Дают–бери. Бьют–беги

      Миве Уэно хватило пяти минут нахождения в Макоти Тобу, чтобы ее настороженность превратилась в паранойю. Колесики чемодана словно нарочно ловили каждую кочку и попадали в каждую ямку, лишь бы сильнее пощекотать расшатанные после долгой дороги нервишки. А после вчерашнего бабушкиного звонка желание находиться на улице упало ниже плинтуса. «А разговаривала так обыденно, словно на улице не массовая драка произошла, а легкая потасовка двух алкашей!» Идя по улице и бесконечно поправляя сползающую с плеча сумку, Мива воображала, как бабушка отреагирует на ее приезд раньше обещанного дня. Ее телефон сел еще в автобусе, а зарядник лежал слишком глубоко на дне рюкзака, поэтому вываливать еле-еле упакованное содержимое не хотелось. Но теперь, когда Уэно ушла достаточно глубоко в город, сохранность порядка содержимого рюкзака волновала ее все меньше. Тут было слишком много граффити. Стили, цвета, размеры, рисовка, элементы, содержание– глаза разбегались от изобилия ломанных линий, украшающих чуть ли не каждый дом и фонарь этого города. Поверх старых, уже поблекших и потрескавшихся, рисовали новые, еще более провокационные и яркие. На свежих прорисовках все еще стекала краска, создавая не самый лицеприятный вид. Да, они все были разные и по-своему интересные. Но Мива успела рассмотреть то граффити, что попадалось чаще всех. — Фуурин…, — довольно странное название для школы, но кому какое дело. Особенно, если там учатся не дети дипломатов и банкиров, а просто местные уличные драчуны и бандиты, — вот же пиар… Красный свет на светофоре вынудил сделать передышку. Ленты разноцветных фонариков трепыхались на ветру, уже начиная раздражать своим звоном и бессчетным числом. И что тут у них за праздник такой был, что каждый столб, куст и провод завешан украшениями? Если бы не долгий переезд и урчащий живот, может быть Мива и прониклась бы красочной атмосферой этого городка, но сейчас ее могло вывести из себя все что угодно. В особенности люди, без стыда и совести рассматривающие ее на переходе, словно она была как минимум голой. Компания парней на другом конце перехода засуетилась, и самый смелый даже решил помахать ей рукой. В Токио она бы не испугалась и ответила таким же дружелюбным жестом, ведь что такого в том, что тебе помахали рукой и пару раз свистнули вслед? Но в Макоти Тобу Мива будет остерегаться даже косого взгляда в свою сторону, сжимая в кармане довольно жалкий, но все же элемент самообороны в виде перцовки. — И как только такая милая девушка тянет такой огромный багаж? — Его голос был похож на скрип ржавой трубы. Уэно пришлось напрячь все мимические мышцы, лишь бы уголки губ не скривились, — с моря небось приехала? — Нет, с Токио, — сдержанно ответила девушка, прижимая сумку посильнее к боку. Молчать было бы не вариант, уж больно разговорчивый попался паренек, — простите, но меня уже ждут, я должна торопиться. — У тя уже коленки подкашиваются от этих чемоданов, — блеснул своей наблюдательностью парень и требовательно протянул руку, — давай помогу что ли. Его внешний вид не вызывал доверия, как и сомнительный уличный акцент. Множество дешевых цепочек, пирсинг и посеревшая от времени тату на щеке выдавали в нем личность слегка обделенную культурой и образованием, что он отлично демонстрировал в попытке «подкатить» к Миве. Блондинка сжала зубы и ускорила шаг, кидая множество извинений и отнекиваясь как только можно. — Я же сказала, мне не тяжело! Не надо так настаивать, — если бы чемодан весил на пару кило меньше, Уэно схватила бы ноги в руки, чемодан в зубы и понеслась бы так, словно ее ПДД учил Соник. Но сил осталось как у палочника, а горе-герой становился все наглее и наглее. — Да ладно тут корчить из себя сильную и независимую, — уши Мивы уловили нотки прорывающегося раздражения, и глаза непроизвольно забегали по улице в поисках спасительного