Часть 7

      — И всё же ты не оставил меня с друзьями в форте, — с едкой издёвкой заметила Серана, вытягивая ноги в сторону от костра. — Не доверяешь?       Лагерь они разбили в тени скалы на рассвете. Скарр следовал новому распорядку в угоду спутнице. Серана, накинув капюшон на голову, могла идти и днём, но Скарр знал, что за солнечные ванны она тоже платит свою цену. Дозволять вампирше страдать без острой на то надобности он не желал.       — Уточни, по твоему мнению, я не доверяю им или тебе? — решил не оставаться в долгу Скарр.       — Хороший вопрос, — хмыкнув, признала Серана. — Вот только ответить на него можешь только ты.       — А я не желаю отвечать.       — Не удивлена, — произнесла Серана. — Но здесь с тобой я, а не кто-то из прихвостней этого ворчуна Израна. И знаешь, как любила говорить моя мама, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.       — Мудрое изречение, — кивнул Скарр. — Но это не наш случай, Серана. Я взял тебя с собой потому, что хотел видеть рядом. Просто так, без заумных причин и каких-то тайн, которые нужно обличать мудрыми изречениями.       Вампирша изогнула тёмную бровь. Верно, она не ожидала такого поворота.       — Вот оно как? — Серану было не так просто пронять. Она склонила голову и окинула Скарра оценивающим взором. — А я уж подумала, что всё дело в том, что я, как боец, стою десяток охотников на вампиров.       — Ну, это тоже веская причина, — беззастенчиво признал Скарр, ложась на спальник и закладывая руки за голову.       — Ну ты и наглец!       Скарр красноречиво промолчал и лишь ухмыльнулся своей фирменной волчьей усмешкой. Он знал, что как раз это Серане по вкусу.       Розоватые лучи рассвета окрасили вход в их убежище, а Скарр успел погрузиться в чуткую полудрёму, когда Серана вновь решила заговорить.       — Почему ты отверг Дар?       Вопрос был неожиданным. А полуприглушённый тон, каким Серана его задала, не сулил ничего хорошего. Верно, что отказ Скарра становиться вампиром её уязвил.       — Уж прости, но мне не пришёлся по вкусу тот, кто хотел его мне преподнести, — решил не ходить вокруг да около Скарр. — Равно как и даэдра, который стоит за его сутью.       — Скажешь, что Хирсин чем-то лучше?       — Охотник не ограничивает свободу тех, кто по своей воле пришёл в его Угодья, — пояснил Скарр.       — Лишь пока вы живы, — сухо напомнила Серана. — А после он заберёт вервольфов в свой план. И не все из вас станут охотниками. Ведь добыча тоже нужна. Всегда. В этом Хирсин ничем не отличается от прочих принцев.       — Я помню. — Не открывая глаз, Скарр чувствовал, что она наблюдает за ним. Равно как и зверь внутри настороженно прислушивался к словам Хозяина. — Ликантропия — это проклятие. Кодлак Белая Грива считал так же. И я помог ему очиститься. Уже после смерти. Он был славным стариком и грезил о Совнгарде. Теперь он там, со своими предками.       — Но сам ты остался вервольфом.       — Это удобно, — после раздумий признал Скарр. — Да, мне приходится стричь волосы, чтобы они не торчали из ушей, но зато я крепок, как камень. И меня не берёт ни одна зараза. А ещё нюх и слух теперь куда острее, чем у любого обычного человека или мера. Да и в темноте я отлично вижу. В подземельях это хорошо выручает. Когда доберёмся до жреца, думаю, оценишь.       — Было бы что оценивать, — с лёгкой спесью отмахнулась Серана. — В форме вервольфа ты куда слабее, чем если бы стал лордом-вампиром. Но всё же ты отверг такую силу. Глупец.              — Возможно, я не самый умный спаситель в истории Нирна, но всегда поступаю по совести, — без тени усмешки произнёс Скарр. — Я пообещал Израну помочь и принял присягу. Ни один Дар не стоит того, чтобы ради него изменять себе. Да и если по совести, ты же сама понимаешь, что торжество твоего отца приведёт весь Нирн к катастрофе.       — Да, я знаю.       Скарр, приоткрыв глаза, стал наблюдать за Сераной. Верно, она не заметила этого интереса, потому что казалась очень потерянной и ранимой. Думая о чём-то своём, она тронула застёжку плаща. Отдёрнула руку от клыков Молага Бала на ней. Скарр бы с удовольствием сорвал с Сераны эту образину. Зашвырнул в самую глубокую пропасть, такую же холодную и тёмную, как обитель Лорда Развращения. Но Серана этого бы не поняла. Пока.       