Глава 15

Дорогой Роберт Июнь уже прошел, так что, думаю, мы увидимся не раньше конца июля. Здесь в поле растут маргаритки, совершенно дикие. Я собрал несколько для себя, потому что знал, что ты сделал бы это для меня. Они стоят в маленькой вазочке, которую Уинкс нашел в городе. Она из зеленого стекла, и когда солнце светит сквозь нее, образуется очень красивый свет. Мы заняты, как ты знаешь. Даже с меняющимися экипажами для каждой миссии у нас небольшой завал. Немцы не намерены сдаваться ни на йоту, поэтому нам приходится делать много-много ремонта. Уинкс, Харрисон и я так заняты, что почти не видим других ребят. Странно знать, что они находятся прямо на взлетной полосе, но у нас нет времени, чтобы забежать к ним и поговорить, как раньше. Билли и Сэмми начинают передавать нам сообщения. Я не собирался втягивать их в это дело, но это экономит нам время, когда они бегут на вышку или в склад оборудования. Им это нравится, и майор Кидд немного платит им и дает еду домой. Айрин пришла убедиться, что это не благотворительность. Она напомнила мне о бабушке и маме, когда на ферме было тяжело. Я заверил ее, что они действительно помогают нам, и она одобрила. Глядя, как Билли и Сэмми радуются помощи, я думаю о Лестере и Пэтти. Мама говорит, что у них все хорошо и они растут как на дрожжах, но я не уверен, что они меня помнят. Они были совсем маленькими, когда я уехал из дома. Вот и все новости отсюда. Надеюсь, ты находишь способы весело провести время в Техасе. Уверен, что ты, как всегда, всем нравишься. Не забывай о своем прекрасном мальчике в Англии. С любовью, Лемон Тарт *** Дорогой Лемон Тарт Забыть тебя? Это невозможно. Я думаю о тебе целыми днями. Интересно, как бы ты ремонтировал вмятины и царапины на наших учебных самолетах. Я немного пообщался с наземным экипажем, и все они — отличные ребята. Видно, что они обладают тем же упорством и страстью, что и ты. Я горжусь тем, что они, похоже, любят меня. Тренировки здесь стали еще интенсивнее. Я прочитал все отчеты о миссиях с базы Торп и некоторых других. Я знал, что нас ждет борьба, но должен признать, что это больше, чем я ожидал. Жаль, что я не могу быть там, чтобы участвовать в этом вместе со всеми. Я знаю, что выполняю здесь важную работу, и я нужен, но это не та война, на которую я подписался. Как я скучаю по тебе. Иногда я просто не могу этого вынести. Я хочу увидеть, как ты выглядишь в поле ромашек. Я хочу быть тем, кто нашел эту вазу. Я хочу поехать в город и посмотреть с тобой фильм, держать тебя за руку в темноте, а потом медленно идти обратно на базу, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы украсть поцелуй. Я хочу поговорить с тобой. Я скучаю по нашим разговорам. Я скучаю по тому, как ты слегка щуришься, когда думаешь, и улыбаешься, когда собираешься пошутить. Я скучаю по тому, как ты пахнешь, по твоим кудрям и веснушкам. Я скучаю по тому, как ты удивляешься моим словам и слегка краснеешь на кончиках ушей. Кен, дорогой Лемон Тарт, я не смогу забыть тебя и через сто жизней. Просто пообещай, что не забудешь меня. Это мое сердце в твоих руках. Я подарю тебе луну, если ты захочешь поставить ее на стол рядом с теми маргаритками. Только скажи. С моей вечной преданностью и любовью, Роберт *** Наступает июль, и Кен удивляется, что не так жарко, как он ожидал. Температура воздуха повышается, но английское лето не идет ни в какое сравнение с весной в Арканзасе. Он, Уинкс и Харрисон работают, работают и работают. Он знает, что Коган и его ребята делают то же самое, но времени на то, чтобы собраться вместе, совсем немного. К концу дня Кен так устает, что берет еду из столовой и мечтает только о постели. На базе устраивают праздник Четвертого июля, причем не только для солдат, но и для местных жителей. Кен находит это забавным: британцы пришли отпраздновать день, когда Соединенные Штаты отрезали их от мира. Он слышит шутки на эту тему, смешиваясь с толпой, и это заставляет его улыбаться. Он находит Когана, Кастильо и Прайса. — Ну что ж! — восклицает он. — А я-то думал, что вы, ребята, никогда не покидаете своих позиций на площадке аэродрома. — Ты сам такой, — отвечает Коган и крепко обнимает Кена. — Как дела? — спрашивает он с серьезным выражением лица, которое Кен не привык видеть. Коган выглядит изможденным, его волосы слишком длинные, а в глазах блеск, как будто он все еще думает о ремонте. Кен крепко хватает его за плечо. — Я в порядке, — отвечает он. — Беспокоюсь об одном и том же. А ты как? Коган тяжело выдыхает и качает головой. От его дыхания пахнет пивом, но он не выглядит пьяным. Просто устал. — Черт побери, Кен. Это ад во время каждой чертовой операции. — Я видел ваши форты, — говорит Прайс. — Твой экипаж так же измотан, как и мы. У Кена перехватывает дыхание. Он чувствует, как к нему подходят Уинкс и Харрисон; оба рады видеть остальных, но их радость носит испуганный характер. — Выхода нет, кроме как пройти через это, — произносит Кен. — Так