указателя, — ты вон уже вся красная, пыхтишь как собака в жару… Уэно стремительно завернула за угол, чуть ли не теряя равновесие и на радостях поспешила к виднеющейся вдалеке вывеске кондитерской. Неожиданно грубая мозолистая рука схватила ручку ее сумки и грубо потянула на себя. Резкая смена центра тяжести вынудила Миву качнуться назад, ее корпус развернулся и глаза испуганно округлились. От наигранного дружелюбия и следа не осталось, лицо парня буквально перекосило от злости. Он обнажил кривые пожелтевшие зубы в гадкой ухмылке. — И как же мы дожили до тех времен, что нужно так упорно предлагать даме помощь? Мива в два рывка пыталась вырвать свою сумку из рук этого «добропорядочного», но тот даже не пикнул, награждая ее пустые попытки тихими смешками, похожими на кряканье утки. Вспомнив о мизерном шансе отбиться в виде биологического оружия у нее в кармане, Уэно мигом вытащила маленький баллончик и, встряхнув его, распылила содержимое прямо горе-джентльмену в глаза. Крича как девка он отпустил сумку и схватился за лицо, а Мива, как после инъекции адреналина, схватила весь свой багаж и кинулась бежать на главную улицу. В ее ногах на удивление оказалось достаточно силы, чтобы мчаться с завидной скоростью, волоча за собой тяжелым грузом все свои вещи. На целостность всего там лежащего резко стало плевать, как и на пульсирующую боль в коленях и руках от долгой ходьбы. Сердце и легкие готовы были сломать грудную клетку, а когда до ушей долетел мат и угроза расправы, то вспенившаяся от страха кровь ударила в голову, генерируя только одну мысль. «Беги или умри!» — А-А! Спасите! Маньяк! Вор! Насильник! — Горло болело, а крик походил на предсмертное бульканье, но люди, увидев и услышав девушку, несущуюся по улице с сумкой, чемоданом и рюкзаком, как минимум, обратили на нее внимание, — Вызовите милицию! Уэно не могла похвастаться выносливостью и силой, поэтому уже спустя такой короткий забег обливалась потом и чуть ли не вываливала язык наружу, как запыхавшийся пес. Люди вокруг забормотали, послышался беспокойный ропот толпы, но девушка не решалась оглянуться и продолжала выжимать из себя бег, стремительно переходящий в жалкое перебирание ногами. «Да где же милиция?! Или хоть кто-нибудь?! Или они реально будут просто наблюдать со стороны?!» В попытках стереть стекающий с лица пот Мива остановилась, упираясь руками в колени. Губы пересохли, горло ходило ходуном, жадно глотая кислород, но сил от кратковременной передышки не прибавилось. Наоборот, ноги налились свинцом и стали неподъемными, а руки, до этого намертво вцепившиеся в лямки рюкзака, дрожали и скользили по ткани из-за пота. — Девушка, проблемы? Возникший из ниоткуда мужской голос подействовал как спусковой крючок, и, не долго думая, Уэно схватилась покрепче за тяжелую сумку. — А ну отойди от меня! — Замах вышел настолько крутым, что тело девушки по инерции закрутило вместе с сумкой, — Бандит! Удар пришелся в плечо, но силы Мивы хватило, чтобы сбить незнакомца с ног и вынудить принять колено-локтевое на асфальте посреди улицы. Рядом с ним валялся раскрытый чупа-чупс, скорее всего выпавший изо рта во время удара. Мысли, до этого хаотично мечущиеся в голове, наконец-то сложились, и Уэно слишком поздно поняла, что врезала не тому. — Ками-сама…, — только она кинулась помогать пострадавшему от ее же удара молодому человеку, как ожидаемая жертва ее удара резко остановилась в двадцати шагах от девушки и замерла. Мива увидела в его залитых кровью глазах настороженность, а потом дикий животный страх, будто на оленя направили дуло. Он побледнел, и, озираясь, поспешил скрыться за ближайшим поворотом. У Мивы не было времени думать о столь странном поведении, ведь жертва нападения в ее лице сейчас стояла над настоящей жертвой нападения в лице светловолосого парня, который, явно сдерживая порыв прилагательных, рычал что-то себе под