Взгляд со стороны

      Дверь в квартиру хлопнула куда сильнее обычного. Из кухни выглянула женщина, на ее лице был крем , волосы свисали влажными кудрями, видимо, пропитанные каким-то кондиционером. — Мива, разве хлопать дверью нормально? Она же у нас не железная. — Прости, — буркнула школьница, — папе не говори только… Лениво откинув портфель в угол коридора, девочка пошла в ванную мыть руки, игнорируя взгляды мамы. Та стояла, подперев стену, и молча наблюдала, как насупившаяся дочка уж очень интенсивно намыливает ладони. После мыла девочка выучено нанесла на ручки крем, втирая его в строгой последовательности, не забыв под конец хлопнуть в ладоши. Мама едва заметно улыбнулась. — Иди переодевайся, еда будет на столе. — Папа готовил? — Женщина игриво усмехнулась с вопроса дочери, будто та спрашивала очевидные вещи. — Ну конечно! Я ведь даже духовку не знаю как включить! Маленькая Уэно вернулась на кухню в домашнем розовом платье, сжимая до мятых линий подол, и села по левую сторону от мамы. Женщина попивала красное вино и изредка кидала двусмысленные взгляды на красную и угрюмую дочку. Шмыгнув носом Мива бесцельно ковырялась в тарелке, размазывая содержимое по каемке. — Мива, за столом так себя не ведут, — как можно более буднично сделала замечание мама, ставя бокал на стол, — если надо нос прочистить, то возьми салфетку и выйди из-за стола. Фыркнув в немом упреке Уэно вышла из кухни и заполнила коридор не самым располагающими к пище звуком. Женщина поправила пряди, и, медленно разрезая мясо на маленькие кубики, положила один из ароматных кусочков в рот. За это время Мива уже закончила, и мама наконец-то спросила: — Ты ведь была у Ники-тян, так к ней хотела на ночевку. Что случилось? Тебе не понравилось? — Понравилось… — Это мало похоже на слезы радости, доченька, — попробовала пошутить блондинка, но дочка не оценила сарказма и лишь сильнее сжала грязную салфетку, — так почему ты тогда плачешь? — Это все Инджи-сан! — выкрикнула на эмоциях девочка, топая ножкой, — он сказал, что я крашу свои волосы в белый! И что с кудряшками я похожа на пуделя! Но я же не крашусь! Даже мелками для волос не крашусь! Когда мальчик постарше, особенно старший брат лучшей подружки, посмеялся с Мивы, конечно же она побежала плакать. Но говорить маме, что она устроила настоящий водопад в доме Сато, Уэно и не думала, потому что мама крайне не любит такое. Женщина и сейчас выглядела мрачнее тучи, глядя на слезы, которые вновь катились по щекам дочки. Ее взгляд был острее ножа, что она сжимала в руке, и взгляд этот был направлен куда-то за дочку. Брюнетка встала из-за стола и, присев на корточки, поманила рукой дочку. — Ну же, солнышко, — с улыбкой и грустными глазами сказала она, — иди сюда. Мива подбежала к маме и обняла ее. Так крепко, чтобы она забрала всю-всю ее обиду. Женщина положила подбородок на затылок и прикрыла глаза. — Если он еще раз начнет тебя задирать, то просто улыбнись ему. — Что?! — не поняла девочка, — почему это?! Улыбаются, если рад кого-то видеть или есть ты веселый! Как я могу быть рада видеть этого… — Мива, улыбка–прекрасный инструмент. Она воодушевляет, сбивает с толку врагов и гарантирует контроль над всеми трудностями на пути. — Но если я не хочу улыбаться?! И почему вообще я должна улыбаться, когда не хочу?! — Тогда будь готова к тому что все начнут расспрашивать тебя о твоем самочувствии, причем помогать тебе они явно не станут. Просто кивнут и пойдут дальше. А ты будешь сидеть и грустить не только из-за проблемы, но и из-за того, что никто не кинулся к тебе на помощь. Если