Пролог

Ночь пришла в город слишком быстро. Улицы одна за другой погрузились в темноту, утягивая с собой её жителей. Фонарь, стоящий совсем близко к краю тротуара, «моргнул» дважды, прежде чем «пропасть» вслед за остальными. Каждый огонёк, который загорался с помощью поддержки одинокой спички, был потушен. Один за другим гасли огни детских душ, живших на другой стороне горы. Огромное, погружённое в темноту, возвышение таило в себе большое количество тайн и загадок. Забирало в свои тиски всю храбрость, что таилась в сердцах каждого человека. Превращало их в безэмоциональные, лишённые цели, оболочки. Сосуды, которые можно было напитать злобой, что сочилась бы прямо с бьющегося в груди сердца, подавляя любую попытку к бегству. Счастливый народ некогда процветающего Боунгварда в одночасье стал ещё одной жертвой коллекционера. С новым перевёрнутым листом календаря приходило Его время. Драгоценные минуты собирать «трофеи», что были разбросаны на разных континентах. Скрежет металла с асфальтом становился всё громче, повторяя путь, что проделывали мужские сапоги, пока их обладатель двигался по совершенно пустой местности. — Часики тикают всё быстрее, — губы Тени дрогнули в довольной усмешке, а ладонь взметнулась в воздух, чтобы с щелчком пальцев положить конец последним цифрам, дающим отчёт к началу охоты, — Вам уже не спастись, милые мои... Дьявольский смех мгновенно разнёсся по этому городку, следуя улицами и малоизвестными дорогами, чтобы остаться внутри домов, выбив из последних деревянные сваи, что держали сооружения и мешали им обрушиться. — Я могу считать очень медленно, растягивая момент, что приведёт вас к скорой гибели. Его слова резали слух и вызывали довольство в глубине давно прогнившей души. Оно беспрепятственно проходило сквозь кожу, струилось с кистей тёмно-серой дымкой, а та, имея собственную дорогу, плыла вдаль, указывая своему хозяину его дальнейший путь. — Раз. Первая цифра сорвалась с губ, разбивая толщу асфальта, оставляя после себя только дыру, а за ней ещё несколько. С каждой последующей цифрой дорога превращалась в подобие проезжей части, а последнее напоминание о спокойной жизни пропадало всё дальше. — Два. Тени нравилась покорность людей. Он любил наблюдать за тем, как они смотрели на него. С обожанием и готовностью подчиниться любому слову. Даже если отданный приказ заставит спрыгнуть с многоэтажки и проститься с жизнью. Они были готовы на всё, дабы заслужить похвалу своего «Посланника судьбы» — Три, — вдохнув полной грудью, Хейл наконец остановился напротив нужной ему постройки и бросил на ту очередной взгляд, что нёс в себе погибель, — Кто не спрятался, я не виноват.