Глава 5.

Странный взгляд и невиданная ею ныне мощь. Вот, что смутило всё нутро Мирославы, когда её чутьё забило тревогу похлеще любого мастера-ударника, заставляя тело действовать в том режиме, в котором, как девочка думала, оно уже действовать не должно. Мозг навязчивой волной подкинул целую кучу обрывочных воспоминаний, в сценах которых Мира была действующим лицом. И палачом. Картины, что пронеслись перед глазами длиной в одну секунду, поразили её и ужаснули. В миг стало неуютно, страшно и горько. Она ведь не такая, не хочет такой быть, по крайней мере. Очнулась от этих обрывистых воспоминаний она только тогда, когда перед взором что-то пролетело, слегка задев её по носу. Физический контакт с чем-то абсолютно близким к глазам сделал своё дело. Только тогда она поняла, что чуть не ранила человека, возможно, даже друга Питера, который просто оборонялся. Защищался от неё. А сейчас они трое сидели у Паркера на квартире: она, скрестив ноги и уперев в них руки, сидела на махровом коврике, который парень купил по-дешёвке, но крайне удачно, Питер, в напряжении сжимая руки в замок, глядел в пол, пристроившись на стуле, который перенёс с кухни в мини-гостиную, а Доктор, как его назвал шатен, нашёл своё место на маленьком диване, просверливая в подростке дыру невиданных размеров. Мирослава не знала, кто перед ней, но могла точно понять, что мужчина явно знакомый Пита. И всё же, наверное, друг, если судить по тому, как он спокойно пришёл к студенту. И их отношение друг к другу. Питер выглядел шокированным, радостным и виноватым одновременно. Мира и не подозревала раньше, что в человеке может быть столько чувств одновременно. — Значит, — подал голос Доктор Стрэндж, отвлекая детей от своих мыслей, — тебя зовут Мирослава? Русское имя или..? — Сама, наверное, — неуверенно произнесла девочка, не решившись дерзить. Почему-то нутро пищало сиреной о том, что с этим человеком шутки плохи, и лучше забыть о самозащите в виде язвительности. — Я не совсем помню. Знаю только, что меня, видимо, так назвал кто-то. А это уже со слов моих друзей. Тёмная бровь изогнулась, выдав интерес Дока к ситуации с потрохами. Подросток была уверена, что допрос на этом не закончится. Слишком уж её напрягал взгляд голубых глаз Мага. Кстати, о волшебстве… — Вы и вправду… колдуете? — неуверенно спросила блондинка в ожидании резкого ответа от незнакомого гостя-друга Питера. Свой вопрос она сопровождала мановением руки, изображая движение, которое видела в одном фильме, что им показывали на Рождество в Центре. Она была готова поверить почти во всё, что угодно, но не в магию. Её не существует. Выдумки и сказки для маленьких детей. Даже тот же Санта Клаус — чистейшая выдумка для ребятишек, чтобы те вели себя примерно весь год с надеждой получить подарок от красно-белого толстяка в колпаке и с оленьими санями. Да и Мира не раз видела на улицах Нью-Йорка бродячих артистов и фокусников, которые зарабатывали себе на жизнь такими способами. Или промышляли корманничеством, пока никто не видел, увлечённый «волшебством» на публике. Для Мирославы волшебство — это враньё и выдумка. То, что может быть настоящим лишь для героев в каких-то фэнтезийных фильмах. Однако этот человек как-то же сюда попал. И дверь Питер закрывал, а Доктор не похож на тот тип человека, который будет взламывать дверь в скромную обитель не совсем обычного студента. — Это магия, я — Верховный маг. «Ситуацию не прояснил, дядь…» — пронесло в светловолосой голове, но развивать тему дальше девочка не стала. Мало ли, что этот человек учудит. Или его плащ. — Доктор Стрэндж… — Стивен, — переправил его брюнет, но кивнул. — Что случилось? — Да Вы будто не понимаете?.. — приглушённым тоном спросил Питер, покачивая головой. Мирослава нагнула корпус вперёд, чтобы разглядеть лицо парня, которое было скрыто от окружающих отросшей чёлкой. Стрэндж замкнулся, но не изъявил ни малейшего желания не слушать шатена дальше. — Вы… Всё это время Вы… Знали и… Вы просто молчали? — Паркер поднял взор на гостя, а в глазах его не было ничего радостного, как было ранее. Мира видела там какую-то тоску и боль, о причинах которых могла лишь догадываться, так как Питер не успел рассказать о том, что натворил и из-за чего страдал и по сей день. — И только сейчас… Да блин, серьёзно?! Юный студент вскочил со стула и начал ходить по комнате, отмеряя широкими шагами половицу помещения. В голове не укладывалось, что всë это время был один единственный человек в этом грëбаном мире, который помнил его! Помнил не просто Человека-паука как Питера Паркера, а именно Питера Паркера в роли Человека-паука! И хозяин этого геройского имени совершенно не знал о секрете Стрэнджа! А ведь мог! Мог! Если бы Верховный маг счёл нужным ему об этом сказать. Признаться, что помнит вечно улыбающегося