Часть 1

– Иди сюда, сынок. Иди. Я не справляюсь больше с твоей женой! – говорит Хаттуч, поднимаясь с дивана. – Забирай, разбирайся с ней сам. – Это и для меня задачка, – смеётся Кайя, пока Суна наблюдает за ними со стороны. Её тётя жалуется Кайе на неё, и Суна почти мысленно смеётся. Такие у них теперь отношения? Рассказывают друг другу всё о ней? Суна задерживается, пока тётя уходит, и смотрит на мужа злым взглядом. Что он вообще делает? Решил проверить её выдержку? Это он очень зря, потому что она буквально на грани, чтобы не убить его. Он даже пугается, когда видит её взгляд. Когда наблюдает, с каким напором она идёт. Возможно всему виной то место, где он только что был, но ему кажется, что сейчас в Суну Сонмез вселится Казым Шанлы и она побьёт его за то, что он уехал. – Где ты ходишь? – она поднимает руку слишком резко, но он успевает её перехватить, не понимая, что Суна хочет сделать. Но Суну это не останавливает. Она очень ловко выбирается из его хватки и притягивает его за шею к себе. – Дурак! Он теряется. Даже не знает, что делать и думать. Она ведь впервые обнимает его сама. Но он всё-таки приходит в себя, обнимая её в ответ. Кайе кажется, что Суна его задушит сейчас, но он не смеет спорить, молча принимая её объятия. – Я тебе звоню. Ты почему не отвечаешь? – Суна делает шаг назад и начинает свой допрос. – Вдруг тебя опять похитили?! Или по дороге что-то приключилось?! Или я не знаю! Ты почему заставляешь меня сидеть и переживать?! – Ладно тебе. Я в порядке, как ты видишь. Что могло случиться? – растерянно отвечает Кайя. – Что могло случиться? Ты издеваешься надо мной? Да могло случиться абсолютно всё! – ей хочется накричать на него, но она немного опасается привлечь лишние уши. – Я ведь тебя предупреждала, что они сумасшедшие! А ты что? Решил проверить насколько? Кайя, а если бы ты не вернулся? А если бы они решили отпустить тебя и выстрелили бы в спину? Они ведь умеют, – она замечает изменение в его взгляде. Как будто на секунду он оказывается не здесь, не рядом с ней, в своих воспоминаниях. Но быстро возвращается. – Кайя? Они что стреляли в тебя? – её голос дрожит. Она слишком боится представить это. – Нет, нет, – спешит успокоить её парень, но Суна не особо верит. – Видишь же, я в порядке. Суна, правда ничего не случилось. – А могло бы! – она всё ещё не может успокоиться. – Кайя, скажи мне, что бы я делала бы, если бы ты не вернулся? Если бы они тебя убили? Как бы я это пережила? – Смотрю на тебя и думаю, что я был бы спокоен, если бы так случилось. Сейчас кажется, что ты бы отомстила за меня и сама убила этих сумасшедших парней, – улыбается Кайя. – Дурак! – чуть расслабляется Суна. – Почему ты ехал так долго? – Хотел вернуться к тебе с хорошей новостью. Давай присядем на диван, я всё расскажу. *** – Мы всё уладим, – говорит ей Кайя, обнимая, и ей отчаянно хочется ему верить. Потому что она уже совершенно не выдерживает. Слишком устала от всего. – Пойдём в комнату, я хотя бы обработаю твои раны, – серьёзно произносит Суна. В объятиях Кайи, конечно, хорошо, но она всё ещё не может позволить себе расслабиться. – Суна, я в порядке, не надо. – Не спорь со мной. Хватит! Ты уже один раз не послушал, когда я тебя предупреждала. Теперь, будь добр, слушай меня. Давай, пойдём, я обработаю твоё многострадальное лицо. – А продолжение будет, как в прошлый раз, когда ты обрабатывала мою разбитую бровь? – Суна на секунду теряется, но потом понимает, о чём говорит Кайя. – Смотрю, ты способен шутить, – усмехается она. – В плену было не очень страшно, да? – Было очень страшно. Боялся, что больше никогда не услышу, как ты на меня ругаешься, – Кайя всё-таки встаёт с дивана, чуть касаясь руки Суны, но не решаясь переплести их пальцы. – А ещё твой бывший муж сравнивал меня с твоим отцом. Вот тогда тоже было страшно. Потому что твой отец – последний человек в мире, на которого я хотел бы быть похож. – Кайя, – она всё-таки берет его за руки, успокаивающе проводя большими пальцами по внешней стороне его ладоней. – Больше никогда так не делай. Я серьёзно. Я, конечно, пыталась скрыть свои эмоции от сестры, потому что она бывает слишком резкой в своих высказываниях и наверняка сказала бы, что я сама виновата, потому что не надо было вообще ничего рассказывать тебе. Но когда ты не отвечал на мои звонки даже после того, как Сейран взяла билет на самолёт, я правда думала, что у меня остановится сердце от волнения. Не смей так больше пугать меня, Кайя. – Хорошо, жена, – он улыбается, а она почему-то смущается и спешит отвести взгляд. Но он уже успел заметить её