Часть первая. ВОРОНЫ НАД ГОЛОВОЙ. Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вороны над головой

Глава 1

Эдвард

04.09.2015 г., 16:37

      Это был обычный тёплый сентябрьский день нового семестра, новых перемен и новой жизни. Однако неописуемой красоты багровое солнце, провожающее нас до дома, непроизвольно вызывало лёгкую дрожь. Мы с друзьями уже испытывали нечто подобное в прошлом году, и теперь повторяем один и тот же сценарий, застряв во времени. К большому облегчению, никто из нас на первой учебной неделе не пострадал, но я не перестаю называть этот месяц самым кровавым и опасным. Моя прежняя жизнь после встречи с Раху навсегда погребена под обломками треклятого бункера.       По возвращении после двухмесячного отдыха внутренний вид заведения нисколько не изменился, за исключением забетонированного прохода в подвал. Это лишний раз опровергало мои худшие опасения, возникающие при виде решётки, за которой царила непроглядная темнота и из которой веяло мёртвым холодом. Примерно полвека назад там был построен подземный музей быта мировой и холодной войны, как средство самореализации, межкультурной коммуникации и сохранения исторически-культурного наследия, которое вскоре и стало причиной нашей трагедии.       История с пожаром, пролившем свет на тёмные тайны прошлого академии, приобрела широкий резонанс общественности, но она никак не помешала приёмной комиссии заниматься рекламной деятельностью и приглашать будущих абитуриентов на День открытых дверей. Чем глубже я проникал в чрево корпуса, тем больше мне попадалось новых студентов, ожидающих начала занятий. Их озабоченные лица навевали ностальгические воспоминания о моём первом учебном дне. Однако я тогда не подозревал, что пришёл сюда получать образование посмертно.       - Ты как, Эдвард? - доносится впереди знакомый голос.       Я ловлю на себе внимательный взгляд Альберта, облокотившегося спиной о стену возле кабинета методиста. Ввиду того, что из нашей группы выжило только четверо - я, Альберт, Камилла и Лу - начальнику учебного отдела пришлось перевести нас в соседнюю группу B-107, чтобы не противоречить закону. К тому же мистер Грей с 40-летним стажем уже не в силах обучать абитуриентов. Страшные события, которые он повидал за все эти годы в учреждении, сильно подорвали его здоровье, и ему пришлось уйти с работы насовсем в надежде обрести себе покой. Я до сих пор помню неприятный опыт тоски, которую переживал с друзьями при расставании с ним, провожая его в последний день.       - Порядок. Давно караулишь вход?       - Уже 7 минут как прошло. - Альберт посмотрел на время на своём треснутом смартфоне. - Велели подождать, пока они там подписывают бумаги. Я так понимаю, работают над оформлением нашего перевода и дубликатами студаков. Скоро их нам должны вручить.       - Отлично. Надо будет ещё заказать себе справку об обучении.       - Для налогового вычета?       Зная причину, по которой мне необходима была академическая справка, я безуспешно пытался сдержать улыбку. Ведь дело вовсе не в возврате налога за обучение, а в личных интересах. Не так давно я начал встречаться с Камиллой. Наше длительное знакомство и дружба уже перешли в нечто большее. Хоть между нами не так много общего, но нас нутром манило друг к другу. И вот тогда у меня зародилась дерзкая мысль пригласить её на свидание. Но наши встречи состояли не из банальных походов в киношку или на концерт какой-нибудь местной попсы, а из поездки к ней в гости. Наше частое времяпровождение в деревне было отличным способом отдохнуть немножко от цивилизации и выйти на новый уровень. Поэтому наличие справки об обучении гарантировано мне на приобретение проездного билета.       Рассказав коротко о своих планах, лицо старосты заметно приняло насмешливое выражение. Словно он только что свидетельствовал при наших любовных утехах, которых и в помине не было.       - Кто бы сомневался, что вы однажды заведёте шуры-муры. - усмехнулся Альберт. - С первой встречи ты и глаз с неё не сводил.       - Просто Камилла не такая как все, кого приходится здесь встречать.       