Узы

Мива бы никогда не подумала, что ее будут настолько бесить люди. Назойливая девочка и ее излишне внимательная к составам мама уже битые полчаса стоят у витрины и никак не могут выбрать себе десерты, потому что сопливая капризуля вечно воротит нос. То цвет крема не тот, то шоколада мало, то присыпки нету. — Может, посоветуете на свой вкус? — женщина уже и сама не могла это терпеть и вынуждена была попросить помощи у Уэно. Та, судя по равнодушному лицу, как будто и не слышала ее, — девушка? — А, да, конечно! — Уэно спешно улыбнулась и принялась крутиться вокруг мамы с дочкой, предлагая различные варианты. Но ее улыбка то и дело соскальзывала, когда блондинка мельком замечала сидящих в углу кафе отца и Рена, — Вам упаковать в пакет? — Да, было бы чудесно! Стоило только Кадзи переступить порог кондитерской, как люди почему-то решили, что сейчас самое время толпой ринуться за покупками. Вот и получилось, что Мива и Гасай-сан обслуживают посетителей, а Рен «сражается» с Такаши Уэно. Почему сражается? Лицо Кадзи было таким напряженным, а руки с такой силой вцепились в ложку, что со стороны выглядело как будто он защищает крепость. Его взгляд постоянно блуждал по тарелке с уже съеденным тортом, по чашке с остывшим кофе, по деревянному столику, но никак не поднимался выше. Словно за это Такаши Уэно ему глаза и вырвет. Спокойствие Такаши на его фоне казалось настоящим издевательством. Мужчина ел, иногда задавал парню общие вопросы и наблюдал, как тот мнется, пытаясь придумать более-менее звучный ответ. Он так же видел и Миву, что с мокрыми глазами вечно косилась на них, словно ее папа может разорвать несчастного на куски и пустить на салат. Да и мама, чего таить, почему-то слишком часто подходила то убрать посуду, то предложить еще кофе, то просто «смахнуть пыль». «Да что с ними вообще такое? Не собираюсь я его тут пытать!» Мива закончила принимать клиентов и, мигом закрыв кассу, подсела к ним. Было видно, что она очень взвинчена, кусала внутреннюю часть щеки, пыталась шутить и поправляла волосы, а потом старалась поддеть Рена ногой, привлекая его внимание. Блондин почувствовал толчок и украдкой посмотрел на Уэно. Она широко улыбнулась, успокаивая то ли себя, то ли его. Конечно же от Такаши такой жест не укрылся, сам как никак был влюбленным подростком и все эти дешевые розовые фокусы знает. Не хватало им еще за ручки подержаться…главное не закатывать глаза… — И давно вы встречаетесь? Как познакомились вообще? — Его голос был ровным, словно он вел собеседование. Серые глаза мужчины въелись в хмурое лицо Кадзи, когда тот наконец осмелился поднять взгляд. Сразу же хотела вмешаться Мива, но Такаши поднял руку, и девушка тут же замолчала, — Мива, я что похож на людоеда? — Н-нет, что ты… — она неуверенно теребила шов джинсов, а глаза предательски забегали, — просто ты мог хотя бы предупредить, что приедешь. И что уже все знаешь… Уэно старший едва не закатил глаза. Ну да, конечно, тогда бы ему тут устроили банкет с идеальной картинкой и милой историей про нового кавалера его дочери, с которым у нее «настоящая любовь». Прям как было с тем козлом Судзуки, когда Мива скакала по гостиной, чуть ли не рыдая от радости, представляя своего парня едва ли не как живое воплощение идеала. Вот только чем эта постанова закончилась Такаши прекрасно помнил, жаль только законом запрещено делать многие вещи, которые он придумал для Идзуки в качестве легкого «поучения». — Мы недавно встречаемся, так получилось, что Мива ужасно убедительна, — Рен со всей силы сжал колено, пытаясь остановить нервное топтание, — мы познакомились, когда она только в город приехала. — Да? И как же? Рен и Мива переглянулись, последняя откашлялась в кулак. — Я его ударила… Кадзи громко вздохнул. Вот лучше бы правда она просто сидела молчала, как ей Такаши-сан