говорит мой отец. — Ну, сегодня единственный выход — это алкоголь, — замечает Кастильо. — Мне нравится ход твоих мыслей, — отвечает Харрисон. — Пойдемте, купим по бокалу для наших ребят. — Они уходят вместе, болтая без умолку, а Кен наблюдает за ними, пока Коган не встряхивает его и не привлекает его внимание. — Кен, серьезно. Как ты? И как Рози? — С Рози все в порядке, — отвечает Кен, потому что вопрос о себе кажется ему сложным. — Находится в Техасе. — Хорошо, — отвечает Коган. Кен смущается. — Что это значит? — Это значит, что все в порядке, Кен, — раздается слева голос Уинкса. — Черт возьми, мы знаем, что ты скучаешь по нему, но ты же не хочешь, чтобы он оказался здесь в небе, правда? Кен качает головой, потому что нет, конечно же, нет. Но он также знает, что не сможет остановить это, когда прибудет Роберт. — Давайте не будем об этом говорить, — говорит он. — Давайте просто постараемся расслабиться. Коган кивает, затем поворачивается и обнимает Прайса за плечи. — Давайте догоним остальных гаденышей и поднимем шум, а? Они двигаются вместе, Уинкс держит руку на спине Кена так, что Кену становится интересно, насколько плохо он выглядит. Они натыкаются на Джемисона и его ребят, и в итоге блуждают по базе большой группой. По пути их останавливают пилоты, артиллеристы и штурманы, которые хватают их и тянут к себе, расхваливая всем вокруг. Приятно получать благодарности, но это кажется несправедливым. «Это не мы те, кто не возвращается», — думает Кен. Не они подвергают себя опасности каждый раз, когда идут на работу. — Хватит думать, — произносит Коган несколько часов спустя, когда все они сидят в поле рядом с казармой, передавая друг другу сигареты и виски. К ним присоединяются Стейк, Эггс и Френчи, хотя они сидят немного поодаль. — Черт, у тебя слишком громко работает мозг. — Это то, что ты получаешь, когда становишься лучшим, — отзывается Джемисон. Он издает звук отрыжки, потом икает, потом хихикает. Это вызывает смех у всех остальных. Глубокой ночью, покачиваясь от виски, Кен сталкивается с Хелен. Она выглядит как всегда ухоженной, хотя ее глаза немного помутнели от выпитого. — С Четвертым, Кенни, — говорит она, затем наклоняется и целует его в щеку. Он с отчаянием желает Роберта. Поцелуи и прикосновения, которые успокоили бы его. Он улыбается Хелен и направляется в казарму. Ему нужно поспать. *** Июль перетекает в август. Теперь им приходится отправлять экипажи в полеты два дня подряд. Иначе не хватит пилотов. Из писем Роберта ясно, что он изо всех сил старается не говорить о том, что хотел бы сам быть там в небе. Кен хочет спросить его, как он думает выжить, когда так много других не возвращаются. Но он не знает, как попросить Роберта объясниться. Или он не хочет, чтобы Роберт объяснялся, боясь, что то, что он скажет в ответ, покажет Кену, как он подводит ребят в роли командира экипажа. Самолеты поднимаются в воздух и возвращаются. Но они никогда не возвращаются в том же количестве, в каком улетели. *** — Ты выглядишь усталым, Кен, — говорит ему Хелен однажды на танцах Красного Креста. Кен уединился за столиком в дальнем углу зала. Он сидит с виски и старается не думать о списке ремонтных работ, которые необходимо выполнить до послезавтрашнего дня, когда они снова отправятся в полет. — Все в порядке, — отвечает он. — - Устал не больше, чем все остальные. Хелен смотрит в зал, где люди танцуют, смеются и общаются друг с другом. Уинкс и Харрисон танцуют. Коган и Прайс общаются с медсестрами. Кастильо сидит с группой артиллеристов, наблюдает за всеми и беседует с ними. — Не знаю, как насчет этого, — говорит она. — Другие не сидят в одиночестве с выпивкой. — Я не один, — возражает Кен. — Я имею в виду, что ты здесь со мной. Хелен бросает на него понимающий взгляд. — Давай, — советует она. — Потанцуй со мной. Они танцуют две песни, но Кену от этого не становится легче. Хелен обнимает его, а потом идет за выпивкой в бар, и Кен глубоко вздыхает, заставляя себя подойти и сесть рядом с Кастильо. Он не говорит много, но остальные болтают много и пару раз втягивают его в разговор. Он немного смеется, и это приятно, но он не может перестать думать о ремонтах. *** Дорогой Лемон Тарт Наконец-то начали ходить слухи, что я скоро освобожусь и смогу прилететь к тебе. Мне не нравится, что это связано с нехваткой пилотов, даже со всеми теми, кого мы подготовили, но я не стану притворяться, что не рад наконец-то снова увидеть тебя. Думаю, я выгляжу примерно так же, так что, надеюсь, ты узнаешь меня, когда я прибуду. Я не буду в одних трусах, но мы снова летим в них из-за жары. Наслаждайся этим изображением, пока не увидишь меня снова. Надеюсь, у тебя все хорошо. В последнее время твои письма стали короче, но я понимаю, что у тебя, должно быть, много дел. Знай, что я дорожу всеми ими, как длинными, так и короткими. Кстати, мне нужно закончить это письмо, чтобы успеть подготовиться к выходу. Мы все едем в город пить пиво и играть