хочешь попросить помощи, то проси ее у семьи. У меня, у папы, у бабушки, поплачь с нами, если сильно хочется, — женщина потрепала дочку по голове, — потому что все остальные спрашивают про твое самочувствие не для того, чтобы помочь, а просто из неуместной вежливости. — Но быть вежливым же хорошо… — Да. Поэтому, если ты спрашиваешь что случилось с человеком, то обязательно нужно его выслушать и помочь. Хотя бы советом или просто побыть рядом. А не так, чтобы чуть что оправдываться, что ты хотя бы из вежливости интересовался. — Значит, если мне будет обидно опять слушать, как он надо мной смеется, то мне просто улыбнуться? — не понимала девочка. — Да. Улыбнись и уйди. Ему станет скучно дразнить тебя и он отстанет. — Но я же не крашеная! И кудряшки у меня не как у пуделя! — Мама усмехнулась, целуя дочку в лоб. Мива запомнит надолго, как ее мама, повторяя каждый раз эти слова, будет смотреть прямо в глаза, лишь бы раз за разом убеждаясь, что дочка точно ее всецело слушает. — Ты самая красивая, Мива. И мы с папой обязательно сделаем все возможное, чтобы ты могла повторять это себе каждый день. А теперь давай, улыбнись!

***

Класс, в котором будет учиться Мива, оказался довольно большим. Тридцать пар глаз уставились на девушку, когда ее представила преподавательница, и все рассматривали новую одноклассницу по разному. Кто-то щурился, может, от плохого зрения, кто-то смотрел лишь на лицо и волосы, а некоторым хватило наглости отсканировать Миву с головы до ног, останавливаясь на часах девушки, ее заколках, высматривая макияж. Словно под прицелом, став объектом обсуждения номер один, Уэно стояла неподвижно и как по сценарию представлялась, мило улыбаясь преподавательнице и одноклассникам. — Мива, присаживайся во-он туда, — девушка направилась в конец класса, чувствуя обжигающие взгляды вслед. До ушей уже долетел шепот свежих обсуждений, но, вместо того, чтобы косо глазеть на компанию девчонок, Уэно спокойно и даже с легкой небрежностью села за парту. Заправила прядь за ушко, мило помахала соседу спереди, смутив его и вынуждая отвернуться, не обращала внимания, как все обсуждают ее духи и часы. Она даже специально слегка подергала запястьем, словно поправляя их, намекая, что слова девушек достаточно громкие. Заметила, что одна из девочек очень внимательно рассматривает ее сумку, особенно брелок. Про себя поняла, что девочка явно еще упомянет его и оттого ее взгляд потемнел. И все эти жесты, мимолетные взгляды, движения, мимика были сугубо великолепной актерской постановкой, чтобы оценить местную обстановку. В голове все еще вплывала обида, посеянная Реном и его колкими фразочками, но войти в класс и сразу показать себя унылой серой мышью?..Да Уэно срезала бы себе лицо, если б хоть одна мимическая мышца показала ее замешательство. Начался урок. Первым была химия, поэтому Уэно пришлось отвлечься от анализа своих одноклассников и погрузиться в дурацкие циклические формулы, потому что, даже учась до этого в частной школе, естествознание всегда давалось с трудом. Отцу приходилось нанимать дочке репетиторов, чтобы ее баллы не посмели упасть ниже восьмидесяти. — Мива, выходи к доске, — такой резкий удар, и вот Уэно уже обливается потом, едва сохраняя самообладание. И почему именно химия? Почему не английский, в котором она даже маму превосходила? Задача попалась несложная, но, как только Уэно закончила ее писать, учительница, да и весь класс, смотрели на нее с удивлением. Где-то на передних парнях она услышала сдавленный смешок паренька, что до этого только так рассматривал ее, почти не