Часть 8

      — И снова мы здесь, — хмыкнул Скарр, взирая с холма на Храгстад. С момента их последнего сюда визита, старый форт сменил владельцев. Теперь его заселили и облагородили имперские легионеры.       — Я думаю, что на вкус они ничем не хуже прошлых бандитов, — игриво произнесла Серана, встав рядом.       — Ну уж нет, — тут же отозвался Скарр. — Имперцы неплохие ребята, на самом деле.       — Это те самые, которые едва не снесли тебе голову, когда ты вернулся на родину? — хихикнула Серана.       За время долгого пути сюда, чтобы хоть как-то разогнать тревогу, они много говорили. И естественно, что Скарр рассказал ей про Хелген и тот самый первый раз, когда встретился с Алдуином. Воспоминание о том, что он победил столь грозного противника, наполняло Скарра уверенностью, что и Харкона он осилит. Да и Серане тоже было интересно слушать про его приключения.       — Ну, не все имперцы хорошие люди. Равно как и норды, — пояснил Скарр. — Но вот Хадвар отличный парень. А его тётя Сигрид готовит вкуснейший капустный пирог к востоку от Карта. Да и его дядя Алвар помог мне встать на ноги. Знала бы ты, сколько металлических заготовок я загубил в его кузне перед тем, как освоил искусство ковки. А ведь он даже не каждый раз бил меня по голове дубиной, когда я приносил ему очередной брак.       Серана рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Скарр задумчиво посмотрел на горизонт. Солнечный диск неспешно касался вершин далёких гор, а значит, пришло время устраивать привал.       Теперь уже об удобстве спутницы и речи не шло. Безопасность была важнее, и Серана сама предложила двигаться днём. Сразу после того, как первая шайка харконовых приспешников, возглавляемых мастером-вампиром, напала на них. Это случилось, едва они покинули защиту долины, окружавшей форт Стражей Рассвета.       С тех пор Скарр и Серана шли днём и прятались с наступлением ночи. Не столько, чтобы избежать схватки, сколько ради того, чтобы сбить преследователей со следа. Не дать им понять, куда они направляются. Не приведи Боги лазутчики могли предупредить Харкона. Тогда тот явно бы не растерялся, а приготовил им должный приём в своей паучьей норе.       — Итак, имперское кровавое отменяется, — с наигранной грустью констатировала Серана. — Ну и где мы переждём ночь перед финальным броском?       Скарр, повернувшись, указал на северо-восток, где виднелась серая полоска моря Призраков.       — Недалеко отсюда были руины башни. Она частично обрушилась из-за оползня, так что вряд ли имперцы сочли её достойной обителью. В прошлый раз там обитала карга, но мы не поладили. Если сейчас там кто и живёт, то под определение ужина для тебя он подойдёт лучше, чем честные служаки.       — Звучит обнадёживающе, — ответила Серана. — Со всей этой скрытностью и прогулками под солнцем я дико проголодалась.       — Мне уже нужно беспокоиться? — Раньше Скарр точно не позволил бы себе такой шутки.       — Возможно.       Серана оскалилась, демонстрируя клыки. Злобы в её голосе не было. Как и тени угрозы. Забавно, но так она проявляла истинное дружелюбие. И, привыкнув к этому, Скарр понял, что, несмотря на неотступную тень опасности, ему с нею легко и хорошо. Так, как не было ещё никогда.