сказал. Потому что видеть, как трещит по швам маска спокойствия на лице Уэно старшего было невыносимо стыдно. — Ударила? Прям…ну…кулаком? — Мужчина едва не хрюкнул от смеха, а лица детей напротив меняли свой свет от белого до ярко алого, как у хамелеона. — Нет же, папа! Это не смешно! — Мива подскочила, поджала розовые губы, и сама еле сдерживала смех. Но стыдно ей было явно больше, чем смешно. Рен так вообще растерял и без того мизерное желание вести беседу, поэтому лениво размазывал по тарелке остатки сладкой пасты. — Ах, ну да точно, это не смешно, а уголовно наказуемо, Мива, — Такаши не сдержался и все-таки ему пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не довести и без того нервного паренька, — а за что хоть ударила или просто так, он попал не в ту фазу настроения? — Да перепутала я! Просто перепутала с бандитом каким-то! А Рен так-то спас меня! Кадзи что-то угукнул в ответ. Гасай-сан, до этого хлопотавшая на кухне, вынесла в маленькой синей вазе его букет и поставила возле витрин кондитерской. Бабушка улыбалась, аккуратно поправляла листики и цветы, чтобы те не наклонялись слишком сильно. Кадзи ведь даже не смог сказать нормальное поздравление, просто вручил ей букет под пристальным взглядом Такаши Уэно и отвернулся, когда Мива обняла его, пытаясь разбавить ту неловкую ситуацию. — Ладно, спас и молодец. Спасибо, Кадзи, а то Мива убежать не смогла бы… — Эй! — Мужчина поднял руки, мол, ничего не знаю. Рен хмыкнул. — Ну, это да… — И ты туда же! Бабушка, они издеваются надо мной! — Уэно капризно надула губы и упала на стул, фыркая от их едких комментариев, — ты так и не ответил на вопрос. Такаши усмехнулся и откинулся на спинку стула. Машинально потянулся к пачке сигарет, но остановился. — Я приехал поздравить бабушку с днем рождения. До этого думал отложить приезд из-за скорого открытия нового филиала, но как услышал от нее про «воспитанного молодого человека Мивы», так решил, что это будет интереснее чем крутить новые виды суши, — он свысока посмотрел на дочку, — сама же знаешь, бабушка любит похвастаться твоими успехами во всех сферах жизни. Гасай-сан, до этого усердно делавшая вид что ее тут нету, цокнула. — Бубнишь тут как пень, вон, допрос устроил детям, еще и на мой день рождения, — она сложила руки на груди, и уже Такаши пришлось сконфуженно кукситься, — раз поздравлять меня приехал, то и поздравляй, а не терроризируй детей! Кадзи-кун отличный мальчик, очень мне помогает, как и его одноклассники, Миву в обиду не дает! Что тебе еще надо, начальник?! Командовать будешь в своих ресторанах, а мне характер не показывай! Мива и Рен переглянулись, после чего одновременно посмотрели на Такаши. Мужчина, до этого покрытый аурой властного серьезного «взрослого» растерянно смотрел на свою мать и недоумевал, как так быстро у нее поменялось настроение. Он-то надеялся, что такой «прикол» есть только у Саюри, но, видимо, все женщины подвержены такому…буйству эмоций. «Как там говорила Саюри…у женщин нет правил, только настроение. Какое настроение, такие и правила» Попытку понять тяжелую философию прекрасного пола прервал звонок, на который Такаши тут же ответил и, встав со стола, молча кивнул Рену, прежде чем выйти из кондитерской покурить. Кадзи провел его ошарашенным взглядом и тоже кивнул, с легким опозданием, когда мужчина уже скрылся за стеклянной дверью. И что это значит? Типо, молодец, прошел проверку или как? Он шумно выдохнул, но его тут же за руку схватила Мива и он увидел, что блондинка радостно улыбается. — Ты доел? Пошли прогуляемся в магазин, бабушка попросила купить лапши и овощи! Но Мива не была бы Мивой, если бы ее лицо тут же не выдало ее. Она просто тащит его гулять, снова.

