно быть, но настроение приподнятое. Здесь есть и девушки из Красного Креста, и Кен ухмыляется, когда Уинкс тут же отходит, чтобы поговорить с ними. Они с парнями немного играют в кости, а потом Кен встает, чтобы взять новый напиток. За стойкой сидит темноволосая женщина, и она одаривает Кена полуулыбкой, когда он подходит к ней. — А вы кто? — спрашивает она. — Я пытаюсь выучить как можно больше имен, прежде чем выпью вторую порцию. Кен ухмыляется и протягивает руку. — Кен Леммонс, мэм. Я командир экипажа. — Поздравляю, я понимаю, что это большая честь, — говорит она. И пожимает ему руку. — Я Хелен. Вы увидите меня в Clubmobile с завтрашнего дня. — С нетерпением жду этого, — говорит Кен. Он берет еще пива и возвращается за стол. Чуть позже приходит Уинкс с размазанной по щеке помадой, и ребята дразнят его, когда он вытирает ее. — Ничего не могу поделать, раз я так неотразим, — заявляет он. — Не может быть настолько неотразимым, — отвечает Коган, — она даже не на губах. Кен смеется вместе со всеми, радуясь, что его друзья снова в сборе. Он обнимает Прайса, когда Харрисон спрашивает, не хочет ли кто-нибудь сыграть в дартс, и просто позволяет себе расслабиться. *** Иган находит его следующим днем, и он выглядит неважно. Он бледен и смотрит широко раскрытыми глазами, словно увидел что-то чудовищное. Он еще чем-то напоминает Кену кроликов и оленей — они замирают и пугаются, если чувствуют приближение еще до того, как увидят человека. — Сэр? — спрашивает он, не зная, что еще сказать. Иган мгновение смотрит сквозь него. — Твои… твои вопросы, Леммонс. Те самые, которые я просил тебя изложить мне вчера. — Да, сэр, — отзывается Кен, чувствуя себя не в своей тарелке, когда Иган не посмеивается над его обращением «сэр». Кажется, он его и не слышит. Кен оглядывается. Он один в кабинете командира экипажа, но Коган может забрести туда в любой момент, и Кен не думает, что Иган хочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. — Может быть, нам стоит поговорить об этом в другом месте, — предлагает он. Иган кивает. — Это хорошая идея. — Он не двигается с места. Кен направляется к задней двери кабинета, но Иган не следует за ним. Он возвращается к Игану и трогает его за локоть. — Сэр? Сюда. — Не называй меня «сэр», — бормочет Иган, и от этого Кену должно стать легче, но этого не происходит. В этих словах нет ни веселья, ни легкой усмешки. Иган выходит за ним через заднюю дверь и направляется к нескольким складным стульям, которые ребята уже поставили здесь. Кен жестом указывает на один из них, и Иган долго смотрит на него, прежде чем сесть. Кен садится напротив него. Он потирает руки о колени. — Что там случилось? — спрашивает он. Иган смотрит мимо Кена и щурится. Он качает головой. Он достает свою фляжку и отпивает, затем передает ее Кену. — Все в порядке, — говорит Кен. — Поверь мне, — произносит Иган. — Просто поверь мне. Кен берет фляжку и быстро отпивает. Он никогда раньше не пил виски Игана. Оно более мягкое, чем то, к которому он привык. Хорошая штука. Он возвращает фляжку и вытирает уголок рта. Иган делает еще один глоток, затем убирает фляжку. Он смотрит на небо и глубоко вздыхает, а затем смотрит на Кена. — Твои вопросы… — Он качает головой и подается вперед, наклоняясь так, что локти оказываются на коленях. Подперев подбородок тыльной стороной ладоней, он смотрит на Кена жестким взглядом, который заставляет его по-настоящему испугаться. — Они не имеют значения, Кен. Они… они не имеют значения. Кен качает головой. — Я не понимаю. — Они не имеют значения, — повторяет Иган, как будто это все объясняет. — Вы говорите чушь, — говорит Кен. Иган потирает усы, потом опускает голову, переплетая пальцы на затылке. — Нет такого, чтобы один форт получал больше урона, чем другой, — говорит он приглушенным голосом. — Не надо считать пули. Не нужно беспокоиться о том, что что-то будет торчать, заклинит или отвалится. Это не имеет значения. — Вы говорили с наземным экипажем? Только потому, что у пилотов нет ответов… — Кен. — Иган убирает руки с шеи и встречается с Кеном взглядом. В его глазах что-то темное и страшное. — Они отправились в полет с восемнадцатью. А вернулись с одиннадцатью. Кену требуется мгновение, чтобы понять. — Одиннадцать. Одиннадцать? Они потеряли… они потеряли семь за один полет?! — Да. Кен качает головой. — Этого не может быть… это должно быть ошибкой. Может быть, это был неудачный полет. — Нет, это не так. — Иган вздыхает и откидывается на спинку стула. Он откинул голову назад и уставился в небо. — Я спрашивал. Они сказали, что это был не самый худший случай. Кен смотрит на Игана, ожидая продолжения. Он молчит. — А что… что самое худшее? — Никто не хотел говорить. Кен дрожит. — Что… что нам делать? Как мы… — Его слова застревают в горле, и он вскакивает со своего места, не зная, что ему делать, но понимая, что сидеть на