Книгу про Лами Бал — первую Деву Хладной Гавани — принёс ему Изран. Вручил молча и ушёл. Скарр прочёл примерно четверть перед тем, как понял, что весь тот несусветный ужас, который даэдра сотворил с той девушкой, пережила и Серана.       Скарру хотелось отбросить эту книгу, забыть, но он её дочитал. И теперь… понимал больше. И потому не решался даже заговорить о ритуале со спутницей. Одно неосторожное слово могло причинить Серане боль, Скарр это чувствовал. А ещё он знал, что одна его осведомлённость могла встать меж ними непроницаемой стеной.       — С тобой всё в порядке? — хрипловато спросил Скарр, и Серана посмотрела на него с удивлением. Кажется, она не ожидала от него проявления участия.       — Сейчас будет, — тихо произнесла она. А потом улыбнулась одними губами. — Дай мне немного времени.       Кивнув и закрыв глаза, Скарр в очередной раз стал размышлять, каким же трусливым подонком надо было быть, чтобы обречь дочь и жену на весь тот кошмар. Сам бы он предпочёл умереть, но не покупать бессмертие такой ценой. Угодья? Даже они были лучше той низости, на которую пошёл Харкон.

***

      Дексион едва стоял на ногах, его пальцы дрожали, и, казалось, жрец вот-вот выронит злополучный Древний свиток, который принесла Серана.       — В эпоху раздора, когда драконы вернутся в царство людей, тьма смешается со светом, и ночь и день станут одним целым, — прогудел жрец так, будто его голос был искажён гулкой трубой. — Среди Детей Ночи восстанет повелитель ужаса.       «Харкон? Или сам Молаг Бал?» — напряжённо гадал Скарр, взирая на жреца.       — Лук послужит ему ключом, — продолжил Дексион, и Скарр краем глаза заметил, как нервно дёрнулся Изран, переглянувшись с Флоренцием Бением. — Я узнаю это оружие! Оно огромное… Это лук Ауриэля! Да! Но секрет силы лука описан в другом месте. Я думаю, что в пророчестве есть нечто большее, записанное в других свитках. Да, теперь я их вижу… В одном содержатся древние секреты драконов, а в другом говорится о силе древней крови.       Серана незаметно от остальных коснулась руки Скарра, и он за малым удержался, чтобы сохранить невозмутимое выражение на лице. Её кожа была холодной, как лёд. А ещё… Раньше она не дотрагивалась до него. Никогда.       Скарр повернулся к спутнице. Её глаза буквально светились некой, ведомой лишь ей, догадкой.       В этот миг жрец закашлялся и простонал последнюю фразу:       — В глазах темнеет, и я больше ничего не вижу. Чтобы узнать полное пророчество, у нас должны быть два других свитка. Да… Только так.       Дексион осел на пол. Двое Стражей Рассвета тут же пришли ему на помощь и подняли старика.       — Темнеет… Отдых… Мне точно нужен отдых. Такая сила… О…       Пока прочие Стражи собирались вокруг жреца, Серана вновь потянула Скарра за запястье.       — Мы можем поговорить пару минут? — прошептала она. И воровато осмотревшись, уточнила: — Наедине.       Скарр знал, что Израну это очень не понравится, но, с другой стороны, жизнь научила его одной простой истине: хочешь достигнуть успеха — живи своим умом.       Да, Изран был верен делу и ордену, который возглавлял, но вместе с тем, как Скарр, начал путешествовать с Сераной и поручился за неё перед другими Стражами, он заметно отдалился от своего рекрута. И Скарр буквально нутром чувствовал, как растёт пропасть недоверия между ним и главой Стражей. И Серана это тоже видела.       Оглядевшись, Скарр улизнул из общей залы, ведомый своей спутницей. Лишь в тени пустынного коридора, убедившись, что их никто не услышит, Серана остановилась.       — Ну и что у тебя на уме? — без обиняков спросил Скарр.       — Этот жрец Мотылька, Дексион. Он сказал, что нам нужны ещё два Древних свитка, — тихо поведала Серана, подавшись вперёд ещё сильнее. Да так близко, что Скарр готов был поклясться, что ощутил на щеке её прохладное дыхание. — Думаю, я знаю, с чего начать поиски.       — Почему же ты не сказала об этом раньше? — недовольно спросил Скарр. Понимая, что эта недомолвка точно усилит подозрение Израна и прочих.       