Яркий свет в темноте твоих кулис

      Размазывая по каемке содержимое тарелки, блондинка отсутствующим взглядом буравила стул напротив, на котором минуту назад сидела бабушка. Гасай-сан нахмурилась, когда обернувшись увидела, что Мива опять витает в облаках. — Мива! — Голос бабушки тут же вернул девушку на землю. Палочки чуть не выпали из рук, а рисовый комок рассыпался по столу, — опять до утра в телефоне сидела?! Сидишь как сонная муха. — У меня же сегодня выходной, — пряча зевок объяснялась Уэно, — чуть что днем досплю. После того, как помогу с магазином. Сегодня в кондитерской была инвентаризация. Мива в бумагах разбиралась плохо, она об этом бабушке сказала сразу. Но помочь хотела, сошлись на том, что Уэно будет заниматься списками, а бабушка подсчетом. По словам Сины Гасай эта ревизия отнимает у нее едва ли не весь день, но Мива уверила ее, что в паре они справятся до обеда. После пяти она договорилась с Наной прогуляться по городу. После школы обе были сильно заняты и не хватало времени на встречу. Собрав вьющиеся локоны крабиком, Уэно вызвалась убирать со стола. Кухня утопала в тихих битах какой-то попсы, которую бабушка включила, чтобы хоть как-то вывести внучку из амебного состояния. Миве же от этого лучше не стало, наоборот, разболелась голова. Эта дурацкая хандра навалилась на нее как лавина с наступлением сезона дождей. Еще и в школе она теперь персона для обсуждения номер один. Но не в том свете, в котором она хотела. — На кухне чисто! — Вымыв руки, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. Надеюсь, сегодня обойдется без осадков. Ее волосы завьются от такой высокой влажности. Неожиданно она увидела у светофора компанию своих одноклассников. Их было пятеро, трое девочек и два парня. Все они дружно стояли на пешеходном переходе и что-то активно обсуждали. Среди них Уэно заметила Дзюнко. Девушка заливисто смеялась, показывая подружкам что-то в телефоне. Прошла уже неделя с момента ее скандала и девушка полностью оправилась, ну или прекрасно делала вид. Однако на Миву стала смотреть еще холоднее, сдерживаясь, чтобы не скривить рот. Уэно тоже не осталась в стороне, колко отвечая на ее «неуместные» вопросы, распаляя огонь вражды. А ей было откуда взяться. Мива как сейчас помнит матерящегося на всю округу Акиру, бесконечно вытирающего кровь из носа, готового вцепиться Кадзи в горло. Он был так зол, что даже забыл причину своего прихода в кондитерскую и по приходу Хиираги просто ушел, хамя старшему. Рен тоже молча не стоял, развивая широту сквернословий в сторону брюнета, пока его не осадил железный тон Тоумы, которому уже надоело быть добрым полицейским. — Ты только что морду ему начистил до перелома, что, мало еще? — Рену конечно было этого мало, но он отвел взгляд. Послушался и притих. Хиираги свел брови к переносице, — радуйся, что у Мивы очень звонкий голос. Вспомнив о блондинке Рен напрягся. Ее вообще не было слышно, будто в кондитерской образовался вакуум. Кадзи нашел ее взглядом, и его кулаки сами по себе разжались. Девушка сидела тихая как мышь, прижимая поднос к груди, и огромными от испуга глазами смотрела на него. Она не плакала, не кричала, даже не шевелилась. Рядом с ней Кадзи увидел свои наушники, правда, поломанные. Мива скосила взгляд на гарнитуру, и ему показалось что девушка стала еще на тон белее. — Мива, — Хиираги обошел Кадзи, который все еще пребывал в прострации и протянул девушке руку, — встать сможешь? В ответ Мива кивнула и поднялась самостоятельно. В груди бешено колотилось сердце, а капли пота градом катились по спине. Ей хотелось что-то сказать, но в голове было пусто, язык превратился в бесполезный шмоток мяса во рту. Машинально отряхнув штаны и смахнув невидимую пыль с майки Уэно исподлобья взглянула на Хиираги. — Я в порядке. Физически она не пострадала, только очень сильно испугалась. Она чувствовала уязвимость, даже страх перед двумя парнями, прожигающими ее взглядом. Кадзи ни на миг не отвел взгляда, но и ничего не сказал. — Тебя не задело? Может, воды? — Тоума не совсем понимал как нужно реагировать. Мива не кричала, не ругалась, не плакала, чтобы он мог ее успокоить. Многие девушки ведь именно так реагировали на драку. А Уэно как будто отключилась, даже говорила шепотом. Оглядываясь вокруг старшеклассник приметил кровь на полу и пару вмятин в досках. — Я починю, — как будто прочитав мысли старшего сказал хрипло Кадзи. Хиираги сдавленно ухмыльнулся, глядя на блондина, но тот смотрел не на него. А на Миву, — за свой счет. — Не надо, — тут же отрезала та, и взгляд у нее стал холодным. Даже злым, — забирай свой заказ и иди в больницу. Хиираги, проводи его. — Я правда… — Кадзи! — Тоума взял парня за плечо и повел к выходу. Кадзи хотел выкрутиться, но Хиираги пресек его попытку, — хватит. Напомогался. Рен растерянно смотрел на старшего, переминаясь с ноги на ногу, не находя сил просто так покинуть кондитерскую. Липкая тишина тянулась бесконечно долго. Под удушающим взглядом Уэно, чье лицо было похоже на безжизненную маску, Рен растерял весь свой боевой дух. Молчал, ждал, что она как в прошлый раз отпустит очередную нелепую шутку, развеет эту удушающую ауру. Да пускай даже начнет его стебать, но прекратит прожигать в нем дыру. Но Мива молчала. Явно хотела уйти, захлопнуть перед их носом дверь, но, как оловянный солдатик, приросла к полу. — Я…позже зайду. Починю. — Не надо. Иди, у тебя кровь из носа. И Рен ушел. Ушел, забыв забрать свои покупки. А девушка наконец-то сделала глубокий вдох.