месте невозможно. Он кружит вокруг своего стула, потом останавливается. Он смотрит на Игана, который теперь наблюдает за ним, его глаза не такие темные и страшные, но на его лице написано что-то похожее на печаль. — Мне не следовало рассказывать тебе обо всем этом, — замечает Иган. Он трет лицо и вздыхает. — Черт. Я не должен… я не могу. Какого хрена они заставили меня стать командиром эскадрильи, я не знаю. Я не могу сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь вернется. Не… — Вы можете предупредить их? — спрашивает Кен, пытаясь найти что-то, что можно было бы сделать с этой новостью. — Вы можете что-нибудь сказать? Иган качает головой. — Я не знаю, как это объяснить, — отвечает он. — Я понятия не имею, как это объяснить. Это… для этого нет слов, Кен. В мире нет ни одного слова, которое могло бы подготовить их к тому, что там, наверху. Кен обхватывает свой стул и опускает голову. Он медленно вдыхает и выдыхает, пытаясь думать. — Что мы можем сделать на земле? — спрашивает он. — Должно же быть что-то, что мы можем сделать на земле. — Готовиться к худшему, — советует Иган. — А потом готовиться к еще худшему. Кен морщится. — Я даже не знаю, как это выглядит, — говорит он. — Как мы можем понять, на что это похоже? Могу ли я попасть в 389-й? Могу я посмотреть, что там происходит? Иган долго смотрит на него. Кен смотрит в ответ, гадая, что Иган пытается найти, чтобы принять решение. — У тебя найдется час времени? Кен кивает. — Хорошо. Я пойду скажу Флоресу, что ты мне нужен для срочной поездки. Встретимся у моего джипа. Кен находит Уинкса и Харрисона, потрясенный тем, что может сохранять голос, даже когда говорит, что у него поручение с Иганом. Никто из них не задается вопросом, просто кивают и возвращаются к работе. Кен встречает Игана у его джипа, и они едут к 389-й. Он смотрит на взлетно-посадочную полосу, как только она появляется в поле зрения, и не слышит, что говорит Иган у ворот, чтобы они попали внутрь. Они едут по длинной дороге, параллельной взлетно-посадочной полосе, затем Иган сворачивает и везет их на площадку с твердым покрытием. Он паркуется. Кен смотрит на стоящий там форт. Половины хвоста нет. Крылья смяты. Через все окно кабины пилота проходит трещина. — Господи, — вздыхает Кен. Он выходит из джипа и присматривается. В дверях шасси — пулевые отверстия, по всему левому флангу — следы от штурмовых ударов. Один из пропеллеров отсутствует, и Кен не знает, тот ли это пропеллер, который он видит на стойке рядом со стендом, или его сбили. Он понимает, что к нему кто-то идет, но Иган выходит из джипа и не дает мужчине заговорить с Кеном. Кен окидывает взглядом ряд укреплений и видит, что каждый форт находится в таком же состоянии. Теперь он понимает, что имел в виду Иган, говоря, что его вопросы не имеют значения. Нет ни одного форта, получившего больше повреждений, чем остальные. Есть только те, что вернулись, и те, что не вернулись. Кен еще раз обходит форт, заставляя себя пристально вглядываться в повреждения. Пытается придумать, как лучше защитить людей. Но он знает этот форт, как знает тракторы дома. Они прочны настолько, насколько это возможно, укреплены настолько, насколько это возможно, но при этом способны летать. Никакие улучшения, которые он может сделать на земле, не будут иметь значения в воздухе с теми истребителями. Иган подходит и кладет руку ему на плечо. — Мне жаль, Кен, — говорит он. Кен прикасается к зазубрине на нижней стороне крыла. — Этого не объяснить, — произносит он. — Я понимаю. Иган сжимает его плечо и подталкивает Кена, чтобы тот повернулся к джипу. — Если придумаешь, как объяснить это своим ребятам, дай мне знать. Может быть, я смогу позаимствовать что-то из того, как ты это скажешь. У Кена нет слов, чтобы объяснить это, даже если он сам все видел. Он забирается в джип и смотрит прямо перед собой, размышляя, как ему подготовить остальных. Он думает о том, что Роберту придется лететь в тот ад, из которого вернулись эти форты, и его желудок сводит от страха. Иган заводит джип и отъезжает от стойки. Кен сжимает в одной руке свой медальон и гадает, легче или труднее будет Игану, зная, через что предстоит пройти Клевену. На обратном пути они молчат. Когда Иган останавливает джип рядом с кабинетом командира экипажа, он смотрит на Кена, вскинув подбородок с решимостью, которая не доходит до его глаз. — Мы сделаем все, что в наших силах, — заявляет он. — Конечно, — соглашается Кен. Он выходит из джипа и наблюдает, как Иган уезжает. Только тогда он понимает, что все еще держит в руках свой медальон. Когда он отпускает его, рука болит, а когда он смотрит на ладонь, там оказывается форма сердца. Кен обводит форму пальцем, а затем опускает руки к бокам. Он смотрит на форты, стоящие на подставках, все целые и невредимые, готовые к первому вылету, и гадает, какие из них он больше никогда не увидит.