моргая. — Мива, что это? — Задача… — Она оформлена как-то… — учительница водила ручкой в воздухе, подбирая слова, — некорректно. — В моей старой школе показывали такое оформление, — опасливо сглотнув, Мива судорожно рассматривала написанное решение и не могла понять, как его писать по другому, — говорили, что ответы нужно сносить. — Я видела, из какой ты школы, — уши резал акцент на определенном тоне, и, судя по лицу преподавательницы, объяснения Уэно слегка коробили преподавательницу, — но пойми. Тут тебе придется сдавать экзамен, а чтобы сдать хорошо нужно правильно оформлять. Как тут принято, понимаешь? — Конечно, — девушка слегка отошла в сторону и, прежде чем учительница что-то сказала, выпалила: — могу я посмотреть, как задачу оформляет кто-то другой? Если все дело только в нем, то у меня не будет сложности просто повторить за кем-то. Преподавательница застыла, а класс зашипел, как вскрытая бутылка газировки. Уэно молча наблюдала, как к доске выходит девушка, что сама проявила инициативу и теперь смотрела на Миву то ли как на говно, то ли как на победительницу. Она была очень высокая, без каблуков девушка была на голову выше Мивы. Из хвоста торчали мелкие волоски, назойливо попадающие в глаза, из-за этого девушка часто хмурилась, фыркала и прятала их за уши. Молча оценив решение Уэно, она бесцеремонно его вытерла и начала писать с нуля. Когда решение было дописано, а учительница похвалила девушек, обе сели на свои места, посматривая друг на друга, пока последняя не улыбнулась Уэно. После нудной химии шла не менее нудная история. Миве и тут пришлось отвечать что-то про одну из сотен династий, их периоды правления и прочие политические моменты. Урок проходил настолько скучно, что паренек перед Мивой просто уснул, прикрывшись учебником. А после наступил перерыв. Уэно копалась в сумке, ища телефон, как к ее парте подошла компания из девчонок. В нос ударил аромат кислых тяжелых духов, что смешавшись, могли бы использоваться как элемент пыток. Одна из них, в идеально выглаженной рубашке, указала на брелок Мивы. — Это Karl Lagerfeld? — Было очевидно, что девушка знает ответ, но Мива все равно ответила, конечно же улыбаясь. — Да, это подарок. — Настоящий? — Конечно, — Уэно отстегнула брелок и протянула девочкам, — вот, оригинальный значок. — У тебя очень вкусные духи, где купила? — Спросила уже другая, — такие сладкие. — Это из Токио еще, но их мне подарила мама. — Так значит ты все-таки из Токио, — усмехнулась одна из девочек и победно улыбнулась, — то-то мне повезло. Азуми! Чика! С вас по сто пятьдесят йен! — Вы…ставки делали? — Удивилась Уэно. — Ну конечно. Долго думали, Токио или Киото. Азуми так вообще на Осака поставила! — Она смеялась, но так, что смешно было лишь ей, остальные лишь вынужденно улыбались, косясь на девушку, — а из какой ты школы? — Зачем тебе? — Миве уже начало казаться, что знакомство превращается в допрос. — Учительница не зря упомянула школу, когда ты столь «элегантно» расписала задачу, что потом Нана ходила за тебя ее переписывать. Так что, тоже крутая какая-то? — Знаете, мне нужно сделать важный звонок, — Мива встала, надеясь, что девочки вокруг хотя бы разойдутся. Но главная «заноза» так и осталась стоять, сложив руки на груди и изучая Миву, словно колбасу на прилавке, — скоро начнется урок. — Конечно, уважаемая, — Девушка сделала шутливый реверанс и протянула Миве руку, — меня зовут Отомо Дзюнко, староста. Это Азуми Хаяси и Чика Мэйдзи–мои помощники. Если возникнут трудности в школе, то обращайся к нам. — Конечно, — кисло ответила Мива, — большое спасибо, Дзюнко.