в бильярд. Я рассчитываю проиграть всю наличность, которая у меня с собой. Думаю, будет весело. Со всей моей любовью, Роберт *** Билли и Сэмми перестают возвращаться домой до приземления фортов. Кен собирается напомнить им об этом, но как только звучит сирена, все его усилия направлены на то, чтобы собраться на работу. Айрин не приходит напомнить ему об этом, и Кен интересуется, все ли с ней в порядке. Однажды вечером он провожает Билли и Сэмми домой, чтобы проведать их, а на двери висит черная ленточка. — Мне очень жаль, — говорит Кен. — Когда ты узнала? — Три дня назад, — отвечает Айрин. — Два моих брата. Мальчики их почти не знали. — Могу ли я чем-нибудь помочь? Айрин смахивает слезы и качает головой. — Ты и так много делаешь, Кен. Но спасибо тебе. Они прощаются, и он идет обратно на базу; слезы катятся по его лицу, хотя он пытается их остановить. По дороге между домом Айрин и взлетно-посадочной полосой он останавливается, приседает и плачет. *** Мой дорогой Роберт Я знаю, что не могу помешать ни тебе, ни армии США отправить тебя на войну, когда ты приедешь сюда. Я знаю, что для тебя важно внести свой вклад и помочь военным, и я восхищаюсь твоей смелостью, решительностью и мастерством. Но ты должен понять, что я вижу каждый день. Люди выходят из своих фортов окровавленными и кричащими или окровавленными и мертвыми. Форты возвращаются настолько изуродованными, что почти нет деталей, которые можно было бы спасти. А есть форты, которые вообще не возвращаются. До приезда сюда я не считал, что двадцать пять вылетов — это неразумно. Но, видя, как эти люди улетают и лишь некоторые из них возвращаются снова и снова, я не знаю, что и думать. Я так боюсь, что потеряю тебя сразу после того, как наконец верну тебя к себе. Я знаю, что ты умеешь летать, как и каждый экипаж, который поднимается в воздух. Отчеты из Африки. Ты их видел? Их атаковали три часа подряд. Клевену пришлось получить новый форт, чтобы вернуться в Англию. Биддик разбился, пытаясь спасти своего штурмана. По крайней мере один форт оказался на воде. И все, о чем я подумал, когда услышал эту новость, это то, что это мог быть ты. Это мог быть ты. Мог быть ты. Я мог бы стать вдовцом еще до того, как мы поженились. Я отправляю это письмо, хотя, наверное, не должен. Я не знаю, что еще с ним делать. Я так сильно тебя люблю. Я бы хотел, чтобы ты осталась в Техасе и летала в нижнем белье, пока мы здесь. Я знаю, что ты этого не сделаешь. Я знаю, что ты не сможешь. Я бы хотел, чтобы мы могли встретиться в любой точке мира. Я люблю тебя. Кен *** Дорогой мой единственный красивый мальчик Сегодня пришло твое письмо, и мне пришлось спрятаться в библиотеке базы, когда я прочитал первый абзац и понял, что оно меня потрясет. Мне очень жаль, мой дорогой. Я действительно прошу прощения. Мне нелегко просить тебя об этом. И никогда не было. Но если ты сможешь дождаться моих двадцати пяти, клянусь, я сделаю все, чтобы оправдать твои ожидания до конца наших дней. Ты сказал, что мог бы стать вдовцом еще до нашей свадьбы, и, Кен, ей-богу, я женюсь на тебе завтра, если ты захочешь. Если ты этого хочешь, я выйду из своего форта, мы пойдем к священнику, и я женюсь на тебе через пять минут после прибытия в Англию. Ничто не сделает меня счастливее. Официальное подтверждение пришло несколько часов назад. Я приеду к тебе через несколько дней. Надеюсь, информация о моем приезде хоть как-то поможет. Что бы ни случилось потом, я встречу тебя поцелуем и улыбкой, и ты поймешь, как сильно я по тебе скучал. Мой дорогой, мой любимый, мой Лемон Тарт, двадцать пять миссий — это много, но я хочу, чтобы ты был рядом и отсчитывал их вместе со мной, если сможешь это выдержать. Что бы ни случилось, мое сердце принадлежит тебе. Я так сильно тебя люблю. Если только это чувство поможет мне пройти через мое миссии, я преодолею их без труда. Твой навсегда и несмотря ни на что, Роберт *** Когда Кен приходит в офис командира экипажа в день предполагаемого прибытия Роберта, никаких контрольных списков для него нет. Он обыскивает свой стол и кабинет, а затем отправляется на стоянку. Уинкс и Харрисон оба на рабочем месте и машут ему рукой. Кен подходит к форту, который он собирался начать в тот день, и видит Когана на крыле. — Что, вам не хватает работы? — спрашивает Кен. Коган ухмыляется и машет ему блокнотом. — Мы решили, что тебе просто нужно насладиться возвращением своего парня. А я могу заняться ремонтом. Кен чувствует теплоту от их заботы. — Что ж, спасибо, — благодарит он. — Думаю, я смогу позаботиться еще о паре ремонтов. — Ничего подобного, — возражает Коган. — Кастильо и Прайс уже заняты. Ты свободен. — Но… — начал Кен, потом покачал головой. — Вы так же заняты, как и мы, — говорит он. — У вас нет времени на мою работу. — День дополнительной работы нас не убьет, — отвечает Коган. — Постарайся расслабиться. Иди спать. Ты выглядишь так, будто не спал неделю. Кен закатывает глаза и подходит к