Я не верю в кармические отношения, гороскопы и прочие суеверия. Любые идентичности, которые нам навязывают телепрограммы и социальные сети - откровенная ложь, чтобы на ней заработать. Однако можно ли назвать появление Камиллы судьбоносной? Обычная скромная девушка с длинными светлыми волосами и голубыми, как у дневного неба, глазами. На фоне расфуфыренных барышень, развивающих кипучую деятельность, она первой произвела на меня впечатление. Не только загадочностью, но и добротой, делающей её более привлекательной.       Каким же было моё удивление, когда узнал, что этой хрупкой красавицей окажется экстрасенс с врождёнными сверхспособностями. Раньше люди описывали их в негативном ключе, называя ведьмами и аферистами. Даже следователи, прибегающие к их услугам, редко относились к показаниям всерьёз. Но проникновения потусторонних существ извне и стремительный рост необъяснимых смертей с нераскрытыми преступлениями напрямую доказывали человеческую беспомощность.       Для Альберта чуждо полагаться на помощь старших, особенно если она является проявлением управленческой некомпетентности в вопросах риска. Это и подтолкнуло его организовать собственное расследование. Вот только он горько пожалел и сейчас жалеет о том, что, преступив закон, подверг смертельной опасности своих друзей. Дилан, Мария и Брайан трагически погибли, другие студенты до нашего вмешательства - тоже. Однако наши совместные усилия окупились спасением своих жизней и жизней остальных людей. Камилле пришлось пожертвовать собой, чтобы снять проклятие, наложенное сектантами на нашу академию, и вернуть Раху обратно в мир иной. Скорее всего именно эти положительные качества разбудили во мне глубокие чувства к ней.       - В любом случае, я желаю вам обоим удачи, - добавил Альберт. - Ты раньше никогда не встречался с девушками, поэтому сейчас самое время проявить себя.       - Спасибо, староста. Я постараюсь.       Нарастающий, едва уловимый звук заставил меня внимательно прислушаться. Кто-то приближался в нашу сторону, скрипя подошвами по полу. Как только перевёл взгляд на коридор, ведущий ко второму крылу академии, я не усомнился в своих догадках и расплылся в улыбке, когда выхватил в толпе знакомое лицо. К нам рысцой бежал Калеб и приветливо махал рукой. Русоволосый короткостриженый парень худощавого телосложения с голубыми глазами и очками с тонкой оправой. Одет он вполне привычно, не нарушая установленного дресс-кода: в белую блузку с короткими рукавами и чёрным галстуком на шее, и в классические брюки. Вместо стандартных лоферов он носит всё те же белые кроссовки, но тем не менее они неплохо сочетаются с униформой, придавая ему более спортивный непринуждённый вид.       - Привет ещё раз, - поздоровался Калеб, переводя дух после лёгкой пробежки. - Ну что? Студаки вам выдали?       - Нет, как видишь, - развёл руками Альберт. - Если честно, я бы давно свалил и вернулся за ними завтра, вместо того чтобы торчать здесь неизвестно сколько.       - Понимаю, вам давно сдалась эта волокита. Методисты всегда работают с задержкой, но это не суть важно. Я был очень рад принять вас в свою группу. Ведь вы столько всего сделали для меня, для Николаса... вообще для всех! Теперь я ваш должник.       - Не начинай, а. Мне воспоминаний с преследующими журналистами и так хватает, чтобы вновь страдать бессонницей.       Мы отозвались дружным смехом. Да, после закрытия судом запутанного дела наша обыденная жизнь теперь состояла исключительно из пряток от СМИ и тайных поклонников. Репортёры и журналисты никогда не давали проходу. Им до смерти хотелось поговорить с нами, лишь бы получить хоть какую-то частичку информации, связанную с ритуальным убийством. Родителям приходилось с трудом вытаскивать нас из ватаги и довозить до дома на автомобилях, старательно избегая камер. По совету мистера Диксона мы даже вынуждены были отбывать срок домашнего ареста до тех пор, пока ситуация не нормализуется. Хоть это и помогло отделаться от прессы, но мысль о том, что кто-то вновь будет дёргать за ниточки прошлого, довольно нервирует.       