Глава 6

— Я же попросил не шевелиться… — Доктор Стрэндж прикрыл глаза и тяжело вздохнул, пока Питер терпеливо объяснял напуганной странными ощущениями в теле Мире, что мужчина просто хочет проверить её на наличие каких-либо «проблем». — Легче сказать, чем сделать, мистер Доктор, — девочка сама понимала, что вреда для неё в данный момент нет и не будет, но не могла не сравнивать магическую проверку с опытами ГИДРЫ. — Тем более мне щекотно! — она дёрнулась и заскочила за спину Паркера. — Мира… — Пока не пойму, что это правда безопасно, — с места не сдвинусь, — не дав другу высказаться, Мирослава поставила ультиматум. Тёмно-красные глаза смотрели на руки чародея с открытым подозрением. — Вы меня извините, но даже с этим порталом, — подросток помахала рукой в неопределённом жесте, — Вы не сильно убедили меня быть менее осторожной с людьми. Особенно с таким, как Вы, Доктор. — «Слегка грубо, но прямо,» — подумал Человек-паук, сжав губы. — «Грубо, ясно, прямо и по факту,» — Стивен не изменился в лице, но внутри него вспыхнуло лёгкое негодование. Он, конечно, подозревал, что у подростка будут проблемы с доверием, но всё же думал и надеялся на простое понимание с её стороны. Зря, как видно. Мужчина прекрасно видел те самые когти, которые уже чуть не навредили его глазам. Слегка, но девочка впивалась ими в рукав зелёной толстовки Питера, пока тот в другой руке держал свою и её ветровки. Девочку Паркер уговаривал одеть её, потому что после проверки у Стрэнджа они должны сходить в магазин и купить Мирославе ещё несколько вещей. Мира долго скрывала, что из-за своей способности к воспламенению рук (и не только) и острых когтей она испортила половину тёплой одежды. Когда Стрэндж узнал, почему Пауки должны так скоро его покинуть, не слишком сильно изменился в лице. Непонимание проскользнуло, да, но и только. В принципе, после зрелищного представления сил Мирославы, маг для себя решил, что с любым Человеком-пауком (будь он даже совершеннолетним или нет) нужно держать себя в узде, ухо востро и понимать, что беды обязательно будут. Рано, поздно или прямо в тот же миг — неважно, просто они обязаны произойти хоть когда-нибудь. Именно поэтому мужчина в начале пути и попросил студента и ученицу последовать за ним в Санктум Санкторум. — Доктор смог высушить твою одежду — чем не показатель безопасности магии? — напомнил ей Питер, не сдержав порыв взлохматить непослушные и сырые волосы Миры. Так уж вышло, что сразу по прибытии на место героям пришлось в срочном порядке искать укромное место и прятаться. Со второго этажа они оба отчётливо услышали мужской голос. Паркер сразу узнал Вонга, с которым, пускай и знал он его немного, парень встречаться не планировал. Да и Мира, судя по панике в винных глазах, была того же мнения. Девочка шёпотом спросила мага, кто поёт, на что Стрэндж без лишних слов с помощью взмаха руки оттеснил ребят к стене, прямо за какие-то домашние цветы, коих у Вонга в здании в последнее время — месяца два уж точно, как — появилось столько же, сколько бродячих животных бродит по одному только району их города. И это было желанием самого монаха, который жаловался Стивену, что с такой нервной работой и ответственностью, возложенной на его плечи после исчезновения чародея, поседеет раньше, чем отрастит волосы до плеч. Поэтому, под ироничные смешки Стрэнджа, расставлял как можно больше новых жильцов их дома по всем доступным ему углам. Пауки даже возмутиться не успели, как им уже пришлось приседать на корточки, чтобы скрыться от зорких глаз Вонга, который, судя по звуку шагов, уже спускался на первый этаж, за пышной зеленью одного из неизвестных им цветков. А стоило Мире повернуться к Питу, чтобы тихонько задать вопрос, как тут же, не раскрывая рта, она прикрыла уста рукой и тихо и медленно задышала, пока шокированный парень наблюдал за ручейками, плавно и быстро стекающими с мокрых волос блондинки. Оба не слышали, о чём Вонг заговорил с магом, но точно знали, что цветы, за которыми они так «удачно» спрятались, придётся поливать снова. Когда Вонг ушёл, снова напевая что-то себе под нос, Доктор Стрэндж быстро метнулся к ребятам в укрытие. Однако он также быстро остановился и даже отскочил, стоило Мире выйти и показаться мужчине во всей своей новоявленной красе. Позади неё Питер пытался сдержаться от рвущегося наружу смеха, пока девочка, видимо, проклинала непутёвого друга Стивена за невнимательность. Почему «видимо»? Да хотя бы по той причине, что Мира шипела что-то непонятное Питеру и Доктору на русском и щёлкала при этом хелицерами. Раздражение не скрывал и её дёргающийся глаз и сжатые в кулаки ладони. Сама блондинка стояла по стойке смирно, словно палку проглотила, и вжатой в плечи слегка опущенной головой, а с её волос каплями на плечи падала вода. Придя в себя от увиденного и поняв, какой злой участи избежал его друг, брюнет быстро высушил одежду Мирославы. От сушки волос та отказалась наотрез. — Цветы не забудьте полить, — съязвила не без щёлканья Мира, вспомнив ситуацию, что произошла с ней буквально десять минут назад, — а то странно будет, если сдохнут. — Да ладно тебе ворчать, Мир, — добродушию Паркера можно было позавидовать, — зато душ приняла. В любой ситуации нужно искать и выход, и плюсы. — Я душ принимала вчера, перед сном, спасибо… — Мирослава, — чародей перенёс внимание недовольного подростка на себя, — я просто проверю твоё физическое и ментальное состояние. Даже касаться тебя не буду, — последнее Стрэндж добавил следом, обдумывая у себя в голове вариант того, что с девочкой могло произойти что-то такое, из-за чего она так остерегалась действий с его стороны. Скомкано и сбивчиво, но Питер смог передать главную проблему девочки. Мало того, что она из другой мультивселенной и другого года, у неё были явные проблемы с ГИДРОЙ. Огромные, насколько понял Стрэндж, потому что лёгкий допрос ничего ему не дал — Мирослава мало что помнила из того времени, когда не попала к семейству Старков, а после оказалась здесь. Паркер отметил, что мозг блондинки будто старается давать своей хозяйке только приятные воспоминания или то, что связанно с людьми, которых подросток считает хорошими, а плохие воспоминания держит под ментальным блоком, как выразился уже Доктор Стрэндж. И он планировал его снять, чтобы Мира смогла хоть что-то вспомнить. — Мир, — позвал подругу Пит, слегка пожимая её плечо, на котором присутствовала влага с постепенно высыхающих волос девочки, — у нас есть шанс узнать, почему ты не можешь вспомнить какие-то моменты из того, что происходило