***

Копаться в бумажках и правда оказалось ужасно скучно и трудно. Гасай-сан даже в очках не могла прочитать мелкий шрифт и постоянно звала на помощь Миву. Под конец Уэно приходилось щуриться, буквы плыли и косились. А ближе к назначенному вечеру ее ноги и вовсе были похожи на две макаронины, девушка пожалела, что предложила провести генеральную уборку кондитерской. Сегодня заведение не работало, и две женщины вволю разгулялись, вымывая все, до чего дотянется рука. В перерывах между полировкой тарелок и протиранием витрин Мива и бабушка пили кофе с печеньем, обсуждая бабушкину молодость. На нее часто нападала ностальгия и Мива, как ближайший слушатель, всегда соглашалась послушать одни и те же истории про университетские годы и первую любовь. — Что-то к нам давно ребята из Фурин не заходят, — нахмурилась бабушка, пока Уэно перебирала ножи и десертные ложки. Внучка молча пожала плечами, — вы с Реном поругались? — И из-за этого все резко перестали сюда ходить? — Уэно буквально выплюнула этот вопрос, как пожеванную жвачку, — настоящие мужчины, что сказать! Да и при чем тут Кадзи? Мы с ним не так уж хорошо и общались. Про драку Мива бабушке не рассказала, не стала расстраивать. Пол от крови пришлось оттирать, Мива предпринимала не одну попытку. Ее тошнило от от одного осознания, что она вытирает. Тряпка, салфетки, губка-все безжалостно полетело в мусорку. Вмятины на полу бабушка не заметила, и Мива не знала, как же ей вызывать мастера так, чтобы бабушка ничего не увидела. В итоге пришлось соврать, что вмятины оставил посетитель с очень тяжелым чемоданом. Гасай-сан поворчала, ругая мужчину за кривые руки и даже хотела, чтобы он возместил ущерб. Но Уэно удалось ее успокоить и оплатила все сама. Любые деньги, сколько угодно времени лишь бы не объясняться перед бабушкой. — Тогда почему ты такая хмурая всю неделю? Что случилось? В школе проблемы? Или родители? — Просто… — Уэно вертела в руках ложку, рассматривая, как свет от лампы яркими бликам отражается от металла, — тяжело. Я привыкла, что мне все в жизни дается легко…учеба, хобби, куча друзей, внимание-все у меня есть. Я везде идеальна, меня все любят. Но… — Тут не так? — Я как-будто не в своей тарелке…я выделяюсь, но в плохом свете. Я хочу всем понравиться! Я очень стараюсь! Но любая моя попытка воспринимается в штыки, словно я выскочка. «Еще и теперь все боятся меня. Думают, что Рен-мой парень и избил Акиру за то, что он припугнул меня. Нашелся Супермен!» Стало тоскливо, унылое серое небо как зеркало отражало внутреннее состояние Мивы. Она ненавидит осень. Осенью очень сложно подобрать образ, волосы вечно путаются, сырая погода убивает любую обувь. А еще осенью ужасно грязно. И как можно романтизировать такую пору года? Уэно так углубилась в анализ этого ужасного сезона, что не заметила, как бабушка оставила тряпку и протянула внучке на тарелке конфеты. Мива надулась, пробубнела что-то про лишний вес, но быстро сдалась. Гасай-сан смотрела на внучку то ли как на неразумное дитя, то ли как на потерянного взрослого, просящего совета после сотен километров в лабиринте. Мива не выглядела как жертва травли или депрессии, она никогда не жаловалась на своих подруг и ее редко пробивало на такие беседы. Обычно она любила щебетать обо всем подряд, поддерживая такую же непринужденность и легкость во всех вокруг. — Прости, я немного расклеилась из-за этой серости вокруг, — Уэно проглотила последнюю конфету и широко улыбнулась. Но взгляд у нее все равно остался грустным. Она посмотрела на часы, — ой! Как поздно! Мне нужно будет скоро собираться! — Ты так похожа на свою маму, — Гасай-сан улыбнулась, — та тоже очень боялась своих эмоций и всегда неестественно смеялась. Мива удивленно уставилась на бабушку. Никогда еще она не говорила так про маму. С такой…грустью. Блондинка нахмурилась. — Ты ведь всегда говорила, что она смеется как птичка. Это разве «неестественно»? — Я не про это. Саюри и правда смеялась очень заразно. Даже я хваталась за живот, когда она над кем-нибудь пошутит. Но слишком часто я слышала, что смех ее не настоящий. Как и улыбка. Широкая, красивая, но такая пустая, что это пугало. И никогда я не видела, чтобы она грустила. — Это разве плохо? Зачем всем видеть эту унылость? — Всем? А мужу? А семье? Мы же не чужие друг другу. Люди доверяют близким свои переживания, они решают проблемы вместе. Разве любовь это не про доверие? — Унылые люди никому не нужны. А проблемы можно решить и самому, зачем привлекать других?! Чем больше положительных сторон ты показываешь, тем больше к тебе расположены люди. Они тебя любят. — Тебя этому мама научила? — Миве этот разговор быстро надоел. Она фыркнула, не желая его продолжать и вернулась к работе. Гасай-сан поняла, что внучка не настроена продолжать и, взяв тарелку, сказала той через плечо. — Доверять любимым не есть слабость, Мива. Если не будешь открыта людям они не смогут тебя полюбить. Все любят искренность. — Но почему-то на сцене всегда сияют искусственные камни… — эту красивую фразу когда-то сказала мама, когда ее позвали вручать награду молодым актерам. Она в те минуты улыбалась даже шире обычного. — Да? И как долго они блестят? На этом разговор закончился. Мива не нашла что ответить. Теперь у нее было много вопросов? Всегда ли мама искренне улыбалась папе? Они расстались, потому что мама не доверяла ему? Улыбалась ли она вообще хоть когда-нибудь искренне? А ей? «Бред какой! Нашла о чем думать!»

