Глава VI

Вечер.  Иоанн думал лишь о том, чтобы посмотреть на дуэль.  Перед этим, конечно, скромно побывать на вечеринке которая, к сожалению, оказалась обязательным этапом. По крайней мере в этом его убеждал Джеймс. Что наконец-то его приятель сумеет проявить себя в обществе. И это поможет Муну… Впрочем, когтевранец говорил такое море перспектив, что парень сухо ответил, что тому бы в рекрутинг идти надо было.  Смотря в зеркало… Он видит себя. Тепер уже себя, а не неизвестного юношу. Пусть ему и не нравятся эти дурацкие кудри, что лезут в глаза. Но должен отметить, что выглядит более чем отлично.  Как описал его неблагонадежный собеседник – конфетка. Иоанн же едко усмехнулся и подумал, что не прочь быть сладостью, но с цианидом или чем-то другим. Ведь он не имеет понятия чем лучше всего травить змей. А неплохой идей было узнать когда будет свободное время.                                  *** – Лей, лей!  Фраза о том что «они» влипли оказалась истинной. Вот только не полностью. Ведь казалось влип только Иоанн, а его приятель наслаждался обществом. И делал это так, что парень сомневался не соврал ли он, что подобное его утомляет. Джеймс выглядел будто громкая музыка, море алкоголя и приветные девушки – его стихия. Пробывал еще своего «самого лучшего» друга подключить. На что тот лишь скептически поднимал бровь.  Иоанну нужно было подышать свежим воздухом.  Если не им, то по крайней мере чему-то похожим на него. Обстановка душит не только ментально, но и физически. Ведь некоторые особенно воспитанные не нагружают себя тем, чтобы отойти куда-то и покурить. А зачем? Если можно прямо здесь и сейчас, и идти никуда не надо.  Подобным местом оказалась комната в том же коридоре, но немного дальше. Все-таки руководству школы нужно более внимательно следить за заброшенными классами. Если уж дошло до того, что подростки так удобно разместились. И было видно, что помещение в таких целях используется далеко не первый раз. Но нужно отметить, что, на его удивление, заклинания были наложены отменно как для студентов которых интересует подобное. Хотя, впрочем, там было видно не одно чистокровное лицо.  Иоанн с блаженным выдохом разместился на диване, что был в пыльном классе. Можно было предположить, что ранее он использовался для каких-то кружков. Его не слишком интересуют подобные мысли, но расслабиться надо.  Достав блокнот, что благополучно был в кармане, он нащупал карандаш. Джеймс чуть со смеху не помер когда увидел, что тот его берет. Говорил, что Мун наверное единственный кто в этом мире на вечеринку идет с блокнотом. Тот в ответ лишь скривил губы и сказал, что большинство там наверное, и писать не умеют. С чем он конечно перегнул палку, но и тогда парень не слишком горел желанием чтобы объяснять свои действия.  В данный момент он же пожинал плоды своего действия. Еще среди пьяных подростков тот вспомнил о рунической связке которую видел недавно. Не было времени, чтобы расшифровать, а сейчас более чем. Хотя кажется, что нужно было выпить за компанию, чтобы легче шло дело.  – Веселишься?  Томный, с будоражущей хриплотой прозвучал голос. Такой от которого ноги подкашиваются. Вот только Мун мог поклясться, что никого в комнате до него не было. И тем более никто не заходил. Пугало другое.  Что голос был знакомым.  Обернув голову когтевранец увидел его, звезду сегодняшнего вечера. Антонина Долохова своей персоной. Который выглядел более чем достаточно. Но все равно не смотря на приличное расстояние Иоанн чувствовал запах алкоголя. Не умно для слизеринца напиваться перед дуэлью. Либо русский слишком уверен в своих силах либо слишком глуп. В последнее парень не верил.  – Кудрявый, не молчи, – из раздумий когтевранца вывел слегка раздражительный тон собеседника.  – Здравствуй, склоняюсь к мнению, что другие тебя развеселят куда получше, – сразу же попытался избавить себя от лишнего внимания и разговора Мун.  На что он увидел сцену которую бы не принял за реальную если бы пил. Губы Долохова сначала сложились в улыбку, а потом комнату заполнил низкий смех. От души посмеявшись русский принялся пристально разглядывать Иоанна карими глазами в которых были искры. Будто впервые в жизни его видит. А когтевранец задумался, что, возможно, выпивка как-то повредила мозги его собеседника.  Муну, честно говоря, вспомнился взгляд в библиотеке. Вот только сейчас казалось слизиренец вообще откинул холенный этикет которого у него и так мало. И просто бесстыдно пялился.   — Мне кажется, что веселее чем с тобой негде не будет, — будто проказничая ответил Долохов так и сверкая зубами, — хочешь выпить?  Подтверждая свои слова слизеринец ловко поднял с пола бутылку. Которую как Иоанн предполагал и пил ранее. Его беспокоит как он не заметил того раньше. Почему звезда вечера пьет в одиночестве и не готовиться к дуэли. И почему тот проявляет к нему интерес. Мерлин, ему хочется думать, что гуляющий взгляд Антонина по нему – ошибка. Что повреждение мозга передается через воздух.  – Спасибо, но я, пожалуй, пойду, – не хочется разбирать во всей этой ситуации. К черту дуэль, Иоанн хочет покоя.  Не видя никакой реакции только мигающий взгляд когтевранец аккуратно поднимается с дивана. Думая лишь о том, что все-таки у того не все в порядке с головой. Пусть каким адекватным он показался сначала. Нет надежды, что кто-то в свите Реддла будет иметь подобную черту. Наверное выбирает так, чтобы она была исключением.  Вырвала в буквальном значении из непродолжительных раздумий жилистая рука. Что крепко взяла его под локоть и быстро бросила назад на диван.  Иоанну хотелось и он был готов бросить тысячу и одно оскорбление. Вот только заметив настрой Долохова быстро прикусил язык.  Он ни-че-го не понимал.  Слизеринец смотрел будто… Парень и пояснить не может.  – Блять, твоего дружка на мясо пущу, – в ответ на подобное предложение он лишь получил круглые глаза и полный спектр непонимания, – ты же к нему?  Мозг лихорадочно работал. Мун совсем не помнил, чтобы Джеймс говорил о какой-то вражде со слизеринцем. А тот бы точно сказал! Ведь если у того такая реакция, то случилось что-то серьезное. Иоанн как близкое окружение оказался втянут в конфликт между сторонами. Еще от враждующей стороны несло алкоголем за милю. Пришла совершенно неподходящая мысль, что у того горячие ладони.  – Долохов, ты в своем уме?  Голос еле заметно дрожал.  Иоанн не сомневался в себе тогда, а сейчас перед ним груда мышц. И довольно умных мышц, что имеет куда больше опыта. – Я да, а ты?  – Так отпусти меня! – пробуя выбраться из захвата Мун лишь дернулся, а тому хоть бы хны.  – Значит я мило с тобой общался, улыбался так, что зубы болели, – почти нежно шептал Долохов, что по спине шли мурашки, – а он видишь цаца! Лишь ветряного ублюдка подпустил  – Ты ебанный псих, какое мило улыбался!?  Иоанну кажется, что он впервые использовал мат в этой жизни. И как выступило на мгновение удивление на лице Антонина тот тоже не ожидал. Воспользовавшись шансом, тот легко сбросил слизеринца с себя и достал палочку.  Бешенный русский даже не думал доставать свою. К наибольшему удивлению когтевранца, он лишь причесал волосы. Аккуратно поднял бутылку, что ранее поставил на пол. Игнорируя любое существование собеседника прошел мимо. И лишь бросил на конец зная, что тот понимает русский.  – Еще увидимся.  Дверь закрылась.  Шаги отдалились.  Иоанн опустился на пол.  Ему не хочется смотреть на любую дуэль. Даже если Мерлин бьется с Томом. Особенно если русский черт принимает участие.                                  *** В гостиную он мчался со всех ног. Не сказав не одного слова Джеймсу который наверное ждал его. Или который уже забыл о своем приятеле в приятной компании.  Иоанну было глубоко плевать.  Он не понимал, что случилось. Не понимал как надо реагировать на все это. Не понимал, что это вообще, блять, значит.  Все равно как Долохов оказался в комнате. Он учудил такое, что парню было неважно пусть он там родился. Ему было важно понять, что произошло. Это не похоже на то, что Антонин действовал с приказа своего лорда. Парень очень сомневается, что Том выбрал бы подобную стратегию. Если бы только хотел свести к концу вечера Иоанна с ума. Тогда да – у него неимоверно выходит!  Русский вообще говорил так будто парень которого после десяти лет ухаживаний отшили. Или изменили ему, бросили. Мун даже не знает какое слово подобрать. Но понимает, что подобного даже и близко не было. Они, во-первых, парни, а, во-вторых, тот черт имеет какую-то блондинку. Из-за которой он смутно слышал и была дуэль! Разве, что в пьяного слизеринца мозги моментально после выпивки ушли вместе с тверезостью.  В тишине гостиной он услышал шаги. Он не посчитал даже нужным посмотреть кто это. Уж точно не Долохов пришел по его душу окончательно.  — Мун, я должна была сказать, – медленно подняв глаза он увидел, что напротив стоит староста.  Он практически забыл о том, что она должна была что-то сказать. Вот только сейчас вспоминал, что это может быть связанное с русским.  — Я бы очень хотел услышать.  – Я того же мнения, – неловко кривя губы Аманда казалось не знала как подступить к теме, – когда я возвращалась с патрулирования, то услышала разговор…  Иоанн только пытливо посмотрел на нее. Не издавая никакого лишнего звука, чтобы не сбить с мысли.  – Не буду передавать слова в точности, но Долохов красочно рассказывал, что ты его игнорируешь, – цокнув девушка заглушила попытку однокурсника что-то сказать, – и что ты ему симпатизируешь… Знаешь, не как любовь.  Он все понял.  Не раскрыл даже рот чтобы ответить. И Булстроуд выглядела неловкой, что должна была подобное сказать. Но она и раньше хотела с неизвестных причин предупредить Иоанна.  – Дальше твое дело, – бросив напоследок Аманда быстро исчезла с поля зрения.  Иоанн же мягко сполз на диван.  Его мозг взорвался дважды за этот вечер. Всему виной русский черт.