с тобой до того, как ты попала к старшему мистеру Старку. Понимаешь? — Я понимаю, но… — Мирослава как-то стушевалась, став ещё меньше, чем есть. Она рассказала Питеру о проблеме и опытах, о которых вообще помнила, но вспоминать их снова и уж говорить про них ещё и Доку не шибко хотелось. — Тебе страшно? — осторожно, но прямо спросил её мужчина, изогнув бровь, а Плащ на его плечах дёрнул краем ворота. Мира смерила мага нечитаемым взглядом, отвернулась, смотря уже на горшок с точно таким же злосчастным цветком, за которым они с Питом прятались на первом этаже, и тяжко вздохнула. Ей несложно признать, что она боится узнать подробнее, что же было с ней до того, как её спасли дядя Говард и тётя Мария. Скорее, ей было трудно принять то, что это будут знать не только она и Питер, но ещё и незнакомый ей человек, которого она даже у себя в мультивселенной не видела ни разу. Шатен успел поведать ей роль в его истории Дока, однако Мира всё равно не могла заставить себя доверять этому магу полностью, а знание о том, что он сейчас ещё и в голову к ней может залезть — страшили не на шутку и похуже, чем то, что он мог найти в её подсознании под замком. А она ведь чувствовала, что в голове у нёё точно что-то плохое и страшное. То, что вспоминать не хочется из-за дрожи во всём теле от одной только мысли о подобном. Ей хватало того, что она могла вспомнить, но никак не забыть… — Я боюсь Вас, мистер Доктор, — тёмные брови сдвинули к переносице, когда Мирослава взглянула прямо в серо-голубые глаза брюнета, видя в них некое подобие понимание. — Я… я подсознательно боюсь внедрения в мою голову, кажется… — Мистер Старк как-то обмолвился, что у мистера Барнса было что-то такое, — Питер аккуратно погладил девочку по плечу и приобнял, прижав к своему боку, заметив, что она не сопротивляется и даже охотно льнёт к нему. — Опыты с сознанием с помощью какой-то машины… Может?.. — парень осторожно кивнул на подростка под внимательным взглядом Стивена. — Подозреваю, что так оно и есть, но с уверенностью сказать тоже не могу, — мужчина огладил бороду и задумался, слегка прикрыв глаза. Плащ на его действия только дёрнулся и слетел с его плеч, подлетая к ученице и студенту. — В таком случае мне точно нужно посмотреть на твоё сознание, Мирослава. Мира покачала головой и ещё сильнее прижалась к тёплому боку Питера. — «Несмотря на то, что ей за девяносто лет, она всё равно остаётся четырнадцатилетним подростком со своими проблемами и характером…» — Стивен вздохнул и посмотрел на Человека-паука, который, как только мог, пробовал успокоить Миру и попытаться уговорить её на проверку. Стрэндж решил сделать то, чего уже давно не делал. По долгу службы в больнице нейрохирургом ему всё же приходилось иногда встречаться с родственниками погибших, которых уже было просто невозможно спасти даже с помощью его рук и способностей. Особенно больно откликались в его сердце те моменты, в которых вместе с взрослыми ждали результатов операции и дети: маленькие, лет от пяти или семи, и совсем уже почти взрослые, почти совершеннолетние. Сложнее было именно с малолетними детьми, некоторые из которых могли затевать самые настоящие истерики в коридоре, потому что не видели дорогого себе человека рядом с собой, а увидеть его или её ребёнку запрещали, нагло врали, чтобы объяснить детскому разуму уже дома в относительно спокойной и знакомой обстановке, что же случилось на самом деле. И почему его родители, брат или сестра не захотели с ним или с ней встретиться. После аварии, трудного и кропотливого лечения и смирения со своей новой ролью в этом мире Стрэндж почти не вспоминал эти моменты из-за стыда, который он испытал за свою чёрствость тогда, и горя, которое его не покинуло до сих пор. Однако сейчас вид напуганной Мирославы заставил его окунуться в те позабытые ощущения. Он понимал, что Мире будет больно видеть свои воспоминания, если ему всё же придётся снимать блок с её памяти. Он знал, что обязательно будут слёзы несмотря на то, что девочка считала себя закалённой непонятно каким способом и где и трезво оценивающей как свои, так и чужие поступки. Но всё это точно меркло перед тем, что ей предстоит испытать, если она всё же вспомнит то, что было до жизни с четой Старков. Доктор Стрэндж подошёл к детям и положил на голову вздрогнувшей блондинки руку, осторожно, медленно и в успокаивающем движении слегка теребя её взлохмаченные волосы, которые тут же начал сушить с помощью магии. Видеть тёмные следы от капель воды на тёмно-серой футболке подростка он уже не мог, а её упрямство в этом вопросе был готов терпеть когда угодно, но теперь уж точно не сейчас. Питер стоял рядом и не предпринимал никаких действий, полностью следя за реакцией сколько со стороны Мирославы, столько и со стороны самого чародея. Ему приходилось видеть и мягкую сторону этого необычного мужчины, когда тот в последний раз помогал ему с переполохом, который сотворил Паркер. Однако его всё равно удивляли действия Доктора. Особенно по отношению к такому человеку-мутанту как Мира. Та вообще замерла, всё ещё цепляясь за Питера, как утопающий за спасательный круг, и едва мелко дрожала от страха и постепенного осознания последующих после поглаживаний действий. Питу было немного тяжело понять девочку и ещё больше было всё же жаль её. Не каждый день встретишь человека, который выглядит как подросток, но на самом деле в довольно преклонном возрасте и с своими проблемами далеко не детского масштаба. И шатену казалось, что Доктор Стрэндж вполне себе отдавал отсчёт в своих действиях и знал, к чему всё может привести. Игры с сознанием — та ещё ловушка. Даже для таких магов, как он. — Мира? — мужчина переместил руку на девичье плечико и немного его сжал, молча выражая поддержку. С другой стороны, то же самое сделал Питер, слегка приобнимая девочку. — Ты готова? Мирослава молчала до того момента, пока не подняла серьёзный взгляд винных глаз на взрослого человека перед собой. Кем бы он не стал для неё, она могла попытаться довериться ему также, как и Паркеру, который сейчас давал ей свою поддержку через лёгкое объятие. Да и большая и тёплая ладонь на плече тоже внушала некую… форму поддержки. Блондинка чувствовала на подсознательном уровне, что чародею пришлось перешагнуть через что-то внутри себя, чтобы совершить тот жест с поглаживанием её волос. И она была благодарна. Мирослава кивнула. Сквозь плотно стиснутые зубы воздух вырвался в виде своеобразного свиста, когда внезапно похолодевшие и длинные пальцы коснулись её лба, а глаза заволокла мутная пелена.