***

Нана уже ждала ее на улице. Мива в качестве извинения за ожидание вынесла подруге чай в стаканчике и порцию пирожных. — Тебе следует почаще опаздывать, — отшутилась та, с аппетитом уплетая десерт. Уэно толкнула ее локтем, — чай разольешь! — Новый вынесу! Нана все еще оставалась одной из немногих, кто не боялся Мивы. Репутация девушки плохого парня отпугивала не только потенциальных парней, но и девочек, поэтому круг общения девушки резко сузился. И как бы Мива не пыталась доказать, что это неправда, обиженная на нее за своего Акиру Дзюнко не составило труда добавить в картину происходящего густых красок. Ей даже врать не пришлось, она просто пересказала всем слова Акиры про драку с Реном. На вопрос Мивы зачем Отомо колко ответила: — Чтобы еще кто-нибудь не пострадал общаясь с тобой. Хватило мне Акире салфетки под носом менять да в аптеку гонять. — Ты не понимаешь, Дзюнко. Тот просто заступился за меня. Акира его специально провоцировал. — Спровоцировал? Косо посмотрел что-ли? Или как еще можно вывести его из себя? Рядом стать? Он ему лишь руку на плечо положил, а тот давай с кулаками. Еще и ты! Стояла и смотрела на все это! — Стояла?! Да я их расцепить пыталась! Дзюнко пропускала это мимо ушей. Конечно же она поверит Акире, своему храброму Акире который просто пришел к ней поблагодарить за помощь Дзюнко, а ушел с побитой рожей. Уэно не могла поверить ушам, услышав это, тут же начала пересказывать как было на самом деле, но никто ее не слушал. Продолжать было бесполезно, могли еще в лгуньи записать. Лишь Нана согласилась выслушать ее до конца, но Мива уловила и в ее глазах недоверие. — Ты точно его не обеляешь? А то кругом я слышу только ужасные истории про этого парня. — Он не ужасен! — С пеной у рта кричала Мива, — просто…просто не умеет сдерживаться. И Акира этот полный говнюк! Сам угрожать девушке один на один пришел, а сейчас выставил себя жертвой! Пытаясь вдолбить это всем окружающим Уэно едва держалась, чтобы не сдаться. Самой-то ей слабовато в это верилось, все-таки не каждый защитник будет с кулаками бросаться на оппонента и бить его до крови. Но Нана поверила. — Если он тебя не запугал расправой, то я тебе поверю. Но против толпы с такими пустыми аргументами не попрешь. У Дзюнко хоть показательный пример есть в виде избитого парня, а у тебя? — Но ты же мне поверила… — Да потому что поняла уже, что у тебя мозгов хватает, чтобы не встречаться со всякими мудаками. Да и слова Дзюнко для меня давно не имеют веса. — Это ей все Акира наврал. А она верит. — Я бы тоже своему парню верила больше, чем какой-то левой фифе. — Эй! — Озвучка мыслей, ничего личного! Сейчас девушки направлялись в аниме кафе, которое Нана уж очень нахваливала. Обсуждая аниме и мангу подруги зашли в кафе и сразу заприметили свободный столик у окошка. Нана тут же побежала его занимать, а Мива пошла рассматривать ассортимент манги. Плотными пестрыми рядами она стояла в двух больших шкафах, рассортированная по тайтлам, названям и тропам. Уэно была большим любителем сененов и фэнтези, а Нана обожала мангу про спорт и криминал. Поэтому обсуждать мангу они могли до хрипоты, разные вкусы не были помехой. Наоборот, они договорились обменяться любимыми мангами и потом обсуждать что кому понравилось. — Смотри! Какой тут красивый мужик! — Мива указала на накачанного волшебника с оголенным торсом, который вызывающе смотрел на девушек с обложки манги, — такое я еще не читала! — Смотри! Какой монстр уродливый! — Нана потянулась к разделу с ужастиками и выудила мангу с черным переплетом. — На соплю похож. — А этот твой волшебник по лицу как девушка! — Это все рисовка. По тексту точно настоящий мужчина будет! Они заказали большой сет суши, коктейли и сели у окошка читать мангу, прерываясь на болтовню и еду. Для Мивы такие вот прогулки были в новинку. До этого они с подругами развлекались тем, что разъезжали по торговым центрам, покупали кучу вещей, а потом заезжали дружной компанией к кому нибудь домой и устраивали ночевки. Это всегда было шумно, массово и дорого. После такого отдыха Миве требовался отдых дома, желательно в горизонтальном положении. И это они еще не часто ходили на концерты или в клубы. Тут же все было куда более приземленно. Шумных вечеринок закатить было особо негде, клубов Мива тоже не наблюдала, а шумной компании для тусовки у не было. Вот и согласилась отдыхать так, как предалагает Нана. И ей это даже понравилось! Было приятно много времени уделять разговорам, а не метаниям от прилавка к прилавку. И хоть Уэно обожала эти хаотичные движения, импульсивные покупки и быстро сменяющиеся темы для обсуждения, ее удивило, насколько приятным и теплым может быть неторопливость. Нана, в отличие от нее, никогда никуда не спешила, говорила растянуто и даже с нотками ораторства, любила затрагивать темы спорта, философии и живописи. Уэно даже удивилась слегка, поверхностное