Уинксу. — Это твоя идея? — спрашивает он. — Прайса, — отвечает Уинкс. — Пусть он идет, а мне нужно разогнать эти форты. — Я могу… — Уходи, — перебивает Уинкс, взмахивая рукой. — Не трогай меня, — говорит Харрисон, когда Кен подходит к нему. — Я только за. В конце концов, мы можем оказать ответную услугу. Кен кивает. Это правда. Утром они смогут заменить Когана и его ребят и, возможно, удивить их так же, как только что удивили его. — Хорошо, — отвечает он. — Хорошо. Он застает Прайса и Кастильо, заканчивающих ремонт, и их улыбки — как будто они от души радуются, что могут поработать еще пару часов, — не дают Кену возможности попытаться отчитать их. — Спасибо, ребята, — говорит он. — Особенно тебе, Прайс. Это приятный сюрприз. — Не за что, — отвечает Прайс. — А теперь исчезни. У нас много работы. Кен качает головой и возвращается в кабинет командира экипажа за своим велосипедом. Флорес ждет его там, и Кен надеется, что у него есть для него какое-то задание. — Ты сегодня не работаешь, — сообщает Флорес. — Я не хочу тебя видеть, пока твой партнер не приземлится. — Да, сэр, — отвечает Кен. Он садится на велосипед и отправляется обратно в казарму. Роберт должен прилететь только во второй половине утра, а сейчас еще раннее утро. Он заходит в пустую казарму и смотрит на свою кровать, но спать ему не хочется. Он немного читает, а потом выходит на улицу и направляется из казармы туда, где, как он знает, будет жить Роберт. Это недалеко — всего несколько сотен ярдов. Они находятся на противоположных сторонах главной дороги: Роберт чуть ближе к столовой, чем Кен. Он идет мимо офицерских казарм, и высокая трава царапает ему руки. Солнце уже высоко, небо чистое. «Идеальный день для полетов», — думает Кен. Форты Джемисона должны вылететь с минуты на минуту. Кен поворачивается и смотрит на взлетную полосу: форты выстраиваются в линию и поднимаются в воздух. Взлетают только пятнадцать. Он продолжает наблюдать за ними, пока они не исчезают из виду, затем поворачивается и смотрит в ту сторону, откуда должен лететь Роберт. До встречи еще несколько часов. Кен мечтает о какой-нибудь работе, о чем-нибудь, что отвлечет его от ожидания. Он возвращается на главную дорогу и направляется к столовой, не совсем понимая, что делает. Когда он приближается, из офицерской столовой выходят Иган и Клевен и машут ему рукой. — Большой день! — восклицает Иган. — Ты готов снова увидеть своего парня? — Думаю, да, — отвечает Кен. — Да ладно, Кенни, прояви немного энтузиазма. Ты не видел его несколько месяцев! — возражает Клевен. — Это правда, — соглашается Кен. Ему очень хочется быть настроенным позитивно, но он не может не думать о фортах Джемисона, о том, как он вылетает в строй, но не долетает. — Оставь его в покое, Баки, — говорит Клевен. — Может быть, немного сложнее радоваться, когда твой парень готовится к полету в зону боевых действий, а ты на земле. Глаза Игана расширяются. — О, черт, Кенни, прости. Совсем об этом не подумал. Но, послушай, Рози с этим справится. Не волнуйся за него, ладно? Кен улыбается искренней заботе Игана. — Я постараюсь, — отвечает он. — Пойдем, Баки, — произносит Клевен, обхватывая Игана за талию и увлекая его за собой. — Я хочу добраться до города, пока его не накрыло всем этим бардаком. — Ты забираешь меня с собой, Бак. Как-то противоречиво. Кен не слышит ответа Клевена, но смех Игана звучит отчетливо. Вид их вместе как-то бодрит его мысли. Он все еще беспокоится о фортах Джемисона и жалеет, что не может заняться их ремонтом, но ему стало немного легче и он смог сосредоточиться на хороших новостях этого дня. Роберт наконец-то будет здесь, с ним. *** За полчаса до прибытия Роберта Кен забывает о терпении и просто идет к площадке, чтобы сесть и ждать. Он надевает кулон-медальон на цепочку, напевает про себя и топает ногой в ритм, чтобы избавиться от нервной энергии. Тефтель подходит к нему с мячом в зубах, и Кен оглядывается на ДеМарко. Тот разговаривает с Брэди на некотором расстоянии. Кен бросает мяч в сторону ДеМарко, а затем смеется, когда Тефтель игнорирует ДеМарко и отдает мяч обратно Кену. — С тобой очень весело, — замечает Кен, когда Тефтель отпускает мяч. Он снова бросает мяч изо всех сил, и Тефтель рвется за ним. Собака возвращает мяч, и Кен снова бросает его. Они продолжают играть, пока в воздухе не раздается шум двигателей, и Кен даже не замечает, как Тефтель снова приносит мяч. Кен вздрагивает, глядя на приближающиеся форты. Их восемнадцать, нетронутых и не поврежденных. Что-то в нем наполняется печалью, и на мгновение он боится, что начнет плакать. — Эй, поздравляю, Леммонс, — говорит ДеМарко, подходя к Кену с Брэди. — Долго же мы ждали, чтобы снова увидеть Рози. Кен только кивает. Он слышит смех ДеМарко и Брэди и не может удержаться, чтобы не рассмеяться вместе с ними. Должно быть, он выглядит совершенно влюбленным. Форты приземляются легко и плавно. Кен бежит к ним, когда люки открываются и из них выходят люди. Он