нос. — Простите меня, я-я думала Вы тот самый тип, — не находя себе места Мива мельтешила вокруг поднявшегося с земли блондина, чье выражение лица не сулило ничего хорошего, — Ками-сама, мне так неловко! В-вы не сильно…ушиблись? — Ты долбанула меня тяжеленной сумкой чуть ли не по голове, дура слепая! Чуть наушники не сломала! Если не видишь нихрена, то очки носи! — Пареньку, как Мива поняла, палец в рот не клади, дай поорать на кого-нибудь. Причем орал он так громко, что если бы Уэно не была готова к конфликту, то точно бы подпрыгнула от страха. Перед знакомством со своим странным спасителем и нормальным диалогом возникла преграда в виде бесконечного ора того самого спасителя, который не скупился для Мивы на грубости. Его светлые волосы были в асфальтной пыли и, как бы девушка не пыталась намекнуть собеседнику на это, тот даже не хотел ее слушать. Она бы тут же решила, что это обычный мелкий гопник, которых, как у же прочувствовала Уэно, тут обитает достаточно. Но блондин был одет в школьную форму, довольно аккуратно выглаженную для уличных проходимцев. Да и вид у него был презентабелен, если бы не недовольное лицо и избитые костяшки на руках. «Ну, по его характеру понятно, что драться любитель». — Вы правы, — Мива встала перед закончившим гневную тираду парнем и поклонилась, — я должна была сначала обернуться, прежде чем защищаться. Простите, что чуть не сломала Вам пару ребер. — Тц, ничего бы ты мне не сломала, воительница хренова, — он полез в карман и вынул оттуда чупа-чупс, мигом засовывая леденец в рот, — зато весь свой багаж в кашу превратила. — Спасибо за Вашу наблюдательность… И все-таки, — Уэно подошла к своему чемодану, который выглядел крайне непрезентабельно после забега, — я правда Вам очень благодарна. Наслышана о местных бандитах, поэтому было приятно, что мне попытались помочь…без двусмысленных намеков. Парень умолк, видимо, удивляясь, что Мива не вскипела в ответ на его ругань. Но все в ней выдавало титаническую усталость и желание как можно скорее добраться до назначенного места. Блондин перекатил леденец из одной щеки в другой и, устав наблюдать за стараниями девушки, подошел и молча взял в руку чемодан и рюкзак. Мива тут же схватилась за ручку чемодана но, увидев немой упрек в глазах парня, доверилась и отпустила. — Куда тебе? — Он не смотрел на Миву, как будто нарочно игнорируя ее присутствие. «Хорошо хоть наушники снял, истеричка». — Мне в кондитерскую, во-он туда, — она указала пальцем на вывеску «Daydream». — Ну пошли, — и парень двинулся вперед, волоча на себе почти все вещи Мивы. Теперь обстановка вокруг казалась менее пугающей, но не менее необычной. Миве мерещилось, что все прохожие здороваются с ней. Постоянно она натыкалась то на милую улыбку, то на приветственные кивки, то просто кто-то помашет рукой. Уэно и так думала, что в провинции все всех знают, но она ведь приезжая. Пока не поняла, что все так дружелюбны не к ней, а к ее немногословному спутнику. — Кадзи-кун, добрый день! — Здравствуй, Кадзи-кун! — Сегодня у нас как раз привоз, приходите всей компанией! Кадзи на это молча кивал, иногда выказывая минимальные признаки дружелюбия в виде благодарности или утвердительного мычания. Наушники висели у него на шее, но Уэно слышала, как оттуда все равно играет музыка. Из-за шума города сложно было разобрать песню, но это явно было что-то энергичное и мощное. Идти рядом и просто молчать было ужасно неловко, но после произошедшего и говорить как-то особо не хотелось. Однако, наступив себе на горло, Уэно предприняла попытки разговорить своего молчаливого сопровождающего. — А ты тут довольно популярен… — намекая на поведение окружающих сказала Мива. — Угу. — Ты, кажется, довольно хороший, раз все тебе так рады. — Не только мне они рады, — Мива встрепенулась. Наконец-то он сказал что-то более содержательное! — Они всегда рады видеть членов