До перехода на следующий курс мы навёрстывали упущенные часы и закрывали дисциплину совместно с группой B-107. Впервые, когда мы пришли на их занятия, нас приковывали заинтересованные, почти восторженные взгляды. В отличие от слабовольных студентов, эти ребята проявляли крайнюю сдержанность и осторожность в общении с потерпевшими. Иногда они из вежливости расспрашивали о наших интересах, а иногда пускали шутки про приведений в музее для разрядки обстановки.       Несмотря на благоприятную дружескую атмосферу, мы по прежнему соблюдаем формальность: не стоит давать любопытным варварам пищу для новых сплетен. Нас нельзя назвать ни героями, ни врагами народа. Мы жертвы обстоятельств, которые винят себя в своих потерях и совершённых ошибках. Хранить в себе столь страшную тайну, открывшую тёмную сторону мира - огромное испытание. Прошлой осенью Калеба ждало такое же потрясение, по сравнению с которым нелегко избавиться от тяжести на сердце. Отныне я рад за него, что он пережил смерть Николаса и нашёл себе такого хорошего друга как Альберт.       В это время раздался звук открывающейся двери, из которой вышел мистер Портман - наш новый куратор, заменяющий мистера Грея. Это высокий мужчина лет тридцати. На нём была блузка с длинными рукавами, безукоризненный чёрный жилет на пуговицах, такого же цвета брюки и лакированные модные туфли. Его тёмно-русые волосы, собранные в низкий хвост, и миндалевидные зелёные глаза подчёркивали образ обаятельного преподавателя. Преподаёт профессиональную этику, культурологию и менеджмент. В руке мужчина держал толстый журнал, но его взгляд не обратился ни на одного из студентов.       - Простите за ожидание, - произнёс он с серьёзным видом. В его голосе ощущалась усталость. - Состоялся недавно разговор с деканом, из-за которого пришлось временно прервать процедуру.       - Это касается нашего перевода? - спросил Альберт.       Повисла напряжённая пауза. Я уставился на мистера Портмана, пытаясь отыскать в его взгляде то, чего так опасался больше всего. Отказа. Имея довольно шаткую репутацию после судебного разбирательства, не исключаю гипотезу того, что руководство может относиться предвзято к нашим прошениям.       - Нет, - ответил преподаватель, его черты лица внезапно разгладились. - Вопрос о переводе благополучно решён. Вы теперь официально являетесь частью нашего коллектива.       Мы с Альбертом вздохнули с облегчением и обменялись довольными взглядами. Калеб с нескрываемой радостью победоносно сжал кулаки и воскликнул:       - Ура! Парни, я вас поздравляю. Вы прошли эту полосу препятствий.       - Но это ещё не всё. - добавил мистер Портман. Он вытащил из кармана все четыре студенческих билета.       Ну наконец-то! Без своего удостоверения я несколько месяцев чувствовал себя самозванцем в компании сокурсников. Но теперь ко мне вновь вернулась уверенность, что самое худшее уже закончилось. Время расставило всё по своим местам. Больше не придётся ходить с временной справкой и слушать каждое утро недовольное ворчание старого охранника, пропускающего на занятия без студака.       Альберт взял пластиковые карточки и начал их перебирать, выискивая в первую очередь свой документ. Найдя его, он удовлетворённо кивнул, затем извлёк мой и протянул мне.       - С трудом верится, что вы вернули наши "паспорта". - произнёс он с ноткой иронии в голосе. - Я думал, мы вообще не сможем спокойно отучиться. Нас бы давно отчислили.       - За нарушение закона? - спросил мистер Портман.       - Конечно. - Альберт перешёл на шёпот. - Особенно, если это имеет прямое отношение к аресту мистера Банкрофта.       - Что вы, мистер Хант. - мужчина выглядел крайне изумлённым. - Я, конечно, понимаю ваше положение. Вам несомненно грозило бы дисциплинарное взыскание, если бы вы препятствовали работе администрации и следователей. Но у руководства нет никаких оснований для отчисления, ведь ваши действия оправданы судом. У вас проснулась необходимость защитить свои жизни и жизни общества в целях самосохранения. Согласитесь, никто тогда не был застрахован от убийства. Так что нет смысла винить себя в чужих грехах.       