держится в стороне и замечает, как из третьего форта в линии выходят артиллеристы Рози. Он подходит к ним и засовывает руки в карманы, чтобы не играть с кулоном. Затем выходят штурман, бомбардир, бортинженер. И в конце — Нэш. Он замечает Кена и улыбается. — Не споткнись, выходя, — кричит Нэш через люк. — Твой парень здесь, смотрит. Роберт выходит из люка и замирает, заметив Кена и улыбаясь. — Вот это уж точно услада для глаз, — замечает он. Кен без раздумий бросается вперед, не заботясь о том, что привлекает внимание. Роберт распахивает объятия и поднимает его в воздух, откидывая голову назад, чтобы Кен мог наклониться и приветственно поцеловать его. Раздаются возгласы и аплодисменты, и Кен чувствует себя бодрым и живым так, как не чувствовал уже несколько недель. Месяцев. — Мой прекрасный мальчик, — шепчет Роберт ему на ухо, а потом целует в шею. — С тех пор как я видел тебя в последний раз, у тебя появилось еще больше веснушек. Мне придется поцеловать их все снова. Кен гладит маленькие кудряшки за ушами Роберта и просто смотрит на него, улыбающегося, загорелого и красивого, с яркими от счастья глазами. Он целует его снова, держа его лицо в своих руках. Роберт ставит его на ноги, не разрывая поцелуя, и теперь его руки лежат на лице Кена. — Прекратите выставляться напоказ, — кричит Иган сквозь общий шум. Он подходит к Кену справа. Кен отпускает Роберта и делает два шага назад. Иган и Роберт пожимают друг другу руки, затем Роберт делает то же самое с Клевеном. — Рад тебя видеть, — говорит Иган. — Как тебе Гренландия? — А ты знаешь, что бармен на тебя обиделся? — спрашивает Роберт, вызывая волну смеха в толпе. — Когда я сказал ему, что лидер нашей группы — ты, он чуть не отказался нас обслуживать. Иган хихикает, в то время как Клевен выглядит страдающим. — Ну, по крайней мере, он вас обслужил. — Хотя и не лучшим образом, — замечает Нэш, чем вызывает усмешку у Игана. — Мы знаем, что ты хочешь решить вопрос, Рози, но прежде нам нужно поговорить с тобой и твоими ребятами, — говорит Клевен. — Это займет не более полутора часов. Кен смотрит на них, гадая, зачем им так срочно нужен Рози, но он не может расспрашивать о деталях, которые открыто не сообщаются. — Можно мне побыть несколько минут наедине с командиром экипажа? — спрашивает Роберт. — Потом я вас догоню. — Как это теперь называется? — спрашивает Иган, а затем хмыкает, когда Клевен пихает его локтем. — Конечно, — отвечает Клевен с очарованным видом. — Только не задерживайся, чтобы не пропустить ничего важного. — Да, сэр, — отвечает Рози. Все быстро расходятся, команда Роберта следует за Иганом и Клевеном, и теперь под носом форта остаются только Кен и Роберт. — О, Лемон Тарт, — произносит Роберт, подходя ближе и целуя Кена в лоб и нос, как он всегда это делает. — Ты выглядишь измученным, дорогой. Кен обхватывает Роберта за талию и просто прижимается к нему, вдыхая его запах духов, запах его куртки и его пота. — Боже, я так по тебе скучал, — шепчет он, прижимаясь к груди Роберта. — И я по тебе скучал, — отвечает Роберт. Он проводит пальцами по волосам Кена, и Кен мог бы провести так весь день, крепко обнимая Роберта и прижимаясь к нему снова. Но ему приходится немного отстраниться. Роберт не дает ему уйти далеко, одной рукой придерживая лицо Кена и поглаживая его по скуле. — Где ты хочешь, чтобы мы встретились, когда я обустроюсь? — спрашивает он. — Здесь? — Нет, — отвечает Кен. — Сегодня у меня выходной. Ребята устроили мне сюрприз с утра. Роберт улыбается. — Это замечательно. — Я пойду с тобой, — говорит Кен. — Если ты не против. Я могу подождать снаружи, пока ты будешь на совещании, а потом пойду с тобой в казармы. Потом мы можем поехать в город, если хочешь. Я найду для тебя велосипед. — Хорошо, — соглашается Роберт. Он оглядывается через плечо Кена, явно ища своих людей. Они идут бок о бок, Роберт расстегивает ремни своего спасательного жилета и снимает его, затем расстегивает молнию на куртке, чтобы впустить ветер. — Мне кажется, здесь даже красивее, чем ты описывал, — замечает он. — Цветы просто изменились за последние пару дней, — отвечает Кен, указывая на ярко-желтые цветы. — Когда я писал тебе в последний раз, их здесь не было. Роберт задумчиво хмыкает. Он протягивает руку и обнимает Кена за плечи. Они молчат, и Кен тоже ничего не говорит. Просто быть рядом друг с другом приятно. Наконец-то он рядом. Когда Роберт заходит на совещание, Кен ждет на скамейке у входа. Когда Роберт выходит со своими людьми, в воздухе витает серьезное напряжение, которое заставляет Кена напрячься. Он не замечает, как уходят остальные; он сосредоточен только на Роберте и ждет, когда тот встретится с ним взглядом. — Мы отправляемся в путь через день, — сообщает Роберт, произнося почти шепотом. Кен чувствует, как напрягается все его тело. — Хорошо, — отвечает он. Он сглатывает и сжимает руки в кулаки. Кулон резонирует в его груди. — Ну, это было неизбежно в любом