***

Стивен, едва открыв глаза, тут же зажмурился от яркого освещения. Он даже толком не смог разглядеть своё окружение. На его памяти, это был первый раз, когда чьё-то сознание встречало его вот так… Мужчина даже не мог определить, под какую категорию приветствий попадает настолько ослепляющее проявление внутреннего мира. Всё же он открыл глаза пошире и постарался оглядеться. Он не в какой-нибудь комнате для душевно больных, и это уже было хорошим началом, однако медицинские столы, которые слишком хорошо напоминали ему о военном времени, сплошь были заполнены всякого рода склянками и банками с сомнительного содержания жидкостями. Стивен даже не удивится, если обнаружит где-нибудь «здесь» формалин. Что-то ему подсказывало, что данная жидкость тут вполне себе может оказаться. Дальше он пробежался придирчивым взглядом вдоль шкафом с мензурками и коробками, некоторые из которых выглядели настолько помятыми, что в голове закрадывалась мысль, будто бы их роняли не один раз. Мужчина, поправив воротник, двинулся дальше, стараясь даже не касаться испачканных в крови медицинских столов. Уж высохшие пятна крови он, будучи бывшим первоклассным нейрохирургом, узнал бы издалека. И ему не хотелось знать, откуда их столько на больничной скатерти. Словно на столе несколько врачей спасали изо всех сил кого-то. Хотя маг имел подозрения, что слово «спасали» тут лишнее и его стоит заменить на «потрошили». И эта картина была первой, что Стивен увидел, оказавшись в подсознании Мирославы… — "Веский повод для волнения за этого ребёнка… — подумал Стрэндж, осторожно выходя из помещения в слабо освещаемый подвесными светильниками, некоторые из которых, возможно, из-за неисправности проводки то гасли, то снова слепили тёплым светом, — Почему в её голове так закрепилось это место? И где я вообще нахожусь?" В тишине коридора раздался скрип. Он резко остановился, оглянувшись через плечо. Его плащ полуприкрыл своими «руками» его тело, готовый к защите. Ему ведь не могло послышаться? Определённо нет. Это был звук колёс. Мужчина решил, что такое не могло просто так послышаться. Он слишком хорошо знал звук быстро катящейся больничной каталки. И торопливые шаги врачей, которые должны спешно перемещаться с больным в операционный кабинет, маг тоже узнал бы. Но слышать подобное здесь?.. Или ему всё же показалось, или позади из темноты коридора раздался какой-то шорох. Даже не он, а скорее то, что было похоже на звук шагов. Быстрых и мелких шагов, как если бы кто-то маленький бежал прямо к нему. Стивен нахмурился, вглядываясь в темноту. Он мог допустить в подсознании Мирославы её совсем давние воспоминания. И то, что к нему приближалось, возможно, было именно одним из них. И, если судить по окружению, воспоминание крайне неприятное. — Als du das Gefühl hast, dass du dich schlecht fühlst?! (Когда ты почувствовал, что тебе стало плохо?!) — Die… Auf…gabe… (З… З-зада…ние…) — Was fragst du ihn, katy, komm schon! (Да что ты его спрашиваешь, кати давай!) Стрэндж не стал уклоняться, лишь слегка поёжился, когда сквозь него проехала каталка, которую толкало четыре человека. Он посчитал это всё странным и последовал за ними, левитируя над полом прямо возле пациента. Увиденное на каталке ему совсем не понравилось, он чувствовал, как воротник Плаща дрожал, прижимаясь к его шее. Стивену не нужно быть более зрячим, чтобы понять, что эти люди везут никого иного, как Мирославу. По их речи маг также понял, что врачи были немцами, а Питер и Мира говорили, что она из года, когда в мире была Вторая Мировая война. И, насколько мужчина знал, ГИДРА тогда существовала. По крайней мере, в их мультивселенной она была, с ней воевал Капитан Америка во время Второй Мировой. Мирослава боится ГИДРУ, значит, то, что он сейчас видит перед собой, — возможно, очередной эксперимент. И не просто над человеком. Над ребёнком, которому Стивен дал был не больше шести лет. Миру он узнал лишь по голосу, и то пришлось вслушиваться в её хриплый и болезненный шёпот, которому не способствовали гневные выкрикивания сотрудников ГИДРЫ. Почему они обращались к Мирославе на "он"?.. Каталка затормозила перед дверьми и, пока врачи с кем-то разговаривали и перекрикивали друг друга, Стрэндж наконец-то смог нормально осмотреть Миру. Увиденное ему совсем не понравилось. В груди проснулось глухое раздражение, готовое в любой момент перерасти в ярость. Девочка была намного бледнее, чем она была в реальности, а ярко светящиеся вены по всему её телу казались сюрреалистичными даже Стивену, который повидал за свою жизнь многое. Девочка тяжело и часто дышала, будто задыхаясь, по её лицу стекал пот, а из рта время от времени пробивался уже знакомый мужчине свист. Именно такого он ещё никогда не видел, поэтому ему было ещё больше совестно за то, что он не мог помочь. Если у Миры до сих пор был данный недуг, то как его лечить Стрэндж точно не знал. По крайней мере, даже с должными результатами анализов и проверок мужчина не смог бы определить болезнь девочки. Она мучилась прямо у него на глазах, а маг даже не мог ничего сделать, чтобы постараться облегчить её страдания. — Nimm die dreifache Dosis ein. Die Probe muss nicht sterben, sie ist die letzte aus dem Projekt, die erfolgreich herausgekommen ist. (Вкалывай тройную дозу. Образец не должен умереть, он последний из проекта, кто вышел удачным). Стивен вздрогнул и посмотрел на говорившего. У мужчины его возраста в руках была чёрная тетрадь, в которую тот сейчас что-то быстро записывал, пока двое других его коллег готовили инструменты и жидкость для процедуры. Бывший нейрохирург резко сорвался с места и подошёл с обратной стороны стола, чтобы отчётливо видеть, что они собираются делать. Из речи главного врача — или скорее учёного, — маг прекрасно разобрал нужные ему сейчас слова. И он испытывал крайне противоречивые чувства по поводу «лекарства», которое готовили эти немцы. Да и то, что эти люди были из ГИДРЫ, не было сомнений. А это значило лишь одно — маленькой Мирославе грозила огромная опасность. — Стойте! — Стивен, даже зная о своей невидимости для сознательных образов в голове Миры, всё равно двинулся схватить и разбить шприц в руке учёного. Ожидаемо, его рука прошла сквозь воспоминание, а человек с медицинским инструментов развернулся к каталке, подошёл к ней и повернул хнычащего ребёнка на бок, убирая с шеи её светло-каштановые волосы. Не заботясь о безопасности девочки, он резко и глубоко воткнул иглу в её шею, а Стрэндж отвернулся и зажмурил глаза изо всех сил, жалея о том, что душераздирающий крик боли и плачь Миры не могли заглушить даже закрытые ладонями уши.

