Глава 12

Они сходят с корабля и садятся в грузовики. Они едут к поезду, и по дороге в аббатство Торп Кен засыпает. Когда Уинкс будит его, они уже подъезжают к небольшой станции, рядом с которой выстроились грузовики. На базе их вычеркивают из списка и вручают велосипеды при распределении по казармам. Как наземный экипаж, они должны использовать велосипеды для перемещения оборудования, но могут пользоваться ими и в личных целях. Харрисон и Уинкс тут же запрыгивают на велосипеды и едут в сторону казармы; их сумки небрежно болтаются на руле. Кен идет рядом, толкая велосипед одной рукой, а другой неся свою казарменную сумку. Он оглядывается по сторонам под радостную болтовню Харрисона и Уинкса. Их окружают поля с коровами и овцами. За первым холмом виднеется несколько крыш, и Кен глубоко вздыхает, наслаждаясь запахом травы, животных и чистого воздуха. Это напоминает ему о доме. Уинкс и Харрисон уже заняли свои койки. Они расположились бок о бок возле двери. Кен проходит полкомнаты и выбирает койку посередине. Она похожа на все остальные койки, которые у него когда-либо были: раскладушка, тумбочка для обуви и маленький столик с лампой. Кен бросает казарменную сумку на кровать и открывает ее, чтобы начать распаковывать вещи. В комнату входит мужчина и хлопает в ладоши. У него темные волосы и оливковый цвет лица. Он чисто выбрит, с темными глазами и высокими скулами. — Джентльмены, — приветствует он. — Я первый сержант Флорес. Вы будете находиться под моим командованием. Кто из вас Леммонс? — Кен поднимает руку. Флорес кивает ему. — Десять минут на распаковку, затем ты и твои люди встречаются со мной на взлетной полосе. Нужно многое сделать, прежде чем форты начнут прибывать. — Да, сэр, — отвечает Кен. — Видел велосипеды снаружи. Не забудьте написать на них свое имя. В этих краях они будут горячим товаром. — Обязательно, сэр, — отзывается Кен. Флорес переводит взгляд с Кена на Уинкса и Харрисона. — Кто мой оружейник? — спрашивает он. — Я, сэр, — отзывается Уинкс. — Я Герман, но все зовут меня Уинкс. — Значит, ты Харрисон, — произносит Флорес, указывая на Харрисона, который кивает. — Увидимся, ребята, через несколько минут. — И уходит. Все распаковывают вещи и спешат на улицу. — Мы последуем за тобой, — говорит Уинкс, когда все они уезжают на своих велосипедах. — Возможно, он из тех, кому нравится, когда главный ведет за собой. — Не знаю, — говорит Харрисон. — Он не очень похож на Джемисона. Кен хмыкает, но позволяет им держаться чуть позади него. Он не ездил на велосипеде уже несколько лет, но это легко вспоминается, и приятно крутить педали по грунтовой дорожке с твердым покрытием, над которой колышется трава. Взлетно-посадочная полоса не бросается в глаза даже на расстоянии от казарм. Радиовышка бросается в глаза, но есть и длинная черная полоса асфальта. Кен улыбается при виде этого. До службы он никогда не был рядом с самолетами, но теперь ему нравится все, что с ними связано. — Я насчитал двадцать твердых площадок, — кричит Уинкс, когда они едут по взлетно-посадочной полосе навстречу Флоресу, который ждет у небольшого красного здания. — Нам нужно сделать больше. — У нас есть место, — отвечает Кен через плечо. — Надеюсь, у нас есть дерево для изготовления форм, — говорит Харрисон. Они останавливаются возле Флореса и слезают с велосипедов. — Вы можете поставить их у здания, — говорит Флорес. — И не беспокойтесь о том, что они могут упасть, когда вы будете заняты, или когда вам будет не до этого. Мы здесь, чтобы подготовить это место, а не следовать всем правилам командования. Кен ловит ухмылку Уинкса, когда они прислоняют свои велосипеды к зданию. — Наш предыдущий командир придерживался похожей политики, сэр, — говорит Кен. — Если вам когда-нибудь понадобится, чтобы мы привели себя в порядок, просто дайте нам знать. Флорес одаривает их небольшой ухмылкой. — Рад это слышать. — Он жестом показывает на взлетно-посадочную полосу, а затем на все здания. — Добро пожаловать в аббатство Торп, ребята. Вы все смотрели фильм о том, как не стать бездельниками? — Видели, сэр, — говорит Кен. — Завтра