***

Отец так и не позвонил. Даже когда Мива позвонила ему сама, то ей ответил не он, а автоответчик. Глотая слезы обиды, что папа не вспомнил про столь значимый для дочки день, Уэно выходила из здания школы и искала лучшее место для фото. Несмотря на полное отсутствие обратной связи с отцом, ее общение было компенсировано звонками мамы, коих Мива насчитала около пяти. Три из них были просто поздравительными, четвертый был напоминанием о фотографии, а пятый- просьбой скинуть номер карты, чтобы она могла в любой момент перечислить дочке немного «карманных» денег. Блондинка потопталась немного у крыльца и решила сфотографироваться под ивой, которая росла в школьном дворе. Вот только селфи маму бы не устроило, а поставить камеру была не на что, отчего Уэно решила попросить помощи окружающих. — О, приветик, — она подбежала к выходящей однокласснице, преграждая дорогу, — Нана? — Да… — Нана-тян, ты сильно спешишь домой? — Девушка отрицательно помотала головой, в замешательстве оглядываясь, — ты можешь сфотографировать меня, пожалуйста? Это для мамы надо, она очень хотела увидеть меня в школьной форме. — А, конечно, идем, — девушки направились к иве, провожаемые косыми взглядами других одноклассниц. Нана это заметила и спросила: — а почему ты Дзюнко не попросила? Она, кажись, ждала, что ты к ней подойдешь. — Оу, правда? Я ее не заметила, — морщинки на лбу Наны стали глубже от удивления, когда Уэно даже не обернулась на компанию девчонок, — да и они ждали кого-то явно, зачем их отвлекать. — Дзюнко уже на весь класс кричит, какие вы подружки, — усмехнулась Нана, — вот я и решила, что это странно. — Подружки? Да я с ними парой слов перекинулась и все. Мне вообще показалось, что я ей не нравлюсь. Уж больно она… — Много позволяет себе. — Именно! Но я ни в коем случае не хочу ее обидеть! Просто я сложно адаптируюсь в новых коллективах, особенно, если все так напрямую у меня что-то спрашивают. — Да ты что? — Девушки оставили свои вещи на траве и, пока Мива разглаживала юбку, Нана настраивала камеру на телефоне, — при разговоре с учительницей мне так не показалось. — Я ответила то, что она от меня ожидала. Это разве плохо? Первый кадр вышел милым. Мива улыбалась, показывая сердечко и приподнимая левую ногу. Ветерок раздувал пряди, придавая фотографии больше динамики. — Она потом еще долго бубнела, какие в частных школах смелые дети. Стань левее, — секунда, и Нана уже смотрит готовый кадр, — Дзюнко это услышала, вот и пошла прощупывать, как самая главная после учительницы. — А ты ее давно знаешь, кажись. — Со средней школы. Как начала встречаться с парнем из Фуурин, так и стала местной звездой. Никто не хочет в табло получить, что обидят ее, вот и дороги все ей стали открыты. — О-о, — это была необычная информация и довольно личная, поэтому Уэно осторожно спросила: — а разве не грязно обсуждать чужие отношения с малознакомыми людьми? — Да ладно тебе, принцесска, — Мива едва не подавилась слюной от такого обращения, — Дзюнко тебе об этом завтра точно скажет, или намекнет. Ей важно, чтобы ты полностью осознала ее вес. А учитывая, сколько ты внимания привлекла своим акцентом и поведением…твое внимание она явно захочет заполучить. — Это какой-то детский сад, я сейчас диафрагму от смеха потяну, — с сарказмом ответила Мива, пока придумывала новую позу, — и с какого перепугу наличие парня дает ей столько привилегий?! Да тут парни у пол школы есть! — Я сказала, что у нее парень из Фуурин, а не простой местный тепличный овощ. — Ты их всех только что принизила. — Знаю. Они мне даже в баскетболе через раз нормально подают. — То-то ты такая высокая. Я думала, модель. — Каблуки это ужас, — скривилась Нана, словно на нее нахлынули болезненные воспоминания, — так даже быстрее ноги сломаешь, чем на баскетболе. — Завидую тебе, — усмехнулась Мива, — я вот