В ответ на его вывод, построенный на объективной оценке фактов, Альберт промолчал. По его угрюмому виду можно понять, какую боль ему приносит подобная тема для разговора. Несмотря на средний стаж педагога, мистер Портман всегда старается находить решение в неоднозначных случаях и оказывать нам поддержку.       Он раскрывает журнал и вытаскивает из него лист с изображённой таблицей.       - Мистер Хант, вы же не отказываетесь от звания старосты?       - Нет. - Альберт отрицательно покачал головой.       - Тогда возьмите списочный состав. У нас уже есть посредник, - он кивнул на своего помощника. Калеб смущённо почесал затылок. - Но он всё никак не может найти себе замену, чтобы освободиться от должности. Наша группа укомплектована, поэтому на занятия вы всё равно будете приходить подгруппами. Если хотите, можете собираться вчетвером по старинке как группа B-108.       Староста перевёл взгляд на меня, на его лице явственно читалось сомнение. Насколько я знал своего друга, он всегда выделялся среди других студентов своей решимостью и чувством ответственности. Альберт выдвинул себя на роль старосты ровно тогда, когда в нём нуждался коллектив, который в него верил. Однако я больше не вижу той искры в его глазах, с какой он усердно выполнял функции маленького блюстителя порядка. Он до сих пор не может простить себе гибель друзей из-за опрометчивости, которую проявил неожиданно для самого себя. Но даже такому лидеру, который считает долгом отвечать за благополучие и порядок своей группы, очень нужна опора. В любой ситуации, какой бы ужасной она не была, судьба даёт второй шанс, чтобы исправить потом то, что совершили однажды.       Не говоря ни слова, я утвердительно кивнул ему. Не только я, но и Калеб, исполненный сочувствия к Альберту, пытался подбодрить, похлопывая по его плечу. Это помогло парню на некоторое время выйти из состояния меланхолии и собраться с духом, чтобы дать окончательный ответ.       - Даже если работа предстоит тяжёлой и муторной, я постараюсь сделать всё, что в моих силах.       Он взял у куратора список учащихся и оценивающе пробежался глазами по именам.       - Главное не пренебрегай энергоресурсами. Если возникнут какие-нибудь проблемы, не стесняйся обращаться ко мне. - гордо подбоченился Калеб. - Я буду только рад помочь тебе.       - Добро. - на его лице отразилась улыбка.       Перед тем как уйти, мистер Портман спросил напоследок:       - Я надеюсь, Камилла Лии и Луиза Картер не ушли раньше времени?       - Вроде бы нет. - ответил я.       - Я велел им подождать, чтобы в случае чего передать студаки. - выступил с объяснением Альберт.       - Если девушек здесь не окажется, не забудьте вернуть документы в методический отдел. Иначе вам будет грозить штраф за их потерю.       - Хорошо, мистер Портман.       - Что ж, до завтра.       Попрощавшись с куратором, мы втроём дружной компанией отправились на первый этаж. Когда миновали лестничный пролёт, нашу прогулку внезапно прерывает рингтон песни "Freaking Me Out" канадской рок-группы Simple Plan. Калеб лихорадочно вытаскивает из кармана мобильник. При виде имени звонившего он устало закатывает глаза, извиняется и скрывается за торговым автоматом. Мы с Альбертом решили остановиться, пока наш товарищ будет выяснять с кем-то отношения, и присели на ближайшую скамью.       Я окинул взглядом академию - своё кошмарное, пропитанное кровью погибших, помещение, которое когда-то было для меня обычным учебным заведением. Но теперь оно стало чужим и далёким от моего понимания. Закатные лучи солнца, проникающие в окна, ярко освещали вестибюль, отбрасывая длинные тени проходящих мимо студентов. Вглядываясь в окружающий пейзаж за открытыми дверями, перед моим внутренним взором проносились воспоминания о детстве, полузабытое лицо покойной мамы, старый уличный турник, на котором так любил сидеть Дилан и демонстративно показывать свою выносливость. Они оставляли в душе налёт лёгкой радости и грусти. Вместе с тем мне казалось, что солнце, уходящее за горизонт, постепенно забирало с собой фрагменты моего прошлого.