мнение о девушке рассыпалось и Мива прониклась к ней уважением. Она стала больше слушать, чтобы не пропустить какую-нибудь философскую шутку, которые у Наны выходили смешными крайне редко. Они гуляли в парке, выходили к реке, Нана показывала красивые места для фотосессии. Мива, не привыкшая подолгу гулять пешком, научилась находить лавки везде, где бы они не оказались. — Нана, как думаешь, мне стоит записываться в спортивную секцию? — Прошло уже достаточно времени, но Мива так и не выбрала себе секцию. Ее это огорчало, ведь весь класс после школы мог общаться в неформальной обстановке после занятий, а девушка все еще металась между рукаделием и рисованием. Нана оторвалась от манги и не раздумывая ответила: — Спорт? Ты же не любишь его, зачем записываться? — Мне бы хотелось улучшить коммуникацию с одноклассниками и подтянуть фузкультуру. А то я самая последняя прибегаю! — Тебя же так не возьмут в секцию. Туда уже сильные и быстрые идут, могут выгнать, — Уэно заныла, откладывая мангу, — да и зачем так норовишь дружить со всеми? Тебе меня и Котохи мало? — С Котохой я не так часто общаюсь из-за ее занятости, а тебя я никогда не променяю. Просто…не знаю. Надоело их косые взгляды ловить на себе. Это было бы не так обидно будь это правдой! Но нет! — Тогда сделай так, чтобы было правдой, — от ее наглой ухмылки Мива скривилась и скрыла лестные слова за уплетанием суши, — а что? То-то у тебя этот Кадзи из головы не вылазит. Ну подпортил тебе репутацию немного, ну поменяла ты пол в кондитерской. Он же сейчас к тебе даже не подходит, как ты говоришь. — Зато другие из его компашки вечно меня до школы провожают издалека. Бесит. — О-о, как ми-ило! — Нана! Это нифига не мило! Я Кацуми уже по шагам узнаю! А другой, со странными бровями, еще и злой какой-то. — Злее Рена? — Это невозможно. Кому бы не льстило столько мужского внимания? Особенно от парней из Фуурин. Но нет, Уэно уже в кошмарах снилась эта форма. Ей до жути страшно было встретиться с Кадзи один на один и даже просто поговорить. Как будто он при виде нее войдет в режим убийцы и на месте задушит. Это даже звучит как бред, но бред навязчивый и въедливый, словно клещ. А встретиться с ним Мива все равно должна была. Ведь даже сейчас они сидели тут так долго не потому, что увлеченно читали мангу. Ее девушки могли бы оформить и взять напрокат домой. А потому что Мива ждала Кадзи. У него в это время заканчивалась секция. — Ну и ну, Уэно, ты обзывала его маньяком, а сама сидишь и караулишь паренька через витрину аниме кафе, — смеялась над ней Нана, потягивая коктейль через трубочку, — еще и наушники эти нарыла непонятно где. — Они были ужасно старой модели, таких тут не нашла. Пришлось бывшему писать и просить найти в Токио такие. — Еще и через бывшего?! Ха-ха-ха! Вот умора! — Под осуждающее шипение других читателей Нане пришлось притихнуть, но ее бардовое от смеха лицо все еще готово было лопнуть, — а бывший хоть знает, кому ты эти наушники отдашь? — У него уже невеста и вообще это не его дело. У нас нормальный уровень общения, чтобы я могла обратиться к нему за помощью! — Уэно мониторила время, с дрожащими руками наблюдая, как минутная стрелка неумолимо движется к заветной цифре двенадцать, — мне надо будет скоро выходить. Заберешь мою мангу? — Окей, — Нана засунула книжку себе в рюкзак, — странная ты какая-то, Мива. — Это комплимент? — Ты все печешься о репутации, идеально ведешь себя, идеально одеваешься, хорошо учишься и пытаешь всем помочь, но все равно продолжаешь подливать масла в огонь сплетен, общаясь с Кадзи. Тебе так важно перед ним извиниться за сломанные наушники? Да он сам виноват в их поломке! И за пол не заплатил даже. Еще и поговорить с тобой не пришел, мужик еще называется. — Пытался, — тихо сказала Мива, стесняясь своих слов, — пару раз ждал меня, чтобы вместе пойти в школу, но я досиживала до последнего и ждала через окно когда он уйдет. Потом бежала на уроки. — И опаздывала…мозг размером с фисташку, Уэно! Кидаешься из крайности в крайность, так и до психоза не далеко. Он явно не стоит твоего ментального здоровья. Мива лишь устало вздохнула. Услышала бы это ее мама, надавала бы Миве подзатыльников за такое расточительное поведение в строну мужчины. Это они должны за ней бегать, они должны извиняться, они должны дарить подарки! Уэно это казалось такой базовой истиной, что сейчас, сидя и сомневаясь в этих словах, она ощущала ужасную головную боль. Из рассуждений ее выудил звонок будильника, и девушка подпрыгнула от неожиданности. Нана выронила сушину. — Вот же…поминутно считаешь? — видя, как занервничала подруга, как начала заламывать пальцы, посматривая в экран телефона и поправляя прическу, девушка оторвалась от еды и поспешила ее успокоить, — Мива, все нормально. Ты просто отдаешь ему наушники, выслушиваешь оду в свою честь и со спокойным чувством выполненного долга идешь