коротышка, поэтому без каблуков никуда. — Да-а, и в кадре даже маленькая… — Что?! — Да шучу я, иди смотри фотки, — Уэно рассматривала фотографии, сканируя их на наличие изъянов. Половина тут же полетела в корзину, часть закинула в редактор, а часть повезло очутиться в «избранном». Нана раза три спросила Миву, почему она так много хороших фотографии удалила, на что услышала типичное: — Тут моргнула, тут волос в рот попал, тут улыбка кривая, тут ногу как будто вывернуло. А тут, смотри, я как будто вообще чихаю! — Но ты и правда чихнула… — Спасибо, что напомнила. Так они и вышли со школы, обсуждая не только фотографии, но и все, что взбредет в голову. Нана охотно и часто с сарказмом отвечала на бесконечные вопросы Мивы про одноклассников, кружки, школьные мероприятия, местные вечеринки, интересовалась ее хобби, чем слегка смутила девушку. — Дзюнко не сильно жалует меня, — Мива решила узнать, кто с кем в классе дружит и была крайне удивлена, что Нана не ладит с многими девочками, — я как-то сказала, что не буду подсказывать ей на срезе по математике, из-за этого она получила крайне низкий балл и до сих пор дуется. Это еще хорошо, что она своему парню не рассказала, а то я бы вообще боялась из дома выходить… — Неужели эти ребята из Фуурин такие страшные? — У Мивы бы язык не повернулся такое сказать. Да, они грубые, наглые, слегка смахивают на гопников, но чтобы опускаться до угроз девушкам? Да вспомнить только как Хиираги раздавал подзатыльников Кадзи, что тот лишь слегка голос повысил на Миву… Однако последний все равно умудрился заметно подпортить репутацию своих одноклассников в ее глазах. — Не страшные, сейчас по крайней мере. Их все любят и уважают, они помогают всем и не ждут ничего взамен, но буквально пару лет назад тут творился настоящий кошмар. Я даже рада, что ты приехала именно сейчас, а не раньше. — Мне бабушка рассказывала, что тут было, — от неприятных воспоминаний телефонных разговоров Уэно повела плечом, словно сбрасывая окутывающую ее тоску, — и все равно не хотела уезжать. — Зато сейчас Фуурин прям герои. Хоть и драчуны без тормозов, но герои, — Нана слегка толкнула Миву в бок, привлекая ее внимание, — кстати, один из этих героев уж очень тщательно нас охраняет еще с пешеходного перехода. Холодок пробрал до костей от такой зловещей фразы, и Мива тут же захотела обернуться. Но Нана остановила ее, слегка мотая головой. — Это блондин в наушниках. У него форма Бофуурин и пластырь на лбу. Еще во рту леденец какой-то. Увидела краем глаза, когда мимо магазина проходили. «Да это же Рен! Ками-сама, что ему надо от нас?!» — Может, ему по пути? — Не думаю. Он за нами целенаправленно ходит, как… — Маньяк какой-то… — Как будто хочет поговорить. С тобой, кажись, — Мива запнулась, не зная, что сказать, — видно же, что знаешь его. «Да что же вы все такие проницательные?!» — Мне сейчас нужно прямо, а ты говорила, что твой дом за углом. Мне провести тебя? — Нана и сама была явно не в восторге, что за ними увязался хрен пойми кто, но и просто так уйти она не могла. Особенно, после того, что сама же и рассказала Миве про Фуурин. Уэно отнекивалась, говоря, что спокойно дойдет остаток пути сама, и девочки распрощались, обещая вечером списаться. Блондинка шла по улице, стараясь отвлечься на звуки вокруг, но спина рьяно ощущала на себе взгляд Кадзи, который уже не старался держать дистанцию, а стремительно ее сокращал. Зная, что он идет именно к ней, Уэно ощущала себя жертвой погони. Ей ведь нужно было остановиться, чтобы поговорить с ним, но мозг словно отключился, подавая лишь сигналы к дальнейшему движению. Мива закусила губу, когда пройдя мимо стеклянной витрины фотоателье, увидела в двух шагах от себя Рена и тут же замерла, оборачиваясь. Парень стоял прямо перед ней, тоже немало удивленный ее резким финтом. Он хотел окликнуть ее, как