мальчишку, который потерял всё, что ему было родным и дорогим, чтобы… Чтобы, что? Чтобы Питер не чувствовал себя… одиноким? Покинутым? Разбитым в пух и прах? Нашедшим в своей новой жизни новую цель? Свыкшимся со своей ролью в этом мире? — Пит? Студент вздрогнул, выходя из своих мыслей, когда его осторожным движением потянула за рукав толстовки до болезненного вида бледная рука Мирославы. Он до сих пор не мог сдержать внутреннего отвращения к тем, кто сделал это с девочкой. Хотя он и видел, что Мира привыкла к своему внешнему виду и состоянию, всё равно понимал, что для детской психики это совершенно не нормально. Пускай подросток и не хотела в этом признаваться, но отпечаток в её душе всё же остался. Надолго, почти что навсегда. — «Сколько же ей было, когда её сделали такой?..» — вопрос, который шатен задавал себе не раз в голове, всплыл снова, но Питер счёл разумным не зацикливаться на нём, а обратить внимание на настоящее. — Да?.. Ему показалось, или его голос звучал как-то… надломленно? Судя по внимательному прищуру малиновых глаз и тихому вздоху со стороны кресла, ему не показалось. Договорился, блин… — Вам бы поговорить, — сделав вид, что не обратила внимание на осознание в карих глазах, Мирослава за рукав подвела не сопротивляющегося парня к вскинувшему бровь уже во второй раз мужчине, — с глазу на глаз, так сказать. Мне говорили, это полезно для этого, — девочка потыкала пальцем себе по груди в области сердца. — Типо, по полкам всё расставить и всё. Чтобы в норме быть. Или у вас тут не так? Любопытный блеск в винных глазах девочки был направлен целиком и полностью на двух людей, которые, по мнению Миры, и вправду должны были поговорить. Она чувствовала нутром, что и тому, и другому это было необходимо (хоть и Питеру куда больше, потому что от Доктора она скорее ощущала волны усталого и забитого проблемами мужчины). Блондинка пожала плечами, когда не услышала ответа, и, пододвинув табурет, который стоял неподалёку, к дивану напротив, просто усадила на него студента, легонько похлопав его по плечам. Большего от неё не требовалось. По крайней мере, она так думала, когда молча удалялась подальше от парочки давних друзей на кухню. Ей ещё предстояло по новой воевать с чайником, который она даже поставить на плиту не могла, потому что тут была не такая технология, как раньше, в её времена. И это сводило её с ума уже третий год подряд. Питер был прав. Ей уже давно пора было привыкнуть. — Эта девочка в каком-то смысле права, — Стивен внимательно осмотрел фигуру гостьи в их мире, вспоминая всё то, что она с ним чуть не сделала, и оставил себе в голове заметку о проверке подростка на наличие и других сил. — Нам стоит поговорить, — заметив на себе какой-то оскорблённый взгляд юноши, он приосанился и кашлянул, — ладно, мне стоит хотя в первую очередь объясниться. — Да уж… Будьте так любезны, — Питер отлично помнил, что ему дали полное право обращаться на «ты», но какое-то уважение к старшему он из-за воспитания всё же выражал. Не смотря на подлое «предательство» со стороны мужчины. — Туше, — произнёс Стрэндж и замолчал. Если честно, не смотря на весь его многолетний опыт (и больничный, и пациентный, и магический), брюнет в данной ситуации думал над подбором слов. Он и так уже чуть ли не прямым текстом (именно им) сказал, что не забыл о том, кто такой Питер Паркер и кем он является во внеучебное время, а тут предстояло объясниться в том, почему он скрывал это от Паука. Стивен был удивлён, что ему на это хватало терпения, которое медленно, но верно восстанавливалось после нашествия Старков в его дом. Этот отрезок своей жизни Доктор вспоминал с некоторым трепетным страхом в душе и предпочёл бы его и вовсе забыть. Хоть он и считал Тони Старка в какой-то степени другом и товарищем, но терпеть его присутствие слишком долго всё же не мог. Возможно, виноваты были их языки и гордость. Этого ему знать не хотелось. Когда Доктор Стрэндж уже собрался с мыслями, от начала разговора его остановил металлический грохот с кухни, на который в ту же секунду отреагировал Питер, с беспокойством произнеся: — Мира? — Я случайно, всё нормально! — раздалось с кухни, а затем мужчина и юноша услышали щёлканье и что-то нечленораздельное, пока тихий звон кухонной утвари сопровождал ворчание девочки. — Давно она тут? — осторожно спросил у вздыхающего с облегчением Паркера Стивен, кивком головы указывая в сторону светлого помещения. — По словам людей из Центра реабилитации вернувшихся, уже третий год, — незамедлительно ответил ему Питер, пожимая плечами и плюхаясь на табурет напротив Дока. — Прикол только в том, что она далеко не девочка, — парень как-то нервно усмехнулся, подёргивая уголком губ. Ему правда была интересна реакция мужчины на дальнейшую информацию о Мирославе. — Только не