В активном поиске

      Кондитерская и дом Сины Гасай находились в одном здании, что сильно упрощало жизнь одинокой старушки. И не только ей, ведь Мива еле-еле передвигала ногами, волоча за собой багаж, а пройти лишние пару метров было бы для нее смертельным испытанием. — Как же хорошо, что ты наткнулась на Кадзи-куна, — не переставала восхвалять парня бабушка, мило махая ему вслед. Она категорически не хотела выпускать блондина из кондитерской, пока тот не примет ее жест доброй воли в виде пакета сладостей, — он меня не раз выручал, хороший мальчик. — Ага, — залпом осушив стакан воды прохрипела Мива, — просто прелесть…если б не орал. — У него манера общения такая, бывает грубит, но дела говорят сами за себя. Бабуля Гасай, казалось, могла поладить с кем угодно. Ее дружелюбие, доброта и открытость граничили с наивностью, но это и привлекало людей, интересовало. Мало где сейчас встретишь таких простых людей. Отец Уэно не раз просил бабушку быть менее доверчивой и более сдержанной, но старушка только послушно кивала головой и все равно делала по-своему. — Если мне нравится человек, то я ему улыбаюсь. Если мне смешно–смеюсь так, что живот заболит. Если я голодная–ем столько, сколько влезет. Так почему я должна так сильно что-то усложнять? — Эту фразу она любила повторять каждый раз, когда Мива готовила с ней на кухне любимое бенто мамы. Тогда, будучи маленькой и такой же открытой, Мива согласно кивала и улыбалась, втайне надеясь, что ее папа тоже перестанет ходить вечно хмурым и серьезным. Но, с возрастом, Уэно начало казаться, что все-таки отец оказался прав. — Ла-адно уж, хватит о нем. Я тебе столько всего из Токио привезла, — Уэно указала на склад сумок в углу комнаты, — правда, после…долгой поездки, думаю, они не все уцелели. — И что же ты такого хрупкого везла? — Ну, все то, что ты когда-то хотела.

***

Весь вечер бабушка с внучкой обменивались новостями. Мива так увлеклась рассказом об их с семьей поездке в Корею, что перешла на активную жестикуляцию, размахивая руками в разные стороны. — И башня та была во-от такой, — пытаясь дотянуться до потолка показывала Мива, на что бабушка сдержанно посмеялась, — мы на лифте ехали целых восемь минут без остановок, представляешь?! — Твоя бабушка и то быстрее по лестнице поднимается. — То-то у тебя сил хватает весь день на ногах стоять у стола, да еще и кондитерскую держать. Заведение было небольшим. Расположившись на углу торгового квартала, кондитерская занимала крайне малый, но выгодный участок. Тут было не сильно многолюдно, как в центре, но и не пусто, как в спальном районе. Напротив находился парк, чуть поодаль–торговый центр, а по краям–кофейня и фотостудия. Наверное, если бы не обилие цветов, которые Гасай-сан посадила у каждого окошка, заведение просто потерялось среди ярких вывесок соседей. Пастельный нежно-персиковый оттенок стен отлично гармонировал со светлыми окнами, за которыми хранились настоящие произведения искусства. — Сейчас так вообще дела в гору пойдут, раз ты ко мне приехала, — улыбнулась внучке Сина, подавая палочки, — а теперь ешь, а то еда остынет. После ужина Уэно пошла осваиваться в выделенной комнате. Довольно узкая, но светлая комнатушка показалась Миве крайне не вместительной для тысячи и одной вещи, привезенной ею из Токио. Увидев на лице внучки недоумение, Гасай-сан задумалась. — И зачем тебе столько вещей-то? Школьная форма же выдается… — Помимо школы я так-то надеюсь еще куда-нибудь выходить, — сказала Мива, хмуря брови, — и желательно в вещах, которые я купила в торговых центрах Гиндзы Падкая до красивой дорогой одежды Уэно была диким шопоголиком. В старой квартире лишь для нее одной были выделены два шкафа и два комода, а когда место для обуви под кроватью закончилось, маме пришлось уступить часть своего гардероба. При переезде сюда и мысли не было, чтобы оставить даже одну пару туфель или хоть одно демисезонное пальто, но, когда молния на уже пятой сумке лопнула от объема, Миве пришлось задуматься. — Я не взяла даже половины, а тут… — ее ладони вспотели от мысли, куда можно пристроить все ее пожитки, — тут на один сезон места не хватит! И куда мне впихнуть аксессуары! А сумки! Я уже