***

— Ками-сама! Я думала у меня глаза из орбит полезут, когда я увидела машину папы! Я даже не помню ни одного намека на его приезд в Макоти! Прости, Рен, такая ситуация некрасивая получилась… — Да ладно, похуй уже, — Рен зачесал непослушные волосы назад, чтобы не лезли в глаза, — мужик он вроде спокойный, сразу видно, начальник… Мысленно же Кадзи уверовал во всех Богов и возносил молитвы каждому за то, что Такаши Уэно позвонили по срочному делу, что спасло его от продолжения словесной пытки. Рен и так не ахти ведет долгие беседы, а тут, под нахлынувшей волной адреналина и ужасного давления со стороны Уэно старшего он боялся лишний раз рот открыть. Вдруг маты польются рекой, или речь превратится в лепет, да так и подавиться можно! Он не трус, нет! Просто ему сильно хотелось произвести хорошее впечатление на отца Мивы, Рен вот даже всю беседу спину ровно держал, из-за чего сейчас его поясница ныла как после хорошего удара. И про него это Мива говорила, что он строгий, но дружелюбный?! Какая же тогда у нее мама?! Они шли по улице, Мива придерживала его за локоть и на удивление была менее болтлива. Хотя чему удивляться, он прекрасно запомнил, как блондинка нервничала и мельтешила рядом с ним, всеми правдами и неправдами желая перетянуть диалог на себя. Ее пальцы впились в ткань худи, а шаги были неестественно быстрыми, так что Кадзи едва поспевал. — Уэно, блин, куда ты летишь?! Магазин не закрывается еще! — Девушка ойкнула и замедлилась, поджимая губы, — я же сказал, что все нормально. Успокойся уже! Ну поболтали мы с ним, ну поржал он, с кем не бывает? Почему-то я уверен, что Гасай-сан и без нас ему все уже рассказала… Тут на мгновение его пронзила волна жара. Ноги потяжелели, а в груди свернулся тугой узел страха, готовый превратиться в клубок ужаса. — Мива…а про…ну…это ты рассказывала? Уэно посмотрела на него вопросительно, а когда вид бледного Рена и ворох воспоминаний слились в полноценную картинку щеки девушки вспыхнули, а глаза округлились как у совы. — Что?! Нет конечно! Не рассказывала я про секс! Бабушку же удар хватит! И милой беседой ты бы явно не отделался! — Мива выдохнула и приложила прохладные ладони к щекам, — вот же вспомнил! — Ну мало ли…ты вроде со своей семьей всем делишься, так я и решил… — Рен, я, по-твоему, настолько глупая? — Я всегда буду готов перестраховаться. — Ясно, я запомнила. В таком случае будь готов, что я буду рассказывать про каждое наше свидание! — Как будто ты с Котохой и Наной не обсуждаете это постоянно… — Эй! — Мива, я ж тебе говорил, врать ты не умеешь… Покупка продуктов прошла сумбурно. Мива набрала полную корзину, хотя список был ограничен овощами и лапшой, а на замечания Рена только отмахнулась. — Это я папе, он когда дома, а не на работе, готовить не сильно любит. Только если повод есть. Поэтому приготовлю ему я. — Готовить он тебя учил? — Кадзи перекладывал тяжелую корзину из одной руки в другую, пока Уэно летала между полками. Когда в корзину опустился уже пятый товар не из списка Рен едва не вздохнул. — Да. И папа, и бабушка по профессии повара. Только бабушка повар-кондитер. Она тогда еще не переехала в Макоти Тобу и я часто смотрела как они оба готовят, — блондинка начала вспоминать и улыбнулась, — это было очень интересно. Правда, у бабушки все равно вкуснее получается, но папе я этого не говорю. — Ну я б тоже выбрал молчать…мало ли что. Они расплатились, Кадзи уже привычно придержал для Мивы дверь и молча нес пакеты, пока девушка рассказывала про какую-то разницу между деликатесами, что для блондина не особо понятно, но он все равно внимательно слушал. Вдруг в беседе с Такаши-саном пригодится. Дойдя до машины Уэно Кадзи невольно замер, рассматривая свое отражение в отполированном капоте. Такие машины разве что в журналах увидишь или по телевизору, а получилось, что она принадлежит отцу его девушки. Рен хмыкнул, если б кто-то когда-нибудь ему сказал