инопланетянин или что-то ему подобное, пожалуйста, — не без раздражения попросил его брюнет, одной рукой прикрывая глаза, а второй помахав Питеру в знак того, чтобы парень продолжил рассказ. - Мои нервы этого не выдержат. — А я всё слышу, дядь, и желаю того же с Вами! Выражение лица Стрэнджа надо было видеть: от многозначной фразы, брошенной четырнадцатилетним подростком с кухни, у него брови чуть ли не на лоб полезли, глаза стали с «чайные» блюдца, а рот комично приоткрылся. Плащ на его плечах притих, будто разделял эмоции со своим хозяином. Питеру оставалось только предполагать, сдерживая хохот, чем маг был больше шокирован: тем, что его назвали «дядей» или тем, с какой лёгкостью «кусается» Мира в адрес неприятных ей фраз не смотря на, с виду, конечно, юный возраст. И не стесняется при этом в выражениях, хотя её ответ прозвучал на сей раз без оскорблений. Бывший Верховный маг или же до сих он (Паркер точно не помнил) закашлялся, и парню даже показалось, что его скулы слегка порозовели (острое зрение рулит!), но посмотрел в сторону студента с явным желанием узнать продолжение доклада Питера. Что же, тот не заставил себя ждать и продолжил с усмешкой: — Мира, как бы это попроще и правильнее преподнести… не только не из этой вселенной, но и к тому же, — на этом моменте Пит глянул на подростка, зная, что она всё слышит, — такое же ископаемое, как и Капитан Америка с Баки Барнсом. Звон кухонных приборов раздался на всю кухню, а лохматая, серо-белая голова Мирославы повернулась в сторону Человека-паука. В прищуренных малиновых глазах не было ни капли злости, но лёгкое негодование вперемешку с весёлыми искорками в зрачках выдавали настрой их хозяйки с головой. — Мне слегка за девяносто, а ты меня уже в ископаемые Американского музея естественной истории записал? — Точно также, как мистер Старк этих двоих, — ловко подметил шатен, с улыбкой подняв указательный палец вверх, пока блондинка просто качала головой на его заявление. — Idi ty v pen', Domashnij… — только и сказала Мирослава, возвращаясь к своей задаче с кухонными предметами. Она всё оттягивала момент взаимодействия с электрическим чайником, поглядывая с такой же настороженностью на плиту. Ею она, естественно, умела пользоваться, но опасалась, что и в этой гарнитуре намешано многое, что ей неизвестно. — Как так вышло? — прямо спросил Доктор Стрэндж, с некоторым спокойствием заметив за поведением обоих детей своеобразную дружбу. Он и не думал, что Питер не подружиться с девочкой, но не мог предположить, что и та будет вести себя также, как и юноша. Хотя подросток и была в какой-то степени зажатой, что мужчина тоже заметил. — Мирослава из другой мультивселенной, но не из современного времени? На моей памяти, ещё никто не мог… или… — Тут ситуация, эм… Почти такая же как с Кэпом, До… Стивен, — запинаясь, просветил его кареглазый студент, почёсывая подбородок. Вопрос с догадкой из голубых глаз Дока не пропал, и парень поспешил рассказать всё, раз Мира не была против (он уже успел понять, что она сразу вмешалась бы в их разговор, потому что слушала в оба уха): — Случилось кое-что нехорошее, и Мира в какой-то степени… ну, оказалась в глыбе льда, из которой её уже достали в её мультивселенной, но в двадцать первом, а не двадцатом веке. И три года назад она попала к нам. Видимо, Вы что-то просмотрели ещё до моей… оплошности. Доктор Стрэндж посмотрел на него так, как мог посмотреть только умный человек, за плечами которого множество знаний и умений, на глупое дитя, и Паркер в молчании скосил взгляд в сторону. Он уже не ребёнок, чтобы его таковым считали (а именно это сейчас и делал Стрэндж, хоть и в грубой форме). Мужчина тем временем не мог понять, как мог он, Верховный маг (ладно, уже не совсем Верховный) и защитник Земли от магических и демонических нашествий, пропустить что-то настолько огромное и заметное, как появление в их вселенной ещё одного гостя из другого места. И ещё не понятно было, безопасна ли девочка для окружающих, кем она является (когти перед глазами до сих пор не покидали мысли мага) и как она выживала тут почти три года. Ну, с последним ему получить ответ помог Питер, рассказав о ЦРВ, но вот с остальными вопросами была загвостка. Он вообще только сейчас понял, что девочка была тут уже давно на момент происшествия с раскрытием Человека-паука как Питера Паркера. Так как же мужчина не смог почувствовать вмешательство в ткань мультивселенной? Знала ли она о происшествии в котором были замешан он и три Питера Паркера в образе Человека-паука? Или её память о Питере стёрлась также, как и у других? — Стивен? — Паркер окликнул задумчивого доктора и неловко кашлянул. Когда брюнет обратил на него внимание, сфокусировав взгляд голубых глаз на его фигуре, студент слегка подёргал за низ футболки. — Так… почему