Часть 2

– Ты чего не ложишься? – удивляется Суна, возвращаясь в комнату. – Ещё одну минутку, Суна, и я пойду. Я так сильно устал, что даже нет сил подняться с кровати. – Куда ты собрался уходить? – она достаёт свою пижаму, задерживая взгляд на муже. – Это ведь твоя спальня, – Кайя преодолевает себя и поднимается на ноги. – Спокойной ночи, – добавляет он, забирая свою рубашку. – Это наша спальня, – говорит уже ему в спину девушка. – И я не помню, чтобы выгоняла тебя. Однако, его её слова не останавливают. Чуть хромая он всё-таки двигается к двери, и Суна думает, что надо было заставить его снять ещё и брюки. – Кайя, – он оборачивается на звук своего имени. – Останься, – она нервно поправляет волосы, пытаясь подобрать слова. – Я... Мне кажется, нам обоим будет спокойнее спать, если мы уснём вместе. Он по-прежнему молчит, только делает едва заметное движение в её сторону. – Да, ты вернулся, но я как будто всё ещё боюсь, что Тарык убьёт тебя в том плену, – она пытается сморгнуть слёзы, но получается не очень хорошо. – Иди сюда, – зовёт Кайя, раскрывая руки для объятий, и Суна практически подбегает к нему, тут же обнимая в ответ и утыкаясь носом в изгиб шеи. – Тише, – он проводит по голове, спине, пытаясь успокоить девушку. – Я здесь, я в порядке. Не переживай. – Кайя, прости меня, пожалуйста, – она чуть отстраняется и заглядывает в глаза мужа. – Если бы я тебя не втянула в это, ничего бы этого не случилось. Я так ужасно себя чувствую, когда понимаю, что из-за меня тебя могли убить. – Суна, не обижайся, но не я дурак, а ты. Вот смотри, я ведь дома, в порядке. Тебе больше не о чем волноваться. А вот если бы ты мне ничего не сказала или я бы туда не поехал, то вы с Сейран доверились бы человеку, который и близко не собирался помогать с лечением. Так что, – он стирает слёзы с её щек, – выдохни хоть немного, пожалуйста. Я жив, врач для твоей сестры найден, всё будет хорошо. К Тарыку мы её теперь не отпустим, решим всё сами. Я рядом и, как и обещал, до конца с тобой. Так что, улыбнись хоть немного, – он улыбается сам, пытаясь поддержать жену. – Спасибо, – шепчет Суна. Она тянется и целует мужа в щеку. – Мне уже неловко от того, как весь наш брак ты только и делаешь, что вытираешь мои слёзы. Я обижалась, но ты был очень прав в разговоре с мамой. Я действительно жалкая. Ты наверняка уже миллион раз пожалел, что надел мне то кольцо из веточки. – Суна, – он смотрит на неё почти также зло, как она смотрела, когда он вернулся домой. – Я очень сожалею, что ты услышала тогда эти слова. Я сожалею и о некоторых своих поступках, но ни на секунду не сожалею, что надел тебе то кольцо. – Даже тогда, когда я каждый раз выбирала не тебя и решала проблемы всех, но не наши? – Даже тогда я не переставал верить, что мы ещё можем начать с начала. – Спасибо, – шепчет Суна, она облизывает губы, пытаясь понять, что ещё стоит сказать. – Давай ложиться спать. Ты ведь сам говорил, что устал. – Суна, я хочу кое-что сделать, но только если ты мне позволишь. Прислушайся к своим чувствам прежде чем ответишь мне. – Хорошо, – кивает Суна. Её мысли пытаются работать на опережение чтобы понять, чего может хотеть муж, пока он молчит. Она видит и чувствует огонь в его взгляде. – Можно я тебя поцелую? Пока я был в плену, связанный и под охраной твоего бывшего мужа я не мог думать ни о чем, кроме того, что ни разу не целовал тебя после нашей свадьбы. Когда Тарык провожал меня к машине под дулом пистолета, я думал о том, как несправедливо по отношению к твоей женской гордости, что твой муж так редко тебя целовал. – Он ведь не стрелял в тебя? – её глаза снова полны испуга за него. – В меня нет, в воздух, когда я стоял к нему спиной, да, – честно делится Кайя. Он тоже устал держать всё в себе. И кажется, если Суна и проявит эмпатию, то именно сейчас. – МашАллах ты вернулся домой живым, – Суна снова обнимает его. И Кайя всё больше убеждается, что эта поездка стоила того. Он жив, а жена наконец перестала быть ледышкой. Может она его и не любит, но она хотя бы проявила хоть немного эмоций. – Только не плачь