Почему я всё ещё здесь?

      Если честно, я давно подумывал о переводе в другую академию. Но что-то мне подсказывало, что должен остаться. Не только я, но и мои друзья, продолжающие со мной обучение, должно быть, тоже чувствуют в этом внутреннюю необходимость. Если мы разделимся, оборвав связи друг с другом, с каждым из нас наверняка может произойти нечто необратимое. Чем чаще я задумываюсь о последствиях, тем сильнее в моей памяти всплывают образы смерти в разных её проявлениях, которые мне не забыть никогда.

(Посиневшие лица Мег и Дианы с застывшими от дикого ужаса глазами.)

(Деформированный череп полицейского с раскрытым неестественно ртом, из которого по локоть торчала когтистая рука)

(Кровавая вмятина на теле Марии)

(Падение Дилана в пропасть)

(Придавленное тело Брайана несколькими деревянными столбами)

      Сжимая руки в кулаки, я слышал внутри себя их предсмертные крики, стоны и хрипы. Словно намеренно отмотал плёнку назад, чтобы вернуться к всепоглощающим ощущениям ужаса и испытать их на себе вновь. Страшно представить, что будет, если бы меня встретил такой же непредвиденный конец.       Резкий смех каких-то парней, выбегающих к выходу, мгновенно заставил меня выйти из самоуглубления. Жуткие картинки и звуки начали постепенно исчезать, возвращая к реальности сегодняшнего дня. Мне потребовалась минута, чтобы прийти к осознанию, что я снова загнал себя в ловушку собственных иллюзий.       Как раз в этот момент кто-то положил руку на моё плечо. Я содрогнулся от прикосновения на теле и увидел рядом Альберта.       - Эдвард, ты в порядке?       - Да, - пробормотал я, потирая пальцами глаза. - Наверное, просто устал.       Вскоре к нам подошёл Калеб, довольно возбуждённый после общения с звонившим.       - С кем ты там вёл жаркие споры? - поинтересовался у него Альберт. - Небось, с мамой?       - Ну а с кем же ещё? - парень презрительно фыркнул. - С прошлого года она стала совсем несносной. Всегда заводит шарманку про опасные зоны, в которых якобы обитают наркоманы, педофилы и прочее вонючее зверьё. Такое чувство, что она забыла, что её сын уже совершеннолетний. Всё никак не оставит меня в покое, если я не вернусь домой раньше положенного времени.       - М-да...А ведь на часах сейчас три минуты шестого.       - Что поделаешь? С гиперопекающими родителями не соскучишься увы. - Калеб тяжело вздохнул и изобразил виноватую улыбку. - Я поди зря вас задерживаю.       - Нет, мы просто дали нашим ножкам отдохнуть. - отшутился я. В ответ парни издали лёгкий смешок.       - Мы вроде как собирались пройтись вместе на обратном пути, но сегодня, к сожалению, не получится. Мне нужно бежать, дела семейные.       - Вот как. - Альберт встал со скамейки. - Тогда до завтра?       - Ага. Увидимся.       Попрощавшись с Калебом, мы не спеша отправились на встречу к девушкам. По мнению старосты, они должны были ждать нас во дворе. Я вышел из здания и прищурился от яркого света, сквозь которое едва различал фигуры людей, бетонное ограждение и крыши домов. Передо мной открывался вид на пустующее пространство у главного входа. Листья на ветках деревьев, посаженных рядом с кустами вдоль ограды, ещё не успели пожелтеть, но некоторые начали опадать, застилая брусчатый янтарный тротуар. Студентов собралось здесь немного: кто-то стоял у выхода, покуривая сигарету, кто-то сидел на скамейке и делился дивными историями, а кто-то вспоминал детство и дурачился со своими товарищами.       Мы пошли в обход академии по направлению к зоне отдыха, надеясь встретить там Камиллу и Луизу. По дороге мне в память вновь врезались события прошлого года, начиная с трагических новостей об убийстве Милли, Джейкоба и Алисы. А когда смерть коснулась души Мег и Дианы, я тогда испытал поистине дикий ужас. Особенно было тревожно за старосту, взявшего инициативу в свои руки, и за наши судьбы. Несмотря на то, что лучи тёплого солнца грели наши тела, по моему позвоночнику пробегала лёгкая дрожь, но она была привычной. Подобный страх настигал меня на протяжении нескольких месяцев из-за ночных кошмаров, возвращающих обратно в чрево села Виллоу. Что самое неприятное, так это то, что ты не видишь грани между реальностью и сюрреалистической жестокой игрой на выживание.