такое, он бы ему нос разбил и фингал поставил за столь наглый пиздеж. Уэно преспокойно поправила прическу, смотрясь в зеркало заднего вида. Это выглядело так просто и буднично, словно блондинка делала это множество раз. Хотя почему нет? Явно же делала. «Может, он кивнул тогда просто из вежливости? Все таки не хотел перед Мивой напрямую говорить, или вообще посчитал это необязательным?» Кадзи поежился, глядя на дверь кондитерской. Мива приглашала его войти и посидеть с ними еще немного, но Рен отказался. — Мне домой пора, папе с ремонтом обещал помочь, — Уэно погрустнела, улыбка сползла с лица, но девушка понимающе кивнула. — Да, прости. Тогда до завтра, — она забрала пакет с покупками и поцеловала парня в щеку, она всегда так делает перед тем, как уходить, — люблю тебя. Рен буркнул что-то похожее на «и я тебя», но видя, что Мива не двигается с места вопросительно поднял бровь. — Что? — А меня поцеловать? Кадзи покраснел до кончиков ушей и едва не взвизгнул. — Уэно, ты издеваешься?! Опять?! — Всегда так надо! Или ты не хочешь свою девушку поцеловать? — Она хитро усмехнулась, рассматривая, как у Рена дергается кончик рта от напряжения, — ссыкло. — Что?! Ты от Хираги этого нахваталась?! И не думай что сможешь взять на слабо, это детский сад! — Но детская обида и возмущение от нахальной улыбки напротив разгорались все сильнее. Тома предатель! Братву на девушку не меняют! Так еще и девушка не его! — Ладно, ладно, а то лопнешь от возмущения, — Мива не дала Рену закончить поток ругательств и новых прозвищ для лучшего друга и обняла его, мило потираясь щекой о худи, — все равно хорошо, что ты пришел. И не думай, что все прошло плохо, ты явно понравился папе! — Ага…особенно когда ты сказала, что избила меня. Вот там он понял, что я лучший вариант для тебя, — Рен усмехнулся и обнял Миву в ответ, уткнувшись подбородком в светлую макушку, — правда думаешь, что понравился? — Сам же говорил, что я врать не умею, — Кадзи хмыкнул и прикрыл глаза, опуская напряженные плечи. Может и правда не стоит париться? Как минимум уже поздно…ну и раз Мива так уверена в нем, он не будет сомневаться в ее словах. Такаши вышел из-за угла здания, выкидывая докуренную сигарету и замер. Его взгляд замер на обнимающейся паре, которая не обращала внимания ни на что вокруг кроме друг друга. Мужчина едва не задохнулся от дыма. Там же была Мива! И этот ее Кадзи, чье смущение и недовольство сейчас сменилось кроткой улыбкой, которой он одаривал Миву во время их тихой беседы. Мива что-то показывала ему в телефоне, пока Кадзи, приобняв девушку за талию, предлагал куда бы им сходить на выходных. Уэно старший неловко осмотрелся, перекатываясь с носков на пятки. «Я, как обычно, не вовремя…» Мужчина попытался сделать вид, что не заметил их и сложив руки в карманы вразвалочку пошел в кондитерскую. Он изо всех сил смотрел только прямо, иногда под ноги, изредка вверх…только не вправо. Такаши зашел в кондитерскую, неловко откашлялся и все же обернулся через плечо. Рен на прощание поцеловал Миву в макушку, и они разошлись, мужчина тут же развернулся и сел за столик как будто все это время тут и сидел. Дверь открылась, Уэно прошла мимо папы и поспешила на кухню разбирать пакеты, насвистывая под нос незамысловатую песенку. Такаши провел ее взглядом, рассматривая довольное лицо дочери и ощущал странный спектр эмоций от волнения до удовлетворения. Неужели этот Рен и правда так хорош? Или просто Мива опять наступила на те же грабли и втрескалась в местного смазливого говноеда? Кадзи как парень был ему приятен, но все-таки дело касается его дочери, и просто «приятным» быть мало… «А если еще и Саюри подключится…тогда не получится так просто соскочить, как со мной получилось» — Пап, а ты чего тут сидишь? Где бабушка? — Мива рассматривала пустую кассу, а потом перевела