вечером вы посмотрите его еще раз, чтобы убедиться, что запомнили правила. Как видите, нас окружают фермерские угодья. В этих домах живут одни женщины и дети, и я ожидаю, что вы будете вести себя соответственно. Дети уже начали пытаться подкрасться и все разглядеть, так что смотрите в оба. — Мы любим детей, сэр, — говорит Кен, а Уинкс и Харрисон кивают. — Мы будем обращаться с ними вежливо и следить за языком. — В какой-то момент вы забудетесь, — замечает Флорес, — но постарайтесь подождать хотя бы неделю, прежде чем учить их каким-то новым словам. — Его маленькая ухмылка становится еще шире, когда они хихикают. — Не крадите кур и не воруйте яйца. У нас достаточно еды, чтобы удовлетворить ваши потребности, а люди здесь живут на пайке с тридцать девятого года. Не забирайте то немногое, что у них есть. Кен вспоминает, как он рос, как его родители иногда говорили о том, что хотели бы поделиться с соседями несколькими яйцами, но дела шли так туго, что это было просто невозможно. — А мы можем поделиться с ними, сэр? — спрашивает он. — Неофициально — да, но не свирепствуйте, а если вас поймают, я никогда не говорил, что вам можно. Понятно? — Да, сэр, — и на этот раз Кен и парни отвечают в унисон. — Ладно, давайте я проведу для вас экскурсию и расскажу о том, что мы будем делать в ближайшие пару недель, пока не прибудет следующий корабль. Мы ожидаем наших первых пилотов через три недели, но остальная часть команды прибудет сюда раньше. Будьте готовы спокойно стоять и слушать представления. — Мы хорошо обучены этому, сэр, — заявляет Кен, и все становятся позади Флореса, когда он разворачивается и уходит, жестикулируя при этом. Красное здание — это офис, где командиры экипажей занимаются бумажной работой. Здесь есть сараи для оборудования, сараи для техники и несколько палаток для прибывающих грузов, для которых еще нет помещений. Они проходят мимо башни и некоторых площадок. Кен отмечает, что Харрисон подошел к ним, чтобы проверить целостность опор. — У нас есть формы, сэр? — спрашивает Харрисон. — Три, — отвечает Флорес. — Сделаны из дерева. — У нас есть чертежи, если нам понадобится больше, сэр? — В кабинете начальника экипажа. Вы можете свободно приходить и уходить, но Леммонс должен выписать все необходимые вам планы. — Да, сэр, — отвечает Харрисон. Он ложится на живот и смотрит на край стойки. — Высота от земли около четырех дюймов, Леммонс, — говорит он. — Сержант Флорес, сэр, вы знаете, насколько глубоко они погружены? — Придется спросить у Королевских ВВС, — отвечает Флорес. — Они их заложили. Кен достает из кармана блокнот и карандаш и делает пометку. — На какую глубину они заложены в Бойсе, Харрисон? — Четыре дюйма вниз, 8 дюймов всего, — отвечает Харрисон. Кен и это отмечает. — Они выглядят достаточно большими? — Должны быть. Это один и тот же форт, просто мы называем их по-разному. Кен знал это, но хотел убедиться, что Флорес видит, что Харрисон знает свое дело. — Британцы перебросят несколько фортов в ближайшие пару дней, — сообщает Флорес. — Они получают F-17, как мы уже сказали, и собираются передать нам обычные 17, чтобы мы могли подстраховаться на случай возникновения проблем. — Звучит неплохо, сэр, — замечает Кен. И он, и Уинкс, и Харрисон прекрасно знают, как быстро может выйти из строя B-17. — Очень мило с их стороны, даже если это потому, что они получили новейшие самолеты. — Продолжим, — произносит Флорес, и они все идут дальше. В оружейной Уинкс медленно обходит помещение, останавливаясь, чтобы обратить внимание на бомбы, пули и запасные пистолеты, которые им понадобятся. Он приседает у ящика с надписью «Прицелы для бомб: стеклянные» и осторожно открывает его. Вытаскивает прицел за край, чтобы не запачкать, и подносит его к свету. — Выглядит неплохо? — спрашивает Кен. — На них нет ни единой отметины, — отвечает Уинкс. Он возвращает бомбовый прицел на место и закрывает ящик, медленно задвигая его на место. Он снова останавливается у ящика со шнуром, осматривает несколько футов шнура, затем кивает и снова убирает его в ящик. Он останавливается у высоких полок и начинает изучать