молчу про куртки и платья, которые должны на вешалках висеть! Открыв шкаф, Мива ощутила пробирающий холодок. Тут было так мало места, что не поместилось бы и половины содержимого чемодана. Уже мечтая снести стену и арендовать склад соседнего заведения Уэно принялась с ювелирной точностью рассчитывать каждый квадратный сантиметр этой будки. Вынимая по небольшим стопкам вещи, блондинка в голове прокручивала как, куда и сколько вещей она положит, чтобы на выглаженных платьях не появлялись ломанные линии. — И все-таки, Мива, — спрашивала Гасай-сан, рассматривая один из многочисленных топов внучки, — как ты успеваешь все это носить? В году столько дней нету, сколько у тебя вещей… — Зато я всегда уверена, что выгляжу отлично. А когда я уверена, что мне в себе все нравится, то веду себя соответствующе, — процитировала слова матери Мива, игриво подмигивая, — да и разве не весело подбирать образы и смотреть, как меняется мода? Мама вот всегда любила клеш, даже когда они из моды вышли. А сейчас? Видела? Снова все за ними бегают! — Я такое не ношу, сама знаешь. А мама твоя всегда странно одевалась… — Но тебе же все равно нравилось? — Гасай-сан устало вздохнула, понимая, что внучка уже все прочитала на ее лице, — вот видишь! Углубившись в воспоминания о первом знакомстве родителей, Мива и Сина Гасай до самого вечера обустраивали комнату девушки, которая зарядилась идеей сделать перестановку, думая, что так освободится место для еще одной полки. Но бабушка строго-настрого запретила портить дорогущий паркет и, вручив внучке швабру и ведро, пошла протирать витрины. — Разве у тебя завтра не выходной? — спросила недоумевая Уэно. Все подобные заведения в Токио не работали по воскресеньям, да и свою поездку она рассчитывала так, чтобы приехать в один из немногих бабушкиных выходных. — Выходной, но чем чаще убираешься, тем лучше. Особенно, когда свежую выпечку надо будет весь день делать, — и указала на ведро, — к тому же, моя любимая внучка уже подготовила и ведро, и тряпку для пола, так ведь? Скривившись на ехидство бабушка, Уэно засучила рукава и приготовилась вылизывать каждый метр своего нового дома…и не только его.

***

Легкие пылинки хаотично опускались на пол, гипнотизируя витиеватыми движениями. Косые лучи солнца пробивались в маленькую комнату, едва просачиваясь через тяжелые шторы. Экран телефона уже горел, на нем виднелось название играющего трека, а под него, мурлыкая себе под нос, собиралась девушка. Мива никогда бы не назвала себя писаной красавицей. Да, она миловидная, у нее аккуратные черты лица, но не более того. Еще в детстве, играясь с маминой косметикой, она услышала: — Тебе и вправду нужно пораньше научиться краситься. Ты вышла, мягко говоря, некрасивой… После Мива начала увлекаться модой. Мама наряжала ее, как куколку, покупала модные игрушки, красивые расшитые платья, заколочки, украшения, туфельки и все, о чем мечтает маленькая модница. Шагая под ручку с мамой и так же громко цокая каблучками, Уэно ощущала себя самой красивой девочкой…сразу после мамы. Ведь маму Мива всегда считала и будет считать эталоном женственности и воплощением стиля. Ни папа, ни бабушка ее не понимали. Отец видел в этом всем «женские забавы», бабушка– «переходный возраст», Мива на это уклончиво отмахивалась или послушно кивала головой, лишь бы отвязались. На самом же деле она относилась ко всему этому с такой же серьезностью, как к готовке и даже долго выбирала, что в конечном итоге выбрать. Но хобби всей жизни все-таки победило, и Уэно решила пойти по стопам бабушки и отца. Сейчас, подкрашивая ресницы, Мива размышляла, как проведет сегодняшний день. В идеале она хотела забежать в ателье, где уже готовой лежит ее школьная форма, но бабушка сказала, что сегодня в кондитерской будет немало работы. «Сегодня должен быть привоз…да еще и готовить будем. Интересно что? Я давно не готовила с бабушкой на одной кухне, лишь по видеозвонкам, и то по праздникам». — Мива-а, — послышался голос бабушки за дверью, — ты долго еще? В магазин срочно сбегать надо, сироп лимонный закончился. — Хорошо, я сейчас. Надев подготовленное с вечера платье , Уэно прихватила сумочку, подкрасила губы и, покрутившись