вопросительный взгляд на отца. Такаши пожал плечами. — Не знаю, может в комнате. Вы когда ушли она приняла еще пару людей и ушла по телефону говорить, — мужчина встал из-за стола и направился в сторону кухни, — есть будешь? Что ты там купила? — А ты готовить собрался? — Блондинка посеменила за папой, как цыпленок, — я думала ты после дороги спать завалишься. Такаши фыркнул, словно слова дочери его обидели. Он открыл холодильник и внимательно рассматривал содержимое. — Какое плохое у тебя обо мне мнение, даже обидно, — Мива на это не повелась и пролезла к холодильнику, пытаясь угадать что он собрался тут искать, — скудновато… — Ну прости, мы не едим деликатесы на завтрак, обед и ужин, — девушка усмехнулась в ответ на цоканье отца, и сама начала доставать продукты, — будем готовить для бабушки? Я думаю, ей будет приятно. Я еще в магазин сходила, пакет на столе. — Посуду моешь ты, — тут же выпалил мужчина и захлопнул холодильник прежде, чем Мива успела возмутиться, из-за чего ругательства превратились в бульканье, — и не смотри на меня так, я не загорюсь. На маленькой кухне Гасай-сан, больше оборудованной под выпечку, Такаши было тесно, приходилось много поворачиваться и нагибаться, лишь бы не удариться о дверцу шкафчика или край стола. А вот Миве было раздолье, девушка бегло лавировала из угла в угол, не глядя находила нужные специи и ножи и посмеивалась от ворчания папы. — Как можно работать в таком маленьком пространстве? Еще и освещение плохое… — Такаши усердно вымыл руки, закатал рукава по локоть и начал мелко нарезать овощи. Мива тоже взяла нож и, косясь на движения папы, пыталась повторить его скорый темп. — Это ж это тебе не ресторан, где кухни оборудованы для целой команды. Зато тут все под рукой, даже отходить от стола не надо. Нарезка у Мивы в попытке повторить за Такаши шла не ахти. Кусочки получались разных размеров, а местами нож не доходил до конца, из-за чего приходилось возвращаться, а это сбивало темп. Блондинка тихо ругнулась, когда нож в очередной раз соскочил, едва не задевая ноготь. Такаши за это время уже успел дорезать свою часть и потянулся к половинке Мивы, но та настойчиво сказала: — Я сама! — Уэно напрягла плечи, под взглядом папы хотелось казаться круче, но техника было слишком сложной и у Мивы снова получилось криво, — да блин! Как ты так мелко режешь?! — Не сжимай так сильно и расслабь плечи. Ты не тушу разделываешь, а овощи режешь, — Мива посмотрела на него и попыталась повторить позу, — локти прижми, ты не место в автобусе отвоевываешь. Ну вот опять. Такаши на кухне всегда включал начальника. Эта профдеформация резко превращала его в того самого начальника, пастуха и учителя, которые выедают мозги ложкой, а взглядом опускают самооценку ниже плинтуса. И спина недостаточно прямая, и рукава у тебя грязные, и посуды вокруг много, и соуса пожалел… Уэно найдет изъян и прямо укажет на это пальцем, а если не поможет, то ткнет носом. По детству, когда Мива еще носилась где-то под столом и любила играть в повара, Такаши уже тогда пытался учить ее. Но гиперактивная маленькая кокетка не хотела стоять как оловянный солдатик и нарезать бутерброды, еще и Саюри периодически пилила мужа. — На работе будешь начальником, сейчас ты папа. Если захочет она сама попросит тебя научить ее готовить. Но как бы мужчина не старался давать спуску хоть кому-то на кухне, в особенности на его кухне, он не мог. Поэтому и Саюри на ней не готовила, да и не сильно любила это, Мивы тоже хватило ненадолго, ей больше по душе стиль готовки бабушки. Но Такаши таки смог вложить в ее буйную голову маломальские правила работы на кухне. Вот и сейчас шестеренки в голове девушки заработали активнее, пока она пыталась повторить за папой, как будто не делала это сотни раз до этого. Потом они беседовали. Мива рассказывала