случае, — добавляет он. Роберт подходит ближе и целует Кена в лоб. — Пойдем прогуляемся, — говорит он. — Нэш возьмет мой чемодан. Я потом устроюсь в казарме. «Может быть, ты скоро умрешь», — думает Кен, но не произносит этого вслух. Он кивает и идет за Робертом, и они удаляются от здания в густую траву. Роберт кладет руку на затылок Кена, поглаживая пальцем. Кен опускается на землю. Роберт следует за ним и садится рядом. Вокруг них высокая трава, и они едва видны. — Иди сюда, — просит Роберт. Он ложится и тянет Кена за рукав, пока тот не присоединяется к нему. Он частично ложится на Кене и целует его грудь сквозь одежду. — Это неизбежно должно было случиться, но мне жаль, что все происходит так быстро, — произносит Роберт, прижимаясь щекой к груди Кена. Кен не может говорить. Он тянется к шеи Роберта и целует его, потому что не знает, что еще сделать. Они лежат друг с другом так долго, просто целуясь, прикасаясь друг к другу. Возможно, это последний раз, когда он может лежать вот так. Роберт смотрит Кену в глаза и убирает его кудри со лба. — Ты ведь получил мое последнее письмо, не так ли? — спрашивает он. — Оно пришло вчера, — отвечает Кен. — Я имел в виду то, что сказал, — продолжает Роберт. — Если хочешь, я могу жениться сегодня. У Кена перехватывает дыхание. Он смотрит в глаза Роберта. Они ясные, добрые и честные. Искренние и любящие. Он качает головой. — Не сейчас, — произносит он. — Я очень хочу, но… не так. Пожалуйста, я не хочу жениться на тебе, чтобы потерять тебя. Роберт отводит взгляд, сдерживая слезы. — Хорошо, — отвечает он. Он целует Кена, затем проводит рукой по его груди, чтобы успокоить. — Позже, — соглашается он. — Когда пройдут мои двадцать пять, или после войны. Как тебе будет угодно. — Когда война закончится, — произносит Кен. — Когда мы оба вернемся домой. — Нам придется провести две церемонии, — замечает Роберт. — Одну в Нью-Йорке. И одну в Арканзасе. — Хорошо. — Кен закрывает глаза и медленно дышит. Роберт наклоняется и прижимается щекой к его щеке. — Две церемонии, — повторяет Кен. — После войны. *** В конце концов они встают, отряхиваются и идут в казарму Роберта. Кен оставляет его переодеваться и идет за своим велосипедом. Он также оставляет записку для Уинкса, что одолжил его велосипед. С обоими велосипедами он пересекает улицу, где его ждет Роберт, и они вместе отправляются в город. Кен отвозит Роберта в свой любимый паб, настаивая на том, чтобы он заплатил за обед и пинту пива. Они прогуливаются по улицам, катя свои велосипеды рядом с собой. Кен указывает на книжный магазин и клуб, где играет живая музыка. Несколько человек приветствуют его, и он знакомит их с Робертом. — О, так вы тот самый знаменитый Роберт! — говорит одна женщина. Ее зовут Клэр. Кен и его друзья уже несколько раз встречали ее в пабе. — Ну, фотография вас не передает. Какие красивые глаза. Роберт краснеет. — Спасибо, мэм, это очень любезно с вашей стороны. Кен ждет, пока Клэр уйдет, затем наклоняется и целует Роберта в щеку. — Я так рад, что ты здесь, — говорит он, хотя его сердце сжимается при мысли, что это ненадолго. Роберт смотрит на него с нежностью и серьезно. — Я люблю тебя, — произносит он. Кен улыбается ему. — Я тоже тебя люблю. Когда они возвращаются на базу, там уже вовсю обсуждают новости. Объявлено задание на следующий день. Дай и его команда поднимаются в небо для выполнения двадцать пятой миссии. — Это удача, — сообщает Роберт Кену, хотя Кен знает, что тот верит в такие вещи не больше, чем он сам. — Мы с Нэшем и ребятами прибыли как раз перед тем, как Дай отправится домой? Это хороший знак. — Конечно, хороший, — отвечает Кен, потому что ему очень хочется, чтобы это было действительно так. — Мы так и сделаем. *** Утро на взлетной полосе пронизано волнением. Никто еще не выполнил двадцать пятое задание. Кен наблюдает за тем, как Коган, Кастильо и Прайс бегают вокруг, завершая свои проверки. Дай — один из пилотов Когана. Кен свистит Уинксу и Харрисону и подходит к Когану и его ребятам. — Просто хотел поздравить тебя, — говорит Кен Когану. — Первый, кто достиг двадцать пятой миссии. — Черт бы тебя побрал, — отвечает Коган. — Мне кажется, что меня сейчас вырвет. Кен похлопывает Когана по плечу и заглядывает в его контрольный список. — Да ладно. У меня есть время побыть второй парой глаз, если хочешь. Вы, ребята, вчера опередили нас по графику ремонта. — Да. Спасибо. Извини за «черт бы тебя побрал», — отвечает Коган. Кен слышит, как остальные ребята хихикают, пока они с Коганом идут к другой стороне форта, чтобы закончить осмотр. Несколько минут они с Коганом молчат. Коган вычеркивает один пункт из контрольного списка, а Кен кивает, показывая, что согласен. Только когда они проверяют пузырь, Коган прижимает руку к днищу форта и смотрит на Кена широко раскрытыми глазами, полными страха. — Если он не вернется, Леммонс… — Нет, — прерывает его Кен. — Не думай так. Все, что мы можем сделать, — это убедиться, что они