перед зеркалом напоследок, выпорхнула из комнаты. На первом этаже уже вовсю витал аромат жженого сахара и карамели. В воздухе белым дымком летали частички муки и сахарной пудры. Жар от фритюрницы ударил в лицо, когда хозяйка достала оттуда первую порцию мандзю. Аромат масла отдавал мягкими нотками теста. На одном из пирожков тесто не выдержало, и его содержимое в виде сладкой пасты из бобов анко вылилось наружу. Гасай заохала, как потревоженная курица, подавая еще не остывший пирожок внучке. — На, скушай, а то не завтракала даже. Мива с превеликим удовольствием съела мандзю, даже не жалея, что обожгла себе весь язык. Помимо сладкой пасты, обволакивающей рот, Уэно почувствовала нотки тыквы и довольно замычала. — Ты до этого добавляла яблоко! — Один раз доставка не приехала, так пришлось выдумывать. Как видишь, всем понравилось даже больше, чем оригинальные. Атмосфера на кухне у бабушки всегда стояла особенная. И даже не изобилие ароматов, горки самых разных присыпок, пласты теста и миски, до краев наполненные сиропами и кремами делали ее таковой, а сам процесс, в который Мива всегда мечтала погрузиться так же, как бабушка. Хоть ее отец сам шеф-повар в элитном ресторане, но дома он не любил так муторно готовить. А если разрабатывал новое меню, то все это скорее походило на математические расчеты и комбинацию продуктов, нежели яркий полет фантазии. В высокой кухне, что удивительно, Мива чувствовала какую-то ограниченность, это больше техника. Особенно в суши, которые отец очень любил включать в список «блюда месяца». Идеальный рис, идеальная структура… — Хочешь готовить с душой, как бабушка? — Спросил он как-то у дочери, дав попробовать новое блюдо из предстоящего меню, — Уж прости, но у твоей бабушки нет двадцати заказов на подходе, когда все должно быть с пылу с жару, нет бесконечного потока и целого роя подчиненных. Хочешь готовить с душой? Тогда тебе не место в высокой кухне, тут нет бабушки. — Мива-а! — Очнувшись от воспоминаний, девушка недоумевающе проморгалась и посмотрела на бабушку, — я к тебе уже в третий раз обращаюсь! — А…эм…прости, ты что-то сказала? — Я тебе написала адреса трех магазинов, где обычно продается лимонный сироп. Мне нужен определенный, не абы какой. Поэтому и нужно быстро купить, а то разберут. Уэно приняла бумажку и с энтузиазмом выскочила на улицу. Первые недели сентября выдались теплыми и солнечными, Мива не могла перестать хвалить себя за то, что все-таки смогла впихнуть пару-тройку летних вещиц в несчастную сумку. Кремовое платье дизайна «бейби долл», усыпанное маленькими синими розочками, игриво развевалось на легком ветерку. Рукава «бабочки» подчеркивали тонкие ручки, держащие небольшую белую сумочку, на вид совсем не вместительную. Но перцовку, телефон и лимонный сироп она вмещала, а больше и не надо было. Дефилируя по дороге, будто старлетка на ковровой дорожке, Уэно открыла карту в приложении и направилась к первой отмеченной бабушкой точке. В выходной на улице было много людей. Гуляли милые парочки, целуясь в тени деревьев, родители с крикливыми счастливыми детьми, хозяева собачек и кошек, ловящие своих питомцев, даже пенсионеры, неспешно шагающие по широким улочкам парка. На каждом повороте стояли фургоны с напитками и закусками, все лавочки были заняты компаниями подростков, громко кричащими и смеющимися. Топот и голоса смешались в единый гул, похожий на жужжание улья, который Мива пыталась проигнорировать и сосредоточиться на карте и построенном маршруте. Ей нужно было пересечь парк, чтобы срезать путь, а заодно и увидеть первую локацию в Макоти Тобу. Вдохновившись бурным потоком жизни, что кипела в центре парка, Уэно уверенной походкой направилась в сторону первого магазина. Не дойдя до калитки она чуть было не врезалась в мальчика. На вид ему было лет пять, в руках он держал мороженое и синий воздушный шарик в виде машинки. Весь измазанный шоколадом он едва не испачкал платье Мивы, но, что девушка точно почувствовала, наступил на ее белоснежные туфли. — Ты чего это так бегаешь? В парке нужно гулять спокойно, — пытаясь сделать воспитательный тон сказала ему Мива. Мальчик слегка наклонил голову, как совенок, бесстыдно рассматривая