каждый ящик. — Что ты ищешь? — спрашивает Флорес. — Пузырьковые защелки, сэр, — отвечает Уинкс. — Еще одна полка слева. — Спасибо, сэр. — Уинкс берет в руки ящик и открывает его. Он проводит большими пальцами по различным местам соединения. — Где наш список лотов, сэр? — На той стене, — отвечает Флорес, показывая на нее. Уинкс приносит защелки Кену, затем идет к стене. Кен сам осматривает их. На одной защелке есть пузырьки, крошечные, но он чувствует их, когда проводит по ним большим пальцем. На другой защелке есть выемка. Кен пытается отщелкнуть ее, но она не двигается. Уинкс возвращается с планшетом и указывает на номер партии. — Изготовлен на той же неделе, что и все те, которые нам пришлось отшлифовать, помнишь? Кен кивает: — Конечно, помню. Отличный глазомер. — Что случилось? — спрашивает Флорес. — Один из артиллеристов застрял в пузыре, сэр, — отвечает Уинкс Флоресу. — Нам пришлось полностью открутить защелки, чтобы вытащить его. У них есть такие недостатки. Мелочи, которые, как вы думаете, не будут проблемой, и они не являются таковыми на первый раз или два, но после семи или восьми использований они начинают заедать. Нам пришлось вручную отшлифовать все, чтобы исправить это, и все получилось, но я никогда не забуду дату изготовления. Флорес кивает, затем смотрит на Кена. — Теперь я понимаю, почему вы оказались первыми, — замечает он. — Вы — лучшие из всех, кто у нас есть. — Мы стараемся, сэр, — говорит Кен. — Кен на самом деле лучший, — замечает Уинкс. — Но он еще и скромный, сэр. Флорес усмехается. — Лучшие механики такие, — говорит он. Он кивает на ящик, который все еще держит в руках Кен. — Давайте положим их на место, а я отведу вас, ребята, в столовую. После этого я покажу вам остальную часть базы, а после обеда у вас будет время отдохнуть. — Спасибо, сэр, — отзывается Кен, закрывает ящик и убирает его на полку. Он делает пометку о защелках, а затем убирает блокнот и карандаш обратно в карман. Они обедают, проходят остальную часть экскурсии, а после обеда Кен и ребята едут в город и медленно крутят педали по улицам, чтобы сориентироваться. Люди машут им руками, и Кен машет в ответ, радуясь, что его приветствуют. Когда они возвращаются на базу, уже темнеет, и после быстрого ужина Кен устраивается на своей новой койке и некоторое время читает. Таких тихих ночей у него скоро не будет, полагает он. Поэтому он может насладиться ими. *** Дорогой Роберт Мы прибыли вчера, прошли экскурсию и познакомились с первым сержантом Флоресом. Он будет отвечать за всех нас и, похоже, будет справедлив. Нам понадобится больше твердых покрытий, но, похоже, мы хорошо обеспечены запасными и сменными частями, а также всем тем, что мы привезли с собой. Сегодня я весь день занимался инвентаризацией. Ребята немного помогали, но работы много, так что они то и дело уходили. Харрисон уже отправил группу людей на строительство еще одного каркаса, чтобы мы могли заливать больше за один раз. Уинкс весь день просидел в механической мастерской, работая над задвижками. Честно говоря, я немного позавидовал. Инвентаризация — это не так весело, как задвижки. Здесь тихо. Я знал, что мы одни из первых, но странно быть первым. После корабля можно подумать, что я хочу тишины, но не настолько. База не должна быть такой пустой. Я знаю, что так будет недолго, но это странное чувство, которое возникает. Как база в Бойсе? Кто-нибудь уже уехал в Гренландию? Что ты там делаешь без меня? Я очень по тебе скучаю. Не могу дождаться, когда ты увидишь Англию. У нас очень красивый участок земли, и город тоже хороший. Это все, что у меня на данный момент есть. С любовью, Кен *** На второй день пребывания Кена в Англии почтовый служащий находит его за обедом и вручает три конверта. Все они написаны Робертом, а по почтовым штемпелям видно, что они датированы первой неделей отъезда Кена. — Я удивлен, что ты не бежишь, чтобы спрятаться за чем-нибудь и прочитать их прямо сейчас, — замечает Харрисон, сидящий напротив Кена. — Я бы так и поступил, если бы получил от кого-то три письма за один раз. — Если я начну читать их сейчас, то больше