про школу, про своих новых подруг, про буйных парней из Фурин ну и конечно же про Рена. Когда она говорила о нем Такаши видел, как улыбка становится шире, а щеки едва розовеют. Даже голос менялся, звучал звонче и эмоциональнее. Мива растворилась в своем рассказе, ее было не остановить. Они не виделись несколько месяцев, и девушка стремилась залепить эту брешь, чтобы Такаши залпом поглотил все то, что он пропустил с момента ее переезда. Он замер над кипящей кастрюлей и просто смотрел на дочку, улыбаясь. Мива подросла, либо это ему просто так казалось. Все таки переезд и их с Саюри развод сильно повлияли на нее, хоть Мива и не показывала этого. Она все такая же игривая, болтливая и чопорная, но рассуждения стали более глубокими, взгляд осмысленным, да и в поучениях она уже явно не нуждалась…пока что. Откровенно говоря, Такаши приехал сюда не сколько из-за дня рождения мамы, а ради того, чтобы увидеться с дочкой. Гасай-сан сыну врать не может, рассказывала, тяжело вздыхая, как девочка периодически погружается в пучину самобичевания, кричит, плачет и закрывается в себе, чтобы все не думали, что она какая-то незрелая истеричка. А потом еще и тот звонок Саюри, когда они с Мивой поругались из-за ее брака… После таких разговоров Такаши ощущал, как вкус желчи заполняет горло, а щеки горят, словно ему дали пощечину. Их с Саюри развод был неизбежен, всяко лучше, чем отравлять жизнь друг другу и дочке, но, видимо, Миву они не подготовили. — Па-ап, у тебя сейчас вся вода выкипит! — Мива спешно сняла крышку и убавила огонь, — ты чего застыл? Мужчина протер глаза, вырываясь из задумчивости. — Да просто завис, — он механически закинул лапши, наблюдая, как медленно разбухает тесто от кипятка, — так значит тебе тут нравится? — Да, тут довольно неплохо, — Уэно усмехнулась, — хотя иногда бывает скучно, не Токио же. Но зато почти все друг друга знают и это удобно. Жаль школьных слухов это не касается. — Кстати о школе, — Мива от строгого тона отца нервно покосилась на него. Надо же было ляпнуть! — мне бабушка сказала у вас там день открытых дверей . Хотелось бы посмотреть, что у тебя за класс такой, да и как учеба. А ведь только недавно Мива облегченно выдыхала, когда Нана ныла об этом мероприятии, а теперь стоит, то белее то краснея от волнения. Ну почему ей так не везет?! Он же в Токио не ходил на эти дни, с чего вдруг тут захотел? — Да, он будет на этой неделе, — Мива откашлялась, пряча за этим дрожь в голосе. Она не боялась отца, а тем более не боялась его гнева, но такой подставы не ожидала, — на какой предмет хочешь прийти? — На весь день. Это конец. Миву и так недолюбливали из-за слухов, что пускала Дзюнко, и так сгущая краски, а приход «богатенького папеньки» только усугубит эти слухи. И все равно, что там дальше будут шептать, Миве на это наплевать, главное, чтобы отец не услышал… — Оу, тебе и правда нечего делать… — за это блондинка получила легкий подзатыльник и надулась, — эй! — Может ты меня и не видела давно, но я все еще твой папа и волнуюсь за тебя. И все еще хочу знать, чем и как живет моя дочка, — взгляд Такаши стал осязаемо тяжелым, и Мива поняла, что перегнула. — Извини… но раз уж так хотел знать все это мог хотя бы почаще звонить. Хотя бы…я уже молчу про видеозвонки. Повисло молчание. Липкое, неприятное и густое. Пузырьки кипящей воды и разговоры посетителей в главном зале стали аномально громкими, пока дочь и отец смотрели друг на друга, не желая ни добавить, ни забрать слова. — Ты же знаешь, что я занят, — голос не дрогнул, но мужчина отвернулся, помешивая лапшу, — и звонил тебе тогда, когда мог. Мива сжала нож. Банальная детская обида сдавила горло толстым жгутом. Занят…да, точно, как она могла забыть?! И Кирой он занят, и бизнесом он занят, а ей не занят… «Успокойся, он же взрослый человек на управляющей должности. Ты же все прекрасно знаешь, он не виноват» «Не виноват, но и не прав» — А мне бы хотелось, чтобы ты звонил почаще. Бабушка говорила, что не нужно все держать в себе. Что родителям тоже нелегко, а ее крики и слезы проблему не решат. Нужно говорить, объяснять, ведь если все будут молчать и притворно улыбаться проблема не решится. Эта фраза стала ее первым неуверенным шагом. Мива подняла на папу большие зеленые глаза. — Мне приятно получать от тебя подарки, но еще мне приятно, когда ты просто рассказываешь, как у тебя дела. Даже если это продлится всего пять минут, даже если ты просто побубнишь в трубку как ты обычно делал после работы, когда приходил домой, — блондинка достала три глубокие пиалы, сжимая их со всей силы, чтобы пальцы не дрожали, — ты же мой папа, а не финансист. Такаши небрежно усмехнулся, потирая шею. Впервые в жизни он не знал, как правильно и что ей сказать. — Как ты уже сказала, побубнеть я люблю, это точно. Но мне звонить тебе только ради этого? Для такого у меня появится психолог, не волнуйся. — Кира довела тебя до психолога? Интересно… — Мива, — Такаши вздохнул и повернулся к дочери, — посмотри на меня. Уэно скуксилась и, отложив бессмысленное перебирание посуды, взглянула на отца. И правда повзрослела, Саюри бы сейчас светилась от гордости, ведь дочка растет один в один как она. У Такаши поводов для гордости было не меньше, как например сейчас. Его дочка таки унаследовала его противную привычку спорить там, где это неуместно. И хоть он этого никогда не покажет, мужчина был рад, что Мива не отшучивается и не молчит, а наконец-то говорит прямо. — Ты ведь знаешь, что мы с твоей мамой долго были вместе. Это были хорошие, плодотворные и крепкие отношения. Мы вместе начали нашу карьеру, вместе достигли больших успехов и стали популярными людьми. Это и большой плюс для нас, как медийных личностей, так и ужасный минус как для обычной пары, — он улыбнулся, видя, что на лице девочки появился румянец, — сама ведь уже понимаешь, да? Играть на два фронта по началу казалось забавно, но я быстро оставил это дело. А Саюри нет. Даже когда ты родилась. И тогда начались разногласия. — Мама плохо справлялась с ролью жены? — Мива, — Такаши шумно выдохнул, его плечи опустились и он на миг замолчал, формулируя мысль, — не нужно говорить про семью как о кино с какими-то «ролями». Саюри везде видела возможность поймать инфоповад, мотивируя это тем, что ранняя карьера и наша помощь помогут тебе в жизни. Я же считал, что ты должна расти как обычный ребенок, без этих реклам для детских брендов и фотосессий. Каюсь, я сам тебя много баловал, но к камерам не подпускал. А Саюри думала, что я препятствую развитию твоего таланта. — Проще говоря, вы видели мое воспитание по разному? — Было неловко слышать о себе в таком ключе. Как об акции, которую не знали куда вложить. Мива поежилась, — вы из-за этого развелись? — Не совсем, — Беседа продолжилась уже за столом, когда мужчина расставил заполненные пиалы на деревянный лакированный поднос. Такаши выудил из ящика металлические палочки и протянул Миве, — Но мы оба хотим для тебя только лучшее, так вышло что у нас с Саюри оказались очень разные представления о «счастье». Это часто всплывало в разговорах, потом становилось темой споров и даже ссор. Ты же знаешь свою маму…если что-то не по ее, начинается настоящая драма. — Не надо говорить о моей маме, как о неудачном блюде, — в голосе девушки звучала глухая обида, она покосилась на папу, одаривая его строгим и уязвленным взглядом, — может ты ее и не любишь уже, но я да. — Не будь так категорична, Мива. Мы с Саюри столько лет прожили вместе, за такое время все яркие и опьяняющие чувства притупляются, но сменяются взаимоуважением и доверием. Может это и не то, что описывают в сериалах и фильмах как «любовь