снова, – шёпотом просит Кайя, боясь разрушить этот момент. – Не плачу, – шепчет в ответ девушка, обжигая его кожу своим дыханием. Она списывает всё на приближающуюся овуляцию, но почему-то сейчас в крепких объятиях мужа как никогда хорошо. Он наслаждается этой близостью ещё немного, и всё-таки отрывается от Суны, чтобы посмотреть ей в глаза. Его руки снова на её щеках, большой палец, как в первый раз, чуть оттягивает нижнюю губу. На этот раз Суна уже сама кладёт руки ему на щеки, первой целуя мужа. Они не целовались так давно, что этот поцелуй ощущается настоящим пожаром. Кажется, что горит буквально каждая клеточка тела. Суна радуется, что Кайя не застегнул рубашку, так что та легко оказывается на полу. – Что ты делаешь? – он перехватывает её руки, которые уже опустились на его грудь, и смотрит глубоко и проникновенно прямо в глаза. – Ты ведь не хочешь этого, Суна. – Хочу, – уверенно отвечает девушку. – Это эгоистично, но я так устала от всей ответственности этого мира. Я так устала, что постоянно нужно кого-то спасать: отца после похищения, господина Орхана из тюрьмы, сестру от нежеланного брака, похищения и болезни. И я уже даже не вспоминаю стресс от того, что Пелин потеряла ребенка и чуть не умерла. Я просто хочу забыться. Позволь мне просто целовать тебя и ни о чём не думать. – Только если ты позволишь мне целовать тебя в ответ. И, пожалуйста, знай, что мы можем остановиться в любой момент. Они быстро избавляются от обуви, и Кайя позволяет себе снять кофту с Суны. На ней простое бежевое бельё, и он рад, что она достаточно увлечена процессом, для того, чтобы не успеть застесняться. Суна кладёт руки ему на грудь, подталкивая к кровати и не отводя взгляда от его глаз при этом. – Ложись, – шепчет девушка, и Кайя как никогда рад ей подчиниться. Она забирается сверху, и они всё ещё в относительной безопасности, пока не сняли брюки, но Кайя знает, что его хватит не на долго. Суна целует его губы, спускается к линии подбородка и шее. Оставляет поцелуй на татуировке странного животного. – Это русский, – отмечает девушка, целуя каждую из букв татуировки, которая растянулась на груди парня. – Помню, что видела такие буквы, но не знаю,что написано. – Eleven, – переводит для неё Кайя, пока Суна пристально смотрит на него. – Надеюсь, это не количество девушек, которые были у тебя в Лондоне до знакомства со мной. Ещё десять Пырыл перенести будет сложно, – он смеётся на её слова, а она снова целует его. Она замечает ещё одну татуировку, на правом боку, чуть ниже груди и оставляет долгий поцелуй там. Руки Кайи, которые нашли себе место на бедрах девушки, переодически перемещаясь на талию и поглаживая по спине, усиливают хватку, когда Суна касается его так интимно. Ему бы хотелось также доставить Суне удовольствие, но ему сейчас так хорошо, что он согласен со словами Суны, пусть это и эгоистично, но он не может думать о чем-то другом, кроме того, как идеально всё, что происходит, и о том, каким правильным было решение Суны. Им обоим действительно нужно было отвлечься. – Эта розочка мне? – она коротко смотрит на него, прежде чем коснуться губами ещё одной татуировки. И Кайя сдаётся пытаться понять свою жену. Она флиртует с ним? Или что это было? Намёк, что ему нужно подарить жене хоть один букет, а то следующий от бывшего мужа она всё-таки примет? Её губы касаются ещё одного его тату – символа самых страшных его грехов, которые он не скоро простит себе. Да и Суна явно всю жизнь будет вспоминать ему и Пело, и Пырыл. – Иди сюда, – просит Кайя и жена уже через мгновение накрывает его губы поцелуем. Это совершенно точно лучший день после их свадьбы. И даже плевать, что утром его могли убить. Суна думает о том, как бы найти в себе смелость и попросить Кайю не останавливаться. Ей слишком мало. Ей срочно нужно забыться. Она действительно больше не может. – Суна, – он разрывает их поцелуй, чтобы вдохнуть немного воздуха. – Скажи мне, если хочешь остановиться сейчас. – Не хочу, пожалуйста, Кайя, не останавливайся. – Хочешь остаться сверху? Или позволишь мне теперь позаботиться о тебе? – Я всё