розовые щёчки. – Пойдём уже, – она тянет его в комнату, и он не смеет сопротивляться. – Садись, – бросает Суна, когда они заходят, и быстро уходит в ванную за аптечкой. Кайя снимает куртку и уставше опускается на кровать. Он думает о том, стоит ли ему написать спасибо Тарыку за разбитое лицо, ведь это способствовало тому, чтобы Суна о нём позаботилась. Кайя следит взглядом за женой, которая возвращается с перекисью и какой-то мазью. Она протирает его раны и дует, потому что знает, что ему больно. Он старается потерпеть и отвлекается от боли мыслями о том, как близко к нему Суна. Действительно как в их первый раз, когда она лечила его разбитую бровь, а он не мог удержаться, так сильно хотел её поцеловать. Какая-то мазь, снова воздух вылетающий из её манящих губ, и его взгляд который просто не может оторваться от неё, пластырь. И всё. Суна делает шаг назад от него, так и не попадая в его плен. – Раздевайся, – говорит девушка, откладывая пока на подоконнике мусор от пластыря. – Что прости? – она не перестаёт его удивлять. Он удивлялся объятиям, теперь он по-настоящему шокирован. – Раздевайся, – повторяет Суна совершенно спокойным голосом. – Мне ведь надо проверить, где ещё тебя побили. Ты сам не скажешь, я уже поняла. Ты и про разбитое лицо говорил, что это пустяк. А потом закусывал губу, пока я обрабатывала бровь, – он удивлён, что она настолько наблюдательна, что заметила. – Может, я лучше сначала в душ схожу? Я был в не самом приятном месте, уверен пахну я ужасно. – Всё-таки было ТАК страшно? – смеётся Суна. – Штаны можешь пока не снимать. – Аллах, Суна, я же не об этом, – смеётся Кайя, понимая, на что она намекнула. – В остальном твой запах мне нравится, – его брови стремятся вверх от удивления, и сама Суна запоздало понимает, что сказала. – Не испытывай мое терпение, пожалуйста, и разденься сам, – добавляет Суна, пытаясь не думать о своих словах. Кайя остаётся сидеть на кровати, расстёгивает рубашку, снимает и откладывает в сторону. Суна внимательно изучает его взглядом, осматривая каждый миллиметр кожи на предмет синяков и ссадин. Её взгляд достигает ремня его брюк и она возвращает его к глазам и губам Кайи, с удивлением обнаруживаю улыбку и огонь в глазах. – Что смешного? – она спрашивает немного резко, за что тут же ругает себя. – Это был первый раз, когда ты так долго и так старательно изучала меня взглядом. Надеюсь, понравилось, – он улыбается ещё шире, пока Суна старается скрыть свою улыбку. – Дурак, – бросает она в очередной раз за день. – Доктор, я могу одеться? – Кайя вытягивает руку в сторону рубашки и взгляд девушки падает на его запястье. – Аллах, а это ещё что такое? – Суна в миг преодолевает расстояние между ними, беря руку Кайи в свои и изучая взглядом потемневшую кожу. – Суна, это просто синяки. Не надо так остро реагировать. – Просто синяки? Ты издеваешься надо мной? Или проверяешь, как скоро я сорвусь и накричу на тебя, как нетерпеливая мама на своего провинившегося ребёнка? – Я думал, злая ты уже позади. – Я ещё даже не начинала. Подожди, – становится серьезной Суна. – У меня где-то было хорошее средство. Куда же я его положила? – Суна растерянно оглядывает комнату и всё-таки направляется к шкафу. – Суна, не нужно, правда. Синяки не проблема. – Синяки тоже нужно лечить, Кайя. Вот оно! – она достаёт упаковку с мазью или гелем, пока Кайя не знает наверняка, из шкафа, чем удивляет парня. – Ты хранишь лекарства в шкафу? – его вопрос заставляет её застыть на месте на половине пути, будто её только что поймали за преступлением. Она прикрывает глаза и напоминает себе, что это Кайя, её муж, а не её отец. – Это старая привычка, – Суна подходит к Кайе и мажет его синяки, продолжая свой рассказ. – Отец ведь постоянно бил нас с Сейран. Когда мы были уже постарше, однажды купили это средство, которое хорошо помогает от синяков, чтобы хоть немного лечить их. Но, чтобы он не узнал, мы хранили его не в общей аптечке, а в шкафу с нашей одеждой. Он не заглядывал туда. – Спасибо, – чуть улыбается жене Кайя, когда она заканчивает. – Ты голодный? Мне принести что-нибудь для тебя? – Нет, не надо. Не думаю, что смогу съесть что-нибудь сейчас. – Тогда ложись. Похоже, у тебя был адски тяжёлый день. Я занесу мусор, принесу воды с кухни, и вернусь, – она чуть улыбается ему и выходит из комнаты. Кайя ложится на кровать, чувствуя накатившую усталость. Как будто только сейчас он по-настоящему осознал все, что пережил за этот день. Суна выходит, и в один миг у него не остаётся сил ни на что. Как будто все это время он действительно держался только мыслями о ней.