же Вы скрыли от меня то, что помнили, кто я и кем являюсь, всё это время? Почему хотя бы, не знаю, не решили поговорить об этом со мной? И почему решили не забывать? Что, ну, было катализатором этому решению? Вопросы так и посыпались из уст Паркера, пока Стрэндж терпеливо ожидал конца этого словесного потока и размышлял, как ответить парню. На самом деле у доктора уже давно был заготовлен ответ на главный вопрос Питера, но мага заставили стушеваться его дальнейшие расспросы. Поговорить с Паркером после того, как стёр всё о нём как о настоящей личности Паука? Почему принял решение не забывать столь юного супергероя? Катализатор этого решения? На эти вопросы он даже сейчас не смог бы дать нужный шатену ответ. Просто потому, что не знал, почему он так поступил. Стрэндж просто… Он просто хотел помнить того, с кем сражался бок о бок, спиной к спине против того, кто уже погубил Землю и заставил исчезнуть половину населения планеты однажды. Хотел запомнить парня, ещё совсем ребёнка, не смотря на возраст (ему же, вроде, на тот момент было лет семнадцать или меньше, да?), что не струсил и решил сделать всё, что сможет, чтобы помочь, спасти и защитить. Стрэндж не знал, но предполагал, что в той битве Питер был самым молодым бойцом, которого просто нельзя было недооценивать. Маг сам в этом убеждался всё больше и больше за то время, пока он путешествовал на корабле со Старком и Паркером вместе. Мальчишка скрашивал едкое молчание между мужчинами и смягчал язвительные подколы своего наставника как только мог, и Стрэндж… Ну, можно сказать, что он это оценил как поступок ребёнка, который не хочет, чтобы его родителя считали грубияном и неким эгоистом. Питер и Старку иногда не давал более грубо отвечать или разговаривать с Верховным магом, что, естественно, забавляло сразу обоих мужчин. Плащ сдружился с шатеном довольно быстро, и они даже успели надоесть взрослым своими гонками по кораблю пришельцев. И хоть Питер Паркер и надоедал не только своим поведением, но и своими цитатами из фильмов, маг по-своему привязался к этому пареньку. Привязался как к ребёнку, понимая, что тому нужна его защита, чтобы мальчишка не натворил бед. Однако вскоре привязанность приобрела форму уважения как к тому, кто мог быть равным тебе если не по способностям, то по силе духа и ума уж точно. Стрэндж и Паркер неплохо сработались, пока дрались вместе со Старком и Стражами против Таноса, в попытке отобрать у него камни или перчатку. Стивен уже тогда понял, что Питер понимал все риски своего пребывания в их компании, но всё равно решился идти с ними до конца, не взирая на укоры и угрозы отвезти его домой от Тони Старка. Мальчик был смышлёным, сильным, добрым и справедливым. А ещё слишком упрямым. Это упрямство Стрэндж подметил не сразу, но после стал сравнивать его со своим. Странное ощущение, но он его принял положительно. Питер Паркер заслужил его доверие и уважение не только как герой Человек-паук, но и как обычный человек, у которого и без своей второй личности было по горло обычных для подростка проблем. Для Стивена юноша стал коллегой, на которого он мог положиться в сложных ситуациях (только не в тех, где результат помощи мог плачевно закончиться для Паука). А после возвращения и победы над Таносом Доктор Стрэндж и вовсе стал думать, что, помимо Вонга и Плаща, у него появился ещё один человек, с которым можно было бы поговорить на такие темы, которые интересуют как подростка, так и бывшего хирурга. Питер до сих пор был любознательным парнем. Но также он стал сломленным, опустошённым и утратившим ту искорку, которая всегда горела в нём. Стрэнджу было и до сих пор жаль парня. И он поражался тому факту, каким разъярённым Паук мог быть тогда, при битве со злодеями и Зелёным Гоблином, и каким искренне виноватым, переживающим и смиренным после, когда времени на прощания с друзьями уже почти не оставалось, а проблему решать нужно было немедленно. Стивен искренне сочувствовал ему и раньше, уважения к нему не терял, поэтому в мыслях тогда поморщился от просьбы парня. Маг просто подумал, что один он ничего не сможет натворить, если будет молча помнить такого хорошего и искренне желающего миру счастья и зашиты человека. Поэтому внёс в список помнящих Питера себя. А после уже, проявив весь свой эгоизм, как он подумал и думает, остаться единственным, кто бы помнил о Человеке-пауке не как о герое, который рискует своей жизнью ради людей. Нет. Стивен запомнил не Паука. Не какого-то человека со способностью изменить мир к лучшему. Он запомнил именно Питера Паркера. Запомнил, потому что не захотел стирать воспоминания о том, как мальчик становился в его глазах всё более и более надёжным и преданным делу, родным и друзьям взрослым человеком, коллегой, которого Стрэнджу было бы не стыдно попросить оказать