ничего не успею, — признается Кен, и Уинкс ободряюще хлопает его по спине. — И, к сожалению, у нас достаточно работы, чтобы за воскресным обедом съесть полудохлую корову. Харрисон морщит нос, как Кен и предполагал. — Что это вообще значит, Леммонс? — Это значит, что мы по пояс в дерьме, которое нужно выполнить, — переводит Уинкс. — И времени на это не хватает. Харрисон кивает. — Ну, да, это так. *** Кен заканчивает работать в пять. Ужин будет только в шесть. Он забирается на сеновал сарая, который они используют для хранения мелкого оборудования, и устраивается у открытой двери для тюков. Он глубоко вдыхает воздух сарая, все еще удивляясь тому, что здесь пахнет и не пахнет домом. Затем он достает письма от Роберта и начинает читать. Сладкий Лемон Тарт (я рад, что ты это одобрил; не думаю, что я был бы так великодушен, если бы тебе не понравилось) Я скучаю по тебе. Но ты едва ли уехал, подумаешь ты. Даже целого дня не прошло! Что ж, я романтик и слабак, а еще я просто люблю тебя. Так что, вот так. Я не очень хорошо спал прошлой ночью, даже несмотря на помощь в сарае с оборудованием, которую ты мне оказал (если можно так выразиться). Я хотел пробраться к тебе в казарму и прижиматься к тебе как можно дольше, но не смог. Вместо этого я не спал и слишком долго думал об этом. Смотреть, как ты садишься в грузовик, было нелегко, но я горжусь тобой и тем, что ты делаешь. Никогда не сомневайся в этом. Я передал тебе записку через Уинкса. Полагаю, ты уже прочитал ее. Жаль, что я не могу отправить сотню записок. Не обращай внимания. У меня просто романтическая тоска. Обещаю, что смогу обойтись без постоянного присутствия тебя рядом. Я делал это долгое время, прежде чем познакомился с тобой. Надеюсь, переезд пройдет легко для всех вас, ребята. Я буду следить за новостями на доске обновлений. Поцелуй себя в большой палец от меня. Весь твой, РР Кен целует ямочку на большом пальце левой руки и смотрит, как колышется высокая трава под дуновением ветерка. Он убирает первое письмо и достает второе. Пару минут он смотрит на горизонт, наслаждаясь ожиданием от второго письма, а затем медленно открывает его. *** На четвертое утро в Англии Кен неожиданно оказывается под пристальным вниманием двух мальчишек с другой стороны только что залитой площадки. — Не ходите по этому! — кричит им Кен, указывая на еще не застывший асфальт. — Вы застрянете. — У меня есть крюк! — кричит в ответ один из мальчишек и машет рукой. Кен смеется, понимая, что это протез. — Он тоже застрянет! — восклицает Кен. Он смотрит, как мальчишки добегают до края площадки и обходят ее. К тому времени, когда они оказываются перед Кеном, они уже выдохлись, и Уинкс подошел посмотреть, что происходит. — Я Билли, — говорит мальчик с крюком. — А это Сэмми. — Привет, — говорит Сэмми. — Вы американцы. — Да, — отвечает Кен, приседая так, чтобы оказаться на уровне их глаз. — Я Леммонс. А это Уинкс. Мы механики. — Вы собираетесь работать с самолетами, верно? — спрашивает Сэмми, оглядываясь по сторонам, озадаченный тем, что поблизости нет самолетов. — Верно, — говорит Кен. — У нас пока нет самолетов. Мы должны получить их от ваших Королевских ВВС в течение следующего дня или около того. — А они прилетят? — спрашивает Сэмми. — Нет, — отвечает Кен, и ему приходится сдерживать улыбку, глядя на то, как разочарованы оба мальчика. — Но мы с Уинксом здесь, так что наши ребята прилетят. — Когда они прилетят? — спрашивает Билли, щурясь на небо. — Через несколько недель, — отвечает Уинкс. — А до тех пор вы можете остаться с нами. Билли и Сэмми переглядываются с Кеном и Уинксом. — Мы можем покататься на вашем джипе? — спрашивает Билли. Кен смотрит на Уинкса. — Думаешь, они справятся? — спрашивает он. Уинкс смотрит на них. Он старший брат, как и Кен. Создавать напряжение — часть его работы. — Есть только один способ узнать это, — говорит он. Он показывает большой палец в сторону джипа. — Залезайте, — предлагает он. — Посмотрим, как вы справитесь. Мальчики радуются и забираются в джип. — Ты идешь? — спрашивает Уинкс. Кен качает головой. — Я должен встретиться с начальством