Уэно закрутилась, словно штопор, останавливаясь перед ним и создавая явно комичную со стороны картину. В ее взгляде он успел прочитать недоумение, которое быстро сменилось на раздражение. — Чего ты следил за нами, как маньяк какой-то?! Подойти не мог?! Напугал и меня, и мою одноклассницу! — Будучи ниже Рена на пол головы Уэно приходилось задирать голову, чтобы возмущаться ему прямо в лицо. — Да за вами хрен успеешь. И хватит сравнивать меня со всякими сомнительными личностями, я вообще-то ждал тебя. — Маньяки тоже так говорят. Да и зачем ты ждал? Не договорил с утра?! — Мива глубоко внутри понимала, что Рен пришел к ней извиниться, но задетая гордость и банальный страх вынуждали ее слово за словом плеваться в Рена ядом, лишь бы он сам не плюнул в ответ. «А если я его снова разозлю? Он снова будет кричать? Или…» — Я, блин, хренову тучу времени убил, чтобы тебя дождаться со школы и поговорить, а теперь еще и маньяк. Тц, — Рен расколол конфету во рту, — как же ты любишь все надумывать себе. Звук хруста леденца заставил кровь Мивы вскипеть. Она сглотнула, прижимая посильнее сумку к телу и сжалась, словно благодаря этому она сможет стать невидимой. Рен был бы полным идиотом, если бы не заметил это уже во второй раз, и тут же, лишь бы Уэно не успела себе придумать сюжет для фильма ужасов с его участием, поспешил с речью: — Да я извиниться лишь хотел! За то, что вспылил с утра. Извиняй, что наговорил там фигни всякой…я это…не фильтровал особо… «Что?..что это он несет? Это кто же так извиняется?» — Я в принципе хотел сразу извиниться, но ты довольно быстро драпанула, вот и пришлось узнавать до скольки у тебя занятия, чтобы словить после школы. «Он искал на меня информацию?! Д-да я…» — Короче прости. Я не особый умелец в плане извинений. Да и вообще, — уши Рена порозовели из-за того, что за все время его монолога Мива ни разу не моргнула и не отвела взгляда, что вывело парня из равновесия. Он не мог больше терпеть это унижение, ведь заготовленная речь, которую он даже перед разговором повторил в голове, прозвучала как лепет беззубого младенца. Рен надел капюшон, просто мечтая, чтобы тень от него закрыла добрую половину его лица, — ты первая, перед кем я вообще извинился. Этот занимательный и даже лестный факт слегка поколебал остро негативное отношение Мивы к Кадзи, что было очень заметно по ее лицу. Оно вытянулось от удивления, глаза расширились, а брови изогнулись дугой. Уэно от неловкости даже не знала что сказать и просто молча смотрела, как Кадзи от такого же волнения тупо рассматривает витрины фотоателье. Звуки хруста конфеты периодически долетали до ушей девушки и та заметила, как нервно парень грызет леденец, не зная, на что еще отвлечься. — Хорошо. — Че? — не понял Рен и даже подумал, что это очередная издевка, но Мива просто улыбалась ему, что скорее напрягало, чем успокаивало, — типо…все? — А ты что-то еще хотел? Мне прыгнуть тебе на шею в порыве эмоций и разрыдаться? — Нехрен так шутить блин! Хорошо так хорошо, че тут комедию ломать! — Рен готов был под землю провалиться от неловкости, — все, закончили! — А ну-ка! Стоять! — Мива двумя пальцами схватилась за форму Кадзи и тот, даже не зная что сказать, просто замер, — жди тут. — Че… — Ты думаешь, я тебя простила? — Лицо Рена готово было перекоситься от колейдоскопа эмоций, а голова взорваться от бурлящих мыслей. Не зря Хиираги говорил, что девушек обижать не только низко, но и опасно для психики, — жди, можешь в кондитерской подождать. Я сейчас оставлю вещи и пойдешь отрабатывать. — Отр…ты охренела? У меня обход вообще-то! — Считай, что ты мне поможешь! Это ведь тоже часть обхода, да? Помогать людя-ям, — зная, что на ее слова у парня не будет ответа, Мива упивалась краснеющим лицом напротив и, чувствуя, что страх перед ним слегка поутих, побежала в кондитерскую, — идем-идем!