услугу и попросить о помощи. Мужчине даже кажется, что он бы и через свою гордость не переступил бы также тяжело в случае с парнем, как сделал бы это в случае со Старком, которого маг тоже стал считать довольно хорошим, хоть и похожим на него самого коллегой и, в какой-то степени, другом. Бесячим, но другом. — Я просто решил, что наступит то время, когда Человеку-пауку понадобиться моя помощь. И не как герою под маской, а как человеку без неё, то есть, — Стивен внимательно смотрел на сидящего в немом напряжении студента, — как обычному Питеру Паркеру, парню из Куинса. — И… всё? — Вполне. — Совсем всё? — Думаю, да. — Уверены? — Да, уверен. Мирослава, уже смирившись с участью поломать приборы Пита, точно также внимательно, как сам маг, наблюдала за гостем в съёмной квартире друга. Ей не нужно было какое-то там устройство, третий глаз или способность читать мысли, чтобы понять, насколько хорошо голубоглазый мужчина изучил Паркера за время их знакомства и работы вместе. Может, шатен и не видел этого, но от малиновых глаз не скрылась та борьба в глазах Доктора Стрэнджа, когда тот задумался во время болтовни юноши. И, не смотря на первое впечатление, сейчас Мирослава отлично понимала, что маг не сделал бы с ней ничего, если бы его об этом попросил Паркер. И дело не в том, что Мира не представляет угрозы. Она ещё как представляла её, просто этот волшебник (если его так можно было называть, не нарываясь на укор в голубых глазах) ещё этого не знал. Дело было в том, что Стрэндж сильно доверял Паркеру, хотя и хотел, чтобы внешне это было бы обманчивым впечатлением. Девочка, конечно, не знала всего даже наверняка, но почему-то была уверена в правильности своих мыслей и чувств. Шестое чувство её ещё не подводило, а магу очень хотелось доверять, раз Питер неуклюже рассказал о ситуации с подростком. Этот Доктор Стрэндж заслуживал доверия. Пускай и не совсем ещё её, но вот Питера — очень даже. — Пит, — позвала блондинка парня, пока тот завис над словами мужчины, — если не отвлекаю, — косой взгляд в сторону мага и его молчаливое пожатие плечами, — могу попросить тебя мне помочь? — Чайник или плита? — тут же спросил Паркер, насмешливо усмехаясь уголком губ. — А что тебе дороже? Вариант «Всë сразу, пока я не сочла идею порвать провод и расплавить кнопки лучшим решением проблемы» тебя точно не устроит. — Что значит «расплавить»? — настороженно спросил уже девочку Стивен, вскинув бровь. Студент и школьница молча переглянулись между собой, а последняя закусила нижнюю губу. Зря она, конечно, так выразилась, но терять уже было нечего. Мирослава, ещё раз обдумав последствия своего решения, кивнула и с широкой улыбкой, из-за которой было немного видно её хелицеры, произнесла: — Я не представилась нормально! Меня зовут Мирослава и я тоже, как и Пит, являюсь человеком-пауком! Правда с некоторым дополнением, — Мира напряглась и подняла руку так, чтобы Стрэнджу было видно, насколько стремительно начинала светиться пламенным светом её пальцы и кисть. После заявления девчушки гостиную наполнил звук щёлканья и тёплый свет, а Стивен уже засомневался, что перед ним не пришелец, слушая в своей голове стрекот сверчков.

***

Терпение не всегда было лучшей стороной Тони. Оно у него было, и чуть ли не в избытке (иначе бы он не простил ни Кэпа, ни Барнса), но иногда и оно давало сбои. Причём не малые, а довольно большие. К примеру, терпение Старка было не безграничным и довольно уступчивым гневу, когда кто-то совал свой любопытный нос в его лабороторию. Мужчина мог терпеть там нахождение только Пеппер, Морган и Роуди (да и то последний не всегда сам желал переступать порог помещения). Своих девочек он, конечно, старался оберегать от опасности в лаборатории, поэтому почти всегда, при звуке маленьких ножек и голосе Пятницы, что предупреждала его о гостях, мигом убирал все опасные инструменты, запчасти и запирал костюм на несколько замков. Малышка Морган росла через чур умным ребёнком, поэтому уже могла вскрыть под шумок замка два-три точно и надеть или его, или своей дорогой матери шлем. Это было бы не так опасно, если бы девочка ещё и до перчаток не дотягивалась. Одного раза Тони хватило, чтобы вновь заволноваться о своём сердце и о жизни Мор, которая в тот момент висела на одной из подвесных полок, отлетев на неё с помощью импульса из перчатки Железного человека. Ещё в пример брюнет мог привести случаи на миссиях с Мстителями. Там его терпение испытывало на себе множество внешних вредителей, коими бывали и члены команды, и не всегда Тони мог сдержать свой язык от едких комментариев, шуток и язвительных подколов, а иногда и гневных воскликов. Самые безбашенные из их компании будто специально делали всё от себя возможное, чтобы вывести его из себя. О, и стоит учесть, что в такие моменты он бушевал