домой. Поняла? Все просто! И смотри по сторонам, не хватало нам еще слухов. Ее «нам» заставило Миву улыбнуться. Но все равно, как бы не мотивировала ее подруга, Уэно не могла собрать себя в кучу. Проверяла, все ли хорошо с бровями, поправляла волосы, разглаживала рубашку. Все эти мелкие телодвижения ненадолго расслабляли, но стоило поправить на себе все возможное, как новая волна волнения захлестнула ее и без того возбужденный мозг. Коробка с наушниками ошпарила ее бедро, когда Мива наконец-то набралась смелости и встала из-за стола. Ее взгляд пылал уверенностью, но колени дрожали, а воланы на рубашке едва не рвались от того, что Уэно их теребит. — Мива, а ну-ка! — Нана властно вскрикнула, поднимаясь перед ней. Ну как может ее подруга, что так привыкла купаться во внимании, так рдеться из-за какого-то гопника?! — ты выглядишь потрясающе! Твой подарок потрясающий! Ты сама потрясающая! Пускай он увидит тебя и сдохнет от стыда за свое поведение! Я сейчас Котохе позвоню, она тебя точно замотивирует до пожара в одном месте! Она вообще-то все еще ждет нас на ночевку! А ты помнишь наше условие? — Все дела решить до ночевки, чтобы было что обсудить, — Нана довольно улыбнулась и крепко обняла подругу. Мива едва не задохнулась от такого хвата, но эти объятья подарили ей уверенность.

***

Невысокий каблук звонко стучал по влажному асфальту, выдавая торопливую походку. Оливковый тренч, плотно перевязанный на поясе, шуршал от каждого шага. Руки девушки до боли сжимали небольшой белый пакет, где лежали коробка и чайный пакет. Волосы как будто назло вылетали из украшенной золотыми заколками косы, Мива, тщательно отмеряющая каждый шаг, даже не обращала на них внимание. Она шла прямо, гипнотизируя асфальт, не останавливалась. Знала, что если остановится, то струсит и побежит домой. — Как же сказать, — бубнела она безостановочно себе под нос, останавливаясь у автомата с газировкой. Даже дойдя до места назначения она не могла просто стоять и начала наматывать круги, — Кадзи, вот твои новые наушники…почему твои? Они же еще не его? Кадзи! Вот наушники, которые я тебе сломала…еще хуже! Рен, возьми коробку! Там наушники! А-а-а! Какой же бред! Уэно вела себя так, будто мама заставляла ее дарить подарок партнеру по танцам в ясельной группе! Ей нужно просто отдать Рену наушники, спросить про его самочувствие и уйти домой! План прост, как инструкция по применению освежителя воздуха! Но сейчас ее мозг видимо решил, что она открывает рот исключительно для тренировки языка и губ. Уже рефлекторно блондинка поглядывала на часы, перекатываясь с пяток на носки и не знала, как себя успокоить. Сильный порыв ветра ударил по лицу волной холодного воздуха, Мива зажмурила глаза, прикрыла шею. Чувствуя, как прическа превратилась в гнездо, Уэно поспешно принялась копаться в сумочке в поисках зеркальца. — Вот же! Ненавижу осень, — шипела Мива, выпрямляя вьющиеся пряди. Еще и тушь осыпалась, пришлось выискивать ватные палочки, чтобы поправить макияж, — так и знала, что эта уже высыхает. Нужно новую купить. — А есть разница между сухой и не сухой? Мива вскрикнула, уронив палочки на асфальт и едва не наступила в лужу. Ее подхватила за плечо мужская рука, спасая от встречи с водной стихией. Уэно обернулась и увидела Рена, с массивной спортивной сумкой через плечо. Он был в спортивной форме, легких черных кедах и…с новыми наушниками на шее. Увидев это Мива так расстроилась, что даже не накричала на Кадзи за то, что он ее напугал. — Спасибо, Рен, — Кадзи отпустил ее руку, непроизвольно осматривая с головы до ног, — но пугать так не стоило. — Уж больно интересно было узнать ответ, — Мива нахмурилась, не оценив шутку парня, — ждешь кого-то? — Да, — ощущая сковывающую неловкость Уэно то и дело косилась на наушники Кадзи. Ну и что ей теперь делать?! — но теперь уже думаю, что не стоило. — И чего же? — Причина, по которой ждала, оказалась несущественной, — вот и речь не пригодилась. Мива выдавила из себя что-то на подобие улыбки и удивление, — а ты тут откуда? В спортзал ходишь? — Я после футбола, сегодня пришлось закончить чуть позже, — разговор совсем не клеился, Рена душила эта дурацкая неловкость и он видел, что Миве тоже не комфортно. Ему тут же почудилось, что это из-за него, — ну ладно, я пожалуй пойду. Мива засуетилась. А как же коробка?! Да она спать не сможет, если ее не отдаст, эти наушники достались ей с трудом. Бывший перелопатил достаточно магазинов, чтобы найти именно эту модель, ругая Миву, что та увлекается старьем. Девушка не долго думая встала перед Кадзи и под его удивленным взглядом начала говорить, что в голову взбредет. — А знаешь…я не буду его дожидаться! И так замерзла, еще и подарок ему уже не нужен. Может, если тебе не сложно, проведешь меня? Кадзи немало удивился, ощущая, как его пробило током. Это все казалось ужасно несмешной шуткой, а Мива-отвратительной актрисой. Ясно