Как оказалось, Серану это тоже волновало.       — Половина народу в твоей маленькой команде скорее убьёт меня, чем станет разговаривать. Не лучшая обстановка для откровенных разговоров. Мой отец… — Она поёжилась и заметно сжалась, будто вспомнив что-то неприятное. — Даже он встретил меня теплее, а это уже о многом говорит.       — Серана, что случилось тогда? Между тобой и им? — Скарр выпалил этот вопрос прежде, чем разум успел запретить ему это.       Девушка опустила голову ещё ниже.       — Наши пути разошлись, — ответила она. — Он… Он одержим.       — Пророчеством?       — Да, им в первую очередь, — с горечью призналась она, убирая за ухо выбившуюся прядь. — Когда мы возвращались в замок, я надеялась, что, увидев меня, отец почувствует что-то снова. Ко мне, как к дочери. Но оказалось, что я… интересую его иначе. Как инструмент, а может, и хуже того. Думаю, поэтому мама и укрыла меня в крипте.       Скарр решительно положил руки на плечи Сераны. Они были твёрдыми, но сама она казалась ему такой хрупкой и ранимой, словно, оставаясь рядом с ним, Серана сбрасывала покровы, которыми защищала свою душу от потоков нестерпимой боли, которую пережила из чужой прихоти.       — Я понимаю.       — Разве? — спросила она.       Немного резковато, на вкус Скарра, но он не мог её винить. Сейчас Серана упорно глядела в пол и явно владела собой не до конца.       — Я видел, как он смотрел на тебя при вашей встрече, — выдохнул Скарр, решив не играть больше в хождение вокруг да около. — Негоже отцу так смотреть на свою дочь.       В ответ Серана зло и немного смущённо зыркнула на него.Она коснулась его рук, словно намереваясь сбросить их, но промедлила.       — Не хочу говорить об этом, — сразу же осекла она. — Ни сейчас, и никогда впредь. Слышишь?       — Воля твоя, Серана, — сурово согласился Скарр. — Но, пока я жив, он к тебе не приблизится. Клянусь.       — Ты же понимаешь, что после того, как я сбежала из замка и примкнула к тебе, встреча с отцом закончится для тебя… плачевно?       — Серана…       — Нет, послушай. — Её холодные пальцы крепче сжали его запястье. — Отец сильнее тебя. Не думай даже, что сможешь одолеть его мечом, магией или даже этими своими драконьими штуками, которыми так гордишься. Никому из нас не под силу победить его. Ни в одиночку, ни сообща.       — Кажется, ты слишком его переоцениваешь, — не согласился Скарр. — Да, выглядит он грозно, особенно когда обращается в нетопыря переростка, но, знаешь ли, по сравнению с Пожирателем Миров, лорд Харкон лишь мушка на фоне сокола.       — Если ты так и правда думаешь, то ты дурак, — видно, что Серана тоже устала церемониться со спутником. — Ты видел его несколько минут, я прожила рядом несколько столетий. Даже мама… Она… Как вампир, она была куда могущественнее меня и всё же не решалась вступить с отцом в открытый конфликт. Она признавала, что если выступит против открыто, то падёт прежде, чем сможет нанести ему хоть какой-то урон.       — Она была его женой…       — И ненавидела так сильно, как не может и самый заклятый из врагов!       Скарр поджал губы. До дикости неприятная догадка уже давно преследовала его и не давала покоя.       — Но в тебе самой нет ненависти к нему. Лишь страх, — произнёс он, и, смутившись, Серана не посмела возразить против очевидного. — Я думаю, отговаривая меня от схватки, ты пытаешься уберечь отца. — Выдохнув, Скарр буквально выпалил горькую правду, которую Серана должна была услышать. — Ты же понимаешь, что его не спасти? Не исправить…       — Как же уверенно судишь других. Особенно вампиров!       Словно поняв, что вступает на зыбкую тропу, Серана замолчала, а когда заговорила вновь, её тон уже звучал иначе.       — Порой мне кажется, что ты неспроста называешь этого ворчуна Израна своим отцом. — Серана явно хотела увести тяжёлый и неприятный разговор в иное русло.       И Скарр понимал, что это верный выход.       — Я ведь даже не знаю, кем были мои настоящие родители, так что всё возможно. — Он попытался вернуть голосу былую лёгкость. Это оказалось сложной задачей. Скарр прочистил горло. — И где же, по-твоему, находится другой Древний свиток?       — Нужно найти Валерику, мою мать. Она определённо должна знать, где он. — Серана явно испытывала облегчение, и хотя бы этому Скарр был рад. — Если нам повезёт, он у неё.       — Насколько помню, твоя мать не открыла тебе, где будет скрываться?       — Во время нашей последней встречи она сказала, что спрячется в безопасном месте… там, где отец не будет её искать. И больше она ничего не добавила. — Отпустив его руки и отступив на шаг, Серана явно задумалась, поднеся пальцы к губам. — Но она так сказала это «там, где он не будет искать»… словно хотела привлечь моё внимание к этим словам.       — Если твой отец превосходил её в силе, то не мудрено, что она проявляла такую осторожность.       — Может быть. Нет, даже наверняка так и было. Мама всегда была осторожной. Я не могу только понять, почему она это так сказала. — Серана посмотрела на него так, будто искала поддержки. И Скарр с удовольствием бы ответил на это. Но она уже сбросила его руки с плеч и вряд ли хотела, чтобы он прикасался к ней вновь. Точно не так настойчиво. — Помимо всего прочего, я не могу представить, где мой отец не стал бы её искать. У него было столько времени… Есть идеи?       Вопрос озадачил Скарра. Внизу раздался рык тролля, нового подопечного Бения, которого безумный имперец хотел натаскать на сражения с вампирами и их гончими смерти. В этом форте людей вообще посещали странные идеи.       Нахмурив густые брови, Скарр понял, что не было иного места, которого бы избегал Харкон, чем то, где они сейчас находились. Это казалось безумием, но…       — А что, если здесь? Этот форт хранит немало секретов.       — Твои боевые товарищи встретили бы её ещё менее приветливо, чем меня. Была бы кровавая резня, — пояснила Серана, несогласно качая головой. — А поскольку Стражи Рассвета всё ещё здесь, этот вариант отпадает. Есть ещё мысли?       — Да уж, аргумент, — признал Скарр и почесал голову. — Может, она тоже спит? Ну, как ты? В какой-нибудь забытой богами крипте, о которой не осталось даже упоминаний в истории?       — Вряд ли. — И в этот раз Серана была непреклонна. — Она говорила, что будет бодрствовать — на случай, если ситуация разрешится.       Это тоже было логично, понял Скарр. Ведь выйти из забвения самостоятельно вампир не мог, а значит, погребая и дочь, и себя, Валерика рисковала бы никогда так и не проснуться. А если Валерика ждала чего-то, то должна была наблюдать за Харконом. Но ведь тот засел на острове, вдалеке от цивилизации.       — А вдруг она прячется в замке Волкихар? Под носом у твоего отца, чтобы при случае поспособствовать «разрешению ситуации»?       Услышав его, Серана встрепенулась. Её светящиеся глаза открылись шире.       — Погоди-ка… А в этом есть смысл! В замке есть внутренний дворик. Я когда-то помогала ей там возиться с садом. Все ингредиенты для наших зелий были оттуда. Мама всегда говорила, что отцу это место не по душе. Слишком… спокойное.       — Если это правда, то твоя мать очень рискует. — Скарр не сдержал нервной усмешки.       — Моя мама не из пугливых, чтобы ты знал, — произнесла Серана, и Скарр ощутил в её голосе явную тоску, которую Серана постаралась подавить. — Да и не думаю, что, явившись туда, мы встретим её просто так. Но проверить точно надо.       — Сунемся прямиком в капкан? — скептично протянул Скарр. Всё же мысль сцепиться с Харконом в окружении его клана казалась чуть менее патовой, чем явиться туда с Сераной и рисковать отдать её на потеху этому извращённому засранцу. — Вот так придём и постучим в главный вход, да?       — Уж поверь, я знаю, как попасть во двор матери, не поднимая лишнего шума, — уверила его Серана. — На северной стороне острова есть заброшенная бухточка, прежние хозяева замка пользовались ей для завоза припасов. Туда выходит старый тайный ход из замка. Думаю, мы там пройдём.       — Звучит как дивный план, — отозвался Скарр, но Серана или не поняла сарказма, или, скорее, сделала вид. — Ну что же… Я захвачу зелий — и в дорогу. Нужно спешить, пока папочка Изран не запер нас в подземелье, как заговорщиков.