вместе с Нат, которая сначала просто с иронией наблюдает или слушает, а уже потом вмешивается, потому что и её терпению когда-нибудь приходит конец. Терпение Старка становится просто титанической стеной из вибраниума, когда ему влетает от жены. И он сам знает, что заслуженно прилетает. Косяки перед ней за работу у него имеются. В таких случаях мужчина ещё предпринимает попытки спрятаться от греха подальше, но Пятница его всегда выдаёт с потрохами. Брюнету иногда кажется, что ИИ больше слушается Пепер, а не своего создателя. Это перестало напрягать, когда Тони понял, что по нему просто очень тревожатся. Он правда привык, а терпение уже настроилось на эмоциональные волны Пеппер. Однако сейчас был совсем не тот случай, когда он должен был терпеливо ждать, надеясь на… чудо? Да, возможно. С ним именно это слово и подходит. Особенно с ним, который уже минут пятнадцать не выходит из лаборатории. И это очень нервировало Тони. Настолько, по крайней мере, что он не мог сдержать свою ногу, которой притоптывал вот уже минуты три без остановки. Рядом сидела Наташа и спокойно пила чай, просматривая что-то в телефоне. Возможно, Баки снова наотправлял ей уйму видео с котами и она бы не была Наташей, если бы не просмотрела и не прокомментировала каждое. А Старк всё ещё нервно притоптывал ногой. — Может, валерьянки бахнешь? — спросил Клинт, резко двигаясь в сторону вместе с джойстиком, когда Сэм решил его толкнуть в бок, чтобы он пропустил поворот. Они оба играли в гонки, но не упускали возможность следить за волнующимся Железным человеком. — Или покрепче чего? — Мне нельзя. — Ему нельзя. Тони и Нат даже не заметили, что сказали о запрете в унисон, продолжая нервничать и просматривать видео про котиков. Соколиный глаз просто пожал плечами и переглянулся с Соколом. Оба понимали, что у Старка нервы скоро сдадут окончательно и с этим надо будет что-то делать, а Пеппер, как на зло, уехала по делам СтаркИндастрис. Они так-то знали причину истекающему терпению Железного, но и с этой информацией не знали, что делать. Тут уже оставалось только ждать, когда другой Старк выйдет и прояснит ситуацию, потому что их Старк молчит в тряпочку до сих пор. Хотя та же Вдова от мужчины ничего добиваться не стала. Клинт вообще подозревал, что она уже успела подслушать и просто сидит, молчит и чилит, пока они свои мозги напрягают. Может, шутка сработает? — Эй, Тони, — шатен знал, что брюнет его прекрасно слышит, просто виду не подаёт, — давай мы тебе польку включим? Всяко лучше, чем простое отбивание ритма от ковра. Уилсон приподнял бровь на такое заявление, но за телефоном потянулся, чтобы претворить данную идею в жизнь, когда двери в гостиную открылись с тихим звонком оповещения. Все четверо, как по команде, уставились на зашедшего, одними глазами прося рассказать новости. Про игру, котиков и топанье благополучно позабыли, естественно. Воин виделся им уставшим. Больше даже не физически, а морально. И только Тони (а возможно и Нат) знал, почему он выглядит таким потерянным. Старк надеялся, что его голубоглазый двойник не стал использовать Пятницу для поиска той девочки с помощью распознавания внешности. Не то, что бы мужчина не хотел помогать другому Старку. Он правда хотел помочь, но он уже столько лет прожил и столькому научился на собственных ошибках, что просто нутром чуял, что в деле Тони с другой мультивселенной было не всё так гладко, как могло показаться на первый взгляд. А ещё Пятница оповестила бы босса о том, что делает его двойник. И если она промолчала, значит, Воин не делал ничего противозаконного (то бишь не нарушал правила Башни). И возникает новый вопрос. Что он тогда делал? Брюнет прошёл к ним в гостиную, выглядя уже немного смущённым (а Тони обрадовался, что его домашняя одежда ему подошла) и замялся где-то возле края ковра, на котором сидели Бартон и Уилсон. Он правда выглядел смущённым и каким-то растерянно-потерянным. Нат вскинула бровь, нелегонько тюкнула друга под рёбра локтем и наклонила голову в сторону, намекая. Тони всё прекрасно понял, а на синяк решил пожаловаться потом. Оба сдвинулись в сторону на диване, предоставив Экс-Тони пространство возле их Старка. Он, чуть прищурившись, посмотрел на них, но осторожно кивнул, присев на свободное место. Клинт и Сэм занялись игрой, будто двойник Железного человека не заходил в гостиную вообще, но оба слушали внимательно, стараясь для вида не отвлекаться от выбора машин и трассы для гонки. — Так… Что решил-то? — не выдержал Тони, откидываясь со скрещёнными на груди руками на спинку дивана. Он не смотрел даже на спину Воина, понимая, что того это будет только нервировать. Мужчина, казалось, даже не отреагировал на его вопрос, но миллиардер успел заметить лёгкую дрожь в широких плечах нового знакомого. Вопрос он задал явно