***

      — А ты принципиально не ешь троллей? — не удержался Скарр, грея руки над небольшим костерком, разведённым так, чтобы никто не мог увидеть его через щели полуповаленной Вдовьей заставы. — Даже такая кровь лучше голодовки.       — Уверен? Может, ты сам отрежешь кусочек троллятины да зажаришь её на костре? — воодушевлённо поддела его Серана, махнув в сторону, где они оставили тушу нового местного обитателя. — Шикарное амбре его жира аж сюда доносится, чуешь? Слюнки уже текут?       — Волком я ел и не такое, — ухмыльнулся Скарр и, заметив блеск интереса в её взгляде, отмахнулся. — И нет, в подробности я вдаваться не буду.       — Морозные пауки?       — И корусы тоже.       — Фу!       — Да лучше уж они, чем кто-то разумный, — без радости произнёс Скарр.       — Какой же ты праведник, однако, — протянула Серана. — Того и гляди пойдёшь в монахи, после того как наше приключение закончится.       — Как-то я думал о том, чтобы примкнуть к Седобородым, — глухо сознался Скарр.       — Серьёзно?       Скарр кивнул, недовольно отметив, как брови Сераны поползли вверх от изумления.       — Вервольф, который не ел людей и при том стремится к небу, а не в лес, — перечислила она. — Да ты уникум!       — Я ел людей, — мрачно произнёс Скарр после недолгого молчания. — Во время первого обращения я совсем не мог себя контролировать и проснулся голым, в снегу, со вкусом человеческой крови во рту. А после были наёмники Серебряной руки. Они оборвали жизни моих товарищей из Соратников и сотворили немало зла над невинными. С ними я тоже не церемонился.       — Если ты думаешь, что я начну читать тебе нотации, то ошибаешься, — уже спокойнее произнесла Серана. — Я — вампир… И я так долго была такой, что и не помню, каково это — быть смертной. Разве что… я была очень слабой. И хрупкой. Этого не забыть, как бы не хотелось.       Серана поёжилась. В этот раз она сидела рядом, и, чтобы похлопать её по руке, Скарру нужно было просто наклониться вперёд. Он потянулся, но резко замер.       Волк внутри него издал рык, а мгновением позже раздался треск морозной магии. И вместо прикосновения Скарр оттолкнул спутницу.

***

      «Как я могла их не почувствовать?» — с досадой подумала Серана, упав на пол.       Стальф и Салония Кейлия ворвались в их укрытие, атакуя морозом. Удар пришёлся по Скарру. Тот успел поднять руку, прикрыв лицо, но весь покрылся изморозью. Замедлился. Следуя за предводителями, в башню врывались всё новые и новые вампиры.       «Головорезы Ортьольфа и Вингальмо действуют сообща? Невероятно!» — подумала Серана. И это было последней её осознанной мыслью, так как, оттолкнувшись от пола и вскочив, она пустила в ход молнии. С обеих рук. Всё, лишь бы отвлечь противников от Скарра, перед тем, как они заморозили бы его заживо.       Салония Кейлия успела отскочить. Стальф оказался не таким ретивым и, пошатываясь, рухнул на колени, а потом и на бок. Серана знала, что хоть и не убила его, но полностью выжгла все запасы магики.       А между тем противники не дремали. Вампиры обрушили все свои чары на Скарра, упорно игнорируя её саму.       «Отец приказал им его убить», — осознала Серана, перед тем как громко и отчаянно крикнуть:       — Отстаньте от него!       Всполох колдовства в её руках завершился рёвом поднятого тролля. Тут же мёртвый союзник ринулся в атаку, размахивая длинными руками. Это отвлекло несколько вампиров. Вот только надёжно прикрыть Скарра от вражеской магии Серана всё равно не могла. Противников было слишком много, и они были близко. А её молнии пожирали запасы собственной магики куда быстрее, чем она успела бы одолеть их всех.       Оставалось лишь одно: воззвать к силе крови и принять форму лорда-вампира. А это значило, вознести молитву Молагу Балу… Склонить голову и принять от насильника нечистивое благословение, отдающее привкусом нестерпимой агонии и унижения. Ненависть стремительно наполняла каждую клеточку тела Сераны. Она не желала этого всем сердцем!       Салония Кейлия изловчилась увернуться от её молний и выбросила руку вперёд. Магии в ней не было. Но Серана ощутила укол над застёжкой плаща, и почти тут же шею охватило онемение. Несясь вниз, оно быстро сковало сначала руки, оборвав поток магии, а потом и ноги. Серана рухнула на пол, как подкошенная.       «Яд паралича», — с отчаянием поняла она, когда Салония устремилась к ней, распутывая верёвку, которая была у неё на поясе.       «Свяжут и доставят отцу, как овцу! Нет!»       Вот только склониться над ней Салония не успела.       — YOL TooR Shul!       От громогласного крика, наполнившего комнату, содрогнулись сами стены и всё тело Сераны. К этому невозможно было привыкнуть, поняла она, когда вспышка озарила всё вокруг и все, кто стоял на ногах в этот миг, обратились в живые факелы.       Горя, вампиры бросились бежать. Но в проходе, через который они проникли в их убежище, уже стоял мёртвый тролль, который, пылая как и враги, продолжал сокрушать их, отбрасывать назад, в огонь. Драконье пламя обращало врагов в едкий чёрных дым, разящий не горелой плотью, а горечью старой смерти. Враги развеивались пеплом, который оседал на Серану густым серым подобием снега. Мёртвого и до предела сухого.       Когда крик Скарра угас, на ногах стоял лишь он сам. Даже мёртвый тролль лежал в дверях грудой горелого жира и мышц.       Салония ещё жила. Упала раньше, чем огонь обратил в пепел и её. Вот только существовать ей оставалось недолго. Крик превратил вампиршу выше пояса в головёшку. Сгорели даже губы, но каким-то чудом Серана разобрала, что та повторяет имя своего повелителя Вингальмо и просит у него прощения. То ли за провал, то ли за то, что так и не сумела зажечь в его мёртвом сердце некую ответную искру.       Пошатываясь, Скарр подошёл к Серане, чтобы помочь, но она уже ощущала слабые покалывания, которые означали, что вскоре яд перестанет действовать. Вернув власть над одной из рук, она попыталась сесть.       — Нужно уходить, — прохрипел Скарр, склоняясь, чтобы протянуть ей ладонь. — Не ровен час, заявятся и ост…       Договорить он не успел. Раздался хруст, Скарр покачнулся, а воздух наполнился запахом свежей крови.       «Проклятый Стальф! Он ведь тоже лежал!» — отчаянно поняла Серана, увидев, как уцелевший вампир пытается достать клинок из раны в боку Скарра и атаковать им вновь.       Одной рукой Серана призвала молнии и направила их в проклятого Ортьольфского прихвостня, вогнавшего со спины нож в её спутника. И едва Стальф выпустил рукоять, как Скарр, развернувшись, крикнул единственное:       — FUS!       От этого крика, слишком поспешного и слабого, не содрогнулись ни стены, ни Серана, но Стальфа отшвырнуло к стене. Достав из ножен Сияние Рассвета, Скарр сделал выпад и пронзил горло вампира остриём клинка. Тут же, выдернув его, он чистым ударом снёс тому голову и рухнул на колени. Выронив меч, прижал ладони к ране поверх торчащей из бока рукояти стального кинжала.       — Скарр!       Левая нога ещё упорно отказывалась её слушаться, когда Серана поднялась и бросилась к нему. Дрожащими пальцами тот ощупывал пояс в поисках исцеляющего зелья, вот только стеклянные флаконы потрескались, не выдержав перепада холода и жара. Их содержимое успело пропитать подбивку его эбонитовой брони.       — Вот же драные дреморы, — ругнулся Скарр, когда Серана опустилась рядом и схватила его за плечи.       — Так, не двигайся, — отчаянно затараторила она. — Подожди! Я… Я…       С отчаянием Серана перебирала в уме все известные ей чары, но поняла, что не знает самого банального исцеления, которое излечивало бы раны живых, а не вампиров или прочей нежити.       — Скарр, ещё есть зелья лечения? Скажи, что они в мешке!       — Там только зелья магии… Для тебя… Для себя я всего пару флаконов захватил, — прохрипел Скарр, — чтобы двигаться налегке. Дурак!       — Так и есть! — отчаянно крикнула Серана, коснувшись влажной и горячей кромки раны. — Нужно извлечь нож и…       — Нет, так я истеку кровью, прежде, чем смогу хоть что-то сделать, — быстро предупредил её Скарр.       «Кровью? Проклятие!»       Серана взглянула на алые кончики собственных пальцев и сглотнула слюну, мигом наполнившую рот.       — О нет, — прошептала она, почувствовав, как жажда, подстёгнутая неравным сражением, ударяет по её разуму настоящим молотом.       — Что? Кровь тёмная? — опасливо спросил Скарр, пытаясь извернуться и лучше разглядеть рану. — Он пробил мне печень?       — Нет, нет… — попыталась успокоить его Серана, сильнее надавав на плечи. — Просто ты… приятно пахнешь. Вот же дремора!       Серана сжала пальцы в кулак и убрала их подальше от носа и губ.       «Жажда — бич слабых вампиров, — напомнила она себе. — Я же Дочь Хладной Гавани».       — Эти слова я был бы рад услышать. Но в любое другое время, — болезненно улыбаясь, протянул Скарр, тут же касаясь раны и нюхая кровь. — Кишки тоже не задел. Значит, пустяки. В сумке была рубаха. Принеси… Затяну рану, перед тем как вытащить клинок.       Сжав губы до побеления, Серана исполнила его просьбу. Разорвав рубаху и отдав длинные полосы Скарру, она отошла от него как можно дальше. Искушение испить его крови было велико.       Борясь, Серана не смотрела в его сторону и старалась не думать. Особенно о том, что Скарр всё ещё оставался для неё лишь едой. И упорно не желал становиться равным. К другому вампиру она бы точно не испытывала такой же жажды.       — Нам нужно уходить. — Оказалось, что Скарр всё же владел магией исцеления и вскоре запах крови ослаб. А когда он перевязал рану, то смог подняться на ноги. Выглядел он едва ли не бледней её самой, но умирать явно не собирался. — Если кто-то из вампиров остался снаружи, то Харкону вскоре доложат, что видели нас… Так близко от его замка.       — И что?       — Он поймёт и устроит засаду.       — Тогда никто не должен рассказать ему про нас.              — Сейчас ночь — ваше время. Преследовать вампира…       — То, что под силу вервольфу. Даже раненому, — в панике произнесла Серана, понимая, что должна попасть в замок и отыскать свою мать. — Пойми, если отец догадается куда мы движемся, то в замок скрытно нам больше не пробраться. Он и правда устроит засаду. И такую, что будет длиться веками!       — Найдём иной путь, — упорствовал Скарр, скрестив руки на груди. — То, что твоя мать прячется в замке Волкихар — это лишь безумная идея, которую я высказал наобум.       — Но я чувствую, что мы на верном пути! Потому, если лазутчик и правда остался… — Серана качнула головой. — Выследи и опереди. Он наверняка побежит к тому причалу, который мы использовали в прошлый раз. Одолеть одного двух простых вампиров волку вполне по силам, — злобно выдохнула Серана. Кровь всегда пробуждала в ней всё самое тёмное, что было в душе. Особенно та кровь, которую она не могла отведать. — Я не отступлю. С тобой или без тебя, но я найду свою мать! Даже если придётся пойти к отцу открыто и попытаться доказать ему верность! Дать ему то, что он жаждет!       Она повернулась к Скарру и увидела, как его непонимание сменяется злостью. Шантаж, к которому она прибегла, претил ей самой, но Серана была готова пойти на крайности. Даже осуществить угрозу. Словно поняв это, Скарр погасил злобу и насупился.       — Не ходи за мной, — глухо велел он.       — Это почему? — не поняла Серана. — Тебе может понадобиться помощь.       — Не хочу, чтобы ты видела моё обращение. Это безобразно, — без всякой охоты сознался он и вышел.       Вскоре Серана услышала его стон. Жажда крови чуть угасла, и Серана, гонимая любопытством, шагнула к дверному проёму. Поколебавшись немного, она не удержалась, тихой тенью поднялась по покосившейся лестнице и выглянула наружу.       Предусмотрительно раздевшись донага, Скарр стоял посреди небольшой площадки перед входом в башню. Его спина была неестественно изогнута, а голова задрана так, что казалось будто она вот-вот отвалится. Трансформация в зверя была мучительной. Во многом из-за того, что он долго не принимал эту форму. А возможно потому, что был ранен.       Хруст суставов заставил Серану скривиться и крепче ухватиться за иссохший дверной косяк. Ступни и ноги Скарра стали удлиняться, на скрюченных пальцах проступили чёрные изогнутые когти. Ими он, рыча, царапал свою кожу, слетавшую с тела лоскутами, чтобы обнажить тёмную шерсть зверя. Упав на четвереньки, Скарр, а вернее — вервольф, завыл, подняв морду к лунам — ещё одним немым свидетелям его обращения.       Словно почувствовав чужой взгляд, зверь повернулся. Глаза его светились зелёным, и от привычного Скарра в них мало что осталось. Но внезапно Серана поняла, что эта дикость была ей по душе.       — Ты мне нравишься и таким, — тихо произнесла она, после чего стыдливо прикусила губу.       Рыкнув, вервольф убежал. Вернулся он только под утро. С окровавленной пастью и запахом застарелой смерти, который исходил от её сородичей. Всё же волк и правда был быстрее обычного вампира, с облегчением поняла Серана. Путь был свободен.