ещё ничего не знаю, так что доверяюсь тебе, – вопреки своим словам она сама расстёгивает ремень и ширинку у него на брюках, спуская их вниз, и случайно задевая его возбуждённый член. Это слишком порочно. Но она не успевает подумать об этом, потому что уже в следующее мгновение её муж оказывается над ней, также как она секунду назад, снимая её брюки. Он тоже касается её через остатки одежды, но вот только Суна уверена, что это не было случайностью. Сейчас очередь Кайи покрывать поцелуями тело жены. Они совершенно обнажены друг перед другом. Пока только физически, но оба уверены, что скоро так же комфортно им будет открывать и душу другу другу. Кайя помогает Суне расслабиться, целует её грудь, играет с сосками, пока его пальцы готовят её к тому, что последует дальше. – Кайя, пожалуйста, – ей так хорошо и отчаянно мало. Она чувствует, как напрягается каждая клеточка, как тело дрожит от напряжения, но пальцев Кайи слишком мало. – Пожалуйста, Кайя. И когда она так просит, он не может сдержаться. – Суна, у нас проблема. У меня нет презерватива с собой. – Давай съездим в аптеку утром. Я знаю, есть специальные таблетки. Потому что я очень даже могу забеременеть сейчас, – Суне кажется, что если Кайя сейчас откажется, она заставит его. – Хорошо, – он соглашается, и она выдыхает. – Или может до утра ты передумаешь, – шутит он, даже не осознавая, что эта мысль засядет у неё в голове и она будет думать об этом перед сном. Он целует её. И она стонет ему в губы, когда он проникает в неё резко, останавливаясь, чтобы она привыкла. Но Суна так нетерпелива, что даже не хочет привыкать. Суна двигается к нему бёдрами на встречу. И он тоже не сдерживается, слишком соскучился по жене. И она по нему, судя по тому как царапает его спину и несдержанно стонет ему в губы, шею, пока он уверенно и быстро доводит её до оргазма. *** – Я ведь сегодня познакомился с твоим бывшим мужем поближе, – Суна лежит у Кайи на груди, пока он поглаживает её обнаженную спину. – Надеюсь, теперь я буду приходить к нему в кошмарах. – Ты там ещё и в героя успел поиграть? – Суна чуть поднимается с груди мужа и смотрит осуждающе. – Немного напугал его. Он там намекал мне, что Турция мне не родина, вот я ему и показал, как мы в Лондоне развлекаемся. – Дурак, – улыбается Суна и опускается обратно. – Но твой дурак, – смеётся Кайя. – Помнишь, когда-то давно ты мне обещала, что мне так легко от тебя не избавиться, – они немного молчат, оба возвращаясь в тот момент. – Хочешь поделиться, о чём твои страшные сны с ним? – О нашей первой брачной ночи, – с тяжёлой душой говорит Суна. – Ты же... Суна, что он сделал с тобой? – он спрашивает почти испуганно. Его невероятная жена, такая красивая, такая заботливая. Она заслуживает лучшего. – Никто никогда не спрашивал меня об этом, – тихо начинает Суна. – Даже сестра. Я не знаю, как говорить о таких вещах, Кайя. Совсем не знаю. – Со мной можешь не подбирать слова, Суна. Я пойму всё. Но если не хочешь, не говори. – Я... Думаю, я хочу. Просто боюсь сдирать корочку с этих ран. Снова будет также страшно. Снова будет больно. – Я рядом с тобой, ты ведь знаешь. И я буду охранять твой сон, – она улыбается на его слова. – Он предложил мне выбор: секс или он сделает мне массаж ног. Второе, конечно, показалось меньшим злом, учитывая, как сильно я и без того боялась этого брака и этой семьи. Только вот я и предположить не могла, что массаж стоп, а я должна признаться, что это было очень противно, может заставить мужчину испытывать то, что ты испытываешь, когда мы вместе в постели. – Суна, девочка моя, – он целует её в макушку, боясь даже думать о том, как она это пережила. – Если я ещё хоть раз его увижу, я точно его убью. – Не надо, – она чуть поднимает голову и целует его в линию челюсти. – Это добавит нашей семейной жизни ещё больше проблем. У нас их и так предостаточно. – Спасибо, что поделилась. – Спасибо, что согласился остаться со мной. – Я ведь говорил тебе, что мы вместе справимся со всем, и мы справимся. Обещаю. А теперь засыпай. Нам обоим стоит отдохнуть после этого тяжёлого дня.