девушку с головы до ног, — эй, у тебя сейчас мороженое потечет! Она достала салфетку и вручила ее сладкоежке. Мальчик вытер руки и небрежно протер лицо, улыбаясь Уэно. Его передний зуб отсутствовал, что выглядело крайне комично. — Спасибо, красивая тетя! «Тетя…я выгляжу как…тетя?!» — Кхм, — Мива смутилась от такого обращения, ощутив на себе груз еще десятка лет, — а как тебя зовут? — Шичиро! — Слегка шепелявым голосом выпалил мальчик, облизывая мороженое. Ему явно понравилась красивая добрая тетя, поэтому он протянул ей рожок, — хочешь? — Нет, спасибо, я уже кушала… — блондинка огляделась и в недоумении спросила: — ты что, один играешь, Шичиро-кун? — Нет, мама и папа пошли выиграть для меня длинную змеюку. Во-от такую! — Раскинув руки в сторону похвастался мальчик, — а потом они сказали, что мы пойдем в автоматы играть! — А почему ты не с родителями рядом? Вдруг им очень нужна твоя поддержка? — Там много людей и папа предложил мне подождать в песочнице или на горке, — Мальчик указал пальцем на очередь, что выстроилась к ларьку, а потом на детскую площадку неподалеку от нее, — будешь со мной играть в гонки? Смотри, какая у меня есть машинка! — Какая классная! Да ты настоящий гонщик, Шичиро-кун, — похлопала маленькому Шумахеру Мива, — но мне срочно нужно в магазин, купить одну вкусную вещь. — Тетя готовит что-то вкусное?! — Воодушевился мальчик, не забывая лизнуть мороженое. — Меня зовут Мива. Мива-тян—она протянула руку, и мальчик тут же ее пожал, — как твои родители освободятся, можете зайти в кондитерскую тут за углом. У нас сегодня выходной, но, уверена, бабушка с радостью угостит и тебя, и твоих родителей и даже длинную змею. Мальчик так обрадовался обещанным вкусностям, что едва не прыгал от восторга. Еле выговаривая имя девушки от потока эмоций, мальчик побежал к родителям, торопя их побыстрее выбить змейку и пойти кушать булочки. А Мива, рассматривая посеревшие от ботинок Шичиро туфли усмехнулась и уже побежала искать заветный сироп.

***

— Да вы издеваетесь…и тут нету?! Кому, блин, в воскресенье так приспичило обливаться этим сиропом! Мне что теперь, родить его тут?! Спустя два часа отчаянных поисков и не менее километра за плечами Уэно поняла, что из полезного за сегодня она только прошла суточный порог по шагам и нагулялась на неделю вперед. Даже не забежав в ателье она оббегала весь район в поисках столь, казалось бы, обыденного продукта. Но, вместо быстрого маршрута в виде рандеву по парку и обратно, она устроила сама себе настоящую экскурсию по всем кондитерским города, всем магазинам и кофейням. И все лишь потому, что бабушке нужен был именно определенный сироп, а не первый попавшийся с полки. С одной стороны Мива уважала такой скрупулезный подход к выбору ингредиентов, но с другой, когда твои ноги покрылись кровавыми мозолями, а пот стекает по спине как водопад, становится дико все равно на бренд и хочется лишь вернуться домой с покупкой. Но наглость, как говорят, второе счастье, поэтому Уэно направилась в последнее место, куда указывала карта и где, по ее влажным мечтам, должен находиться злосчастный сироп. Стоя у потрепанного временем и очередными граффити моста Уэно почему-то задумалась, стоит ли ей вообще туда идти. Прямо по мосту с огромной скоростью пронесся поезд, платье девушки взлетело от порыва ветра, отчего пришлось придержать его свободной рукой. На стене, покрывшись мелкими трещинками и в некоторых местах отвалившейся краской был нарисован лев. Его морда показалась девушке крайне мерзкой даже для уличного граффити, а представший перед ней темный проход с двумя мусорными баками по бокам не сулил приятной прогулки. — Оттуда несет… — Только Мива подумала над тем, чтобы развернуться, как ее окликнул мужской голос. — Эй, ты куда это собралась? Не долго думая блондинка полезла в сумку за перцовкой и, сняв с баллончика колпачок, тут же направила его в сторону подходящих парней. «Их аж трое! Ками-сама, да эта перцовка им в духи разве что сгодится! И почему именно сейчас, когда я на каблуках и с мозолями?!» Но, когда компания подошла поближе, Мива смогла рассмотреть не только знакомую форму, но даже знакомое лицо. — О, — Уэно посмотрела на