смогут летать. Остальное не в нашей власти. — Ты так говоришь, будто сам в это веришь. Кен хмыкает. — Я стараюсь, — отвечает он. — А в остальное время стараюсь, чтобы меня не стошнило. Коган качает головой и толкает Кена в плечо. — Ладно. Ладно. Давай. Давай закончим это. *** Вскоре после того, как Дай и его группа взлетают, Флорес подходит к Кену и его ребятам и передает им информацию о задании на следующий день. Кен внимательно смотрит на лист. Именно тогда Роберт окажется в зоне боевых действий. — Ребята, как бы мне ни было неприятно это говорить, но с учетом того, что форты сильно пострадали, мы слишком отстаем с ремонтом. С завтрашнего дня мы будем работать день и ночь. Вы будете работать в утреннюю смену. Джемисон получит вечернюю смену. Эггс и Коган будут работать по ночам. Мы будем меняться каждые две недели. — Да, сэр, — отвечают Кен и его ребята. Кен задается вопросом, хватит ли им запасных частей, чтобы продержаться больше недели при таком графике. — За работу, ребята, — командует Флорес. Они приступают к работе. *** Возвращается Дай. Кен ликует, кричит и празднует вместе со всеми на взлетной полосе. Это невероятное ощущение — видеть, как форт возвращается целым и невредимым, видеть улыбки на лицах членов экипажа, выходящих из люка и встречаемых как герои. Он идет на праздник, но даже с Робертом рядом ему трудно сосредоточиться на веселье. Он танцует с Робертом каждый раз, когда его приглашают, и с удовольствием знакомит Хелен с Робертом и Нэшем. — Приятно познакомиться, — говорит Хелен Роберту. — Кен говорил о вас только хорошее. — Ну, это он на самом деле такой замечательный, — отвечает Роберт. Нэш стонет. — Я и забыл, как вы оба раздражаете, будучи влюбленными. — О, это просто ужасно, не так ли? — отвечает Хелен, ее глаза сияют от удовольствия. Кен замечает, как Нэш тут же влюбляется в нее, как это случалось со многими. — Честно говоря, приятно видеть их снова вместе, — замечает Нэш. — Они отличная пара. Кен удивлен, когда выражение лица Хелен смягчается. Он никогда не видел этого раньше. — Вам двоим стоит потанцевать, — советует он. — Нэш, в отличие от меня, очень хорошо танцует фокстрот. Хелен смотрит на него, потом снова на Нэша. — Не обижайся, Кен, но это не такая уж высокая планка. Кен смеется. Роберт сжимает его талию. — Ну, нет, но я не могу одолжить тебе Роберта для танцев. По крайней мере, не сегодня. Хелен еще раз смотрит на Нэша и кивает. — Хорошо, — произносит она. — Я попробую. Кен оборачивается и улыбается Роберту, заметив, что тот уже смотрит на него. — Что? Роберт нежно проводит костяшками пальцев по щеке Кена. — Я вижу, как много ты думаешь, — отвечает он. — Ты ведь хочешь сделать что-то на завтра, не так ли? Кен вздыхает. — Я сделал все, что мог, — отвечает он. — Теперь это будет просто способом отвлечься от мыслей. — Он прижимается к Роберту. — Я хочу побыть с тобой и повеселиться, — заявляет он. — Правда, хочу. — Я тебе верю. — Роберт берет руку Кена и целует ее тыльную сторону. — Может, попробуем повеселиться пару часов, а потом закончим на этом? Я за то, чтобы отпраздновать, но я также хочу хорошо выспаться перед первым полетом. Кен кивает. — Хорошо, — соглашается он. — Я постараюсь. — Спасибо, — отвечает Роберт. — Потанцуешь со мной? — Конечно, — отвечает Кен, и они отправляются на танцпол. Они танцуют, пьют и общаются с людьми. Кен не может избавиться от мыслей о завтрашнем дне, но старается изо всех сил. Роберт всю ночь держит его рядом, обнимая то за талию, то за плечи, то за затылок, и постоянно крадет поцелуи. Он целует Кена в щеку или в волосы, целует их соединенные руки, когда они танцуют, и отказывается отдать второй бокал Кену, пока тот не поцелует его в губы. — Да ладно, это уже слишком, — замечает Иган, глядя на них. — Я не могу уговорить своего парня поехать со мной в Лондон, а вы двое так себя ведете. — Я здесь, — отвечает Клевен, вставая рядом с Иганом. Он обнимает его за талию и, как всегда, прижимается к нему. — Я просто не хочу ехать в Лондон прямо сейчас. — Но представь себе большую кровать, — рассуждает Иган. — Ты и я, мягкие подушки и большая ванна. — Я не хочу принимать чью-то сторону, — отвечает Роберт, — но ванна звучит заманчиво. — Он сжимает бедро Кена, и Кен понимает, что тоже вспоминает время, проведенное в Бойсе. — Кто-то из нас должен остаться с новичками, — говорит Клевен, обращаясь больше к Игану, чем к Роберту или Кену. — Тебе нужен отпуск. Веселитесь без меня. Иган смотрит на него с нежностью. Он легонько похлопывает Клевена по щеке. — Хорошо, хорошо. Но ты в долгу передо мной. Потанцуй со мной. Медленный танец. Клевен качает головой. — Нет, потому что ты снова будешь пытаться уговорить меня на Лондон. — Он улыбается, когда Иган с раздражением понимает, что его поймали. — Думаю, я потанцую с Тефтелем, — заявляет Кливен. — Он выглядит одиноким. Все оборачиваются и смотрят на Тефтеля, который сидит на краю танцпола и наблюдает за всеми. Кен в