и предоставить им информацию об оборудовании. Уинкс тяжело и явно без сочувствия вздыхает. — И подумать только, я хотел стать командиром экипажа. Кен смеется и толкает его плечом. — Увидимся за ужином. *** За ужином Кен получает еще несколько писем от Роберта и улыбается, проверяя дату отправки. Первые три были от того дня, когда он уехал, а потом от третьего и четвертого. Эти — от второго и пятого дней. — Если он писал тебе каждый день, я врежу ему, когда он приземлится, — говорит Харрисон. — Почему? — со смехом спрашивает Кен. — Это уже слишком, не так ли? Не для тебя, я имею в виду. Но слишком много романтики, ясно? — Я с ним согласен, — говорит Уинкс. — Но я не дам ему ударить твоего парня. — На чьей ты стороне? — спрашивает Харрисон. — Настоящей любви, — отвечает Уинкс и уворачивается, когда Харрисон бросает в него кусок хлеба. Кен ухмыляется и убирает письма в карман на потом. — Поможет ли то, что я не просил его об этом? Харрисон бросает в Кена кусок хлеба. Он ударяется о его грудь и падает на поднос. — Нет, от этого только хуже. — Я передумал, — заявляет Уинкс. — Я сторонник того, чтобы ударить его. *** Дорогой Лемон Тарт Пятый день без тебя, и Иган пытался поднять мне настроение, обсуждая мои танцевальные способности с несколькими девушками из Красного Креста. Думаю, все прошло бы лучше, если бы никто из них не знал тебя. (Бести, Клэр и Мона передают привет). Не пойми неправильно, танцевать с ними было весело, но это не то же самое, что видеть тебя рядом с собой, когда я закончу. Честно говоря, это была моя любимая часть того первого танца, на который мы пошли, помимо того, что я увидел тебя в твоей хорошо выглаженной одежде и начищенных туфлях. Это не так хорошо, как ты выглядел во время нашего отпуска (прости за грубость), но, зная, как ты выглядишь на реальном свидании, я часто об этом думаю. Но больше всего ты мне нравишься в рабочей одежде. Я представляю тебя после войны в таком же комбинезоне и ботинках. Интересно, где ты будешь работать? Поедешь ли ты со мной в Нью-Йорк или я поеду с тобой в Арканзас? Не буду врать: мне, как городскому парню, думаю, все равно понадобится город, но я готов гибко подходить к выбору места, если ты сможешь выделить место и для меня. Если деревня подходит тебе больше всего, мы это устроим. Может быть, город среднего размера. Что-то, что будет похоже на то, чего мы оба хотим. До моего отлета еще три недели. Я все еще в группе Клевена. Иган должен приземлиться в Англии в конце вашей первой недели. На доске обновлений написано, что ваш переезд продвигается хорошо, но, похоже, вам пришлось немного сбавить обороты из-за непогоды. Надеюсь, это не добавит слишком много времени к поездке. К тому времени, как я приеду, ты уже освоишься на базе. Займи себя чем-нибудь, ладно? Я делаю здесь все, что в моих силах. С любовью, РР P.S. Получил письмо от Матильды как раз в тот момент, когда закончил это письмо. Очень рад, что сюрприз удался. Она прислала фотографии. Ты выглядишь так здорово, что я, пожалуй, зацелую тебя до потери сознания, прежде чем у тебя появится шанс сделать это со мной. Люблю тебя снова и снова, Роберт Кен улыбается постскриптуму и проводит большим пальцем по словам. Он складывает письмо и убирает его в тумбочку. Ему приятно осознавать, что Роберт так сильно скучает по нему и что еще немного — и они воссоединятся. *** На следующее утро, когда Билли и Сэмми бегают вокруг площадки и здороваются с Кеном, за ними идет женщина. Она одета в комбинезон и рабочие ботинки, ее волосы убраны в шарф, как это делают мама и бабушка Кена, когда нужно сделать работу по дому. — Это Леммонс! — объясняет Сэмми женщине. — Он главный! — Мистер Леммонс, — говорит она. — Или есть какое-то звание, которое я должна использовать? — О, Леммонс подойдет, — отвечает Кен, когда Билли и Сэмми подбегают к Уинксу и спрашивают о площадке. — Технически я сержант, но меня это не очень волнует. — В таком случае, я Айрин, — говорит она. — Я хотела убедиться, что мальчики не доставили вам проблем. Кен оглядывается через плечо, где к Уинксу присоединился Харрисон. Они показывают мальчикам подвесную площадку, на которой они будут крепить пропеллеры и другие крупные детали, требующие обработки. Когда он снова смотрит на Айрин, она наблюдает за своими мальчиками. Ее улыбка искренняя, но плечи ссутулены, а взгляд усталый, что напоминает Кену о том, как его мать узнала, что беременна Лестер и Пэтти. 