Кадзи, что листал треки в телефоне, — это же пубертатная язва. — Че ты сказала?! — Рен хоть и не слышал ее слов из-за музыки, но уже по смеху друзей и мимике девушки понял, что она явно не по имени его назвала, — это ты, с катарактой, косоглазием и зрением минус двенадцать? — Кадзи, ты че, совсем базар не фильтруешь? — Парень в обтягивающих кожаных джинсах с акульими зубами мигом прописал младшему подзатыльник, вмиг разрушая пафосную картину, — я тя за такое весь класс мыть заставлю, остряк. — Не стоит, как-никак, я первая начала, — сказала Мива, кланяясь, — да и после сложившейся ситуации эта шутка уместна. Давно не виделись, Кадзи. — Ага, — Рен цокнул, чувствуя себя лишним после замечания Хиираги и вновь надел наушники. Тот понял, что они знакомы и поспешил предствиться. — Так ты та самая Мива, которую Кадзи вчера провожал? — Девушка кивнула, мысленно подмечая, что парень упоминал ее в разговоре, — ты теперь тут работать будешь? — И учиться и работать. В кондитерской. — Да-а, знаем мы кондитерскую Гасай-сан, — потягивая гласные, сказал Хиираги, — вчера еле заставил Кадзи поделиться, все сам съесть хотел. — Знали бы, явно наложили побольше. Бабушка говорит, членам Бофуурин не жалко. — А, так ты уже знаешь про нас, как я понял? — в ответ утвердительный кивок и милая улыбочка, — тогда, как член Бофуурин, я не могу пустить тебя в тот квартал. Он указал на арку и темную улицу по ту сторону, а потом на странный символ льва, который Мива и сама заприметила. — Вы типа местных патрульных, или это какой-то запретный район? — Хоть девушка и так не собиралась туда идти, но осознавать, что туда в принципе вход воспрещен, было неприятно. Хиираги отрицательно покачал головой. — Нет. Мы патрулируем город по своему желанию, а этот район–территория другой банды. И хоть мы с ними в более-менее спокойных отношениях, дамам там делать нечего. — Даже днем? — Даже днем. — Даже с сопровождением? — Без разрешения главного мы не можем туда ходить, такие правила. А есть еще претенденты? — Это прозвучало без предполагаемого ехидства, поэтому Мива сбавила обороты в своем тоне и опустила плечи. Теперь она оказалась в тупике, — зачем тебе вообще туда надо? Мива показала Хиираги точку на карте и рассказала о своих долгих безуспешных поисках редчайшего, как оказалось, лимонного сиропа. Обойдя все вокруг ей осталось только одно место, что находилось у нее за спиной, но и оно теперь оказалось невозможным к посещению. Рен, до этого вообще не участвующий в диалоге, краем глаза заглянул в телефон девушки и, вынимая чупа-чупс изо рта, негромко сказал: — Я видел такой на полке у Котохи в кафе, — все тут же притихли, а Мива даже наклонилась вперед, чтобы лучше расслышать, — она его в летние коктейли добавляет. Вчера, по крайней мере, точно стоял. — Кадзи…да ты чертов гений! — Хиираги усмехнулся, — я бы даже и внимания не обратил. У нее все полки вечно чем-то забиты, глаза разбегаются, — он кинул взгляд на Миву и кивнул головой в сторону главной дороги, — шагай за нами. — А? Но разве…он же… — Если тебе сильно надо, думаю, Котоха поделится. Попросишь в долг чуть что… Телефон в кармане Тоумы неожиданно зазвонил. Не глядя на экран школьник поднял трубку. — Да…я с Кадзи и Кацуми…мы около территории Сиситоурэн… Пока Хиираги разговаривал Мива молча перекатывалась с носков на пятки и украдкой рассматривала парней, что молча стояли рядом. Их грозный вид и серьезные лица напрягали, сгущая воздух вокруг, отчего начинала кружиться голова. Кадзи так вообще не проявлял и толики уважения и просто смотрел в телефон, отчего Уэно тут же решила, что у парня не хватает манер. «Герой несчастный…а на деле так свысока смотрит». Рядом с ним стоящий так вообще и слова не сказал, но хотя бы помахал девушке рукой, что уже расположило к себе больше, чем выражение лица в стиле «кирпич». — Конечно, я сообщу первогодкам…приступим сейчас же! — Голос Хиираги звучал неестественно высоко, Мива уловила нотки взволнованности и злости. Его лицо исказила морщинка, а ряды острых зубов скрипнули то ли от судороги, то ли от раздражения, — Кадзи, Кацуми, пишите в чат, срочно. Пускай все подключаются. — А? Ты чего так покраснел-то? — Мальчик пропал.