***

— И откуда, говоришь, у тебя мое расписание? — Попросил у друга, да и вообще, мне это нужно было только вот для этой ситуации. Больно надо мне знать где ты шляешься. — Ками-сама, за что мне это… Когда Гасай-сан увидела свою внучку в компании Рена, который еще потом дожидался ее в кондитерской, у нее возникло немало вопросов, а в голове немало сюжетов происходящего. Но девушка очень торопилась и пообещала ответить на все после того, как вернется. Буквально вылетая из комнаты, прихватив телефон, кошелек и перцовку, Мива схватила с подноса пару данго и, протянув одну Рену, вышла из кондитерской. Кадзи едва успел попрощаться с Гасай-сан, как Уэно уже торопливо махала ему рукой. Как он узнал в ходе прогулки, они шли в магазин тканей. Мива попросила Кадзи помочь ей донесли шерсть для вязания и новую швейную машинку, а то бабушкина уже неплохо так износилась. Кадзи шел молча, пока Мива красочно описывала перед ним мир вязания и шитья, но, видя, что парень не особо идет на контакт, предпочла не донимать его и молчать. Разглядывая людей и обстановку вокруг Уэно на секунду задумалась, зачем она взяла с собой перцовку. Казалось бы, она идет не одна, а с человеком, которого всякий сброд будет бояться как огня. Да и после странного, но извинения, Кадзи как будто и перестал ей казаться таким уж страшным и непробиваемым. Она даже посчитала весьма забавным, что Рен умеет так смущаться банальных извинений. Но все равно, стоило Рену поднимать руки, чтобы снять наушники, как пальцы Мивы сами тянутся к сумке с баллончиком. А после нелепого ответа на вопрос о ее школе его поведение вообще начало казаться ей странным. — О, Кадзи! Ты знаешь Отомо Дзюнко? — Рен отрицательно покачал головой, — жаль. — Подружка твоя? — Кто знает, — пожала плечами Мива, — она встречается с парнем из Фуурин, вот и думала ты ее знаешь. Или парня ее хоть. — Ну блин, в школе парней так-то дофига, не только мой класс. Да и не обсуждают пацаны своих подружек на всю школу. — Да-а, может, так оно и надо. — Нехрен всем подряд знать, с кем ты гуляешь. — Отбить могут? — хитро усмехнулась Мива. — Да девочке скорее неприятно будет. Вообще не круто, когда все кругом про отношения твои знают. Пиздят под руку, это бесит. — Неприятно? С чего ты взял?! Любой девушке приятно, когда парень рассказывает про нее своим друзьям, да даже просто в разговоре упомянет. Это показывает, что он помнит про нее не только, когда она рядом. — Так помнить можно и молча, — не понимал хода мыслей Мивы Кадзи, — а рассказать про себя девушка и сама может. Я не эксперт, но будь я девушкой, прописал бы в челюсть парню, что рассказывает всему району про наши отношения. Особенно, когда молчать надо ради безопасности самой девушки. — Безопасности? Отношения и так подразумевают безопасность. — Ага, — отрешенно ответил Рен, — кажись да. Мива хотела добавить что-то еще, но, видя, как помрачнел парень, не стала испытывать судьбу. Дошли до магазина и закупились они молча. Рен без намека на тяжесть нес большую швейную машинку, пока Мива, как истинная леди, несла легенький пакетик с шерстью и спицами. В голову, подобно ржавчине, въелись слова Рена. Отец всегда хвастался своей женой. Перед коллегами, перед родителями, перед друзьями. Он приписывал ей чуть ли неземные качества, всегда подмечал любую мелочь в ее внешности, не забывал похвалить новый наряд. Мива не могла сосчитать, как часто она слышала комплименты отца в сторону мамы. Та улыбалась, заливисто смеялась, целовала мужа в щеку или кокетливо отмахивалась, отчего Мива любовалась их парой даже