же как день, что она ждала его, но зачем? Она ждет от него извинений? Или компенсации за испорченный пол? Нет, он сам видел, как в кондитерской работал мастер и как Мива с ним расплачивалась. И извинения ей не нужны, Уэно избегает его целую неделю. Даже когда он сам хотел сделать первый шаг она просто не вышла. Вот он и отошел в сторону, не терроризируя ее личное пространство. И пусть Хиираги сказал, что он не довел дело до конца, Рен чхать хотел на честь. Ему просто не хотелось портить девушке жизнь. — Пошли, — сухо ответил он и направился в сторону кондитерской. Шли молча. Иногда их лица освещали проезжающие мимо единичные машины, слегка разбавляя тишину. У Уэно кипел мозг. Она выйграла себе столько времени на разговор, а теперь идет и молчит. Куда пропала ее болтливость? Еще и Рен кажется более хмурым, чем обычно. «Ну что за ужас! Я сейчас с ума сойду от неловкости!» — И что за подарок? — А? — Мива так погрузилась в свои переживания, что пропустила вопрос Рена. — Ты решила кому-то дарить подарок у автомата с газировками? Оригинально. — Нет конечно! Просто…там бы я точно его увидела… — Говоришь как маньяк. — Я?! — Хм, — Кадзи сделал вид, что задумался, — ты обзывала меня маньяком, хотя сама сидишь и караулишь человека на ночь глядя. А если бы мое расписание изменилось? Оно лабильное. — Как ты… — Мива, у тебя всегда все на лице написано. Ну, — ей показалось, или у парня в голосе прозвучали нотки интереса? — как ты узнала мое расписание? — У Хиираги спросила… — пробубнела та, опуская взгляд. Черт! Ну почему она такая плохая актриса?! Ну где же он понял ее план? Рен понимающе кивнул и, увидев через плечо, как Мива стыдливо отвела взгляд, усмехнулся. — Хатико из тебя вышел так себе. — Может хватит подтрунивать?! Настоящий сыщик Кадзи Рен, молодец! — А мне идет. — Не сомневаюсь. — Так зачем ждала тогда? Они остановились возле цветочного. На витринах Мива увидела множество красивых букетов, собранных в пышные композиции из самых разнообразных цветов. Дерзкие бардовые розы утопали в море нежных кремовых лилий, усыпанных декоративными жемчужинками. Яркие ленты свисали с толстых рулонов на стопки пергамента, дожидаясь своего часа украсить новый букет. Уэно любила цветы, поэтому, рассматривая витрину с букетами, успокоилась и уже с искренней улыбкой протянула Кадзи пакет. — Отдать хотела. Держи. Рену с трудом удалось скрыть удивление, глядя на пакет он не сразу понял, что нужно делать. Достав из него коробку он вопросительно посмотрел на Миву. Та с жадностью ожидала, когда Рен ее откроет. Вскрыв упаковку Кадзи замер, его взгляд буквально прилип к предмету внутри коробки, а лицо вытянулось. Скрыть изумление у него так и не получилось. — Наушники? — Я твои сломала случайно, когда потянула за них. Вот и купила такие же. Ты же с ними все время ходишь, думала, они для тебя были важны. — Даже модель та же… — точно такие же наушники ему в дестве подарил Хиираги, чтобы помочь справиться с агрессией. С тех пор для Кадзи эти наушники стали неотъемлимой частью жизни, важнее воздуха, он никогда с ними расставался. Поэтому сейчас, ходя с другими, ощущал дикий дискомфорт. Хоть и модель была новая, и звук четче, и даже на голове держались удобнее Рен не мог носить их с такой же частотой как те и все равно часто злился. Парни успокаивали его, что это пройдет через пару месяцев, но Рен уже хотел смыть их в унитаз. — Ну, я увидела у тебя новые наушники, вот и подумала, что теперь тебе эти не нужны, — от волнения Мива не знала, куда деть руки и начала накручивать прядь на палец, едва не завязывая узлы. Ее пугала неподвижность Кадзи, он словно прирос к полу, — пускай будут как запасные. Следующие действия парня ее немало удивили. Рен, будто очнувшись ото сна, снял с шеи старые наушники и надел на голову новые. Включил, услышав знакомый звук, улыбнулся. Слегка, совсем немного поднимая уголки губ, но Мива была так счастлива это увидеть, что ее живот готов был лопнуть от бабочек внутри, а улыбка была такой широкой, что начали болеть щеки. Кадзи по очереди включал песню за песней, наслаждаясь разницей между старыми и новыми наушниками. Ему наконец-то было по-настоящему спокойно. Он поднял глаза на Миву, которая улыбалась почему-то шире него. Ну а ей-то чего так весело? Какое же у него должно было быть лицо, чтобы ей было так смешно?! Он тут же почувствовал, как заалели щеки и уши, поспешил откашляться. — Спасибо, — Мива кивнула, так активно, что ее пряди запрыгали как пружинки, — теперь эти будут запасные. — Я рада, что тебе понравились наушники! Носи с удовольствием! А дальше? — Еще что-то? — Рен полез в пакет снова и достал пакетик чая и коробку с пирожными, — я ведь их так и не забрал… — Считай, что доставка бесплатна, — подмигнула Мива. Вся неловкость и скованность пропали, как только она увидела реакцию Рена на наушники и поняла, что попала в яблочко. Она была такой