ошеломленном молчании наблюдает, как Клевен берет на руки собаку и начинает раскачивать ее взад-вперед, поглядывая при этом на Игана с ухмылкой на лице. — Ребята, кажется, я люблю этого человека, — заявляет Иган, качая головой. — Боже, он действительно нечто. — Безусловно, — соглашается Кен. — Наверное, он единственный здесь, кто не сбежал бы с тобой в Лондон. Иган бросает на него косой взгляд, а потом смеется. — Засранец, — говорит он. Вздыхает. — Эх, не стоит его винить. Полковник только что чуть не надрал ему задницу. Он бы и сам не захотел ехать со мной в Лондон. Кен удивлен, услышав от Игана такую откровенность. Обычно он старается, чтобы все звучало лучше, чем есть на самом деле. — Все в порядке? — спрашивает он. — Все в порядке. Через пару дней все уляжется, и я смогу вернуться к этому, — Иган указывает на Клевена, который в ответ подмигивает. — И это не такая уж плохая перспектива. — Я не против вернуться на свое место, — говорит Роберт и смеется, когда Кен тычет его в бок. — В любом случае, счастливого пути, Баки. Увидимся, когда ты вернешься. Обещаю, я не позволю Тефтелю украсть твоего парня. — Ты настоящий друг, Рози. Я ценю это. Роберт ведет Кена от бара к двери. — О, смотри, — бросает он, указывая налево. Кен прослеживает его взгляд и улыбается при виде Хелен и Нэша, которые сидят за столиком, склонив головы друг к другу, и взволнованно разговаривают. — Ух ты, — восклицает Кен и поворачивается к Роберту. — Это здорово. Хелен замечательная. — Я никогда раньше не видел, чтобы Нэш с кем-то так разговаривал, — замечает Роберт, когда они выходят на улицу. — Будет интересно посмотреть, к чему это приведет. Кен соглашается, и они идут к казармам Роберта. Он целует его на прощание и смеется, когда Роберт обхватывает его руками и не хочет отпускать до конца. — Всего двадцать пять, Лемон Тарт, — шепчет Роберт на ухо Кену. — Это все, что нам нужно. — Двадцать пять, — соглашается Кен и снова целует Роберта. Он ждет, пока Роберт войдет в казарму, а затем направляется в мастерскую. Он собирается провести там совсем немного времени, просто чтобы избавиться от желания что-то сделать. Но, поработав над первыми несколькими деталями, он думает о том, как много всего им нужно, как все припасы, которые они привезли и отправили, заканчиваются быстрее, чем они могут получить новые. У него есть целая коробка болтов из разных фортов, которые нужно лишь немного почистить и отшлифовать, чтобы использовать снова. Он слышит, как после полуночи отъезжает один джип. Должно быть, Иган направляется в Лондон. Кен смотрит на часы и решает, что закончит еще с пятью болтами и ляжет спать. Роберт входит туда чуть позже часа ночи. Его волосы взъерошены, он в пижаме. Он протягивает руку, притягивая Кена к себе, и они покачиваются вместе. — Как ты узнал, что я здесь? — спрашивает Кен. — Я встретил Уинкса по дороге в ванную. Он удивился, что я в пижаме, потому что ты еще не вернулся. — Я не собирался оставаться так долго, — объясняет Кен. — Я люблю тебя, — шепчет Роберт на ухо Кену. — Мне нравится, что ты так обо всем заботишься. Мне нравится, что ты заботишься обо всех нас. Я бы предпочел, чтобы ты сейчас спал, но я рад, что могу украсть этот момент, что ты прекратишь работу, и я смогу обнять тебя несколько минут. Что-то в Кене щелкает, и он прижимается лицом к груди Роберта, чтобы тот не видел его слез. Но когда он отстраняется, на груди Роберта видны два мокрых пятна. Роберт ничего не говорит. Он просто притягивает Кена еще ближе и напевает, раскачиваясь вместе с ним в медленном танце. С каждым шагом они все ближе к двери, и вот они уже на улице под звездами; Роберт продолжает вести их в такт. Он целует Кена в висок, затем отстраняется, чтобы поцеловать его лоб, нос и, наконец, губы. Роберт провожает Кена обратно в казарму и крепко обнимает его. Кен просто прижимается к нему и вдыхает его запах. — Я люблю тебя, — говорит Кен. — Я тоже тебя люблю, — отвечает Роберт, и проходит еще целая минута, прежде чем он отстраняется. Кен идет в комнату, раздевается и ложится в постель. Он закрывает глаза и старается выровнять дыхание. Он не знает, когда засыпает, но проходит немало времени. Новости пришли, когда Роберт выруливал на взлетно-посадочную полосу на следующее утро. За три дня им предстоит совершить три вылета. Это первый. Кен на мгновение лишается слуха. Он все еще видит форт Роберта на взлетной полосе. Роберт еще даже не поднялся в небо для первого вылета, а уже есть две вероятности, что он не вернется. — Леммонс, ты готов к этому? — тихо спрашивает Флорес, пока Кен разбирает сломанный пропеллер на запчасти. — Я в порядке, сэр, — отвечает Кен. Он не может смотреть Флоресу в глаза. Он сосредоточен на том, чтобы повернуть ключ на пол-оборота за раз, сосредоточен на движении своей руки и ощущении инструмента. Флорес на мгновение сжимает его плечо, затем отстраняется. Кен продолжает работать, уверенно поворачивая ключ на пол-оборота за раз.