больше, чем парой в любом романтическом сериале. Всегда улыбчивая красивая мама и серьезный, но любящий папа. Какая идеальная картина, идеальная семья в которой родилась идеальная дочка. Так почему же сейчас все так неидеально? Почему сейчас папа говорит комплименты другой, а мама кокетливо флиртует с другим. Ведь все кругом говорили, какая они прекрасная пара. «Вообще не круто, когда все кругом про отношения твои знают. Пиздят под руку, это бесит. До чего же грубая фраза…» Вдруг ее телефон завибрировал, и Мива поспешно полезла в сумку. Едва затаив дыхание девушка увидела заветное слово «папа», но тут же ее глаза потухли, а улыбка сползла. «Просто…сообщение о переводе суммы?» Папа: Прости, я сегодня очень занят. Важное собрание. Вот тебе немного, сходи, отметь с подружками. Поздравляю с первым днем учебы! — И это все? — Че ты там под нос бормочешь? Я тебя не слышу, — Кадзи не мог поправить наушники из-за большой коробки, поэтому слова Уэно до него долетали с трудом. — Да не тебе я, — Мива машинально засунула телефон в сумку, нарочито медленно застегивала молнию, оттягивая момент. А вдруг он сейчас позвонит? Вдруг еще одно сообщение придет? А если он уже освободился? Лицо Мивы, как она уже поняла, было как открытая книга. Уроки мамы по актерскому мастерству она усвоила плохо. Поэтому девушка сразу же заметила, что Рен на нее вопросительно косится. Делая самый невозмутимый вид, на который она была способна, Уэно отвлеклась от мыслей об отце выбором фотографии для мамы. В мыслях сразу всплыло три фото, которые она планировала отредактировать, кое-где следовало добавить фильтров, местами замазать и полученный результат точно мама оценит. Замечтавшись, как радостно мама отреагирует на ее фото, Мива и не заметила, как они подошли к кондитерской. — Открывай, — сказал Рен, указывая на дверь заведения. Мива засуетилась и тут же открыла парню дверь. Кадзи вошел, снова поздоровался с хозяйкой и обратился к Миве, — ну, куда ее? — О, можешь тут оставлять, спасибо, что помог донести, — но Рен так и остался стоять посреди кондитерской, смотря на Уэно как на тупиковую ветвь эволюции. — Да ты ее не поднимешь, блин. Думай так-то, что ты даже свои шмотки еле доволокла. — Но доволокла же! Вот же, — фыркнула Мива, — идем. Джентльмен хренов. — Раз сама запрягла, то не возмущайся, — поднимаясь по лестнице кидал ей в спину Рен. Ему на самом деле было интересно, что все-таки находится на втором этаже, поэтому был рад, что его упрямство пересилило упрямство принцесски. Как только его нога ступила на последнюю ступеньку, Уэно попросила поставить коробку в коридоре. — Ставь тут! — Серьезно? — Абсолютно! «В гостевой такой бардак, что я сквозь землю от стыда провалюсь, если Рен это увидит». Кадзи бы и повертел пальцем у виска, но ради своей же безопасности решил просто молча пожать плечами и спуститься. Мива побежала за ним, торопливо переставляя ноги, будто Рен собирается от нее удрать. Внизу ему снова вручили «сладкий подарок», чему Рен был рад, но виду не показал, а Уэно вдобавок протянула чупа-чупс. — Любишь же. Ешь и не хмурься! — Кадзи нахмурился, назвал ее балбеской, но конфету взял и поспешно вышел из кондитерской, чтобы эти женщины не заметили его красных ушей. Бабушка тут же налетела на внучку с вопросами. Только блондинка начала свой рассказ, как экран ее телефона загорелся и девушка, питаемая ложными надеждами, кинулась к нему. Но стоило снять блок, как на экране высветилось нечто, что заставило Миву напрячься. — Какого… Неизвестный: Почему ты не рассказывала, что встречаешься с Кадзи-куном?