счастливой, что казалось, может взлететь. Ей не стоялось на месте, хотелось прыгать и танцевать, будто подарок подарили ей. А Рен наоборот, боялся сделать лишний поворот головы, опасаясь, что наушники могут упасть с его головы и сломаться. Он все еще не мог представить, что ему сделали такой подарок. За что? Разве он их заслужил? Почему Мива вообще решила ему что-то дарить? — Что случилось? — уж больно долго Кадзи плавал в прострации. Парень напрягся, его выражение лица стало серьезным. — Почему ты вообще извиняешься? Сорвался я, а извиняешься ты. — Если я правильно помню, ты разозлился из-за того, что Акира начал хамить мне. Поэтому фактически получается, что ты заступился за меня. Хоть и сделал это весьма…грубо, — Кадзи фыркнул, — избивать его было не обязательно. — Понял уже. Избил бы в другом месте. — Да я вообще не про место! Хватило бы и послать его. Рен цокнул. — Еще бы и лекцию ему прочитал об этикете, так? — Акира теперь на всю школу пустил, какой ты… — Мива замялась. Рен засунул руки в карманы штанов, опасно сузив взгляд. — Какой? — Дикий. Он выставил тебя перед своей девушкой настоящим зверем, и теперь она об этом всей школе растрепала. Что ты первый напал на Акиру и избил до полусмерти, а он лишь хотел поговорить со мной. А еще… — Ну? Мива, ты так любишь делать паузы? — Все думают, что мы встречаемся! И что я встречаюсь с тобой, чтобы все в школе мне слова поперек сказать не могли. Словно ты любого моего обидчика по стенке размажешь, как какой-то пес цепной, — это было даже мерзко говорить. Дурацкая картина, сложившаяся вокруг этого скандала, сделала Миву опасной властной сукой, а Рена- неуправляемым психом. Да даже если она у доски отвечала что-то неправильно, весь класс ужасно боялся ее исправлять, будто она ночью будет ждать их в темном переулке со сворой отморозков из Фуурин. — А у тебя есть обидчики? — Рену стало тошно, что Миву вообще вписали в этот бред. Его репутация никак не должна была ее коснуться, но теперь девушка увязла в омуте его ошибок с головой, и ему было противно думать, что теперь ей может грозить опасность. Даже сейчас он ощущал, как разрастается в нем колючими шипами гнев. — Нет! Но как бы я не пыталась вразумить их, что Дзюнко не права, никто мне не верит. Да и Дзюнко жаль. Ее парень пудрит ей мозги, а она, конечно же, ему поверит и поспешит всех в школе обезопасить от таких хамов, — она вздохнула, — я правда пыталась убедить их, что ты меня защитил. — У тебя не получится их переубедить, — констатировал факт Рен, до скрипа сжимая зубы. — Почему? Разве ты позволишь им обзывать себя животным? Зверем? Неуправляемым?! — Уэно не на шутку разозлило его равнодушие. Она до белой горячки пытается обелить их репутацию, а ему хоть бы хны! — Да это клевета! Пустой треп! Провокация! Как можно такое пустить на самотек?! Они как противные журналисты, нарывающие и преукрашивающие личную информацию, чтобы облить человека грязью. — Мива, пускай треплются. Меня их мнение не волнует. И ты перестань играть в героя, а то нарвешься на проблемы. — Не ври, что тебе все равно! Никто не заслужил быть облитым дерьмом с головы до ног! Особенно, когда это выставляют напоказ, — с пеной у рта кричала Мива. Ее лицо раскраснелось, а на глазах начали выступать слезы. Страх, оставшийся с детства, вылез, как сорняк, — это…мерзко. Толпой кидаться на человека, не выслушав самого человека. Я не могу такое терпеть, особенно, когда я знаю, что ты не такой. Мама, чтобы сохранить свою репутацию, разрушила карьеру своей подруги, и мучается до сих пор, пряча лицо за маской во время провокационных вопросов. Она осталась на плаву, она пошла по головам, но на вершине оказалось слишком одиноко. Видя все ее беспокойные метания, слыша плач и крики из ванной и пряча по углам очередные успокоительные, Уэно твердо пообещала себе никогда не повторить этой ошибки. Да, будет тяжело и страшно лишиться любви, которой ты с таким усердием добивался. Но куда страшнее лишиться покоя. Вдоволь накричавшись Мива стыдливо отвернулась, предпочитая рассматривать цветы на витрине магазина. Воспоминания о маме выбили ее из колеи. Захотелось ей позвонить. Узнать, как она выбралась из этой ямы. Попросить совета, или просто поговорить. У нее ведь получилось потом вернуться в свет с широкой улыбкой и новой сенсацией. В сердце что-то кольнуло. Была ли эта улыбка настоящей? Рен и вовсе растерялся. Стоял, как изваяние, не говоря ни слова, наблюдая, как сменяются эмоции на лице Уэно. Странный порыв, в который явно были вложены ее обиды и страхи, Мива выплеснула на него, обвиняя в бездействии. Он равнодушен к своей судьбе, ему удобнее, чтобы люди сами решали, какой он, он не борец за свою репутацию. Не пытается всем доказать, что стал лучше. Но зачем? Все, кто ему не безразличен, уже знают, какой он. Они его поддерживают, готовы протянуть руку, помочь советом. И они конечно тоже