***

— …ор… ндж… Мужчина скривился, но не открыл глаза. Его ещё удерживали воспоминания в голове Миры от выхода из сознания подростка. — …ок… док… Сквозь мутную плёнку он слышал что-то. Точнее кого-то. Кажется, кого-то знакомого. Его пытаются вытащить?.. — Я… дой… час… Доктор Стрэндж помнил. Он хорошо помнил, что его в реальности ждали двое детей, перед одним из которых ему теперь было стыдно и совестно. Стивен был врачом хоть и узкого профиля, но прекрасно осознавал, что препарат, который вкололи Мире в её воспоминании, был далеко не лекарством. Он был дополнительным для неё мучением и поводом страдать ещё больше. В следующий миг мужчине внезапно стало до жути холодно, а в лёгкие будто попала вода. Словно он прыгнул в воду неподготовленным и начал захлёбываться и тонуть. Маг резко сел и стал громко и сухо откашливаться, пока чувствовал тёплые прикосновения к спине и рукам. Без ошибок: дети смогли найти неразумный, но эффективный способ для его пробуждения от погружения в сознание Мирославы. — В… ядке?.. Стрэндж откашлялся, раздражённо заправил пальцами мокрые волосы назад и разглядел перед собой взволнованных подростка и юношу. У первой в руке был стеклянный стакан, с края которого аккуратно свисала капля воды. Почему-то мужчина думал, что такой способ пробуждения испробует Питер, а не девчонка. — Доктор Стрэндж! — взгляд серых глаз плавно переместился на Паркера, который придерживал мага за плечо, чтобы не дать ему упасть. — Вы в порядке? Всё хорошо? — Вы стали кричать и упали… — вслед за растерянным произошедшим Питером Мирослава, отставив пустой стакан в сторону, начала говорить с бывшим нейрохирургом, осторожно касаясь самыми кончиками пальцев его предплечья. — Я… Мы испугались, стали Вас звать, но… — Мы не придумали ничего лучше, чем… Ну, вот это… — Паучок показал пальцем на пустой стакан. — Я виновата, простите… — Мирослава, — Стрэнджу не хотелось говорить так резко и строго, но вышло именно так, однако девочка просто уставилась на него, не подавая признаков страха или обиды, — что они с тобой сделали?.. Подросток захлопала глазами, явно не понимая, о чём и о ком её спрашивал великий маг. Она чуть склонила голову и растерянно спросила: — Вы о чём, Доктор? — Вы увидели… — Питер, кажется, понял, почему мужчина начал разговор с Мирой именно с такого вопроса, — …что-то нехорошее в её подсознании? Стивен проморгался и перевёл строгий взгляд на Паркера. Тот не смутился, но нахмурился, отчётливо осознав, что разговор им троим предстоит крайне тяжёлый. Возможно, что Док поможет им разобраться с проблемой Мирославы, о которой та говорила с особой неохотой и болью, когда объясняла, что за свои силы она должна платить своим здоровьем. Девочка ещё некоторое время смотрела на их переглядывания и, не выдержав неизвестности, уведя глаза в пол и отвлечённо начиная изучать ковёр в комнате чародея, громко и отчаянно проговорила: — Я же говорила, что это плохая и глупая идея. Ничего хорошего она нам не дала. Только Вас пришлось в чувство приводить из-за этих манипуляций с магией. — Мирослава, — Стрэндж снова позвал девочку, но та не подняла глаз от ковра. Она вообще притихла, будто погрузилась в себя, но по сжатым на коленях в кулаки ладоням Стивену и Питеру было видно её напряжение. Студент тихо выдохнул и осторожно положил свою руку на девичье плечо. Молодой человек-паук только вздрогнула в плечах, по-прежнему продолжая молчать. — Мира… Пожалуйста, — Стрэндж выпрямился, чтобы быть на уровне глаз девочки. Питер сглотнул, удивившись мягкости голоса Доктора с подростком. С ним он очень редко таким тоном разговаривал, да и виделись они не так уж часто. Однако для характера Дока такое поведение правда было странным. — Я задаю тебе этот вопрос не потому, что я испугался или мне было противно находиться в твоём подсознании… Я задал тебе этот вопрос по той причине, что нужно разобраться в ситуации. Что эти люди с тобой делали? Ты знаешь, что с тобой произошло тогда? Мирослава сжалась под взглядами товарищей, будто бы мужчина не просто задавал ей вопросы, а вдобавок к этому сопровождал это всё смачными ударами. Питеру тут же стало совестно, но он слишком хорошо знал, что без веской причины Доктор Стрэндж ни за что не будет спрашивать подобное у подростка. Да ещё и в таком состоянии, как у Миры сейчас. На вид она напоминала Паркеру побитого ребёнка. А по глазам Стивена было ясно, что от описания, которое себе придумал Питер, студент далеко не ушёл. Неужели мистер Стрэндж видел в подсознании подростка то, о чём Пауку рассказала Мира?.. — Я спрошу прямо, Мирослава. Ты больна? Чем? — вопросы от доктора посыпались рекой. — Таких симптомов я ещё ни разу и ни у кого не видел в своей врачебной карьере. А что-то похожее не замечал, даже будучи уже втянутым в супергеройскую деятельность. Что они тебе вкалывали? Что это было? Почему твои вены сияли золотым светом? Тебе ведь было больно, а стало ещё хуже, когда они что-то вкололи. Ты можешь ответить нам, что это всё было? С тобой происходит это до сих пор?.. На последнем вопросе подросток резко подняла голову. Её винного оттенка глаза будто потухли, губы были сжаты и прикушены, а дыхание стало прерывистым и частым. Питер был готов вот-вот прекратить допрос ещё одного Паука, когда Мира наконец-то заговорила. Но такой надломленности в голосе парень не слышал уже очень давно. — Это ГИДРА… Я не хотела быть… быть такой, — Мирослава покачала головой и всхлипнула, поднимая руки перед собой. Она не могла успокоить дрожь в них. — Я… я не помню точно, что они… что они с нами делали, но… — С «нами»?.. — Паркер подметил новую для себя информацию. — Если ты сейчас говоришь о той самой проблеме, то… Ты не упоминала, что была не одна такая… — В тот момент, при разговоре с тобой на кладбище… я вообще не была способна на связные мысли… — Мира виновато посмотрела на друга. — Да и думала я тогда только лишь о себе… Слишком эгоистично для такой твари, как я… — Не смей, — строго отрезал Стрэндж, услышав, как назвала себя девочка. — Чтобы я больше такого не слышал, ясно? — дождавшись неуверенного кивка, он продолжил, но уже обращаясь к обоим Паукам. — О чём вы говорили? Что конкретно ты рассказала Питеру и почему тебе сейчас тяжело говорить об этом? — Эксперимент… — тихо ответила она, схватив себя за плечи и сжав пальцами тёмно-серые рукава поношенной футболки. Она помнила, как выбрала себе её из числа многих ярких, когда в Центр привезли вещи для потерявшихся. Ей не хотелось выделяться в этом мире, а красочные вещи сильно напоминали ей о Старках, которых ей не хватало. — Я… пробный объект… Неудачный эксперимент… Должна была быть им, но н-н-не стала… Лучше бы стала… Испыт-т-тательный срок б-был, и я… Я-я-я прошла… У-у-уколы, какие-то пре-преп-параты, зада…дачи по