до гроба», но чувствовать опору и поддержку, как по мне, гораздо важнее. Хоть мы и развелись, вот так просто разорвать такую связь просто невозможно, да и не нужно. В мире мало людей, с которыми ты будешь так близка, так что такие связи тоже надо беречь. — Вы общаетесь? — Мива удивилась, — помню что ваш последний разговор закончился…не сильно дружелюбно. Мама же узнала про Киру… — А я про Акито, так что мы квиты, — пожал буднично плечами Такаши. Сейчас вспоминать об этом казалось даже забавным, — она звонила мне, когда вы поругались. Волновалась очень о тебе. Мива стыдливо поджала губы. Она подцепила скользкую лапшу палочками, подула и спешно засунула в рот. Острый соус обжег рот, но вкус был отменным. У Такаши даже обычная лапша превращалась в деликатес. Уэно облизала нижнюю губу, спеша попробовать еще, как вдруг услышала щелчок камеры. Такаши и Мива синхронно уставились на Гасай-сан, которая незаметно фотографировала их, хитро улыбаясь. Они даже не услышали как бабушка вошла! — Бабушка, мы же едим! Не надо фото! — Вы с папой сейчас похожи, как две капли воды. Такаши! Не пачкай мне стол соусом! — Мива вытрет, да? — А?! — Девушка от возмущения перестала жевать, — с чего бы это?! — Ну уборка рабочего места идет в комплекте с мытьем посуды, — Такаши спрятал победную улыбку за активным жеванием и подозвал Гасай-сан, — садись, мы и тебе сделали. — Тц, ладно…только бабушка! Фотографию удали! Я на ней ужасно получилась! Взрослые посмеялись с попытки девушки хотя бы взглянуть на неудачный кадр. Гасай-сан села напротив сына, подала Миве салфетки и помахала пальцем. — Нет, нет, Мива, это будет мне на память. Такаши редко фотографируется, а ты без макияжа вообще в кадр попадать не хочешь. А тут такая удача, — на покрытом мелкими морщинами лице появилась широкая улыбка. Мива и Такаши переглянулись и не смогли скрыть улыбки. — Ладно, но только для тебя, — Такаши выпрямил спину, подмигнув дочери, — а то наш выверенный образ пошатнется, да? — Именно! Пусть все продолжают верить, что я на ночь тоже крашусь, — Уэно махнула головой и томно закатила глаза, пародируя какую-нибудь фифу. Такаши и Сино-сан усмехнулись. За столом воцарилась идиллия. Такаши рассказывал про свои поездки, Мива про курьезные ситуации в школе, а Гасай-сан пересказывала местные сплетни среди стариков. Звон палочек, смех, а порой и споры заполнили маленькую светлую кухню. Именно так было раньше, каждый день, а теперь казалось особенно приятным. — Да химия же легкая, это ж как коктейли мешать в баре, — невозмутимо выпалил Такаши, когда Мива начала жаловаться, что не понимает задачи. Девушка тут же вспыхнула от злости. — Да ты видел, какие там формулы?! На «маргарите» или «секс на пляже» тоже написано какой они плотности?! Раз так, скажи это моей учительнице лично, когда в школу придешь! — Думаешь я не скажу? — Серые глаза Такаши загорелись азартом, как будто на кону стоял не просто спор, а сумма в казино. С его харизмой и актерством, что он подсмотрел у жены, можно нести полный бред и быть уверенным в своем успехе. Еще и дочь переспорить, ну чем не бинго? — Не скажешь, — девушка сложила руки на груди и пронзала отца уверенным взглядом, — ты слишком любишь формальности и не позволишь себе такого. — А давай поспорим, — от уверенного тона Такаши и его напора Мива стушевалась, но виду не подала. Она нацепило на лицо самую серьезную эмоцию и фыркнула. — Давай! — Если я смогу это сделать, то ты пригласишь маму в Макоти Тобу на твои выходные, идет? — Мива застыла, рот остался приоткрытым от шока, а руки невольно сжались в кулаки. Такаши чуть наклонил голову, как буто с этого ракурса палитра эмоций на лице дочери стала бы ярче, — Мне бы хотелось, чтобы вы нашли время друг для друга, вы ведь семья как никак. Или ты опять будешь обижаться, даже не выслушав ее?