могут на него рассчитывать. Мива же была уверена, что сможет пойти одна против толпы, зазря тратя свои силы и энергию. Из-за этого она только нахватала себе проблем, ведь явно не знала Кадзи настоящего. Поэтому-то он и не спорил ни с кем. А Уэно готова была драться. Не за себя. За него. От этого было еще страннее. Мива, чья репутация была на вес золота, рвала когти ради малознакомого парня-драчуна. Кадзи так и не понял, что у нее в голове, он пытался оставатся рациональным, но вихри мыслей, что пустила в его голове Мива, мешали думать. Он чувствовал себя бессильным перед ней, не хотел что-то доказывать. Может обидиться. Ощутил злость и неловкость, когда увидел, что она вот-вот расплачется. Не любит, когда девушки плачут. И когда Мива отвернулась от него, рассматривая цветы, тяжело выдохнул. В груди защимило от нехватки воздуха, оказывается, он все это врем не дышал, пока Мива кричала на него. Не зная, как еще к ней подступиться, Рен открыл дверь цветочного магазина и кивнул в сторону входа. — Заходи, — Уэно удивленно на него посмотрела, но, на радость Кадзи, послушно вошла. Их окутал сладкий аромат цветов. Они были везде: в вазах, в коробках, собранные в букеты и растущие из красивеньких горшков. Блондинка сделала глубокий вдох и улыбнулась. Парень же облегченно выдохнул. Успокоилась. — Здравствуйте, — улыбчивая девушка-флорист мило обратилась к вошедшей паре, — вам что-нибудь подсказать? — Да, — Кадзи замер от неожиданности. Это ведь он позвал ее в цветочный, так почему Мива вдруг говорит? — могу я посмотреть поближе этот букет? Миве протянули букет из диантусов и кустовых роз. Перевязанный бантом из атласной ленты и завернутый в крафтовую бумагу он казался маленьким, но нежным и аккуратным. Держа его с особой нежностью Мива докупила к нему открытку и поспешила на кассу. Рен в это время рассматривал остальные букеты, но они казались ему какими-то вычурными и яркими. То украшений много, то с бумагой перебор, то какие-то жемчужинки налепят. Кадзи все было не то. — Что смотришь? — Встав рядом с парнем Мива через плечо принялась рассматривать букеты вместе с Кадзи. — Цветы. — А я думала горшки. Кому выбираешь? Маме? Сестре? — А ты кому купила? — решил перевести стрелки парень. — Бабушке. Мы сегодня немного повздорили, вот и решила купить, раз зашли. — Ясно. Девушка, — он обратился в продавщице, — дайте мне вот этот букет. Рен указал на самый дальний букет из белых лилий. Он был небольшой, перевязанный белой лентой и укутанный в мелкую сеточку серебряного цвета. Флорист немного поколдовала над ним, подкручивая лепестки и подрезая ленточку покороче и вручила букет Рену. Так, с двумя букетами, пара покинула магазин. Выйдя на свежий воздух Мива поежилась от холодного ветра, было уже достаточно поздно. — Пошли, провожу тебя. — Красивый букет, Кадзи, — Мива потянулась его понюхать. Кадзи нарочно переложил букет в другую руку, — эй! — Рад, что ты успокоилась. Пошли быстрее, темнеет. В окнах бабушкиной комнаты горел свет. Мива предположила, что та смотрит телевизор. Уже помахав Кадзи на прощание Уэно направилась к двери, как Рен протянул ей букет лилий. — Вот, — предпочитая смотреть на цветы, а не на девушку, Кадзи хотел как можно быстрее передать девушке эти цветы. Они почему то казались ему ужасно тяжелыми. Девушка, и так зная, что букет был куплен для нее, все равно не смогла сдержать улыбки. Ей было так смешно наблюдать за деревянными эмоциями Кадзи, будто он не цветы дарит, а в армии отчитывается. Аккуратно принимая букет Мива уткнулась в него лицом, пряча красные щеки. Ей еще никогда не дарили лилии! Розы, пионы, хризантемы, но не лилии. — А почему именно лилии? — решив еще больше посмущать парня спросила Мива, — я у тебя с ними ассоциируюсь? — Тц, — Рен не ожидал такой подставы, надеялся, что она молча примет букет и не придется тут краснеть дольше необходимого. Хотя, от кого он ожидал сдержанности? От Мивы? Вот дурак, — все остальные букеты были вычурные и вызывающие. Цветы же и без этих цацок красивые. Вот и купил этот…тут только цветы. Без ленточек, украшений и листков тропических кустов. Этот ответ Миве очень понравился. Хоть и прозвучал очень смешно. Она псыкнула, еще сильнее выводя Рена из душевного равновесия. — Что смешного?! — Ничего! Просто это очень мило, — этого Рен вынести уже не мог. Заматерился, надел капюшон и поспешил скрыться в темноте, пряча красные уши, -Эй! — Ну чего тебе? — Давай завтра вместе в школу пойдем? Встретишь меня? — Рен на миг завис, не зная, что и ответить. — Только не опаздывай. — Может, номерами обменяемся? Так удобнее будет! — Мива подбежала к Кадзи и достала из сумочки телефон, — не против? Они обменялись номерами и Мива тут же отправила Кадзи милый смайлик с котиком, сидящим в цветах. Рен устало вздохнул, попрощался окончательно и ушел. Мива заметила, как он, отойдя от кондитерской, поспешно надевал наушники.