проникновению, др-р-раки… Эт-ти мерзкие… и странные пауки… Э-э-электри-ричество… Я-я-я… н-не люблю г-г-гром, б…боюсь мо…молний. П-п-прости, Пит-т… — она опустила руки, по её бледным щекам текли крупные слёзы. Всё это Паркер уже видел на кладбище и успокаивал Мирославу около часа. — Д-дети… мы были… Вс-с-сё это… эт-то б-б-было пробными ис-испыт-т-таниями, про…проверками, экспериментами… М-м-мы… должны были их проходить, чтобы… в-в-врачи… получали данные. Те, кто н-н-не мог… пройти, или кому в-в-воо-о-обще становилось плохо… Препараты не всем делали… х-х-хорошо, ка-как мне. Я исключение… Т-так мне сказал мистер Людвиг… Девочка притихла, пытаясь восстановить дыхание, пока Питер молча поглаживал её по спине, а Стрэндж сдерживал свою ярость. Его Плащ левитации уже давно слетел с его плеч и укрыл руки и ноги Миры, ловя воротничком солёные слёзы, стекающие с уголков глаз к подбородку. — Это в-в-ведь всё р-р-ра-равно, что быть ин-инструментами, так ведь?.. — отчаяние и слёзы глушили голос Миры, но это не остановило Питера от того, чтобы притянуть подростка к себе в объятия ещё ближе и придать ей хоть немного уверенности, чтобы договорить то, что он уже слышал от неё ранее. — О…о-они ведь нас прост-т-то… использовали, да? М-м-мы… испорченные… М-м-мистер Лю-людвиг говорил… Надо б-б-быть силь…сильным, чтобы… чтобы не забрали навсегда… Я б-была… Но я н-не хотел-ла… с-с-стать так-к-кой… Я… я просто… дом-мой… Мирослава совсем перестала видеть лица Питера и Стрэнджа от слёз, погрузившись в трагические воспоминания, о которых старалась забыть всё это время. Она точно помнила, что что-то из её памяти пропало навсегда, и всё благодаря Старкам. Но теперь их не было рядом, некому было ей помочь с кошмарами, которые снова начали одолевать её. Она не могла нормально спать, всё время просыпалась от шорохов за дверью, хоть и знала, что это просто сторож или директриса проверяли, всё ли в порядке. Ей вновь начало казаться, что в каждой еде, которую ей и другим детям в Центре накладывал очень добрый и бородатый мужчина в весёлом фартуке, подсыпан препарат или измельчены горсти таблеток. А грушевый компот, который лично ей и ещё нескольким ребятам давали для улучшения здоровья, девочка перестала любить и пить после того, как ей во сне вернулось очередное воспоминание, где её насильно в рот вливали какую-то жидкость точно такого же цвета, что и напиток из столовой. Бессонные ночи, которые она проводила в поисках могил Старков из этого мира, и недоедание — практически голодание — делали своё дело и портили и так страдающий от остатков препарата детский организм. Мистер и миссис Старк так и не смогли помочь выздороветь ей полностью… — То, что Вы видели… Один из моих снов… Воспоминание, которое хочется забыть, но невозможно… — Мира зажмурилась и вжалась в толстовку Паука, а ладошкой сжала красную ткань Плаща. — Я творила ужасные… Просто ужасные и аморальные вещи… Своими руками и их словами… солдат… Я была оружием, которое сделали насильственным путём… Я понимаю это, я не маленькая… — она покачала головой, но отпускать Паркера и плотную ткань плаща Стрэнджа не стала. — Я ненавижу свою паутину… Она больна, ядовита для меня… Но им было всё равно… Им нужна была золотая, но прочная паутина… Я единственная, у кого были… были эти паучьи способности… Вы видели момент, где моё тело снова не выдержало, так ведь? — ей даже не нужно было задавать этот вопрос чародею, она прекрасно чувствовала всё, что происходило в подсознании, и видела, как мужчина пытался остановить людей во врачебных халатах от изготовления инъекции. — Вены жёлтые, потому что кровеносные сосуды не выдерживали частицы золота внутри себя и набухали… Были готовы вот-вот порваться… Я бы умерла, если бы мне не вводили препарат, который просто ускорял кровообращение в организме, но никак не снижал выработку им золота… Это даже не оно… Сплав металлов и паучьей жидкости… Это мерзко, Доктор Стрэндж… Подросток чуть отстранилась от толстовки Пита и посмотрела красными и заплаканными глазами на шокированного мага. Прямо на глазах чародея на руках девочки начинали проявляться едва светящиеся золотым цветом полосы, от которых Стивену становилось дурно. — Поэтому, мистер Стрэндж… Я самая настоящая мерзкая и до сих пор мутирующая тварь, которую нужно было уничтожить, если бы меня не удалось исцелить… И я до сих пор так считаю… В комнате бывшего нейрохирурга повисла гробовая тишина, нарушаемая тихими и редкими всхлипами ребёнка, которому ГИДРА испортила жизнь уже давным-давно.

***

Старк не совсем представлял, что ему следовало делать. У него не было сына подростка, а Морган не достигла даже того возраста, когда дети проводят удивительно логичные с их стороны детские свадьбы и разводы. Вообще, живя с такой замечательной женой и не менее замечательной дочкой, мужчина научился нормальной родительской логике. Если таковая вообще в этом мире существовала. Если её не было, то он мог взять, придумать её и запатентовать как одно из своих изобретений. От данной затеи его отговорила Пеппер. И женские кулаки по макушке были куда действеннее слов, когда Старк был под впечатлением от своей идеи и проекта. Поэтому Тони просто смирился, но гордо думал, что придумал родительскую логику, которую удачно использовал, заботясь о малышке Морган. И неплохо заботился, его дочурка была счастлива. Однако всегда был такой момент, когда Железный человек чувствовал что-то неладное у себя в груди. Нет, он проверялся несколько раз, пока точно не убедился, что проблема не в реакторе и не в самом сердце. Это «что-то» было где-то глубоко внутри него. Морально, никак не физически. Оно давило всякий раз, когда он видел, как его малышка резвилась на природе, а сейчас частенько собирала под присмотром Дубины всякие маленькие изобретения и приносила их ему для получения похвалы. Что-то не давало ему покоя именно в эти моменты. Будто бы он уже видел нечто подобное, но гораздо раньше и с участием кого-то другого. Старк не стал зацикливаться на этом. Раз уж решил, что надо наведаться в образовательное учреждение, то надо в него наведаться. Стильно, резко, как он умел, но давно не делал. Морган ещё не выросла, чтобы её можно было спокойно отправить даже в школу, на которой настаивала Пеппер. Для формирования дружеских связей с сверстниками, но Тони прекрасно знал, что его умную дочурку не слишком уж будут жаловать в группе, если дети в ней будут не такими же смышлёными или хотя бы ближе к Морган по уму. Он через это проходил, проверял и отлично всё знал. Его обязанность не только заботиться о своём ребёнке, но и защищать его от всех угроз, которые с ним могут произойти. Тони поморщился и потёр висок пальцем в лёгком раздражении. Снова это странное ощущение, что он что-то забыл. Что-то важное для