Бофуурин. — А-а-а, — протянула неуверенно Уэно, понимая, что ей это ни о чем не говорит, — так ты это…из этих? Из Бофуурин? — Ну ты точно слепая, — цокнул Кадзи, закидывая рюкзак поудобнее на плечо, — нет блять, форму на мусорке нашел. — Как будто по твоим шмоткам я должна понять что ты из какой-то банды, — фыркнула Мива, и тут парень остановился. Так резко, что девушка ударилась носком о колесико чемодана и пискнула, — ну! Тут что, красный свет? — Это вообще-то школьная форма, — чуть ли не по слогам процедил Кадзи, и Мива услышала, как хрустнул леденец под резко смыкающимися зубами, — а из банды был тот мужик, что гнался за тобой. Так что, я теперь тебе напоминаю его?! «Ну вот, опять завелся на ровном месте. В чем твоя проблема, парень?» — Кстати! Тот мужик знатно испугался, увидев тебя со мной рядом. Настолько, что пыль осесть не успела, а он уже сбежал, — Мива улыбнулась Кадзи, — значит, ты и правда очень крут. И форма отличная…для школьника. Кадзи снова умолк на полуслове, буравя Уэно округлившимися глазами. Уэно уже опять начала переживать, что сболтнула не то, как вдруг Кадзи нелепо фыркнул, пряча глаза в левый нижний угол и, надев наушники, стремительно направился в сторону кондитерской. Весь остальной путь они прошли молча. Когда они подошли к кондитерской, Кадзи снял наушники и поставил чемодан рядом с Мивой. Все еще избегая зрительного контакта он спросил: — Так ты к Гасай-сан приехала? Внучка? — Знаешь мою бабушку? — Ее весь район знает, если не весь город. Всегда угощает парней из Бофуурин тортами или печеньем. — Какая моя бабушка звезда оказывается, — усмехнулась Мива, беря чемодан в руку, — раз уж ты ее знаешь, может, зайдешь? — А? — Кадзи тут же встрепенулся, опустив глаза на носки кроссовок, — зачем? — Я поблагодарить тебя хочу. — Ты это всю дорогу сюда делала! — Ну, считай, сделаю тебе подарок как первому моему знакомому в городе, — подойдя к парню Мива уверенно протянула ему руку, — Мива Уэно. — Рен Кадзи…

***

Рен до вечера слонялся по улицам, изредка отвечая на сообщения из чата класса и один раз позвонив Хиираги, чтобы предупредить, что он задерживается. Он гулял, наслаждаясь одиночеством и музыкой. Свободу движений сковывал небольшой пакет, который он с большим трудом принял от Гасай-сан и Мивы, чьей идеей было подарить Кадзи монака с начинкой из орехов. К ним сверху щедрая душа Уэно закинула еще парочку леденцов с персиком, которые Рен съел в первые же минуты прогулки. По пути он все-таки встретил Хиираги и поспешил узнать, как у старшего прошел патруль. Но Хиираги не был бы названым старшим братом, если бы не заметил. — Кто это тебе прописал? — Он указал на слегка оцарапанные ладони парня, о которых тот даже не задумался. — Да так…упал, — он явно не собирался говорить, что ему сумкой прилетело от орущей иногородней. Хиираги недоверчиво на него покосился, но допытывать не стал. Вместо этого спросил, что за пакет тот несет, — это из кондитерской «Daydream». — За что подгон? — Помог девчонке, что приехала к Гасай-сан, чемодан донести. Ну она и решила угостить. — О, дашь попробовать, Рен? — Нет! — Тут же прижал к себе пакет Кадзи. Хиираги усмехнулся с такой реакции младшего, отчего уши Рена заалели, — да и у тебя изжога, на ночь сладкое вредно. — Че ты там пикнул про мой живот?! — Да хорошо, поделюсь! Только парням не говори! А то на всех не хватит. — А что за девчонка хоть? Не помню, чтобы к Гасай-сан на лето кто-то приезжал. — До этого она сама катала к родственникам. Сейчас, кажись, внучка сама приехала. Не знаю, Мива не говорила, а я и не спрашивал. — Уже познакомиться успел? — Хиираги по-дружески хлопнул того по спине, — то-то говорил, что не общительный. — Тц, это она сама молча идти не могла. — Тогда девочке мое уважение, что выдавила из такого кирпича хоть слово. Рен лишь закатил глаза на шутку друга, размышляя лишь о том, как вкусно он сегодня поест.