некорректный. О чём ему, естественно, решительным толчком в бок решила «сказать» Романоф. Блондинка тоже делала вид, что ей всё равно на то, что происходит в округе, но на самом деле начинала волноваться не меньше их Старка. Этот новый Тони Старк чем-то напоминал ей того потерянного и бессильного Тони, которого одолела бесследная пропажа половины жителей планеты. И ей не хотелось, чтобы и этот Железный страдал несколько лет, радуя себя семейной жизнью (или что у него там, в его мультивселенной есть). — Я решил принять помощь, — твёрдо, но тихо ответил на вопрос Воин. — С условием, — он выдохнул и посмотрел на обескураженного Тони, — что помощь будет только от тебя. — Меня? — Старк вскинул бровь, не совсем понимая такое условие. — Да, — Экс-Тони обвёл взглядом собравшихся и в некотором смущении потёр затылок. — Да, только от тебя, не в обиду твоей команде. — У тебя проблемы с твоей командой, поэтому ты не доверяешь моей? — прямо спросил его филантроп. Тот кивнул, а Тони лишь плечами пожал. — Я им тоже иногда не доверяю. Особенно, когда оставляю кого-нибудь из них присмотреть за Мор. Нат, ты не в счёт. Женщина сразу перестала хмуриться и удивилась, что вообще отреагировала так открыто. Сдаёт позиции? — Эй! — возмущённо отозвался Клинт, повернувшись к Старку и положив джойстик на колени. Мысль о том, что он спалился, уже не имела важности, когда его способности отца поставили под сомнение. — Я вообще дольше тебя отцом являюсь. И аж три раза! Лучше знаю, чем детей веселить и как их успокоить, знаешь ли. Лучшая нянька, чёрт побери! — Один: ноль, — пожал плечами брюнет, согласившись с доводами Бартона, пока тот важно нахохлился и выпятил грудь, словно ребёнок, которого похвалили за правильный ответ. По скептицизму в глазах Сэма в сторону друга, сравнение показалось удачным и ему. — Где, кстати, твоя команда? — спросила давно интересующий не её одну вопрос Нат, чем притянула внимание мужчин сначала на себя, а после на Воина. Старк нахмурился, когда заметил задумчивый и расфокусированный взгляд голубых глаз своего двойника. Он не спешил отвечать, и Тони заподозрил, что брюнет просто не знает, где его товарищи, но этот вариант был маловероятен по причине гениальности человека перед ним и мини-Пятницы, что была встроена в костюм Экс-Тони. Старк вообще удивился, что броня Воина была лишь наполовину из наночастиц: шлем, перчатки и пояс были из обычного сплава чёрного титана и золота, перекрашенного в красный. Про мрачный цвет экипировки мужчина предпочёл не спрашивать (мало ли, да и не близки они настолько, чтобы тот ему что-то говорил). Наконец, Экс-Старк произнёс, слегка грубовато, как оценил его тон Тони: — Мы разошлись по разным уголкам. Если кто-то из них натворит глупости, то отвечать Роджерсу, а не мне. Меня их дела не касаются. — Да ты прям как вол… Ай, больно же! — Сэм получил от Наташи носком по спине за несостоявшуюся шутку, и мулат удивился, что удар ноги в чёрном тапочке с красными сердечками был ощутимо болезненным. Он надулся и стал потирать больную спину, пока Клинт в тихую посмеивался над другом, а Романофф делала вид, что ничего не произошло. — Ну, тогда они все уже на мушке у нашего Одноглазого пирата, — не без лёгкого сожаления проинформировал нового товарища миллиардер. — Он таких рыбок не упустит. Сосед фыркнул и покачал головой. По его виду кареглазый мужчина отчётливо видел, насколько тому всё равно на то, что может произойти с его командой или из-за них. Простите великодушно, но даже в первый день создания их команды Мстителей Тони таким не был. Его хотя бы заботило то, что могут вытворить свалившиеся на его плечи, словно снег в Сахаре, незнакомые ему люди (кроме шпионки, конечно, которая шпионила за ним некоторое время для Фьюри). Однако после битвы они сгруппировались, скоординировались и поняли, как следует работать вместе. Проще говоря, потихоньку, но они все привыкли друг к другу и внутреннему устройству команды. Кажется, команда Экс-Мстителей была только в начале своего пути к не просто группе из необычных людей, а к чему-то большему. Хотя оно и видно, если судить по возрасту Воина. Тони мог предположить, что голубоглазому брюнету было не меньше тридцати с лишним лет, а может и за сорок, как и ему, когда их Фьюри созвал будущих Мстителей на битву с Рогатым Бэмби. — И всё же стоит проверить по новостным сводкам, чего нового могло случиться за время вашего здесь нахождения, — примирительно предложил старший Старк, а Пятница без его дальнейших слов, поняв несказанную команду, предоставила весь доступный по запросу Тони материал. Они все вместе стали просматривать новости, видео и статьи, но так ничего интересного и не нашли. Кроме одного, за что сразу же уцепился взгляд двух Старков, стоило только Бартону, усмехнувшись, показать пальцем на