него, раз к боли где-то внутри прибавилась и головная. Вообще, у него была одна мысль, которую следовало проверить, но для этого нужно было навестить одного парнишку в Теннесси. Старк предполагал, что получит взбучку за долгое отсутствие, но Харли был уже взрослым малым и всё прекрасно понимал. Повозмущается в шутку, поугрожает ему картофельным ружьём Mark II и они спокойно поговорят о его обучении. Насколько мужчина помнил, Кинер должен был закончить колледж и готовиться к поступлению в университет. Малец крайне умный, способный и талантливый, а специальность выбрал в сфере робототехники и инженерии, поэтому прожужжать уши его матери в гостиной дома студента они смогут вдоволь. Но это будет потом. Сейчас эта затея уйдёт на второй план, уступая глупой идее просто приехать в Массачусетский технологический институт, в котором учится нужный ему для разговора студент. Которого, кстати говоря, Тони заметил в окружении нескольких ребят постарше и что-то ему кричащих. Рядом с пареньком была какая-то девчонка с лицом, в котором читалось всё презрение этого мира по отношению к группе, видимо, местных задир. Старк прекрасно помнил свои студенческие годы и подобных хулиганов-идиотов он старался любым доступным ему способом проучить. Хитро, умно, логично и так, чтобы не подумали на младшего Старка. Но чаще всего он игнорировал таких придурков, придерживаясь мнения не обращать внимание на тупых детей. Вот сейчас как раз самое время вспомнить про свой авторитет. О, мужчина был уверен, что и шрам на пол лица спугнёт этих необразованных детишек, стоит им только его увидеть. Ну или они просто замрут с открытыми ртами от шока, что перед ними сам спаситель их мира, великий Железный человек, Тони, чёрт побери, Старк. Последнее вероятнее всего. Пока мужчина шёл к группе студентов, смог уловить несколько информативных фраз. — Лидс, ты со своими шутками завязывал бы. Будто такой увалень, как ты, реально способен подружиться с Пауком. — Вот именно, — паренёк меньше ростом первого хмыкнул и подошёл к Неду в плотную. — Ты же вообще ни на что не годен. Ноль на палочке. — Шли бы вы отсюда, придурки, — Эм-Джей заступилась за своего друга, заслонив его собой. Она ещё до этого видела, что Лидса зажали в круг сначала в холле, а потом перенесли потасовку во двор института. — Домой не собираетесь? Уроки закончились, малышам пора к мамочкам. — Заткнись, Джонс! — третий парень сделал шаг к девушке, на которую его крик даже не возымел эффекта. — Ты тут вообще никоим боком стоять не должна. Не лезь в мужской разговор. — А, по-моему, похоже на акт возмездия за провальные оценки по тестам, когда у самого идиота, — она легко толкнула Лидса локтем в грудь, из-за чего он закашлялся, но ничего высказывать не стал, — балл выше вашего… Насколько там? А, точно, на двадцать пять очков! А вы, такие скромняги, не смогли решить простенький тестик. М-м-м, прискорбно… — Эм-Джей, не надо… — Нед постарался остановить подругу, но было уже поздно. — Я тебе сказал не лезть, Джонс, — двое друганов парня не решились к нему лезть в попытке смягчить ситуацию, поэтому сейчас он нависал над девушкой словно коршун. — А ты, видимо, страх потеряла. Ты знаешь, кто мой отец, а? Да если я ему скажу, чем вы тут занимаетесь, он быстро сделает так, чтобы вас вышвырнули отсюда с позором! — О, насколько помню, — Тони с хитрой улыбочкой влез в разговор между студентами, с удовольствием ловя на себе ошарашенные взгляды, — мистер Мур сейчас решает свои финансовые проблемы, и ему точно не будет дела до каких-то детских выходок своего, я так понимаю, сына, так ведь? — Старк продолжал доброжелательно улыбаться, но раздражение от слов мальчишки не думало его покидать. — А теперь, если вы на этом закончили, господа, — он легко оттолкнул плечом одного из студентов-хулиганов и встал позади Лидса и Джонс-Уотсон, приобнимая их за плечи, — мне бы хотелось увести эту парочку на пару-тройку важных для меня минут. Специально приехал за ними, а путь, сами понимаете, не близкий, и тратить своё время на таких необразованных бугаев я не слишком желаю. Arrivederci, stronzi! (До свидания, придурки) Мужчина быстро увёл парочку ошарашенных студентов к своей машине, пока остальные трое отходили от шока. Он заметил, что после нескольких секунд тот самый сын Мура вскрикнул и смылся внутрь здания, а двое его друганов побежали за ним с криками. Мужчина хмыкнул и убрал руки с плеч парня и девушки, чтобы не смущать их ещё больше, чем есть. Для всех людей в этом городе он не иначе, как самый настоящий герой, который снова жертвовал собой, чтобы спасти всех. А ему, честно говоря, это надоело. Он давно мечтал о том семейном счастье и покое возле озера, которые ему были доступны долгие пять лет. И сейчас, когда появилась новая проблема в лице его двойника из другой мультивселенной, который искал пропавшего мутанта… В общем, не видать ему покоя в ближайшие несколько недель точно. А сейчас разговор. — Итак, начнём же нашу беседу, — Тони повернулся к стушевавшимся студентам и прижался к машине, скрестив руки на груди. — В принципе, меня интересует тот же вопрос, который тебе задал тот молодой человек. Я могу услышать хотя бы приблизительный ответ на него? Мужчина как-то не успел заметить, что Лидс не стушевался перед ним. Парнишка был в благоговейном восторге, его глаза так и излучали яркий свет. Тони вспомнил мультики, которые смотрела его дочка, если не была занята новыми изобретениями для отца. Там у некоторых персонажей глаза в звёзды трансформировали от восторга. Вот тут он видел ту же самую картину, только в реальности. Старк медленно и тихо выдохнул, переведя взгляд на спокойно стоящую рядом с парнем девушку. Джонс-Уотсон на него даже не смотрела, лишь сверлила взглядом Лидса и, кажется, сдерживалась от чего-то или какого-нибудь крепкого словца в его адрес. Тони понял, что один из студентов — его огромный фанат, а вот вторая то ли им тоже являлась, но скрывала эмоции, то ли для неё Тони был обычным человеком. Правда, богатым и с привилегиями во многих областях общественных сфер, но всё же был. И разговор, возможно, стоило вести именно с ней, что Старк и сделал, спросив из вежливости: — Он в порядке? Эм-Джей скосила взгляд карих глаз на Тони и просто пожала плечами, хмыкая. Она сунула руки в карманы рваных джинс и меланхолично ответила: — Да всё путём, не переживайте. Сейчас у него закончится перезагрузка мозга, и он начнёт говорить. А связно или нет, вопрос уже второстепенной важности. Тони усмехнулся, весело хмыкнув. Девчонка ему понравилась, с характером. А за словом в карман не полезет, лицо держать умеет, да и себя подать с нужной стороны, кажется, тоже для неё не составляет труда. — Раз так, то ладно, — он кивнул и задал вопрос уже ей: — Могу я тогда у тебя узнать ответ на вопрос? Девушка прищурилась и наклонилась корпусом на правую ногу. Поза, вроде бы, расслабленная, но в то же время закрытая. Она приготовилась отбивать удары, догадался Старк. — Смотря, что спросить хотите. Тут много чего, — она показала пальцем себе за спину, на здание института, — что Вам легче у персонала спросить, а не у студента Школы наук. — Мне нужно найти Паучка, — Тони почесал бороду пальцами искусственной руки, не заметив на ней внимательный и восхищённый взгляд Лидса. — И я выяснил, что в вашем районе он чаще всего пролетает мимо или переводит бабушек через дорогу. Эм-Джей хмыкнула, тоже смерив взглядом протез руки Старка. — Вероятно, сер, — ответила она, не утверждая точно, являются ли его слова правдой. — Мы не так часто смотрим вверх, чтобы видеть, что Человек-паук делает. Просто знаем, что он выполняет свою работу. Зачем он Вам вообще нужен? Вы же все супергерои, значит, общаетесь друг с другом, разве не так? О, девчонка решила тоже поживиться информацией. Хитро, умно, но не выйдет. — Да его по камерам почти не видно даже. Быстрый зараза, — усмехнулся Тони, включая своё обаяние, которое обычно работало против молодых сотрудников, чтобы те не слишком приставали к нему с расспросами, а следовали указаниям кураторов. — А звонить и вызывать его не совсем уж дело, если он занят. Легче найти с помощью тех, кто его часто видит. — Так Вам нужен Дружелюбный сосед Человек-паук?! — Нед наконец-то очнулся и его восторг нельзя было передать простыми словами. Старку до сих пор казалось, что на него смотрит мультяшка. — О. МОЙ. БОГ! — Парень, только дыши, — Тони к фанатам уже привык, но иногда они его бесили настолько, что он всё же запрещал на некоторое время проводить экскурсии в своей башне. До той самой поры, пока Пеппер не давала своего разрешения организаторам. — И будь потише, пожалуйста. Годы воспитания Морган и общения с Харли научили его быть к детям помягче и терпеливее. В меру своих возможностей, естественно. Сейчас он не совсем торопился с поисками Паучка-чувачка, поэтому мог позволить себе свободную беседу со студентами. Да и интересны были дела в институте. Ну чисто из любопытства. — Оу… Оу! Д-да, сер! Ох! То есть, да, мистер Старк! Э-э-э… Я, м-м-м.! — Эм-Джей вежливо и спокойно закрыла рот другу и молча показала ему дыхательное упражнение. Парень под внимательным и любопытным взглядом Железного человека повторил каждое движение девушки, и только после кивка с его стороны девчушка опустила руку с его рта и сунула её в карман джинс. — Если говорить кратко, то Паук тут и вправду часто летает, сер! Пуляет паутиной, пиу-пиу, и рассекает воздух, вжу-у-ух! — Нед довольно эмоционально вёл разговор со Старком, сопровождая всю речь активными движениями рук. Джонс даже пришлось пару раз наклониться в сторону, только бы ей не прилетело от него. — И фоток с ним тут кучу целую делают! Ой, даже продают, представляете?! — Эм-м-м… — Тони нервно усмехнулся под насмешливым взглядом студентки, не совсем восприняв восхитительные вздохи парнишки. — Я могу себе это представить, приятель, но мне интересно другое… Он с кем-нибудь может, ну, не знаю, спуститься и пообщаться? — Конечно, сер! — глаза Лидса засияли ещё больше. — Он это с удовольствием делает, как мне кажется. Но не так часто, как хотелось бы… Но это всё равно очень круто! — Лидс вообще старался показать, что не унывает от такой новости, но Старку было прекрасно видно, что парень что-то не договаривает. — От некоторых студентов он бегает, — Эм-Джей вставила свои слова в беседу быстрее, чем Нед успел продолжить. Она заметила, что Старк слишком внимательно смотрел на её друга, поэтому подумала, что легче рассказать конкретную деталь. — От меня и Неда, кстати, почти регулярно. Он с ним просто сфоткаться хочет, — она толкнула плечом товарища, который понуро склонил голову, — а Дружелюбный сосед сразу как-то находит новую задачу и смывается на паутине восвояси. Ещё ни одной фотки нормальной не добыл. — Последнее можно было не говорить, Эм-Джей… — обиженно насупился парень, на что девушка снова пожала плечами. — Просто такой идиот как ты не поспевает вовремя и не хочет быть более настойчивым. — "Это сейчас как-то жестоко было сказано, не?.." — гений скосил глаза с парочки на институт, притворившись, что ничего из последних пары предложений он не слышал. — Раз так, то с ним можно как-то установить связь тут и поболтать? — Конечно, мистер Старк! — от обиды Неда не осталось и следа, а Джонс-Уотсон просто вздохнула, закатывая глаза. — Паук очень общительный чувак! Не Вам ли это знать, он же мститель! — Младший резерв, если быть точным, — поправил пухлого студента Тони, а сам засомневался в своих же словах. — Ну, это всё, о чём я хотел спросить вас. Приятно было получить ваши ответы, спасибо, — поблагодарил он их искренне, потому что эти двое много чего рассказали без каверзных вопросов. — "Ну почти…" — подумал Старк, вспомнив начало разговора с девушкой. — Если Вам надо с ним лично поговорить, можете приезжать во время обеда! Это с часу до двух! Он обычно именно в это время тут летает и с ним можно пообщаться или сфоткаться. Тони улыбнулся ещё шире, готовый даже пожать руку Лидсу за такую замечательную новость и подсказку к дальнейшим действиям. Остаётся ещё немного поболтать со своим двойником из параллельного измерения и на сегодня он по списку дел свободен! — Замечательно! Спасибо, я как-нибудь заявлюсь. Ничего же не случится, если я буду тут? Он спросил это лично у девочки-пофигистки, потому что Нед после его слов не смог связать слова в предложения от счастья. И Старку казалось, что парень был готов даже прыгать на месте или вокруг своего кумира, чего бы мужчине не хотелось видеть. Студентка смерила миллиардера подозрительным взглядом, но всё же осторожно ответила: — Вам лучше быть чуть подальше отсюда. Вы слишком приметливы. Уверена, что Паук Вас и так заметит. Она вздрогнула и быстро взглянула на часы на руке, чертыхнувшись. Быстро схватив попытавшегося что-то спросить Лидса за капюшон толстовки, она, уже уходя в сторону здания, крикнула Старку напоследок: — Всего Вам хорошего и удачи найти летающего идиота! — Паук не идиот, Эм-Джей! Тони с удивлением помахал парочке студентов рукой, пожалев в один миг о поездке в МТИ. Поговорил он с ними нормально, узнал много чего нужного и интересного, да, но вот от странного чувства в груди так и не избавился. У него создалось ощущение, что он его только усилил, поболтав с этими детьми. Неужели с ним уже происходило что-то подобное раньше, а он просто этого не помнит? — Да не, бред какой-то… — Тони покачал головой, но тут же нахмурился и почесал бородку. — Или… Хм-м-м… Снова навестить Дока будет не лишним, я думаю, — он открыл дверь своей машины и сел за руль. — ПЯТНИЦА, проложи маршрут до дома Доктора Стрэнджа. Есть у меня к нему один ма-а-аленький разговорчик…