1938. Столько лет жили на средства, которых хватало только на то, чтобы поддерживать ферму и семью. Всего за год до начала войны в Англии. — Они прекрасны, — замечает Кен, и в его фразе слышится оттенок интонации бабушки. — Хорошо, когда они бегают вокруг. — Они вам не мешают? — спрашивает Айрин, и Кен без сомнений узнает жесткий свет в ее глазах. Ей удается выживать в этой войне, но за годы постоянного страха все на этом острове были в ужасе. — У меня есть младшие брат и сестра, — говорит Кен. — Близнецы. Они не такие взрослые, но это хорошая практика для того, чтобы понять, что меня может ожидать, когда я вернусь. Айрин расправляет плечи. Кен сдерживает желание сказать что-нибудь доброе. Он помнит, как люди в городе пытались сказать что-то доброе его маме и папе, но это не звучало убедительно. Это больше походило на жалость или притворство. Он не хочет, чтобы кто-то еще так себя вел. — Ну, если они станут слишком назойливыми, просто отправьте их домой, — говорит Айрин. Она поворачивается и указывает на мягкий склон холма, где виднеется несколько крыш. — Мы живем вон там. — Я буду иметь это в виду, — отвечает Кен, радуясь тому, что Айрин слегка улыбнулась серьезности в его голосе. — Но также не бойтесь посылать их сюда, пока здесь тихо. — Кен оглядывается через плечо: Уинкс и Харрисон держат на плечах по одному мальчику. Они показывают на сарай и объясняют, какие детали там хранятся. Билли и Сэмми с большим вниманием смотрят на них. — Мы присмотрим за ними. Она кивает, и на мгновение в уголках ее глаз появляются слезы. Она смаргивает их. — Спасибо, — благодарит она. — С удовольствием, — отвечает Кен. *** Мой милый Роберт (все еще не выбрал тебе прозвище, так что, возможно, я просто добавлю слова к твоему настоящему имени) Получил твое письмо о получении фотографий. Включила ли Матильда ту, на которой я и ребята все вместе? Я бы хотел получить копию, если да. Если нет, не мог бы ты попросить ее сделать три копии? Уверен, Уинкс и Харрисон тоже захотят их получить. Завтра должна прибыть группа Игана и еще несколько человек. Флорес говорит, что мы можем не обращать внимания на латунь, пока он сам не скажет. Он хочет, чтобы мы в первую очередь думали о фортах. Он действительно лучший начальник. Он мне очень нравится. Последние пару дней к нам приходили пара мальчишек, чтобы посмотреть. Они милые. Они хотят знать, как все называется и как это починить. Они уже кое-что знают о фортах. Наверное, парни из Королевских ВВС показали им кое-что. Их зовут Билли и Сэмми. У Билли есть крюк там, где должна быть его рука. Он легко с ним обращается. Это напоминает мне о паре мальчишек, с которыми я рос, и которые совсем молодыми потеряли руку от сельскохозяйственной техники, и у них был такой же крюк. Билли сказал мне сегодня, что он просто родился без этой руки. Я рассказал ему о знакомых мальчишках, которые потеряли свои руки в результате несчастного случая, а он и Сэмми рассказали мне о знакомых мальчишках, с которыми случилось то же самое. Было забавно слушать их рассказы с их акцентом, но они говорили как дома. Полагаю, фермерство везде одинаково. Мы с ребятами пару раз ходили в город. Там есть одно место, где играет музыка, и несколько мест, где можно поесть и сделать покупки. Люди были очень гостеприимны, и мы изо всех сил старались следовать всем правилам из фильма о том, как вести себя по-британски. Правда, как-то вечером мы немного пошумели, играя в дартс, но парни из Королевских вооруженных сил, против которых мы играли, тоже были шумными, так что, думаю, все обошлось. Должен закончить. Я пишу это за своим столом в кабинете командира экипажа, и мне нужно кое-что подписать, прежде чем я смогу уйти. Я скучаю по тебе. Увидимся чуть раньше, чем ранее. С любовью, Твой Лемон Тарт