одно из видео из YouTube и весело воскликнуть: — Снова Дружелюбный сосед старается! Тони сумел подавить весёлую усмешку, внимательно глядя на парня в красно-синем спандексе, рассекающего воздух на паутине по улице, пытаясь догнать машину с бандитами. Те всё никак не могли улизнуть от Паука. Пятница на автомате переключила ролик с интернета на видео с уличных камер на время, когда происходила погоня. Так было гораздо удобнее проследить путь городского героя и автомобиля. Параллельно с этим из ролика слышались восторженные крики толпы и тех, кто снимал видео с Пауком. — У меня до сих пор не выходит из памяти момент, когда этот парень остановил металлическую руку Баки, — внезапно высказался Сэм, тоже с интересом наблюдавший за поимкой преступников. — И знаете, так, словно как-то играючи. Будто удар натренированного солдата ему был как комариный укусик. Понимаю, что он, наверное, немного похож на Кэпа и Баки, но принять такое отношение к нам, старикам, не могу… — Хорошо, что ты нас в старики не записал, дружище, — прыснул в кулак русоволосый стрелок и получил шуточный удар в плечо, пока Наташа и Тони с некоторой забавой наблюдали за ними, а другой Старк даже через чур внимательно исследовал ролики и видео с камер. — Кто он такой? — А в вашей мультивселенной нет Человека-паука? — спросила Романофф, вскинув бровь на вопрос Воина. Тот пожал плечами, всё ещё смотря на экраны. — У нас его все знают, только личность он скрывает. Очень здорово помог нам в битве с одним враждебно настроенным фиолетовым пришельцем, — женщина погрузилась в воспоминания о войне и том, каким чудом ей удалось выжить после жертвы за камень. По правде сказать, этот эпизод из её жизни снится ей в кошмарах на неделе бывает по два-три раза, заменяя собой другие кошмарные сны о прошлом. После пробуждения она обычно ходит раздражительная и никого к себе не подпускает, пока не оттает. Особенно старается не попадаться на глаза Клинту. Отчаянный, потеренный и горестный взгляд его глаз — также частый эпизод в её кошмарах. Ей нужно время, чтобы душа поняла, что всё уже давно прошло, и отпустила прошлое с чистой совестью. И это время ей дают товарищи, понимая, что даже для закалённого многими битвами и войнами агента, как она, смерть и чудодейственное спасение — шажок к ещё одному разговору с собой в одиночестве или в кругу близких. От не светлых мыслей Романофф отвлёк Бартон, который с подозрением посматривал на двух Старков: — У меня нехорошее предчувствие насчёт тебя, Тони. Он покосился и на другого Железного человека, величавшего себя Воином. — И тебя, Другой Тони. Мужчины уставились на него обиженными взглядами и синхронно, совершенно не сговариваясь, произнесли с непониманием: — С чего это вдруг? — Жопой чую, что с Пауком познакомиться хотите, — их взгляды на Клинта не подействовали и он только с усмешкой скрестил руки на груди, насмешливо глядя на переглядывания двух миллиардеров. — Ну, я точно хочу, — признался Экс-Старк, вновь обратив внимание на парня в красно-синем костюме, который уже на другом видео спокойно останавливал машину преступников всего одним ударом ног в капот. — Ощущение, что он как Халк из моего измерения… — произнёс он глухо, а про себя задумался: — «Может, он такое же существо, что и тот мутант?..» Мысли Тони совпадали с его двойником лишь одной деталью: желание встертиться с Человеком-пауком должно было осуществиться в ближайшие несколько часов. Что-то подсказывало Железному человеку, что разговор хотя бы с человеком под маской ддолжен прояснить для него что-то. Да и информацию о ребёнке с расшифрованных файлов он тоже бы спросил. Возможно, Паук подскажет, его ли это собрат или нет. Странная гипотеза (даже как-то стыдно спрашивать об этом, не зная наверняка, возможно ли такое), но брюнету хотелось проверить и её. А потом как-нибудь вынудить Чувачка-паучка показать свою вторую личность. Зараза такая нигде даже не засветился, что крайне необычно и удивительно со спрособностями Пятницы и камерами почти по всему городу. А ещё Тони понял, что придётся ловить на живца — место жительства Паук тоже не выдал, метаясь от одной точки к другой почти каждый раз, когда его вообще засекали камеры. Информации от людей, что снимали его на телефоны и планшеты, было и того больше. Это Старка не удивило. Люди по своей сути любопытные и впечатлительные. А ещё гордые до жути и зуда в костях. Незаметно для товарищей и двойника, мужчина написал в старкфоне задание для Пятницы. Уж обычного студента найти ей не составит труда. По крайней мере, двух студентов, которые по общему счёту гораздо чаще видела паука, чем все другие. Вот с них и стоило начать расследование. Пятница: «Задание: найти Эдварда Лидса и Питера Паркера. Статус: выполнено. Цель: посещение Массачусетского технологического института.»