***

— Я не до конца был уверен, что это сработает… — А я Вам… То есть, тебе говорил, что всё будет как раз наоборот. Питер с лёгкой улыбкой засмотрелся на то, как Плащ Левитации и Мирослава наблюдали за созданной чародеем золотой иллюзией звёздной системы. Он и Стрэндж сидели в креслах, а Мира вместе с Плащом на ковре, внимательно проводя глазами и руками по магическим линиям созвездий и сравнивая их с их реальными прототипами в книге у себя на коленях. Её глаза по-прежнему были красными от слёз, но дрожи и закрытости парень в её теле не наблюдал. Им удалось отвлечь девочку от плохих воспоминаний и неприятного разговора. — Она мне как-то сказала, что небо ночью ей нравится больше, чем днём, когда на улице глаза слепит яркое солнце. Вот я и подумал, что дело в звёздах, — студент пожал плечами, пока мужчина тоже внимательно наблюдал за действиями подростка. В его взгляде Паркер видел вину и любопытство врача. — Как ты думаешь… Удастся ли вытащить из неё эту дрянь? — Я не могу быть полностью в этом уверен, Питер, — Стивен нахмурился и тяжело вздохнул. Рассказанное ранее Мирославой всё ещё не укладывалось в его голове. Он не мог поверить, что этот подросток в возрасте около пяти-шести лет пережил подобное и до сих пор может жить дальше. Пускай с нелицеприятными воспоминаниями, половина которых отсутствовала даже не из-за ментального блока её памяти, а из-за банальной способности мозга запоминать только то, что нужно ему в дальнейшем. Пускай и с такой серьёзной проблемой в виде смеси металлов в организме. Да даже мутацией, которая продвинулась куда дальше, чем у того же Паркера. Девочка перед ним продолжала жить и заниматься повседневными делами и своим хобби (Питер успел поведать об их с Мирой первой встрече и детализированных рисунках девочки в её комнате). Несмотря ни на что, она правда старалась жить как обычный ребёнок. Это вызывало в мужчине уважение и тревогу за этого подростка. С одним таким он уже чуть не оплошал, хотя им и удалось всё исправить, но с Мирославой дело обстояло куда хуже. Стрэндж просто не представлял, чем можно вылечить Миру от препарата, который ей вкалывали в больших дозах довольно длительный промежуток времени. И он не мог понять, радоваться ему или горевать о том, что девочка была единственной, кто выдержал все пытки и опыты в ГИДРЕ и не умер при этом. У неё были друзья среди таких же, как она сама, детей, но все они не дожили до того дня, когда произошло то, из-за чего Мирослава потом оказалась в семье старших Старков. Стрэнджу было страшно думать, что у маленькой девочки в один миг забрали буквально всё. Даже её жизнь, превратив её в биологическое оружие. — Я не представляю, что делать… Нужно найти специалиста в этой области. — А Вы… Ты, разве, не специалист? — Питер не совсем понял, почему Док заговорил о другом враче. — Я занимался нейрохирургией. Это не то, что нам нужно. Нейрохирургия — это раздел хирургии, который занимается диагностикой и хирургическим лечением заболеваний и травм нервной системы, — пояснил Стивен, но заметил всё ещё непонимающий взгляд Питера. Немного помолчав, он перефразировал: — Проще говоря, это область медицины, в которой проблемы головного и спинного мозга, а также периферических нервов решаются с помощью операций. У Мирославы нет никаких проблем с нервной системой, — Стрэндж снова посмотрел на девочку на ковре. — У неё есть возможные проблемы с психикой, ПТСР, говоря наверняка. И самой главной проблемой является её физическое состояние. Она выглядит одновременно здоровой и больной. И нам с тобой именно это известно, а другие люди, кто не знает о её мутации, могут подумать, что она крайне болезненный подросток, которого в скором времени нужно будет везти в больницу. И мы с тобой прекрасно знаем, что в таком случае случится… Питер медленно кивнул, тревожно сдвинув брови к переносице. Он сам старался не посещать больницы по мере своих возможностей. И сдавать кровь уж тем более не давал согласия никогда, когда это было нужно в школе и в колледже. Удавалось как-то справляться с возмущениями и менять тему разговора и уговоров на что-то другое. И сбегать иногда. Паркер даже прививок не делал ни разу с того дня, как его укусил паук. Поэтому он отлично знал из собственного опыта, что в больницу Мирославе попадать никак нельзя было. — У тебя есть кто-нибудь, кому можно доверять в этом плане?.. — Питер с мольбой посмотрел на погружённого в свои мысли Стрэнджа. — Кто не выдаст тайну Миры и сможет хоть чем-то помочь? Хотя бы совет дать, что нам делать дальше, чтобы избежать… ужасного. Человек-паук не желал даже думать о том, что Мирослава может умереть из-за мутации и опытов, которые над ней провели в ГИДРЕ. Если другие дети умерли, то нельзя было сказать с уверенностью, что та же участь не ожидала и Мирославу. Возможно, препарат, который сделал с ней такое, имеет накопительный эффект, и когда всё выльется в нечто намного большее, чем приступы с золотыми венами, — будет уже поздно. Будет поздно её спасать. Мира может умереть. Мирослава умрёт, если они не постараются хоть как-то замедлить процесс распространения ядовитых металлов у неё в крови. Питер не хотел снова терять кого-то. Он уже попрощался с слишком большим количеством людей в своей прошлой жизни, чтобы начать всё заново. И в новой жизни из близких друзей у него появились только Доктор Стрэндж, который просто поддался эгоистичному желанию не забывать о нём, и Мирослава, которая вообще не была из их мультивселенной. Её нужно было не только вылечить, но и вернуть обратно домой. — Нам нужен гематолог, — сказал Стивен и серьёзно посмотрел на Питера. — Самый лучший, если мы хотим, чтобы Мира точно избавилась от этой дряни в своей крови. — И где его искать? У тебя есть идеи? — Я свяжусь со своими коллегами, спрошу у них. Возможно, мы сможем найти гематолога здесь, в Нью-Йорке. Такого, чтобы точно не выдал тайну Миры, — Стрэндж снова посмотрел на подростка и его серо-голубые глаза покрылись плёнкой сожаления и страха. — Она не заслужила такого… — Стрэндж! Восклик Вонга напугал Стивена, а Пауки среагировали молниеносно. Паркер вместе с Мирой мигом прыгнули на потолок, причём Питер расположился так, чтобы Мирослава смогла продержаться на гладкой поверхности до момента, пока не упадёт на него, а уж он-то выдержит её вес на себе. Маг проследил за ними и кивнул Питу, одобряя план. — Стрэндж! Тут Железный человек пришёл к тебе! Стивен замер. Паркер сглотнули и чуть ли не буквально примёрз к поверхности. Мира в недоумении щёлкнула хелицерами, стараясь удержаться на потолке как можно дольше, чтобы не обогащать друга новой проблемой. Вот только Тони Старка для полного счастья им и не хватало!