Травмированный человек, утопающий в прошлом, едва ли сумеет верно направить вектор собственного существования в одиночку.

      Но мне хотелось понять, почему мои страхи возвращаются в присутствии старосты. Что если он не справится со своими обязанностями?       - Слушай, Альберт. Прости за мою бестактность, но... ты не подумал назначить кого-нибудь зам.старостой? - спросил я нерешительно.       Мой друг остановился и вопросительно покосился на меня. Через пару мгновений его лицо приобрело мрачный оттенок. Он догадался к чему я клоню, и это, по всей видимости, сильно ударило по его самооценке.       - Если ты сомневаешься в моих способностях, так и скажи. Я тебя пойму и не обижусь. Впрочем зря, наверное, согласился на --.       - Нет, я, наоборот, уважаю твои старания! - перебил я. - Ты сделал всё, что от нас зависело. Но меня не устраивает то, что ты берёшь на себя кучу обязательств. С этой ношей не каждый справится. Тебе, причём уязвимому человеку, как никак нужна опора.       - Ну и кого бы ты мне порекомендовал? - Альберт с равнодушным видом скрестил руки на груди. - Калеб уже занимал эту должность. У тебя с Камиллой своих забот хватает. А делегировать остальных одногруппников и подавно не вижу смысла.       Я призадумался, невольно прикусив губу.       - Может, Лу? Она ни разу не дежурила, но всегда старалась помогать людям в нужное время.       В ответ Альберт отрицательно покачал головой.       - Боюсь, декан этого не одобрит. Мне ещё с первого курса пару раз выносили выговор за её нарушение устава.       - И что? Пусть если не официально, то хотя бы по договорённости составит тебе компанию.       - Ладно. - парень вздохнул. - Посмотрим, что из этого выйдет. Но если она вновь возьмётся за старое и начнёт выносить мне мозг, я за себя не ручаюсь. Так что имей ввиду.       Мы свернули за угол. Впереди с боковой стороны виднелось бетонное ограждение для мусорных баков, в котором раньше лежали тела Мег и Дианы. Напротив него расположена парковая аллея, заливающаяся золотым светом заходящего солнца. Этот вытянутый в несколько кубических метров участок, обрамлённый живой изгородью, и есть зона отдыха. Это хорошо ухоженное местечко - поросшее тёмно-зелёными вязами и уставленное разноцветными клумбами поверх тротуара, который также разрывал маленький декоративный пруд круглой формы - так и манило своей природной красотой. Словно просило провести здесь последние дни, прежде чем ударят холода. Земля скоро закоченеет, вода покроется серебристым слоем инея, клумбы с цветами спрячутся под снежным одеялом, а деревья сбросят всю листву и покажут свои голые костлявые ветви, напоминающие кости человеческих пальцев.       Дойдя до парадной аллеи, я увидел знакомую фигуру, отчего у меня радостно забилось сердце. На скамейке, расположенной у ведущей к стадиону дороги, сидела Камилла и с неподдельным интересом читала книгу в фиолетовой корочке. Вероятно, один из её собранных томов про эзотерику.       - Хорошо, что более серьёзные книги с собой не берёт. - подумал я, усмехнувшись. - Здесь шестёрок на побегушках и так хватает.       Девушка имеет обыкновение отвлекаться и ловить на себе взгляды посторонних каждый раз, когда считает нужным обратить на них внимание. От её бдительности ничто не ускользало незамеченным. В этом я твёрдо убедился после безуспешных попыток подобраться к Камилле, устроив что-то на подобие игры "Красный свет" чисто из любопытства. Она, как лампочка с датчиком движения, загоралась и выдавала приближение человека, попавшего в зону её видимости. Что ни говори, а природный дар подруги так просто не обманешь.       Нас разделяло приличное расстояние, но, несмотря на это, она всё равно заметила наше приближение. По её улыбающемуся лицу видно, что она была несказанно рада встрече, хотя прошло всего несколько минут нашей разлуки. Внезапно Альберт круто разворачивается и с деловым видом протягивает мне ещё один студенческий билет. Мне не требовались подсказки, чтобы догадаться, кому он принадлежит. Я молча взял его, кивнул в знак благодарности и направился к Камилле. Как-никак надо проявлять любезность к девушке, если хочешь добиться её расположения.       - Ну что? Закончили с переводом? - спросила она, встав со скамейки. Её голос звучал с такой уверенностью, с какой способен сказать осведомлённый человек. В этом нет ничего удивительного, от Камиллы ничего не скроешь.       - Конечно. - ответил я утвердительно и отдал ей студенческий билет. - Вот твоё удостоверение.       Она скромно поблагодарила меня, взяла карточку и спрятала в свою сумку.       - А куда собственно подевалась наша рыжая бестия? - поинтересовался староста с недоумевающим видом и кивнул на валяющийся рюкзак владелицы у ног Камиллы. - Ей студак, как понимаю, не нужен?       Я невольно устремил взгляд на стадион. Там в сотни ярдах от нас по кругу бегала Лу, одетая в спортивную форму, что стало для меня в диковинку.       - Сегодня же нет физкультуры.       - Ей надо было на тренировку после занятий. - произнесла Камилла. - Но в итоге решила остаться и наверстать упущенное здесь, чтобы вас не ждать.       С детства я знал Лу, как скромную и ранимую девочку, часто следовавшей хвостиком за Диланом. За эти качества её регулярно гнобили сверстники, в результате чего из паиньки она превратилась в маленькую бунтарку. Однако натура брата благотворно сказалась на её характере, сохранив прежнюю доброту и честность. Если бы я учился в одной школе с ней и Диланом, возможно, сумел бы помочь им предотвратить кризис. Но увы.       Внезапно Лу, достигнув середины дороги, свалилась всем телом вниз. Из уст старосты автоматически вырвалось: "Опа". Девушка лежала некоторое время неподвижно, но через пару мгновений медленно встала на четвереньки, словно пробежала несколько миль. Она так и не сдвинулась с места, сидя с опущенной головой. Её лицо закрывали свисающие пряди рыжих волос.       - Она там в порядке? - спросил я скорее всего самого себя.       И что-то мне подсказывало, что Лу чем-то расстроена.